Текст книги "Перекрестки миров. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Алексей Корнев смотрел на пунцовую от смущения воительницу и чувствовал, как внутри медленно, со скрипом проворачиваются шестеренки здравого смысла, пытаясь переварить услышанное. Эйрин стояла в двух шагах от стола, вцепившись пальцами в край своей кожаной куртки. Ее взгляд метался по полу, уши плотно прижались к голове, а кончик хвоста нервно подергивался, выдавая крайнюю степень стресса.

Капитан закрыл глаза и с силой потер лицо ладонями. Жесткий, сухой армейский реализм только что на полном ходу влетел в бетонную стену местных культурных традиций.

– Эйрин, – голос Корнева прозвучал предельно нейтрально, с нотками человека, который пытается не сорваться на мат. – Давай сразу проясним диспозицию. Никаких матримониальных планов у меня нет. По крайней мере, здесь и сейчас. Я не предлагаю тебе стать ни первой, ни третьей, ни сто двадцать пятой женой.

Девушка резко вскинула голову. Смущение на ее лице на долю секунды сменилось растерянностью, а затем начало стремительно трансформироваться в возмущение. Ее ноздри возмущенно раздулись.

– Тогда какого темного духа ты швыряешь мне на стол брачные символы? – прошипела Эйрин, делая шаг вперед. От смущенной девицы не осталось и следа, перед Корневым снова стояла опасная хищница. – У вас, «зеленых», принято так шутить над чужими обычаями?

– Это не шутка. И эти цацки – не мои, – Корнев убрал руки от лица и ткнул пальцем в лежащие на металле кулоны. – Я снял их с троих своих бойцов. С парней из свежего пополнения. После того как они провели вечер в компании ваших очень милых и очень навязчивых дам. И меня крайне напрягает тот факт, что после этого общения у парней потекла крыша.

Гнев Эйрин испарился так же быстро, как и появился. Зрачки кошки расширились. Она медленно подошла к столу, склонилась над кулонами, внимательно осматривая символы. Затем достала из кармана куртки небольшой лоскут плотной ткани, обернула им пальцы и только после этого осторожно подцепила одну из цепочек.

– Ты держал их голыми руками? – тихо спросила Эйрин, не отрывая взгляда от тускло поблескивающего зеленоватого камня в центре артефакта.

– Держал, когда забрал у парней. Отдали без особой радости, я бы даже сказал со скрипом, но, субординация и приказ офицера пока работает лучше вашей магии.

Эйрин посмотрела на капитана так, словно перед ней стоял оживший мертвец.

– Ты сумасшедший. Или абсолютно пустой, – кошка аккуратно опустила кулон обратно на металл. – Это не просто брачные символы, Барон. Форма похожа, да. Но камни другие. Это «Ошейники долга».

Корнев откинулся на спинку скрипучего кресла, скрестив руки на груди.

– Поясни. Без мистики, по существу.

– Да какая тут мистика, – Эйрин брезгливо скривилась. – Старая, грязная дрянь. В эпоху серьезной раздробленности племен некоторые кланы использовали такие штуки для привязки сильных, но строптивых самцов из касты воинов. Камень напитывается магией подчинения. Тот, кто принимает подарок и надевает его на шею или руку, как браслет, не становится безмозглым идиотом. Он всё понимает, всё помнит, живет как жил, по началу… Но его воля незаметно, капля за каплей, подавляется.

Кошка указала на артефакты.

– Носитель такого ошейника начинает фанатично оберегать ту, что его подарила. Слово становится для него истиной в последней инстанции. Приказы командиров уходят на второй план. Если хозяйка скажет убить – он убьет. Если скажет перерезать горло спящему товарищу – он сделает это, искренне веря, что спасает жизнь своей единственной любви. То, что твои люди вообще отдали тебе эти побрякушки без боя – это чудо. Видимо, плетение еще не успело пустить корни глубоко в разум.

Кто-то из конкурентов Ил’ды решил сыграть в свою игру, прикинул Корнев. Раз Ключника невозможно купить золотом, лестью или перспективами, раз не поддается на дешевые провокации, значит, нужно зайти с другой стороны. По-тихому, через постель и магию, перехватить контроль над армией. Превратить экипированных по последнему слову техники солдат в послушных песиков, которые в нужный момент развернут стволы пулеметов в спину своему командиру.

