Текст книги "Перекрестки миров. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Отборочные бои мечников на главной арене Великого Древа перевалили за первую половину. Желтый песок густо перемешался с темными пятнами запекшейся крови. Алексей Корнев сидел в ВИП-ложе, закинув ногу на ногу. Капитан методично цедил пиво, наблюдая за происходящим внизу.

На песке работала Эйрин. Воительница двигалась с пугающей эффективностью.

Ее первым противником в этом противостоянии оказался массивный кошак из южных кланов. Гора мышц, покрытая шрамами, с тяжелым, широким тесаком в лапах. Здоровяк сделал ставку на габариты и грубую силу. Он попер на девушку буром, раскручивая свой кусок железа, рассчитывая просто снести ее вместе с блоком.

Эйрин не стала проверять прочность своих клинков. Она мягко, почти лениво скользнула в сторону, пропуская летящий тесак в миллиметре от плеча. Ушла в перекат под замах. Оказавшись сбоку, она с силой вбила эфес левого клинка точно под колено здоровяка. Сустав хрустнул. Кошак рыкнул, теряя баланс, и начал заваливаться набок.

Эйрин не дала ему упасть. Два коротких, жалящих удара правым клинком по корпусу. На шее южанина ярко полыхнул красным светом защитный амулет, фиксируя критический урон и поглощая мощь удара. Здоровяк отлетел на пару метров, впечатался спиной в деревянный борт арены и сполз на песок, тяжело хватая ртом воздух.

Толпа на трибунах взревела.

В следующем бою Эйрин противостоял более техничный боец с коротким копьем. Этот понимал, с кем имеет дело. Держал дистанцию, финтил наконечником, заставляя Эйрин кружить по краю арены. Кошка несколько раз попыталась сократить дистанцию, но противник не давал подойти.

Корнев чуть подался вперед. Ситуация требовала нестандартного решения.

Эйрин пошла на просчитанный риск. Хвостатая сделала резкий выпад, намеренно открывая левый бок. Копейщик клюнул. Древко свистнуло в воздухе, наконечник пошел в цель. Девушка чуть довернула корпус, принимая скользящий, болезненный удар.

Эйрин оказалась вплотную к противнику. Она даже не стала пускать в ход сталь. Короткий замах, и жесткий, акцентированный удар кулаком снизу вверх прилетел точно в челюсть копейщика. Раздался сухой щелчок. Глаза парня закатились, он рухнул навзничь, выронив копье. Глубокий нокаут. Амулет даже не сработал – магия не реагировала на обычный мордобой без оружия.

Местные зрители гудели, обсуждая технику. Хрустели кости, ломалось дерево, бойцы улетали за песок, но один сектор на трибунах выделялся так, словно туда высадили десант поехавших.

Разведрота Корнева обустроила себе натуральный фанатский сектор. Парни скинули форменные куртки, оставшись в оливковых футболках, и заняли целый пролет.

Как только Эйрин уложила копейщика, сектор «зеленых» взорвался.

– ЭЙ-РИН! ЭЙ-РИН! – слаженно, как на стадионе, рявкнули две сотни луженых глоток.

В дело пошли пустые алюминиевые фляги. Бойцы отбивали ритм по деревянным скамейкам. Грохот стоял такой, что местами заглушал местные барабаны. Казанова, стоя на самом краю трибуны, дирижировал этим хаосом, размахивая снятой кепкой.

– Дави их, пушистая! – басил Гвоздь, перекрывая общий ор. – Левый хук – просто песня!

Местные аборигены косились на этот сектор с нескрываемым охреневанием. Они привыкли к азарту, но такая организованная, агрессивная поддержка тоже была им в новинку.

Эйрин, отступая к краю арены, бросила взгляд на сектор разведчиков. Ее уши нервно дернулись. Воительница, привыкшая к суровому молчанию братьев по оружию или обычным выкрикам пьяной толпы, откровенно смутилась. Она быстро отвернулась, пытаясь сохранить лицо суровой убийцы, но Корнев отлично видел, как она прячет улыбку, прикусывая нижнюю губу.

