![](/files/books/160/oblozhka-knigi-drug-tvoego-otca.-telohranitel-dlya-princessy-si-375882.jpg)
Текст книги "Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы (СИ)"
Автор книги: Джас Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 35
Матвей
Смотрю, как Фил убирает алкоголь на полки, выносит мешок мусора к двери и медленно гасит свет по всему залу. Уже полночь, по будням в это время бар закрывается. За окном слышен звук мотора, и одинокая фура, увозящая напарников-дольнобоев, которые здесь ужинали, отчаливает в путь. С кухни выходит повар, отчитавшись, что все убрал и закрыл, и прощается с нами, покидая помещение через парадный вход.
В зале только тогда появляется Марина.
– Черный вход?
– Закрыла на все замки, – тут же говорит и смотрит на меня. – Они вошли через него. Рыскали.
У меня почва под ногами словно вдруг стала зыбкой.
– Маргарита?!
– Прячется в подсобке. Они наткнулись там на меня и я их прогнала.
Я поднимаюсь на ноги, подхожу и импульсивно обнимаю ее. Целую в висок и говорю лишь одно:
– Спасибо.
– Может ты теперь потрудишься рассказать нам всем, какого хрена? – раздраженно бросает мне в спину Титов. – Чтоб мы все были в курсе, что здесь можно, а что нельзя.
– Можно выполнять мои указания. Нельзя их нарушать. Все четко определено было до моего отъезда. Но тебе же надо было выступить с самодеятельностью, – оборачиваюсь и окидываю его ледяным взглядом.
Фил тем временем закрывает последние жалюзи на окнах и нас перестает быть видно со двора. Как и нам перестает быть видно, что во дворе происходит.
– Я понимаю, что тебе трудно это осознать, но мы не в армейке. И никто здесь не должен слепо выполнять твои приказы.
– Не выполняй, – пожимаю плечами. – Цена этого всего лишь жизнь девчонки. Если для тебя это несущественно, вперед. Нарушай правила, будь бунтарем, если успеешь ее трахнуть разок перед тем, как ее грохнут, медаль на грудь повесишь.
– Матвей, – одергивает меня стоящая за спиной Мара, – не надо так.
– Надо, – отрезаю резко, – если герой-любовник здесь считает, что можно подвергать ее опасности, то он должен четко осознавать последствия.
– Никто здесь не собирался подвергать никого опасности! Я просто привел девчонку в бар. Развеяться. Потому что ей скучно в глуши.
– Развеял? Больше, надеюсь, ей не скучно?! – гаркаю на весь зал, на автомате сжав руки в кулаки.
– Вооу, мужики, давайте без мордобоя, – немедленно встревает Фил, крошка Фил, долговязый и худощавый, между двух стихий, которыми его сметет.
– Матвей, – Марина касается меня за спину, и я едва подавляю рык, потому что взбешен и хочу сбросить с себя это напряжение. Слишком долго копилось. Слишком серьезны проступки этого кретина. Как сказала она сама – они рыщут в поисках девчонки. И он второй раз вырывает девчонку из безопасного места в небезопасное. И мне плевать, что это она сманипулировала им притащить ее сюда. Мне на все плевать. Ему пора понять, что угроза реальна. Если он сам не понимает, в него пора вбить это.
– Ей очень страшно, – говорит Марина негромко, чтобы только я расслышал.
А то очередь бежать в каморку утешать испуганную лялю будет драться, кто добежит быстрее.
Поворачиваю к ней недовольный, тяжелый взгляд. Страшно. Ну наконец-то дошло, что жизнь не дискотека и плохие дяди хотят плохих вещей.
– И ей тоже интересно будет послушать, что ты выяснил и какой у нас план действий. Он должен быть общим, организованным, чтоб ни один из нас не напортачил по незнанию.
Молча киваю. Бросаю хмурый взгляд на Титова, который в очередной раз сигнализирует, что я ещё не закончил с ним. И иду в подсобку, в которой прячется мое глупое сокровище.
Толкаю дверь. Свет выключен. Не врубаю сразу, чтоб не ударил по глазам. Она уже несколько часов тут, будет неприятно и больно.
– Маргарита, – зову негромко, потому что в подсобке так тихо, что не слышно ни звука, как будто девчонка даже не дышит.
Затем слышу легкое дуновение ветра – и маленькая тень влипает в мою грудь, крепко обняв своими руками. Мой гнев моментально начинает таять от того, что чувствую, как она дрожит. Обнимаю ее, прижимаю к себе.
