Текст книги "Клык и металл (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Тай продолжала таращиться на него.

Её глаза раскрылись так широко, уставившись на Ника, что это вынудило его умолкнуть.

В итоге он отвернулся. Та боль в груди ослепляла его. Он сердито посмотрел на провидца, надеясь, что его голос и лицо выражают открытую угрозу.

– Мы больше не будем об этом говорить, – сказал он.

– Ты спросил, – голос Малека оставался раздражающе спокойным, странно ясным даже в тумане разума Ника. – Ты просил правду.

– Я знаю, что я просил. Я говорю тебе остановиться. Я прошу тебя перестать говорить сейчас же. Мне надо, чтобы ты заткнулся нахер и перестал говорить, Малек. Мне надо, чтобы ты молчал.

Эти слова вырвались быстро и жёстко, почти потоком сознания.

Произнося их, Ник поднял руку и стиснул свою грудь, словно сдерживая то, что хотело вырваться из её центра.

Когда он закончил, воцарилась тишина.

Тем временем Ник продолжал стоять там, стискивая свою рубашку спереди. Он стоял и смотрел лишь на Малека, в эти разноцветные глаза, и старался не наорать на него.

Может, ему просто хотелось кричать. Может, сломать что-нибудь.

У него не осталось слов. У него не было ничего, что ему хотелось бы сказать.

Он просто хотел, чтобы всё прекратилось.

Ему нужно, чтобы это прекратилось.

Два видящих настороженно наблюдали за ним. Ник видел выражения на их лицах, настороженность и нервозность в глазах. Он не мог сказать, был ли это именно страх. Наверное, это не страх. Тай могла переломить его пополам, если бы захотела... так что это был не страх.

Никто не шевелился.

Уинтер на него не смотрела.

Через несколько секунд Тай тоже отвела взгляд.

Только Малек продолжал всматриваться в лицо Ника.

– Почему? – спросил провидец, переводя взгляд между ним и Уинтер. – Почему ты хочешь, чтобы я молчал об этом? Ты хочешь правды. Даже твоя супруга чувствует это в тебе. Ты не понимаешь, что с тобой происходит. Ты не понимаешь своих снов об этом мужчине-видящем. Ты не понимаешь, почему не помнишь его, не помнишь ничего о том времени. Я могу предоставить объяснение и информацию об этом. Возможно, слышать это будет нелегко и неприятно, но затыкать мне рот кажется бессмысленным.

У Ника не имелось ответа на это.

Честно говоря, он едва мог осмыслить его слова.

Что-то в нём казалось сорвавшимся с якоря, даже сильнее, чем с Уинтер ранее.

Стёр свою память.

Он стёр свои бл*дские воспоминания.

Неужели видящий прав?

Неужели Малек прав?

Как это вообще возможно?

Он полагал, что такое невозможно... во всяком случае, невозможно для вампира.

Неужели он именно поэтому вступил в Белую Смерть? Он не помнил, чтобы два этих события совпали (он вообще не помнил два этих события), но неужели всё было именно так? Неужели он примкнул к Брику в суицидальном порыве из-за горя, с которым он не мог справиться? Возможно, с намерением убить себя каким-то другим способом?

И почему, бл*дь, он всё же не убил себя?

Если всё было так плохо, почему он просто не покончил с собой?

И почему это он тоже не помнит?

Но теперь он думал об этом.

Он думал об этом, и ему вовсе не хотелось думать об этом. Ему не хотелось размышлять о правде. Ему не хотелось выжимать ответы из своего разума. Если он стёр это, значит, у него имелись чертовски весомые причины.

Он никогда не задумывался, почему примкнул к Белой Смерти.

Он не помнил, чтобы вообще когда-либо задавался этим вопросом.

У него имелся целый список дежурных ответов на тот случай, если кто-то спросит, но он никогда не задумывался, верил ли он сам в какой-то из этих ответов.

Правда в том, что Малек не ошибался... он не помнил.

Он ничего не помнил о вступлении в Белую Смерть.

Он намного лучше помнил своё решение уйти.

Он помнил пребывание в самой Белой Смерти, и что это сделало с ним; бл*дские игры, в которые играл Брик, смерть, тошнота от смерти. Он намного больше помнил о том, во что это его превращало, и каким он стал бы, если бы не ушёл.