Капитан перевел тяжелый, многообещающий взгляд на Казанову. Связист мгновенно спалил внимание начальства. Игорь сделал максимально невинное лицо, прекратил размахивать кепкой и, прижав руку к груди, незаметно показал командиру большой палец вверх. Корнев только устало вздохнул и снова приложился к кружке. Балаган продолжался.

* * *

Столица Третьего Рима тонула в холодной, серой слякоти. Моросил мелкий, колючий дождь, превращая мощеные брусчаткой улицы в каток.

Кортеж принцессы Валерии, состоящий из двух десятков всадников и тяжелой кареты, покрытой слоем засохшей грязи, с грохотом въехал во внутренний двор Императорского дворца. Охрана у тяжелых кованых ворот мгновенно взяла на караул.

Валерия не стала дожидаться, пока слуги откинут подножку. Она толкнула дверцу кареты и спрыгнула на мокрые камни. Навстречу ей, прямо под дождь, вышел сам Император Тит Валерий Север.

Правитель Третьего Рима выглядел скверно. Глубокие морщины прорезали лицо, глаза ввалились. На нем был не парадный пурпур, а обычная одежда и шерстяной плащ. Он сделал шаг вперед и крепко обнял дочь. Короткие, искренние объятия старого воина, который действительно рад, что его ребенок вернулся живым из диких земель.

– Жива. Хвала богам, – глухо произнес Тит Валерий, отстраняясь. – Пойдем. У нас нет времени на отдых.

Радость встречи закончилась через полчаса, сменившись ледяной реальностью военного совета.

Огромный зал с картами был освещен десятками кристаллов. Военачальники, с почерневшими от недосыпа лицами, стояли вокруг огромного стола. На карте были расставлены деревянные фишки. Красных было катастрофически мало.

– Фронт у реки прорван в трех местах, мой Император, – монотонно докладывал легат, только что прибывший с передовой. Его левая рука висела на перевязи. – Тактика замораживания русла реки показала свою эффективность при чудовищных затратах магических усилий. Волки малоранов прошли по флангам и режут наши тылы. Обозы горят. Маги истощены, восстанавливать резервы не успевают.

Тит Валерий молча слушал, опираясь кулаками о край стола.

– Мы перебрасываем резервы из соседних провинций, – добавил другой легат. – Но это три недели марша. У нас нет трех недель!

Император горько, без тени улыбки посмотрел на дочь.

– Ушастые ублюдки делают за федератов их дипломатическую работу, – констатировал он. – Малораны сами толкают Рим в объятия этих чужаков из-за Врат. Не оставляют нам выбора.

Сутки прошли в бесконечных совещаниях, приказах о перебросках резервов и криках в Сенате. Патриции требовали защиты своих поместий, легаты требовали людей и продовольствие. Империя трещала по швам, скрепляемая только стальной волей одного человека.

Поздно вечером, когда дворец погрузился в тревожную тишину, Император отослал всех своих родственников с разными поручениями, и остался с Валерией один на один в личном кабинете.

Жаровня в углу давала скудное тепло. Тит Валерий подошел к массивному кувшину и молча налил вино в два серебряных кубка. Один протянул дочери.

Девушка напряглась. Отец выглядел постаревшим лет на пятнадцать. Его плечи, всегда расправленные под тяжестью доспехов, сейчас поникли.

– Я ввел особые условия по всей Империи, Валерия, – тихо сказал Император, глядя на темную жидкость в кубке. – Тотальная мобилизация. Гребем всех. Крестьян, ремесленников, городскую голытьбу. Выдаем копья и ставим в строй.

Он поднял глаза на дочь. В них виделась глухая тоска.

– Но мы оба понимаем правду. Это просто мясо. Мясо, которое задержит малоранов на день, может, на два, если повезет неделю. Легионы держатся на голом упрямстве и привычке умирать по команде. Но упрямство не останавливает драконий огонь…

Тит Валерий поставил нетронутый кубок на стол. Обошел его и встал перед Валерией.

– Я не могу приказать тебе как Император. Я уже один раз послал тебя в пасть хищника. Но сейчас я прошу тебя как отец.

Валерия выпрямилась. Усталость от долгой дороги отступила на задний план.

– Что я должна сделать, отец? – ее голос прозвучал максимально твердо.