– Все, тише, ты в безопасности. Ты в безопасности.
– Они меня убьют, да? – слышу в голосе вместе с нотками истерии какую-то обреченность, – как папу?
От этих слов у меня внутри все полыхнуло, потому что одна мысль недопустима. Я нащупал ее лицо в темноте, поднял к своему лицу, и поцеловал.
– Я не позволю, – ответил кратко и четко. – Даже через мой труп не позволю. Встану и будут отражать зомби атаку. Ты в безопасности со мной.
Слышу, что она нервно хмыкнула и уткнулась лбом в мой нос.
– Все потому, что мой папа тебя попросил?
Дурочка.
– Нет.
– Я скучала по тебе, – приподнимает лицо и губами снова ищет мои губы.
Я не сопротивляюсь больше. Толку. Все итак ясно, мне пиздец. Эта фифа может праздновать победу. Я больше принадлежу ей, чем самому себе.
В этот момент в баре звучит выстрел.
Глава 36
Маргарита
В моей груди все холодеет. Матвей резко разрывает поцелуй, Я слышу странный щелчок, а потом он хватает мою руку в темноте и вставляет в неё что-то.
– Если кто-нибудь чужой сюда войдет – стреляй не задавая вопросов.
В моих дрожащих руках оказался заряженный пистолет. Я оружия в жизни в руках не держала. Даже игрушечных пистолетов, не то, что боевых. И я абсолютно точно не знаю, что делать с ним.
Когда Матвей делает шаг, я панически цепляюсь за его руку и умоляю:
– Пожалуйста, не уходи.
Не потому, что остаться одной мне страшно. А потому, что я дико боюсь за него. Кто в своем уме пойдет в комнату, в которой стреляют? Его же могут убить. Из-за меня. И в баре, возможно, кого-то убили. Тоже из-за меня.
Тошнота подкатила к горлу непрошенной волной и я отпустила Матвея, чтоб зажать ладонью рот и подавить порыв. Вторая рука словно горит огнем, держа пистолет.
– Все будет хорошо. Я смотаюсь туда и обратно, свяжу плохих дядь и вернусь. Дыши, Маргарита. Соберись. И целься в грудь, если что.
Матвей выходит так же резко, как и вошел. Я слышу звон стекла, еще пару выстрелов, и зажимаю уши, чтобы отключиться от всего этого. Эта моя глупая инфантильность спасла жизнь Марине, которая открыла дверь и вошла ко мне. Не накосячь я так, не закрой уши, выстрелила бы от стресса в нее как только открылась дверь. Я вздрогнула, когда она коснулась своей рукой моего запястья, и вскрикнула.
– Тише, это я, – тут же придержала она мою руку с пистолетом. – Ты вменяема или…
– Или, – не даю ей закончить и протягиваю ей оружие. – Возьми, пожалуйста, чтоб я не убила никого. Он заряжен.
– Ух, вечериночка набирает обороты, – криво усмехнулась моя собеседница.
– Что произошло? Кто стрелял?
– Не знаю. С улицы. Окно разбила пуля. Матвей вернулся и приказал мне убраться оттуда, предупредил, что у тебя пистолет и в случае чего…
– Стрелять не задавая вопросов, – подхватываю фразу.
Только у меня очень много вопросов. И первый – это кто Мот такой? Хотя нет. Первым, пожалуй, будет выберемся ли мы отсюда живыми. Чтоб я смогла задать ему эти вопросы.
Только у нас не вышло поговорить в эту ночь. Потому что когда мы вышли в бар, мы увидели Тимура, лежащего на полу, чью ногу сжимал Фил, останавливая кровотечение.
– Ты ранен? – я подбежала к нему и рухнула на пол рядом, больно ударившись коленками.
– Тише, цветочек, колени расшибешь, – выдавливает слабую ухмылку Тимур.
– Мариш, вызывай скорую и полицию. На бар напали, есть раненный, стрелок скрылся, – обращается к сестре уставший Фил.
– Скрылся? – смотрю на него, оглядываю помещение и спрашиваю недоуменно. – А где Матвей?
– А он текилы перебрал и домой спать поехал, – говорит Фил и я застываю, с неверием глядя на него.
