Текст книги "Теневой волшебник (ЛП)"
Автор книги: Джеффи Кеннеди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)
Глава 22
Крики Селли заглушали все, все чувства, все рациональное. Габриэль слышал их, но, казалось, не мог отвести взгляд от неестественно бледного лица Джадрена, его ярких волос, выделявшихся на фоне восковой кожи, и темной крови, забрызгавшей его. Последние слова Джадрена эхом отдавались в его сознании.
Тогда Селли протиснулась мимо него, потянулась к мечу, чтобы вытащить его, и закричала, чтобы Джадрен очнулся. У Габриэля разрывалось сердце, и он оттащил ее, чтобы она не причинила себе вреда. Она выплеснула на него всю свою ярость – вихрь ударов кулаками и ногами, она осыпала его ругательствами и проклятиями.
Он пытался сдержать ее, но это всегда было сложно сделать, когда она была в таком бешенстве, особенно не причинив ей вреда. С отчаянием в сердце он понял, что она снова потеряла рассудок, не узнавая его, ни понимая того, что ее спасли. Они вернули ее из тумана безумия только для того, чтобы снова потерять.
Он обнял ее, успокаивающе заговаривая с ней, призывая к молчанию. Все происходило не так уж далеко от Дома Эль-Адрель, а он только что убил сына леди. Они все еще были в опасности.
Что-то ударило его сзади, да так сильно, что он пошатнулся. Ник, ее многогранные глаза требовательно сверкнули. О, точно.
Благодарный за то, что ему не нужно было протягивать руку, чтобы прикоснуться к Ник, что их связь позволяла им работать вместе без необходимости физического контакта, он потянул за серебряную нить, соединявшую их, и перевел ее в человеческую форму, убедившись, что на ней будет одежда, подходящая для похода через лес. В том числе и сапоги. Однажды он забыл дать ей ботинки, а она скрыла от него этот факт, и оба эти происшествия заставили его заскрежетать зубами.
Появилась Ник, обутая в добротные сапоги, и уставилась на него с подлинным гневом.
– Опусти ее! – рявкнула она.
Он был так потрясен, так ошеломлен, что сразу же сделал это. Селли тут же прекратила сопротивление и бросилась на окровавленный труп Джадрена, рыдая так же безудержно, как боролась мгновение назад.
– Помоги мне, – взывала она к Ник, безрезультатно дергая за воткнутый меч.
– О, милая, – сказала Ник, подходя к ней и поглаживая Селли по растрепанным волосам, целуя ее залитую слезами щеку. – Мне так жаль. Мне очень жаль.
– Он пытался убить его, – всхлипывала Селли. – Габриэль… он … он… – она душераздирающие разрыдалась.
– Я знаю, моя дорогая. Я знаю. – Ник бросила на него яростный взгляд, который резко контрастировал с ее мягким успокаивающим голосом. Как ты мог? Ее взгляд требовал ответа. – Я думала, мы подождем объяснений, – сказала она вслух.
– Каких объяснений? – возмутился Габриэль, чувствуя себя в высшей степени несправедливо оскорбленным. – Он привязал ее к себе, и посмотри на Селли, она явно снова не в себе. Мы не знаем, что он с ней сделал, но нет сомнений, что он заслужил смерть. – И все же в его сердце закралось сомнение. Последние слова… – Единственное, о чем я сожалею, – это то, что он умер так быстро.
– Я не сошла с ума! – Селли перестала пытаться вытащить меч и встретилась с ним взглядом, пылая праведным гневом, ее серебристая магия кипела так знакомо. По ее щекам текли слезы, короткие волосы развевались дикими неровными локонами. Она выглядела старше, уже не та маленькая девочка в тощем, жеребячьем теле. – Джадрен спас меня, – сказала она, утирая слезы. – Он пожертвовал всем ради меня. Он привязал меня к себе, потому что должен был вытащить нас из этого места.
Встревоженный Габриэль с трудом пытался усвоить эту информацию. Позади Селли стояла Ник со сложенными руками, в изумрудных глазах ясно читалось «я же тебе говорила» эпического масштаба. Не в силах противостоять ее праведному осуждению, он сосредоточился на Селли, подыскивая слова. Он ничего не смог произнести.
