Текст книги "Теневой волшебник (ЛП)"
Автор книги: Джеффи Кеннеди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
К сожалению, распахнутая внутрь дверь открывала проход высотой по колено. Придется ползти, как в том ящике, с которым Селия не справилась. Конечно.
– Хорошая и плохая новость, – сказал он ей.
– Не удалось ее открыть?
– Она открыта. Это хорошая новость. Плохая новость заключается в том, что тебе не понравится то, что находится по другую сторону.
– Опять катакомбы? Я же говорила, что трупы меня не беспокоят.
Если бы только. Он обернулся и увидел, как она озабоченно хмурится. Ему никогда не понять, как она остается такой очаровательной даже в этом беспорядке и в таких тяжелых обстоятельствах. Спутанные локоны обвивали ее лицо, искушая его убрать их назад. Тонкое черное платье низко облегало ее грудь, открывая слишком многое, напоминая ему об атласной тяжести ее груди в его ладони, о том, как твердел ее сосок, желая его. Он решительно отвел глаза и встретил ее серьезный взгляд.
– Здесь темно и тесно, – мягко сказал он ей. – Нам придется ползти.
Закрыв на мгновение глаза, она опустила подбородок в знак признательности.
– Я понимаю. – Снова открыв глаза, она пристально посмотрела на него. – Я смогу это сделать.
– Вот это моя девочка. – Рискнув прикоснуться, он потрепал ее по подбородку, надеясь, что это будет похоже на то, как старший ведет себя с ребенком. Ничего подобного. – Ведешь или следуешь?
– Я поведу. Так ты сможешь убедиться, что я продолжаю двигаться.
В знак молчаливого согласия он поставил сумку с припасами в дверной проем.
– Толкай это впереди себя. Так ты поймешь, если впереди будет обрыв или какое-то препятствие, которое ты не успеешь заметить.
Она слегка побледнела.
– Это возможно?
– Дом любит испытывать людей, помнишь? Видимо, сейчас твоя очередь. Так что да, это не будет однозначным решением. Просто помни, что, хотя Дом не обязательно на нашей стороне, он также не против нас.
Она моргнула, осмысливая сказанное.
– Я начинаю понимать, почему ты так испорчен. Ведь ты вырос здесь.
Как ни странно, он едва не улыбнулся. Он никогда не ожидал, что кто-то сможет узнать о нем так много, и уж точно не на собственном опыте.
– Я бы сказал, что ты понятия не имеешь, но, как ты сама заметила, ты явно догадываешься.
– Наконец-то я преодолела роковую фразу. – Она протиснулась мимо него, гибкая и шелковистая, затем, не останавливаясь, встала на колени и пролезла внутрь, решительно толкнув перед собой сумку. – Я держу глаза закрытыми, – приглушенным голосом отозвалась она. Может, если я этого не увижу, то не буду так беспокоиться.
– О да, это всегда срабатывает, – прокомментировал его саркастический внутренний голос.
Джадрен ничего не ответил. Он с надеждой думал о том, что Селия сможет продолжить путь. Заперев за собой маленькую дверцу – ему совсем не нужно было, чтобы кто-то подкрался к ним сзади, – он положил ключ в карман и, извиваясь, развернулся, чтобы последовать за Селией. Хорошо, что в туннеле было темно.
Если бы ему пришлось бороться с искушением увидеть перед собой аппетитный зад Селии у себя под носом, он бы, наверное, не справился. А так он решил сосредоточиться на том, что все еще гремело в его легких, хотя теперь и не так болезненно. Может быть, с помощью магии Селии он смог направить часть магии исцеления на это место.
Сосредоточившись на этом, он преодолел казавшимся бесконечным проход и все возрастающее беспокойство по поводу того, что он будет делать, если Селия не выдержит этого испытания. Она постепенно замедлялась, ее дыхание становилось все более прерывистым от волнения, а каждый толчок сумки, лежавшей перед ней, сопровождался все более явным колебанием.