Корнев не стал тратить время на пустые угрозы или возмущения. Он протянул руку к рации, лежащей на столе.

– Леший, ответь Барону.

– На связи, командир, – голос Комарова прозвучал из динамика мгновенно.

– Поднимай людей по-тихому. Сержантам провести полный, тотальный шмон по личным вещам. Искать любые неуставные вещи: кулоны, амулеты, кольца, подаренные местными. У кого найдут на теле – снимать немедленно. При сопротивлении – паковать в пластик жестко. Троих идиотов, с которых я снял цацки утром, пусть Ланцет изолирует и вколет что-то седативное, лучше пусть пускают слюни в подушку.

– Принял, Барон.

Корнев отложил рацию. Он поднялся из-за стола, сгреб кулоны в плотный пластиковый пакет и сунул в боковой карман разгрузки.

– Пошли, – бросил капитан Эйрин, направляясь к выходу.

– Куда? – Эйрин инстинктивно шагнула за ним.

– Будем объяснять местной элите, что пытаться надеть на моих людей ошейники – это очень хреновая идея, ведущая к летальному исходу.

Приказ Корнева сорвал людей с мест отдыха. Сержанты строили взводы, требуя вывернуть карманы и расстегнуть воротники. Ветераны, понимающие, что в этом лесу любая безделушка может оказаться бомбой замедленного действия, шмонали пополнение безжалостно.

Капитан прошел сквозь суету, не сбавляя шага. Возле Тигров его уже ждал Гвоздь. Бывший пулеметчик, а ныне лейтенант Асташко, стоял в полном боевом облачении. В руках он привычно сжимал тяжелый ствол Печенега. Капитан демонстративно уставился на пулемет, но Гвоздь лишь сильнее прижал к себе любимую игрушку. Позади Гвоздя застыли десять бойцов из тяжелой группы.

– Группа готова, командир, – басовито доложил Гвоздь, лязгнув затвором. – Куда выдвигаемся? Лес валить или кого конкретно?

– Идем в гости к бабушке за пирожками, – Корнев махнул рукой в сторону винтового пандуса, ведущего на верхние ярусы Древа.

Группа поднялась на ярус, где располагались покои Ил’ды. Перед резными дверями стояла личная гвардия старейшины. Шестеро опытных мечников в легкой броне и два мага.

Увидев приближающегося Корнева и его штурмовиков, гвардейцы скрестили копья. Один из магов поднял руки, между его пальцами заискрил синеватый свет.

Гвоздь даже не замедлил шаг. Он просто поднял ствол пулемета и упер его в грудь ближайшему стражнику. Штурмовики молча, синхронным движением вскинули автоматы, взяв магов на прицел. Дистанция – два метра. Никакой магический барьер не успеет развернуться.

– С дороги, – негромко, но веско произнес Корнев. – Пока хочу просто поговорить, так что не надо делать резких движений. Иди, извести старушку, что у нее гости.

Маг сглотнул, гася искры на пальцах, затем быстро исчез за дверью, и так же быстро появился, давая отмашку остальным.

Гвоздь пинком ботинка распахнул тяжелые створки.

Корнев вошел в просторный, залитый светом кристаллов зал. Ил’да сидела за длинным столом, изучая какие-то свитки. Увидев капитана, старейшина не выказала удивления. Она лишь отложила бумаги и спокойно посмотрела на вооруженных людей, заполнивших ее покои.

Капитан подошел к столу. Достал из кармана пластиковый пакет, перевернул его и высыпал содержимое прямо поверх свитков. Три кулона с зелеными камнями звякнули о дерево.

– Я хочу знать только одно, Ил’да, – голос Корнева был лишен эмоций. – Это твой приказ? Или ты не контролируешь Совет, раз под носом завелись крысы, играющие в свои игры?

Старейшина медленно перевела взгляд на кулоны. Ил’да не стала тянуться к артефактам, узнав работу мастеров с первого взгляда.