В смысле перебрал? Он при мне виски пил как воду. Я не представляю, сколько этой махине в принципе нужно выпить, чтобы “перебрать”. И в смысле спать, когда здесь…
– Поняла, – без всяких эмоций ответила стоящая позади Марина, а я нахмурилась еще сильнее и с недоумением оглядела всех присутствующих. Они словно сговорились, и знали больше, чем я. Потому что фраза Фила о том, где Матвей не вызвала ни у кого вопросов.
Я встречаюсь взглядом с бледным Тимуром, который тоже смотрит на меня. Странно, с примесью жалости, нежности и какого-то любопытства что ли. Слышу, как Марина делает то, что ей велел брат, сказав ровным счетом то, что ей сказано.
– Тебя не должно быть здесь, цветочек, к моменту приезда полиции, – говорит мне Тимур, наконец. – Я должен был отвести тебя домой, но вынужден полежать тут пока, как минимум до приезда скорой помощи.
– Я знаю дорогу, – отвечаю, нахмурившись.
– Ты слишком ценный груз, чтоб путешествовать одной. Как мы все здесь сегодня убедились, в наших краях ищут блондинку.
– А я не блондинка, а подросток в капюшоне в ночи. И у меня есть возможность постоять за себя, – я бросаю взгляд на барную стойку, на которую Марина положила оставленный Матвеем пистолет.
– Нет, – качает головой Фил, – слишком опасно. Мара, останься с Тимуром и придерживай здесь, где я держу, а я отведу ее домой.
– В этом нет необходимости, серьезно. У меня есть пистолет. И я правда не завидую никому, кто захочет ко мне пристать по пути.
– Моя девочка, – слышу ехидный голос со стороны выхода.
Молниеносно оборачиваюсь и вижу Матвея. Трезвого как стекло. Он смотрит на Марину и спрашивает:
– Вызвала?
– Да, как ты сказал.
– Отлично, – кивает ей и переводит взгляд на Тимура. – Ты как, мужик?
– Бывало лучше, – хмыкает, закатив глаза, Тим.
– Держись. Маргарита, пистолет и на выход. На улице ни шага от меня и ни звука.
Я бросила последний взгляд на Тимура, быстро поднялась на ноги, схватила пистолет и увидела, что Марина тут же протерла это место какой-то сильно пахнущей спиртом тряпкой. Происходящее снова стало больше напоминать кино, чем реальность. Но у меня больше не было желания эту реальность оспаривать, а тупо подчиняться и не задавать лишних вопросов.
– Меня не будет до утра, – очень негромко обратился ко мне Матвей уже около особняка. – Ложись спать и ни о чем не думай, если приедет кто-то чужой – беги на мое место. Помнишь дорогу?
– Да, – выдыхаю едва слышно, так как он просил не разговаривать раньше.
– Умница. Беги. И спи сладко. Все хорошо будет.
Глава 37
Маргарита
Меня разбудили голоса. Я никогда не закрываю окно, а на территории было какое-то странное оживление. Я резко села в кровати, пытаясь прислушаться. Голоса мужские, незнакомые, от которых моментально напрягаюсь. А затем я услышала его, голос, который одним своим звучанием способен придать уверенности и сил – голос Матвея.
Я резко встала с кровати, собрала волосы в тугой хвост, оделась, снова поверх одежды кутаясь в байку Фила, которая прячет от любопытных взглядов. В голове звучит голос Матвея и команда: приедет кто-то чужой – беги на мое место. Я спросонья туплю и не могу понять, тот ли это случай. Желание сбежать есть огромное. И впервые появилось желание подчиняться его приказам. Я понимаю, что могу относительно бесшумно выбраться через окно. Там срезать через сад, за хоз постройкой и в лес. Кажется, то, что нужно.
Пусть до хоз постройки оказался простым, а вот там началась полоса неудач. Сначала приветливо залаял увидевший меня Патрон, который направился ко мне, виляя хвостом. А затем его лай сменился на грозный рык и из-за хоз постройки вышел полицейский, который уставился прямо на меня. Дальше прозвучал крик, от которого у меня едва не заложило уши.
– Девчонка здесь!
Я застыла в ступоре, а события начали разворачиваться словно в утроенной перемотке вперед. Вывел меня из анамнеза его голос.
– Маргарита!
Оборачиваюсь всем телом на его голос и в последний момент вижу, что в мою сторону что-то летит. Бросаюсь вперед, хватая то, что он мне кинул, и понимаю, что это ключи от машины. Сжимаю их в кулаке так, что саднит кожа.