Тит Валерий достал из стола туго свернутый кожаный тубус, запечатанный его личным сургучом. Затем тихо произнес свою просьбу. И протянул ей тубус. Валерия забрала документы и посмотрела отцу прямо в глаза.

– Я всё сделаю.

Через четыре часа, когда над столицей только начала заниматься заря, усиленный кортеж принцессы, сменив уставших лошадей на свежих, на бешеных скоростях вылетел из ворот дворца обратно к границам Великого Леса.

* * *

Два дня спустя. Город кошаков.

Индивидуальные бои на главной арене подошли к концу. Леший забрал первое место в рукопашке, буднично сломав руку в двух местах своему противнику в финале. Еще двое разведчиков вошли в десятку лучших. Для местных аборигенов это стало холодным душем – чужаки без клинков и когтей ломали опытных воинов за счет выучки, жестких захватов и абсолютного отсутствия рыцарского благородства.

Но главное шоу было впереди. Командные бои «пять на пять».

Арену для них подготовили на самом нижнем ярусе, в естественном котловане между гигантскими корнями. Это был не привычный пустой круг песка. Организаторы выстроили хаотичный лабиринт из толстых деревянных стенок, укрытий, нагромождений бревен и густого кустарника в кадках.

Ночью, пока город спал, на временную базу роты прилетел Ми-8. Бойцам выдали особые боеприпасы: гладкоствольные дробовики двенадцатого калибра с тяжелой резиновой пулей и ручные гранаты с красящим порошком. Капитан поставил задачу четко: показать класс, сломать волю, но не складывать трупы местных союзников штабелями.

Первый бой. На песок выходит команда лейтенанта Асташко. Гвоздь и четверо ветеранов.

Против них – пятерка хвостатых из западных кланов. Кошаки вышли на арену с мечами и щитами, и тут же охренели от лабиринта. Они привыкли к открытым дуэлям, где враг перед тобой. Здесь же деревянные стены перекрывали обзор на десяти шагах.

Раздался удар гонга. Разведчики стартовали мгновенно. Пятерка бесшумно разбежалась, занимая огневые точки. Гвоздь с ходу упал за куском толстой деревянной стены, густо оплетенной кустами.

Двое бойцов опустили на глаза тепловизоры. Вскоре Гвоздь четко видел пять ярких, оранжевых пятен, крадущихся по соседнему сектору полугородского лабиринта. Местные действовали осторожно: два лучника держали стрелы на тетиве, один шел впереди, держа активным защитный артефакт, переливающийся синим светом.

– Работаем, – выдохнул Гвоздь по связи.

Щитовик кошаков даже не успел понять, откуда пришла «смерть». Гвоздь аккуратно просунул ствол в большую щель и нажал на спуск.

Тяжелая резиновая пуля, размером с желудь, вылетела из ствола с оглушительным грохотом. Заряд ударил в магический барьер. Синяя сфера вспыхнула, поглощая удар, но следом прилетел второй, третий, четвертый выстрел. Резина била с такой кинетической энергией, что артефакт перегрелся за полторы секунды. Групповой щит лопнул со звоном битого стекла. Пятая пуля ударила щитовика точно в грудь, ломая ребра, индивидуальный артефакт плохо справился, точнее никак не справился, игнорируя огнестрел. Кошак отлетел на спину, вырубившись на месте.

Местные в панике шарахнулись в стороны. Лучники вскинули оружие, пытаясь выцелить стрелков.

Гвоздь перенес огонь левее, трое хвостатых легли на песок, корчась от дикой боли в ушибленных мышцах и огромных гематомах. Последний, самый юркий боец противника, попытался спасти положение. Он оттолкнулся от земли и запрыгнул на двухметровую деревянную стенку, надеясь ударить сверху.

Его полет прервался на высшей точке. Одиночный выстрел разведчика с фланга снес кошака с гребня стены. Он рухнул в кусты, как подстреленная утка.

Бой занял ровно пять минут. Трибуны в шоке молчали. Они не поняли, что произошло. Громкие хлопки, и хвостатые воины валяются на земле, даже не скрестив клинки. А затем тишина взорвалась яростным гулом.

Второй бой. На арену выходит команда молодого лейтенанта Андреева. Эти парни подошли к делу еще циничнее, так как на хвостатых висело уже по три амулета, перенастроенные на физику. Поэтому армейцам разрешили, общего согласия противников и старейшины, кое-что кроме Сайги с резиной.