– Именно так, – прорычала Селли. – Ты пытался убить человека, который спас меня. А теперь вытащи меч, чтобы он мог исцелиться.
– Селли… – Ник сжала руки, сожаление заглушило ее магию. – Меч пронзил сердце Джадрена. Он мертв.
Позади них кашлянул Джадрен – влажный, ужасно хриплый звук.
– Не совсем, – проворчал он.
Почувствовав себя таким же ошеломленным, как от выражения лица Ник, Габриэль медленно повернулся, не веря своим глазам. Селли издала радостный возглас, развернулась и обняла Джадрена, осыпая его лицо поцелуями. Это было нелегко, поскольку меч до рукояти вонзился в его грудь, но она ловко уклонилась.
– Прочь, дикое создание, – сказал Джадрен слабым голосом. – Сделай что-то полезное и вытащи из меня эту чертову штуку.
– Верно! Я пыталась. – Смеясь и плача одновременно, Селли обхватила руками рукоять, уперлась и потянула, лишь слегка сдвинув меч.
– Как ты выжил? – пораженно спросил Габриэль, он по-прежнему не мог ничего понять. Рядом с ним появилась Ник, ее магия тоже пока не восстановилась полностью.
Джадрен одарил его слабой улыбкой.
– Могу я прервать расспросы и сказать, что это долгая история? Я расскажу, но нам действительно нужно убираться отсюда, и я буду обязан, если ты возьмешь меня с собой без кола в сердце, если это будет возможно.
– Габриэль, – сказала Ник, подталкивая его.
– Ах. Позволь мне. – Осторожно отодвинув Селли в сторону, Габриэль крепче сжал меч. – Я никогда не забирал свое оружие по просьбе человека, которого пытался убить.
– Забавно, – мрачно заметил Джадрен, переведя взгляд на Селли, – в последнее время это часто случается со мной. Должно быть, это семейное.
– Будет больно, – предупредил его Габриэль, а потом почувствовал себя глупо. Что может быть больнее, чем когда меч рассекает твое сердце?
Джадрен философски вздохнул.
– Ты даже не представляешь.
* * *
Джадрен потерял сознание, что очень огорчило Селли и еще больше смутило Габриэля. Она твердила, что он не может воспользоваться ее магией для исцеления, но это было бессмысленно, поскольку Джадрен не был целителем, а лечебная магия все равно не действует на волшебника, который ее практикует. Однако Ник бросила на него строгий предупреждающий взгляд, и он не стал спорить с расстроенной сестрой. Вместо этого, как и было велено, он взвалил жилистое тело Джадрена себе на плечи и пошел.
Ник и Селли шли за ним, не отставая от его бодрого шага, и Селли достаточно успокоилась, чтобы рассказать всю историю. Хотя они были готовы к погоне, никто их не преследовал. Каким-то образом отцу Джадрена удалось скрыть их побег и дать Джадрену и Селли достаточно времени, чтобы скрыться.
Габриэль не представлял, как Фирдо смог это сделать. Он знал его с тех пор, как они с леди Эль-Адрель привезли Джадрена в Дом Фела. Он был старше и добродушнее Джадрена, и не выглядел героем. Но он обнял своего сына с настоящей любовью, вспомнил Габриэль, что, похоже, было редкостью в Созыве.
Габриэль понимал, что такое быть отцом, – он уже любил будущего ребенка, которого носила Ник, с такой силой, какой никогда прежде не испытывал. Непонятно было только, как Фирдо все эти годы стоял в стороне и терпел постоянные пытки сына. Он не мог представить себе этого без содрогания, поэтому отбросил эту мысль. Как и то, что Джадрен сказал Габриэлю, когда они оба думали, что он умирает.
Главное, чтобы Селли и Джадрен благополучно перебрались через границу в земли Дома Рефоэль. Это будет долгое путешествие.
* * *
Элис, Хан, Илиана и Аса встретили их на границе с лошадьми и совершенно новой каретой с энергией элементалей. То, что они оказались в точно указанном месте, его не удивило. Элис послала небольшого духа-разведчика, чтобы выяснить, как они добрались до границы.
