Текст книги "Непокорный (ЛП)"

Автор книги: Дж. Б. Солсбери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 17

Кингстон

– Похоже, кто-то в хорошем настроении сегодня утром, – говорит змея, входя в мой кабинет, покачивая бедрами.

– Кто? Я? – Я все еще кайфую от ночи, проведенной с Габриэллой.

– Ты улыбался, прежде чем увидел, как я вошла, так что знаю, что не могу приписать твое отличное настроение себе. – Коулман обходит вокруг моего стола, а потом опирается бедром на уровне моих глаз. – Хорошие выходные?

Моя ответная улыбка говорит сама за себя. Я откидываюсь на спинку кресла, чтобы немного отстраниться.

– Полагаю, ты здесь по какой-то причине?

– Да. Ты изучил информацию о работе Рэндольфа? Потому что сегодня днем мы встречаемся с их командой, и мне нужно, чтобы ты был в курсе всех изменений.

– Сделаю все, что в моих силах. – То есть я ни хрена не буду делать.

Ее ухмылка проницательная и совсем непохожая на заразительную радостную улыбку Габриэллы.

– Вот что я тебе скажу. – Женщина хватает папку, которую я отодвинул в угол моего стола, когда та дала ее мне несколько дней назад, и бросает передо мной. Открывает первую страницу. – Почему бы тебе не начать прямо сейчас.

Я смотрю на белую страницу, заполненную словами, напечатанными струйным принтером.

Она отталкивается от моего стола и обходит его, расхаживая взад-вперед. Медленно.

– Давай, читай вслух.

Я в ловушке. Если сделаю то, о чем меня просят, она узнает мой самый постыдный секрет. Если не сделаю? Что ж, что-то подсказывает мне, что она уже и так все поняла.

Поэтому закрываю папку и отодвигаю ее в сторону.

– Чего ты хочешь?

Коулман расхаживает по кабинету, сцепив руки за спиной.

– Как заинтересованный руководитель отдела, я назначила встречу с Хейсом, чтобы обсудить условия твоего перевода.

Ее слова заставляют ледяной комок страха поселиться у меня в животе.

– Он думает, что ты ленивый.

– Ты не говоришь мне ничего такого, чего я уже не знаю.

– Я меняю предложение, которое мы обсуждали. – Она опирается руками на противоположную сторону моего стола и наклоняется ко мне. – Дай мне компромат на Августа, и я сохраню твой маленький секрет.

– Ты охренела? – Я встаю, и она расправляет плечи, высокомерная и уверенная в себе. – Сейчас же покинь мой кабинет, и, если оставишь меня в покое и позволишь продолжать получать зарплату, я не расскажу Августу об этом маленьком визите.

– Милая угроза, но я буду все отрицать. И как ты думаешь, кому поверит дорогой папочка? Мне, главе отдела с гарвардским образованием, или сыну-неудачнику, который даже читать не умеет…

– Я умею читать! – Я сжимаю руки в кулаки на бедрах.

– Представь себе неловкость. Август Норт и его неграмотный сын.

– Пошла ты!

– «Шак». Вечер пятницы. Семь тридцать. У тебя есть время до тех пор, чтобы дать мне то, что я хочу, или я разоблачу тебя.

Стерва выходит из офиса, оставляя за собой шлейф стервозных флюидов.

– Я увольняюсь.

Алекс не отрывает взгляда от своего стола.

Поэтому я продолжаю говорить с его макушкой.

– Я не шучу. С меня хватит. Я продам свою квартиру и куплю где-нибудь милый маленький лофт.

Он хмыкает, все еще не глядя на меня.

– А потом?

– Я не знаю. Думаю, найду работу.

– Какую?

– Перестань делать так, чтобы все казалось таким невозможным. – Я провожу руками по волосам и смотрю в окно, надеясь, что вид успокоит мое беспокойство.

Сегодняшний визит Коулман совершенно выбил меня из колеи. Я не испытываю любви к Августу. Он всегда относился ко мне так, будто мое существование – досадная помеха. Замел меня под ковер, несмотря на то, что я переехал жить к нему, и никогда не считал меня своим сыном. Со стороны, я уверен, что его финансовый вклад в мою жизнь выглядит как любовь, но для Августа деньги подобны проточной воде – они всегда доступны, чтобы омыть его грязную душу.

