Текст книги "Кромешник. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Dominik Wismurt

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Ну, это ещё бабка надвое сказала. Я всё-таки Кромешник. Могу сделать так, что вы, Ваше Сиятельство, сумеете без проблем оказаться за пределами своей «тюрьмы».

– Делай! – притопнула ногой Наталья Петровна, – Раз можешь, чего ждёшь? Я требую, освободи меня!

– Стоп-стоп-стоп, – осадил я призрачную старуху, – Только приказывать мне не нужно. Я не ваш холоп и даже не подданный, поэтому, умерьте пыл, уважаемая, мы не в восемнадцатом веке. Если я помогу вам, то – только на своих условиях.

Голицыной явно не понравились мои слова.

– Уаааа! – разнёсся по поляне громкий крик, режущий уши, а затем, эта призрачная старушенция бросилась на меня.

Татуировки на теле вспыхнули, да и я мгновенно активировал несколько защитных заклинаний и тут же в ответ атаковал Навью.

– Я сейчас! Как тебе помочь, Леха? – долетел до меня голос Гранатова, который был готов броситься в бой с невидимым врагом.

– Отойди в сторону! Не лезь! Ничего она мне не сделает.

В этом у меня сомнений не оставалось, так как княгине я был нужен позарез. Она не станет убивать, ведь я её единственный шанс получить долгожданную свободу.

Голицына собиралась меня продавить, впиться словно клещ, глотнуть жизненной силы, тем самым ослабив и заставив плясать под её дудку.

Вот только ничего у неё не выйдет. Я тоже не пальцем деланный.

Короче, нашла коса на камень.

Старуха начала выдыхаться, да и я конкретно вымотался, но вида не подал и напора не снизил, даже умудрился вцепиться в старческое сморщенное горло и потянуть жизненную силу обратно на себя.

– Заканчивай этот балаган, княгиня, только хуже себе сделаешь. Я после такого, вообще, откажусь тебе помогать.

Ещё несколько секунд и Навья отступила.

– Будь, по-твоему, Кромешник. Что ты хочешь за мою свободу?

– Да как бы тебе сказать, чтобы опять на меня не бросилась…

– Прямо говорили.

– Договор служения на год.

– Я что-то пропустила? – послышался взволнованный голос, чуть ли не дрожащий от нетерпения, а я вновь дернулся от неожиданности, поняв, что со мной заговорила Богиня.

– Ничего особенно, – проворчал мысленно.

– Ну да, конечно, а это у нас кто? Какая сильная душа. Отправь её в Навь. Немедленно!

– О-оо, ещё одна приказчица на мою голову. Нет, Морана, мне Голицына самому нужна.

– За тобой долг! – в голосе Богини проскользнуло раздражение.

– Знаю и верну его в срок. Эту душу ты тоже получишь, но не в ближайшее время.

– А когда?

– Будет зависеть от того, о чём мы с ней договоримся.

Глава 16

Морана не была согласна с моим решением, но и заставить отдать ей душу Голицыной, не имела права. До меня донеслось недовольное сопение Богини. Ну прямо, как маленькая девочка, у которой отобрали любимую куклу.

Ещё бы ножкой притопнула. Впрочем, может она так и сделала, но мне это увидеть было не суждено.

Ещё несколько секунд и чужое присутствие исчезло.

Обиделась. Было бы на что? Да и ладно, не до неё сейчас.

Княгиня всё это время внимательно смотрела на меня. Она не могла видеть Морану, но каким-то образом почувствовала присутствие Высшей сущности. В глазах Натальи Петровны я заметил отчётливый страх, который она даже не пыталась скрыть.

– Кто это был? – голос Навьи дрогнул, а сама она словно уменьшилась в размерах.

– Морана, богиня Смерти. Хотела забрать вас в свои чертоги.

– Не хочу! Я не готова! Пусть я уже давно не жива, но моя душа жаждет новых открытий. Обещай, что не отдашь меня ей, что заберёшь с собой из этой проклятой усадьбы. Как же она мне осточертела за последние несколько веков. Хочу увидеть мир. Посмотреть своими глазами, насколько он изменился за прошедшие годы.

– Я свои условия сказал. Решать Вам, Наталья Петровна.

– А что по истечении года? Отдашь меня этой…

– Посмотрим на ваше поведение, – хмыкнул в ответ.

