Текст книги "Перекрестки миров. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Правда, сегодня уединение отменялось.

Перед столом, занимая собой добрую треть свободного пространства, возвышался Константин Асташко, он же Гвоздь. Здоровяк переминался с ноги на ногу, его массивная фигура даже без броника буквально нависала над сидящим капитаном. Лицо Гвоздя выражало глубочайшую, почти детскую обиду, смешанную с тихой паникой.

– Товарищ капитан… Леха, ну ты сам подумай, – басил пулеметчик, – Какой из меня, к чертям собачьим, командир взвода? У меня лапки! Я пулеметчик. Мое дело – сектор держать и ленты менять. Я с «Печенегом» сплю. А ты мне личный состав на шею вешаешь. Это же бумажки, графики, ответственность за каждого долботряса!

Корнев, не поднимая головы, перевернул страницу в тонкой картонной папке с личным делом.

– Вышка есть, Костя? – радостно поинтересовался капитан, хотя и так знал, что есть.

– Есть, – угрюмо буркнул Гвоздь. – Техническая. Политех заканчивал. Инженер-технолог по металлообработке. И че? Как мне сопромат поможет рапорта на списание разбитой оптики писать?

– Отлично поможет. Технарь, значит, башка работает системно. Значит, дебет с кредитом сведешь и взводное имущество не пропьешь просто так, а строго по описи – Корнев закрыл папку и, наконец, посмотрел на подчиненного. Взгляд у капитана был тяжелый, не терпящий возражений. – Ситуация простая. У меня минус двенадцать человек. Двенадцать двухсотых, Костя. Взводного выбило. Из опытных сержантов половина в госпитале с ожогами и осколочными. Мне нужны люди на командные должности из тех, кто уже нюхал местную магию в самых неожиданных местах. Из тех, кто не обосрется, когда из кустов вылезет не бородатый бармалей с калашом, а трехметровый кот с тесаком или ушастый хрен с огненным шаром.

Гвоздь тяжело вздохнул, понимая, что капитан прав, но сдаваться не хотел.

– Да я нитакуся для штабной работы! Я не умею строевым шагом ходить и бирки на тумбочках проверять. Меня пацаны засмеют.

– Бирки старшина проверит, – отрезал Корнев. – А пацаны тебя не засмеют, потому что ты им шкуры спасал, когда стоял в полный рост под аркой и заливал ушастых свинцом. Авторитет у тебя есть. А бумажки… Я уже сгонял к комбригу. Полковник без лишних вопросов подмахнул все, что надо. Ты официально зачислен на ускоренные курсы по программе обучения офицеров в составе специальной учебной группы. Лейтенантские погоны получишь позже, а должность принимаешь прямо сейчас. Приказ подписан. Вопросы?

Гвоздь насупился, его широкая челюсть дернулась. Он прекрасно понимал, что спорить с приказом бессмысленно, особенно здесь, за ленточкой Врат, где законы мирного времени работали через раз и то спасибо…

– Никак нет. Разрешите идти принимать взвод, товарищ капитан?

– Иди, Костя. И не ной. Втягивайся, – Корнев чуть смягчил тон. – Нам еще этих салаг обкатывать.

Как только Гвоздь, громко топая ботинками, вышел в коридор, в кабинет скользнул Леший. Лейтенант Комаров выглядел помятым, левая рука всё еще покоилась в поддерживающей повязке, но двигался он привычно бесшумно. В здоровой руке он держал стопку тонких папок.

– Слышал, как Костян страдал, – усмехнулся Леший, кидая папки на железный стол. – Как девственница перед первой брачной ночью. Ничего, втянется. Куда он денется с подводной лодки.

– Принял пополнение? – Корнев кивнул на стопку дел.

– Принял. Двенадцать маленьких розовых поросят, как заказывали, – Леший присел на освободившийся стул, вытянув гудящие ноги. – Сборная солянка. Есть парочка с боевым опытом с других направлений. Остальные – контрактники из частей постоянной готовности, но местной специфики не знают от слова совсем. Считают, что едут в обычную горячую точку.

– Настроил всех на правильную волну?

– Обижаешь, командир, – лейтенант хищно осклабился. – Собрал всех в курилке. Без лишних соплей объяснил, что двенадцать пустых коек в казарме – это не ротация, а груз двести. Показал парням записи с коптеров. Те самые, где малораны нашими БТРами в футбол играют, а дракон платформы жжет вместе с кошаками.