Старушка тяжко вздохнула. Звук получился старческим, полным усталости. В одно мгновение она поняла, что все они, весь Великий Лес, только что превратились в канатоходцев, идущих без страховки между двумя выскоими деревьями. Это было прямое и наглое нарушение строжайшего приказа о неприкосновенности «зеленых».

Она прекрасно понимала расклад. Если сейчас начнет юлить, защищать свой Совет или пытаться спустить дело на тормозах – Корнев умоет руки. Заберет своих солдат, свернет лагерь и уйдет обратно в лагерь подле Врат. Тогда Рим и малораны сожрут кошаков поодиночке.

– Это работа клана Ночных Теней, – произнесла Ил’да, поднимая взгляд на капитана. – Всегда кричали о независимости громче всех. Их старейшина считает, что мы отдаем вам слишком много власти в лесу.

– Меня не интересуют политические взгляды идиотов, – отрезал Корнев. – Меня интересует факт диверсии против моих людей.

– Я не давала такого приказа, Барон. И я не потерплю неповиновения.

Ил’да медленно поднялась. Кошка оперлась на посох и посмотрела на Корнева. В глазах старейшины читался холодный, безжалостный расчет правителя.

– Накажи виновных сам. Фактически вы кровники, никто не посмеет возразить после этого – Ил’да кивнула в сторону артефактов. – А если кто-то все же решит, показать клыки, это уже моя проблема.

Эйрин, стоявшая у дверей, потрясенно выдохнула. Старейшина добровольно отдавала право суда над главой клана чужакам. Это был беспрецедентный шаг.

– И ты останешься единственной значимой фигурой, – подытожил капитан.

– Это был лишь вопрос времени, оно вышло, – пожала плечами Ил’да. – Разве вам не будет проще? Зачем договариваться с сотней, если можно с одним разумным?

– Сама встанешь у руля? – усмехнулся капитан.

– Я уже старая, боли в коленях, звон в ушах, – демонстративно сгорбилась старушка. – Нужен кто-то молодой и перспективный.

– Ну да, ну да. – «поверил» Корнев.

– Возможно, даже тот, кто не связан с кланами, – тихо добавила Ил’да.

Корнев внимательно посмотрел на Ил’ду. Намек был прозрачен, как вода в ручье. Но становиться должным уже данной особе, капитану тоже не очень нравилось.

– Но гость вряд ли признает авторитет «серого кардинала», ты ведь понимаешь это? – медленно произнес Корнев.

– Есть вещи, которые он пока просто не знает, а я подскажу – тут же ответила Ил’да, – И в столь трудное время говорящая голова в Великом Лесу точно не нужна. А вот особые навыки будут очень востребованы…

Эйрин конкретно зависла, переводя взгляд со старейшины на капитана. Ведь девушка стала невольным свидетелем очень большой сделки за спиной пока еще функционирующего Большого Совета.

– Я подумаю и скоро сделаю выводы, – кивнул Корнев, выходя из помещения.

– Даже просто подумаешь открыть рот раньше назначенного времени, я тебя этими цепочками снизу доверху обмотаю, перетяну бантиком, украшу цветами и вручу Корневу, как вазу для цветов – пообещала Ил’да девушке, демонстративно покрутив на пальце один из артефактов. – А теперь иди, покажи, где почивает на лаврах эту идиотка, что решила за моей спиной поиграть с огнем.

* * *

Клан Ночных Теней занимал целый сектор на одном из верхних жилых ярусов Древа. Это был настоящий лабиринт из деревянных мостков, переходов, подвесных террас и просторных залов, вырубленных прямо в древесине.

Корнев не стал поднимать в ружье всю роту. Устраивать полномасштабную операцию с применением техники и гранатометов в густонаселенном городе означало завалить всё трупами гражданских. Работали только два десятка опытных разведчиков.

Эйрин шла в авангарде рядом с Корневым. Девушка была проводником, так как знала структуру яруса и расположение покоев старейшины клана. Она двигалась бесшумно, перетекая из тени в тень. Бойцы вышли к первому посту охраны. Четверо вооруженных арбалетами кошаков скучали у больших дверей, освещенных тусклым кристаллом.

Разведчики вскинули «Валы». Глухие хлопки, слившиеся в один звук. Все четверо стражников рухнули на деревянный настил. Тяжелые дозвуковые пули раздробили кости, не дав им издать ни звука.

