Текст книги "Чёрное крыло (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

В данный момент сидевший напротив меня пожилой мужчина, чьи в прошлом чёрные волосы почти полностью поседели, настороженно наблюдал за мной, явно подозревая, что я утаиваю информацию.

Конечно, мы знали, что они тоже не говорят нам всего.

– Слушайте, – я слегка сменила тактику, наклонившись над столом и положив руки на полированное дерево. – Я понимаю, что сейчас у вас нет причин нам доверять. Правда, понимаю. Мы более чем готовы приложить все усилия, чтобы заверить вас в этом отношении… в том числе и сделать те шаги навстречу, которые вы хотели бы увидеть с нашей стороны. Правда в том, что наш народ так же боится вас, как и вы боитесь их. Мы бы хотели сохранять ситуацию спокойной… без противодействия… с обеих сторон.

Я увидела, что Гэррити заметно вздрогнул, словно мои слова удивили его.

Не считая этого, он не изменил выражения лица.

Надо отдать ему должное.

Этот парень был чертовски спокойным для человека в его положении.

Я содрогалась при мысли о том, что делал бы президент Риджент, будь он здесь.

Другие человеческие лидеры не просто так доверили Гэррити возглавить эти предварительные дискуссии.

На моих глазах он взглянул на своих коллег по обе стороны стола, которые в основном представляли страны ЕС; также здесь присутствовал индийский премьер-министр и лидер Японии. Судя по невысказанному вопросу, обращенному к ним, у меня определённо сложилось впечатление, что он ожидал услышать от меня подобное, и человеческие лидеры это обсуждали.

Когда я подумала об этом, Гэррити посмотрел на меня.

– Но вы же прямо сейчас читаете наши мысли, – сказал он. – Разве нет, доктор Фокс?

Сделав многозначительную паузу, он добавил более жёстким тоном.

– И более того, вы сказали нам, что ваш вид может… какое слово вы использовали? Надавить на человеческий разум, чтобы подчинить его своей воле? Манипулировать нашими мыслями, нашими верованиями, нашими убеждениями… всем нашим восприятием мира?

Он снова помедлил.

Я наблюдала, как он открыто оценивает мои глаза.

– Как мы можем доверять вам, – продолжал он, – если это правда? Вы ожидаете, что мы просто поверим вам на слово в том, что вы не будете порабощать нас, тогда как очевидно, что это самый простой путь вперед для вас и вашего вида?

Я выдержала его взгляд.

Когда он договорил, я подняла ладони, пожимая плечами, затем позволяя рукам снова опуститься на стол.

– Мне жаль говорить это вам, сэр… – я поддерживала зрительный контакт и говорила твёрдо вежливым тоном. – …но я сомневаюсь, что у вас есть выбор.

Помедлив, я добавила:

– Мои люди были порабощены в их прежнем мире… порабощены людьми. Они больше не допустят такого. Просто не допустят. Правда в том, что с тех пор раса видящих многому научилась. Более того, вся их культура эволюционировала из-за этого опыта. Пересказывать эту часть истории видящих будет долго, но скажем так, эти видящие – уже не те, кто допустили подобное порабощение. Это означает, что они не согласятся на те вещи, которые вы наверняка потребуете, чтобы «не ощущать никакой угрозы» от любых мятежных видящих, которые могут злоупотребить своими силами…

Видя тревогу и почти злость в глазах Гэррити, я подняла ладонь.

– Вы бы тоже не сделали этого на их месте, – предостерегающе добавила я. – Обе расы должны пойти на компромисс. Возлагать всё это бремя на расу видящих – никоим образом не справедливо. Вы не можете ожидать, что они добровольно согласятся на ограничение их способностей, свободы передвижения, свободы воли… поскольку вы бы сами не согласились на такое для людей.

Помедлив, чтобы дать им время переварить мои слова, я откинулась на спинку кресла.

Я отбросила тот предостерегающий тон.

– Тем не менее, большинство видящих ни капли не желает посягать на свободу или волю человеческих существ, премьер-министр… отчасти по тем же самым причинам. Мои люди любят свободу не меньше, чем ваши. Есть ли видящие, которые жаждут власти над другими? Да. Естественно. Но точно так же есть и люди, которые жаждут того же.

