Текст книги "Перекрестки миров. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Спустя три дня Великое Древо перестало напоминать административный центр или военный лагерь. Город превратился в один сплошной, грохочущий, пропахший дешевым пойлом стадион.

Эйрин как-то пыталась объяснить Корневу суть происходящего, но капитан и сам всё прекрасно понял. Логика Ил’ды работала как швейцарские часы, только вместо шестеренок здесь перемалывали кости. Раз уж верховная власть теперь окопалась здесь, под защитой «зеленых» стволов, то и весь карьерный лифт переместился сюда же. Если в своей лесной глуши на окраине территорий ты был уважаемым сотником, первым парнем на деревне и рубил волков одним махом, то в столице твой авторитет болтался где-то на уровне донного ила.

Хочешь доказать обратное? Вон арена. Иди и доказывай.

Желающих набить друг другу морду ради теплого места при «дворе» набралось столько, что официальных площадок категорически не хватало. Старейшина не зря ела свой хлеб – пока вооруженный народ стекался со всех уголков Великого Леса, ее люди оперативно сколотили с десяток арен. Деревянные настилы уложили на втором и третьем ярусах Древа, оградили толстыми стенами и выставили оцепление. Замысел был прост: пропустить через эту мясорубку весь отборочный мусор как можно быстрее, отсеяв откровенных слабаков и любителей помахать ржавым железом.

Город вздыхал и ныл. Разрывы атакующей магии, звон клинков, глухие удары тел о доски и многоэтажная ругань слышались из-за каждого угла. И над всем этим стоял сплошной, несмолкающий гул толпы.

Фанаты орали так, что закладывало уши. Но громче всех вопили те, кто просрал кровные сбережения. Лудоманов среди хвостатых оказалось ничуть не меньше, чем возле букмекерских контор где-нибудь в спальном районе Новосибирска. Ставили на всё: на победу, на то, отрубят ли кому-то пальцы или руку во время поединка. Местные дельцы принимали все, что можно продать или обменять: серебро, шкуры и даже артефакты.

Корнев стоял на балконе выделенного им помещения, опершись о перила, и флегматично пил кофе. Прямо под ним, на одной из малых арен, разворачивалась драма. Здоровенный кошак с двуручным топором гонял по кругу вертлявого противника с парными короткими клинками. Топор с хрустом входил в настил, вырывая щепки.

Вертлявый споткнулся. Топор опустился, но не лезвием, а обухом. Глухой звук удара по ребрам долетел даже до балкона Корнева. Проигравший отлетел к канатам, выплевывая кровь, а толпа взорвалась криками – половина радостными, половина полными ненависти к тотализатору.

– Прямо древний Рим на минималках, – прокомментировал подошедший Асташко. Гвоздь сжимал в руке кружку с чаем и с профессиональным интересом оценивал работу ног победителя. – Только «рыбаков» не хватает с сетями. И попкорна.

– Пусть развлекаются, – Корнев сделал глоток. – Чем больше они друг друга покалечат сейчас, тем меньше у Ил’ды будет вооруженной оппозиции завтра. Естественный отбор.

– Главное, чтобы этот отбор к нам в казармы не перекинулся, – Гвоздь кивнул в сторону соседнего яруса, где по улице прогуливалась группа из десятка местных бойцов. Все как на подбор: шрамы на мордах, надменный взгляд, тяжелые клинки на бедрах. Проходя мимо патруля разведчиков, хвостатые демонстративно сплюнули на доски и что-то там сами себе посмеялись.

Капитан нахмурился. Кофе резко потерял вкус.

– Собирай роту, Костя. Пора провести профилактическую беседу с личным составом.

Спустя тридцать минут рота стояла полукругом в импровизированном ангаре, где разведчики оборудовали ПВД. Среди прибывших в столицу кошаков оказалось немало тех, кто сносно знал латынь – наследие долгих пограничных терок с Третьим Римом. И эти полиглоты активно пытались наладить контакт с «зелеными». Особенно старались доверенные лица бывших местечковых старейшин.

