![](/files/books/160/oblozhka-knigi-drug-tvoego-otca.-telohranitel-dlya-princessy-si-375882.jpg)
Текст книги "Друг твоего отца. Телохранитель для принцессы (СИ)"
Автор книги: Джас Риччи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 25
Матвей
Захожу в её комнату без стука, широко распахнув дверь. Она, увидев мой взгляд, вдруг кидается мне наперерез к двери. Э нет, деточка. Так не пойдет.
Перехватываю ее побег, схватив за талию и впечатываю ее в стену. Остановилась, замерла, дышит глубоко и часто.
– Не сбежишь больше, – хриплю зло, подавляя бешенство.
– Пусти, – трепыхнулась в моих руках.
– Нет, – рычу, вжимая ее в стену, наваливаясь всем телом, чтоб зафиксировать ее ерзание.
– Я буду отбиваться!
Пытается протиснуть ладони и бить кулачками мне в грудь, а я перехватываю ее запястья, тут же прекращая этот бардак. Руками пригвоздил ее руки к стене, чтоб не смела больше драться. И грубо поцеловал.
Я хотел её напугать, но она не из тех, кто легко пугается.
Она ответила на поцелуй, горячо и жадно. Жарче чем в моем дурацком сне. Не оттолкнула, не закричала, вжалась крепче в моё тело, а я чувствовал как оно каменеет, наливается свинцом. По венам циркулирует лава, бешенство, смешанное с желанием, и это дикий коктейль.
Маленькие ладошки стаскивают рубашку и тянутся к ремню. Шельма, совсем ни стыда ни совести.
Отрываюсь от её губ и впериваюсь злым взглядом в её лицо.
– Прикажи мне остановиться, – рявкаю чужим голосом, уходящим в какой-то хриплый рык, взывая к её здравому смыслу. Сам-то точно не в своем уме, раз творю что творю.
– Пожалуйста, – выдыхает, глядя безумным взглядом в мои глаза, безумным и умоляющим.
Стерва, маленькая стерва. Оказывается, знает это слово. И молчит, когда не надо. Такая болтушка обычно, а тут немногословная, всю спесь как корова слизала. Сколько раз намекал ей, что молчание – золото, и она решила промолчать именно сейчас. Сейчас, когда мне нужен диалог, сейчас, когда я должен прекратить это и вложить в очередной раз в ее глупую голову, что это неприемлимо.
В этот момент маленькая ладошка сжимает мой ствол. Вспышка и затмение.
Я не помню, как набросился на неё, как разорвал вульгарную тряпку, которую она называла платьем, как вошёл. Вспышка – и я был в ней, такой молодой, узкой и горячей. По венам пошёл ток и я застыл на долю секунды, давая себе передышку. Боялся, что если шевельнусь, долбанет. Она тоже застыла, глядя во все глаза, привыкая. Уверен, она так же не ожидала таких ощущений, как и я. Чёрт, я уже в ней, а до сих пор верю в её благоразумие. Идиот, жалкий идиот.
Я отмер и зашевелился, чётко, резко и ритмично вдалбливая свой член в неё, вжимая её в стену. Я не смотрел на её лицо и избегал её взгляда, хотя чувствовал, что она не отрывает глаз от меня. Я не хотел никакой эмоциональной связи с ней в этот момент, потому что понимал, что стоит мне поднять взгляд, один сраный взгляд в эти небесные глаза – и это будет мой конец. Нет уж, не позволю. Ей не нужны эмоции, не нужна привязанность, ей нужен раб и поклонение, очередной олух, падший к ногам перед её красотой и распутностью. Не нужен ей я. Она хотела самоутвердиться и утолить свою похоть, и я дал ей то, что она хотела.
Я ненавидел себя всеми фибрами души, с каждым толчком и каждым её стоном всё больше и больше.
Упёрся взглядом в её грудь и сосредоточился на ней, глядя, как она колышится в такт моим толчкам, убивая на корню желание склониться к соскам и взять их в рот, обхватить губами и ласкать каждый сантиметр этой атласной кожи. Сглотнул, негромко прорычав, и услышал, как она протяжно застонала, конвульсивно дернувшись в моих руках. Почувствовал, как она кончила, как узкие стеночки сильнее сжались вокруг члена, который готов был взорваться, и таким же резким движением, как вошёл, вышел из неё, прижавшись к её животу и излившись.
