Текст книги "Непокорный (ЛП)"

Автор книги: Дж. Б. Солсбери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 9

Габриэлла

Кингстон сказал мне прийти пораньше, так как никому из нас не нужно было работать, и упомянул, что подготовка к свиданию – это целое событие, что бы это ни значило.

Я приняла душ, побрилась в нужных местах и засунула свою косметику и средства для волос в сумку вместе с моим самым сексуальным нижним бельем и несколькими вариантами обуви.

Было уже почти четыре часа, когда такси останавливается перед зданием Ленокс-Хилл. Швейцар приветствует меня по имени, как и лифтер.

– Он ожидает вас, мисс Габриэлла, – говорит седовласый мужчина с легким поклоном.

Я выхожу на верхнем этаже, который ведет в небольшой вестибюль и заканчивается большими двойными дверями. Прежде чем успеваю поднять кулак, чтобы постучать, одна из дверей открывается, и передо мной появляется улыбающийся Кингстон, одетый только в спортивные штаны и тапочки.

– Твою мать, – выдыхаю я и пытаюсь прикрыть рот, который отказывается слушать команду «заткнись».

– Привет, красавица, – протягивает он и жестом приглашает меня войти.

– Ой… привет. Ты… – Я с трудом сглатываю. – Где твоя рубашка?

Парень прищуривает взгляд, и жар вспыхивает у меня на шее.

– Тебя беспокоит моя обнаженная грудь?

– Нет?

Улыбка медленно растягивает его губы.

– Уверена?

– Нет… Я имею в виду, да. Да, я уверена.

– Я только что вышел из душа. – Он закрывает за мной дверь. – Я все еще горяч после тренировки.

«Да, это так. Он горяч».

Я не могу смотреть на него, не тараща глаза, поэтому переключаю свое внимание на его апартаменты. О человеке можно многое рассказать по его дому. И современный дизайн, наполненный мягкими диванами и яркими произведениями искусства, – это именно то сочетание красоты и комфорта, которое я ожидала от этого парня. Стильный, гладкий, мужественный с оттенком женственности и наполненный светом.

– Я возьму это. – Он касается своими теплыми пальцами моих и забирает мои сумки и платье. Вешает чехол в шкаф для одежды и ставит сумки рядом. Затем встает передо мной во весь рост. Я дрожу от его близости. – Ты нервничаешь?

Я облизываю нижнюю губу в надежде, что это уберет легкое покалывание, которое чувствую там.

– Ты просто… – Я сглатываю. – Ты действительно хорошо выглядишь без рубашки.

– Хм… – Он подходит ближе, его голос становится едва слышным. – Это мило, но я имел в виду, нервничаешь ли ты из-за сегодняшнего вечера.

Мои щеки превращаются в факелы, и я прижимаю кончики пальцев к разгоряченной плоти.

– О, эм, нет, не совсем. Я знаю Эвана некоторое время.

В глазах Кингстона появляется хищный блеск.

– Эван.

– Да, ты, э-э… вы встречались с ним… в ту ночь, когда ты был в отключке.

Парень моргает, как будто роется в своем банке памяти.

– Ты, наверное, не помнишь. Ведь был совершенно не в себе. Эван помог мне затащить тебя в постель.

Кингстон хмыкает, а затем направляется на кухню.

– Выпьешь?

– Нет, эм… нет, спасибо.

Парень достает бутылку шампанского «Круг Розе» из своего холодильника у окна, а затем бокалы.

– Тебе следует выпить чего-нибудь, пока готовишься. – Он открывает пробку, затем разливает розовую жидкость с пузырьками. – Это поможет успокоить нервы.

Наверное, это хорошая идея. Если он не наденет рубашку, а я не успокоюсь, то вполне могу спросить – можно ли потрогать его пупок или вздремнуть на его груди. Поэтому беру бокал и жадно делаю два больших глотка.

Парень сияет довольной, почти самодовольной улыбкой и указывает на свой диван.

– Садись. У тебя еще есть немного времени.

Я сбрасываю сандалии и забираюсь с ногами на диван. Кингстон расспрашивает меня об Эване: откуда я его знаю, как долго и какой он. Он слушает без особого отклика, если не считать случайного подергивания его щек и напряжения мышц. Или, может быть, я слишком пристально смотрю на его мускулы.

– Ты упомянула, что давно не была на свидании. – Кингстон произносит это не как вопрос, но я все равно отвечаю.