Я позволила им переварить и эту мысль, затем добавила:

– Мы уже рассказывали вам об одном из наших с такой… нестабильностью. Мой дядя, Чарльз Васильев, был травмирован после жизни в том прежнем мире. Его страх перед людьми взял над ним верх, и он решил, что лучший способ справиться с этим – поступить с ними так же, как они поступили с ним.

Мой голос снова сделался почти предостерегающим.

– И он не последний, кто попытается вытворить подобное. Но правда в том, что именно поэтому вы нуждаетесь в нас. Вам нужны видящие с моральными принципами, вам нужные сильные союзники среди моего народа. Вам нужно функциональное правительство видящих, с которыми можно вести переговоры и которые желают того же мира, что и вы… мира, где можно заключать крепкие союзы, перемирия и мировые соглашения. Мы нужны вам, чтобы контролировать тех более опасных видящих… вроде моего дяди.

– А где он сейчас?

Я повернула голову.

Мой взгляд упал на мужчину из МИ-6, который теперь смотрел мне прямо в лицо. Его голос был низким и удивил меня американским произношением.

– Этот ваш дядя, – сказал он, жестом указывая в сторону и холодно глядя мне в глаза. – Никто не знает, где он. Никто не знает, куда подевалось много людей… включая людей из президентского кабинета Соединённых Штатов… и ряда других высокопоставленных лиц из иных отделов вашего правительства…

Его глаза слегка похолодели.

– …причем весьма многие люди работали в вашем Пентагоне. И в ЦРУ. Не говоря уж о ФБР.

Я выдержала его взгляд, ощущая его попытку запугать меня.

Честно говоря, людям никогда этого не удавалось, когда дело касалось видящих.

У них просто не было ментальной энергии, чтобы наезжать на нас.

Что, конечно, весьма раздражало их, если они привыкли, что с другими людьми такое прокатывает.

Я не швырнула эту агрессию обратно в него, лишь кивнула, спокойно заговорив.

– Да, – сказала я. – Весьма многие люди были убраны. Люди Чарльза. Мы предельно ясно дали это понять.

Я почувствовала, как люди вокруг меня напряглись, и скрестила руки на груди, выразительно посмотрев на них.

– Как вы думаете, к какой расе они принадлежали? – спросила я, жестикулируя с чувством. – Почему, как вы думаете, мы посчитали нужным их убрать, ведь… как вы и сказали… будь они людьми, мы могли бы просто поработить их сознание? Подчинить их нашей воле?

Молчание сделалось более тяжёлым.

Я видела, как они переглядываются.

Я знала, что иду на риск, сообщая подобное.

Мы многого не могли им рассказать, по крайней мере, пока что.

Мы с Блэком оба согласились, что к определённым фактам людей надо подводить постепенно, поэтапно знакомя их с видящими… но всё же сообщая важные вещи, которые им нужно знать.

Одна из таких больших вещей, которые нужно было донести до их понимания… желательно не пугая их до усрачки… это серьёзность угрозы и риска безопасности, которые представляли собой видящие Чарльза, и необходимость того, чтобы мы возглавили команды, которые этим займутся.

– То есть… «контролирование» ваших людей, которое вы упоминали, – сказал Гэррити, переглянувшись с президентом Франции и с представителем Германии. – Это включает данные так называемые «исчезновения»? Вот что вы хотите сказать?

Он глянул в сторону, на сей раз посмотрев на мужчину, которого я мысленно отнесла к МИ-6.

Теперь я задавалась вопросом, не работал ли он в ЦРУ – может, другие лидеры всё же допустили Соединённые Штаты на эту встречу, пусть и косвенно.

«Бинго, док, – мрачно пробормотала Мика. – Что объясняет, почему у него есть технологии блокировки видящих. Мы работаем, чтобы получить с него больше…»

Я переварила её слова, по-прежнему сосредоточившись на Гэррити передо мной.