– И как реакция?

– Двое побледнели, один пошел блевать за угол. Нормальная реакция, – философски пожал плечами Леший. – Главное, иллюзии испарились моментально. Завтра гоню всех на полигон. Будем учиться стрелять не по ростовым мишеням, а по маневрирующим целям, и объяснять, как уходить из-под площадных заклинаний. Мля… До сих не верю, что произношу это вслух и серьезно.

Корнев кивнул. Рутина. Армейская рутина, помноженная на дикий сюрреализм жизни на другой планете. Выживание здесь зависело не от уставов, а от умения быстро адаптироваться. Ушастые маги плевать хотели на Женевскую конвенцию. Капитан потянулся к пачкам личных дел, намереваясь изучить, кого именно прислали им на замену павшим, но не успел.

Дверь в кабинет распахнулась без стука.

На пороге возник Олег Алексеевич Асатьев. Глава российской дипломатической миссии выглядел так, словно его переехал асфальтоукладчик, а потом сдал назад. На нем был очень дорогой, сшитый на заказ итальянский костюм, который сейчас смотрелся здесь, среди бронежилетов и оружейной смазки, абсолютно чужеродно. Галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, лицо серого цвета, а под глазами залегли такие мешки, что в них можно было прятать контрабанду со всей Малой Арнаутской.

Асатьев не стал дожидаться приглашения. Он отодвинул Лешего, молча кивнув лейтенанту, и тяжело приземлился на свободный стул напротив капитана. Положил руки на стол, сцепил пальцы в замок и уставился на Корнева немигающим, мрачным взглядом.

Леший, мгновенно оценив обстановку и уровень напряжения, исходящий от дипломата, тихо хмыкнул, забрал папку со стола и бесшумно испарился в коридоре, плотно прикрыв за собой хлипкую дверь.

В кабинете повисла тяжелая тишина, только гудел кондиционер.

– Чем обязан, Олег Алексеевич? – первым нарушил молчание Корнев, откидываясь на спинку своего скрипучего кресла.

Дипломат продолжал буравить его взглядом.

– Вот скажи мне, демон, – голос Асатьева был тихим и вкрадчивым. – Кто тебя послал в мою жизнь? За какие грехи? Я тридцать лет на госслужбе. Я улаживал конфликты на Ближнем Востоке, я торговался с азиатами за каждую каплю нефти. Я хотел спокойно уйти на пенсию. На хорошую, обеспеченную пенсию. Красиво, широкими шагами, оставив после себя прочный договор о буферной зоне с местными аборигенами.

Он разжал пальцы и устало провел ладонью по лицу.

– А тут появляешься ты. Обычный пехотный капитан. И всё летит сам знаешь куда. Весь мой аккуратно выстроенный карточный домик рассыпается от одного твоего чиха.

– Я, пожалуй, промолчу, – усмехнулся капитан, не принимая наезд на свой счет. Гражданские вечно ищут виноватых там, где их нет.

– Готов послужить Родине? – внезапно, с резким переходом интонации поинтересовался Асатьев.

Корнев внутренне подобрался. Этот вопрос от чиновника такого ранга никогда не сулил ничего хорошего. Обычно после него предлагали прыгнуть грудью на амбразуру или подписаться на задание, из которого возвращаются вперед ногами.

– Что за вопрос, Олег Алексеевич? – капитан включил режим «лихой и придурковатый», выпрямив спину. Голос зазвучал по-уставному бодро. – Конечно, готов. Рота укомплектована, задачи ясны. Хоть сейчас в рейд.

– Не ерничай, Алексей, – Асатьев поморщился, словно от зубной боли. – Оставь свой армейский юмор для комбрига и проверяющих. Ситуация… кхм, серьезно изменилась. И изменилась она не на поле боя, а за столом переговоров.

Дипломат подался вперед, опираясь локтями на железный стол.

– Римляне хотят видеть тебя за тем самым столом переговоров с нашей стороны.

Корнев замер. На секунду ему показалось, что он ослышался.

– Римляне? Меня? – искренне возмутился капитан, подавшись навстречу. – А этим-то я чего плохого успел сделать⁈ Я их знать не знаю и видеть не видел, кроме как в прицел, когда они с ушастыми рубились! Моя зона ответственности – кошаки в лесу.

