Текст книги "Перекрестки миров. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Дверь в выделенные римской делегации апартаменты захлопнулась с такой силой, что пластиковые панели обшивки жалобно скрипнули. Принцесса Валерия прошла на середину комнаты, скинула с себя нагрудник, бросив его прямо на застеленную казенным бельем кровать, и повернулась к сопровождающему.

Флавий, один из старших агентов Магистра Оффиций, следовавший за ней тенью, замер у порога. Он прекрасно считывал настроение госпожи. Сейчас она напоминала взведенную баллисту.

– Доставай, – коротко приказала Валерия, протягивая руку.

Флавий нахмурился, его рука инстинктивно легла на неприметную сумку, висевшую на поясе.

– Ваше Высочество, это неразумно. Подавление фона во время переговоров, затем этот всплеск в конце… Использование Глаза Императора на таком расстоянии может привести к необратимому выгоранию узлов. Позвольте мне отправиться к ближайшему легиону за границу леса. Я передам сообщение по цепочке эстафет.

– Я сказала – доставай, – голос принцессы упал до зловещего шепота. – У меня нет времени ждать, пока ты будешь скакать по лесам, прячась от патрулей местных дикарей. И я не покину этот лагерь ни на шаг, иначе мы потеряем нить переговоров. «Зеленые» не должны понять, что мы берем паузу из-за слабости. Давай артефакт. Это приказ.

Агент поджал губы, но спорить не посмел. Он расстегнул пряжки сумки и бережно, двумя руками извлек тяжелый диск, выточенный из цельного куска черного обсидиана, по краям которого шла сложная вязь золотых рун. Валерия перехватила диск. Материал обжег ладони потусторонним холодом. Девушка опустилась на пол прямо посреди комнаты, скрестив ноги, и положила артефакт перед собой.

– Обеспечь охрану, – бросила она Флавию. – Никто не должен войти.

Мужчина молча кивнул и встал у двери.

Принцесса закрыла глаза, выравнивая дыхание. Сердце колотилось о ребра. Принцесса потянулась к своему внутреннему источнику, собирая силу по крупицам, выжимая себя досуха. Магия неохотно, сопротивляясь, потекла по венам, обжигая их изнутри. Валерия прижала ладони к золотым рунам.

Черный обсидиан начал светлеть, сначала изнутри, словно наливаясь кровью, а затем его поверхность пошла рябью, превращаясь в мутное, мерцающее зеркало. Боль ударила в виски раскаленными иглами. Валерия стиснула зубы, из носа пошла тонкая струйка крови, испачкав подбородок, но она не разомкнула рук. Пространство сопротивлялось, не желая пропускать магический сигнал, но воля одаренной ломала все преграды.

Поверхность зеркала прояснилась. Сквозь помехи и серый туман проступили очертания рабочего кабинета. За тяжелым столом сидел Тит Валерий Север. Император оторвал взгляд от пергаментов, почувствовав вызов. Его лицо, изрезанное шрамами, мгновенно напряглось, когда он увидел бледное, перемазанное кровью лицо дочери.

– Валерия, – голос отца звучал глухо, словно из-под воды. – Ты используешь прямой канал. Что случилось? Где Красс?

– Красс – идиот, отец, – выдохнула принцесса, стараясь не потерять концентрацию. Каждое слово отдавалось пульсацией в черепе. – Времени мало! «Зеленые» не наемники и не сброд. Мы сидим за столом с авангардом империи, которая по своим ресурсам способна проглотить наши пограничные земли, а легионы не станут серьезной помехой.

Тит Валерий отложил стилос. Он не стал перебивать, умея слушать.

– У них нет магии в нашем понимании, – продолжила Валерия, жадно глотая воздух. – Но эти машины… Оружие «зеленых» бьет дальше и точнее любых заклинаний. А логистика и торговля… Отец, они готовы поставлять сотни талантов специй и стали в месяц. Сотни! Не торгуясь! Для них это мелочь.

– Торговая экспансия, – мрачно констатировал Император. Глаза старого правителя сузились. – Хотят купить нашу знать. Завалить товарами, обесценить нашу монету и поставить в зависимость.