Дом Рефоэля был посвящен целительству, поэтому он не охранял свои границы, и, по словам Ник, Элис, обладавшая магией Элала, справилась бы с любыми защитными приспособлениями, которые Эль-Адрель могла разместить на их стороне. Карета, однако, оказалась неожиданностью, и Ник вызывающе встретила вопросительный взгляд Габриэля.
– Я заказала одну на ближайшем складе, и Элис забрала ее по дороге. Я знаю, что ты не хотел ничего из Дома Элала, но нам это нужно. Если ты будешь упрямиться, Элис может поменять элементаль на своего, но Селли и Джадрен поедут в карете.
– Я и не собирался спорить, – мягко ответил он, благодарный за то, что у Хана и Асы хватило сил осторожно снять Джадрена с его плеча и бережно отнести волшебника к карете. Иллиана и Селли шли следом, обняв друг друга, темная голова Селли склонилась к светлой головке Иллианы. Аса уже стабилизировал состояние Джадрена с помощью своей целительной магии, а Хан и Иллиана стояли наготове, чтобы подкрепить его магию своей. Оцепеневший, усталый и благодарный за то, что с него сняли физическое бремя Джадрена, а также за временное избавление от ответственности за спасение этого человека, переложив ее на Аса – остальная вина, скорее всего, никогда не рассеется, – Габриэль передернул плечами. Не совсем готовый к тому, чтобы решать проблему пропасти между Ник и им, он предпочел меньшую битву. – Карета была дорогой?
Она раздраженно выдохнула.
– Двойная оптовая стоимость. Мое корыстное сердце чуть не разорвалось, когда я заплатила такую цену. Возможно, я прослезилась. – Она посмотрела на него в ответ. – Ты устал.
– Как и ты. – Он прекрасно понимал, как много сил она отдала полету и последующему выходу за пределы земель Эль-Адрель. Им невероятно повезло, что Дом Эль-Адрель лежал так близко от границы Рефоэля. Ни один из них не смог бы продержаться долго. Собравшись с силами, он решил, что вполне может отважиться на ее гнев. – Как сильно ты меня ненавидишь?
– О, Габриэль. – Она улыбнулась ему, хотя в ее улыбке не было обычной живости. – Я никогда не смогу тебя ненавидеть. – Она подошла к нему и обхватила его за талию, прислонившись щекой к его груди, над его сердцем. Он благодарно обнял ее, нежно прижимая к себе, купаясь в теплом розовом вине ее магии, которое она всегда так щедро предлагала. – Вряд ли можно винить тебя за твои предположения или действия. Джадрен действительно незаконно привязал к себе фамильяра из твоего дома. Закон Созыва на твоей стороне, даже если бы он умер.
– Меня нисколько не утешает, что я наконец-то оказался на правильной стороне закона Созыва, – мрачно ответил он. Но это тоже можно отложить на другой день. – Как ты думаешь, почему он не умер? – Селли не стала уточнять, почему она была так уверена, что меч не убил Джадрена.
– Я подозреваю, что какова бы ни была причина, именно поэтому он никогда не посещал Академию Созыва и не публиковал свои баллы по МП. – Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на него. – Есть истории о том, что иногда появляются подающие надежды чудовища.
– Подающие надежды монстры? – повторил он, озадаченный странной фразой.
– Новые вариации типов магии и ее владельцев, – добавила она. – Нестандартные или никогда ранее не регистрировавшиеся магические потенциалы. Иногда люди, рожденные с такими способностями, не выживают в детстве или сходят с ума от магии, не в силах направить ее в полезное русло. Другие живут нормальной жизнью, но по сути являются магически бесполезными. Трудно сказать, что хуже.
– Я думаю, что одно явно хуже другого.
– Так и есть. Тем не менее, возможен и другой вариант: новый вариант означает, что человек окажется могущественным волшебником. Или фамильяром, – поспешно добавила она, предвидя его поправку. – Они могут быть чудовищами, но он выиграет лотерею и станет чем-то невиданным ранее. Если Джадрен способен исцелить себя магией настолько, что он не сможет умереть… – Она многозначительно замолчала.
От этих размышлений у Габриэля разболелась голова.