Рвано выдохнул, уткнувшись лбом в её плечо. Следом снова словно ударило током, когда почувствовал, как её тонкие пальцы скользнули в мои волосы. Зачем она это делает?
Я резко отстранился, наконец посмотрев ей в глаза. У неё был блуждающий, расслабленный взгляд, и на губах застыла улыбка.
– Счастлива? Добилась своего? – рявкнул горько, опуская её на ноги и немедленно отстраняясь.
– Что? – пролепетала в ответ, недоуменно сдвинув брови, и улыбка тут же погасла.
Я вытер член подолом рубашки, которую поднял с пола, отступил на пару шагов и застегнул джинсы, кое-как приведя там всё в порядок. Член упорно не желал опадать и не отказался бы от продолжения банкета, что просто бесило. Как только получилось угомонить его, я вылетел из дурмана её спальни на выход, ощущая дикую потребность в кислороде и свежем воздухе, и пытаясь осмыслить, что я наделал.
Глава 26
Маргарита
Я снова начала дышать как только хлопнула дверь. С момента его вопроса, осознания, ЧТО он спросил после того, ЧТО только что произошло, я, казалось, совсем забыла о дыхании. И вот теперь я рвано вдохнула, и стекла вниз по стене. Опустила взгляд на разорванное платье и сперму на животе и рвано выдохнула ещё раз, переведя растерянный взгляд на свои ноги. Ещё вчера он отшил меня, грубо, и я не могла представить, что уже сегодня эти ноги будут обхватывать его талию, в то время как он будет заниматься сексом со мной.
Он столько раз чётко давал понять, что этого никогда не будет. Я почти смирилась с горечью этого исхода. И я никогда бы не подумала, что он все таки сломается.
Это было потрясающее зрелище. Видеть, как что-то опасное блеснуло в его красивых голубых глазах. Чувствовать себя надежно в его сильных руках. Чувствовать его в себе. Без какой-либо преграды и защиты. Оно того стоило, всё это того стоило. А как хорош он там… Красивый, твердый, большой под стать своему огромному хозяину…
Я не дала похотливым мыслям пуститься во все тяжкие, потому что не о том стоило думать. Секс был хорош, не смотря на его некоторую скомканность и чёрствость, но что чёрт побери было после?
Счастлива? Конечно! Если бы ты смотрел на меня, а не в пол, ты бы видел. Ну какой дурачок, а? Как можно было сбежать и главное – куда?
Я не в том виде и состоянии, чтоб бежать следом, но словила себя на отчаянной мысли, что хочу за ним бежать. Это что-то новенькое. Раньше я хотела бежать только от мужчин, а не за ними. Этот мужчина будит слишком много новых, странных, ранее не испытываемых эмоций. Супы варить – было. И не ушло. Я впервые в жизни захотела научиться готовить. Теперь снова что-то новенькое. Я ведь правда никогда не добивалась внимания мужчин. У меня его всегда было даже слишком много. Даже здесь. Фил, Тимур тому подтверждение.
С Матвеем все по-другому. Ворвался, перевернул мой привычный мир с ног на голову, а мне теперь живи с этим.
Кое как собираю себя воедино, поднимаюсь на ноги и иду в душ. Там несколько раз хихикаю, как дура, прижимая ладони к губам и вспоминая произошедшее. Я и подумать не могла, что поездка на поляну за цветами даст такой эффект. Хорошо, что я упросила Елену увести Тимура, чтобы Мот его не убил. Вот уж чью драку никогда бы не хотела видеть. Потому что страшно делать ставки. И не хочется ни одному из них боли.
Но теперь-то все будет по-другому. Ведь будет же? Теперь, когда мы с Матвеем… До сих пор поверить не могу. И петь хочется. Совсем крыша едет.
Я вышла из душа, привела себя в порядок и отправилась на поиски его. Нам нужно поговорить о том, что случилось. А еще больше мне нужно его поцеловать.
На усадьбе никого не было. Кроме собак и старой кошки. Елена, скорее всего, увезла Тимура, куда делся Мот я не знаю, но я, такая драгоценная и всеми охраняемая, вдруг осталась в гордом одиночестве.