– Именно. Но это не самое страшное.

Валерия подалась вперед, почти касаясь лицом поверхности артефакта.

– Среди них есть тот, кто зажигает Врата.

В кабинете Императора повисла тяжелая тишина. Тит Валерий медленно поднялся из кресла, опираясь руками о стол. Эта новость меняла всю геополитическую карту. Последний маг в Третьем Риме, способный хоть на короткий срок активировать Врата, умер пятнадцать лет назад, а новых до сих пор не нашлось. Из-за этого были утеряны все связи с двумя колониями за океаном.

– Ты уверена? – голос отца стал жестким, лишенным всяких отцовских интонаций.

– Абсолютно. Я видела свет в его глазах. Зовут Алексей Корнев, эквит по иерархии. Он на пути подчинения местных хвостатых, кошаки смотрят на него почти как на божество. Отец, он молод, умен и предельно опасен. Если мы не сможем его контролировать, Корнев откроет пути в самое сердце наших земель, когда им это понадобится, как только «зеленые» штурмом возьмут ближайший город с аркой.

Валерия почувствовала, как перед глазами начинают плясать черные точки. Связь начинала жрать ее жизненные силы.

– Я заняла место Красса за столом, – хрипло произнесла девушка.

– Умница – кивнул Император.

Император смотрел на голографическое изображение дочери. Он видел струйку крови, видел, как дрожат ее плечи от напряжения. Прагматизм в его голове быстро рассчитывал новые ходы.

– Слушай внимательно – быстро произнес Тит Валерий. – Не пытайтесь похитить мага или тем более убить, это спровоцирует бойню, к которой мы не готовы.

– Что мне делать?

– Тяни время. Возьми паузу в переговорах. День, два, сколько сможешь выторговать под предлогом консультаций со мной. Можешь обсудить что-то совместное, включая пробу в торговле. Мне нужно перебросить к границам леса ударные легионы. Если этот Корнев действительно сможет зажечь арки, мы должны предложить ему союз, от которого парень не сможет отказаться. Либо подготовить капкан, из которого не сможет выбраться.

Изображение начало мерцать. Связь рвалась.

– Поняла, – прошептала Валерия.

– Держись, дочь, – услышала последние слова Императора девушка.

Обсидиановый диск мгновенно погас, снова став холодным куском мертвого камня. Валерия без сил завалилась на бок. Флавий тут же бросился к ней, подхватывая под плечи и прикладывая к губам флягу с водой. Принцесса жадно напилась, сплюнула солоноватую слюну на пол и с трудом села.

– Что ж, мы посмотрим, капитан Корнев. Посмотрим, кто кого купит – прошептала Валерия.

* * *

Корнев стоял на ступенях крыльца казармы, мрачно разглядывая выстроившееся перед ним пополнение.

Около сотни человек. Разношерстная толпа в новеньком, еще не выцветшем на солнце камуфляже. По лицам новобранцев было видно: они вообще не понимают, куда попали. Большинство переминались с ноги на ногу, косились на снующих вдалеке тяжеловооруженных патрульных военной полиции и перешептывались. Некоторые, судя по характерному взгляду, уже были на опыте, но местная специфика явно ломала шаблоны каждому из них.

За спиной Корнева стояли ветераны его роты. Те, кто выжил у корней Великого Древа. Парни курили, пряча сигареты в кулаках, и отпускали в сторону капитана черные, пропитанные армейским цинизмом шуточки.

– Ваше сиятельство, эквит Корнев, дозвольте обратиться? – осклабился Казанова, театрально шаркнув ножкой. – Тут холопы прибыли, ждут, когда барин им вилы раздаст и на барщину отправит. Ушастых полоть.

– Захлопнись, Игорь, – беззлобно отозвался капитан, не отрывая взгляда от строя. – А то я тебя личным камердинером назначу. Будешь мне берцы чистить по утрам.

Сбоку от казармы вырулил пыльный командирский УАЗик. Из машины грузно выбрался подполковник Рябов, командир батальона. Офицер старой закалки, прошедший не одну кампанию, он быстро адаптировался к реалиям другого мира, поняв, что здесь можно выстроить отличную карьеру, если не щелкать клювом.