– Чисто, – шепнул по связи Леший.

– Двигаемся дальше. Контроль секторов, – скомандовал Корнев. – По возможности без трупов.

Группа втянулась в лабиринт коридоров. Любая попытка сопротивления подавлялась в зародыше. Стража клана выскакивала из боковых комнат, размахивая мечами, но натыкалась на мерцающие лучи фонарей и тут же получала выстрелы по конечностям. Проблема возникла на подходе к главным покоям старейшины.

В широком зале, перед двойными дубовыми дверями, их ждали. Три мага Ночных Теней, облаченные в ритуальные одежды, уже читали заклинания. Воздух в зале гудел от скапливающейся энергии. Между ладонями центрального мага начал формироваться пульсирующий сгусток пламени.

– Маги по фронту! – сообщил идущий первым боец.

Корнев не стал ждать, пока в них полетит огненный шар. Три гранаты «Заря» покатились по деревянному полу. Маги, привыкшие к стрелам и клинкам, не поняли, что это такое. Никто не закрыл глаза и не отвернулся.

Оглушительные взрывы слились воедино. Вспышки били по глазам. Звуковой удар выбил воздух из легких и порвал барабанные перепонки. Заклинания магов осыпались безвредными искрами, концентрация была сорвана. Ушастые, ослепленные и оглушенные, рухнули на колени, зажимая уши руками и крича от боли.

Штурмовики ворвались в зал. Дальше дело техники, пара ударов и безвольные тела оттаскивают в сторону, чтобы не мешали…

– Гвоздь, дверь!

Один из бойцов Асташко выстрелил из дробовика в район замка. Толстые створки с треском разошлись, лишившись запорного механизма.

Корнев шагнул в покои.

Старейшина клана Ночных Теней, немолодая, но всё еще крепкая кошка уже вскочила с кровати. Ее глаза расширились при виде вооруженных чужаков, ворвавшихся к ней в покои. Инстинкты воина сработали быстрее разума. Она схватила короткий изогнутый клинок и бросилась на Корнева, готовясь применить какое-то заклинание ближнего боя – левая рука уже начала светиться.

Капитан поднял ствол, выдав три выстрела. Пули ударили точно в правое предплечье старейшины. Клинок со звоном отлетел в сторону. Кошка взвизгнула, схватившись за простреленную руку, из которой обильно хлестала кровь. Она рухнула на пол, магия на ее левой руке погасла.

– Пакуйте, – приказал Корнев подоспевшим бойцам. – И окажите первую помощь, чтобы не истекла кровью по дороге. Она нужна живой.

Через двадцать минут на центральной площади города развернулось зрелище, которое кошаки не забудут еще очень долго.

Ил’да стояла на нижнем ярусе, окруженная представителями других кланов. Старейшины, разбуженные шумом, собрались внизу, с тревогой глядя наверх, периодически рассматривая кулоны, которые демонстративно держала в руке старушка.

Из тьмы деревянных переходов вышли разведчики. Они молча, без лишних слов, бросили к ногам Ил’ды трех связанных и мычащих магов. Следом двое штурмовиков выволокли старейшину Ночных Теней. У нее была перебинтована рука, глаза лихорадочно бегали.

Корнев спустился последним. Капитан не стал произносить длинных речей. Просто остановился напротив Ил’ды, посмотрел на напряженных старейшин других кланов, и молча козырнул главе Совета. Намек был более чем ясный.

* * *

Адреналин после зачистки начал медленно отпускать, оставляя после себя сосущую пустоту в желудке. Рейд прошел идеально, как по учебнику. Зачинщицу, связанную, скулящую от боли и униженную перед всем Советом, передали в руки личной стражи Ил’ды для показательного суда.

Корнев стоял на широком подвесном мосту, соединяющем два крупных ствола Древа. Отсюда открывался вид на спящий, погруженный во тьму город. Капитан достал из разгрузки помятую пачку, вытянул сигарету губами и щелкнул зажигалкой. Огонек на секунду выхватил из мрака его усталое, но удовлетворенное лицо.

Эйрин стояла рядом, опершись локтями о деревянные перила. Кошка смотрела на Корнева. В ее взгляде больше не было раздражения. Только открытое уважение воина к воину.