Если повезет, они доберутся до конца – или до чего-нибудь, – прежде чем у нее окончательно сдадут нервы. Но кого он обманывал? Дом не даст ей так просто это сделать, несмотря на всю решимость Селии.
Конечно же, вслед за этой мыслью стены туннеля застонали, дерево заскрипело, сдвигаясь. Селия замерла.
– Нужно продолжать двигаться, – напомнил он ей, стремясь к постоянству и спокойствию в качестве первого этапа мотивации.
– Я уверена, что это мое воображение, но на мгновение мне показалось, что стены сжимаются, – ответила она задыхающимся голосом.
Он надеялся, что она не заметит.
– Это всего лишь твое воображение, – заверил он ее. Словно раздосадованные этой ложью, стены снова заскрипели, сжимаясь настолько, чтобы задеть его плечи. Селия испуганно пискнула.
– Это просто проверка, – спокойно сказал он ей. – Дом нас не убьет. Он просто хочет немного поиграть с нами.
– Значит, никто никогда не находил тела в стенах или не попадал в какую-нибудь жуткую ловушку?
– Никогда, – солгал он. Всегда находились те, кто проваливал домашние тесты. Обитатели Дома Эль-Адрель вели оживленную дискуссию о том, что общего между этими неудачниками, а также заключали пари на то, кто исчезнет следующим и услышат ли о нем снова. Стены заскрипели, сжимаясь все сильнее.
– Я думаю, ты мне врешь.
– Мы должны двигаться дальше, – повторил он. – Если мы остановимся здесь, то окажемся в ловушке. Если ты найдешь в себе силы ползти дальше, мы сможем выжить. Мы уже и так далеко зашли.
Она начала тихонько плакать.
– Прости меня, Джадрен. Я просто… Я не думаю, что смогу.
Ей удалось продержаться так долго. Он обдумывал варианты. Уговаривать? Запугивать? Физически тащить ее? Он был в растерянности, совершенно не способный принять вызов. Ничего нового, но…
И тут до него дошло, что на самом деле Дом проверял этим трюком его, а не Селию.
– Да, пошел ты тоже, дрянь, – пробормотал он себе под нос.
Селия начала всхлипывать.
– Мне жаль. Мне так жаль.
– Только не ты, – произнес он слишком резко, не в силах совладать с собой.
– Мне все же жаль, – вырвалось у Селии. – Черт! После ящика и охотников я пообещала себе, что больше не буду так делать.
– Это не то, что ты можешь контролировать, – отозвался он. – Ты чувствуешь то, что чувствуешь. Позволь мне помочь тебе.
– Как?
– Ложись на бок.
– Что??
– Хоть раз в жизни сделай то, что я говорю. – Он пошарил вокруг, нашел ее лодыжку и осторожно потянул за нее, чтобы выпрямить ногу. – Ляг на бок, руки вытяни над головой.
Дрожа и плача, она подчинилась, и он устроился рядом с ней, повернувшись на бок и подтягивая себя одной рукой, а другой придерживая ее платье, чтобы оно не задиралось. Не хватало только, чтобы ее обнаженная промежность прижалась к его паху.
Наконец, он добрался до ее лица, подложил ей под голову вытянутую руку, как подушку, и обнял ее. А другой рукой успокаивающе погладил ее длинное тело.
– Селия, – напевал он, словно колыбельную, произнося ее имя и проводя губами по ее мокрому лицу, чтобы смахнуть слезы. – Все в порядке. Я здесь, с тобой. Мы вместе.
– Ты н-ненавидишь меня, – всхлипывала она. – Я тебя не виню.
– Я не испытываю к тебе ненависти. Как раз наоборот.
– Это я виновата в том, что ты оказался в этой ловушке. Если бы не я, ты бы никогда не оказался в таком положении. А теперь мы так и останемся трупами в стенах этого места. Или же это произойдет со мной.