– Здорово, герои, – Рябов подошел к крыльцу, пожимая руку Корневу. Комбат окинул взглядом строй пополнения. – Принимай хозяйство, Алексей. Развернули мы твою роту до очень усиленного состава. Бумаги в штабе уже подмахнули. Как самочувствие?

– Бывало и лучше, товарищ подполковник, – Корнев потер ноющий затылок. – Спасибо за все, конечно. Но мне теперь с этим табором нужно что-то делать.

Офицеры прошли в кабинет Корнева. Следом, пригнув голову в дверном проеме, ввалился Гвоздь, на плечах которого уже красовались новенькие лейтенантские погоны, а за ним неслышно скользнул Леший.

Железный стол быстро покрылся распечатками штатного расписания.

– Значит так, – Рябов ткнул толстым пальцем в бумагу. – Обычная структура здесь работает хреново. Это мы уже поняли. Малораны своими барьерами много ломают по тактике. Что предлагаешь?

Корнев посмотрел на своих взводных.

– Обычную пехоту оставляем для зачистки и контроля периметра, – начал капитан. – Но мне нужны тяжелые штурмовые группы. Те, кто будет взламывать магические щиты. Если ушастый маг ставит барьер, стандартный калибр его только царапает. Плюс не забываем, что есть и обычные отряды ушастых и эти обычно ходят большим строем.

– АГС-30 в каждый взвод, – тут же включился в работу Гвоздь. – Плюс Корды. Двенадцать и семь миллиметров этот их синий туман пробьет явно быстрее. И огнеметы. Много «Шмелей». Термобар между корней будет хорошо выжигать кислород.

– Одобряю, – кивнул Леший. – И снайперов перевести на крупный калибр. АСВК. Маги у них любят пафосно стоять позади пехоты в приметных тряпках. Значит, надо отстреливать таких образчиков с как можно большего расстояния.

– И Смолина ФПВшками загрузить по макушку – добавил Корнев, – волчар гонять кругами.

– Это всё хорошо на бумаге, – Рябов скептически пожевал губу. – Но ты понимаешь, какие это фонды? Кто тебе столько тяжелого вооружения со складов отгрузит? Нас снабженцы с говном сожрут. Это же сверх лимита на батальон, не говоря уже о роте.

Корнев усмехнулся и достал из сейфа пластиковую папку.

– Товарищ подполковник, мне тут гражданские дипломаты вместе с генералом Зверевым статус местной аристократии повесили. Сказали, ни в чем себе не отказывать. Вот бумага с личной подписью генерала. Приоритетное снабжение по заявке командира подразделения.

Рябов пробежался глазами по документу и присвистнул.

– Ну, Барон, ты даешь. С такой бумажкой мы сейчас склады до бетона выскребем. Бери своих архаровцев, грузовики и дуй в парк обеспечения. Вытрясем из них всё самое вкусное.

Через полчаса три «Урала» затормозили у массивных ворот ангаров логистического центра бригады. Начальник склада, майор Зуев вышел лично посмотреть, кто там такой буйный, приперся сразу на трех грузовиках. Увидев Корнева и комбата, радостно улыбнулся.

– Ай, гости дорогие! – обнял Корнева Зуев, затем крепко пожал руку подполковнику, – рассказывайте! Чем смогу, помогу!

– Ты только сильно не серчай, Александр, – улыбнулся Рябов, протягивая бумаги, – Грабить мы тебя пришли.

Майор пробежался глазами по папирусам, хмыкнув пару раз.

– Надо, значит, надо! – пожал плечами Зуев, – Для хороших людей ничего не жалко! Проходим, не стесняемся, занимаем места, согласно купленным билетам…

Кротов, ответственный за вещевое довольствие, заблаговременно спрятался, забившись в самый дальний угол склада, но был сдан с потрохами, и выдран за шкирку на свет божий. Майор разве что не скулили, будто его собственное добро грузили в Уралы…

Пока начальство грабило тылы, на площадке возле казарм происходило знакомство двух миров. Новобранцы, покуривая в специально отведенном месте, настороженно прислушивались к разговорам ветеранов роты. Те сидели на цинках, чистили оружие и травили байки, от которых у пополнения волосы вставали дыбом.