– Беги, – слышу четкую, односложную команду, которую обещала ему выполнить, когда он скажет.
Но черт… Не могу.
– Я не уйду без тебя!
– СЕЙЧАС ЖЕ!
Сцепив зубы, бросаю последний, полный боли взгляд на его злое лицо и бегу к кабине пикапа. Запрыгиваю внутрь, дрожащими пальцами вставляю ключ в зажигание и поворачиваю его в замке. Затем почти одновременно звучит несколько пугающих звуков. Урчащий звук мотора сопровождает пищание датчика, сигнализирующего о том, что авто пора заправить. Визг колес, когда я резко втопила педаль газа в пол. Выстрел. И тупой звук падения тела в кузов.
Руки сжимают руль до боли, глаза начинает застилать пеленой слез, и я раздраженно моргаю, прогоняя ее. Мне нужно четко видеть дорогу. Знать, куда я еду. Оторваться от возможной погони.
Бросаю беглый взгляд в зеркало заднего вида и вижу, что Матвей в кузове сидит. Это придает надежды и очень окрыляет. Живой, главное что живой, остальные проблемы будем решать по мере поступления.
Проблем оказалось больше, чем я думала. Я достаточно глубоко уехала в лес, свернув с дороги и поехав так, чтобы обычная легковая машина, на которой они приперлись на нашу территорию, не проехала. Остановилась за холмом, про который Мот рассказывал, что здесь ходят волки. И тут же выскочила из машины, и побежала к Матвею, который так и сидел в кузове.
– Бензин почти на нуле, и я не знаю, куда дальше ехать, чтобы не застрять в лесу… – тараторю, забираясь в кузов, и застываю как вкопанная.
Матвей сидит, прижимая руку к своему боку. Вся рука, и его оливковая рубашка залиты свежей алой кровью.
– Будь хорошей девочкой, принеси аптечку из кабины.
Его голос звучит довольно слабо и это бьет по нервам.
Так, соберись, соберись, тряпка! Нельзя дать ему у….
Нет, даже в мыслях не надо заканчивать это предложение.
Моя очередь делать то, что он всегда просил. Беспрекословно подчиняться его командам.
Следующие двадцать минут были моим личным адом. Пришлось экспресс курсом стать медсестрой. Благо, его аптечка была полностью укомплектована на случай вот такой вот ситуации. Спирт, пинцет, антисептик, иголка и нить, обезболивающее.
До сегодняшнего дня я думала, что боюсь крови. Сегодня расставило новые приоритеты. Я боюсь лишь одного – потерять этого мужчину.
– Ты держалась молодцом, – хвалит Матвей, касаясь моей руки, а я не могу выдавить из себя и улыбки.
– Ты поправишься?
Он кивает, бросив внимательный взгляд на рану.
– С такой аккуратной медсестрой однозначно. Ты все сделала отлично. Я бы даже сказал профессионально. Никогда не думала о карьере медсестры? С такими волшебными ручками ты бы пользовалась популярностью.
Я поморщилась от этих слов и резко сказала:
– Не надо. Наелась популярности, не хочу. Хочу быть серой мышью, до которой никому нет дела.
Матвей тяжко вздыхает и смотрит каким-то сочувствующим взглядом. А я вдруг понимаю, что это наш первый за долгое время нормальный разговор, без недомолвок и взаимных подколок. И я чувствую себя, сидя с руками в его крови, в машине без топлива среди логова волков так, словно вернулась домой.
– Топливо закончилось почти. Еды нет. Ты бледный очень. А я не знаю, что со всем этим делать.
Матвей кивает на вмонтированный в кузов отсек для хранения.
– Там две канистры с бензином, моя сумка с вещами, плед, питьевая вода и кое-какая еда. Ты же не думала, что я отправил тебя в лес не подготовленную?
– Я ни о чем не думала. Я испугалась за тебя.
– Дурочка, – отвечает и из его уст это звучит почти как комплимент. – Это не первый мой огнестрел. Буду как огурчик, ты хорошо потрудилась.
– Не первый огнестрел?
Смотрит внимательно, вздыхает снова и кивает головой.
– Я был ранен дважды ранее, плечо и бедро. В бедре пуля прошла навылет, с плечом пришлось похуже. Это… рабочие моменты.
– Это дерьмовая работа, – хмурю брови, опустив взгляд на его окровавленную майку.
Он пожимает плечами.
– Какая есть.
– Может скажешь наконец какая, чтоб я перестала гадать?