– Слишком ты засветился, златоглавый ты наш, – отеческим, почти ласковым тоном произнес Асатьев. – Придется отдуваться за родную дипломатию.

– Я военный, а не переговорщик! У меня словарный запас для общения с вероятным противником состоит из команд целеуказания и мата. Еще могу уточнить, где пусковые ракетные установки при помощи военно-допросного словарика, от деда остался.

– Или ты против? – Асатьев выжидающе посмотрел на капитана, вскинув бровь. Этот взгляд ясно говорил: приказ есть приказ, и если надо, его спустят через Генштаб за подписью министра.

Корнев лихорадочно соображал. В голове проносились варианты, как пропетлять огородами, сослаться на контузию, на необходимость вводить в строй пополнение, на срочные задачи периметра. Но он нутром чуял – за каждым углом этого огорода уже стоял дедок с двустволкой, заряженной крупной солью. Третьяков наверняка уже всё согласовал. Выбора не было.

– Что от меня требуется? – сдался капитан, тяжело выдохнув. Он потянулся к ящику стола, достал пачку сигарет, вопросительно посмотрел на дипломата. Асатьев кивнул. Корнев закурил прямо в кабинете, игнорируя датчик дыма, который давно заклеил скотчем.

– Я прочитал твое досье, Алексей, – дипломат заметно оживился, поняв, что сопротивление пока что сломлено. – Отличные характеристики. Образование истфак. Латынь знаешь, соображаешь быстро, аналитический склад ума. Уверен, ты справишься.

– Ближе к телу.

– Ничего такого криминального делать не надо, – Асатьев попытался изобразить обезоруживающую улыбку, но под скептическим взглядом разведчика она быстро сползла. – Никакой кабалы для местных, это прошлый век.

– Так-то я был на общении со старушкой Ил’дой, – напомнил Корнев, стряхивая пепел в пепельницу, сделанную из банки кофе. – Слышал, как вы ей предлагали стеклянные бусы в обмен на стратегические ресурсы. Или из-за контузии у меня глюки⁈

– Всё в прошлом! – махнул рукой дипломат, ничуть не смутившись. – Не прокатило, да особо никто и не надеялся. Прощупывали почву. Кошаки оказались зубастыми, мы перешли к плану «Б».

– Ну да, ну да, – на серьезных щах кивнул Корнев, не веря ни единому слову.

– Это всё лирика, Алексей. Давай перейдем к конкретике. Вот на чем стоит заострить тему, – Асатьев полез во внутренний карман пиджака и достал сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул его и положил перед капитаном.

Это была не карта и не договор, а список тезисов, отпечатанный мелким шрифтом.

– Вы бы еще на туалетной бумаге шифровку накатали, – хмыкнул Корнев, разглядывая бумажку.

– Римская делегация преподнесла нам сюрприз. Огромный такой, с императорским гербом на пальце, – Асатьев постучал указательным пальцем по столу. – Девочка, которая сидела в углу и притворялась ветошью, оказалась принцессой, дочерью местного Императора Рима. Она взяла переговоры под свой личный контроль.

Корнев затянулся, пуская дым в потолок.

– И что ей нужно от простого пехотного капитана?

– Ты не простой пехотный капитан. Для них ты – да хрен его знает кто!!! – Асатьев криво усмехнулся. – Она не хочет говорить с нами, в открытую заявила, что считает нас торгашами. Как ты вписываешься в их систему координат, нам никто не соизволил объяснить.

– То есть, я должен прийти, сесть, нахмурить брови и играть роль тупого, но смертоносного голема?

– Почти, – дипломат кивнул. – Твоя задача для начала – присутствовать. Излучать уверенность и скрытую угрозу. Если она спросит – отвечать прямо, по-военному, без дипломатических виляний. Подтвердишь, что мы готовы обеспечивать безопасность здешнего края. Что наши силы способны перемалывать легионы малоранов.

Асатьев подался вперед, понизив голос.

– Римляне пытаются втянуть нас в свою войну. Явно хотят, чтобы мы стали щитом в этих лесах, пока любители бордовых плащей будут копить силы. Твоя задача, Алексей, дать понять принцессе, что мы не щит. Мы – меч. И этот меч они в свои руки не получат. Мы готовы к союзу, но на равных.