– … И тут этот ушастый хрен поднимает свою палку, – рассказывал Казанова, – Воздух мерзнет так, что дышать больно. А потом с неба летит кусок льда размером с холодильник. Прямо в корму бэхи.

– И че? Броня сдержала? – недоверчиво спросил один из контрабасов-новичков, здоровенный парень с татуировкой на предплечье.

– Сдержала? – Казанова невесело рассмеялся. – Пацан, этот лед прошил броню вместе с десантом так, что движок с другой стороны вылетел. БМП просто приморозило к земле. Мехвода еле живого вытащили. А потом ушастые накинули сверху огнем. Мы смотрели, как сталь плавится, и ничего сделать не могли.

– Да ладно заливать, – попытался сохранить лицо другой новичок, хотя голос его дрогнул. – Лед броню не бьет.

– Ты, главное, это ушастым магам не забудь сказать, когда они на тебя накатят, – подал голос Саныч, мехвод БТРа. – Мой БТР вообще пополам на ходу разрезало, джедаи курят в сторонке. Местные здесь часть привычной физики вертели на своем длинном ухе. Видел, как кошаки в ближнем бою работают? Не видел…

Саныч отложил ветошь.

– Выходят на тебя такие, ростом под два метра. И с места прыгают метров на шесть. Меч из черного железа пополам броню рубит вместе с тушкой. А мы их прикрывали. Барон там порталы открывал, а местная бабка-старейшина ушастых в пыль превращала. Живых малоранов просто в серую труху.

Новобранцы замолчали. Скепсис с лиц потихоньку испарялся. Они смотрели на обветренных разведчиков и начинали понимать, что командировка в этот мир – это не сафари на туземцев. Иллюзии быстро разбивались о жестокую реальность быстрее, чем стеклянные стаканы.

* * *

Валерия пролежала в своей комнате целые сутки, балансируя на грани мучительной мигрени и провалов в беспокойный сон. Магическое истощение после связи с отцом давало о себе знать. Каждое движение отзывалось тупой болью в мышцах, а свет резал глаза. Только к утру второго дня она смогла заставить себя подняться.

Принцесса долго стояла под тугими струями душа. Приведя себя в порядок и надев строгую тунику, девушка вышла в общую гостиную. Флавий тут же подал ей горячую кружку с тем самым черным напитком. Валерия жадно выпила горький кофе, чувствуя, как кофеин и тепло разгоняют туман в голове.

– Сенатор Красс, – произнесла принцесса, ставя кружку на стол. Голос еще немного хрипел, но твердость вернулась. – Сообщите федератам, что я хочу осмотреть тренировочный лагерь. Мне нужно проветриться. И заодно оценить своими глазами, на что способны эти хваленые войска в полевых условиях, а не за столом переговоров.

Дипломатический аппарат русских сработал на удивление быстро. Буквально через сорок минут к жилому модулю римлян подогнали небольшой штабной автобус. Когда Валерия и часть ее свиты, включая пыхтящего Красса, поднялись в салон, принцесса не смогла скрыть удивления. Мягкие, обтянутые тканью сиденья, прохладный воздух из дефлекторов над головой. Но главное потрясение ждало их, когда машина тронулась.

Автобус выехал на грунтовку, ведущую к полигонам. Дорога была изрыта колеями от тяжелой техники, но внутри салона они этого почти не чувствовали, подвеска хорошо гасила удары. Валерия вспомнила имперские колесницы и кареты, вытрясающие душу на римских мощеных трактах, и мысленно скрипнула зубами. Разрыв в технологиях был колоссальным. Они двигались со скоростью мчащейся во весь опор лошади, при этом сенатор Красс умудрялся пить воду, ни разу не облившись.

Полигон встретил их грохотом выстрелов и клубами серой пыли. Офицер сопровождения провел римскую делегацию на специально оборудованную смотровую площадку.

– На правом фланге работают подразделения воздушно-десантных войск, – пояснил офицер через переводчика, указывая на группу солдат.