– …все эти сотрудники правительства и дипломаты, не говоря уж о военных офицерах, учёных, работниках департамента обороны и военных подрядчиках. Вы хотите, чтобы мы поверили, что все эти индивиды в вашей же стране…

Премьер-министр помедлил, словно усомнившись в этом, учитывая моё недавнее заверение, что Блэк управляет квази-суверенным и независимым национальным государством видящих.

– …эм, я имею в виду, в правительстве Соединённых Штатов... дюжины их были изъяты вашими людьми без суда и следствия в рамках этого вашего «контроля над видящими»?

Глянув через стол, я увидела, что агент ЦРУ сердито смотрит на меня.

Я видела, что он собирается открыть рот.

Я повернулась к Гэррити прежде, чем он успел это сделать.

– Да, – прямо сказала я. – Именно это я вам и говорю.

Глава 3. Диверсия

– Ради этого ты вытащил меня с совещания? – я смотрела на него через монитор своего ноутбука. – С совещания с главами государств. Представляющих добрую часть цивилизованного мира? Серьёзно?

Не дожидаясь его ответа, я раздражённо выдохнула.

– Я думала, ты собираешься повременить с этим, – сказала я. – Я думала, ты подождёшь, пока я вернусь… что ты отказал Стилу. То есть, решительно отказал. До тех пор, пока мы не сможем дать это интервью вместе, Блэк.

Он щёлкнул языком, расплывшись в одной из своих убийственных улыбок.

– Я обеспечиваю тебе прикрытие, детка, – сообщил он мне без капли стыда в голосе. – Ты создавала слишком много шума со своей навороченной стороны проблемы. Мне надо немного привлечь внимание к себе, по крайней мере, пока ты не примешься за дело всерьёз. Не пустишься во все тяжкие с неуправляемыми массами.

Блэк скрестил на груди свои мускулистые руки, и его пятнистые золотые глаза отразили свет солнца, когда он откинулся на что-то вроде складного парусинового кресла.

– Таким образом, – добавил он расплывчато, поудобнее устраиваясь на кресле, – я отвлеку часть внимания от тебя, милая. Я заставлю прессу вместо этого сосредоточиться на мне и моих «клоунских ужимках», как ты их любовно окрестила.

Он подмигнул мне, сверкнув очередной улыбкой.

– Поверь мне… людям намного интереснее смотреть, как я веду себя как засранец, нежели созерцать кучу скучных совещаний с реальными последствиями…

– Это мне не помогает, – прямо перебила я. – Это вообще ничему не помогает, Блэк.

Мои губы хмуро поджались.

Слыша, как он укоризненно прищёлкивает языком, я бросила на него ошарашенный взгляд.

– Почему ты решил, что это мне поможет, Блэк? Это интервью ведь будет снято заранее, так? Оно даже не выйдет в эфир до сегодняшнего вечера. Ты вовсе не привлечёшь к себе внимание заголовков, сделав это сейчас. Ты мог бы подождать, пока я не вернусь, а потом мы оба бы…

Я умолкла, видя, как он широко улыбается мне с экрана.

Заметив тесную гримёрную зону, в которой он сидел, подумав над его словами, я попыталась прочесть между строк то, чего он мне не говорил.

– Ты же не делаешь это в прямом эфире? – прямо спросила я. – Это интервью в прямом эфире?

Убийственная улыбка сделалась ещё шире, а потом он подмигнул.

– Нет, – я непреклонно покачала головой. – Исключается, Блэк. Нет. Ярли знает, где ты? Она и Мэнни ни за что бы это не одобрили… и тем более Декс!

Подумав над своими словами, я обвела взглядом тесное пространство, в котором стояло его кресло. Большую часть фона занимало зеркало. Благодаря отражению я видела многое, что располагалось вокруг его туалетного столика, особенно позади ноутбука, по которому он общался со мной.

Где Ковбой? Где его охрана?

Где Декс?

Со мной здесь находилось несколько видящих, но при нём должны быть Люс, Киесса, Холо, Ларисса, не говоря уж о тех членах команды видящих, которые последние несколько месяцев обучались в Гнезде Раптора и теперь получили назначение в охрану.

Я понятия не имела, кого он привёз с собой из Сан-Франциско в Лос-Анджелес, но там должно было присутствовать как минимум несколько видящих.