Ник покосился на Уинтер.

Как только он сделал это, боль в его груди ухудшилась. Она вытирала слёзы, но даже в этот момент он не мог её прочесть. Она ощущалась потерянной для него. Всё в ней ощущалось потерянным для него, словно она уже воздвигла между ними стену, которая не пропускала свет.

Ник всё ещё смотрел на неё, когда она прочистила горло.

Она не смотрела на него.

Она перевела взгляд на Малека.

– Как долго? – спросила она. – Как долго Ник был с ним? С этим «Джемом»?

Провидец глянул на неё.

Красиво очерченные губы видящего слегка поджались.

– Я точно не знаю, – ответил он. – Более ста лет.

Ник почувствовал, как его грудь сдавило.

Он наблюдал за лицом Уинтер, пока провидец говорил; он видел, как ударили по ней слова Малека. Он видел это как удар под дых, словно воздух вышибло из её лёгких. Даже с этой стеной, возведённой между ними, он почувствовал, что слова видящего причинили ей физическую боль.

– Сто лет, – тупо повторила она.

Её голос был таким же бесцветным, как и её глаза.

Она по-прежнему не смотрела на Ника.

– Наверное, больше, – добавил Малек. – Но как минимум столько, да.

– Как он умер? – спросила Уинтер. – Как умер Джем?

Малек покачал головой, поджимая губы.

– Этого я не знаю. Это твой муж сумел полностью стереть из своего сознания. Сам факт того, что Даледжем умер, я смог увидеть лишь по реакции Ника. Я не сумел найти саму смерть даже посредством временных прыжков. Но, – он пожал плечами, поднимая руки, – в отличие от вампиров видящие не живут вечно, сестра. Возможно, он умер просто от старости.

Воцарилось более напряжённое молчание.

Малек нахмурился, снова переводя взгляд между ними.

– Эта ревность, – сказал он. – Я её не понимаю. Правда, не понимаю.

Ник уставился на него.

– Для ревности нет оснований, – добавил Малек с искренней озадаченностью. – Вы же оба понимаете это, верно? Со стороны это весьма... сбивает с толку.

Ник продолжал таращиться на него.

На мгновение его злость полыхнула достаточно жарко, чтобы вывести его из паралича.

– Я понимаю, что ты совсем не помогаешь, кузен, – прорычал он видящему.

Голос Малека оставался безжалостным.

– Ты знаешь видящих, – Малек посмотрел на Уинтер, и то непонимание проступило в его глазах. – Ты знаешь видящих. Ты знаешь, как устроены связанные пары.

Уинтер стиснула зубы.

Она крепче скрестила руки на груди.

Малек переводил взгляд между ними, и его озадаченность усиливалась.

– Я не понимаю, – сказал провидец, едва слышно прищёлкнув языком. Его смятение как будто превратилось в нечто сродни раздражению. – Я вообще ничего не понимаю. Мне это кажется совершенно ненужной ментальной мукой. Почему вы оба расстроены из-за этого? – он посмотрел на Уинтер. – Мне кажется, что вам обоим повезло. Очень повезло. Очень, очень сильно повезло.

Уинтер наградила его взглядом, полным неверия.

Она покосилась на Ника и тут же отвернулась, словно что-то в выражении его лица тоже причинило ей боль. Руками она крепче обхватила свой торс, используя их как щит.

– Повезло? – переспросила она. – И в чём же именно тут «везение», брат Малек?

Малек поджал губы.

Он посмотрел на Тай, которая пожала плечами и закатила глаза в очень подростковой манере. Похоже, весь её страх ушёл. Даже шок по большей части рассеялся. Теперь она выглядела в основном раздражённой, как и её брат.

Малек перевёл взгляд на Уинтер, затем на Ника.

– Вы нашли друг друга, – сказал он. – Вы нашли друг друга.

Ник уставился на него.

– Что?

Малек посмотрел на них обоих.

Он моргнул, глядя на Ника. Он моргнул, глядя на Уинтер. Он показал на неё грациозным взмахом руки, встретившись взглядом с Ником.

– У видящих не бывает нескольких связанных супругов, – терпеливо сказал Малек, словно он объяснял двум детям нечто чрезвычайно простое и чрезвычайно очевидное. – Полагаю, что и у вампиров такого тоже нет. Твоя пара – это твоя пара. Кем ты её считал-то?