Матвей вернулся ближе к вечеру. Я поднялась на ноги, услышав шаги, вышла в коридор и улыбнулась, увидев его лицо. И улыбка сразу, медленно, но верно, стала гаснуть от его холодного взгляда. Он, в отличие от меня, не был в приподнятом настроении. Он был холодным и отстраненным, пряча все за маской безукоризненной вежливости.
– Прости меня, – прочистив горло, начал он с порога. – То, что произошло в твоей комнате, это была моя ошибка. Не стоило мне срываться, и…
– Ты серьезно что ли будешь косплеить Ретта Батлера сейчас?
Он сдвинул брови, внимательно глядя на меня, а мне не до объяснений моментов из классики. Я убью его сейчас!
– Не вешай мне лапшу на уши, Мот. Хотел и трахнул. Имей яйца признать это, не надевая белое пальто и маску благородного мученика. Уталил свое любопытство и больше не хочешь – твое дело. Слезами подушку заливать не буду. Но не надо вот этого всего сейчас. Пафосных извинений и разговоров ни о чем. Хочешь оставить все в плоскости того, как было до, так и скажи.
– Хочу.
– Славно.
Разворачиваюсь и выхожу, потому что смотреть на него не хочу и не могу. Сколько это будет длиться? Сколько он будет трепать мою душу? Зачем мне эта эмоциональная мясорубка, я на это не подписывалась. Не хочу. Бесит.
Обещала, что не буду рыдать в подушку и не соврала. Рыдала в ванной, включив на полную мощь душ. И плевать, что мы в захолустье без центральной канализации. Вышла с опухшим лицом, посмотрела на себя в зеркало, поняла, что уже никакой макияж этого не исправит, и отправилась в постель. И плевать, что семь вечера. Пора спать значит пора спать. А что будет дальше….
Я подумаю об этом завтра.
Глава 27
Маргарита
Я слышала, что он приходил. Спала тревожно, беспокойно, никак не могла уйти в глубокий сон. И слышала, как скрипнула дверь комнаты, как он подошел к кровати, присел в кресло напротив, которое скрипнуло под его весом. Сидел какое-то время. Извращенец. Потом вздохнул и свалил.
Я же открыла глаза и буравила злым взглядом потолок, пока снова не задремала. Следующее мое пробуждение было связано с очередным посещением. Только на сей раз просело не кресло, а кровать рядом со мной. Я на пару секунд даже перестала дышать. Но нос как-то быстро уловил запах табака, а Матвей не курит. И я тут же распахнула глаза.
– Чшш, не пугайся, это я, – слышу шепот Тимура.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю охрипшим спросонья голосом.
– Зашел убедиться, что ты в порядке. И судя по тому, что на окнах еще нет решеток, все еще не в клетке.
Я негромко хмыкнула, подтянув одеяло повыше на груди. Он заметил и ухмыльнулся.
– Тебе не нужно бояться меня, цветочек.
– Я не боюсь тебя, – отвечаю, глядя в его глаза, которые кажутся совсем темными в слабо освещенной лунным светом комнате.
– Вот и умница, – улыбнулся мужчина и потрепал мои волосы, – а теперь ложись и засыпай, завтра будет насыщенный день. Поедем на озеро, а вечером рванем в бар. И не бойся, я никому не позволю тебя обидеть. Буду следить лучше.
Я легла на место, а мужчина встал с моей кровати. И пошел… к окну. Я тут же присела.
– Через окно? Правда??
– Господи, как скучно мы живем! В нас пропадает дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам, – смешно и очень похоже цитирует Иполлита из старого советского фильма, и перекидывает ноги через подоконник, – сладких снов, цветочек.
На моих губах помимо воли появилась широкая улыбка. Я не видела таких мужчин как он. Дерзких, веселых, безрассудных и таких… легких.
И мою мысль вдруг дерзко сбивает скрип половницы в коридоре.
Я тут же подскакиваю на ноги и выглядываю, резко распахнув дверь. Попался. Не успел уйти далеко. И только я хочу налететь на него за то, что подслушивал, как взгляд вдруг фокусируется на его руке, сжимающей…
– Это что, пистолет??
– Ложись спать, Маргарита, – Матвей прячет руку с оружием за спину, убирая с моих глаз.