Так почему бы не дать Коулман то, что она хочет?

Мне, должно быть, приятно наблюдать, как этого человека ставят на колени. Если Август пойдет ко дну, я освобожусь от бремени «Норт Индастриз», сохранив при этом в неприкосновенности свою постыдную тайну.

Какого хрена я жду?

Кресло Алекса скрипит, когда он откидывается на спинку, чтобы, наконец, посмотреть на меня.

– Тебе понадобится работа, если ты собираешься уйти из «Норт Индастриз».

Я провожу руками по лицу.

– Я буду жить на деньги, которые выручу от продажи квартиры, пока что-нибудь не придумаю.

– Ты не можешь продать квартиру, потому что она принадлежит компании.

Тьфу, точно. Черт возьми! Я падаю на ближайший стул.

– И я, похоже, тоже. – Если только не наскребу немного грязи на чертова Августа.

Еще одно ворчание.

– Ненавижу это все.

Выражение его лица ничего не выражает. Я представляю, как он прокручивает в голове миллион сценариев. Алекс, практически гений.

– Август отверг твою идею насчет отдела дизайна?

– Он платит мне не за мои маленькие идеи, – повторяю я слова Августа, и во мне поднимается новая волна гнева.

Алекс хмурится.

– Приходи сегодня на ужин.

– Не думаю, что ужин исправит…

– В шесть часов. – Он встает и подходит к своему чертежному столу, поворачивается ко мне спиной, таким образом, говоря, что разговор окончен.

– Зачем? Кто там будет?

Алекс игнорирует меня.

– Пожалуйста, не приглашай Хейса. Не могу выносить выражение лица самодовольного ублюдка, когда он видит, насколько я несчастен.

Алекс, кажется, даже не слышит меня.

– Ты можешь хотя бы сказать мне, для чего этот ужин?

Ничего.

– Ладно, продолжай вести себя странно. – Встаю, чтобы уйти, когда становится ясно, что дальше у меня с ним ничего не получится. – Я приведу с собой девушку.

Он хмыкает.

– Хорошо. Приведи Габриэллу.

– О, так ты меня все-таки слышишь?

– Она понравилась Джордан.

У парня однонаправленный ум, так что я обхожусь малой кровью и возвращаюсь в свой офис.

Достаю свой телефон и отправляю сообщение Габриэлле:

«SOS»

Габриэлла

Я стою у входной двери Кингстона и еще раз перечитываю последнее сообщение, которое он мне прислал, прежде чем войти внутрь.

«Заходи, когда доберешься сюда».

Входить без стука кажется неправильным, в основном потому, что боюсь, что зайду к нему, когда тот будет не одет. Я не столько боюсь увидеть его голым, сколько того, что парень увидит мою реакцию на то, что я увижу его голым. Хотя все эти размышления так бессмысленны, потому что то, что произошло прошлой ночью, было случайностью. Двое взрослых по обоюдному согласию, полусонные и податливые.

То, что мы сделали, ничего не значит.

Я повторяю себе это с той ночи, когда все случилось, и хотя могу убедить в этом свой мозг, но, кажется, не могу убедить свое сердце.

– Эй? – предупреждающе кричу я в открытую дверь, прежде чем войти в нее. – Кингстон?

– Иди сюда!

Его голос доносится из комнаты. Предполагаю, что парень в своей спальне. Я медленно иду по коридору, сложив руки на животе, пока бабочки пируют на моих нервах.

Я заглядываю в его комнату.

– Ты одет?

– В гардеробной!

Вхожу в спальню, и в тот момент, когда замечаю его кровать, погружаюсь в воспоминания о его губах на моих, его мощном теле над моим, когда он двигался против меня. Вкус его языка…

– Ты заблудилась?

Я вздрагиваю от близости его голоса.

Парень стоит, прислонившись плечом к дверному проему своей гардеробной, выглядя довольным собой.

Я крепче сжимаю руки и выпрямляю спину.