Корнев окинул строй тяжелым взглядом. Бойцы стояли смирно, но в глазах многих читалось нездоровое оживление. Праздник на улицах действовал на нервы.

– Значит так, орлы, – капитан начал без долгих вступлений, голос звучал сухо, перекрывая гул с улицы. – Я вижу, местный колорит начал бить вам в голову. Латынь из переводчика теперь не проблема, улыбочки раздаете, все дела…

Корнев выдержал паузу.

– Напоминаю для тех, у кого память короткая. Счастливая троица из свежего пополнения, которой местные дамочки уделили повышенное внимание, сейчас летит бортом в сторону московского госпиталя. И летит, пуская слюни в смирительных рубашках. Мозги превратились в кашку из-за пары подаренных побрякушек. Если кто-то из вас думает, что у него череп крепче или воля железнее – разочарую. Магия подчинения плевать хотела на ваши разряды по стрельбе. Да, мы менее подвержены, но все равно, это гребаное казино, из которого есть только два пути. За один вы в курсе. Второй еще хуже, намек понятен?

Бойцы помрачнели. Все знали, чем закончилась та история. Капитан держал всех в курсе, что сибирские мозгоправы не справились. Парней отправили дальше в Москву на попечение каким-то уже совсем светилам науки.

– Поэтому, – Корнев обвел строй внимательным взглядом. – Следим за окружением. Глаза на затылке. На провокации не ведемся. Сами в быдло не играем. Да, не сомневаюсь, кому-то из местных вы приглянулись без задней мысли. Девочки любят парней в форме. Но это не значит, что вашим интересом не воспользуется кто-то другой, чтобы надеть на вас ошейник без всяких артефактов. До конца этого турнира, который явно закончится совсем не так, как планирует местная что оппозиция, что официальная власть, держать дистанцию и нос по ветру. Вопросы?

Строй дружно, не сговариваясь, покосился на Лешего.

Лейтенант Комаров стоял на правом фланге и делал морду кирпичом. Получалось плохо. Буквально за полчаса до построения Лисея на глазах у половины роты отмудохала какую-то расфуфыренную мадам, имевшая неосторожность слишком близко подойти к взводному и стрельнуть глазками. Мелкая оторва просто молча подошла, зарядила конкурентке с левой в челюсть, добавила ногой под колено и популярно объяснила, кому принадлежит этот конкретный кусок зеленого камуфляжа. Леший тогда только тяжко вздохнул.

– Это другое, – вздохнул Корнев, перехватив взгляды бойцов.

В строю раздались сдавленные смешки. Все с серьезными лицами закивали, мол, конечно другое, понимаем. Леший прикрыл глаза рукой, осознавая, что с каждым днем шансов пропетлять огородами от этой малолетней маньячки у него всё меньше. Более того, капитан уже заметил, что сам Саня Комаров начал недобро коситься на тех местных, кто пытался подкатить к Лисее. Эту тему надо было вентилировать отдельно и срочно, пока Казанова не раздул из этого мыльную оперу на всю бригаду.

Но сейчас нарисовалась проблема посерьезнее любовных треугольников.

– Вторая тема, – Корнев сменил тон на предельно жесткий. – У нас в городе переизбыток тестостерона. Сотни бруталов с железками на всех частях тела. Эти альфачи знают о том, что здесь происходило при штурме, только через третьи руки. Правда и слухи через двойной фильтр цензуры, если не больше. Долбаная политика во всей красе.

Капитан прошелся вдоль первого ряда.

– К’Варр и другие адекватные офицеры пытаются им вбить в головы, что мы тут не просто так с железными палками стоим. Что мы жгли малоранов пачками. Но одно дело слышать сказки, а другое – видеть «зеленого», у которого только короткий нож на поясе, а нормального меча нет. Для них мы выглядим как добыча. Они ходят по городу и активно интересуются, когда можно «пообщаться» с нами на арене.

– Так может, дадим им пообщаться, кэп? – хмыкнул Казанова. – Выбьем пару зубов для профилактики.

– Никакого самодеятельного мордобоя, – отрезал Корнев. – По одному не ходить. На агрессию отвечать только в случае прямой физической угрозы. Нам не нужны дипломатические скандалы из-за пьяной поножовщины. Еще вопросы?