Рассказываю ему о последних двух свиданиях, на которые ходила, а он качает головой и бормочет ругательства.

– А как насчет тебя? – спрашиваю я, когда он наполняет мой бокал шампанским во второй раз. – Какие-нибудь интересные свидания в последнее время?

– В последнее время? Нет. Но был кое-кто, – говорит он и возвращается на свое место через несколько подушек от меня. – Это было очень давно.

– Во Франции?

– Нет. – Его улыбка застенчивая, но демонстрирует все его белые зубы. – Здесь, в Нью-Йорке.

– Расскажи мне о нем.

Выражение его лица меняется, и парень прочищает горло.

– Вообще-то, о ней. Мы познакомились через общих друзей. Она не хотела иметь со мной ничего общего.

Какая идиотка. Я делаю глоток шампанского.

– Ее потеря.

Он смотрит вдаль, в никуда.

– Нет, она была умной. Чертовски умной. Я тогда был таким придурком.

– Так что же произошло?

Его карие глаза становятся темными, затравленными.

– Ничего не вышло.

Кингстон не уточняет, и, я чувствую, что ему неудобно делиться чем-то большим, поэтому не спрашиваю. Предполагаю, что тот понял, что гей, и не смог увлечься ей. Или, может быть, она отпустила его, чтобы парень мог быть счастлив?

– Есть ли кто-нибудь, в ком ты сейчас заинтересован?

– Не совсем, – говорит он, не сводя с меня глаз. – Никого, кого я мог бы преследовать.

– Потому что он не гей?

– Что-то в этом роде, да.

Я протягиваю руку и участливо провожу по его бедру, притворяясь, что твердые мышцы под мягкой тканью не заставляют мое сердце биться немного быстрее.

– Это отстой. Мне очень жаль.

Он наблюдает за моей рукой, как я двигаю ладонью вверх и вниз, снова вверх и обратно.

– Мне тоже.

– Надежда еще есть. – Я сжимаю его бедро. – Мы должны пойти в один из этих гей-клубов.

Кингстон хмурится, отрицательно качает головой и встает.

– Хватит обо мне. Давай спланируем твою ночь.

Я залпом выпиваю полбокала шампанского, потому что это действительно помогает моим нервам.

– Я взволнована. – Делаю еще один глоток. – У меня не было секса много лет…

Позади меня слышится звон бьющегося стекла, и я оборачиваюсь и вижу Кингстона, уставившегося на разбитый бокал для шампанского.

– Позволь мне помочь тебе. – Я спешу к нему.

– Не надо. Там стекло…

– Ой! – Я хватаюсь за островок и поднимаю ногу. Осколок стекла торчит из кровоточащей раны чуть ниже моего большого пальца.

Парень подходит, хватает меня за плечи и поднимает так, будто я ничего не вешу. Кингстон усаживает меня на островок и опускается на корточки у моих ног. Его длинные, изящные пальцы нежны, когда он осматривает мою рану и…

– Ай! Черт!

– Прости. – Он бросает окровавленный осколок на пол к остальным, затем хватает кухонное полотенце со стойки.

Я поднимаю ногу.

– Не надо. Не хочу испортить твое кухонное полотенце.

Парень качает головой, отводит мою ногу назад и заворачивает ее в теплый хлопок.

– Плевать на полотенце.

Кингстон хватает мой бокал с шампанским, наполняет до краев, затем протягивает его мне и говорит оставаться на месте, пока он убирает беспорядок. Как только пол снова становится безопасным, я двигаюсь, чтобы соскользнуть с острова, но парень подхватывает меня на руки. Его обнаженная грудь твердая и покрыта самой совершенной россыпью светло-каштановых волос. Он теплый, от него восхитительно пахнет, и когда тот несет меня по коридору, я позволяю своему разуму представить, что он относит меня в свою постель, как любовницу.

Кингстон проходит мимо зеркала, и я мельком вижу свое отражение и бледно-серебристый шрам, который пересекает все мое лицо. Вспоминаю, что в мире моей мечты, где Кингстону нравятся женщины, он никогда бы не выбрал женщину, похожую на меня. У него есть выбор из супермоделей или голливудских актрис с гарвардским образованием. От олимпийских спортсменок до самых желанных светских львиц в мире. У такой женщины, как я, никогда не было бы ни единого шанса.

Все, что у меня когда-либо будет – это его дружба. Его забота. Но не влечение. Мне лучше не забывать об этом.