Туалетный столик Блэка определённо находился на улице, втиснутый между двумя трейлерами, а не в студии, где они обычно готовили гостей к таким интервью. Я не видела вокруг него персонал студии или обычных студийных охранников, и это заставило меня задаться вопросом, какого чёрта там происходит.

Если это шоу в прямом эфире, где все?

– Почему ты на улице? – спросила я, хмурясь. – Тебя там кто угодно может увидеть?

Он закатил глаза, улыбаясь шире.

– Ты волнуешься обо мне, док? – снова скрестив руки на груди, Блэк окинул меня откровенно плотоядным взглядом. – Брось. Не искушай меня. Ты же знаешь, что наше маленькое соглашение распространяется не только на непосредственный физический секс, да? Никакого секса по телефону. Никаких оральных услуг. Ничего до самой свадьбы. Таков уговор. Ты согласилась на это, док. Я хочу, чтобы во время медового месяца мы впали в настоящее животное безумие…

Я проигнорировала это.

Зная, что это на сто процентов попытка отвлечь меня, я даже не потрудилась закатить глаза.

Затем он изменил положение рук, и его левое предплечье оказалось повёрнутым к камере ноутбука.

Увидев новую татуировку, которую он сделал там, я слегка помрачнела, потому что в глубине души испытывала искушение смягчиться. Когда мы вернулись с Гавайев, он попросил у Джакса новое тату. Тогда-то я узнала, что Джакс, видимо, обучался у одного из лучших видящих-татуировщиков на Старой Земле и специализировался на сложных, замысловатых дизайнах.

Блэк дал Джаксу набросок… рисунок, который он, судя по всему, нарисовал самостоятельно… и попросил, чтобы его набили чернилами видящих. Я понятия не имела, из чего делались чернила видящих, но Блэк и Холо шутили, что они сохраняются намного лучше, чем то «хилое дерьмо», которое люди использовали на своей коже. Холо также сообщил мне, что они делались из «кислоты и прочего», но это не очень-то пролило свет на тайну.

Более важная информация, которую я от них получила, сводилась к тому, что татуировки, сделанные чернилами видящих, оставались в идеальном состоянии десятилетиями и даже столетиями, содержали более насыщенные и яркие цвета, а также причиняли адскую боль в процессе нанесения.

Видя эту татуировку теперь, замечая яркие цвета, которые извивались на его предплечье и поднимались к бицепсу, скрываясь под рукавом рубашки, я подавила желание отреагировать.

Татуировка была очень красивой.

Я почти уверена, что это самая красивая татуировка из всех, что я видела.

Я всерьёз подумывала сделать такую себе на спине, но пока не говорила об этом Блэку, да и с Джаксом не обсуждала.

Новая татуировка Блэка состояла из дракона, обернувшегося вокруг косатки, которую также иногда называли китом-убийцей.

Она практически сочетала в себе дизайны наших обручальных колец.

Блэк нарисовал дизайны и для них тоже.

Понимая, что Блэк мог показать татуировку, чтобы отвлечь меня или хотя бы побудить не так сильно злиться на него, я прикусила губу, нахмурившись.

К сожалению, от Блэка вполне можно ожидать таких психологических маневров.

Честно говоря, он в них чертовски хорош.

– Блэк, – начала я, выдыхая. – Мы можем просто поговорить об этом? Безо всяких ментальных и словесных игр? Что ты задумал в данный момент? И ты действительно в безопасности?

Репортёры и операторы преследовали моего мужа практически круглосуточно на протяжении последних четырёх месяцев, с тех пор, как он собственноручно заставил всё человеческое население Земли коллективно слететь с катушек.

– Никто не видит меня здесь, док, – сказал он более серьёзным тоном. – Никто даже не знает, что я здесь. У нас была маленькая толпа на воротах…

Увидев выражение моего лица, когда я открыла рот, он поднял ладонь.

– …Это была маленькая толпа, док. Меньше шестидесяти человек. Наши люди с этим разобрались.

Я фыркнула от его определения слова «маленькая», но в остальном забила, скрестив руки на груди.

– Видящие? – уточнила я. – С этим разобрались видящие?

– Конечно.

Я подумывала спросить у него, кого он взял с собой, затем отбросила эту мысль.