Вопросов не было. Рота разошлась по задачам. Корнев остался доволен – его люди были профессионалами. Но предчувствие того, что котел вот-вот рванет, не отпускало…

* * *

Помещение, выделенное Корневу под личный кабинет, было довольно просторным, но главное тихим. В открытое окно тянуло запахом листвы и жареного мяса.

За небольшим столом сидели двое. Корнев и Орди. Гигант аштари занимал почти половину пространства комнаты, сидя прямо на полу, скрестив ноги, потому что ни один местный стул не выдержал бы его веса.

Они играли уже третью партию в шахматы.

Комплект был походный, магнитный. Огромные пальцы Орди, привыкшие сжимать рукоять меча толщиной с черенок лопаты, брали маленькие пластиковые фигурки с поразительной, почти ювелирной аккуратностью. Игра здоровяку зашла с первой партии.

Беседа текла размеренно. Капитан, не напрягая гостя, как бы между ходами вплетал в разговор вопросы политического устройства аштари, выяснял детали их поселений, логистики, проблемы с продовольствием и медициной. Орди отвечал прямо, без кошачьих уверток.

В первой игре здоровяк, разумеется, продул за десять ходов – попался на простейшую вилку. Правила он понял, но тактика была в новинку. Вторую партию Орди тянул уже минут сорок, активно жертвуя пешками ради захвата центра доски. За этой игрой следила уже куча народу – за спиной Корнева топтались Казанова и Ланцет, а в открытое окно заглядывали двое аштари из свиты Орди, с интересом наблюдая за передвигающимися фигурками.

Сейчас шла третья партия. И к легкому удивлению капитана, Орди бойко вел дело к ничьей, выстроив глухую оборону из пешек и слонов.

– Твоя конница ходит криво, человек, – пробасил Орди, аккуратно двигая ладью. – В горах так не воюют.

– Это маневр, Орди. Обход с фланга, – усмехнулся Корнев, переставляя коня. – Шах.

Дверь в кабинет не открылась. Она с грохотом влетела внутрь, ударившись о деревянную стену.

Орди даже не дернулся, лишь медленно поднял глаза от доски. Корнев тяжело, с обреченностью человека, который всё знал заранее, вздохнул.

В проем влетел один из часовых с внешнего КПП. Парень тяжело дышал, глаза по полтиннику.

– Четко и по делу, – вкрадчиво, ледяным тоном предупредил Корнев, предвидя поток эмоций.

– Массовый мордобой, товарищ капитан! – бойко, вытянувшись во фрунт, рапортовал боец. – На втором ярусе. С участием наших.

Корнев на пару мгновений прикрыл глаза. В голове пронеслись варианты.

– Кто?

– Леший и еще двое.

Капитан сжал переносицу двумя пальцами. Комарова полчаса назад отправили на другой конец города – передать Ил’де здоровенный тубус с подробными картами местности, распечатанными в охренительно большом масштабе. Старуха просила их для своих генералов. Что могло случиться за то время, пока лейтенант двигался из пункта «ПВД» в «Л» (логово старухи) и обратно?

Да всё что угодно, учитывая специфику.

– Я же сказал, по одному не ходить, – пробормотал Корнев, поднимаясь.

– Он и не по одному. Их трое было, – уточнил часовой.

– Орди, доиграем позже, – обратился к гиганту Корнев.

Аштари философски пожал плечами и одним движением поднялся на ноги, едва не зацепив головой потолок.

Капитан вышел на улицу. Ил’да еще утром вынесла мозг на тему статуса: Ключник не должен ходить по городу один, это роняет авторитет. Корнев тогда с логикой согласился. Поэтому сейчас он махнул рукой дежурному отделению. Десяток бойцов в полном обвесе молча пристроились за командиром. Казанова, чье любопытство всегда бежало впереди инстинкта самосохранения, затесался в середину строя.

Спустя пятнадцать минут быстрого шага по скрипучим настилам и винтовым лестницам, они вышли к месту ЧП.