– Ты хорошо выглядишь, – хриплю я сквозь смущение из-за того, что меня застукали за разглядыванием его кровати.

От его понимающей ухмылки мне хочется исчезнуть.

– Я еще не решил, что мне надеть.

– Ты не в этом пойдешь? – На нем выцветшие джинсы и белая рубашка хенли с закатанными до локтей рукавами. – Пойдем, помоги мне выбрать что-нибудь. – Он жестом приглашает меня следовать за ним и поворачивается обратно к гардеробной.

Я встряхиваю руками, стараюсь выглядеть расслабленной и следую за ним в помещение, достаточно большое, чтобы быть спальней.

– Присаживайся. – Он указывает на светло-коричневую кожаную тахту, стоящую в углу.

Я сажусь и смотрю, как парень ходит вдоль стен со встроенными вешалками, на которых выставлено больше одежды, чем в универмаге. Кингстон хватает вешалки с рубашками и брюками, подходит к стене с обувью, вытаскивает пару пар, ремни, а потом вешает все на крючки у голой стены для демонстрации. Затем отходит, наклоняет голову, поворачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо.

– Который из них? – Он идет вдоль композиций, останавливается, изучает еще немного, затем поворачивается, как будто ждет моего ответа.

– Ты делаешь это всякий раз, когда одеваешься?

– Да. – Кингстон возвращается к осмотру. – Какой в этом смысл, если не требуется никаких усилий? – Снова поворачивается ко мне. – Который из них?

– Хм… – Честно говоря, он выглядел бы фантастически в любом из трех предложенных им вариантов. – Я голосую за тот, с членами. Оранжевый будет отлично смотреться с твоими карими глазами.

Кингстон поворачивается ко мне всем телом.

– Члены? Это пейсли.

– По-моему, больше похоже на кучу членов.

Парень хихикает и качает головой, но хватает наряд с пейсли.

– У тебя грязные мысли.

– Ты купил эту рубашку.

Он тянется к пуговице своих джинсов.

Я вскакиваю на ноги так быстро, как только могу.

– Подожду на кухне, пока ты переодеваешься. – В спешке покидая гардеробную, я спотыкаюсь о собственные ноги и чуть не растягиваюсь на полу его спальни.

– Ты в порядке?

Я не смотрю на него, но слышу веселье в его голосе. Кингстон знает, что мне неловко находиться рядом с ним в комнате, пока парень переодевается, и лишь молюсь, чтобы он не узнал истинной причины.

– Уверена, что не хочешь подождать в моей комнате? Может быть, на кровати?

Дерьмо. Он прекрасно знает причину.

– Я буду на кухне. – Выбегаю из комнаты под низкий гул его смеха.

Придурок.

ГЛАВА 18

Габриэлла

– Красивое здание. – Я смотрю в окно машины Кингстона со стороны пассажира, когда мы въезжаем на парковку гигантской высотки.

– Алекс спроектировал, – говорит он будничным голосом.

– Ни хрена себе… – шепчу я. Из нашего краткого знакомства я и представить себе не могла, что тихий, хмурый Александр обладает таким гениальным мастерством.

Камердинер, одетый во все белое, подходит, чтобы открыть мне дверцу. Кингстон встречает меня у двери. Нас приветствует каждый сотрудник, когда мы заходим в здание.

Добрый вечер, мистер Норт.

Рад снова видеть вас, мистер Норт.

С возвращением, мистер Норт.

Пока мы ждем лифта, я прижимаюсь к нему.

– Ты здесь как знаменитость. Это рыбы? – Я перегибаюсь через перила мостика и наблюдаю, как ярко раскрашенные декоративные карпы плавают в кристально чистой воде. – У них есть имена?

Подъезжает лифт, и я снова присоединяюсь к Кингстону у дверей. Он улыбается мне, словно находит мой вопрос милым.

– Я приму это как «нет». – Мы заходим в лифт, и я ахаю от открывшегося вида. Стены кабинки полностью сделаны из стекла от пола до потолка, и с нашего места видна южная часть Центрального парка. – Вау.

Кингстон приподнимает бровь.