– Угу, что ещё новенького, – хмыкаю в ответ на заученную фразу.
– Тебе нужно отдохнуть, утром голова будет болеть, если не выспишься после того, как поплакала.
Заметил значит. Заботливый какой.
– Ты прав. Мне нужно выспаться. Нужно быть красивой утром. У меня большие планы на завтрашний день с Тимуром.
Он явно слышал, все, что было сказано в моей спальне.
Я не вижу в темноте его выражения лица, но чувствую его напряжение. Поза изменилась, вытянулся весь.
– Слишком сильно не веселись, – слышу в его голосе знакомую насмешку.
– Убийца веселья же не позволяет мне отлучаться далеко и надолго, куда уж мне. И сам не ам, и другим не дам. Хотя постойка. Сам-то ам. Просто не делишься игрушкой с другими, как жадный мальчик в детском саду.
Теперь вижу, как его силуэт как-то понурился и плечи поникли.
– Иди спать, Мот. А то на тебя даже в темноте смотреть больно. Словесные поединки ты больше не выигрываешь, мне скучно продолжать.
Выпалила ему это и вернулась к себе, хлопнув дверью. Он сделал мне больно. С чего бы мне теперь печься о его тонкой душевной организации? Сказала все как есть. Он любит делать все без удовольствия, ему должно было понравиться то, как закончилась эта беседа. Теперь можно брутально уйти к себе и гореть там в одиночестве. И раз ему так комфортно, хозяин барин.
Сама я уснула нескоро, и во сне ко мне снова пришел он. Я злилась и орала, а он закрывал мой рот поцелуями, и проснулась я еще более злая, чем засыпала. Потому что зачем мой мозг подкидывает мне эти обманки? Он все четко разграничил. Сорвался – да. Попробовал, распробовал и хватит. Сбил аскому и можно снова включить непробиваемого мачо. Ну и ладно. Унижаться не буду, ни перед ним, ни перед кем либо. Тем более на нём свет клином не сошелся. Есть прекрасные мужчины, даже в этом захолустье, на которых тоже можно обратить внимание.
И как назло столкнулась с ним первым делом, как только вышла из комнаты. Да что ж ты делать будешь!
– Доброе утро, Маргарита.
– Ага, – хмыкнула и пошла на выход, оставляя его позади.
Добрее не бывает.
Глава 28
Матвей
Провел ее взглядом до двери и опустил взгляд. Зараза. Со вчерашнего дня я бешено зол на себя. Столько раз бесился, что она все запутывает и усложняет, но Елена была права с самого начала. Корень своих бед – я. Это я все запутал, усложнил, и, наконец, окончательно всё испортил. Сорвался, перечеркнул границы, которые сам расставил, оборвал девчонке крылья, и вышвырнул за грань снова. Мне не за что злиться на неё. Её заплаканное лицо в беспокойном сне вчера сделало очередную зарубину внутри. И я не знал, что делать.
Предложить ей отношения я не могу, мне нечего ей предложить. За таких как я замуж не выходят и долго и счастливо не живут. И уж тем более не заводят семьи, в которых гипотетически могут быть дети. Предложить ей секс без отношений тоже не могу, не так воспитан, а она еще слишком юная, чтобы разграничивать. Влюбится, придем к первом варианту с семьей, которую я не могу ей предложить, и все разрушится. Вернуться к тому, что было до, самый выигрышный вариант для неё, хотя она этого, конечно, не понимает. И приструнить свою ревность. Если я ничего не могу ей предложить, значит я не имею права ей ничего запрещать в отношении с другими. Это надо зарубить себе на носу. И это адски сложно.
Потому что когда я выхожу во двор, первое, что я вижу, это как она улыбается Титову, и внутренний варвар точит кинжал. Потом он шутит, она смеется, и ее смех отдается огнем в моем теле. Неприятным, диким огнем, который обжигает нервы.
– Можно мы украдем Маргаритку на озеро, Матюша? – улыбается мне Елена, выходя с корзиной для пикника из своего дома. – Сегодня погода сказочная, пусть развеется девочка.
– Я и сам не прочь окунуться, – жму плечами, краем глаза заметив, как нахмурилась девчонка и задумчиво зыркнул на меня Титов.