Кингстон кладет меня на свою кровать и направляется в ванную. Я отодвигаюсь назад, чтобы сесть, прислонившись к обитой кожей спинке, размером с его двойные входные двери. Его спальня оформлена в темных оттенках по сравнению с остальной частью квартиры – стены угольного цвета, выцветший кожаный диван и кресло, а кровать, я готова поклясться, больше, чем стандартная двуспальная кровать. Пол из темного дерева елочкой, и хотя здесь есть панорамные окна от пола до потолка, они закрыты роскошными шторами, которые блокируют свет. Я не удивлена, увидев, что его гардеробная выглядит как вторая спальня, заполненная одеждой и обувью, и там даже есть свой собственный остров.

– Дай мне еще раз взглянуть на твою ногу. – Он неторопливо подходит к кровати, а я смотрю на эти мускулы, которые исчезают в передней части его спортивных штанов, напрягаясь с каждым шагом.

Парень садится у моих ног.

– Я не хочу заляпать кровью твою кровать.

Кингстон скользит взглядом по моим ногам.

– Я не против небольшого количества крови на моей кровати, Габриэлла. – Его голос низкий и вибрирует в воздухе между нами.

Я прикусываю губу, все мои внутренности сжимаются. Кажется, парень замечает это, и из его груди вырывается тихий смешок. Черт возьми, мне, должно быть, действительно нужно заняться сексом.

Но с Эваном?

Это осложнит рабочую атмосферу.

Что, если мы займемся сексом, и это будет ужасно? Что, если мы займемся сексом, и это будет здорово? В любом случае, как я снова встречусь с ним на работе после того, как он увидит меня голой? Притормози, сегодня никто не будет заниматься сексом. Но я уверена, что он попытается поцеловать меня. Что, если Эван поцелует меня?

Просто скажу ему, что не целуюсь на первом свидании.

Но я хочу поцеловать его. Не столько его, сколько кого-нибудь. Я не растворялась в хорошем поцелуе уже… А, разве я когда-нибудь растворялась? Помню ли вообще, как это делается?

Кингстон намазывает мне ногу какой-то мазью, затем наклеивает два лейкопластыря. Закончив, легонько сжимает мою лодыжку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Довольно хорошо, благодаря этому. – Я поднимаю бокал с шампанским.

Парень выпрямляется во весь рост и скользит взглядом карих глаз от моих ног к моему лицу.

– Ты сегодня на каблуках?

Я киваю.

– Хм. Нога может беспокоить.

– Со мной все будет в порядке.

– Ты всегда можешь все отменить. Перенеси на то время, когда твоей ноге станет лучше.

– Нет, я хочу пойти. – Судя по тому, что чувствую к Кингстону, я должна быстро потушить пожар. Если это случится с Эваном, то так тому и быть.

Кингстон

Габриэлла уже час находится в моей ванной, внося последние штрихи в свой образ. За это время я проглотил несколько глотков скотча в надежде заглушить собственническую боль, которая вспыхивает, когда она рядом. Мне не терпится выломать дверь и привязать девушку к своей кровати. Чтобы удержать ее от свидания с Эваном. Придурком, который ее не заслуживает. Не ценит.

Не так, как я.

Но Габриэлла слишком хороша для меня. Я больше подхожу для того типа женщин, которые не копают слишком глубоко и лишь довольствуются роскошным образом жизни, а не какой-либо реальной, значимой связью.

Связь? Господи, Габриэлла, кажется, проникает в мою душу каждый раз, когда смотрит мне в глаза. Как будто действительно видит меня. Может ли она видеть мой позор? Секреты? Все эти чертовы сожаления?

Я вскакиваю, чтобы налить себе еще выпить, как раз в тот момент, когда щелкает замок на двери моей ванной. Подошвы моих тапочек от Гуччи приклеиваются к полу, когда Габриэлла входит в спальню.

Я уже видел ее в этом платье раньше, и представлял, как она будет выглядеть, когда подготовиться к выходу, но даже мои самые яркие фантазии не подготовили меня к потрясающей женщине, стоящей передо мной. Дымчатый макияж глаз, полные красные губы, короткая юбка и высокие каблуки, из-за которых эти ноги кажутся длиной в милю.

– Плохо? – Она складывает руки на животе и неловко переминается с ноги на ногу.