– На тебя так легко произвести впечатление. Я должен был привести тебя сюда несколько недель назад.

– Значит, ты пытаешься произвести на меня впечатление?

Он усмехается, и это звучит немного грустно.

– Больше, чем ты думаешь, – бормочет Кингстон.

А?

Прежде чем я успеваю попросить разъяснений, раздается сигнал лифта.

Двойные двери раздвигаются, открывая ухмыляющуюся Джордан, словно ей успели сообщить, что мы в здании, и она с нетерпением ждет нас.

– Привет, ребята, – взволнованно здоровается она.

– Прекрати. – Кингстон выходит из лифта и обнимает ее за шею. – Ты ведешь себя чертовски жутко.

– Заткнись. – Она отталкивает его и останавливает свои яркие серые глаза на мне. – Габриэлла, я так рада, что ты смогла прийти. Александр сказал, что Кингстон приведет с собой девушку, и я надеялась, что это будешь ты, а не женщины, которых он обычно приводит с собой.

Кингстон слегка съеживается, но я благодарна Джордан за честность. Это напоминает о том, что он, скорее всего, еще не был полностью откровенен со своей семьей в отношении своей сексуальной ориентации – и именно по этой причине я здесь.

– Ваше здание потрясающее. – Я следую за Джордан в ее квартиру. – За каждым углом что-то новое… О, боже мой… – Слово «квартира» не отдает должного этому пространству. Лучшим описанием было бы «особняк в небе».

– Могу я предложить тебе что-нибудь выпить, – спрашивает она, пока я подхожу к окну, чтобы посмотреть на парк.

И я думала, что вид из лифта был невероятным?

Я замечаю все водные достопримечательности – пруд, озеро и водохранилище.

Не желая оставлять следы от своего дыхания на стекле, отступаю и присоединяюсь к Кингстону на кухне с Джордан и Александром.

– Габриэлла, – говорит Кингстон, – ты помнишь моего брата Алекса?

– Да, рада снова тебя видеть. Кингстон сказал, что ты спроектировал это здание?

Мужчина хмыкает в свой стакан с газированной водой.

– Никогда не видела ничего подобного. – Я принимаю бокал вина от Джордан.

– Это потому, что я никогда не проектировал другого подобного здания, – говорит Алекс, не грубо, а как констатацию факта. – Я не повторяю идеи.

– Надеюсь, что вы, ребята, любите лосося.

– Звучит здорово, – говорю я и делаю большой глоток вина.

– О, черт. – Кингстон втягивает воздух сквозь зубы. – У меня аллергия на морепродукты.

Джордан бросает на него игривый взгляд.

– Я дам знать персоналу ресторана, чтобы они больше не подавали тебе морского окуня, которого ты заказываешь каждый раз, когда приходишь. – Она прищуривается, изучая мою рубашку. – Почему твоя рубашка вся в членах?

Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел моей улыбки.

– Это не члены. Это пейсли.

– Это определенно члены, – говорит Джордан и смотрит на своего мужа в поисках поддержки.

– Члены, – говорит Александр.

Кингстон

Я тереблю ткань из смеси хлопка и шелка и изучаю узор.

– Ну, вот же. Смотри, – говорит Джордан и обводит контуры на моей рубашке. – Вот головка, ствол, и маленькие яички…

– Хватит. Я вижу. – Хмурюсь, щурюсь и наклоняю голову, чтобы лучше рассмотреть. – А у некоторых есть крылья?

Джордан ухмыляется.

– Ага.

– Мы развратили тебя. – Габриэлла смеется вместе с Джордан. – Ты никогда больше не увидишь эту рубашку в прежнем свете.

– Думаю, теперь она мне нравится еще больше.

Она подмигивает.

– Держу пари, что так и есть.

– Не в этом смысле, – возражаю я, пытаясь объяснить, но она уходит с Джордан к столу. – Черт.

– Что с тобой не так?

Я поворачиваюсь и вижу, что Алекс смотрит на меня прищуренными глазами с пустым выражением лица, в его характерном стиле.

– Кроме того факта, что я ношу рубашку, изрисованную членами?