Молчание.

Когда никто не заговорил, Малек выдохнул.

Он снова посмотрел на Уинтер с нескрываемым раздражением в глазах.

– Я не понимаю этой ревности. Ты ревнуешь к самой себе. С чего бы тебе ревновать к самой себе? Это предыдущая инкарнация, да. Но это же всё равно ты, – он переводил взгляд между ними, открыто хмурясь. – Почему вы не счастливы, что вновь нашли друг друга? С моей точки зрения, это повод для великой радости, да?

В горле Ника встал ком.

Он уставился на Малека.

Он смотрел на Малека гораздо дольше, чем нужно было.

Он смотрел на него намного дольше времени, чем потребовалось, чтобы его слова отложились в сознании.

Он понял.

Он знал, что говорил видящий.

Он понял это как минимум за несколько секунд до того, как видящий посчитал нужным разжевать всё настолько прямым текстом. Какая-то часть его всё равно продолжала изучать слова видящего, смотреть на сказанное Малеком так, словно это доносилось откуда-то издалека.

Затем не пробившись сквозь это молчание в его голове, не говоря уж о молчании в маленьком купе поезда...

Ник отвернулся от всех троих.

Он подошёл к двери купе.

Он открыл дверь.

Он вышел.

Остаток поездки Ник провёл в баре.

Он занимался тем, чего давненько не делал.

Он пил.

Он опрокидывал в себя стопки так быстро, как их подносил бармен поезда.

Конечно, он знал, что это не поможет.

Его чёртов вампирский метаболизм выжигал алкоголь так же быстро, как и всё остальное. Но это предоставило ему хоть какое-то занятие, пока его разум устаканивался. Это позволило ему находиться в каком-то месте, пока он старался не думать об услышанном только что.

Самое главное, это дало ему повод побыть в стороне от остальных.

Это дало ему повод побыть подальше от Уинтер.

Ник и не осознавал, как долго пробыл там, пока бармен не перестал его обслуживать. Ник сначала ощетинился, но потом человек указал на сигнальные огни, мигавшие над дверьми вагона. Он тупо смотрел на эти огоньки, и тогда бармен пояснил – они близки к точке назначения, и Нику надо вернуться на отведённое ему место в купе, потому что поезд будет замедляться.

Когда Ник продолжал таращиться на него, стараясь переварить слова тридцатилетнего мужчины сквозь количество вылаканной им водки, бармен виновато пожал плечами и напомнил, что таков закон.

К тому времени Ник сообразил, что всё-таки напился.

Он знал, что это не продлится долго, но пока что он реально пьян. По той же причине было... интересно... добираться обратно до купе.

Слезать с барного стула тоже было интересно.

Он знал, что у барменов не было установленного лимита на выпивку для вампиров, поэтому парень позволил Нику пить столько, сколько ему вздумается. Им не надо беспокоиться, что вампиры могут умереть от алкогольной интоксикации. Им не надо беспокоиться, что вампиры угодят в автомобильную аварию, учитывая их рефлексы. По закону им не надо беспокоиться о том, что какой-то человек попытается изнасиловать их, хотя такое случалось. По факту, человеческие законы существовали не для того, чтобы защитить вампиров от них самих – только для того, чтобы защитить людей от вампиров.

По коридору поезда Ник шёл почти по прямой линии.

Ему немножко сложно было вспомнить, где его купе.

Но в итоге он нашёл нужный.

Ник дёрнул дверь в тот самый момент, когда система оповещения поезда просигналила последнее предупреждение, и тот нервирующе механический голос приказал им занять свои места в следующие три минуты.

Не глядя ни на кого, Ник открыл дверь настолько, чтобы суметь протиснуться внутрь, и использовал дверь для равновесия, чтобы не опозориться окончательно. Оказавшись внутри, он закрыл за собой дверь, по-прежнему оставаясь спиной ко всем и более-менее ровно держась на ногах, хотя он знал, что Уинтер заметит.

Уинтер определённо заметит.

Аккуратно пройдя по вагону, Ник сел на то же место, которое он занимал до ухода.

Только очутившись там, где он должен быть по регламенту из целей безопасности в поезде, Ник окинул взглядом лица трёх других пассажиров кабины.