Вместо этого я спросила:

– У тебя были какие-то проблемы внутри? С тех пор, как ты прибыл туда?

Последовало молчание.

После чуточку затянувшейся паузы он пожал плечами, и его золотые глаза сделались непроницаемыми, отчего стало ясно, что он не хочет вдаваться в детали, не со мной и не в данный момент.

Конечно, мне это лишь показалось косвенным утвердительным ответом на вопрос.

– Нет, – сказал Блэк чуть резче. – Не в этом дело, док. Правда в том, что я не знаю наверняка. Но если здесь что-то и было, то это оказалось не настолько важным, чтобы Ковбой или Декс побеспокоили меня этим.

Помедлив и теперь более осторожно изучая моё лицо, он добавил:

– Правда, док… всё в порядке. Просто заканчивай свои дела там и приезжай домой, бл*дь. Я серьёзно. Я знаю, что я делаю. Тащи сюда свою попку. Тогда ни одному из нас не придётся беспокоиться.

Я выдохнула, не отвечая.

Большая часть меня соглашалась с ним.

Ни один из нас не спал нормально, когда мы так долго находились вдалеке друг от друга.

Особенно теперь, когда происходит всё это.

Даже если не считать надвигающейся свадьбы… и нехватки секса, от которого мы оба согласились воздерживаться до церемонии.

Мы оба просто отстойно переносили разлуку, и точка.

Так уж работает связь видящих.

Я знала, что Блэку сейчас приходилось тяжелее, чем мне, учитывая то, с чем он имел дело из-за ситуации с драконом. Перед моим отъездом он говорил мне, что ему нужно будет выходить со мной на связь каждый день... как минимум один раз в день… поскольку он всё ещё не до конца уверен в собственной способности контролировать свой живой свет.

Воспоминание об этом сейчас заставило меня заскрежетать зубами.

Учитывая это и всё остальное, какого чёрта он попёрся в Лос-Анджелес на такое значимое интервью без меня?

А вдруг что-нибудь случится?

И ведь на кону стоял уже не только он.

Представляя, как команда наших видящих прямо сейчас давит на толпу людей возле крупной телестудии, учитывая пристальное внимание к нашим персонам, а также всеобщее напряжение в человеческом сообществе, особенно в этом отношении…

– Расслабься, док, – Блэк поднял руку и заговорил своим самым искренним тоном. – Правда. Я контролирую ситуацию. И все знают, что надо сохранять осторожность. Все. Я прочитал им длинную лекцию и всё такое.

– Я понятия не имею, что это значит, Квентин.

Мой голос прозвучал отрывисто.

Я испытывала искушение сказать больше, затем закусила губу.

Я уловила суть того, что он говорит.

Скорее всего, он сказал всем видящим проявлять сдержанность и следить, чтобы рядом никого не было, если вдруг придётся на кого-то надавить. Я также знала, что даже без дополнительных приказов наши люди не вели бы себя так, как Чарльз и его видящие. Они вообще не баловались с людьми в этом плане, как Чарльз, который пытался внушить людям радикальные идеологии и нестабильные эмоции, чтобы заставить их сыграть роль пешек и пушечного мяса.

Я знала, что наши люди видели мир иначе и потому не поступили бы так с любым представителем человеческой расы.

Они сделали бы самый минимум, чтобы неуправляемая толпа не напала на одного из нас и не проявляла откровенной жестокости.

Но это всё равно заставляло меня чертовски сильно нервничать.

Учитывая то, как сильно мы пытались убедить всех в том, что мы «хорошие ребята», а не злобные кукловоды и пришельцы-завоеватели, я не хотела, чтобы в соцсетях появились видео того, как видящие манипулируют людьми, и неважно, имелись ли у них основания.

По той же причине умолчания и размытые формулировки Блэка касаемо того, что он затеял, заставляли меня скрежетать зубами.

Должно быть, Блэк услышал как минимум часть.

Зная его, он мог услышать всё.

Его улыбка сделалась ещё шире.

– Мириам. Свет жизни моей. Моя дорогая лапуська-кукуська заюшка-печенюшка…

– Где Ковбой? – перебила я.