Валерия прильнула к стеклу. Как воительница, не раз стоявшая в строю легиона, она моментально оценила качество подготовки. «Зеленые» двигались слаженно, короткими перебежками, прикрывая друг друга. Выстрелы звучали не беспорядочно, а скупыми, контролируемыми очередями или одиночными. Гранаты летели точно в укрытия условного противника. Это была отлаженная машина убийства, эффективная и смертоносная.

Римляне уже собирались поворачивать обратно, удовлетворив свое любопытство, когда взгляд Валерии зацепился за знакомую, высокую фигуру в другом конце поля.

– Я хочу посмотреть, что происходит там, – принцесса указала пальцем на левый фланг полигона.

Офицер сопровождения нахмурился, сверился по рации, но, не найдя никаких запретов, кивнул. Делегация покинула площадку и по пыльной тропе подошла ближе к оцеплению.

Здесь всё было иначе.

Валерия узнала Корнева сразу. Капитан стоял на броне своей машины, сжимая в руке рацию, и отдавал короткие, рубленые команды. Его люди, те самые ветераны вперемешку с пополнением, отрабатывали взаимодействие в совершенно новых форматах.

Принцесса впилась взглядом в полигон, ее разум и опыт начал разбирать тактику по косточкам.

– Что скажете, Ваше Высочество? – негромко спросил сенатор Красс, вытирая пот со лба. Ему происходящее казалось хаотичной беготней.

– Смотрите внимательно, сенатор, – тихо ответила Валерия, не отрывая глаз от солдат Корнева. – Они не просто стреляют по мишеням. Капитан выстраивает тактику против конкретного врага. Против нас. Точнее, против магов.

Она указала на группу пулеметчиков.

– Видите? Они не концентрируют огонь в одной точке. Создают веерное подавление, прижимая условных магов к земле, не давая им времени сплести сложный барьер. А в это время…

На поле с фланга резко выдвинулись две небольшие маневренные группы. Раздались глухие хлопки, и в сторону скопления фанерных мишеней полетели заряды из РПГ и ручных огнеметов. Прогремела серия взрывов. Огненные шары поглотили условную позицию врага.

– Используют подавляющий огонь, чтобы сковать щитовиков, а затем бьют с флангов взрывчаткой, которая выжигает воздух внутри барьера, – Валерия перевела взгляд на Красса. Сенатор побледнел, осознав суть сказанного. – Если разобраться, Рим использует построение легионов «черепахой» и групповые щиты магов земли точно так же, как малораны используют свои защитные купола.

– Вы хотите сказать… – пробормотал Касс, стоявший рядом.

– Я хочу сказать, что тактика, которую Корнев вдалбливает своим людям прямо сейчас, будет абсолютно эффективна против имперских легионов. Они тренируются в том числе, чтобы убивать нас.

Как подтверждение слов принцессы, гранатометчик на полигоне вскинул трубу РПГ. Раздался резкий хлопок, и вдали расцвел огненный цветок термобарического взрыва. В этот момент Валерия почувствовала нечто странное. Легкое, едва уловимое покалывание на коже. Всплеск чужой силы, не имеющий ничего общего с грохотом полигона. Валерия резко повернула голову, повинуясь инстинктам, и сосредоточилась на направлении, откуда пришел импульс.

В полусотне метров от римлян, на небольшом пригорке, поросшем редким кустарником, стояла группа наблюдателей.

Валерия сузила глаза, это были кошаки. Пара десятков хвостатых, а в центре, опираясь на свой проклятый посох, стояла старейшина Ил’да. Старая ведьма не смотрела на полигон. Она смотрела прямо на римскую принцессу. Их взгляды встретились над полем, затянутым пороховым дымом.

Ил’да медленно, с нескрываемым превосходством, приподняла подбородок и чуть заметно улыбнулась. Старуха знала, что Валерия наблюдает. Знала, какие выводы сделала римлянка.

Холодный пот выступил на спине принцессы. Пазл сошелся. Местные аборигены, которых Рим всегда считал дикарями, не просто подружились с пришельцами. Они прямо сейчас стояли здесь, на закрытом полигоне «зеленых», и вместе с ними изучали тактику, которая в будущем будет ломать римские легионы. Слияние технологий пришельцев и магии местных владельцев лесов, о котором отец даже не подозревал, уже началось. И во главе этого союза, скорее всего, стоял капитан Корнев.