– Тогда это идеальное оружие для Дома Эль-Адрель, как ты говоришь. Удивительно, что они вообще рискнули внедрить его в Дом Фела, если он так ценен.
Ник слегка пожала плечами, подняв брови.
– Какой риск? Его нельзя убить.
– Лорд Фел? – позвал Аса. Он стоял в дверях кареты, его темное лицо было серьезным. – Волшебник Джадрен достаточно стабилен для путешествия. Я бы хотел как можно скорее доставить его в лазарет Дома Фела.
– Идите, – сказал ему Габриэль. – Мы с Ник поедем следом на лошадях.
– Ты не против? – запоздало спросил он Ник. – Если ты слишком устала, чтобы ехать верхом, ты бы могла поехать с ними в карете.
Она вложила свою руку в его, переплетая свои изящные пальцы с его магией.
– Мое место рядом с моим волшебником, – твердо ответила она и махнула рукой, когда Элис велела воздушному элементалю возвращаться в Дом Фела, и карета умчалась прочь. – Полагаю, ты хочешь обсудить, что делать с установлением связи?
Он вздохнул в знак согласия и подвел ее к Сальве, чтобы подсадить Ник в седло.
– Селли кажется странно эмоционально привязанной к нему, особенно за столь короткий срок. Это из-за чар?
Ник устроилась в седле, взяв в руки поводья, и задумчиво смотрела на него, пока он усаживался на Вейла.
– Не думаю, что есть способ узнать. Существуют ли чары? Если да, то вызываются ли они только зельем Аратрон, которое придумал и которым злоупотреблял мой отец? Имел ли Дом Эль-Адрель доступ к этому зелью, чтобы дать его Селли? – она пожала плечами. – Возможно, она действительно заботится о нем.
– Сомневаюсь, – кисло отозвался Габриэль, хотя то, что сказал ему Джадрен в те последние мгновения, нельзя было так просто изменить. – Все произошло слишком быстро.
– Я не думаю, что для таких вещей есть сроки.
– Они вместе пережили тяжелое испытание, – возразил Габриэль. – Это само по себе создает эмоциональную привязанность. Как у воинов в бою. Она исчезает, как только бой заканчивается. – Он хотел в это верить.
– Что он тебе сказал? – спросила Ник, заметив, что он удивленно взглянул на нее. – Я видела твое лицо. Что он сказал, когда вы оба думали, что он умирает?
– Настоящая любовь в конце концов делает из всех нас дураков, – вздохнув, ответил Габриэль.
– Ах, – вздохнула Ник.
Он полагал, что она тоже помнит, как Джадрен огрызался на них за глупую влюбленность, как они обнимались после воссоединения, когда на них наседали охотники.
– Значит, он действительно ее любит.
– Или он так думает, – мрачно поправил Габриэль. – В любом случае будет трудно убедить их позволить Элис разорвать связь. Думаешь, она сможет сделать это без их согласия?
– Ты бы с ними так поступил? – спросила Ник с немалым удивлением и, возможно, с намеком на порицание.
– Я сделаю все, что должен, чтобы защитить Селли, – ответил Габриэль. Это был не вопрос. – Если возможно, я бы хотел, чтобы Джадрен не узнал об этом трюке. Думаю, было бы неразумно доверять ему этот секрет. Он может рассказать Эль-Адрель.
– А я-то думала, что ты хочешь объявить об этом всему миру и наконец освободить фамильяров от тирании! – Ник взмахнула кулаком в воздухе, одарив его яркой улыбкой.
– Не надо смеяться надо мной, – сказал он, с трудом сдерживая смех.
– А что, ты накажешь меня за это, волшебник? – она бросила на него такой горячий взгляд, что он подумал, не стащить ли ее со спины Сальве и не продемонстрировать, как именно он будет наказывать.
– Позже, – пообещал он.
– Хорошо, – промурлыкала она, выглядя безмерно довольной собой.
– Что касается распространения информации о разрыве связей на весь мир, – продолжил он, решительно игнорируя фантазии, которые она намеренно создавала для него, – я обдумывал предложенную тобой перспективу. Это мощное оружие. Если мы хотим уничтожить Созыв, то должны использовать это оружие разумно и взвешенно. Ты права – если до Созыва эта новость дойдет слишком рано, они примутся уничтожать всех, кто знает.