Дожидаясь его ответа, думая, наблюдая, как он улыбается мне, я осознала кое-что и нахмурилась.

– Почему ты на улице, Блэк? Вы же не станете снимать всё интервью под открытым небом, нет?

– Ну. Вообще-то будем…

– Почему?

Теперь мой голос сделался откровенно настороженным.

Должно быть, это он тоже услышал.

Он пожал плечами, и его золотистые тигриные глаза снова обрели ту непроницаемую пустоту, почти сверкая на послеполуденном солнце.

Но мой разум уже работал, заполняя пробелы.

– Ну, – сказал он, пожимая плечами. – Я приехал сюда, мы с Грантом поговорили, и это показалось наиболее логичным. Так что они передвинули кое-какие вещи…

Он умолк, показывая одной рукой грациозный жест видящих.

Мои челюсти сжались ещё сильнее.

Блэк пообещал шоу в прямом эфире.

Блэк согласился сделать шоу под открытым небом… под лос-анджелесским солнцем… а не в студии с кондиционером.

Шоу, которое обычно выходило в эфир вечером.

И это после того, как Блэк обнаружил толпу, ждавшую их у ворот студии.

Этого хотел ведущий… который обычно живёт в Нью-Йорке.

Я могла придумать лишь одну причину для подобного.

– Исключено, – рявкнула я, как только меня накрыло полным пониманием. – Ты с ума сошел? Серьёзно, Блэк… какого хера?

Он пожал плечами. Его акулья улыбка сделалась лишь шире.

– Брось, док. Расслабься немножко.

– Расслабься немножко? Серьёзно? – я разрывалась между желанием врезать ему с расстояния и расхохотаться. – Ты абсолютно точно не можешь превратиться в чёртова дракона на национальном телевидении. Ясно? Я достаточно понятно выразилась?

– На международном, – поправил он, подмигнув мне через экран. – И почему нет? Я уже сказал всем, кто я. Весь чёртов мир видел несколько часов записи того бардака на границе. С таким же успехом можно выложить все карты на стол… образно выражаясь.

– Нет.

– Брось, док. Это развеет ауру мифов вокруг меня. Может, сделает меня безвредным. Прямо-таки большой чешуйчатый котенок.

– Нет!

– Ну всего одно крылышко?

– НЕТ!

– Это называется «политика сдерживания», моя супер-горячая, командующая и экстра-опасная жена.

– Это называется «кто-то жаждет внимания», – парировала я, снова подавляя иррациональное желание рассмеяться. – И думаю, тебе его в последнее время хватило по уши. Я также думаю, что ты уже нарисовал на своей груди достаточно мишеней, муж.

Он широко улыбнулся.

– Муж. Я аж немножко затвердел от этого…

– Корек всё равно этого не сделает, – перебила я, пока он не успел развить эту линию мысли. – Он никогда на такое не пойдёт, и ты это знаешь.

Корек был драконьим альтер-эго Блэка.

Корек, а не сам Блэк, заправлял всем, когда дело касалось драконьих трансформаций Блэка. Что касается самого «Корека», мы до сих пор не до конца разобрались с этим, хотя команда видящих-разведчиков работала над данной задачей.

Каким бы ни было точное соотношение физиологических черт, психологических компонентов, нефизического света видящих и прочего состава «Корек vs. Блэк», логистика процесса работала одинаково.

Блэк превращался в дракона только тогда, когда Корек решал, что Блэк должен превратиться в дракона. Блэк переставал быть драконом только тогда, когда Корек ему позволял… что до сих пор по какой-то причине случалось лишь тогда, когда я была рядом.

Когда я приходила к Блэку лично и просила вернуться в его обычный облик видящего, тогда Корек превращал моего мужа обратно в его человекоподобную форму.

По крайней мере, до сих пор.

Скажем так, разум Корека был не самой предсказуемой… или стабильной… частью сознания Блэка в целом.

Если так подумать, это говорило о многом.