Голициной не очень понравилось услышанное. Ещё бы, сама княжна должна ходить в услужении. Ну ничего, привыкнет. Вон, у меня в прислужницах дочь Хозяйки Медной горы и ничего, не ропщет, наоборот, довольнА-довольнёхонька. Правда, это скорее я в роли её няньки выступаю, но тут уж дело десятое.

– Договор?

– Ага, договор, – кивнула старуха, – Давай, колдуй уже, снимай проклятие, которое удерживает меня в усадьбе Апраксиных.

– Не так быстро, дорогая княгиня, сначала клятва… нерушимая. Придётся поклясться своей душой, ведь больше у вас всё равно ничего нет.

– Ах ты, хитрый жук.

– Какой есть. Так что, готовы служить мне отведённый срок?

– А может, – Голицына плутовато прищурилась, – сыграем в карты? – Навья засунула руку в лиф платья и в следующую секунду вытащила оттуда призрачную колоду, – Выиграешь ты, Кромешник, и я стану твоей преданной слугой. Ну, а если повезёт мне, то снимешь проклятие и отпустишь на все четыре стороны.

Ага, как же, держи карман шире. Я что похож на идиота?

Если верить слухам, то Голицину учил играть в карты сам Сен-Жермен.

– Спасибо за предложение, но вынужден отказаться.

– Алексей, да чего ты с ней возишься? – не выдержал стоящий рядом Гранатов, – Не хочет соглашаться, пускай ещё пару-тройку веков кукует в своём поместье.

Капитан хоть и не слышал Навью, по моим словам прекрасно понял суть нашего с ней диалога.

– Пожалуй, Толя, ты прав, – я демонстративно махнул рукой, – Не собираюсь уговаривать какого-то строптивого призрака. Пошли отсюда. Своё дело мы сделали. Сегодня ещё планов громадьё, а мы время теряем с этой упрямицей.

Хотел сначала сказать, с упрямой старухой, но вовремя прикусил язык, ещё обидится, тогда уж точно не согласится ни на какую клятву. Женщины они такие, народ обидчивый: хоть в восемнадцать лет, хоть в семьдесят, хоть в триста с хвостиком.

Мы с Гранатовым синхронно развернулись и не спеша потопали прочь.

– Эй, вы куда? Вы что это задумали? А-ну стойте! – истерично взвизгнула позади нас призрачная княгиня!

– Простите, любезная Наталья Петровна, но нам действительно некогда. Терять время на ваши уговоры я не намерен, – произнес, не оборачиваясь.

– Да согласна я! Согласна! – воскликнула Навья, а я улыбнулся от уха до уха, но быстро стёр улыбку с лица и развернулся к Голициной, посмотрев на неё серьёзным взглядом.

– Вот так бы сразу.

Правда обрадовался я слишком рано. Только хотел сказать Наталье Петровне нужные слова, чтобы она повторила их за мной, но опоздал. Голицина тут же взяла быка за рога, и пока я не опомнился, произнесла клятву, вот только сделала это на своих условиях. Хитрая старуха.

– Я, княгиня Голицина, призрак, заточенный вот уже более трёх столетий в усадьбе Апраксиных, клянусь тебе, Кромешник, вечным духом моим, что буду служить верой и правдой в течение года. Слово моё – не пустой звук, моя судьба ныне связана с твоей. Если ты позовёшь меня в час нужды, явлюсь по первому зову, но ты не мой хозяин и я не твоя раба, Кромешник. Моя воля и свобода останутся при мне. В ответ, ты будешь верен мне так же, как я тебе. Убережёшь от бед, защитишь от врагов, сохранишь мою душу, не позволив ей отправиться в Навь или на Кромку. Слово моё верно. Воля моя крепка. Да будет так.

– Да твою же… бабушку Стефу, – выругался себе под нос, – Как так-то? – посмотрел я на довольно лыбящуюся старуху.

Вот ведь призрачная стерва, всё-таки выкрутила всё в свою пользу.

Я, конечно, в любом случае собирался заботится обо всех Навьях, принёсших мне клятву. Мы ответствен за тех, кого приручили, но бабка и тут сумела меня удивить. Придётся держать с ней ухо востро. Вон как всё обыграла: клянётся она, видите ли, явиться по первому зову… Зараза.