Это была широкая терраса перед ремесленными лавками. Народ вокруг уже взял место в плотное кольцо, но ближе десяти метров никто не подходил. Корнев раздвинул толпу плечом и остановился, оценивая картину маслом.

Казанова, выглядывающий из-за его плеча, не выдержал.

– Нет, я, конечно, подозревал разное, – связист сдавленно поржал, – но наш Леший, оказывается, тот еще актер погорелого театра.

Сначала прибывшая группа федералов посмотрела налево.

Там, на широких деревянных скамеечках живописно расположились трое «пострадавших» со стороны роты разведки.

Двое бойцов, сопровождавших лейтенанта, почти лучились счастьем. И это несмотря на то, что у одного была прилично свернута скула и заплывал глаз, а второй баюкал явно травмированную, перемотанную каким-то лоскутом руку. Вся физическая боль парней меркла на фоне того факта, что каждого из них прямо сейчас обхаживали, обрабатывая ссадины аналогом местных антисептиков, аж сразу две местные «медсестры». Мордахи у хвостатых девушек были максимально сосредоточены, движения рук – медленные, нежные и очень аккуратные.

Казанова за спиной Корнева незаметно, как ему казалось, хрюкнул в кулак. Ведь центром композиции был Леший.

На лейтенанте Комарове, прямо верхом, лицом к лицу, сидела Лисея. Девчонка занималась тем же самым: приводила «свет очей своих» в надлежащий вид. При этом мелкая оторва использовала магию – периодически в ее ладонях вспыхивал мягкий зеленоватый свет от какого-то артефакта, который она прикладывала к серьезному кровоподтеку на челюсти разведчика. Синяк сходил на глазах.

Но поражало не это. Лисея действовала в стиле многозадачности Юлия Цезаря. Во-первых, она сверлила Лешего обожающим, влажным взглядом. Во-вторых, лечила. А в-третьих, не поворачивая головы, на чем свет стоит крыла нецензурными, многоэтажными конструкциями тех, кто валялся с другой стороны улицы. Обороты иногда хромали, все практики мало, девочка как-никак, но суть передавалась идеально. Уши вяли даже у бывалых хвостатых.

Все с интересом ждали развязки, переводя взгляд направо.

С другой стороны улицы, раскидав выставленный товар, стонали и пытались принять вертикальное положение восемь местных альфачей.

Именно в этот момент из толпы зевак вынырнула Эйрин. Воительница прискакала с многообещающим взглядом: порвать всех, остаться одной. Кошка замерла на краю импровизированной арены. Ее глаза быстро просканировали повреждения на разведчиках, затем она резко повернула голову к противоположной стороне улицы и сильно нахмурилась.

Эйрин моргнула. Затем быстро, на всякий случай, еще раз пересчитала хвостатых гопников. Восемь. Пересчитала разведчиков. Трое.

Брови кошки поползли на лоб. Она не понимала, почему трое «зеленых», не имеющих при себе ни мечей, ни копий, вполне счастливо скалятся, явно не имея критических травм. В то время как восьмеро серьезных воинов поломаны так, словно попали под стадо диких кабанов. У двоих из нападавших лица представляли собой кровавое месиво. Еще один баюкал сломанные ребра, харкая кровью, похоже задето легкое. А зачинщик, самый здоровый из них, сидел на коленях, завывая от боли – обе его руки были вывернуты в локтях под совершенно неестественным углом.

– Чем на гражданке занимался, сержант? – спокойно спросил Корнев, подходя к бойцу с разбитой скулой.

Парень попытался вскочить, но одна из кошек мягко усадила его обратно.

– Бокс, товарищ капитан, – с готовностью доложил боец. – Средний вес. Чемпион России среди юниоров, брал первенство Южного военного округа.

– А ты? – капитан посмотрел на второго, с травмированной рукой.

– Боевое самбо, товарищ капитан. КМС. Чуть-чуть до мастера не дотянул.

Корнев перевел взгляд на Лешего. Лейтенант аккуратно, чтобы не скинуть Лисею, пожал плечами.

– С чего весь сыр-бор, Саня? – спросил Алексей.