– Я сказал тебе. В нашу первую встречу ещё. Я профессиональный телохранитель, Маргарита. Твой отец не просто первого встречного попросил защитить тебя.
Смотрю на него во все глаза и перевариваю. Я не особо слушала в нашу первую встречу. Больше практиковалась в остроумии и рассматривала, как он божественно красив. А сейчас смотрю на него и мне трудно поверить, что у меня есть телохранитель.
– Нужно было слушаться тебя и сидеть безвылазно в комнате, этого всего дерьма бы не произошло. Тимура бы не ранили, ты не истекал бы кровью сейчас.
– Мне нужно было быть снисходительнее к тебе. Ты ведь просто маленькая девочка, оказавшаяся в беде, а у меня спрос был непосильный.
Я вперилась в него сердитым взглядом. Маленькая девочка, да? Вернулись снова в эту плоскость? После того, как…
Он, видимо, считал мой взгляд и мое раздражение правильно, потому что вдруг взял мою ладонь и сжал её.
– Неправильно поняла. Но пока закончим. Нужно залить одну канистру бензина и проехать дальше в лес. Здесь небезопасно.
Пытается встать на ноги, но от слабости тут же рухнул назад, и бинт под повязками угрожающе порозовел.
– Ты с ума сошёл?! Ты потерял много крови, хочешь совсем копыта откинуть и бросить меня на съедение волкам?! Не позволю! Сама все сделаю, сиди.
Поднять и залить в высокий бак двадцатилитровую канистру оказалось не так просто, как мне хотелось бы, но эти сутки дали понять, что ничего в моей жизни никогда больше не будет просто.
Главное, чтоб он был рядом. Пока он рядом, я дышу и мне не страшно.
Глава 38
Матвей
Машина поехала и под мерное шатание в кузове я, кажется, задремал. Постоянно просыпался, от каждого шороха, пытаясь схватиться за оружие, но тут же вспоминал, что мы оторвались, девчонка со мной, а наши люди в безопасности. Тимура мой друг мент устроил в больницу в столице, куда без охраны не пропустят, Елена уехала с сыном, Марина и Фил тоже в спешке покинули город, повезли отца в санаторий, а затем и сами восстанавливать силы. Бар закрыт и не работает, идет расследование. Стрелка, напавшего на Тимура ищут, и искать будут долго. Я об этом позаботился.
Чем дольше едем, тем более хреново мне становится. Стараюсь собраться и мобилизовать все силы ради нее. Она ведь включила голову и собралась ради меня, и я не мог ей не восхищаться. Это сосредоточенное лицо, когда она обрабатывала и зашивала мой бок, навсегда отпечатается в памяти. Я сам кривился, когда приходилось себя латать. Колупаться в человеческом мясе то еще удовольствие. Маргарита ни разу не поморщилась, своей стойкостью почти уложив меня на лопатки. Хотя я итак лежал. Очередной огнестрел уложил неслабо.
Две недели я провел почти без сна, ускорив поиски того, кому нужна моя подопечная в триста раз. И я провалился. Ниточки вели в столицу к заму ее отца, но подтвердиться не успели. После перестрелки в баре к нам нагрянули с проверкой. И как и у меня есть свои люди в полиции, у противоположной стороны, оказалось, они тоже есть. Главное, что удалось уйти. Сейчас, в идеале, набраться бы еще сил, и мотать к чертовой матери, желательно из страны. Только так, чтоб не засветить ее никоим образом, чтобы за нами не потянулся след. В этой истории уже хватает трупов. Это чудо, что мы с Титовым еще не пополнили этот список. Титов словил сложную пулю в бедро, и вероятнее всего до конца своих дней будет передвигаться с тростью. Довольно жестокий урок за самодеятельность. Я же… Сам кретин. Когда тот мудак поднял руку с пистолетом, я думал, что он хочет выстрелить в нее, и сам прыгнул под пулю. Сейчас, вспоминая и пытаясь восстановить все в памяти понимаю, что хрен его знает, в кого он целился. Оторвались, это главное, с остальным разберемся.
Машину затрясло сильнее, и я наконец отрубился конкретно. Снились кошмары, от которых хочется отмахнуться, но невозможно.
Меня разбудил ее голос.
– Матвей! Матвей!! Не смей умирать, ты слышишь меня, открой глаза!
Это был очень обеспокоенный голос.