Я почувствовал, что клятва начала действовать. Ко мне потянулись полупрозрачные связующие нити ярко синего цвета. Не такие, как в случае с грешниками или тройкой призраков, которую я встретил возле Перловки.

Остальные Навьи, по большому счёту, находились полностью в зависимом положении, не имели своей воли, не могли меня ослушаться и отправиться в «самоволку». С княгиней же, всё обстояло несколько по-другому.

Это было скорее не подчинение, а партнёрство, что определённым образом развязывало руки Голициной.

– Ну что, ты принимаешь клятву?

– А что мне остаётся делать? – проворчал недовольно, понимая, что назад уже не повернуть.

Если откажусь, начавшая формироваться связь исчезнет и новую уже невозможно будет создать.

Соглашусь, заработаю головную боль. Хотя, с моей стороны, кое-какие ограничения тоже можно поставить, поэтому я включил пункт недопустимости убийства.

Пускай княгиня и говорила, что больше не выпивает полностью своих жертв, веры призраку у меня не было. Затем, на всякий случай, добавил пункт о ненападении на меня любимого и подкрепил её же слова о служении, дополнив тем, что Голицина обязана выполнять все мои поручения.

А вот когда заикнулся о том, что Навья всегда должна быть под рукой и в свободное от выполнения заданий время находиться в посохе, мгновенно почувствовал дребезжание связующей нити, которая начала интенсивно багроветь, а затем, натянулась как струна, готовая в любую секунду лопнуть.

Не зря, во главу угла, призрачная княгиня поставила свою свободу. Не будет она сидеть в заточении. Впрочем, я и так это знал, просто должен был убедиться. Пришлось пойти на попятный и отозвать последний пункт клятвы.

– Алексей, ты закончил? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу поинтересовался Гранатов.

– Почти? Сейчас проклятие сниму и можно будет возвращаться в город.

Я прекрасно видел незримую привязку духа Натальи Петровны к усадьбе Апраксиных. Проклятие, словно ловчая паучья сеть, опутывало душу княгини, плотно соединяя её с землей, на которой стоял древний особняк.

Эх, придётся попотеть.

Я твёрдым шагом направился в сторону княгини, на руке вспыхнула руна Перуна.

Голицина на мгновение отшатнулась, но затем остановилась, распрямила старческие плечи и смело посмотрела мне в глаза.

Я же опустил ладони на призрачную голову и начал работать.

Едва успевал формировать руны. Они вспыхивали ярким светом, вгрызаясь в проклятие, как гончие псы в свою добычу, и практически тут же тухли. Несмотря на это, дело шло, пусть медленно и со скрипом, но я пробивал бреши в проклятии.

Не знаю, сколько времени прошло. Я ничего не видел и не слышал, сконцентрировавшись на своей цели. Руки дрожали, ноги с трудом стояли на земле, пот заливал глаза, но я не сдавался, освобождая Голицину из невидимого плена.

– Уф-фф, – выдохнул облегчённо, возвращаясь к реальности, – Справился.

До моих ушей тут же долетел раздражённый голос Анатолия.

– Девушка, я же сказал, что вам тут не место.

– Ну уж нет, капитан, вам так просто от меня не избавится. Я не знаю, что вы со мной сделали, но так просто я это не оставлю.

– Я ничего с вами не делал, уважаемая.

– Не врите! Вы заставили меня практически на полчаса забыть о происходящих событиях.

– Я? – вполне натурально удивился Гранатов.

– Вы или ваш друг, – блогерша впилась в меня пронзительным взглядом.

– Не знаю, о чем вы? – вытирая со лба капли пота, проворчал я.

Тирес надула свои силиконовые губы, которые стали ещё больше, а затем, шагнула вперёд, да так и замерла с распахнутыми глазами.

– Что это? – произнесла Алиса, указывая рукой в сторону ритуального круга, в центре которого стоял большой валун, обильно залитый уже подсыхающей кровью.

Блогерша покачнулась, но быстро взяла себя в руки, и тут же достав смартфон, защелкала камерой.

– Ух ты, место преступления! О-оо, из этого получится отличная история.