Корнев затушил сигарету. Ситуация вырисовывалась паршивая. Одно дело воевать с понятным врагом в лесу, другое – лезть в клубок политических интриг Империи, где каждое слово может обернуться предательством.

– Я понял вас, Олег Алексеевич. Буду изображать сурового русского медведя. Когда начало?

– Через час, – Асатьев поднялся, застегивая пиджак. – Приводи себя в порядок, капитан. Надень парадную форму, если она у тебя здесь имеется. Если нет – просто чистый комок. И не забудь свой фирменный, тяжелый взгляд. Принцесса ждет Барона, звучит как план. Постарайся ее не разочаровать.

– Вот возьми, – дипломат протянул капитану микронаушник, – если все пойдет не по плану, будем тебя корректировать на ходу.

Асатьев вышел из кабинета, оставив Корнева наедине со списком тезисов. Капитан пробежал глазами по тексту. Цифры, гарантии, зоны ответственности. Никакой лирики.

– Отпуск закончился, – вслух произнес Корнев, бросая бумагу на стол. – Добро пожаловать отсюда…

Глава 4

Просторное помещение, наспех переоборудованное из модульной столовой в зал для межмировых переговоров, встретило Корнева прохладой от выкрученных на максимум кондиционеров. В воздухе висел едва уловимый запах свежей типографской краски от распечатанных протоколов и дорогого парфюма.

Капитан переступил порог и первым делом оценил диспозицию.

Принцесса Валерия больше не играла в таинственную незнакомку. Тяжелый дорожный плащ, в который она куталась все предыдущие дни, исчез. Девушка сидела за широким деревянным столом, явно дорогой, как сюда попал – отдельный вопрос, в обманчиво расслабленной позе. На ней была темная туника из плотной ткани и легкий нагрудник из матово поблескивающего металла, подогнанный точно по фигуре, который тонко демонстрировал, что Рим готов играть мышцами даже сейчас. Руки спокойно лежали на подлокотниках, но Корнев наметанным взглядом отметил, как напряжены мышцы предплечий. Ее глаза, холодные и расчетливые, непрерывно сканировали комнату, фиксируя каждое движение.

За спиной принцессы, словно нашкодившие школьники перед кабинетом директора, сидели остальные делегаты Третьего Рима. Сенатор Красс, еще вчера надувавший щеки и вещавший о величии Империи, сейчас казался сдувшимся воздушным шариком. Он то и дело нервно поправлял складки своей одежды и старался не смотреть в затылок венценосной особе.

Корнев прошел к столу. Капитан решил, что парадная форма с медалями здесь будет лишней клоунадой. Выглаженный полевой камуфляж сидел как влитой. Единственной уступкой комфорту стали легкие уставные туфли вместо тяжелых армейских берцев – париться несколько часов в закрытом помещении капитан не собирался.

Корнев выдвинул стул и сел ровно напротив Валерии.

Остальные дипломаты, как российские, так и римские, расположились на флангах, образуя своеобразный коридор напряжения между разведчиком и принцессой. Асатьев очно не присутствовал. Глава миссии предпочел дирижировать процессом из соседнего помещения, сидя перед мониторами, куда выводилась картинка с нескольких скрытых камер. В правом ухе Корнева чуть слышно работал миниатюрный наушник скрытого ношения, пока Асатьев давал последние наставления.

Валерия продолжала молча изучать капитана. Корнев ответил ей тем же.

Вблизи, без скрывающего капюшона, младшая дочь Императора выглядела… примечательно. Корнев не стал строить из себя слепого монаха. Если отбросить всю эту политическую мишуру, надменность и статус, перед ним сидела весьма привлекательная молодая женщина. Правильные черты лица, волевой подбородок, светлые волосы, убранные в тугую, практичную косу. В ней чувствовалась порода, не вырожденная политическими браками, а закаленная жестким отбором.

Этот оценивающий, сугубо мужской взгляд не укрылся от принцессы. Она прекрасно умела читать реакцию мужчин. Валерия чуть вздернула бровь и демонстративно, с явным презрением хмыкнула. Звук получился коротким и хлестким. Она словно говорила: «Вы все одинаковые, примитивные животные».