– Нет… – хриплю я и откашливаюсь, чтобы прочистить горло. Сглатываю и пробую еще раз. – Неплохо. Совсем неплохо. – Она выглядит… – Хорошо. – Что? Нет, нехорошо. – Я имею в виду… – Еще раз сглатываю. – Действительно очень хорошо.

Я буквально не нахожу слов. Хотя никогда не теряюсь в словах, особенно в присутствии женщин. Габриэлла переворачивает привычный сценарий и меняет все правила моих игр. Я даже не могу ясно мыслить.

Девушка опускает подбородок и смотрит вниз на свое тело. Ее каштановые волосы спадают вперед, из-за чего трудно разглядеть ее лицо.

– Ты уверен?

– Есть одна вещь. – Я подхожу к ней и перестаю стесняться находиться в ее пространстве. – Можно мне? – прошу разрешения прикоснуться к ней.

Девушка кивает.

Я разворачиваю ее так, чтобы Габриэлла оказалась лицом к зеркалу в полный рост.

Даже когда она на каблуках, я почти на фут выше ее, и отражение меня, стоящего позади нее, без рубашки и немного раскрасневшегося, вызывает в воображении фантазии, которые не приносят пользы всей моей гомосексуальной шараде.

Девушка встречается со мной взглядом в зеркале.

– Что?

Моргаю, потому что о чем, черт возьми, я только думаю? О, точно…

– Думаю, из-за глубокого выреза…

Я подхожу к ней так близко, что ее задница почти касается моих бедер. Сдерживаю стон и отклоняю нижнюю часть тела, чтобы девушка не почувствовала внезапную твердость под моими спортивными штанами. Я разжимаю пальцы и запускаю обе руки в ее длинные шелковистые волосы, в то время как говорю себе не сжимать их в кулак, не откидывать ее голову назад и не погружать свой язык в ее рот.

«Сосредоточься, черт возьми!»

Я оттягиваю пряди назад, вверх, скручиваю и удерживаю. Когда смотрю в зеркало, чтобы увидеть свою работу, то обнаруживаю, что мои губы приоткрыты, а веки полуопущены. Стряхиваю с лица сексуальное выражение и чертовски надеюсь, что она этого не заметила.

– Думаю, тебе стоит поднять волосы наверх, – бормочу я срывающимся голосом.

Ее красивое лицо бледнеет. Уголки губ опускаются вниз, девушка словно становится меньше и отходит от зеркала.

Я заставляю себя оставаться на месте и не гоняться за ней только для того, чтобы снова заполучить ее в свои руки.

– Что не так?

Габриэлла качает головой, занимаясь упаковкой вещей, которые привезла с собой.

– Ничего.

– Ты лжешь.

Ее руки замирают на полпути к тому, чтобы запихнуть пару туфель в сумку.

– Ты тоже.

– О чем, черт возьми, ты говоришь…

Она резко оборачивается.

– Ты ведешь себя так, будто даже не видишь их!

Мне не нужно просить разъяснений. Я знаю, что она говорит о своих шрамах, и прикидываться дурачком было бы жестоко.

– Я вижу их.

– Тогда ты знаешь, почему я не могу просто поднять волосы наверх. Особенно на свидании. – Она обреченно вздыхает, затем возвращается к запихиванию своих вещей в сумку. – Люди смотрят на них так, словно забывают, что к ним привязан целый человек, у которого есть чувства и бьющееся сердце.

Я рискую подойти ближе и сажусь на край кровати рядом с ее сумкой.

Девушка отворачивает лицо ровно настолько, чтобы скрыть свою покрытую шрамами сторону, и задаюсь вопросом, намеренно она делает это или сила привычки.

– Тебе не нужно прятаться. Шрамы – часть тебя, и любой, кто хочет узнать тебя, должен их увидеть.

Девушка издает звук, похожий наполовину на смех, наполовину на слезы.

– Габриэлла, – произношу ее имя, чтобы привлечь внимание, и она смотрит на меня с эмоциями, наполняющими ее глаза. – Я серьезно. С твоим лицом все в порядке.

Ее печаль превращается в жестокий холод.

– Говорит парень с идеальной внешностью.

– Габ…

– Не надо. – Она приближает свое лицо так близко к моему, что я чувствую тепло ее дыхания и запах ее мятной зубной пасты. – Ты понятия не имеешь, каково это – выглядеть так.

Я стискиваю зубы и киваю.

Она права. Мои недостатки не видны невооруженным глазом, но это не значит, что я не знаю, каково это – иметь те части себя, которые я прячу подальше. Части меня, которые нельзя выставлять на свет божий. В этом смысле я полный гребаный лицемер.