– Он этого не сделает, – повторила я чуточку триумфально. – Только не для того, чтобы покрасоваться перед кучкой людей. Ты знаешь, что он до странного расист. И социопат. И ему не хватает какого-либо выраженного чувства юмора…

– Он абсолютно точно это сделает, – заявил Блэк в высшей степени уверенным тоном. – Мы это уже обсудили, милая. Корек согласен, что может быть полезно напомнить «людям»…

Блэк поднял руки, показывая пальцами кавычки в воздухе.

– …что он никуда не делся. Корек считает, что периодическая «демонстрация» его «истинного облика» может быть самой эффективной мерой для обеспечения того, чтобы человечество сохраняло «должное уважение» к представителю нашего мира…

С каждой парой кавычек улыбка Блэка становилась всё шире.

Он знал, что меня бесит, когда люди показывают кавычки пальцами.

– Он также посчитал, что это может помочь тебе с твоими переговорами, док. Что, если не лёгкий шок и трепет, напомнит им, что нас не стоит злить…

Я выдохнула, качая головой.

– Нет, – сказала я.

– Ты не одобряешь? – невинно переспросил он.

– Я СТОПРОЦЕНТНО не одобряю, – ответила я, вскинув руки. – О чём я только что и сказала. Типа, раз десять. Я НЕ ОДОБРЯЮ, Блэк. Вообще ни разу…

– Во что ты одета, док? – перебил он.

Он сделал жест видящих ладонью, указывая на мою одежду.

Импульс жара выплеснулся из его света видящего, пока он продолжал смотреть на меня.

– Это обновки? – спросил он. – Если нет, почему, чёрт возьми, ты не надевала их в моём присутствии?

Я посмотрела на свой дизайнерский брючный костюм, который сейчас носила без пиджака. В особенности я покосилась на брюки, на которых явно остановился его взгляд.

Когда я посмотрела на Блэка, тот жар в его глазах стал заметнее.

– Ты, блин, издеваешься сейчас? – потребовала я.

– Может, покружишься на месте? – уговаривал он, одарив меня широкой акульей улыбкой. – Дай мне посмотреть, как эти облегающие красоточки облепили твою попку? Ну, знаешь… ради высокой моды. Мы только что установили, что мы оба страдаем от нехватки…

– Нет! – рявкнула я, стараясь не рассмеяться. – Исключено!

Когда он улыбнулся шире, многозначительно приподняв брови, я закатила глаза.

– Какого чёрта с ним не так…? – пробормотал голос позади меня. – Он под наркотой, что ли?

Я повернулась, наградив жёстким взглядом видящего, который это сказал – Джакса. А Мика вскинула руку, явно давая понять, что она видела то же самое, что и он.

Кико сидела с той же стороны стола, скрестив руки на груди и усмехаясь.

Когда я перевела взгляд обратно к монитору и Блэку, он вскинул бровь.

– Серьёзно? – спросил он. – Ты позволяешь детям находиться в комнате, пока мы ведем взрослые разговоры? Это не очень хорошо с твоей стороны, жёнушка.

Я фыркнула.

– Как минимум один из этих «детей» лет на сто старше меня, Квентин. Наверное, даже двое из них.

– Ты поняла, что я имел в виду.

– Да не особенно.

Прозвучал сигнал, обозначавший конец нашего перерыва.

Я машинально подняла взгляд, зная, что моё время закончилось.

– Пять минут истекли, док? – поинтересовался Блэк.

Я не потрудилась ответить.

Мы оба знали, что это так.

Вздохнув, я подошла к кожаному офисному креслу, на спинку которого повесила свой пиджак. Я также взяла со стола планшет и временно сунула его под мышку. Посмотрев обратно на Блэка, я ощутила, как меня омыло каким-то раздражением, и я не знала, что сейчас можно сказать такого, чтобы это реально повлияло на результат.

Он, как всегда, сделает то, что собирался.

Затем до меня дошло… я беспокоилась о нём.

И вовсе не немножко.

Очень сильно.

Странно, но сидя на стульчике перед туалетным столиком крупной киностудии и ожидая эфира на национальном телевидении, он казался мне уязвимым.

– На международном телевидении, – поправил он, вклиниваясь в мои мысли.

Я подняла взгляд, собираясь хмуро покоситься на него, но тут увидела его выражение, более деликатную улыбку, игравшую на его лице, и моё раздражение померкло.