– Хотя ты понимаешь, что мне нравится слышать, что я права, – сказала она, изобразив улыбку, которая была далека от дерзкой, – мне кажется, я должна предупредить, что мой отец поймет. Он не может не заметить, что мама была отделена от него.
– Ты единственная заметила, что лорд Элал странно молчит с тех пор, как мы отправили его домой, даже учитывая рану, которую я ему нанес.
– Зная его, можно сказать, что он продумывает свой следующий шаг, – мрачно прокомментировала Ник, вглядываясь вдаль. – Скорее всего, мы не узнаем, что он решил, пока это не коснется нас.
– Тогда нам нужно спланировать наши дальнейшие действия. Сформировать стратегию.
На этот раз Ник одарила его блестящей и искренней улыбкой.
– Мое любимое занятие.
– Твое любимое? – поддразнил он.
– Ну… – Она поджала губы и окинула его соблазнительным взглядом. – В любом случае, в пятерке любимых.
Это сделало свое дело. Он остановил Вейла, спрыгнул со спины мерина и подошел, чтобы снять смеющуюся Ник с Сальве.
– Габриэль, моя единственная любовь! – воскликнула она, притворяясь потрясенной. – Здесь, в пустыне Рефоэль?
– Да. – Он приник к ее рту, погружаясь в нее. – Чего бы это ни стоило, но я исключу войну за планирование из твоей пятерки.
– О, мой дорогой волшебник, – прошептала она, полностью отдавая себя в его руки. – Ты говоришь такие приятные вещи.
Глава 23
Джадрен проснулся в лазарете Дома Фел. На мгновение ему показалось, что прошло всего несколько дней после лечения Селии, когда он упал в обморок, иссушив ее застоявшуюся магию. Затем он осознал, как сильно болит его тело, особенно сердце, которое с каждым ударом отдавалось двойной колющей болью агонии. Габриэль Фел и его чертов меч.
Прохладная рука коснулась его лба, и, открыв глаза, он увидел, что рядом с ним сидит Селия, ее вид был полон надежды и беспокойства. Она привела себя в порядок, аккуратно подстригшись так, что ее личико эльфа обрамляли очаровательные пружинистые черные локоны.
Но, несмотря на юношескую нежность тонких черт лица, она больше не походила на ту беспризорную девчонку, которую он встретил в первый раз. Сейчас Селия была по-женски уверена в себе, чувственно гладя его по лбу, и он резко вспомнил о том обещании, которое она вырвала у него.
Хорошо, что ему хватило ума придумать лазейку.
– Привет, – мягко сказала Селия. – Как ты себя чувствуешь?
– Почему этот вопрос всегда задают больным и травмированным людям? – произнес он. – Очевидно, мы чувствуем себя полным дерьмом, иначе вы бы не спрашивали. А ты как раз знаешь, в каком мы дерьме.
– Определенно лучше, – сказала она, улыбнувшись еще шире. Он действительно терял хватку.
– Ты будешь жить, – сказал Аса, и его темнокожее лицо появилось позади Селии, а черный взгляд волшебника стал пронизывающим. – Как, я не знаю. С тем количеством металла, которое я извлек из твоего тела, не говоря уже о сердце, ты должен был умереть уже несколько раз.
– Да, примерно так. Я…
Аса поднял руки, останавливая его.
– Мне не нужно и не хочется этого знать. В данный момент важно то, что я сделал все возможное, чтобы восстановить твое сердце, оно было сильно повреждено.
Джадрен поморщился. Неудивительно, что каждый удар причинял боль.
– Именно так, – сказал Аса, как будто Джадрен его прокомментировал. – Селли утверждает, что ты можешь закончить восстановление самостоятельно, поэтому я оживил тебя гораздо раньше, чем обычно, чтобы ты мог воспользоваться магией своего фамильяра.
Его фамильяр. Селия. Она улыбалась ему, по-дурацки счастливая. От собственнической тоски по ней у него едва не перехватило дыхание. Ну, это, и еще тот факт, что из его буквально разорванного сердца вытекала кровь вместо того, чтобы перекачивать ее. Его мать была бы в восторге от этих новых данных о том, что он может пережить. Но он не собирался сообщать ей об этом. Он отвернулся от прикосновения Селии.