Андреев срисовал архитектуру лабиринта еще до старта. Как только гонг ударил, снайпер команды, легкий как тень, вскарабкался на толстую ветку, нависающую прямо над ареной. Еще один боец достал из подсумка мини-дрон и подбросил его в воздух.

Жужжание винтов затерялось в криках толпы. Дрон быстро нашел команду кошаков, пытающихся организовать засаду в центре лабиринта, и завис над ними, транслируя картинку на планшет лейтенанта.

– Цели вижу, работаем – дал целеуказание разведчик.

Снайпер с ветки методично, не торопясь, как в тире на стрельбище, начал работу. Звук автоматики при выстреле из «Винтореза» тяжелыми дозвуковыми пулями тонул в шуме трибун.

Первый кошак получил заряд в плечо. Его защитные амулеты вспыхнул красным, сигнализируя о перегрузе, и парень осел на землю с отнявшейся рукой. Второй попытался спрятаться под щитом – пуля прилетела в неприкрытое бедро.

Кошаки даже не поняли, откуда по ним ведут огонь. Они метались по лабиринту, получая одно попадание за другим. Через десять минут вся пятерка местных валялась на песке.

Трибуны приуныли. Зрители ожидали эпичных схваток, танцев с мечами, звона стали. А получили показательное, неспортивное избиение «мальчиков-зайчиков», абсолютно безжалостное в своей эффективности.

Финал командных боев «пять на пять» свелся к внутриведомственному междусобойчику. Федераты выбили всех конкурентов и теперь стояли друг против друга: матерая команда Гвоздя против молодняка лейтенанта Андреева.

Толпа на трибунах бесновалась. Местным было плевать на турнирную сетку, они просто хотели посмотреть, как «зеленые» будут убивать друг друга их же страшным оружием.

Гонг ударил. И лабиринт превратился в филиал ада.

В небе над ареной с противным хрустом разлетелся в пластиковые брызги мини-дрон. Кто-то из команды Гвоздя из Сайги распотрошил летуна на запчасти.

На трибуне Леший хлопнул по плечу уныло смотрящего в пустой экран планшета Смолина.

– Не ной, Илюха! – заржал Комаров. – Напишешь рапорт, купим тебе новую игрушку на Алиэкспрессе. Ты лучше смотри, как Костян молодых гоняет!

Бой шел жестко. Резиновые пули рикошетили от деревянных щитов, красящие гранаты взрывались, заливая дерево едким розовым и желтым цветом. Бойцы не жалели друг друга. Это была отработка городского боя в чистом виде. К концу десятой минуты на ногах остались только сам Гвоздь, тяжело дышащий за укрытием, и один боец из его пятерки. Команда Андреева полегла полностью, покрытая синяками и краской.

Местные оценили. Они увидели, что чужаки бьются всерьез, не делая скидок даже своим. Авторитет роты Корнева взлетел на недосягаемую высоту.

Вечер опустился на город, зажигая на ярусах Великого Древа тысячи фосфоресцирующих кристаллов. Настало время финала индивидуальных боев. Бой за титул.

На освещенный песок вышла Эйрин. Ее противником оказался опытный маг огня из столичного гарнизона. Мужик со шрамом на пол-лица прекрасно понимал, что в ближнем бою против этой бешеной кошки с двумя клинками ему ловить нечего. Поэтому он ударил первым.

Маг воздел руки, и часть арены превратилась в локальный ад. Сплошная стена пламени залила песок, отрезая Эйрин пути к маневру. Температура скакнула так, что зрители в первых рядах подались назад. Песок под ногами мага начал спекаться в стеклянную корку.

Эйрин не отступила. Воительница продемонстрировала запредельную скорость и акробатику. Она скользила между огненными шарами, отталкивалась от деревянных ограждений, уходя с линии огня в миллиметрах от смерти.

Корнев, наблюдая за этим танцем с балкона, поймал себя на интересной мысли. На турнире не было по-настоящему серьезных рубак с большим опытом. Ни ветеранов-сотников, ни гвардейцев кланов.