Глава 7

Олег Алексеевич Асатьев в очередной раз запустил воспроизведение короткого видеофайла. Мышка в его руке щелкнула с раздражающе громким звуком. Дипломат сидел в полутемной комнате мониторинга, откинувшись на спинку кресла, и сверлил тяжелым взглядом центральный экран.

В помещении стойко пахло растворимым кофе и легкой паникой технического отдела.

Слева от Асатьева, привалившись плечом к металлическому стеллажу с аппаратурой, стоял майор Третьяков. Особист методично, мелкими глотками поглощал темную жижу из пластикового стаканчика. На его лице застыло выражение философского спокойствия человека, который давно понял: если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так, да еще и с пиротехническими эффектами.

На мониторе крутилось одно и то же беззвучное кино, длившееся ровно сорок две секунды.

Черно-белая картинка с камеры, замаскированной в вентиляционной решетке римских апартаментов. Принцесса Валерия входит в комнату. Резко, по-военному сбрасывает с себя нагрудник на кровать. Требует что-то у своего сопровождающего, Флавия. Агент с кислой миной достает из сумки темный диск, покрытый по краям светлой вязью. Валерия садится на пол, скрестив ноги, и кладет артефакт перед собой. Флавий встает у дверей, превращаясь в статую. Девушка прижимает ладони к краям диска.

А дальше начиналась техническая чертовщина.

Сначала пропал звук. Микрофоны, способные уловить шепот через две бетонные стены, просто выдали в уши операторам короткий предсмертный писк и сдохли. Изображение пошло горизонтальными полосами. Матрица скрытой камеры держалась дольше всех, сопротивляясь жесткому электромагнитному, или какому там еще, излучению. Камера успела зафиксировать, как обсидиановый кругляш в руках принцессы начал наливаться внутренним, пульсирующим светом.

А потом экран залило ровным серым снегом.

– Пять миллионов рублей, я узнавал – произнес Асатьев, глядя на шипение помех. – В этой комнате стояла аппаратура на пять миллионов. То есть откровенного неликвида там не было. И она выгорела дотла. Ребята из техотдела говорят, микросхемы просто поплавились, словно их в микроволновку засунули.

– Государство не обеднеет, Олег Алексеевич, – пожал плечами Третьяков, отправляя пустой стаканчик в мусорную корзину точным броском. – Издержки контакта с иной цивилизацией. Зато теперь мы точно знаем причину, по которой мадемуазель вчера на полигоне выглядела так, будто кровь сдавала ведрами.

Асатьев потер переносицу, закрыв глаза.

– Она связалась с папочкой.

– К бабке не ходи, – кивнул особист. – Причем звонок был прямой, минуя всякие там ретрансляторы и почтовых голубей. Напрямую в столицу. Учитывая расстояние и ту задницу, в которой мы находимся по отношению к Римской Империи, жрать эта связь должна как не в себя. А девчонку выдоило знатно, значит, повод был критический.

– Корнев, – констатировал дипломат.

– Корнев, – согласился Третьяков. – Ты же видел ее взгляд на полигоне, когда кошачья старейшина ей с другой стороны разве что ручкой не помахала. У прЫнцессы в голове сложилась правильная на ее взгляд картинка о том, что мы формируем ударный кулак из людей и хвостатых, накачанный нашими технологиями.

Асатьев развернулся на кресле, скрипнув колесиками.

– Что думаешь делать, Илья? – в голосе чиновника прорезалась усталость. – Она не свернула переговоры. Не хлопнула дверью, не приказала паковать чемоданы и седлать лошадей. Значит, Император приказал ей остаться и договариваться. Или… тянуть время.

– Запугать ее мы не сможем, – Третьяков достал портсигар, покрутил его в пальцах, не открывая. – Ты сам убедился. Девчонка боевая, с богатым опытом на передовой. На учения наших архаровцев смотрела не с ужасом, а с профессиональным интересом. Оценивала сектора обстрела, скорость развертывания, плотность огня. На торговлю тоже не повелась. Валерия вовремя перехватила управление процессом у Красса.