Корнев в ответ не стал ни краснеть, ни отводить глаза. Он лишь чуть заметно улыбнулся уголками губ, слегка склонил голову в извиняющемся жесте и пожал плечами. Мол, мы люди простые, окопные. Зачем мне пялиться на потеющего толстяка Красса, если напротив сидит красивая девушка? Биология, Ваше Высочество, ничего такого.

Эта немая пикировка сбила Валерию с привычного ритма. Она ожидала смущения, страха или ответной агрессии, но никак не этой железобетонной, спокойной иронии. Принцесса замолчала, прищурив глаза. Затем медленно прикрыла их, словно отсекая лишний визуальный шум.

– Насколько я помню донесения, вы способны общаться без переводчика, – голос Валерии прозвучал ровно, без эмоций, на языке Третьего Рима. Формулировки были максимально простыми, чтобы «варвар» точно уловил смысл.

– Я немного подтянул пробелы в языке перед встречей, – без малейшего акцента, используя правильные падежные окончания и сложную конструкцию времени, ответил Корнев на безупречной латыни. Наследие истфака и свежая синхронизация интерфейса Врат работали безукоризненно.

Глаза принцессы распахнулись. В них мелькнуло искреннее удивление. Девушка ожидала услышать ломаный, примитивный диалект, которым обычно владели торговцы на границах.

– Не ожидала, – она слегка подалась вперед, опираясь локтями о стол. – Хвалю. Как ни крути, я вижу, что вы не чиновник. Вы не похожи на тех людей, что сидят справа от вас. Вы не умеете прятать глаза.

– У всех свои недостатки, Ваше Высочество, – снова пожал плечами Корнев.

В ухе коротко щелкнуло.

– Лёха, хорош флиртовать, мы тут не на быстрых свиданиях, – недовольно пробурчал голос Асатьева. – Дай ей высказаться, не перебивай инициативу.

Корнев едва заметно шевельнул пальцами, показывая, что принял информацию. Валерия снова замолчала. Она выпрямилась, расправила плечи, и вся расслабленность испарилась без следа. Перед Корневым больше не сидела привлекательная девушка. Перед ним сидел полномочный представитель воюющей Империи.

– А теперь поговорим о деле, капитан Корнев, – уже жестко, по-деловому произнесла принцесса.

– Как пожелаете, – кивнул Корнев.

– Зачем вы здесь? – вопрос прозвучал как удар хлыста. Допросный тон, не терпящий возражений.

– Потому что можем, – абсолютно спокойно, не меняя позы, ответил Корнев.

Сенатор Красс за спиной принцессы возмущенно запыхтел, а российские дипломаты нервно переглянулись. Такой старт ломал все протоколы вежливости.

– Вы на нашей земле, капитан, – Валерия сузила глаза, ее голос стал тише, но от этого еще опаснее. – Великий Лес и всё, что за ним – зона интересов Третьего Рима.

Корнев позволил себе короткую, снисходительную улыбку.

– Я тут на днях довольно неплохо покатался по округе, Ваше Высочество. Изучил местность. И, знаете, какая странность? Я не увидел ни одной вашей когорты на дорогах. Не наткнулся ни на один укрепленный лагерь легиона. Ни одного патруля с орлами. К тому же, хвостатые явно не разделяют ваших претензий на реликтовые лесные территории.

Он чуть наклонился вперед, опираясь руками о стол.

– Воткнуть флажок в грязь, поставить крестик на карте и громко орать, что земля теперь ваша, может любой идиот, у которого есть кусок нормальной кожи и палка. Но это не значит, что мы не придем завтра и не воткнем свой флажок. Только наш будет из хорошей стали. Больше, толще, и хрен вы его вытащите.

В зале повисла звенящая тишина. Слышно было только гудение кондиционера. Дипломаты с обеих сторон сидели ни живы ни мертвы.

Валерия смотрела на русского капитана несколько долгих секунд. А затем хищно улыбнулась во все тридцать два зуба. В этой улыбке не было ни капли тепла – только азарт хищника, встретившего достойного противника.

– Да, – медленно кивнула принцесса. – Именно это я и хотела услышать. Никакой дипломатической слизи про «зоны взаимного благоденствия». Прагматика голой силы.

Сенатор Красс, чье лицо пошло красными пятнами от возмущения, не выдержал.

– Ваше Высочество, этот варвар смеет оскорблять Империю! Мы должны указать ему…

– Исчезни, Красс, – даже не повернув головы, бросила Валерия. В ее голосе лязгнул металл. – Одно слово, и ты пойдешь обратно в Рим пешком. Без охраны…

Сенатор поперхнулся воздухом и захлопнул рот, вжавшись в стул.