Капитан скосил глаза на сидящую рядом Ил’ду. Старуха довольно щурилась, глядя на арену. Всё стало на свои места. Хитрая ведьма просто не пустила настоящую элиту на турнир, под благовидными предлогами оставив их в казармах. Она расчищала путь своей подопечной к статусу чемпионки. Да и какое зрелище получилось бы, если бы матерый ветеран зарубил молодняк одним ударом на первых секундах? А так – красивое шоу и нужный победитель.

На арене ситуация накалилась до предела. Эйрин рванула сквозь дым. Маг огня выставил барьер, пламя резануло по ее рукам. Один из клинков воительницы, не выдержав удара, жалобно звякнул и сломался пополам.

Маг торжествующе рыкнул и кинул в нее огромный, пульсирующий сгусток концентрированного огня.

Эйрин не стала уклоняться. Она вложила всю силу во второй, уцелевший меч, и с диким криком рассекла летящее пламя надвое. Огонь обтек ее с двух сторон. Кошка нырнула под распадающийся сгусток, сократила дистанцию до нуля и выдала серию ударов руками. В завершении Эйрин чутка оттолкнула от себя мага, и в прыжке с разворота нанесла удар ногой, обутой в тяжелый ботинок «зеленых».

Маг отлетел на пять метров, прорезав спиной песок и больше не встал. Толпа радостно, с надрывом скандировала имя победительницы.

Корнев поднялся с кресла. Он не стал спускаться по лестнице. Капитан подошел к краю балкона, перекинул ноги через перила и спрыгнул прямо на песок арены, мягко погасив падение перекатом. Алексей выпрямился и ровным шагом пошел к тяжело дышащей Эйрин. В руках капитан держал длинный сверток, замотанный в плотную ткань.

Зрители начали затихать. Ил’да и Орди на балконе замерли, напряженно следя за происходящим.

– Небольшой подарок победительнице, – произнес Корнев, голос его разнесся над затихшей ареной. Он протянул сверток вперед.

Эйрин удивленно смотрела на Алексея. Капитан чуть сдвинул плотную ткань. В свете магических светильников тускло блеснули две матовые рукояти.

Девушка с сомнением, медленно потянула за них. Оружие легко вышло из ножен. Это были два коротких, прямых клинка, выкованных из земной стали, покрытые антибликовым воронением. Идеальный баланс. Смертоносная простота. Эйрин крутанула их в руках – воздух сухо свистнул. Глаза воительницы распахнулись от восторга.

– Благодарю… – смущенно, почти шепотом выдавила девушка.

Корнев кивнул. Они вместе с Эйрин пошли к широким створкам выхода с арены на центральную улицу яруса. Капитан переступил порог. И застыл на месте, охреневая в очередной, кажется, уже тысячный раз за эту неделю.

На широкой площади перед выходом стояли на коленях полтысячи кошаков. Оружие – мечи, кинжалы, копья – все лежало рядом с каждым из присутствующих.

Впереди всех, прямо по центру, стояла на обоих коленях старейшина Ночных Теней. Мадам была одета в самые дорогие, парадные одежды своего клана. Кошка уткнулась лбом в дощатый настил, не смея поднять глаз.

Услышав шаги Корнева, старейшина выпрямилась. Она обвела взглядом всю площадь, чтобы слышал каждый, и громко, надрывно произнесла:

– Клан Ночных Теней признает свою вину! Отныне наш клан, наши земли и наши жизни принадлежат Ключнику! Моя жизнь в твоих руках, господин. Ты можешь делать со мной всё, что захочешь!

Эйрин, стоявшая за спиной капитана, поперхнулась воздухом. Ее хвост распушился до состояния ершика и начал нервно бить по ногам.

Корнев медленно, очень медленно повернул голову.

Ил’да неслышно подошла сзади и встала в тени ворот арены. Старуха опиралась на посох, и на ее лице играла безмятежная, благостная улыбка заботливой бабушки.

– А если я откажусь? – тихо, сквозь зубы спросил капитан, глядя на старейшину.

– Все члены клана, кто старше шестнадцати лет, умрут, – буднично, как о прогнозе погоды на завтра, ответила старая ведьма. – Таковы правила Крови, Барон. Я дала им выбор: казнь за измену Совету, или полное подчинение тому, кого они оскорбили. Они выбрали жить. Но вот согласишься ли ты дать им жить…

– Это ведь не все? – скорее утверждал, чем спрашивал Алексей.