– О, Селия, – тихонько рассмеялся он, касаясь пальцами ее лица и убирая прядки волос, прилипшие к щекам и вискам. Даже в темноте она казалась прекрасной, с ее нежной, упругой кожей, мягкой, как лунный свет. – Во-первых, мы выберемся отсюда. У меня нет желания стать трупом в стенах дома, где я родился. Во-вторых, мое возвращение сюда всегда было неизбежным. Особенным, драматически необычным и священным для меня было то, что я вообще выбрался отсюда. Быть в Доме Фела, знать тебя, даже бродить с тобой по этому гребаному лесу и вместе с тобой отбиваться от охотников и духов – это были лучшие дни в моей жизни.
– Значит, у тебя была довольно дерьмовая жизнь, – всхлипнула она.
– Ты даже не представляешь, – ответил он, радуясь, что слышит ее смех. Проведя рукой по ее шее, он поцелуем смахнул еще больше слезинок, ощутив их соль и сладость ее кожи. Ее магия мерцала на его губах, соблазнительная. притягательная. Стремясь к большему, он коснулся губами ее губ, еще нежнее приоткрывая их, чтобы ощутить ее тепло. Хотя он знал, что не должен этого делать, и твердо решил больше так не поступать, он держал ее голову в своих ладонях и наслаждался поцелуем. Если он собирается отказаться от своего решения, то мог бы, по крайней мере, дать ей все, чего не мог предложить ранее.
Поэтому он сделал его бесконечно нежным, ласкающим, вызывающим чувственные воспоминания. Даже любящим. Во всяком случае, настолько, насколько позволяло его иссохшее сердце.
Она застонала и обмякла в его объятиях, ее длинное тело выгнулось навстречу ему в уступчивой мольбе. Не в силах сдержаться, он протиснул свое бедро между ее бедер, остро ощущая влажный жар ее лона, прижавшегося к нему. Она жадно наслаждалась поцелуем, двигаясь с пылкостью, которую он едва мог вынести. Еще немного, и он кончил бы в штаны, как подросток. Что ж, если они и умрут, то умрут счастливыми. Возможно, Дому нужно было сменить темп изменения обстановки для его коллекции.
С треском сдвигаемой древесины дом отступил, окончательно успокоившись. Стены отступили, освободив пространство, хотя они с Селией прижимались друг к другу так же крепко, как и раньше, а спереди на них повеяло свежим воздухом. Откуда-то в проход просачивался свет. Может быть, они близки к выходу наружу и видят наступивший рассвет?
– Селия, – произнес он в ответ на ее все более страстные поцелуи, пытаясь отстраниться, но она с готовностью последовала за ним, казалось, не понимая, что так свободно проводит по нему руками только потому, что пространство достаточно расширилось, чтобы дать ей такую свободу. – Сработало. Мы свободны. И как бы мне ни хотелось продолжить это, нам нужно бежать. Мы должны уходить.
Его слова наконец дошли до нее, и она отпрянула, глядя на него широко раскрытыми от удивления глазами, ее пышные черные ресницы слиплись от слез.
– Ты это серьезно?
– Да. Мы должны выбраться из этого Дома как можно скорее. Нас скоро обнаружат.
– Не в этом дело. Ты имел в виду, что хотел бы продолжить это?
Ох. В какой угол он себя загнал.
– Да. – Это не совсем ложь, яростно подумал он, глядя на Дом на случай, если он вновь попытается наказать его. Он бы с удовольствием продолжил это. Но он просто не собирался.
Селия недоверчиво сузила глаза, длинные конечности обхватили его с обманчивой силой.
– Обещай.
– Обещаю, – сказал он, быстро соображая, – что, как только ты окажешься в безопасности, я возьму тебя в постель и трахну до потери сознания.
Грубость не заставила ее смутиться. Она улыбнулась, сияя счастьем.
– Хорошо. Я буду настаивать на этом.