– Вы сработали как тени, – тихо произнесла девушка, нарушая тишину. – Вы просто… прошли сквозь охрану клана, как клинок сквозь гнилое дерево.

Корнев затянулся, выпустил дым в прохладный ночной воздух.

– Мы не полагаемся на заклинания, которые могут дать сбой. Мы полагаемся на расчет, связь и огневую мощь. И на то, что каждый боец знает свой маневр.

Девушка задумчиво кивнула.

– Ил’да была права. Вы – страшные союзники. Но еще более страшные враги. Я думаю, после сегодняшней ночи больше никто в Совете не рискнет плести интриги у вас за спиной.

– Надеюсь, – Корнев сбросил пепел вниз, в бездну между корнями. – У меня нет желания устраивать здесь полицейские зачистки каждый вечер.

Эйрин повернулась к нему, собираясь сказать что-то еще, возможно, извиниться за утреннюю сцену в кабинете, но слова застряли у нее в горле.

Корнев внезапно замер. Рука с сигаретой остановилась на полпути к губам.

В наушниках капитана прорвался голос Ланцета. Голос Георгия был сбивчивым, он тяжело дышал, на заднем фоне слышался какой-то грохот и маты.

– Барон… Барон, ответь!

– На связи, Ланцет. Что у тебя за дискотека? – Корнев мгновенно подобрался, всё расслабление испарилось без следа.

– Командир, у нас ЧП! Полный пиз… – медик запнулся, переводя дух. – Те трое бойцов. С которых ты кулоны снял.

– И что?

– Снятие этих гребаных кулонов… Это была не отмена магии, и даже не ослабление, кэп!

Корнев почувствовал, как по спине пополз ледяной пот.

– Говори внятно, Георгий! Что произошло?

– Они словили психоз! Жесточайший приступ агрессии. Парни просто слетели с катушек, командир. Дневальный, Савчук, попытался их тормознуть – они его чуть насмерть не забили. Тяжелое сотрясение, сломанные ребра и рука, я его сейчас пытаюсь стабилизировать.

Ланцет тяжело сглотнул в микрофон.

– Затем прихватили стволы, два полных БК и ПНВ. А потом сбежали в лес.

Сигарета выпала из пальцев Корнева и полетела вниз, в темноту.

Капитан закрыл глаза. Масштаб катастрофы накрыл его с головой. Он думал, что разрубил узел, а оказалось, что отпустил чеку на гранате. Местная магия оказалась гораздо грязнее и сложнее, чем он предполагал.

Теперь трое его собственных бойцов – тренированных, вооруженных до зубов разведчиков, находящихся в состоянии измененного сознания – бегают по лесу. Они могут натворить таких дел, что никакая дипломатия не спасет. Или просто погибнут от лап хищников или патрулей малоранов.

Отдых отменялся.

– Смолин! – Корнев переключил канал. – Подними птичек в воздух, попробуй найти этих бедолаг.

– Уже поднимаю, кэп, – тут же ответил лейтенант. – Но шансов мало.

Корнев открыл глаза и посмотрел на Эйрин. Девушка видела, как изменилось лицо капитана.

– Что случилось? – тревожно спросила она.

– Нам предстоит охота, – ответил Корнев. – На моих собственных людей. Но сначала…

Он развернулся и быстрым, тяжелым шагом направился в сторону яруса, где находилась местная тюрьма.

– Сначала я нанесу еще один визит вежливости к той мадам, что заварила эту кашу.

Глава 13

Воздух на нижних ярусах Великого Древа всегда казался более плотным, сырым и тяжелым. Здесь пахло застоявшейся смолой, прелой древесиной и почему-то ржавчиной. Тюремный блок кошаков не предполагал комфорта – это были просто глубокие, глухие каверны в самом массиве корней.

Корнев шел впереди, не сбавляя шага. Ботинки глухо стучали по деревянному настилу. За спиной тяжело дышал Гвоздь, а замыкали шествие двое бойцов. Капитану откровенно не нравилась вся эта движуха. Одно дело – потерять людей в честном бою, когда пули и магия летят в обе стороны. И совсем другое – когда твоим парням вскрывают черепную коробку исподтишка, превращая в послушных кукол из-за чьих-то политических амбиций.