В ухе Корнева затрещал микрофон.

– Леша, Бога ради, не нагнетай! – голос Асатьева звучал напряженно. – Девочка опять рябить начинает на наших мониторах. Причем некисло так. Фон скачет. Она просто жаждет дать тебе в морду лица, у нее сила разве что с клыков капает. Сбавь обороты!

Корнев сделал короткий, успокаивающий жест рукой, почесав бровь. Он и сам чувствовал этот фон без приборов. От принцессы повеяло статическим электричеством. Плюс что-то еще, но капитан пока не мог понять, чем именно.

Валерия сменила позу, отодвигаясь от края стола.

– Никто из нас не подпишет бумаги на земли, – резко сменила она тему, переходя к конкретике. – Неважно, что вы там планировали: аренда, покупка, совместное управление. Всё, что граничит напрямую с провинциями Рима – закрытая тема. Никаких рудников. Никаких лесозаготовок. Как единоличных для вашей Федерации, так и совместных. Пока мы не получим личное, задокументированное решение моего отца, Императора.

– Логично, – легко кивнул Корнев.

Этот ответ поверг в абсолютное уныние отстраненных переговорщиков с обеих сторон. Римляне рассчитывали на откаты с концессий, российские чиновники – на галочки в отчетах об освоении новых территорий. Асатьев в соседней комнате горестно вздохнул прямо в микрофон, пробормотав что-то про «влажные мечты, разбившиеся о чугунную задницу реальности». Только Корнева и Валерию этот расклад полностью устраивал.

– Торговля? – коротко спросил капитан, перехватывая инициативу.

– Например? – заинтересованно уточнила принцесса, чуть склонив голову. – Чем вы можете нас заинтересовать? Мы видели ваше оружие, но вы вряд ли станете его продавать.

– Оружие – нет, в ближайшее время точно без вариантов. – подтвердил Корнев. – Но есть масса других полезных вещей. Ткани. Готовая, прочная одежда для любых погодных условий. Качественная обувь, которая не развалится после месячного марша. Медикаменты. Специи. Сталь высокого качества в слитках или изделиях по заказу.

Он начал методично накидывать варианты, словно читал накладную на складе.

– Проще сказать, что мы не сможем вам поставить, Ваше Высочество.

– Специи, – Валерия уцепилась за самое дорогое для нее слово в списке. Для Рима пряности были эквивалентом золота. – О каких объемах идет речь? Сколько талантов в месяц вы способны предоставить?

Корнев даже не задумался. Он прекрасно знал возможности логистики Врат и пищевой промышленности Земли.

– Сто, двести, пятьсот, – почти равнодушно начал перечислять капитан, глядя прямо в лицо девушке. – Тысяча. Зависит от того, сколько у вас найдется серебра и золота для оплаты, или эквивалента драгоценным металлам.

Он видел, как медленно, но неуклонно расширяются глаза принцессы. Для нее цифра в пятьсот талантов пряностей в месяц была бюджетом целой провинции.

– Уверен, нам будет чем вас удивить, – добил Корнев, откинувшись на спинку стула. – Не только в плане объема, но и разнообразия, Ваше Высочество. Логистика и качество – это наш конек.

Валерия замолчала. Мозг принцессы, обученной не только махать мечом, но и хоть немного и поверхностно разбираться в экономике Империи, лихорадочно переваривал услышанное.

Ее напрягли не сами специи. Ее до костей пронял тот будничный, скучающий вид, с которым этот человек в зеленой форме говорил о поставках сотен талантов драгоценного товара. Корнев не торговался, не набивал цену, не закатывал глаза к потолку, высчитывая прибыль. Он перечислял объемы, способные обрушить экономику всего известного ей мира, так, словно речь шла о корзине гнилых яблок.

Валерия еще раз, окончательно и бесповоротно, убедилась, что перед ней не кучка удачливых наемников, нашедших старый склад артефактов Древних. Перед ней находился авангард невероятно могущественного государства.

Самое противное заключалось в том, что крыть было решительно нечем. В плане оплаты Рим, с его серебряными денариями и золотыми ауреусами, мог просто не потянуть такие объемы через какое-то время.