Алекс переводит взгляд с меня на смеющуюся Габриэллу в другом конце комнаты.

– Ты сам не свой рядом с ней. – Он снова обращает свое внимание на меня. – Ты выставляешь себя дураком.

– Ну, спасибо.

Его взгляд становится жестче.

– Ты никогда не выставляешь себя дураком, особенно в присутствии женщин.

Я выдыхаю и опускаю подбородок.

– Знаю.

– Ведешь себя так, будто не отличаешь свою задницу от локтя.

– Ты заметил это, да?

– Я удивлен, что она все еще рядом с тобой.

– Да, я понял. – Ловлю взгляд Габриэллы, и она мило улыбается, прежде чем вернуться к разговору с Джордан. – Рядом с ней я веду себя как идиот. И ты даже не знаешь самую худшую часть.

Алекс ничего не говорит, просто ждет, когда я продолжу.

Поворачиваю свое тело в сторону от женщин.

– Я во френдзоне. Она ясно дала это понять. Много раз.

Алекс моргает, сводя брови вместе.

– Потом я поцеловался с ней. И это было… – Чувствую, как мои губы приподнимаются в улыбке. – Она невероятная.

– Хм. – Алекс наполняет свой пустой стакан льдом и открывает бутылку газированной воды.

– Но, знаешь, мы просто друзья.

– Я недооценил тебя. – Брат снова завинчивает крышку и поднимает свой стакан. – Я думал, ты умнее этого.

– И что это должно означать? – Подождите, Алекс-гений думает, что я умный?

– Если она целовалась с тобой, значит, ты не во френдзоне.

– Все не так просто. – Хотя в чем-то он прав.

– Это всегда просто. Я голоден. – Александр лишает меня возможности ответить и присоединяется к женщинам за столом.

– Это было восхитительно, – говорит Габриэлла после того, как убрала свою тарелку. – Александр, где ты научился так готовить?

– Совсем нетрудно следовать инструкциям по рецепту.

– Не для некоторых. – Она потягивает вино. – Джордан говорит, что вы, парни, почти каждый вечер кушаете в ее ресторане?

Мой брат отвечает утвердительным ворчанием.

– Ты должна как-нибудь прийти в ресторан. – Джордан, похоже, искренне нравится Габриэлла, и мысль о том, что они подружились, согревает меня изнутри. – Мы могли бы посидеть в баре, поужинать и посплетничать о братьях Норт.

– Надеюсь, только о самых красивых братьях Норт. – Я собираю пустые тарелки со стола и несу их на кухню.

– Ну, не знаю, – говорит Габриэлла. – Сплетничать о близнецах звучит так скучно.

Джордан хихикает.

Я ищу остроумный ответ, но в голове пусто, как и всегда, когда Габриэлла улыбается мне.

– Мило. – Это единственное слово, которое я могу произнести, и говорю серьезно. Девушка чертовски очаровательна во всех отношениях.

– Александр говорит, что ты несчастен в «Норт Индастриз», – замечает Джордан. – Не могу сказать, что я удивлена. Ты слишком креативен для корпоративной атмосферы.

– Кажется, все согласны с тобой, кроме Августа. Он делает все возможное, чтобы сделать меня несчастным.

– Ты мог бы стараться усерднее, – произносит Алекс, который всегда говорит правду, какой бы неудобной она ни была.

– Почему ты думаешь, что я не пытаюсь? – Мне не нравится вести этот разговор в присутствии Габриэллы, но я удивлен сменой лояльности Алекса. – Я думал, ты на моей стороне.

– Хейс сказал, что ты портишь файлы, не можешь расположить их в алфавитном порядке…

Мой желудок сжимается.

– Затем мисс Коулман сказала Августу, что ты не читал ни одного материала, который она тебе дала.

– Да, ну, ее намерения не совсем чисты…

– Если бы ты, по крайней мере, приложил усилия…

– Так и есть, Алекс!

Брат шокирован моей вспышкой.

И он не единственный.

Я прочищаю горло и отпускаю напряжение в плечах.

– Прости. Просто не понимаю, почему должен надрывать задницу ради Августа, когда он даже не хочет слышать мои идеи о том, как я могу привнести свои собственные таланты в компанию.