– Да шли обратно, никого не трогали, – Леший кивнул в сторону завывающего гопника с вывернутыми локтями. – Этот хрен стоял с дружками. Увидел Лисею. И на своем местном предложил ей, цитирую вольно, «на ракете покататься и показать настоящий калибр». Причем специально на латыни, чтобы мы поняли. Ну, или я…

– Это уже перебор, – хмыкнул Казанова, нехорошо прищурившись.

– Она его, естественно, послала, – Леший поморщился, когда магия Лисеи кольнула кожу. – А он совсем борзый оказался. Шагнул вперед, схватил за руку и сильно прижал к себе. Ну, а мы как раз проходили мимо…

Эйрин, стоявшая рядом, слушала примерно то же самое, только с другой стороны улицы. Очевидцы из местных рассказывали ей детали с красками и полным ахуем в голосе.

Фейспалм был исполнен воительницей на твердую пятерку с плюсом.

Как оказалось, первых двух идиотов с мечами, которые попытались достать сталь, сержант-боксер вырубил тупо двумя ударами. Скорость была такой, что кошаки даже клинки из ножен вытащить не успели. Пока боксер и самбист ломали остальную массовку, Леший молча, без суеты, объяснял зачинщику, почему нехорошо распускать руки.

Увиденное настолько впечатлило местных стражников, которые прибежали на шум, что они даже не стали вмешиваться, а теперь просили самбиста показать, как он так ловко выкручивает суставы.

– Приношу свои извинения, Алексей, – Эйрин подошла к Корневу, виновато опустив уши. – Мои соплеменники бывают… излишне самоуверенны.

– Это был всего лишь вопрос времени, Эйрин, – вздохнул капитан. – Я же говорил.

Эйрин уныло, но понимающе кивнула.

Тем временем местного лекаря, наконец, пропустили к пострадавшим. Паренька с вывернутыми руками привели в чувство, дернув суставы на место. Он заорал, покрывшись испариной, но тут же вскинул голову. Его взгляд, полный ненависти, скрестился на Лешем.

– А на турнире слабо выступить, чужак⁈ – выкрикнул этот дурачок, с трудом поднимаясь на ноги. – Или вы только исподтишка без оружия бить умеете⁈ Дайте мне клинок, и я выпотрошу вас всех!

Толпа затихла. Вызов был брошен официально.

Корнев не спеша подошел к побитому альфачу. Капитан остановился в метре от него, глядя сверху вниз.

– Ты дурак, – абсолютно спокойно, без единой эмоции сказал Корнев на безупречном языке местных.

Гопник нахмурился, сбитый с толку отсутствием акцента.

– Радуйся, что жив остался, – продолжил капитан. – Мы отказались от клинков не просто так. Потому что предпочитаем более эффективное и смертельное оружие.

Корнев сунул руки в карманы штанов, чуть наклонив голову.

– Знаешь, как у нас говорят в армии? – в голосе Барона зазвучала издевательская лекторская нотка. – Настоящий боец должен сначала пролюбить на поле боя свой автомат. Потом потерять пистолет. Затем сломать или тоже потерять штык-нож. Потерять саперную лопатку. Забыть ремень с тяжелой пряжкой. Потом должен найти ровную, чистую площадку без мусора, палок и камней.

Корнев сделал шаг вперед, заставив кошака вздрогнуть.

– И только после всего этого, – добавил Корнев, – он имеет право вступить в смертельный рукопашный бой с таким же идиотом, как он сам.

Очень медленно до избитого хвостатого дошел смысл подоплеки. А когда он перевел взгляд за спину капитана и увидел многообещающий, лютый взгляд Эйрин, которая уже держала руки на рукоятях клинков, остатки спеси испарились вместе с желанием реванша.

Внезапно сзади раздался голос Лешего. Лейтенант аккуратно снял Лисею со своих колен и встал, потирая размятую челюсть.

– А может, того, кэп? – произнес Леший, мрачно и с предвкушением смотря на гопаря и его подельников.

Корнев обернулся.

– Чего «того», Саша?