Никто не смотрел ему в глаза.

Тай и Малек снова смотрели в окно.

Вместо тёмной пустоши, которая тянулась между охраняемыми зонами, теперь они смотрели на приближающийся купол Нью-Йорка и его густое скопление огней и изменяющихся виртуальных билбордов. В остальном они выглядели точно так же, как он помнил.

Ник заставил себя посмотреть на Уинтер.

Она уставилась на пол купе.

Он не мог прочитать её выражение лица, как и до ухода.

Он видел, что она плакала. Нет... она и сейчас плакала, до сих пор; она плакала, когда Ник вошёл.

Стискивая зубы, она вытерла пальцами щёки в этот самый момент, словно услышала мысли Ника.

Она всё равно не смотрела на него.

При взгляде на неё боль в его груди сделалась невыносимой.

Уинтер прочистила горло, уставившись на пол, и Ник испытал прилив такой сильной злости на себя самого, что ему захотелось дать себе по роже.

Почему он оставил её одну здесь?

Что он делал в том баре? Почему он пошёл туда, накидываясь водкой как придурок, как какой-то трус?

Что более важно, почему он не взял её с собой?

Пожалуй, в данный момент она нуждалась в выпивке даже сильнее, чем он.

Конечно, Ник знал ответы на все эти вопросы.

Он знал.

Он слетел с катушек. Он достиг предела своей психической выносливости, и коса нашла на камень, пресекая все логические функции. Огонёк погас, и Ник бросился бежать.

Он поступил в своём духе и сбежал.

Уинтер, сидевшая напротив, фыркнула.

Он вздрогнул, когда она подняла взгляд, и эти ошеломительные, слишком яркие глаза посмотрели на него.

Он ожидал едкой реплики. Он ожидал, что она напомнит ему, почему в её мире тот факт, что Ник бежит от эмоциональной близости – это вовсе не новости.

Однако она этого не сделала.

Может, ей это показалось излишним.

Может, она слишком устала повторять одно и то же раз за разом.

Кажется, она целую минуту всматривалась в его глаза, словно впитывая каждый нюанс, каждый последний проблеск эмоций или мыслей, всё, что она чувствовала в нём или видела.

Затем, словно из ниоткуда...

На этих идеальных губах заиграла легчайшая тень улыбки.

Глава 24. Ни капельки

– Вам абсолютно не разрешается находиться здесь.

Сен-Мартен уставилась на него жёстким взглядом зелёных глаз, затем глянула на Уинтер и двух видящих, после чего обратно на Ника.

Она стояла прямо снаружи массивных вращающихся дверей из стекла в лобби Башни Феникса. Вечернее платье колыхалось вокруг её лодыжек, пока пальцы подтягивали краешки длинных перчаток, поправляя их у локтей.

– Вы психологически не способны следовать указаниям? – холодно сказала она, подняв глаза от перчаток ровно настолько, чтобы наградить Ника взглядом. – Даже если эти указания отданы с целью сохранить вам жизнь?

Она хмуро посмотрела на Малека, затем на Тай, и её тёмно-зелёные глаза блеснули на свету.

– Я же выразилась конкретно. Разве нет? – её тонкие тёмно-красные губы поджались. – Я думала, что предельно ясно сказала, что вы должны выполнить мои указания силой, если детектив Танака откажется подчиняться. Вы должны были вырубить его и оставить где-нибудь в безопасном месте. Это не здесь. Здесь – не безопасное место. Он вообще не должен находиться в Охраняемой Зоне Нью-Йорка.

– Прошу прощения?

В этот раз вмешалась Уинтер, и несмотря на смешок, в её голосе звучала жёсткая злость.

– Что вы приказали Тай и Малеку?

Сен-Мартен вела себя так, словно Уинтер ничего не сказала.

Она вела себя так, будто Уинтер там вообще не было.

Она пристально смотрела на Ника.

– Он сказал вам, ведь так? – спросила она, и её тёмно-зелёные радужки выглядели как шлифованный нефрит. – Малек. Он сказал вам, что они нацелились на вас? Вы не могли выбрать худшего вечера, чтобы провернуть свою обычную рутину бойскаута/святоши/мученика, детектив Танака...

Но Ник тоже был не в настроении для её дерьма.

– Где Морли? – спросил он.