– Красс, – Асатьев произнес имя сенатора с брезгливой интонацией. – Может, поработать с этим пухляком за ее спиной? Жирдяй любит золото, любит комфорт. Ему наши технологии и перспективы откатов с торговли должны снести крышу.

Третьяков отрицательно покачал головой.

– Себе дороже, Олег. Красс – форменный трус. Он боится Императора до дрожи в коленях, а теперь боится и Валерию, у которой на пальце правительственная печать. Чуть что пойдет не так, – он нас продаст с потрохами, чтобы выслужиться и получить хоть какой-то шанс не сдохнуть. Если девчонка раньше не задушит его голыми руками прямо в коридоре за измену. Нет, пухляк – теперь фигура пассивная.

Особист прошелся по тесной комнате, заложив руки за спину.

– То есть расклад у нас такой. Пока что в рукаве две козырные карты. Первая – это Корнев, который может зажечь арку Врат, и римляне это знают. Вторая – наш намечающийся союз с кошаками, которые в этом лесу каждую тропинку выучили. И этот союз – считай, открытый вызов Третьему Риму. Мы залезаем в предполагаемую зону влияния и ставим там свой флажок, домик и мангал.

– Не то чтобы совсем открытый вызов, – Асатьев поморщился. – Мы всё же далековато от основных провинций Рима. Да и права на этот лес писаны вилами по воде. Они тут не контролируют ничего. Но в целом ты прав, Илья. Римляне не привыкли, когда у них под носом кто-то другой раздает правила игры.

– Нам нужна встряска, – предложил майор, останавливаясь напротив дипломата. В глазах особиста мелькнул недобрый огонек. – Нужно выбить ее из колеи, заставить совершить ошибку или пойти на наши условия. Сломать ей шаблон.

– Легко сказать, – вздохнул Асатьев. – Как тряхнуть императорскую особу, не обидев при этом ее папашу до состояния объявления священной войны? Мы не можем ее арестовать, не можем давить силой. Дипломатия, мать ее. Мы связаны по рукам и ногам правилами гостеприимства.

– Значит, трясти нужно не через силу, – Третьяков усмехнулся. – Трясти нужно ее саму через восприятие ситуации. Пусть Корнев отрабатывает свой хлеб и статус эквита. Она им заинтересовалась? Вот пусть и расхлебывает…

* * *

Алексей Корнев сидел в своем кабинете. Кондиционер под потолком натужно гудел, пытаясь прогнать донельзя теплый воздух сквозь фильтры. На железном столе возвышались три аккуратные стопки бумаг.

Капитан занимался бюрократией. Тем самым процессом, который в мирное время заставлял боевых офицеров выть в голос, но сейчас, после кровавой мясорубки у Великого Древа, воспринимался как мана небесная. Составление заявок на ГСМ, списки личного состава, рапорта на списание разбитого в хлам снаряжения, всё это не пыталось отстрелить ему голову или пробить грудь ледяной стрелой. Цифры и строчки успокаивали нервную систему. Можно было хотя бы на пару часов отключиться от сюрреалистичного дурдома, который творился в расположении бригады.

Рядом, за приставным столиком, страдал лейтенант Константин Асташко.

Гвоздь всем своим массивным видом изображал великомученика. Перед ним лежал чистый лист, линейка и огрызок карандаша. Новоиспеченный взводный воевал с графиком дежурств по расширенной роте и пытался свести дебет с кредитом по вещевому довольствию на пополнение. Техническое образование пока спасало слабо – одно дело чертить фаски и допуски для фрезеровочного станка, другое – распределять сухпайки и спальные мешки на сотню голодных мужиков в мирное время и на боевом выходе.

Гвоздь громко, с присвистом вздыхал каждые две минуты, чесал коротко стриженную голову и бормотал проклятия в адрес тыловиков. Корнев молча подписывал очередную накладную, изредка бросая на подчиненного насмешливые взгляды.