– Да твою тудыть – растудыть! – выругался Гранатов, – Чуть-чуть не успели. Я ведь уже «уборщиков» вызвал. С минуты на минуту должны прибыть. Эх, надо было не снимать оцепление, а просто увеличить периметр, парни бы и нас не видели и посторонних не пропусти.

– Ну, что сделано – то сделано. Так, девушка, – обратился к блогерше, – покиньте место преступления.

– Ага, сейчас, размечтался.

– Я ведь могу вас привлечь к ответственности, – вставил свои пять копеек Гранатов.

– Попробуйте, тогда я скажу, что вы меня чем-то накачали, например наркотиками, которые временно отбили у меня память.

– Бред, вам никто не поверит.

– Ваши коллеги, может и не поверит, но вот если я выложу подобную информацию в свой блог… – Тирес демонстративно облизнулась, – Думаю, ваше начальство будет «очень счастливо», когда в полицию начнут поступать жалобы от моих подписчиков.

– Вот стерва, – процедил сквозь зубы Анатолий.

– Я всё слышу, – хмыкнула Алиса, довольно потирая руки.

Я же раздумывал, как лучше вывернуться из положения и при этом остаться в плюсе.

– Кромешник, – раздался почти у самого уха голос призрачной княгини, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности, – Если хочешь, я быстро заставлю эту вертихвостку замолчать.

В этом я нисколько не сомневался. Старухе довести девчонку до обморочного состоянии не составит труда. Только вот, куда мы её потом денем?

В парке лежать не оставишь, не по-человечески это, а тащить в главный корпус… увольте. Слишком много вопросов к нам возникнет. Конечно, всё решаемо, но канители не оберёшься.

Да и когда Алиса придёт в себя, сразу смекнёт, что дело нечисто, из вредности напакостит, выставив Гранатова, меня, да и столичную полицию, в неприглядном свете.

А это значит, что нужно действовать по-другому.

– Толя, на минуту, – подозвал я к себе капитана, пока блогерша кружила над импровизированным алтарём.

– Чего-то придумал?

– Нам от неё не отвязаться. Можно, конечно, арестовать, но это не выход.

– Сам знаю. Такие как она без мыла в… короче, ты меня понял. Да и предъявить ей нечего. Эта зараза, даже если подписку о неразглашении даст, не успокоится. Встречал подобных личностей. Уверен, уже через час после ареста окажется на свободе. Наверняка в соответствующих структурах подвязки имеются, иначе не была бы такой борзой.

– Да и хрен с тем, что не успокаивается. Девица ушлая, пусть со слабыми, но способностями. Сделай её внештатником, прикрепи официально к делу. Пускай освещает в интернете ритуальные убийства, но подаёт информацию на наших условиях.

– Не уверен, – задумчиво погладил подбородок Гранатов, – Стоит ли так рисковать?

– А что мы теряем?

– Ничего, но… Ни в прессе, ни на телевидении эти преступления ещё не освещались. Была дана лишь краткая информация: да – убиты, ведётся следствие и всё… без комментариев.

– Рано или поздно журналюги разнюхают что к чему, ещё и напридумывают с три короба. Не проще ли иметь своего корреспондента, то есть, блогера, который начнёт раскрывать эту тему перед обществом? По крайней мере, станет предупреждать своих подписчиц, чтобы были осторожны и не теряли бдительность.

– У нас так-то свои прикормленные журналисты имеются.

– Значит, будет ещё один… одна.

– Может, ты и прав, вот только, как бы всё это боком не вышло.

– В смысле? – не понял я.

– А если отступники посчитают Тирес угрозой и решат устранить?

– Подумаем, как её обезопасить.

– Задал ты задачку, Лёха. Это, вообще-то, не в моей компетенции, принимать такие решения.

В это время послышались голоса, и я обернулся, сразу же заметив четыре фигуры, двигающиеся в нашу сторону.

– Уборщики пожаловали. Ну, наконец-то, – проворчал Гранатов, – Давайте парни, чтобы даже намёка на то – что тут было совершено преступление, не было.

– Сделаем, капитан, не впервой.

– Подождите, подождите! Я ещё не всё сфотографировала, – воскликнула Тирес и начала ещё усерднее щёлкать камерой.

Анатолию это всё надоело, и он, быстро подойдя к блогерше, выхватил у той из рук смартфон, тут же спрятав его у себя в кармане.