– И у тебя даже дел никаких нет? Ну надо же, – хмыкает Маргарита, скользнув по мне ехидным взглядом.
– Все мои дела находятся здесь, – улыбнулся ей в ответ под стать ее взгляду.
Словесные поединки я не выигрываю, ну-ну.
Титов пожимает плечами, поворачивается к девчонке и подмигивает ей:
– Чем больше народа, тем веселее. Будет кого утопить если что.
– Не подавай мне идей, – хмыкаю довольно, разворачиваюсь и возвращаюсь в дом, чтоб взять свои вещи и переодеться. Я могу позволить себе расслабиться один чертов день. Никто не умрет от этого.
Когда возвращаюсь на улицу, все меня уже ждут.
– Фил и Марина, возможно, тоже подъедут, – обращается ко мне Елена, а я зыркаю на свою девочку, которая тут же нахмурилась ещё сильнее. Усмехаюсь про себя. Не у меня у одного проблемы с ревностью. Хоть бы реально никто никого не утопил на этом озере.
Приезжаем на наш пляж, на котором бывают только местные и почти никогда не заезжают чужаки, потому что не знают объездной дороги, и я выдыхаю, поняв, что мы здесь одни. Это отлично.
Как только вышли из машины, женщины сразу принялись обустраивать лежбище. Как только расстелили покрывало, началось представление. Маргарита, не теряя времени, развязала ремень на талии, схватилась ладонями за подол платья и потянула его вверх, избавляясь от него. Словил себя на том, что пялюсь. И пялюсь не я один.
Титов стоял у машины и тоже сверлил Маргариту взглядом, за который захотелось дать ему по морде. Когда он бросил взгляд на меня, я прочитал на его лице ответное желание прописать мне. И хмыкнул про себя, даже пожалев его. Пока мы переглядывались, девчонка уже разделась и ускакала к воде.
Я стащил майку, шорты и пошел следом.
– Как водичка? – спросил, поравнявшись с ней.
Вздрогнула, бросила на меня раздраженный взгляд.
– Теплая. Будь осторожен – от купания можно получить удовольствие, которого ты так боишься.
Я скользнул взглядом по её шее, к ложбинке между красивой молодой грудью в открытом купальнике, ухмыльнулся. Кусается, зараза.
– О, я намерен его получить, – хмыкаю, но не успеваю закончить мысль. За спиной появляется Титов, который вероятно возомнил себя бессмертным, потому что он подхватывает Маргариту на руки, бросив:
– Так чего же мы ждем? – и ныряет вместе с ней.
Я провожаю их под воду каменным взглядом. Ее хочется немедленно достать, его утопить. Но я не поддаюсь своим желаниям и захожу в воду по пояс, оттуда начинаю плыть, гребу изо всех сил, далеко, чтобы вместе с физической активностью выбросить агрессию и ненужное напряжение. Плавание всегда очень успокаивает. Хорошо, что мы здесь.
Когда возвращаюсь, вижу, что девчонка ныряет с его плеч, подставив моему взгляду свой симпатичный подтянутый зад во всех позициях. Прелесть-то какая.
Не спешу плыть к ним, хотя не наблюдать за ней не могу. Раздумываю над тем, чтобы выйти на берег, когда подплываю к месту их развлечений. И в этот момент слышу ее вопрос.
– Что случилось?
– Ерунда, – отмахивается Титов, – небольшая судорога. Сейчас пройдет.
– Не пройдет, и ты прекрасно это знаешь, – хмыкаю. Все, у кого хоть раз были судороги это знают. Ноге нужен покой и ее нужно извлечь из прохлады воды. – Тебе нужно на берег.
– Жаль, так классно ныряли, – тут же дует губки моя зазноба.
– Можешь понырять с меня, – жму плечами.
Они оба уставились на меня, Титов из-подо лба, Маргарита раздраженно.
– Я выше и выносливее, – ухмыляюсь в ответ на их недовольные лица, – сможешь нырнуть дальше и глубже. Ну же, малыш. Иди к папочке.
Титов скривился, и если и хотел сказать что-то в ответ, то усилившаяся от судороги боль в ноге ему не дала.
– Я вернусь, – пообещал он девчонке, – соскучиться не успеешь.
– Можешь не волноваться, я не дам ей скучать.