– Дашь нам размяться официально? – Леший хрустнул костяшками пальцев. Сержант-боксер и самбист за его спиной синхронно закивали, улыбаясь. – А то засиделись мы что-то в казармах, товарищ капитан. Хочется местным культуру спорта в массы принести. В рамках укрепления межвидовой дружбы, так сказать…

Глава 19

Новость о том, что «зеленые» намерены участвовать в турнире, облетела Великое Древо быстрее, чем дракон малоранов успел бы пересечь центральную площадь. К вечеру того же дня, когда Леший озвучил свое предложение, в городе не осталось ни одного жителя, который бы не знал: чужаки выйдут на арену.

К утру следующего дня очередь из желающих набить морду федератам выстроилась вдоль второго яруса, извиваясь змеей между опорами и подвесными мостами. Стоящие в очереди трясли оружием, гулко спорили между собой и косили глазами на казарму разведроты.

Ил’да встретила информацию стоически. Старейшина не стала сопротивляться – наоборот, перехватила инициативу с ловкостью карточного шулера, тасующего колоду под стойкой казино. Раз судьба подбросила ей праздник, она устроит его по своим правилам.

– Хотите сразиться с федератами? – старушка окинула взглядом толпу крепких мечников, сгрудившихся у входа в зал Совета. – Прекрасно. Но учтите: если кто-то из вас заявляется в этот список, из основного турнира выходите. Там совсем другой формат. Либо рукопашный бой без оружия, либо командная схватка, пять на пять.

Гул в толпе стих. Потом взорвался с удвоенной силой.

Кто-то возмущался, кто-то рвался в бой, кто-то мгновенно прикидывал шансы. Но формат зашел. Разделение потоков было гениальным в своей простоте: Ил’да одним росчерком пера убирала из основного турнира самых буйных, оставляя на больших аренах тех, кого можно было контролировать. А самые недовольные и амбициозные отправлялись в «корыто» к федератам, где их ждали ребята с Земли, для которых фраза «рукопашный бой» означала не красивое танцевальное выступление, а короткую работу по превращению чужого лица в кашу.

Как только стало известно, что команду в рукопашном турнире возглавит Леший – тот самый мужик, из-за которого разгорелась массовая драка на втором ярусе – желающих зарегистрироваться стало в три раза больше. Тот самый хвостатый гопарь с вывернутыми локтями, который громче всех кричал про реванш, явился первым. Парень широко шагал к столу регистрации, стараясь не шевелить еще ноющими руками, и на весь зал заявлял, что «чужаку просто повезло, а в кругу все будет по-другому». Его слова подхватывали дружки, раздувая миф о случайной победе.

Регистрация превратилась в лавину. К вечеру второго дня заявилось больше пятисот хвостатых, и организаторам пришлось прикрыть запись, потому что времени на такое количество боев катастрофически не хватало. Гости и так подзасрали город, еще одну неделю местные точно не выдержат.

Но настоящий фурор произвел формат пять на пять.

Корнев, согласовав условия с Ил’дой, озвучил правила просто и без затей. Любое оружие. Любые приемы. Вплоть до атакующих артефактов, с низкой мощностью, разумеется, – чтобы не вынести заодно половину арены и зрителей вперед ногами. Команда, которая не может продолжать бой, проигрывает. Без судей, без спорных решений, без апелляций, только хардкор!

Когда местный глашатай с выражением зачитал эти правила на площади, толпа издала звук, который Корнев мог бы описать только одним словом: экстаз. Такого здесь не делал никто и никогда. Местные турниры проходили по строгим правилам, с судьями и ограничениями. А тут – голый кураж, где всё дозволено, и победитель получает всё, включая возможную путевку на тот свет.

От «зеленых» заявили две пятерки. Одну возглавил Гвоздь, набравший свою команду из ветеранов. Вторую – один из недавно прибывших лейтенантов, Молодой парень с мозолистыми кулаками и спокойным взглядом, который под тяжелым взглядом Корнева божился, что «всё будет по красоте, товарищ капитан, раскатаем только в путь».