У входа в изолятор замерли воины Ил’ды. Увидев лицо Корнева, они молча, без лишних вопросов расступились и потянули на себя тяжелый деревянный засов. Дверь скрипнула, открывая проход в полумрак.

Старейшина клана Ночных Теней сидела на узкой лавке, прижавшись спиной к неровной стенке. Правая рука, туго перетянутая бинтами, безвольно висела вдоль тела. На ткани уже проступило темное, влажное пятно. Услышав шаги, кошка вскинула голову.

Корнев не стал тратить время на разговоры в этой сырой норе. Он подошел вплотную, ухватил старейшину левой рукой за воротник изодранной одежды и рывком вздернул на ноги. Кошка зашипела от боли в простреленном плече, попыталась упереться ногами, но капитан просто потащил ее к выходу. Штурмовики молча взяли конвой в коробочку.

Они вышли на один из широких открытых ярусов, который обычно использовался для тренировок городской стражи. Сейчас здесь собрались остальные члены Совета во главе с Ил’дой. Никто не спал. Старейшины стояли плотной кучкой, кутаясь в плащи, и с напряженным вниманием смотрели на приближающегося чужака, тащившего их вчерашнюю союзницу.

Корнев швырнул главу Ночных Теней на дощатый пол прямо перед толпой. Она упала на колени, едва не завалившись на бок, судорожно прижимая к груди раненую руку.

– Гвоздь, – капитан протянул ладонь, не оборачиваясь.

Лейтенант Асташко мгновенно понял командира. Он скинул с плеча Сайгу и вложил оружие в руку Корнева. Алексей передернул затвор. Резкий, сухой металлический лязг заставил кошаков вздрогнуть.

Над краем платформы нависала массивная ветвь Древа, покрытая грубой, чешуйчатой корой. Корнев вскинул дробовик, почти не целясь, и нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела разорвал ночную тишину, ударив по ушам присутствующих. Заряд крупной картечи снес половину ветки. Во все стороны брызнули щепки и куски коры. Изувеченный обрубок жалобно скрипнул и рухнул в темноту под ярусом. Кошаки инстинктивно присели.

Корнев опустил оружие, от ствола поднимался сизый дымок. Капитан шагнул к стоящей на коленях старейшине и упер горячий металл прямо ей в висок. Девушка зажмурилась, тяжело и прерывисто дыша.

– Я задам вопрос один раз, – тихо произнес Корнев. В наступившей тишине его голос звучал отчетливее выстрела. – Как вернуть моих парней в нормальное состояние?

Старейшина Ночных Теней задрожала. Вся ее былая надменность рассыпалась, оставив лишь животный страх смерти. Она почувствовала жар ствола кожей и поняла, что этот человек нажмет на спуск без малейших колебаний.

– Я… я не знаю, – сдавленно выдохнула она, открывая глаза. По щеке скатилась слеза боли и бессилия. – Все пошло не по плану. С самого начала!

Корнев чуть сильнее надавил стволом, заставляя ее отклонить голову.

– Поподробнее.

– Твои люди… они оказались неправильными! – кошку прорвало, слова полились сплошным потоком. – На большинство из них наша магия вообще не сработала так, как должна была. Ошейники Долга превратились в дешевые игрушки. Эффект оказался не сильнее обычного афродизиака! Мои девочки были довольны, но мне-то нужен был контроль, а не просто удовольствие и желание повторить!

В толпе старейшин раздались смешки, которые тут же оборвались под ледяным взглядом Ил’ды.

– А я? – спокойно уточнил капитан.

Старейшина истерично хохотнула, скосив на него безумный взгляд.

– Тебя мы обрабатывали пять раз. Пять, проклятье! Подливали самые сильные зелья в напитки, добавляли порошки в еду. Мои лучшие маги совмещали гипноз с магией очарования. И что в итоге? Ты просидел целый вечер на Стуле Истины, пил отравленное вино, смотрел на танцы, и тебе хоть бы что! Ни единой бреши. Словно пытаешься заклинанием пробить скалу.