– Отдайте! Вы не имеете права.

– Имею, – рыкнул капитан, повернувшись ко мне, – Гаврилов, это твоё предложение, вот ты и возись с ней, – кивнул он в сторону Алисы, – А с начальством я как-нибудь утрясу вопрос.

– Тьфу, – сплюнул от досады.

Мало мне Варьки, теперь ещё за одной приглядывай, как будто времени у меня вагон и маленькая тележка, но тут уж ничего не попишешь. Назвался груздем – полезай в кузов.

– Тирес, сюда подойди.

– Вот ещё, – фыркнула девица.

У Гранатова в это время зазвонил телефон.

– Да. Слушаю, товарищ полковник. Хорошо, будет сделано. Уже мчу, – долетели до меня его слова, – Алексей, мне срочно нужно уехать. Ты реши тут всё с Тирес и с… – Анатолий обвёл взглядом окрестности, выискивая взглядом призрачный силуэт, который в принципе не мог увидеть, – Ну… ты понял.

– Погоди, Толя, а как я буду добираться до города? – произнёс в спину, спешащего прочь капитана.

– Такси вызови! – крикнул, не оборачиваясь, Гранатов.

– Да что б тебя! – выругался в сердцах.

– Эй, а как же мой телефон? – прокричала Алиса, намереваясь рвануть вслед за капитаном, но я ухватил её за руку, не давая сдвинуться с места.

– Стоять.

– А ну, пусти! – взвизгнула девица, дернувшись, но поняв, что это бессмысленно, вскинула свободную руку, намереваясь залепить мне оплеуху, потерпев при этом неудачу.

Моя реакция оказалась быстрее, и ладонь блогерши просвистела мимо моего носа.

– Успокойся, бешеная, – встряхнул я Тирес, как тряпичную куклу.

– Ай! Помогите! Спасите! – заверещала Алиса, косясь на «уборщиков», которые делали свою работу, абсолютно не обращая на нас внимания.

– Прекрати дергаться! – рявкнул я, – Ты хочешь принимать участие в расследовании?

– Пусти урод! – не слушая меня, продолжала вопить блогерша.

Ага, как же, ищи дурака. Чую, если сейчас уберу руки, эта неуравновешенная вцепиться мне в лицо своими когтями и располосует его не хуже тигрицы.

– Алиса, – повысил я голос, – Ты хочешь принимать участие в расследовании? – повторил свой вопрос.

– А? Что? – девушка мгновенно замерла, вытаращив на меня глазищи в оформлении длинных, чёрных, наклеенных ресниц.

– У тебя проблемы со слухом? – поинтересовался ехидно, отпуская блогершу и отступая на пару шагов.

– Да пошёл ты… Всё у меня в порядке со слухом. Так что ты говорил про расследование? – нетерпеливо произнесла она.

Я быстро высказал девушке своё предложение.

– Ну, что скажешь?

– Заманчиво.

– А главное, перспективно. Глядишь, через год-другой, на телевидении вещать станешь, – подлил масла в огонь.

– Согласна, – кивнула Алиса.

– Вот и хорошо.

– Так, – постучала блогерша указательным пальцем по подбородку, – А ведь мне, наверно, надо документы какие-то оформить, пропуск там… чтобы на места преступлений пускали, телефон опять же вернуть.

– Завтра, всё завтра, – посмотрел я на темнеющее небо, понимая, что и самому необходимо наведаться в ОАР и оформиться как полагается, – Слушай, ты на машине? – поинтересовался у Алисы.

– Конечно, – кивнула в ответ девушка.

– Подкинешь до города?

– Без проблем, но только с условием, что ты расскажешь мне об убийстве.

Мы молча направились к выезду из усадьбы Апраксиных.

– Кромешник, а ты ничего не забыл? – послышался позади старческий голос.

– Не забыл, – передал мысль по связующей нити, – Вы же хотели свободы, так вперёд. Проклятие вас больше не держит, Наталья Петровна.

Я остановился на пару секунд и посмотрел в глаза призрачной старухи, в которых плескалась неуверенность, которая быстро сменилась решимостью.

– Нет уж, я иду с тобой, Кромешник. Вдруг эта вульгарная девица решится на какую-нибудь гадость. Тебе понадобиться моя защита.