Я открываю глаза и понимаю, что уже начинает смеркаться. Она шумно выдыхает с облегчением и стирает ручейки слез со щек.
– Приехали? – спрашиваю охрипшим со сна голосом.
– Да, вроде да, – выдыхает, – какая-то ланчуга здесь есть.
Я негромко фыркнул. Добротный деревянный дом у черта на куличках посреди леса для принцессы “ланчуга”. Какой избалованный ребенок мне достался.
– Ну прости, не дворец, – хмыкаю, оглядываясь, и понимая что действительно на месте. Это дом моего друга, лесничего. Совершенно незаконно построенный в слабо проходимой части лесополосы. Поэтому до сих пор стоящий тут, ведь инстанции сюда не доезжают, чтоб оштрафовать и снести. Здесь так же не ловит мобильная связь и никто не сможет отследить нас. И камин внутри есть, самодельный и следить за ним внимательно нужно, чтоб пожар не устроить. Но тепло ночами будет точно.
– Мот, заткнись просто. Отличная ланчуга. Я не придираюсь. Не палатка и на том спасибо. Если придет медведь хоть спрятаться есть где.
Я снова рассмеялся, и этот смех отдался болью в раненном боку.
– Что за травма с медведями, малыш? Почему ты все ждешь их прихода?
Она стрельнула в меня недовольным взглядом сперва, потом задумалась. А потом окинула меня взглядом и вдруг выдала:
– Ты прав. Ничего плохого в медведях нет. Давай, мишка, перенесем тебя в берлогу.
Кое как выбравшись из кузова пикапа мы входим в дом. Там пахнет сыростью и плесенью, и девчонка тут же морщит нос, а я снова хмыкаю.
– Я говорил тебе, что не кандидат в бойфренды, а ты все не верила. Выбирая такого как я, привыкаешь к таким условиям, или ищешь себе нормального мужика. Я хотел для тебя второго.
– А ты значит смирился уже с тем, что я выбрала тебя, и больше бодаться не будешь? – игнорирует конец моей фразы и пытливо смотрит в глаза.
Я молча сверлю ее взглядом в ответ. Смирился. Мне не пять, как сильно бы я не противился этому чувству оно победило. Она победила.
– Я все еще не одобряю твой выбор, – ухмыляюсь уголком рта и скольжу взглядом по ее красивому личику. От ее близости кровь начинает пытаться приливать не туда, куда надо, а это проблема, учитывая, что я много ее потерял и она нужна для более важных нужд организма, чем непрошеный и неуместный стояк.
– Оу, ну это не новость. Меня не одобряют всю мою жизнь, как-нибудь переживу, – жмет плечами беззаботно, и тут же хмурится, – ты побледнел. Шагай вперед давай.
Я падаю на кровать, Маргарита поправляет под моей головой подушку, вновь оказываясь слишком близко. Так близко, что стоит потянуть ее на себя хоть немного, и я уложу ее на свое тело, и каждый инстинкт хочет сделать именно это. Потом подмять под себя и не выпускать до утра, пока я наконец не смогу насытиться ей. И адски раздражает, что я не в той форме, чтоб воплотить все это в жизнь.
– Вещи из машины принесу, – говорит девчонка, как-то странно вздохнув, но моя рука делает выпад раньше, чем мозг обрабатывает это действие. Я задерживаю ее и не даю ей уйти. Притягиваю ее лицо к своему и жадно целую. Словно в последний раз, глядя смерти в лицо. Как будто умираю от жажды, которую лишь она может утолить. Беру свое за все время воздержания, когда осознанно стопорил и обманывал себя, не давая волю истинным чувствам и желаниям.
– Мне трудно дышать, – стонет мне в губы и я разрываю поцелуй, глядя, как жадно она хватает ртом воздух.
Сдерживаю самодовольную ухмылку. Так ее явно ещё не целовали, у нее совершенно растерянный вид. Взгляд блуждающий, грудь вздымается, и я, опустив взгляд туда, оторвать его уже не могу. Это самые красивые сиськи из всех, что мне доводилось видеть. Они истязали меня во снах с момента моего первого срыва.
– Я не закончил с тобой, – предупреждаю, как только ей удалось восстановить дыхание.
Смотрит слегка ошалелым взглядом своих голубых глазищ. Растерянно кивает, непривычно притихшая и покорная. Хотя постель это единственное место, где ее покорство мне как раз не нужно. Нужен огонь и борьба, и ее дерзкий язычок, который так заводит.