Он не чувствовал себя виноватым за обман. И, судя по всему, Дом тоже на это купился. В конце концов, в интересах Селии было спасти ее от него, и от того, что он неизбежно с ней сделает. К тому времени, когда она поймет, что ее безопасность означает, что он будет далеко-далеко от нее, будет уже слишком поздно. На самом деле она не хотела видеть его в своей постели, это желание было порождено связью и угаснет с его уходом. В каком-то смысле он поступил благородно, пожертвовав собой ради ее счастья.
– Да, продолжай говорить себе это. – Очевидно, его ехидный внутренний голос не был с ним полностью согласен, но Джадрену было все равно.
Селия снова была в движении, она нетерпеливо ползла к растущему свету, быстро опережая его. Стены и потолок были еще не настолько широкими, чтобы они могли стоять, согнувшись пополам, поэтому ползти было все же эффективнее. Что бы ни происходило в его легком, теперь оно болезненно сжалось между двумя ребрами. Он старался не отставать от Селии, к которой вернулась ее обычная энергия и подвижность, когда она почуяла свободу и запах свежей земли.
К сожалению, из-за того, что он держался позади и вынужден был смотреть, куда ползет, ее восхитительная задница оказалась прямо в поле его зрения. Платье явно не предназначалось для ползания: длинные разрезы на юбке открывали ему дразнящий вид на заднюю часть ее стройных бедер.
Кто бы мог подумать, что задняя сторона женских бедер может быть такой сексуальной? Они не должны были быть такими, особенно в этих условиях, но он не мог не уловить проблески золотистой кожи и упругие мышцы, его взгляд навязчиво следовал за ними до того места, где они исчезали под черным шелком, облегавшим ее упругий зад; его лихорадочный мозг рисовал образ манящей ложбинки, атласных, горячих складок, которых он касался, но не видел. Он тосковал по ней, жаждал ее так, как никогда прежде, его магия тянулась к ней.
– Ты получил все, что мог, – твердо сказал он себе. Ты причинил достаточно вреда.
На этот раз внутренний голос не откликнулся.
– Джадрен? – громко прошептала Селия, обернувшись, чтобы посмотреть на него, – так ему открылась ее обнаженная грудь, сочно выпирающая из прорези лифа платья. Застонав, он закрыл глаза. – Тебе все еще нехорошо, – обеспокоенно сказала Селия. – Позволь мне помочь тебе.
– Ты сможешь помочь, пошевелив своей крошечной задницей, – резко выпалил он, надеясь, что получилось достаточно обидно, но эффект был полностью испорчен его напряженным дыханием. Да и это не возымело никакого впечатления: Селия, казалась совершенно невозмутимой. На самом деле, она была сильно обеспокоена.
– Ты слишком изранен, чтобы хорошо изображать злость, – сказала она, подтвердив это. – Как мы выберемся отсюда, если ты не можешь даже пошевелиться?
– У нас есть выбор? – он указал на вход. – Вперед. Уходи. Уходи сейчас же. Убирайся!
– Я все-таки не марионетка. – Она подползла к нему, груди колыхались, как завораживающие маятники. – Да, у нас есть выбор. Возьми мою магию, волшебник. – Встав на колени, она положила руки ему на плечи, на обнаженную кожу под рубашкой. И Джадрен схватил ее за запястья, чтобы оторвать от себя. – Не надо, – резко сказала она ему. – Ты – мой лучший шанс выбраться отсюда, Джадрен. Пожалуйста. Ты мне нужен.
Ее янтарные глаза блестели от волнения, черные локоны дико развевались вокруг тонкого лица, когда прелестные губы произносили слова. Ты мне нужен. Если бы только она говорила это искренне. Какая-то сломленная, одинокая часть его души жаждала, чтобы так и было. Но остальная его часть, иссушенная и измученная, знала об этом лучше.