Вот ведь, старая, вывернулась. Уходить в «свободное плавание» боится, но и признавать свою слабость не собирается.

Придется теперь какое-то время ходить с призраком на хвосте.

Глава 17

Тирес оказалась до одури дотошной, вознамерившись вытянуть из меня как можно больше информации. Её глаза горели любопытством, а вопросы сыпались градом, когда она пыталась выудить из меня все детали произошедшего.

– Сколько жертв было? Какие улики? Имелись ли свидетели? – не уставала спрашивать Алиса, пытаясь собрать каждую разрозненную деталь воедино.

Усмехнулся.

От ведь, девка, прямо как заправский следователь.

Я, однако, оставался непоколебимым, словно скала, отвечая лишь скупо и лаконично: – Четыре жертвы, ритуал…

– Подозреваемый?

– Пока не известен, скорее всего, не один, а группа лиц.

Естественно, ни про отступников, ни про Бога, которому они приносили жертвы, не рассказывал.

Старался давать информацию сжато, в общих чертах, не детализируя.

Алиса была явно недовольна моей закрытостью.

– Ну-у, расскажи ещё хоть что-то! Не будь таким занудой, – капризно надула губы девушка, впившись в меня взглядом и захлопав длинными ресницами.

Интересно, они ей смотреть не мешают?

– Не подействует, – усмехнулся в ответ.

Именно в этот момент в разговор вмешалась моя призрачная попутчица.

– Не слушай эту вертихвостку, лучше мне объясни, как работает эта повозка? Я раньше только издалека видела ваши кареты, подходить опасалась. Слишком шумные, непонятные. Что именно заставляет их двигаться, магия?

– Нет, не магия.

– Что, какая магия? Ты о чём, вообще? – сразу же насторожилась Тирес.

Да твою же… бабушку Стефу. Я что, это вслух произнёс? По-видимому, так и есть.

– Ничего, забудь. Это я о своём, – отмахнулся от Алисы, и вновь вернул внимание на Голицину, – Подозреваю, ты никогда раньше не ездила на автомобиле?

– Откуда? Ты бы ещё спросил, не летала ли я на тех железных птицах, которых иногда замечала высоко в небе, – проворчала Навья, перегнувшись через сиденье и внимательно изучая приборную панель, – И всё же, как же он движется без коней? – задумчиво протянула княгиня

– Всё очень просто. Здесь нет магии, только наука и техника. Двигает машину мотор, который работает на топливе, превращая химическую энергию в механическую. А электричество управляет всеми системами, от света до сигнализации. – попытался я найти самое простое объяснение, но не преуспел.

– Не понимаю, что бы ты не говорил, это всё очень похоже на волшебство, – покачала головой призрачная старуха.

– Эй, ты меня слышишь? – возмутилась Алиса.

Под натиском вопросов двух женщин: одной реальной, а второй призрачной, я наконец-то добрался до города.

Тирес хотела довезти меня до дома, наверняка, выстроив в голове хитроумный план, но я пресёк её поползновения в свою сторону. Не хватало ещё, чтобы блогерша заявилась в квартиру и обнаружила там Варьку.

Знакомить настырную журналистку с дочерью Хозяйки медной горы у меня не было никакого желания.

Алиса, конечно, в скором времени всё равно выяснит, где я живу, но это будет не сейчас.

Вышел из машины за два квартала от своего дома, и забежав в супермаркет, купил две порции готовых салатов, творожную запеканку, пару пирожков с сочной вишнёвой начинкой для Варьки и добавил ко всему этому три аппетитных беляша, тёплых и хрустящих, а ещё бросил в корзину большой брикет мороженного с орехами и карамелью.

Призрачная княгиня не отставала от меня ни на шаг. Я прямо чувствовал, как она «дышит в затылок», а потом внезапно исчезла.

Покрутил головой, пытаясь понять, куда делать Наталья Петровна, но потом решил, что это не моё дело. Я ей не надзиратель. Пускай развлекается и знакомится с новым миром.

Голицина оказалась очень любопытной старухой, которой до всего есть дело. Наверняка, сейчас летает по магазину и суёт нос в каждый угол супермаркета.

Проверил нашу связь.

Действует, а значит переживать не о чем. Сама объявится.