– Оставь меня в покое, куколка. Мне нужно поспать.
– Тебе нужна моя магия, – настаивала она, обхватывая его руки своими. К сожалению, он был слишком слаб, чтобы сопротивляться.
– Тебе нужна ее магия, – устало подтвердил Аса. – Иначе ты убьешь меня, пытаясь заставить твое сердце работать.
– Никто тебя об этом не просил, – мрачно заметил Джадрен.
– Неправильно. Приказ лорда Фела.
– Я бы хотел, чтобы семья Фела решила, нужен ли я им живым, прежде чем пытаться меня убить, – пожаловался Джадрен.
Селия наклонила голову, забавляясь.
– Мне кажется, ты, как всегда, винишь только себя.
Скорее всего, так и есть.
– Возьми мою магию, Джадрен, – сказала она тихим настойчивым голосом. – Исцели себя сам. Остальное можно будет решить позже. – Она смотрела на него так серьезно, что было ясно: она понимает его сомнения. Возможно, она даже догадывалась, что он уйдет, и именно поэтому он должен это сделать.
Покорно кивнув, он закрыл глаза, отдаваясь сладостному потоку ее магии: лунному свету на воде, дождю на луне, чистому, ярко-серебристому, его холодная волна омыла его сердце и боль мгновенно утихла, так что он невольно застонал.
И снова провалился в небытие.
* * *
Аса оставил его в лазарете еще на один день, пригрозив привязать Джадрена к кровати, если он попытается встать для чего-то большего, чем посещение необходимых процедур. Селия стояла рядом, не обращая внимания на его язвительные оскорбления и колкости, и улыбалась так, словно вместо этого он читал ей стихи о любви.
Она ушла только по приказу Асы, одарив Джадрена поцелуем, от которого он не смог уклониться, мило улыбаясь и обещая вернуться прежде, чем он по ней соскучится.
Он соскучился по ней еще до того, как она исчезла из виду. Его долгом было уехать от нее, и как можно скорее.
Постоянный поток посетителей, желавших ему добра, еще больше сбивал его с толку. Он с самого начала знал, что Дом Фела – это сточный колодец идеалистов, все они радостно завязывали дружбу и союзы, все были так счастливы и общительны, но он никогда не думал, что они обратят это против него.
Все они, казалось, искренне радовались его выздоровлению, повинуясь предписаниям Асы избегать неприятных новостей и вести раздражающе праздную болтовню. Высокий светловолосый Хан весело рассказывал о тренировках с оружием, которыми они займутся, как только Джадрен придет в себя, а рыжеволосая веснушчатая Иллиана увлеченно рассказывала ему о существе, скрывающемся в водной пучине обучающей мастерской, которое невероятно напоминало гигантского розового морского конька.
Даже Элис, к которой он относился с безжалостной снисходительностью, проводила с ним время, болтая о совершенно нейтральных аспектах волшебства, выясняя его мнение о потенциальных линиях продуктов для Дома Фел.
Ник тоже навестила его, расспрашивая о его нуждах, но не задержалась надолго, хотя и бросала на него испытующие взгляды и ободряюще улыбалась. Габриэль Фел не приходил до тех пор, пока Аса не разрешил Джадрену покинуть лазарет – после вечерней трапезы и последнего вливания целебной магии, как от Селии, так и от целителя Рефоэля. К приходу Фела лазарет был безлюден, и Джадрен нетерпеливо ждал, когда истекут минуты, чтобы он смог покинуть его.
– Полагаю, это было неизбежно, – мрачно заметил Джадрен, когда лорд Фел вошел и установил заслоны для уединения. – Пришел, чтобы снова попытаться казнить меня? Я бы попросил что-нибудь менее болезненное, но это не доставит тебе такого удовольствия, как я полагаю.
– Как бы заманчиво ни было предложение, я не собираюсь тебя убивать, – ответил Габриэль, пододвигая стул к кровати Джадрена, и усевшись на него верхом. – Если бы я вообще мог, – добавил он с вопросом в голосе.