– Ты выпил с утра? – поинтересовалась словно между прочим подошедшая ко мне блондинка.
– Я бы не сел за руль в таком случае.
– Тогда может потрудишься объяснить, что здесь происходит?
– А что здесь происходит? Мы на озере, я заменил своего более слабого коллегу, чтобы развлечь капризную мадам. Я нарушил закон, офицер? – хмурю брови серьезно и хмыкаю, глядя, сколько эмоций одновременно пробегает по её личику.
– Ты странный.
– Почему?
– Я не знаю, ты мне скажи. Хохмишь тут без конца, Тима задираешь, как нормальный, живой человек с эмоциями. Осторожным же нужно быть. Вдруг камыши и рыбы узнают, что ты не суровый хладнокровный мачо??
Сучка. Облизываю губы, чтоб подавить ухмылку, и не открываю взгляда от ее глаз. Затем так же расслабленно жму плечами.
– Так бывает, когда я получаю удовольствие.
Не даю ей ответить. Хватаю за талию, усаживаю себе на плечи, а затем резко катапультирую ее с себя в воду.
Глава 29
Маргарита
Выныриваю из воды, шумно вдыхаю и во все глаза пялюсь на нахала, который только что без предупреждения меня туда закинул, а он ухмыляется самодовольно и хоть бы хны ему. И по правде говоря я не знаю как себя с ним вести, когда он такой. Он обычно тяжелый. Сложный. Преимущественно раздраженный. Такой он мне по зубам. Этот новый вариант, который я сама так хотела увидеть, оказывается, мне не по зубам.
– Нырять будем или так и будешь пытаться поджечь меня взглядом?
– Второе, – выдавила недовольно, прищурившись.
– Как всегда выбираешь самую дурацкую опцию. Нельзя поджечь что-то в воде, глупышка.
Матвей делает шаг вперед, я же стою, с места не сдвинувшись. Он оказывается слишком близко. От его запаха, который в воде как будто стал только ярче, сдуреть можно. И он еще и подливает масла в огонь.
– Ты собираешься использовать это тело для прыжков или мне выходить не берег, мелочь?
Я меняюсь в лице, наконец подхватив игру. Моя ладонь ложится на его грудь и скользит по ней. Хорошо, что его широкая спина заслоняет тем, кто на берегу, картину.
– Я собираюсь использовать это тело для прыжков, – отвечаю с поменявшейся интонацией, глядя в его глаза.
– Снова начинаешь?
– Начинаю что?
– Выходить на скользкую дорожку. Нравится злить меня?
– Нравится заниматься сексом с тобой.
Я уже не знаю, кто ведет в этой словесной перепалке. У него на губах по-прежнему играет усмешка, но какая-то застывшая, взгляд голубых глаз сверлит, глядя прямо в душу.
– Хм. Так уж и понравилось?
Теперь он смотрит на меня пытливо, а моя очередь задумчиво хмурить брови.
– Ты сомневаешься в этом? – отвечаю вопросом на вопрос.
Матвей смотрит куда-то поверх моей головы и жмет плечами. Пытается сделать так, чтоб выглядеть расслабленным, но я почти физически чувствую, как в это тело начинает возвращаться напряжение.
– Я не старался тебе понравиться.
– Тогда боюсь даже думать, что было бы, если бы старался. В этом твой бич, Мот. Тебе и стараться не надо, ты нравишься и без этого.
Моя кожа покрылась мурашками, и не от долгого нахождения в воде. Но я восприняла это как знак, что пора пойти на берег. Убрала ладонь с груди Матвея, бросила последний взгляд на него и обошла его, выходя из воды.
На покрывале, как ленивый котяра, растянулся Тимур. Елена Петровна готовила перекус для всех, раскладывая еду из корзины.
– Не похоже было на то, что тебе было там весело, – ехидно прокомментировал наши “ныряния” Тимур, кивнув садиться рядом с собой. – Заскучала таки без меня?
– Озеро слез наплакала, – Матвей оказывается рядом и находится с ответом раньше, чем я рот успею открыть.
– Может перестанете вести себя как мальчишки и начнете вести себя как мужчины? – миролюбиво спрашивает Елена Петровна. – И, ну например, поухаживаете за симпатичной девочкой? Никто до сих пор не укутал ее в полотенце и не предложил перекусить.