Однако он закрыл глаза и вдохнул ее магию через кожу: ее чистый поток лунного света лился в черную ноющую дыру, которой было его тело, пытаясь исцелиться с молниеносной скоростью. Штука, застрявшая в его ребрах, вырвалась на свободу, заставив его задыхаться, поскольку на своем пути наружу она пробила ребра, а затем разорвала его плоть. Она упала, горячая и липкая от крови, внутрь его рубашки.
Пока он содрогался, давая своему телу оправиться после такого жестокого избавления, Селия достала эту штуку, крепко держа его за плечо другой рукой. Вытащив латунное устройство, она повернула его к свету из конца туннеля и осмотрела.
Возможно, она делала это со всеми фрагментами из его тела, пока он был без сознания, прежде чем бросить их в импровизированную кучу в углу камеры.
– Оставь себе, – сказал он ей, уже догадываясь, что это такое, по тому, как оно сверкало магией его матери.
Их взгляды встретились.
– Почему?
Он выдавил из себя ухмылку.
– На память. Ты можешь повесить его на цепочку на шее и думать обо мне. – Он хотел сказать это с сарказмом, но момент стал до странности напряженным, эмоционально насыщенным. Последний поцелуй, сказал он себе, и импульсивно сократил расстояние между ними, целуя ее со сладкой тоской. А затем разорвал контакт – губы и магию, крепко и навсегда. – Ползи, куколка, – приказал он. – Я уже в порядке, и мы еще не выбрались отсюда.
Обхватив пальцами предмет, она кивнула и поползла к сумке с припасами, пряча туда латунный прибор. Он последовал за ней, заставляя себя двигаться с видимой бодростью. Однако им все равно придется пройти пустыню и каким-то образом уйти от преследования.
Он сможет спокойно заснуть, только когда Селли будет в безопасности.
Глава 21
Пока Ник находилась в форме серебряного феникса, у нее все лучше получалось думать самостоятельно. Странное шарообразное зрение все еще сбивало ее с толку, но только если она слишком много думала. К счастью, крылья утомили ее настолько, что она могла думать только о том, как удержаться в воздухе. Было достаточно сложно уговорить Габриэля отвезти ее в Дом Эль-Адрель для переговоров. Она не собиралась давать ему повод пожалеть о принятом решении.
Единственным плюсом того, что Габриэль сходил с ума от нетерпения добраться до Селли, было то, что он смирился с идеей придать ей альтернативную форму и полететь в Эль-Адрель гораздо проще, чем при любых других обстоятельствах.
Даже если бы Ник не хотела экспериментировать с этим – просто на случай, если когда-нибудь ей понадобится срочно доставить его в безопасное место, – она не хотела доверять столь важные переговоры курьерам Рациэля. Не было прямых доказательств того, что Дом Рациэля читает депеши, доверенные их магам связи, но все в Созыве полагали, что Рациэль в курсе их дел.
На месте Рациэля так поступили бы все.
Так и вышло: Ник летела к Дому Эль-Адрель на уставших и израненных крыльях, а Габриэль на ее спине попеременно гладил ее, беспокоясь о ней и Селли в равной степени, а также репетировал речь для леди Эль-Адрель, которую они подготовили.
Однако, едва она начала спускаться, чтобы приземлиться перед массивными воротами в стене, окружавшей Дом Эль-Адрель, Габриэль внезапно напрягся. Выкрикнув проклятие, он перевернулся на ее спине, едва не лишив ее равновесия.
– Селли! – воскликнул он. – Ник, я чувствую ее. И Джадрена тоже, этого двуличного урода. Они не в доме. Они за его пределами.
Вот и все, о чем она мечтала – присесть на землю, чтобы отдохнуть. Она покружила, надеясь узнать больше информации. Это действительно помогло бы ей понять, в каком направлении следует двигаться.
– Прости, мое сердце. Туда. – Он указал на лес в дальней стороне дома. – Ты сможешь добраться? Обещаю, мы там приземлимся.