Все, и хвостатые, и аштари, и даже же разведчики, ждали, что на арену выйдет сам Корнев. Капитан это прекрасно чувствовал. Со всех сторон на него смотрели с предвкушением: ушастые болельщицы, местные бойцы, Эйрин, которая делала вид, что ей всё равно, но нет-нет да поглядывала в его сторону.

Но тут в процесс влезла Ил’да. Старейшина навела шухера прямо на Совете, пафосно заявив, что негоже начальству участвовать в «столь мещанском замесе». Иерархия, мол, превыше всего. Ключнику не пристало марать руки о всяких проходимцев с периферии. Пусть сначала докажут право бросить ему вызов.

Капитан мысленно поблагодарил старушку. Он и сам не горел желанием выходить на арену, отбивая атаки полутысячи озверевших кошаков. Хватало и того, что его и так считали почти что местным полубожком, способным открывать порталы и тренировать бойцов в астрале. Если бы он еще и вышел на песок, легенда разрослась бы до совершенно неконтролируемых масштабов, и Асатьев с Третьяковым точно бы прислали ему персональную клетку в зоопарке.

В итоге командные бои пятерок поставили последними в программе. Для них нужны были особые, укрепленные арены с усиленными магическими барьерами, чтобы зрители не пострадали от летящих артефактов и обломков оружия. Пока их перестраивали, все внимание переключилось на стандартные поединки – мечников и магов. Именно там решалась судьба титула сильнейшего воина Леса.

* * *

Утро турнирного дня выдалось прохладным. Туман сгустился между корнями Великого Древа, обхватывая нижние ярусы густой серой взвесью. К полудню солнце пробилось сквозь кроны, разогнав сырость, и город задышал свежестью, а потом и шумом десятков тысяч голосов.

Корнев, Ил’да и Орди шагали к ВИП-ложе на большой арене.

Огромная арена была собрана прямо в массиве огромных веток одного из боковых стволов третьего Древа во внутреннем круге, на уровне четвертого яруса. Естественная чашеобразная впадина, расширенная и укрепленная магами, вмещала несколько тысяч зрителей.

Гомон стоял невообразимый. Корнев готов был поклясться, что таких кричалок не слышал даже на самых валидольных футбольных матчах России, куда его когда-то таскал однокурсник. «Рохан – параша! Победа будет наша!» – или аналог этой фразы на местном, был самым безобидным, что удалось разобрать.

Организаторы не зря ели свой хлеб. Зная горячий характер болельщиков, они четко делили зрителей на сектора, сгоняя фанатов по региональному признаку в натуральные загоны. Выбраться из такого загона, чтобы набить морду соседям, было задачей нетривиальной – меж секторами стояли магические барьеры, а вдоль проходов патрулировала охрана. Причем не простая стража, а маги, которые моментально вырубали особо агрессивных личностей. При этом никто особо не обижался. Это было частью огромного, кровавого шоу. Толпа ревела, барабаны гудели, где-то наверху, на ветках, обвешанные флагами, качались подростки, рискуя жизнью ради лучшего обзора.

Корнев шел в центре, Ил’да – слева, опираясь на посох. Орди возвышался справа, как передвижная крепость, и толпа расступалась перед ним с инстинктивным почтением, которое гиганты аштари вызывали у всех без исключения.

Дорога к ложе заняла минут двадцать. Каждый метр сопровождался поклонами, приветственными криками и испуганными взглядами местной ребятни, которая впервые видела «зеленых» так близко. Корнев отвечал короткими кивками, не сбавляя шага. Ил’да сияла, как елочная гирлянда, излучая благожелательность и спокойствие мудрого правителя. Орди просто шел, и этого было достаточно.

Когда троица наконец добралась до ложи, местный ведущий, который знал свое дело на отлично, выскочил на помост перед трибунами. Хвостатый в ярком плаще, с голосом, пробивающим стены, произнес натуральный рекламный спич, от которого у Корнева дернулся глаз.

Ведущий представил всех троих из большого начальства, буквально выдав панегирик в стихах и прозе. Кто здесь главный спонсор мероприятия, кто защитник, кто гроза малоранов. Ил’да была названа «Мудрой Матерью Леса», Орди – «Непреклонным Щитом Гор». Корнева окрестили «Ключником, чье слово тверже стали». Капитан стойко пережил этот словесную диарею, сохраняя на лице нейтральное выражение.