Глаза Сен-Мартен дрогнули. Затем она повернулась, посмотрев на него в упор.

Она выглядела сердитой.

Она определённо выглядела достаточно сердитой, чтобы заговорить.

Но вместо этого она без предупреждения сдвинулась с места.

Проскользнув мимо него, она на десятисантиметровых каблуках грациозно прошла к длинному, гиперсовременному тёмно-красному лимузину. Её вечернее платье в пол (изумрудно-зелёное в тон глаз, покрытое усовершенствованиями дополненной реальности, которые заставляли ткань мерцать так, точно она полностью состояла из бриллиантов) струилось как жидкость вокруг её лодыжек и бёдер, пока она шла к месту, где шофёр уже открыл перед ней дверцу.

Уже во второй раз за этот день она выглядела как королева.

Однако вопреки струящейся деликатности платья Ник вовсе не удивился бы, если бы узнал, что оно служило своеобразной бронёй. Чёрт, да он бы не удивился даже при виде того, как она пристёгивает к бедру широкий средневековый меч.

– Я не могу разрешить вам остаться здесь, детектив, – сказала она категоричным тоном.

– Эта штука, которую вы разработали, убивает не только вампиров, – сердито сказал Ник. – Вы вообще видели картину Малека? Вы рискуете ими не меньше, чем мной.

Она даже не потрудилась ответить.

Обернувшись через плечо, мимо Ника, она щёлкнула пальцами.

Он повернул голову, чтобы проследить за направлением её взгляда, как раз вовремя, чтобы увидеть четырёх огромных вампиров мужского пола, выходящих из здания. Все они, само собой, были вооружены до зубов и, вероятно, являлись недавно нанятыми охранниками, заменившими Веронику Расин.

– Мне очень жаль, – добавила Сен-Мартен, хотя в её голосе не было ни капли сожаления. Её рука лежала на дверце машины, пока она смотрела на него холодными глазами рептилии. – Об этом просто не может быть и речи. У нас есть достоверные доказательства угрозы для вашей жизни. К несчастью для нас обоих, детектив Танака, вы очень ценны для меня. Вы ценны для многих людей, судя по тому, что я начинаю узнавать… люди, которых я не могу позволить себе разозлить. Я заверила М.Р.Д., что не буду вовлекать вас в это. Не говоря уже о вашем прародителе, довольно колоритном вампире, который просто случайно возглавляет самую опасную фракцию вампиров-террористов на планете. Я заверила Фарлуччи в том же...

– Фарлуччи? – Ник впервые нахмурился, взглянув на Уинтер. – Как, чёрт возьми, он в этом замешан?

Сен-Мартен бросила на него уничтожающий взгляд, граничащий с неверием.

– М.Р.Д. проинформировало всех ваших нынешних работодателей… – она подчеркнула это слово с намёком, которым Ник не мог не услышать. – ...об угрозе для вашей жизни. Они настоятельно рекомендовали поместить вас в карантин до тех пор, пока эта угроза не будет устранена. Я заверила их, что справлюсь с этим. Я должна была догадаться, что вы попытаетесь сделать из меня лгунью.

Ник нахмурился.

Работодатели? Она намекала, что она являлась одним из его работодателей? «Архангел»? Потому что это именно так и прозвучало. И с каких это пор у Сен-Мартен есть на него контракт? Он думал, что работа, которую он ранее выполнял для неё, была подработкой на стороне.

Он взглянул на Уинтер, отметив, что она тоже уловила часть про «работодателя».

Она выглядела разъярённой.

Впервые за эту ночь её ярость адресовалась не ему. Её руки сжались в кулаки по бокам, но она направила свой пристальный взгляд и каждую унцию своей ярости на Сен-Мартен.

«Я чертовски надеюсь, что он никогда не спал с этой сукой… похоже, она уверена, что он принадлежит ей…»

Ник вздрогнул, затем, услышав её мысли, чуть не рассмеялся.

«Даже близко нет, дорогая. Ни за что на свете».

Её сине-зелёные глаза метнулись к нему. «Хорошо. У меня и так достаточно причин, чтобы надрать тебе задницу сегодня вечером. Что бы ни сказал Мэл, ты так легко не отделаешься».

«Я догадался», – пробормотал его разум.