Отстояв небольшую очередь, быстро расплатился на кассе и потопал в сторону дома.

Уже завернув во двор, почувствовал, как в груди шевельнулось нехорошее предчувствие и чем ближе я подходил, тем сильнее и тягучее оно становилось. Чуйка кричала, что меня ждут крупные неприятности, а вот какие именно, я даже представить себе не мог.

Неужели Варвара что-то натворила?

Обратился к связующей нас нити и вздохнул с облегчением. Девчонка была жива и здорова, только очень зла и немного растеряна.

Потом подумал, что не о том переживаю. С самой Варварой ничего не могло случиться, а вот с кем-то другим по её вине – запросто.

Едва ступил на лестничную клетку, как под ноги мне бросилась чёрная тень.

Фиса зашипела и нервно крутанулась на месте, а затем, подпрыгнув, легонько царапнула меня за руку и рванула вверх по лестнице. Лифт ждать не стал, припустил за коргорушем.

Ещё издали услышал голос Варьки и два других – совершенно незнакомых, а затем, вклинился четвертый, и у меня потемнело в глазах от гнева.

– Спокойно, Леха, спокойно, – процедил сквозь зубы, останавливаясь и шумно дыша через нос, как закипевший чайник, пытаясь остыть и остудить злость, которая накатывала волнами.

А ведь я предупреждал заразу. Всё-таки не угомонилась, старая. Ну, ей же хуже.

Немного поумерив эмоции, ещё раз глубоко вздохнул, и преодолев оставшийся пролёт, поднялся на свой этаж.

Хорошо, что желание придушить стервозную соседку сошло на нет, вернее, спряталось в самые глубины сознания, а то я даже не представляю, что бы с ней сделал.

Не убил, конечно, но страху нагнал точно. Впрочем, это я ещё сделать успею.

Дверь моей квартиры оказалась открыта. Двое людей: мужчина и женщина среднего возраста выводили Варвару на площадку.

Ну, как выводили?

Скорее, тащили, ухватив девочку за руки, а та сопротивлялась, упираясь изо всех сил.

Правда, если бы Варька не захотела, никакие силы не заставили её выйти из квартиры, но видимо помня о том, что я запретил использовать свои способности на обычных людях, пока ещё держалась, не выказывая особой агрессии, а вот меня вновь накрыло.

Взглянув в лицо свой маленькой прислужницы, сразу понял, что Варвара находится на грани.

Опоздай я на пару минут и случилась бы беда.

Стоило Варьке увидеть мою разъярённую физиономия, как в глазах девочки промелькнуло облегчение, а начинающая окрашиваться в красный оттенок радужка, медленно затухла.

Фух-х, хорошо, что успел вовремя.

Антонина Михайловна со злорадством посмотрела на меня и высокомерно вскинула голову, мол: получи-распишись, я тебе всё равно подгадила.

– Варвара, не упрямься, этим ты делаешь себе хуже, – поджав губы, процедила женщина и дёрнула Варьку за руку.

– Перестань сопротивляться, девочка, – вторил ей мужчина.

Они не обращали на меня внимания, полностью поглощенные тем, чтобы вывести ребёнка из квартиры.

Варька же, зацепилась ногами за порог, а руками уперлась в дверные косяки, не позволяя вытащить себя наружу.

У меня не имелось никаких сомнений, кто эти двое, но всё же, несмотря на ситуацию, я решил до конца быть вежливым и культурно поинтересоваться их личностями, но старая карга меня опередила.

– Да что вы церемонитесь! – взвизгнула Антонина Михайловна, – Девчонка не понимает, что делает.

Соседка шагнула вперёд, намереваясь ухватить Варьку то ли за платье, то ли за волосы.

Совсем осмелела при посторонних.

– А-ну, стоять! – рявкнул я, да так грозно, что все трое подскочили на месте, одна Варвара расслабилась и улыбнулась, правда это дало возможность пришедшим за ней людям, вытащить девчонку в подъезд.

– Вы кто такой? – насупившись, поинтересовался мужчина, и отпустив малышку, шагнул в мою сторону.

– Опекун этой девочки.

– Разве? А вот нам поступили сведения, что никаким опекуном вы не являетесь, а насильно удерживаете ребёнка в своей квартире.

– И откуда же вам поступили такие сведения? – усмехнулся я, выразительно посмотрев на Антонину Михайловну.