– Спасибо за все. – Она перекидывает сумку через плечо. – Я лучше пойду.

С этими словами Габриэлла выходит и захлопывает за собой дверь.

ГЛАВА 10

Габриэлла

– Мне так жаль. Я чувствую себя мудаком, – снова говорит Эван с противоположного конца обеденного стола. – Я не думал, что ты захочешь так нарядиться. – Он смотрит на мою грудь, затем быстро отводит взгляд.

– Прекрати извиняться. Ты видишь меня только в халате. Насколько тебе известно, у меня даже нет платья. – Я толкаю картофельную дольку на своей тарелке, ковыряя ее вилкой.

Бар, полный спортивных фанатов, взрывается радостными криками, когда какая-то команда забивает гол на одном из тридцати плоских экранов, висящих над нашими головами.

Внимание Эвана приковано к экрану прямо над моей головой, и он кричит от восторга, уплетая жареную моцареллу.

– Я должна была спросить, куда мы пойдем, – говорю и бросаю взгляд на стол, где сидят мужчины, которые не могут перестать пялиться на меня с тех пор, как вошли сюда. Сначала они таращились на мои ноги и ухмылялись. Но после того как присмотрелись получше, зациклились на моем лице. Я перекидываю волосы через плечо и делаю все возможное, чтобы скрыть свои шрамы от их взгляда. – У меня больше не так много возможностей наряжаться, поэтому мне нравится пользоваться этим преимуществом.

– Угу, – рассеянно соглашается Эван, полностью сосредоточившись на игре.

– Обычно я не ношу юбки, потому что…

– Да… – Он пьет свое пиво, все еще глядя поверх моей головы.

– …так гораздо труднее спрятать свой член.

– Конечно, – говорит парень.

Я глубоко и тяжело вздыхаю, потягивая дешевое вино, которое Эван заказал для меня из меню «счастливый час».

Это свидание стало катастрофой. Было и то веселее наступить на стекло в компании Кингстона. Пока Эван поглощен игрой, обдумываю то, как рассталась с Кингстоном. Возможно, я была слишком строга с ним за то, что тот предложил выставить напоказ мой шрам, а не прятать его. Если бы только он был здесь, то мог бы воочию увидеть таращащееся взгляды, неосторожные насмешки и видимое раздражение. Парень бы понял, если бы мог увидеть, как другие люди смотрят на меня. Не каждый может игнорировать их так, как он.

Когда Кингстон смотрит на меня, я забываю о своем шраме. Словно он даже не видит этого. Парень не избегает смотреть на меня или мое лицо, но никогда не зацикливается. Ни разу.

– Мне нужно отлить, – сообщает Эван и выскальзывает из кабинки.

– Должно быть, перерыв, – бормочу себе под нос, когда вижу массовый уход посетителей бара в туалеты и всплеск разговоров.

Я проверяю время и с удивлением обнаруживаю, что мы здесь всего сорок пять минут. Каков ожидаемый срок, в течение которого должно длиться свидание? Час? Могу я извиниться и сказать, что устала, и уйти прямо сейчас…

– Привет.

Я отрываю взгляд от своего телефона и вижу одного из мужчин из компании пялящихся за соседним столом, стоящего рядом с пустым местом Эвана.

– Ты заблудился?

Он хихикает и указывает полупустой пинтой теплого пива на свой столик, где сидят его четверо друзей, повернувшись к нам лицом.

– У меня и моих друзей есть вопрос.

– Маленький пенис.

– Что? – Его дразнящая улыбка немного гаснет.

– О, вопрос не в том, почему ты одинок?

– Забавно. – Его остекленевшие глаза вспыхивают злым блеском. – Вообще-то, нам было интересно, что случилось с твоим лицом.

Четверо мужчин за его столом смеются, пораженные тем, что у их маленького посыльного действительно хватило наглости спросить.

– А что случилось с твоим?

– Нет, серьезно, – говорит тот с легким запинанием. – Мы думаем, что это либо автомобильная авария, и ты вылетела через лобовое стекло, либо пластическая операция пошла не так, как надо.

– Я немного разочарована вашим творческим ходом мысли, мальчики. – Я делаю глоток вина и проталкиваю в горло неприятную уксусную жижу.

– Да ладно, мы поставили на это деньги.

– Кто выиграет, если вы все ошибаетесь?

– Никто.