Он перевёл взгляд на Сен-Мартен.

– Вы действительно собираетесь на этот грёбаный банкет? – прорычал он. – Даже зная, что, вероятно, произойдёт там сегодня вечером? И я просто должен смириться с этим? Когда вы тащите туда мою девушку?

– Я не собираюсь обсуждать это с вами, – холодно сказала Сен-Мартен. – Поскольку ваши друзья здесь не желают сдерживать вас, даже чтобы спасти вашу жизнь… – она ещё раз пристально посмотрела на Малека. – ...Тогда, боюсь, нам придётся действовать по-другому.

Она дёрнула подбородком, глядя поверх головы Ника и заставляя его обернуться во второй раз и взглянуть на вампиров, которые теперь находились намного ближе.

Ник не думал.

Он оттащил Уинтер назад, закрыв её собой, встав между ней и вампирами. Он вообще не сдерживал свои движения, сделав всё это на полной вампирской скорости. Он почувствовал, как у неё перехватило дыхание, ощутил проблеск её неверия, когда она поняла, что он сделал.

– Наоко! – рявкнула Уинтер. – Какого хрена?

– Садись в лимузин, если хочешь, – прорычал он. – Иди с остальными. Я догоню.

– Догонишь? – переспросила Уинтер всё ещё сердитым, а теперь и растерянным голосом. – Что, чёрт возьми, это...

Её голос умолк, когда она увидела четырёх вампиров, идущих от фасада здания Феникса к Нику.

– О, чёрт возьми, нет! – рявкнула Уинтер. – Ты что, издеваешься надо мной? Ты не будешь драться с ними, Ник! Тебе нужно уйти. Сейчас же. Просто делай, как говорит Лара. Иди наверх. Держись подальше от банкета. Позволь нам разобраться с этим.

– Только через мой труп, – пробормотал Ник, не поворачивая головы.

– Тогда, возможно, она права, – парировала Уинтер. – Может быть, им стоит вырубить тебя. Ты, очевидно, слишком упрям, чтобы сторониться банкета, где люди активно пытаются убить тебя, даже когда тебя просят об этом те, кому ты не безразличен.

Услышав рычание Ника, она раздражённо выдохнула.

– Ради всего святого! Просто позволь мне, Мэлу и Тай справиться с этим... и остальной команде «Архангела». Не можешь ты ради разнообразия не быть суицидальным мудаком и просто переждать это?

Ник стиснул зубы.

Он слышал логику в её словах.

Более того, он чертовски хорошо знал, что сказал бы то же самое, если бы Уинтер была мишенью и всё равно безрассудно хотела отправиться с ними.

Он повернулся, свирепо глядя на неё.

– Тогда пойдём со мной, – сказал он, опуская кулаки и глядя на неё. – Пойдём со мной. К тебе домой... ко мне домой. Куда угодно. Пусть эти придурки разбираются с данной ситуацией.

– Нет, – яростно возразила Сен-Мартен из-за спины Уинтер. – Нет, чёрт возьми! Вы здесь не командуете, детектив Танака. Она мне нужна. У неё есть... навыки. Наборы навыков, которые мне понадобятся для сегодняшней операции.

Ник сердито посмотрел на неё через плечо Уинтер.

– У вас есть Мэл. У вас есть Тай. Она вам не нужна...

– Вообще-то нужна, – перебила Сен-Мартен. – И, возможно, я лучше вас знаю, что мне нужно, детектив. Может быть, я также лучше вас осведомлена о точных наборах навыков, которыми обладает ваша партнёрша.

Приподняв бровь, она сделала свой голос ещё более холодным.

– Может быть, я потрудилась выяснить, что это за наборы навыков. В отличие от вас.

Ник нахмурился.

Он посмотрел на Уинтер, встретился взглядом с её сине-зелёными глазами и почувствовал, как его грудь снова начала болеть. Мысль о том, чтобы оставить её, позволить ей уйти с этими людьми, без него...

«Со мной всё будет в порядке, Ник. Я буду осторожна. Я обещаю».

«Ты позволила ей протестировать тебя? – Ник не хотел, чтобы это прозвучало обвиняюще, но получилось именно так. – Ты позволила этой суке испытать тебя? Как видящую?»

Уинтер вздохнула, убирая волосы с лица.