– Во имя любви к богам, будь осторожен, – сказала я, утратив все резкие нотки в голосе. – Пожалуйста, Блэк. Не делай ничего сумасшедшего. Только не тогда, когда я тут, а ты там.

Он пожал плечами, и та более лёгкая улыбка всё ещё играла на его губах и виднелась в пятнистых золотых радужках.

– Одно из преимуществ иметь жену, которая умеет телепортироваться, – сказал он мне, позволяя той улыбке сделаться чуточку шире. – Если я слишком увязну в дерьме, я знаю, что ты придёшь за мной.

Тут я помрачнела по-настоящему.

Если он это и увидел, то проигнорировал и вместо этого скользнул взглядом по моим облегающим красным брюкам.

– Gaos, – сказал он, послав ещё один импульс жара. – Поверить не могу, что ты надела такое для этих чопорных шишек. Не говоря уж про верх, – добавил он, показывая на мою кремовую блузу. – Если тебе придется прыгнуть, скажи Кико и Джаксу подобрать всю твою одежду и привезти обратно на самолёте… или пусть запишут названия брендов и мерки, чтобы когда ты вернёшься сюда, тебя ждал новый комплект.

Я ощутила жёсткий отголосок его боли и сделала ещё один шаг назад.

– Сосредоточься. Ладно? – выдохнув, я скрестила руки на груди. – У нас по-прежнему остаётся ещё две недели до свадьбы. И мне пора идти. Не надо драконьих фокусов, ладно? Пожалуйста, не надо.

– Я же сказал тебе, – ответил он, отмахиваясь. – Корек не против. Он сказал, что изменит меня обратно. Тебе не придётся прыгать обратно, чтобы спасти меня, док. Не в этот раз. Обещаю.

– То, что Корек согласен с тобой в этом вопросе, не очень-то успокаивает меня, – пробормотала я, положив планшет ровно настолько, чтобы надеть тёмно-красный пиджак от костюма. – …Вообще не успокаивает.

– Я это к тому, что я понимаю – сейчас у тебя есть по-настоящему важная задача, милая, – его глаза и голос сделались почти серьёзными, наиболее серьёзными с начала этого нашего разговора. – Я отвлечение, любовь моя. Я диверсия. Я немножко попляшу, ослаблю напряжение. Мне это хорошо удаётся, и ты это знаешь.

Я кивнула, но моё время правда истекло.

Прикусив губу и усилием воли сохраняя нейтральное лицо, я просто один раз кивнула.

Затем я оборвала соединение.

Пора действовать.

Как оказалось, нам обоим пора действовать.

Глава 4. Киностудия

– Правда? – Грант Стил, самый известный ведущий вечернего ток-шоу в Соединённых Штатах, едва мог сдерживать ликование. – Она одобрила? Это фантастика, Квентин! Просто фантастика! Я думал, ты говорил, что ей не по нраву любые подобные демонстрации?

Блэк хмыкнул, бегло покосившись на него. Над ним склонилась визажистка, поправлявшая его грим, пока они сидели в креслах студии на солнце.

– Ей это стопроцентно не по нраву, – сказал видящий с золотистыми глазами, награждая ведущего ток-шоу очередным косым взглядом своих странных тигриных глаз. – Она сказала мне, что я выжил из своего чёртова ума.

Энджел фыркнула, переглянувшись с Ковбоем, который стоял по другую сторону зоны с сиденьями. В его ухе виднелся наушник.

Ковбой вскинул бровь в ответ, и на его губах появилась тень улыбки.

Энджел не потрудилась озвучивать вслух то, что она думала о словах Блэка.

В то же время какая-то злобная её часть жалела, что она не смогла хоть краешком глаза понаблюдать за этим разговором.

Мири наверняка порвала Блэка на тряпочки.

С другой стороны, Мири в Лондоне. Оттуда она мало что могла предпринять, чтобы контролировать беспечные импульсы своего чокнутого муженька.

Словно услышав её, Ковбой издал сдавленный смешок.

На этот раз Энджел прикоснулась к своей гарнитуре, переключившись на субвокалку, чтобы её не услышали операторы и другие сотрудники студии.