– Ну, в любом случае, не из-за недостатка стараний, – утешительно сказал Джадрен. – И я не виню тебя, – продолжил он уже более серьезно. – Лорд Фел, я никогда не планировал привязывать твою сестру к себе. Я знаю, что у тебя нет причин мне верить, но я не хотел этого для Селии.
Сереброволосый волшебник выглядел ошеломленным этим признанием.
– Что ты хотел для нее – или, скорее, чего ты хочешь?
Хороший вопрос.
– Лучшего, чем я, – ответил Джадрен с жестокой честностью. – Я не питаю иллюзий по поводу своей способности функционировать как нормальное здоровое человеческое существо. Селия заслуживает достойной жизни. До сих пор у нее были дерьмовые отношения, большей частью из-за меня. Единственный плюс того, что она связана со мной, заключается в том, что это дает ей лучший правовой статус. Теперь она не обязана посещать Академию Созыва, если не хочет. Ни один другой волшебник не сможет привязать ее к себе. – Он выдавил из себя улыбку, когда Габриэль Фел недоверчиво нахмурился. – Я планирую уйти, – уточнил Джадрен. – Все, что мне нужно от тебя – это разрешение, освобождающее меня от контракта. У вас всех есть возможность использовать магию Селии здесь. Она позволит вам это сделать, и вы сможете сохранить ее рассудок и здоровье. Я отказываюсь от всех претензий на нее. Я исчезну, и никто меня больше не увидит.
– Зачем тебе это нужно? – в голосе Габриэля звучало искреннее недоумение. – Я ищу здесь подвох и не вижу его.
– Никаких подвохов. Не в этот раз. Я никогда не планировал оставлять ее у себя.
– Но пока она жива, ты не сможешь привязать к себе другого фамильяра.
– Я не хочу, – заверил его Джадрен. – Поверь, для всех будет лучше, если у меня не будет доступа к такому уровню силы.
Озадаченный Фел изучал его.
– Мне неоднократно говорили, что все волшебники Созыва жаждут получить как можно больше силы.
– Только не я, – поспешно сказал Джадрен. – Все, чего я хочу, – это место, где я смогу побыть в одиночестве, где меня никто не потревожит. – Например, в горной пещере. Нет, слишком холодно. Может быть, пустыня. И уж точно не болото, по которому Селия могла бы пройти, ориентируясь с помощью своих сверхспособностей и найти его.
– После того, что ты, по-видимому, пережил за всю свою жизнь, – медленно произнес Фел, – я не могу винить тебя за то, что ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое.
– Побереги свою жалость, Фел.
– Вполне справедливо. – Он задумался. – А как насчет твоих слов, что настоящая любовь делает из нас дураков?
– Нельзя доверять словам человека, которому пронзают сердце.
Габриэль удивленно посмотрел на него.
– Образно или буквально?
Джадрен только рассмеялся. Однако вслух он ничего не сказал.
– Если ты действительно любишь Селли, – начал Фел, – то…
– Она предпочитает, чтобы ее называли «Селия», знаешь ли, – сказал Джадрен, прервав его прежде, чем он успел зайти слишком далеко по болезненному пути.
Фел приостановился, нахмурившись.
– Что?
– «Селли» – это ее детское прозвище, – пояснил Джадрен. – Сейчас она предпочитает «Селия». Вы должны уважать это.
– Я не знал.
– Ну, теперь ты знаешь. – Джадрен беспокойно дернулся, готовый покинуть кровать, дом и жизнь Селии. – Итак, мы договорились? Я исчезаю, ты отпускаешь меня, и мы покончим с этим.
– Что ты скажешь Селли… Селии? – спросил Габриэль, поправляя себя. – Несмотря ни на что, она не будет этому рада. Скорее всего, она захочет поехать с тобой.
– Я позабочусь о своем исчезновении. А вы постарайтесь отвлечь ее от мысли, что ей нужно меня искать.
Габриэль задумался.
– Думаю, Ник скажет, что это ужасная идея.
Раньше Джадрен сделал бы резкое замечание по поводу того, что он не обращает внимание на то, что думают фамильяры. Теперь же он лишь с мрачным укором посмотрел на Фела.
– Мы с тобой оба понимаем, что я не гожусь для Селии. Позволь мне сделать это для нее.