– Разумеется – кивнула Ил’да. – Теней больше десяти тысяч, иначе не видать им место в Совете.

Корнев перевел взгляд на коленопреклоненную толпу смертников, которые смотрели на него с откровенной надеждой. Алексей Капитан понял, что хитрая старуха только что официально, перед всем городом, сделала его полноправным местным феодалом, намертво привязав к политике Леса.

Сзади подошел Казанова. Связист оглядел площадь, присвистнул и выдал в тишине:

– Ну, ваше благородие… Наконец-то вы озаботились подопечными, как и положено по статусу. Барщина сама себя не отработает. А то я уж переживать начал, что нам самим огороды копать придется!..

Глава 22

Фраза Казановы про барщину повисла в звенящей тишине площади. Никто из хвостатых не понял смысла земной идиомы, но интонацию связиста уловили все. Полтысячи бойцов клана Ночных Теней продолжали стоять на коленях, вжимая лбы в дощатый настил.

Корнев молча, лихорадочно соображал. В голове крутились тактические схемы, помноженные на гребаную местную политику. Подвести под нож тысячи хвостатых из-за решения кучки идиотов из руководства? Это та еще габелла. Взять их под свое крыло? Превратиться в местного царька с личной армией хвостатых? Тут бабушка надвое сказала, могут по головке погладить, а могут и против шерсти.

Капитан медленно повернул голову и мрачно посмотрел на Ил’ду.

Внешне старая ведьма выглядела как обычно. Опирается на посох, седые волосы аккуратно убраны. Но ее глаза буквально кричали о торжестве. Старейшина просчитала его от и до. Каким бы суровым ни был русский капитан, даже если бы в ту ночь он разнес голову Тиссы из дробовика, он оставался армейским офицером. Ему претила сама мысль устраивать массовую резню гражданских или быть причиной смерти тысяч, если он мог остановить казнь. Теперь эта война стала для него личным делом.

Корнев развернулся и тяжелым шагом направился к старейшине. Гвардия кошаков напряглась, но Ил’да едва заметным движением пальцев приказала им стоять. Капитан подошел вплотную. Он возвышался над старухой, перекрывая ей свет уличных кристаллов.

– Знаешь, что я могу с тобой сделать за такие цыганские фокусы? – с откровенной, не прикрытой дипломатией угрозой поинтересовался Корнев. Голос звучал так тихо, что слышала только она.

– Плевать, – Ил’да безмятежно улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. – Будущее большинства важнее моей жизни. Зато мы все узнали, что у тебя внутри, Ключник. Ты мясник или вождь?

Корнев медленно оглянулся. На него смотрели тысячи глаз. Не только подчиненный клан, но и куча народу, что еще полчаса назад орала кричалки на арене. Все ждали решения.

Капитан резко развернулся и подошел к Тиссе. Бывшая старейшина Теней стояла на коленях, мелко дрожа. Корнев молча рассматривал свой первый военный трофей в этом мире. В прошлый раз как-то не до этого было. Женщину можно было смело назвать привлекательной милфой, которая легко даст фору многим молодым. Дорогая одежда, хищные черты лица, идеальная фигура.

– Значит, сделаешь всё, что пожелаю? – сухо уточнил Корнев.

– Да, господин, – судорожно сглотнув, закивала Тисса. Она подняла на него взгляд, полный отчаяния. – Греть вам постель. Омывать ваши ноги. Работать в полях. Желаете – можете продать меня Риму или отдать своим солдатам. Я приму любое ваше решение.

Вместо ответа Корнев привычным, вбитым до автоматизма движением достал из кобуры на бедре табельный пистолет. Капитан передернул затвор – сухой металлический лязг ударил по нервам присутствующих похлеще удара гонга. Алексей приставил ствол прямо к голове Тиссы.

По глазам женщины потекли слезы, оставляя светлые дорожки на пыльной коже. Но она даже не дернулась. Не попыталась отстраниться или закрыться руками.