Она должна была догадаться, что он почувствует ее усталость, ведь они были связаны. Оставалось надеяться, что ей никогда не придется скрывать от него что-то важное. Пробормотав ответ, который, как она надеялась, прозвучал бодро, она сделала широкий круг по окрестностям дома. Она ни в коем случае не собиралась лететь прямо над ним.
В таком случае она просто напрашивалась на то, чтобы быть сбитой одним из пугающих механизмов, которыми была усыпана ослепительно-яркая крыша дома с часовым механизмом. Она несколько раз посещала Дом Эль-Адрель – с родителями и со школьными друзьями, так что у нее были причины знать, насколько хорошо он защищен.
– Еще немного в том направлении, – произнес Габриэль, поглаживая гладкие перья на ее шее. – Еще немного, и Джадрен поплатится за содеянное. Они связаны, – добавил он. – Я это чувствую.
Она хмыкнула, желая выразить предосторожность. Не иметь возможности говорить было не самым лучшим вариантом.
– Самый быстрый способ разорвать эту связь – смерть, – сказал Габриэль, словно отвечая ей. Он мерцал яростной серебристой магией. – Тогда я оставлю труп Джадрена на пороге дома его матери. Это должно все объяснить.
Или уничтожить все, подумала Ник, устремляясь за друзьями и размышляя, как помешать Габриэлю убить Джадрена прежде, чем задать вопросы и услышать ответы.
* * *
Оказаться за пределами дома без окон, за стенами и под настоящим солнцем было таким облегчением, что Селли едва не запрыгала от счастья. Если бы она была одна, то побежала бы от радости, что может это сделать. Однако о беге не могло быть и речи, так как они вынуждены были держаться густого подлеска, не решаясь рисковать идти по дороге.
К тому же, Джадрену было не до этого. Его дыхание все еще звучало слишком хрипло, а когда она спросила, нет ли у него внутри еще устройств, мешающих исцелению, он лишь сказал, что это вполне вероятно, и не изобразил даже намека на насмешку. Он выглядел бледным, его кожа была блестящей от пота, а волосы влажными. Но каждый раз, когда она бросала на него взгляд, даже краем глаза, он рычал на нее и говорил, чтобы она смотрела, куда идет.
Это был хороший совет, так как она уже зацепилась тонким шелковым платьем за ветку, сильно порвав его, а ее ступни кровоточили в нескольких местах, даже несмотря на то, что они были огрубевшими от частого бега босиком по диким болотам. Они были еще слишком близко к дому, чтобы изучить сумку с припасами и оценить, что туда положил Фирдо.
Сумка была не слишком тяжелой, что не сулило ничего хорошего для продовольственных запасов. По крайней мере, Джадрен сдался и позволил ей нести сумку, хотя сам завладел мачете, с твердой решимостью прикрепив его к поясу вместе с кинжалом.
Его магия снова иссякла, несомненно, она была потрачена на избавление от всех ужасных устройств, которые в него вживили, и он был почти не в состоянии сопротивляться чему-либо – физическому или магическому. Все, что он мог сделать, это продолжать идти.
Стрел у нее было мало, и, хотя тратить зачарованное серебро на белку было расточительством, она сильно сомневалась, что в сумке хватит еды на долгие дни пути к Дому Фела. Ей нужно было кормить Джадрена, чтобы он мог идти; ей нужно было кормить себя, чтобы у нее была магия, с помощью которой он мог исцелиться.
Хотя он снова стал отказываться от ее магии. Она не понимала, почему, ведь именно для этого и создавалась связь, но Джадрен был тверд в этом вопросе и не поддавался на уговоры.
Когда они благополучно вернутся в Дом Фела и волшебник Аса полностью вылечит Джадрена, тогда они с ним смогут поговорить. Теперь они были связаны друг с другом неразрывно, так что ему придется согласиться сосуществовать вместе.
Кроме того, он обещал уложить ее в постель и не откажется от своих слов. У нее было чувство, что, если бы она смогла заставить его преодолеть защиту, если бы он поддался своему явному желанию, принял их партнерство и хоть немного доверился ей, то смог бы отбросить все страхи, которые так его мучили.