– А сама она маленькая и не может? – хмыкнул Мот, присев на покрывало.
Я бросила на него ядовитый взгляд, в то время как на мои плечи опустилось махровое полотенце и сильные руки Тима, который укутал меня в него и приобнял.
– Давай, погрею.
– В тридцатку жары, – очередной раз парировал Мот, а во взгляде, который бросил на нас, появилось знакомое раздражение, – не перегрей, а то сознание потеряет от счастья.
– Заботливый, ты смотри какой. Без твоих комментариев не разберемся.
Матвей хотел ответить, но звук мотора подъезжающей машины отвлек его. Он тут же поднялся на ноги, внимательный и собранный, прищурил глаза и всмотрелся в сторону леса.
– Кто там? Чужаки? – обеспокоенно спросила Елена Петровна.
– Свои, – хмыкнул Матвей.
Свои? Это еще кто? Но я не успеваю закончить мысль, как осеняет. Ну кто же еще! Любовь его приехала.
У меня моментально портится настроение. Мозг подкидывает его брошенную ранее фразу о том, что он даже не старался. И я не могу не задать себе идиотский вопрос: а с ней старался? Судя по тому, что трахнул он ее в прошлом октябре, а она до сих пор влюблена как кошка, старался. Поджимаю губы, и стараюсь прогнать из головы эти мысли.
Вот какого черта он с нами поперся? И любимую свою приволок еще? Сидел бы дома, вместо того, чтоб испортить мне весь день. Я уехала, чтоб повеселиться с Тимуром. А не вот это вот всё.
Фил и его сестрица выходят из машины и приветствуют всех. Фил тут же направляется к нам, и немного хмурится, увидев руки Тимура на моих плечах. А его сестрица наоборот радуется. И сразу берет в оборот Матвея.
– Как водичка?
– Хорошая, – отвечает однозначно.
– Присоединишься ко мне? – обращается она к нему, стащив топ и шорты.
Я критическим взглядом окидываю ее фигуру, и киплю, потому что придраться не к чему. Она идеальна. Зараза.
– Я только что оттуда, – его ответ удивляет и Марину, и меня.
Матвей бросает совсем мимолетный взгляд на меня, а я пялюсь во все глаза.
– Я окунусь еще, не против? – над моим ухом звучит голос Тима, и я растерянно оборачиваюсь к нему, едва не столкнувшись с ним нос к носу.
Киваю, сама кутаюсь в полотенце сильнее. Несмотря на зной и жару, меня то и дело пробирает дрожь непонятной природы.
Фил тоже уходит к воде. И Елена Петровна, бросив быстрый взгляд на Матвея и меня, поднимается на ноги и радушно выдает, что как раз созрела окунуться. Марине, которой отказал в компании Мот, составили компанию едва ли не все остальные, а мы с моим счастьем и горем вновь остались наедине.
– Погреть? – смотрит ехидно. И я понимаю, что это вопрос с подвохом.
– Вчера уже погрел, пока хватит. А то нас не поймут.
– Больше не буду, не волнуйся, – вдруг отрезает он.
И мой взгляд тут же холодеет.
– Все, удовольствие покинуло чат? Мачо вернулся? Зазноба приехала и нужно снова нацепить броню?
И опять эти взгляды, схлестнувшиеся как клинки в поединке. А вот следующих его действий я никак не ожидаю. Он резко подходит ко мне, опускается на покрывало, притягивает к себе и целует. И это настолько выбивает почву из-под ног, что я едва не задыхаюсь.
– Нас же все видят, – странно паникую ему в губы, когда он отстраняется.
– И что? Пусть видят.
Еще поцелуй. Который я описать не могу. Жадный, злой, какой-то дурацкий. Украденный. Совсем не такой сладкий, как тогда в баре. И меня осеняет.
– Ты что, территорию метишь? – спрашиваю возмущенно.
Он вперился в меня раздраженным взглядом. Кипит, чувствую. Дышит тяжело, взгляд тяжелый, легкую, смеющуюся и шутящую версию как ветром сдуло. Он злой как черт. На меня. Сверлит таким взглядом, что мне хочется в полотенце спрятаться как в домик.
– Не целовать значит? Отлично. Я запомню.
И если бы я только могла знать, что он не шутит.