Скрестив руки на груди, она посмотрела на него. «Ник, у нас нет времени обсуждать это сейчас. Тебе просто придётся довериться мне».

Он недоверчиво хмыкнул.

Она наградила его сердитым взглядом.

«Я буду держать тебя в курсе, насколько смогу. Я пришлю тебе запись в прямом эфире, чтобы ты мог посмотреть всю эту чёртову штуку...»

«Как будто это меня успокоит. Смотреть, как это дерьмо идёт ко дну, будучи не в состоянии что-то предпринять? Наблюдать за тобой, возможно, в комнате с этими штуками, после того, как они убили тех людей в хранилище? – он замолчал, его челюсти сжались. – Уинтер, какого хрена? Я показал тебе картину. Убили не только вампиров. Даже Малек это знает. Любой, кто встанет на пути этих штук...»

– Ник. Иди домой, – сказала она вслух, и её голос звучал жёстко.

Она пристально смотрела на него, и её потрясающие, павлиньего цвета глаза оставались бескомпромиссными.

– Иди домой, Ник. Позволь нам разобраться с этим. Позволь мне разобраться с этим.

Ник нахмурился.

Почувствовав перемену в настроении вокруг себя, он понял, что не выиграет этот бой. Уинтер не хотела брать его с собой. Он видел это в ребёнке и Мэле; они тоже не хотели, чтобы он ехал с ними. Он повернулся, оценивая четырёх телохранителей-вампиров, которые теперь стояли позади него. Он мог бы подраться с ними. Возможно, он даже победил бы. Но существовал также хороший шанс, что его накачают транквилизатором и бросят в металлическую комнату в башне Феникса до тех пор, пока всё это не закончится.

Его разум просчитал эти шансы.

Нику не понравилось то, что он в итоге получил.

Не сказав больше ни слова никому из них, он отступил назад, отпустив Уинтер и подняв руки в знак капитуляции.

Он бросил последний взгляд на Тай и Мэла. Он пристально посмотрел на Уинтер.

Затем он отошёл от всех них.

Он напрягся, почти ожидая, что они остановят его.

Он ни словом не обмолвился о том, куда направляется. Он просто ушёл, направляясь к закрытым воротам в эксклюзивный район Реки Золота. Он знал, что они, скорее всего, проследят за ним, как минимум, через его имплантаты, как минимум, с помощью беспилотников.

Он знал это, но в данный момент это казалось возможностью сбежать.

Ник прошёл через контрольно-пропускной пункт в конце частной улицы.

Как только он понял, что, по крайней мере, вышел из-под местного вектора наблюдения, он включил гарнитуру и вызвал Кит.

Он не успел вымолвить ни слова, как она заговорила.

– Я не могу с тобой разговаривать, – сказала она, когда её изображение вспыхнуло в углу экрана.

Она выглядела и казалась взволнованной.

– Ник, – сказала она встревоженно. – Не втягивай меня в это дерьмо, ладно? Мисс Сен-Мартен только что накинулась на меня за то, что я «поощряла» тебя или что-то в этом роде. Она действительно думает, что ты умрёшь, если пойдёшь на это. Она работает с этими парнями удалённо, так что тебе не нужно беспокоиться о Уинтер или Тай, хорошо? Она обещала мне, что сохранит их в безопасности...

– Успокойся, ребёнок, – послал Ник, используя субвокалку и невольно хмурясь. – Я и близко не подойду к банкету, ясно?

– Я не скажу тебе, где это...

– То есть, они перенесли его в другое место, – Ник хмыкнул. – Кто бы мог подумать. Зная этого ублюдка, Кингсворта, это в его понимании значит «разобраться» с проблемой.

Думая об этом, Ник почувствовал, как сильнее заскрежетал зубами.

– Ну, очевидно, Сен-Мартен не считает это безопасным, – сказал он, всё ещё хмурясь, когда он повернул направо на Коламбус. Он решил, что Сен-Мартен, вероятно, наблюдает за ним, даже сейчас, как и М.Р.Д., поэтому он отправился на север.

Таким путём он вполне правдоподобно мог возвращаться в свою квартиру.

Он посмотрел на часы.

Прошло примерно десять минут с тех пор, как он покинул Башню Феникса.