Принцесса с едва скрываемым ужасом посмотрела на сенатора Красса. Тот смотрел на нее с точно таким же, если не более паническим выражением лица. При всех своих недостатках, жадности и высокомерии, Красс не был клиническим идиотом. Он сложил те же самые «два плюс два». Старый интриган прекрасно понимал: этим «зеленым» даже не нужно вводить свои лязгающие повозки на территорию Рима. Они могут просто с потрохами, законно и официально, купить половину Сената и всех легатов приграничных армий, если пустить дела даже не на самотек, а просто с минимальным контролем со стороны Императора. Обычная, ничем не ограниченная торговля убьет Рим быстрее любой чумы.

Валерия перевела взгляд обратно на делегацию Федерации. Она смотрела на них уже совсем по-другому. Перед ней сидела стая матерых хищников. И они прикрывались шкурой не безобидной овцы, а шкурой другого, более мелкого и понятного хищника, чтобы притупить бдительность всех без исключения, даже самых прожженных политиков ее отца.

Но тот самый Корнев, которого она так настойчиво требовала посадить за стол, точно не был одним из этих чиновников.

Девушка всмотрелась в его лицо. Она могла бы поклясться прахом предков: у этого человека были глаза убийцы. Не психопата-мясника, режущего в подворотне, а профессионального солдата. Точно такой же, вымораживающий, лишенный всяких эмоций взгляд она видела у ветеранов-легионеров, переживших самые страшные бойни на границах. Людей, для которых отнять чужую жизнь стало такой же рутиной, как выпить кружку воды.

Валерия почувствовала, как по спине пополз неприятный холодок. Она серьезно напряглась. Принцесса лихорадочно пыталась понять, какого именно демона она сама, своими собственными руками, посадила напротив себя.

Девушка начала терять контроль. Не только над тщательно выстроенными эмоциями высокомерной аристократки, но и над своим магическим даром. Сила, бурлящая в ее жилах, реагируя на выброс адреналина, начала непроизвольно выплескиваться в окружающее пространство. Воздух вокруг Валерии заметно уплотнился, пошел мелкой, прозрачной рябью.

Принцесса тут же спохватилась. Она попыталась загнать силу обратно, мысленно успокаивая себя тем, что перед ней обычный человек. Да, опасный, да, командующий смертоносным оружием, но не одаренный. Разведка Рима докладывала четко: среди «зеленых» нет магов. Они полагаются только на механизмы. Ей нечего бояться в ближнем контакте…

Но тут Валерия конкретно испугалась.

Она увидела, как взгляд Корнева резко поменялся. Из скучающего дипломата он в долю секунды превратился в хищника, изготовившегося к броску. Капитан чуть подался вперед, мышцы под камуфляжем напряглись. Он смотрел на нее так, словно просчитывал траекторию движения, чтобы одним рывком перемахнуть через широкий стол и свернуть шею прежде, чем она успеет сформировать простейший защитный конструкт или напитать тело силой.

А затем случилось то, что сломало картину мира принцессы окончательно.

В глазах Корнева, на самом дне зрачков, нехорошо, пульсирующе блеснул свет. И это был не отблеск люминесцентных ламп под потолком. Это был глубокий, потусторонний лиловый свет.

Валерия знала этот цвет. Она видела его очень давно, в раннем детстве, когда отец брал ее с собой в путешествия по Империи через работающие арки, что соединяли дальние провинции. Цвет чистой, первородной энергии Древних. Именно такие глаза были у тех магов, что могли зажечь арку.

Капитан не был пустым. Он чувствовал ее магию, он видел ее насквозь, и его собственная сила только что отозвалась на этот всплеск.

Страх смешался с шокирующим озарением.

– Ты! – выкрикнула Валерия.

Принцесса резко, с грохотом отбросив назад тяжелый деревянный стул, вскочила на ноги. Рука принцессы инстинктивно дернулась к бедру, где обычно висел меч, но нащупала лишь ткань туники.

Забрать! Любыми средствами, любой ценой! Сделать рабом, личной собачонкой, да кем угодно! Этот «зеленый» должен принадлежать Империи! Нет! Принадлежать ее семье и только так! Остальные утрутся или сдохнут!

Она уставилась на Корнева, указывая на него пальцем. Дыхание девушки сбилось от откровенного предвкушения.

– Ты управляешь Вратами!