– Хорошо. – Габриэль мрачно протянул руку. Хотя это и не входило в обычай Созыва, Джадрен сделал уступку деревенским манерам Фела и пожал ее.
– Договорились. – Джадрен стер остатки магии лорда Фела, ощущение луны и воды слишком напоминало о Селии. Он заколебался. – Я не должен просить тебя позаботиться о ней.
Габриэль Фел приподнял одну темную бровь.
– Если ты уходишь, какое это имеет значение для тебя?
– Никакого, – поспешно ответил Джадрен, услышав ложь в собственных словах. – Она хороший человек. Но все еще слишком невинная и чувствительная. Она считает себя сильной, и в чем-то это так, но ее нужно защищать от ее собственных самых худших импульсов.
Фел кивнул, выражение лица его было нейтральным.
– Полагаю, тебе нужны припасы.
– Это было бы неплохо, – признал Джадрен. – И…можно мне забрать мачете?
– Насколько я помню, ты выиграл его честно.
– Наоборот, – поправил Джадрен. – Я проиграл, а ты все равно отдал его мне.
– Ну что ж. – Габриэль усмехнулся, хлопнул ладонями по коленям и встал. – Оставь его себе. Используй его с толком. – Он поставил стул на прежнее место, что стало одним из многих свидетельств того, что он не был высокомерным лордом, за которого себя выдавал. Это понравилось в нем Джадрену еще больше, но он никогда не скажет об этом волшебнику. – И еще, волшебник Джадрен… – Фел сделал паузу, опершись рукой о спинку стула и изучая его с непроницаемым выражением лица. – У тебя есть место в Доме Фела, если ты когда-нибудь захочешь этого.
Если бы Джадрен не лежал, он бы пошатнулся. У него не было слов, он открыл и закрыл рот, ничего не говоря, несколько раз подряд.
– В чем подвох? – наконец выдавил он из себя.
Габриэль покачал головой.
– Никакого подвоха. Каждый заслуживает убежища, места, где он может быть в безопасности. Похоже, у тебя нет такого места в твоем родном доме, поэтому я предлагаю тебе Дом Фела, если ты когда-нибудь захочешь его получить.
– Ты дурак, – сообщил ему Джадрен. – Леди Фел снесет тебе голову за такое предложение.
Габриэль слабо улыбнулся.
– Думаю, ты будешь удивлен. Тем не менее, предложение остается в силе. Делай с ним что хочешь.
– А что насчет Селии? – спросил Джадрен.
Фел пожал плечами, улыбка стала загадочной.
– Мне настойчиво напомнили, что Селия – взрослая женщина. Она может принимать собственные решения. – Он повернулся, чтобы уйти. – Тебе тоже следует помнить об этом.
С этими словами он снял защиту и ушел.
* * *
Селия провела время выздоровления Джадрена в бешеной подготовке.
И в предвкушении. Счастливые фантазии о том, как они с Джадреном проведут предстоящую ночь, заставляли ее сгорать от нетерпения. Он дал обещание, и она знала, что он его сдержит. Каким бы ни был и что бы ни делал Джадрен, он выполнял свои обещания.
Как только он преодолеет все, что беспокоило его в постели с ней, этот последний барьер между ними рухнет. Он сможет начать исцеляться, возможно, даже доверять. Они научатся работать вместе, как волшебник и фамильяр, станут похожи на Ник и Габриэля, возможно, даже сыграют настоящую свадьбу, которая порадует ее родителей. Она была полностью уверена, что сможет уговорить Джадрена на это.
На данный момент она знала Джадрена лучше, чем он сам. Он хотел притвориться, что под этим пресыщенным фасадом, который он демонстрировал миру, не скрывается доброе сердце, но она видела это собственными глазами. Они вместе прошли через самое худшее, так что смогут пройти через все. Джадрен желал ее, пусть даже вопреки себе.
Несмотря ни на что, они были связаны, и он принадлежал ей. Она намеревалась продемонстрировать, насколько ему это понравится. Она не забыла все те восхитительные, соблазнительные слова, которые он говорил ей, умоляя согласиться, чтобы он доставил ей удовольствие. Теперь она говорила «да».