При упоминании «Стула Истины» толпа старейшин ахнула. Даже Ил’да конкретно так взбледнула. Старуха подалась вперед, опираясь на посох обеими руками, словно ноги вдруг перестали ее держать.

– Ты притащила сюда Стул Истины? В мой дом⁈ – голос Ил’ды сорвался на хрип. Остальные члены Совета отшатнулись от пленницы, словно та вдруг покрылась язвами чумы. В их взглядах читалось откровенное омерзение и паника.

Корнев, не убирая ствола от головы кошки, скосил глаза на главу Совета.

– Я так понимаю, это не просто табуретка с подогревом?

– Это артефакт Эпохи Крови, – процедила Ил’да, брезгливо глядя на главу Теней. – Вытягивает жизненные силы по капле, подавляя волю. И как ты уже понял, его могли подарить. Если мастер познал искусство на высоком уровне, засечь плетения крайне сложно, особенно созданные под конкретного разумного.

Корнев вспомнил резной стул с неудобной спинкой, на котором его любезно усадили во время одного из приемов. Он тогда еще подумал, что местным стоило бы поучиться эргономике у наших производителей премиальной мебели для таких случаев. Единственное, что он почувствовал – легкую усталость, которую списал на духоту и скуку мероприятия.

– Вернемся к моим бойцам, – Корнев переключил внимание обратно на пленницу. – Что с теми тремя?

– Они оказались самыми восприимчивыми, – забормотала старейшина, пытаясь отодвинуться от ствола. – Маги вливали в артефакты все свои силы, двое потом лежали в обмороке от истощения. Мы думали, что хотя бы с ними получилось. Закладки легли идеально. А когда ты забрал кулоны… Плетение сломалось.

– Что это значит на практике?

– Я не знаю, что с ними будет! Никто не снимал Ошейники в активной фазе, обычно носители сами защищают их до смерти! Но ты отдал приказ, и троица почти безропотно рассталась с ними… Проклятье!.. Я не знаю, как вернуть их в норму!

Капитан понял, что больше от нее ничего не добьется. Деградация плетения, магический откат – звучит как приговор. Парни просто сошли с ума, их мозг не переварил обрыв искусственной привязанности. И теперь три хорошо обученных диверсанта носятся по лесу, подчиняясь только инстинктам.

Корнев убрал дробовик и кинул его обратно Гвоздю.

– Забирай, – бросил он Ил’де, отворачиваясь от пленницы.

Глава Совета медленно подошла к главе Ночных Теней. Старуха смотрела на нее сверху вниз, и в ее глазах собиралась такая тьма, что даже штурмовики Корнева непроизвольно напряглись.

– Я займусь тобой лично, – пообещала Ил’да так тихо, что слышно было только в радиусе двух метров. Но от этого тона кровь стыла в жилах. – Ты хотела власти? Я покажу тебе, чем за нее платят.

Старейшина Теней сжалась в комок, тихо заскулив.

Корнев не стал смотреть на развязку, шагнув к винтовому спуску. Время работало против них.

* * *

Казарма встретила Корнева гулом голосов и лязгом оружия. Рота стояла на ушах. Весть о том, что трое сослуживцев поймали белочку, избили дневального и свалили с оружием в лес, взбодрила личный состав почище крепкого кофе.

Леший стоял возле командного Тайфуна. Рядом с ним переминался с ноги на ногу местный следопыт – худой, жилистый кошак в легком кожаном доспехе.

– Докладывай, – Корнев подошел к столу.

Леший мрачно кивнул на кошака.

– Наши пушистые союзники попытались взять их по горячим следам. Взяли след у восточного спуска и пошли на перехват группой в десять клинков.

– И как успехи? – криво усмехнулся капитан.

Следопыт отвел глаза в сторону. Ему явно было стыдно признавать поражение на своей территории.

– Моему парню повезло, – пробурчал кошак. – Снаряд пробил только ухо, но остался жив. Группа сейчас просто держит их на расстоянии, стараясь не потерять след, но мы не подходим близко.

Корнев склонился над картой. Парни действовали на рефлексах. Мозг отключился, оставив только вбитые до автоматизма инстинкты выживания и ведения боя в лесистой местности. А в этом они были очень даже хороши.