Дверь кабинета с жалобным скрипом отлетела к стене. В помещение ворвался Казанова. Связист тяжело дышал, лицо блестело от пота, но глаза горели оголтелым энтузиазмом.

– Граждане бандиты! – с порога заявил Игорь, опираясь руками о косяк. – Там подгон босяцкий от гражданских приехал. От этого… как его… пиджака, Асатьева! Во!

Капитан отложил ручку. Гвоздь с надеждой поднял голову от растерзанного в хлам листа бумаги, карандаш со стуком упал на стол.

– Стесняюсь спросить, – Корнев подозрительно прищурился. – Что такого мог подогнать нам взрослый дядя в очень дорогом костюме, отчего у тебя случился такой щенячий восторг? Он нам стриптизерш из Москвы спецрейсом выписал?

– Да ты сам глянь, командир! – воодушевленно взмахнул руками Казанова. – Это просто отвал башки!

– Цистерна пива? – с искренней надеждой в голосе предположил Гвоздь, поднимаясь со стула. Его габариты мгновенно заполнили половину кабинета.

– Пиво бы не помешало, Костян, но пока без него, – отмахнулся связист. – Пошли быстрее, пока они там всё не разломали!

Заинтригованный Корнев поднялся из-за стола. Оставив бумаги, все трое вышли в коридор казармы. Казанова вышагивал впереди, разве что не пританцовывая. Они дошли до дальнего угла жилого блока, который до этого момента пустовал, служа временным складом. Сейчас там собралась плотная толпа. Все бойцы, свободные от караулов, нарядов и занятий на полигоне, плотным кольцом обступили расчищенное пространство. Над макушками солдат Корнев увидел двоих техников в синих комбинезонах.

– Разошлись, начальство идет! – рявкнул Гвоздь, отодвигая солдат плечами, как ледокол льдины. Парни неохотно расступились.

Корнев вышел вперед и присвистнул.

В углу, на специально собранной подставке, покоилась огромная, дюймов на шестьдесят пять, ЖК-панель. Вокруг нее техники уже раскидали колонки мощной аудиосистемы, протягивая провода к стабилизатору напряжения. А в самом центре, переливаясь глянцевым пластиком, стояла игровая консоль последней модели. Четыре новеньких геймпада лежали рядом.

– Да ладно, – вырвалось у капитана. Он почесал затылок.

Один из техников, высокий парень с пучком стяжек в зубах, обернулся. Заметив капитана, он выплюнул стяжки на ладонь и вытер руки о штанины.

– Здравия желаю, товарищ капитан. Большие зоны отдыха сейчас делают по всему расположению бригады. Начальство там, за ленточкой, наконец сообразило, что люди здесь застряли на очень долгий срок, и кукуха без разрядки у многих начнет отлетать. Тренажерки, кинотеатры, вот это всё…

Техник хитро прищурился и кивнул на панель.

– А конкретно вам, товарищи разведчики, пламенный привет от отечественной дипломатии. Просили передать «небольшой презент за моральные терзания эквита на дипломатическом фронте».

Техник наклонился к картонной коробке, порылся в пенопластовом наполнителе и выложил рядом с консолью увесистую стопку дисков в пластиковых боксах.

Бойцы вокруг одобрительно загудели. Закончив монтаж, технари собрали мусор в сумки и умотали дальше по своим делам, оставив разведроту наедине с чудом враждебной техники.

Несколько десятков пар глаз скрестились на Корневе. В воздухе повисло немое ожидание.

– Кэп, – Казанова ткнул локтем капитана в бок, растянув губы в широкой ухмылке. – Только не надо говорить, что тебя нельзя купить таким примитивным подкатом. Ты же сейчас скажешь, что это не по уставу и надо сдать на склад?

Корнев посмотрел на сверкающий экран, потом на стопку дисков. Вспомнил душный кабинет, списки имущества и перспективы завтрашнего общения с римлянами. Капитан шагнул вперед, взял один из геймпадов и взвесил его в руке.

– Не скажу, – спокойно ответил Корнев. Капитан вытащил из стопки диск с файтингом и нажал кнопку привода. – Становись по одному, граждане. Буду вам виртуальные морды бить со всей пролетарской радостью. Кто первый на раздачу?