Вся хвостатая масса, и небольшая капля зеленого цвета, которая неожиданно развернула огромный баннер «ЦСКА» живо и радостно откликнулась, искупав всех троих в лучах славы и тщеславия. Ор тысяч глоток ударил в уши, трибуны вздрогнули.

Корнев мягко говоря был удивлен. Он покосился на баннер, который бойцы его роты растянули над своим сектором, и подумал: кто смог протащить этот здоровенный кусок ткани через Врата, и главное зачем. Но местные прониклись, ведь разнообразных флагов и вымпелов над головами развевалось просто до хрена. Хвостатые орали, размахивая импровизированными знаменами с гербами кланов, выкрикивая названия своих городов и провинций.

Но самым большим сюрпризом для Корнева стал момент, когда ведущий объявил о выходе участников финальных поединков мечников. Из боковых ворот арены, один за другим, начали выходить бойцы, чтобы поприветствовать честную публику.

Капитан сканировал строй привычным взглядом. Несколько десятков бойцов, от откровенных новичков, которым посчастливилось пройти отборочные, до матерых рубак с безумными глазами. И среди них, между двумя здоровяками с двуручниками, стояла Эйрин.

Да, это была она. В легком, подогнанном по фигуре доспехе, с двумя клинками на поясе, кошка стояла в ряду финалистов с таким видом, будто это абсолютно нормальное явление.

Когда девушка успевала наваливать в отборочных, при этом исполняя свои прямые обязанности по охране и сопровождению капитана, для Корнева осталось загадкой. Он проникновенно посмотрел на Ил’ду. Старейшина сидела рядом, и на ее лице играла едва заметная, хитрая улыбка. Старушка срисовала реакцию Алексея. И была более чем довольна.

– Вы не упомянули, что ваша воспитанница участвует в турнире, – негромко произнес Корнев, не отрывая взгляда от арены.

– Я? – Ил’да невинно моргнула. – Эйрин – свободная воительница. Она сама приняла решение. Кто я такая, чтобы запрещать доказывать свою силу?

Капитан хмыкнул. Он не поверил ни единому слову, но спорить не стал. Старая интриганка явно разыгрывала какую-то карту, и Корневу пока оставалось только наблюдать.

Орди, сидевший по левую руку от капитана, наклонился к нему. Гигант дышал тяжело, его огромная задница едва помещалась на скамье, сколоченной из бревен.

– Эта девка опасна, – пробасил аштари, глядя на Эйрин. – Я видел, как она работает клинками. Для кошки – очень достойно.

– Для кошки? – Корнев поднял бровь.

– Мои парни в горах рубят лучше, – без тени сомнения ответил Орди. – Но для хвостатой неплохо.

Первый поединок был как раз Эйрин.

Противником ей достался крепкий парень из какого-то северного клана. Высокий и жилистый, с длинным прямым мечом и щитом, окованным по краям. Он выглядел опытным, двигался уверенно, держал дистанцию грамотно. Толпа из его сектора взревела в предвкушении.

Эйрин вышла на песок без щита. Два клинка, легкая поступь, хвост бьет по ноге. На шее у каждого бойца висел защитный амулет – круглый камень на кожаном шнурке, который должен был гасить серьезные повреждения, не доводя до смертоубийства.

Судья поднял руку и резко опустил.

Кошка сорвалась с места мгновенно. Никакого разведывания, никаких осторожных круговых движений. Она пошла в атаку с первой секунды. Северянин успел поднять щит, принимая первый удар, и попробовал контратаковать. Эйрин ушла с линии удара коротким, текучим движением, пропуская лезвие мимо плеча. Встречный удар клинком пришелся по щиту, от которого во все стороны брызнули искры. А правый уже скользнул по бедру противника.

Амулет вспыхнул. Камень на шее северянина полыхнул синим, поглощая энергию удара. Но не полностью! Лезвие оставило глубокий порез на бедре, ткань штанины потемнела от крови.