– Пусть так, – прошептала бывшая глава клана, зажмурившись. – Если это хоть как-то загладит мою вину…

Корнев окинул взглядом толпу. Хвостатые покорно опустили взгляды, готовые принять смерть своего лидера. Все, кроме Ил’ды. Старуха буквально излучала триумф. Так или иначе, она победила.

– Слишком просто, – медленно произнес Корнев. – Один выстрел, и больше никаких проблем. У тебя…

Капитан опустил оружие, поставил на предохранитель и сунул обратно в кобуру. Затем протянул женщине руку.

Тисса открыла глаза, не веря происходящему. Она судорожно вцепилась обеими ладонями в его широкую ладонь. Корнев рванул ее вверх, легко, словно куклу, ставя на ноги.

– Ты будешь жить с этим дерьмом весь остаток, что тебе отпущен, – жестко сказал капитан, глядя в ее заплаканное лицо. – А сейчас собирай свой… мой клан. Приведите себя в порядок и уматывайте обратно домой. Через два часа жду тебя и всех, кто отвечал за жизнь клана, у себя. Нам есть о чем поговорить.

Тисса закивала так часто, что едва не свернула шею.

– Да, господин! Как прикажете!

Корнев развернулся спиной к толпе и пошел в сторону выхода с площади. Разведчики мгновенно взяли его в коробочку, отсекая любых зевак.

– Видок у тебя паршивый, кэп, – тихо заметил Леший, пристраиваясь справа. – Хотя, о чем речь. Мне на шее одной отмороженной малолетки хватает, а тебе только что повесили целый микрорайон.

– Давай связь с бригадой, – тихо произнес Алексей.

Казанова, шедший рядом, молча кивнул и ускорил шаг.

Экран защищенного ноутбука транслировал картинку из штаба бригады. Асатьев и Третьяков, сидевшие по ту сторону экрана, откровенно фонтанировали позитивом. Они прямо на ходу выстраивали новые варианты развития событий, довольно переглядываясь.

– … и таким образом, мы получаем легальный, подкрепленный местными законами инструмент влияния внутри самого Совета! – вещал Асатьев, потирая руки. – Это просто подарок судьбы!

– Ведь ты теперь, Алексей, – Третьяков ехидно прищурился, пуская дым в камеру, – барон не только по позывному, но и по статусу. У тебя считай свои крепостные появились. Земли, активы. Красота!

– Очень смешно, – скривился Корнев. Капитан сидел перед экраном, барабаня пальцами по столешнице. – Давайте начистоту.

Он тяжело посмотрел в объектив камеры.

– Я здесь застрял почти насовсем? – резко спросил Корнев.

Оба больших начальника по ту сторону экрана на мгновение смутились. Они явно не ожидали такого прямого захода. Улыбки сползли с их лиц.

– Хочешь на большую землю? – осторожно поинтересовался Асатьев, подбирая слова. – Мы прекрасно понимаем, Алексей, ты устал. Немногие потянут то, что на тебя навалилось, тем более с такой эффективностью. Можно организовать…

– Олег Алексеевич, – Корнев прервал дипломата. Голос капитана звучал жестко. – Давайте без профдеформаций. Без этих ваших убаюкивающих речей. Да или нет?

Третьяков переглянулся с Асатьевым. Особист затушил сигарету и сел ровно.

– Да, Алексей. Ты здесь на очень долгий срок, – ровным, лишенным эмоций голосом ответил майор ФСБ. – Никто другой эту кашу не вывезет. Система Врат завязана на тебя, местные завязаны на тебя.

Корнев медленно выдохнул. Он знал ответ, но услышать его официально было необходимо.

– О новых подробностях сообщу позже. Конец связи, – оборвал диалог капитан и захлопнул крышку ноутбука.

Казанова и Смолин, находившиеся в узле связи, тактично смотрели в другую сторону, делая вид, что крайне заняты калибровкой антенн. Иначе бы они заметили короткую улыбку удовлетворения, мелькнувшую на лице их командира…

* * *

Старое руководство Теней прибыло ровно через два часа. Делегация выстроилась перед временными казармами роты. Хвостатые собирались бухнуться мордой в землю, демонстрируя покорность, но Корнев вышел на крыльцо и лишь тяжело вздохнул.

– Всем стоять! – рявкнул капитан. – Больше никаких падений на колени. Это касается всех без исключения. Ты меня поняла, Тисса?