– Саня, берешь пятерых, – капитан ткнул пальцем в лейтенанта. – Тех, кто лучше всего ориентируется в зеленке. Возьми Соколова, Димку, татарина и еще двоих на свой выбор. ПНВ, тепляки, всю труху.

– Может, чего у Ланцета взять? – уточнил Комаров.

– Да. Шприцы с лошадиной дозой успокоительного. И стяжек побольше пластиковых. Наша задача – спеленать их и доставить на базу, пока они не натворили дел или сами не сдохли от когтей какой-нибудь местной твари.

В помещение бесшумной тенью скользнула Эйрин. Девушка переоделась, сменив гражданку на походный костюм. На поясе и за спиной закреплены два коротких клинка.

– Я иду с вами, – заявила девушка, подходя к столу. Окинула взглядом Лешего и остановилась на капитане. – Почему так мало людей, Барон? У вас две сотни солдат. Прочешите лес цепью.

– Чтобы они положили мне пару десятков, пока мы шаримся по кустам? – усмехнулся Корнев. – Эйрин, эти трое – спецы в состоянии психоза. У них приборы ночного видения и полное снаряжение. В темном лесу без проблем раскатают любую большую и неповоротливую группу, как слепых котят. Лес не простит толпы. Мы пойдем тихо, охотник на охотника.

Кошка нахмурилась, переваривая тактику.

– В таком случае без меня вы не справитесь. Я хорошо знаю территории к востоку от города как свои пять пальцев. Там много провалов и старых нор корневых пауков. Они могут там закрепиться, и вы их не выкурите.

Корнев несколько секунд разглядывал воительницу. Она была права. Местный проводник, тем более такой квалификации, сейчас был на вес золота.

– Добро, – кивнул капитан. – Но условие одно: от меня ни на шаг, команды выполняешь беспрекословно. Работаешь только глазами и ушами. В контакт не вступаешь. Если они откроют огонь – падаешь лицом в землю и не отсвечиваешь. Договорились?

Эйрин коротко кивнула, принимая правила игры.

Команда санитаров неотложной психиатрической помощи на выезде собралась за пять минут. Бойцы проверили крепления ПНВ на шлемах, рассовали по разгрузкам пластиковые стяжки и шприцы, выданные хмурым Ланцетом. Медик напутствовал их фразой: «Колите в задницу, так надежнее, только иглу сломаете!».

Два Тигра выкатились за периметр временной базы. Дизеля урчали приглушенно, резина мягко шуршала по подлеску. Бойцы сидели, покачиваясь в такт неровностям дороги. Никто не шутил. Охота на своего товарища – худшее, что может выпасть на долю солдата.

Эйрин сидела между Корневым и Лешим. Девушка чувствовала исходящее от людей напряжение. Эти «зеленые», которые еще днем травили байки и играли на гитаре, сейчас превратились в сжатые пружины, готовые в любой момент сорваться с места. Она поймала себя на мысли, что ей комфортно рядом с ними. В этой сосредоточенной тишине не было места фальши и политическим играм.

Машины остановились у кромки старого леса. Бойцы покинули броню. В небо взмыли несколько птичек Смолина в качестве ретрансляторов сигнала, ведь случаи бывают разные, тем более в такой нервной обстановке.

– Возвращайтесь в город, не хрен здесь отсвечивать, – скомандовал Корнев водилам.

Он опустил на глаза монокуляр ночного видения. Мир окрасился в зернистые зеленые тона. Лес перед ними выглядел как сложный, многоуровневый лабиринт из вертикальных колонн и сплетения ветвей.

Группа растворилась в зеленке. Шаг с пятки на носок, перекат стопы, проверка опоры перед тем, как перенести вес. Ни единого хруста ветки. Они шли быстро, но осторожно, сканируя каждый куст и каждую тень. Лес дышал вокруг них – кричали ночные птицы, где-то вдалеке выл мелкий хищник, шуршала листва.

Через километр они вышли к метке, оставленной кошачьим дозором. Следопыт, сидевший на ветке дерева, тихо спустился вниз.

– Они ушли в вон туда, – прошептал абориген, указывая рукой направление. – Там старое русло ручья. Мы потеряли визуальный контакт пятнадцать минут назад.