– Не имеет значения, – встряла в разговор женщина, – судя по тому, что мы увидели, данная информация оказалась верной. Не знаю, чем вы так одурманили ребёнка, что она не хочет уходить, но мы обязательно это выясним. Вам не избежать обвинения в похищении.

– Да с чего вы взяли, что я её похитил? – бросил резко, но потом подумал и решил смягчить тон.

С этими людьми нельзя ссориться, они и правда могут доставить массу неприятностей, просто потому – что хотят показать свою значимость. Для них указать другому человеку его место, как откусить огромный кусок сладкого пирога.

– Никто меня не похищал! – выкрикнула Варвара, топнув ножкой.

– Не ври, девочка, – начала увещевать её женщина.

– Знаете, может, это мне вызвать полицию, потому что именно ваши действия больше похожи на то – что вы мне инкриминируете. Я вижу только двух посторонних людей, которые проникли ко мне в квартиру и насильно пытаются забрать из неё ребёнка.

– Да как вы смеете! Мы из органов опеки, и я не позволю так с нами разговаривать. Вы за это ответите! Вы за всё ответите! – вытащив из кармана корочки и тыча ими мне в лицо, – заверещала женщина.

– Галина Николаевна, успокойтесь, – попытался урезонить коллегу мужчина.

Удивительно, но она послушалась, видимо, он был старшим в их связке.

– Так бы сразу, – проворчал я.

– А вас гражданин Гаврилов, я бы попросил не радоваться раньше времени. Девочку мы всё равно заберём, а ещё… сейчас подъедет опер-группа. Это, – он обвёл пространство рукой, – действительно попахивает похищением. Уверен, никаких документов на опекунство у вас нет.

Уел, зараза.

– Документы есть, просто находятся в другом месте, – единственное, что я мог сказать в ответ.

– Ну да, ну да, – скептически хмыкнули оба представителя опеки.

– Вы были обвинены в убийстве и пустились в бега, а когда обвинения сняли, вернулись в город вместе с неизвестным ребёнком. О девочке нет никакой информации. Кто она такая? Откуда? Как вы объясните, что Варвара не знает своей фамилии? Ничего не говорит о матери, кроме того, что её зовут Дарина? Не может точно ответить, где именно жила раньше? В какую школу ходила? А ещё, у вас в квартире нет никаких условий для проживания девочки. Ни детской комнаты, ни школьного уголка. Да и вообще… – что, вообще, женщина не договорила.

– Варька сложный ребёнок, была на домашнем обучении, – соврал я, не моргнув глазом.

– Она не просто сложный ребёнок. Девочка неадекватна, я это отчётливо вижу. Все признаки на лицо. Ей понадобится лечение и длительное восстановление. Варвара настолько вас боится, что её мозг блокирует воспоминания, не позволяя ослушаться. Она говорит только то – что вы ей приказали.

– Да твою же бабушку… Стефу, – выругался себе под нос, – Откуда вы взяли всю эту дичь? По-моему, это у вас с головой не непорядок. Уж кто-кто, а Варвара ничего и никого не боится.

Скорее, это вам нужно её бояться.

Последнее, я, естественно, вслух не произнёс.

– А девочка-то действительно непростая, – раздалось у меня за спиной, и я резко обернулся, – Наталья Петровна, предупреждать же надо.

– Ой, какой нервный. Помощь моя нужна?

– Нет, как-нибудь сам справлюсь. Сомневаюсь, что ваши методы мне подойдут.

– Ну, как знаешь. В случае чего, позови, – хмыкнула призрачная старуха и исчезла.

В это время загудел лифт. Чуйка сразу завопила, что это приехали по мою душу, и оказалась права.

Четверо бравых ребят в бронежилетах и с оружием в руках ввалились в коридор, и сразу же завопили:

– Всем стоять! Ни с места! Руки за голову

Ага, приехали ловить похитителя детей.

Ну, дорога соседушка, «подсуропила» ты мне, ничего не скажешь. Я тебе такую весёлую жизнь устрою, закачаешься.

За секунду до того, как оперативники вывалились на лестничную клетку, Антонина Михайловна словно почувствовав грядущие неприятности, мгновенно юркнула в свою квартиру и захлопнула дверь.