– Да, господин, – быстро затрясла гривой кошка.

Бывшая старейшина успела сменить помпезные одеяния на простую свежую одежду. Вышло только хуже – для морального духа окружающих солдат. Походный кожаный костюм выгодно подчеркивал идеальную фигуру мадам. Армейцы, маячившие на периферии, откровенно пялились. Но мрачное Око Саурона в лице Корнева тут же посветило на зрителей злобным прожектором безнадеги и нарядов вне очереди, и бойцы спешно растворились в пространстве.

За спиной Тиссы переминался с ноги на ногу десяток хвостатых. И мужчины, и женщины. Что характерно – сплошь молодняк. Ни одного седого старца или старушки с мудрым взглядом.

Корнев завел их в переговорную. Кошаки расселись на краешки стульев, вжав головы в плечи, как накосячившие школьники перед директором.

– А теперь говорим как есть, – жестко начал Корнев, садясь напротив. – Тисса, ты реально рулишь кланом? Или есть почетные старички, которые направляют твою руку? Ну не эти же оболтусы, которых ты притащила с собой!

Капитан обвел взглядом свиту. Молодняк синхронно сжался под его взором. Ответом было натуральное мычание. Кто-то из свиты попытался на ходу придумать легенду про советников, но выходило откровенно паршиво, слова путались. Корнев молча поднял руку, останавливая этот словесный понос.

– Время выходит, солнце мое, – вкрадчиво обратился он к Тиссе. – Мы можем повторить то, что было на площади. Только результат будет для тебя уже другим. Ты управляла кланом? Отвечай. Живо!

– Нет, господин, – прошептала Тисса, опуская глаза.

– Сколько их? – уточнил Корнев.

– Семеро, – дрожащим голосом ответила кошка. – Я лишь исполняла их волю…

Корнев нажал кнопку на рации.

– Эйрин, зайди ко мне.

Кошка появилась буквально через минуту. Она вошла бесшумно, окинула презрительным взглядом делегацию Теней и встала за спиной Корнева. Капитан потребовал у Тиссы имена всех семерых кукловодов. Эйрин внимательно выслушала список, запоминая каждого. Затем она вопросительно глянула на Корнева и медленно провела пальцем по своему горлу.

– Плевать как, – ровно ответил капитан на этот немой вопрос. – Но я не должен никого из них увидеть ни завтра, ни через год. Пусть исчезнут.

– Наследники, – коротко предупредила Эйрин.

– Это уже моя проблема, – нехорошо усмехнулся Алексей. – Работайте.

Эйрин кивнула, развернулась на каблуках и вышла из помещения, на ходу выкрикивая приказы.

– Итак, – как ни в чем не бывало продолжил Корнев, поворачиваясь к побледневшей Тиссе. – Берем небольшой перерыв. Ты возвращаешься к клану. И завтра утром приходишь ко мне уже с теми людьми, которые реально могут ответить на интересующие меня вопросы.

– Какие, господин? – уже бодрее спросила Тисса.

– Точная численность клана. Военное крыло, его мобилизационные возможности. Насколько серьезно вам угрожают ушастые на ваших границах, – начал перечислять капитан, загибая пальцы. – Объем ваших земель. Сколько из них вы реально контролируете, а не просто рисуете на картах. Есть ли споры с соседями. Если мало земли – сколько еще требуется для развития. Чем зарабатываете на жизнь. Дороги, склады, бытовые проблемы, запасы продовольствия.

Корнев наклонился над столом.

– Я должен знать всё, чем дышит клан. А дышать он теперь должен полной грудью. Потому что я так хочу. Свободны!

* * *

– Не так я себе представляла его правление, – пробормотала Ил’да, глядя с балкона своих покоев.

Старушке уже доложили сводки за минувшие сутки. Большую часть из тех пяти сотен Теней, что сдались на площади, Ключник просто отправил по домам. Всех остальных, кто остался из значимых фигур, «зеленые» переселили поближе к себе. Они взяли этих кошаков под охрану, но не в качестве заложников. Наоборот. Барон четко и недвусмысленно демонстрировал всему городу: Тени теперь – полноценная часть его людей, и за косой взгляд в их сторону можно знатно отхватить по ушам.