Алекс хмыкает так, что это звучит как согласие. Я так думаю.

– Хватит о «Норт Индастриз», – прерывает нас Джордан, и за столом раздается коллективный выдох. – Давай перейдем к причине, по которой мы пригласили тебя сегодня на ужин. – Она хватает конверт с ближайшего столика и протягивает его мне.

– Что это?

– Открой. – Она занимает свой стул за столом, придвигает его ближе к мужу и кладет его руку себе на колени.

Я смотрю на Алекса в надежде прочитать выражение его лица, но это безнадежно. Этот парень – чистый лист.

Мой пульс учащается, когда я достаю письмо и открываю его, чтобы найти золотой фирменный бланк и множество напечатанных черным шрифтом слов.

– Что там?

– Прочти, – взволнованно говорит Джордан.

Смотрю вниз и прищуриваюсь на первое слово. Буквы расплываются и сливаются воедино. Мой пульс учащается. В горле пересыхает, и я с трудом сглатываю. Пространство вокруг меня, кажется, сжимается, воздух разрежается, когда я пытаюсь сосредоточиться.

– Что там? – говорит Габриэлла. – Неизвестность убивает меня.

Я прочищаю горло, сдаюсь и отдаю лист ей.

Поколебавшись, она берет его у меня. Наклоняет подбородок, чтобы прочитать, и ослепительная улыбка растягивает ее губы.

– «Ресторанный дайджест»? – Ее глаза, полные радости, поднимаются на Джордан. – Они напишут о твоем ресторане в своем журнале?

– Все верно. – Я пытаюсь отыграть все это так, будто сначала прочитал новости. – Поздравляю. – Алекс и Джордан обмениваются взглядами, и он улыбается шире, чем я когда-либо видел, что все еще довольно мало по сравнению с большинством людей. – Отличная новость.

– Отличная новость для всех нас, – говорит Джордан, высоко подняв брови. – Ты что, не понимаешь?

У меня такое чувство, будто в этом письме есть что-то важное, что я пропустил, но я в растерянности, поэтому просто отыгрываюсь.

– Отличная реклама для «Норт Индастриз» и Алекса.

Габриэлла кладет свою руку на сгиб моей руки.

– Они хотят включить дизайнера интерьера.

Я вздрагиваю от ее слов.

– Это я.

– Это ты, – говорит Джордан и визжит, как пятнадцатилетняя фанатка Бибера. – Это так волнующе!

– Срань господня, – бормочу я себе под нос.

– Ты будешь в «Ресторанном дайджесте», – шепчет Габриэлла рядом со мной. – Кингстон, это потрясающе.

– Да, вау… – Не знаю, что сказать. Подумать только, я разработал интерьер «Джордан на реке» в подарок своей будущей невестке. Это был проект, который я делал ради удовольствия, и не думал, что когда-нибудь получу признание за пределами посетителей ресторана. – Для меня это большая честь.

– Они пришлют фотографов и кого-нибудь, чтобы взять у нас интервью в октябре, так что у нас достаточно времени, чтобы все спланировать. – Джордан цепляется за руку Алекса. – Они в восторге от нашего аспекта. – Выражение ее лица говорит о том, что я должен знать, что она имеет в виду под «аспектом».

– О, эм… – Габриэлла сжимает мой бицепс. – Семейный проект, полностью. Разве это не круто?

– Очень круто, – говорю я и отпиваю немного своего вина.

Габриэлла ведет себя как идеальный ведомый, заполняя для меня все пробелы, но это значит, что она меня раскусила, а я этого допустить не могу. Девушка слишком проницательна, и это может означать для меня очень плохие вещи.

– Теперь, когда с этим покончено, – говорит Джордан, – как насчет того, чтобы сделать ставки на чемпионат по рыбной ловле?

– Ни за что. – Я качаю головой. – Ты содрала с меня сто пятьдесят баксов, когда мы в последний раз играли в эту видеоигру.

– Теперь у тебя есть шанс отыграться! – Джордан вскакивает и направляется к телевизору. – Габриэлла, ты ведь не боишься немного поиграть в видеоигры, правда?