Джадрен остановился на месте как вкопанный.
– Кто-то приближается к нам. Волшебник.
Дерьмо. Селли сглотнула, борясь с охватившим ее ужасом.
– Джадрен? – с трудом спросила она из-за внезапно пересохшего горла.
– Нет, я пока не могу сказать, кто это. Шшш.
– Только не это, – настойчиво повторяла она, понизив голос, – ты можешь мне кое-что пообещать?
– Не сейчас. Будь…
– Ты выслушаешь меня сейчас. – Она встала перед ним, заставляя посмотреть на нее. Как и в последнее время, он встретил ее взгляд с затаенным сожалением, его магия потянулась к ней, даже когда он физически отступил назад. – Если это они, – продолжила девушка, – я хочу, чтобы ты убил меня.
– Что? Нет.
– Джадрен. – Она положила руку ему на грудь, прямо над сердцем, не позволяя ему бежать от нее, от всего этого. – Если твоя мать поймает нас, она позаботится о том, чтобы у нас никогда не было шанса сбежать. Я прошу не за себя – хотя не знаю, смогу ли пережить этот кошмар снова, – а за тебя. Она будет использовать меня, чтобы сохранить тебе жизнь для новых экспериментов и как рычаг давления на тебя. Если это они, тебе придется убить меня. – Она кивнула на мачете на его поясе. – Ты сможешь сделать это быстро.
Он уставился на нее, мышцы челюсти напряглись, взгляд его черных глаз был яростным и мучительным.
– Не проси меня об этом.
– Я прошу. – Она твердо выдержала его взгляд. – Я никогда больше ни о чем тебя не попрошу, если ты пообещаешь это.
При этих словах его губы скривились.
– Положительный результат – если мы выживем, я буду избавлен от твоих многочисленных требований.
– Да, так и будет, – серьезно ответила она, не поддаваясь на уловку.
– Я постараюсь. – Отойдя в сторону, он поднял руку, чтобы оттолкнуться от нее. – Это все, о чем я могу пообещать. Не проси меня о большем, – жестко добавил он. Затем он развернулся, посмотрел на небо и издал отрывистый смешок. – Темные силы, мать их. Я должен был догадаться.
– Кто это?
Джадрен бросил на нее косой взгляд, кипящий темными эмоциями.
– Твоя жизнь в безопасности, милая Селия. А моя… – Он рассмеялся, глядя в небо. – Впрочем, она всегда была бесполезной.
– Не говори так! Я…
– Селли! – зазвенел среди деревьев голос Габриэля. Серебристая вспышка, и Ник в своей альтернативной форме приземлилась на небольшой поляне впереди, а Габриэль, как ни странно, оказался у нее на спине. Он спрыгнул на землю и бросился к ним.
Селли воскликнула с несказанным облегчением, готовая обнять брата. Но его траектория изменилась. На бегу он выхватил серебряный меч из лунной магии, выражение его лица было свирепым и ужасным, магия ощутимо струилась из него, когда он бросился на Джадрена.
Это произошло прежде, чем она смогла отреагировать. Ее сознание не успевало за тем, что видели глаза. Габриэль – неистовая буря движений, какой она никогда от него не видела, – пронзил Джадрена в сердце, пригвоздив его к дереву.
Она могла бы закричать. Джадрен рассмеялся в третий раз. Он посмотрел на меч, пронзивший его, на яркую кровь, запятнавшую его черную рубашку, затем поднял взгляд на Габриэля.
– Отлично сделано, лорд Фел.
Он дернул рукой, чтобы отдать честь, но не смог ее поднять. Она безвольно упала на бок. Он еще что-то сказал – слишком тихо, чтобы она могла расслышать, – а потом рухнул, как восковая кукла, удерживаемая в вертикальном положении только благодаря мечу ее брата.
Теперь она закричала.