– Что ж, мне жаль тебя разочаровывать, но эти шрамы не от этого.

– Нет? Так что же произошло? – Он слегка наклоняется, явно заинтересованный.

– На меня напали.

Выражение его лица смягчается, и я чувствую, что копье сожаления пронзило пьяный туман.

– Мой парень здесь. – Указываю на пустое место Эвана. – Настоящий собственник. – Потом наклоняюсь и шепчу. – Он пырнул ножом человека только за то, что тот спросил у меня дорогу. Я попыталась разнять их и получила удар ножом в лицо.

Парень тяжело сглатывает.

– Без шуток?

Эван выше шести футов ростом, и в уличной одежде выглядит крутым чуваком. Ничего похожего на большого старого плюшевого мишку, которого он напоминает в своей бледно-голубом униформе.

Я оборачиваюсь, смотрю в обе стороны и веду себя как параноик.

– Послушай, на твоем месте я бы… Ой! Ванные комнаты вон там. – Я тычу пальцем в сторону туалетов как раз в тот момент, когда Эван возвращается к столу.

– Привет, – говорит Эван.

Мужчина подпрыгивает.

– Что здесь происходит? – Эван смотрит на парня.

Он сжимается и делает шаг назад.

Я наклоняюсь к Эвану и открываю рот.

– Я как раз собирался уходить. – Мужчина поспешно возвращается к своему столу.

– Пока! Было приятно поболтать! – Я машу ему и его друзьям.

Эван провожает парня взглядом, пока тот не возвращается на свое место к своими приятелям, а затем проскальзывает в кабинку.

– Он побеспокоил тебя?

– Нет. Просто хотел спросить о блюде с закусками. Полагаю, у него синдром раздраженного кишечника, и он хотел посмотреть, сколько в нем глютена.

Взгляд Эвана снова устремляется в телевизор, и вместо того, чтобы сидеть здесь и разговаривать с его подбородком, я разблокирываю телефон и заказываю такси.

В тридцати минутах езды отсюда.

Отлично.

Именно столько времени мне потребуется, чтобы проглотить остатки моего вина.

– Уверена, что не хочешь войти? – Эван умоляет меня, стоя у открытой дверцы такси, припаркованного возле его жилого комплекса. – Мы могли бы посмотреть фильм. Или просто поговорить.

Парень полтора часа сидел напротив меня за ужином, а теперь хочет поговорить?

Мужчины такие очевидные.

Как только я объявила, что готова идти домой, мы разделили счет. Эван попытался взять меня за руку, когда мы выходили на улицу. Потом обнял меня на заднем сиденье машины и даже прижался губами к моей голове. Теперь, когда мы высаживаем его, он, кажется, удивлен, что я не готова упасть на спину с раздвинутыми ногами.

– Я уверена. – Более уверена, чем когда-либо была в чем-либо. – Я иду домой, Эван.

Не благодарю его за свидание, потому что, черт возьми, за что мне его благодарить? Я сама заплатила за еду, которую даже не ела, и весь вечер пялилась на его горло, пока он смотрел телевизор. Не мое представление о прелюдии.

Черт возьми, меня больше возбудило то, как Кингстон лечил мою окровавленную ногу!

– Увидимся на работе, – говорю я и наклоняюсь, чтобы закрыть дверцу. – Пожалуйста, поезжайте, – прошу водителя.

Эван выглядит как раненый медведь, пока ждет, стоя на тротуаре, когда мы отъезжаем.

– Хорошее решение, – замечает женщина-водитель, встречаясь со мной взглядом в зеркале заднего вида. – Можно ли быть более очевидным в своем желании потрахаться?

– Да уж. – Я смеюсь, чувствуя боль в груди.

Не нужно быть гением, чтобы разгадать конечную цель Эвана.

Он одинок, возбужден, и поскольку у меня нет толпы мужчин, умоляющих о свидании, подумал, что я буду легкой добычей.

Не могу винить его за то, что парень думал, что со мной будет легко. Я сама жажду связи «кожа к коже», которую приносят сексуальные отношения, близости, удовольствия от другого человека. Возможно, я не самая желанная женщина, но не настолько отчаялась, чтобы покончить с годами воздержания ради мужчины, который ценит спортивную игру больше, чем меня.

Я не так уж и плоха.

Поход на свидание с Эваном научил меня одной вещи – возможно, я уже не та женщина, которой была раньше, но у меня все еще осталось немного гордости.