– ...Она бы не психанула из-за моего желания пойти туда, – добавил Ник, обращаясь к Кит. – Если бы она считала, что это безопасно. Что говорит мне о том, что она совершенно точно планирует поставить Уинтер, Малека и Тай на линию огня, какую бы чушь она ни наговорила нам обоим...

– Ник, чёрт возьми, не втягивай меня в это! – взвыла Кит. – Не в этот раз! Клянусь Богом, если я окажусь в тюремной камере из-за тебя...

– С каких это пор ты стала рьяным сторонником компании? – Ник фыркнул, засовывая руки в карманы куртки. Он продолжил, прежде чем она успела ответить. – В любом случае, я ни во что не собираюсь тебя «втягивать». Я хотел попросить об одном маленьком одолжении...

– Нет, – отрезала она. – Нет, чёрт возьми! Ник, я видела, что сделали эти твари, ясно? Ты не можешь отмахнуться от этого, не в этот раз. Чёрт, твоя девушка убьёт меня, если я помогу тебе. Разве ты не можешь просто позволить «Архангелу» разобраться с этим? Нельзя сказать, что у них не хватает ресурсов...

– Ты слышала, о чём мы говорили? Только что у башни Феникса?

Наступила тишина.

Затем Кит сердито выдохнула.

Ник подозревал, что она могла даже смутиться.

– Да, – раздражённо ответила она. – Она хотела, чтобы я отследила твой имплантат. Она беспокоится о тебе, Ник. Я не понимаю, почему ты этого не понимаешь. Мы все беспокоимся о тебе. Если эти твари нацелились на тебя, тебе даже не следует находиться в городе. Судя по тому, что сказала мне Сен-Мартен, они, вероятно, смогут отследить тебя. У Йи есть люди, работающие на него, и они действительно хороши. Лучше, чем я. Если они выяснят твой идентификационный код и используют его для взлома твоего имплантата...

Ник нахмурился ещё сильнее.

Он только вполуха слушал, как она продолжала разглагольствовать.

Затем в противоположном углу виртуального экрана замигал огонёк.

Увидев код, стоящий за этим, он прервал Кит на середине её речи.

– ...Одну секунду.

– Ник...

– Просто подожди секунду! Это Уинтер. Оставайся на линии, чёрт возьми.

– Нет, – перебила Кит.

– Да! Это не займёт много времени. Клянусь.

– Ты такой лжец, Ник...

Но он уже переключился.

Слева появилось лицо Уинтер.

– Где ты? – спросила она.

Ник хмыкнул.

– Ты точно знаешь, где я.

– Тогда куда ты идёшь? – поправилась она, и её идеальные губы ожесточились, поджавшись. – Что ты сейчас делаешь, Ник?

– Я иду на север по Коламбусу, – прорычал он. – Где ты? Ты действительно собираешься дать мне прямой эфир, который обещала?

Последовало молчание, затем Уинтер выдохнула, и выражение её лица было явно недовольным.

– Я не обязана, – сказала она после паузы. – Они только что сказали мне, что перенесли банкет.

– Это я уже знаю. Куда они его перенесли? И где Морли? Он и Джордан встретят вас там?

Уинтер фыркнула.

– Удивительно, что ты до сих пор им не позвонил.

– Ты с ними? На заднем сиденье лимузина? Они смотрят, как ты сейчас со мной разговариваешь?

– Я на субвокалке, – раздражённо ответила Уинтер. – И да, я на заднем сиденье лимузина. Малек и Тай могут знать, что я говорю с тобой, но Лара – нет. Ну, – поправилась она. – Она не знает, если только один из них не сказал ей.

– Кто за рулём?

– Вампир, – сказала Уинтер ещё более раздражённо. – Что-нибудь ещё? Может быть, ты хочешь побеседовать с ним?

– Куда вы едете, Уинтер?

Он чувствовал, как она готовится снова наорать на него, и оборвал её.

– Скажи мне, куда вы едете. Дай мне хоть это. Ты же знаешь, мне и так потребуется полчаса, чтобы добраться до своей машины под зданием… с таким же успехом ты могла бы рассказать мне.

– Нет, Ник, – раздражённо сказала она. – Абсолютно точно нет.

– Когда всё начнётся? Вы собираетесь на сам банкет? Или будете работать удалённо? Ты можешь мне что-нибудь сказать, чёрт возьми?