– Никогда. – Габриэлла отпускает меня, чтобы присоединиться к Джордан. – Видеоигры – это в некотором роде мое хобби.

Час спустя Габриэлла пересчитывает сто восемьдесят семь долларов, которые выиграла у меня, Джордан и Алекса. Мой брат не мог перестать хмуро смотреть на Габриэллу, так как его никогда раньше так жестоко не переигрывали.

– А я-то думал, что знаю тебя. – Я засовываю бумажник обратно в карман после того, как отдаю свою выплату.

– Что я могу сказать? – Габриэлла засовывает деньги в сумочку. – Я – загадка.

– Где ты научилась так хорошо играть? – Даже Джордан, кажется, шокирована мастерством Габриэллы.

– Скажем так, что было время, когда я проводила большую часть своей жизни в комнате одна. – Она грустно улыбается. – Видеоигры были хорошим развлечением. – Теперь неловко ерзает, а затем смотрит на меня, как будто нуждается в спасении.

– Я должен отвезти тебя домой.

Выражение ее лица смягчается, и девушка кивает.

Я благодарю своего брата и Джордан за ужин, еще раз выражаю, насколько захватывающие новости о журнале, и прощаюсь.

В лифте Габриэлла настороженно наблюдает за мной.

Я не смотрю прямо на нее, опасаясь разоблачения. Поняла ли она? Догадалась ли?

Остаток пути до машины мы молчим.

– Могу отвезти тебя домой, – предлагаю, надеясь, что она согласится, чтобы я мог провести с ней немного больше времени.

– Я уже заказала такси до твоего дома, но спасибо. – Она несколько секунд смотрит в окно, затем на свои колени, прежде чем поднять взгляд на меня. – Я не знала, что ты не был счастлив в «Норт Индастриз».

– А кто-нибудь вообще любит свою работу?

– Некоторые, да.

– Я в этом сомневаюсь.

Несколько безмолвных секунд тянутся между нами и наполняют машину напряжением.

– Они не знают, – тихо говорит она. – Так ведь?

Я шмыгаю носом, крепче сжимаю руль и смотрю вперед.

– Не знают что? – Я знаю, о чем она. Просто надеюсь, что ошибаюсь.

– Что у тебя дислексия.

Иисус. Приливная волна жара проносится от макушки моей головы вниз.

– С чего ты взяла?

Должно быть, она чувствует мой дискомфорт, потому что переводит взгляд на дорогу, предоставляя мне уединение.

– За все время, что мы вместе обедали, я ни разу не видела, чтобы ты даже смотрел в меню. Не видела у тебя ни книги, ни газет, ни даже журналов.

Я сжимаю челюсти.

– На художественной выставке ты отказался что-либо писать. И то, что твой брат сказал о файлах и чтении.

Блядь.

– Затем, с письмом, все встало на свои места. Я не могла собирать кусочки воедино до сегодняшнего вечера.

Сначала Коулман, а теперь Габриэлла? Мышцы моего живота напрягаются.

– И теперь ты меня раскусила, да?

Она резко поворачивает голову ко мне.

– Нет, я не говорила, что…

– Думаешь, я глупый, да?

– Вовсе нет!

– Я тебе не верю. – Мы подъезжаем к моему жилому комплексу, и, слава Богу за это. Вместо того чтобы заехать в подземный гараж, я останавливаюсь перед зданием. – Я выпущу тебя здесь.

– Почему? Куда ты едешь?

– Туда.

– Я пойду с тобой.

Поворачиваюсь к ней. Боль в ее глазах уступает жалости, которую я вижу, когда девушка смотрит на меня.

– Ты не приглашена. – Мои слова наносят прямой удар. – У меня есть планы. Еще один удар. – Кое с кем другим.

Она ломается.

Игра окончена.

Выражение ее лица становится пустым. Девушка расправляет плечи.

– Хорошо. – Она открывает дверь и вылезает из машины. – Спокойной ночи, Кингстон.

– Увидимся. – Я выжимаю газ в тот момент, когда закрывается дверь, и не оглядываюсь.