Текст книги "Кромешник. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Dominik Wismurt

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Варька сонная приплелась на кухню, но поняв, что завтрака в ближайшее время не ожидается, зевнула и отправилась обратно в комнату. На Еремееву девочка даже не взглянула.

Ладно, разберутся сами, не маленькие. Не зря же Гранатов прислал именно её присматривать за дочерью Хозяйки Медной горы. Благодаря Елене, которая сразу же взялась наводить на кухне порядок, я спокойно собрался и отправился по указанному на пластиковой карте адресу.

Ехать пришлось долго. Практически за город. Таксист, который меня вез, постоянно ворчал себе под нос, что мол по этому адресу, который я ему указал, уже давно ничего нет.

– Не может быть, – не согласился с водилой.

– Как скажешь, парень. Вообще, говорят, там место нехорошее. Люди пропадают, лучше такие места обходить стороной. Я пару раз подвозил туда ребяток, так прямо чувствовал, как волосы на голове дыбом вставали. Хотелось развернуться и дать газу на полную. И чего вы все туда лезете? Ладно молодежь, приключения на свою пятую точку ищут, нечисть ловить вздумали, кресты со святой водой прихватили, а вот вы… взрослый мужик. Эх…

Усмехнулся.

– Ну, креста у меня с собой, как видите, нет. Так что пугать нежить и тем более, на неё охотиться, не собираюсь, по крайней мере, в ближайшее время.

– А посох-то вам зачем? Неужто драться с кем-то собрались?

Вот ведь настырный.

– Нога болит в последнее время, а обычные трости мне не нравятся. С посохом я выгляжу более экстравагантно.

Таксист повернул голову и глянул на меня с осторожность, оценивая, не псих ли перед ним и увеличил скорость, надеясь скорее довезти меня до места назначения.

Когда расплатился и вышел из машины, водила высунулся в окно и указал пальцем в сторону.

– Вот, я же говорил, просто огороженный пустырь.

Я в очередной раз хмыкнул.

Перед моими глазами предстала совершенно другая картина. Никакого пустыря там не было. Большая асфальтированная стоянка, на которой расположилось больше десяти автомобилей, ухоженные клумбы по краям, а позади обычное, серое, трёхэтажное, ничем не примечательное офисное здание. Окна одинаковые, узкие, в пластиковых рамах, половина из которых была завешена жалюзи.

А неплохо ребята устроились. Впрочем, чего ещё можно ожидать от ОАР, где почти половина сотрудников владели сверхъестественными способностями?

Наверняка навели отвод глаз или ещё какое заклинание, не позволяющее невеждам увидеть здание и прилегающую к нему территорию. Уверен, люди замечают подъезжающие автомобили к Отделу Аномальных Расследований и работников, спешащих сюда на службу, просто не зацикливают на этом внимание. Это как тень, мелькнувшая мимо тебя и почти сразу же забытая.

Поняв, что таксист скрылся из вида, я направился к широкому крыльцу.

Поднявшись по ступеням, оказался у входа с железной дверью, домофоном и камерой, висевшей чуть выше.

Сбоку у крыльца стояли двое мужчин в обычной одежде и о чем-то негромко переговаривались. Один мазнул по мне спокойным, оценивающим взглядом и сразу же отвернулся.

Вытащил из внутреннего кармана удостоверение, отданное мне вчера Еремеевой, развернул, показывая в камеру возле домофона. Замок внутри щёлкнул, и я дернул за ручку, заходя внутрь.

Внутри здания меня встретил запах кофе, женских духов и ещё чего-то неуловимо знакомого. Проходная оказалась небольшим квадратным помещением. Справа, за стеклом, сидела женщина лет пятидесяти с небольшим, с короткой стрижкой и в вязаном жилете поверх форменной блузки. Перед ней на столе стоял компьютер, рядом с которым в большом горшке красовался фикус, да лежала пара журналов учёта.

– Вам куда? – спросила она, поднимая голову и пристально окидывая меня пронзительным взглядом с ног до головы, который так и кричал: я тебя запомнила, не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость.

Вообще, взгляд этой женщины пробирал до костей, так смотрит хищник на свою жертву, оценивая в какой момент лучше всего напасть.

Похоже к незнакомцам здесь относились с особым подозрением. Впрочем, неудивительно.

– К лейтенанту Сидорову. Кабинет двенадцатый. Новый штатный консультант, – отчеканил я, положив удостоверение на стойку.

Женщина придвинулась, прищурившись, взяла документ в руки, как следует рассмотрела и что‑то отметила в толстой тетради.

– Распишитесь вот тут.

Быстро поставил подпись и вновь вскинул голову, теперь уже сам присматриваясь к дежурной.

А ведь она не обычный человек, кто-то из нелюдей. Определить не смогу, даже пытаться не стану.

В это же время у меня в голове взревел разъярённый голос княгини Голицыной.

– Кромешник, ты совсем обнаглел? А как же твоё обещание? Ты поклялся, что возьмёшь меня с собой в ОАР! Я тоже хочу там работать. Хочу стать тайным агентом, точнее – призрачным агентом…

– Стоп-стоп-стоп, – ответил мысленно, – Погоди немного, – отмахнулся от Навьи, слушая наставления дежурной.

– Двенадцатый кабинет… Идите по коридору прямо и налево, первая дверь, и не забудьте выписать постоянный пропуск, иначе в следующий раз не пущу.

– Понял, исправлюсь, – кивнул в ответ, забирая удостоверение и временный пропуск.

– Ну, что там у вас случилось, Наталья Петровна?

– Что случилось? – огрызнулась призрачная княгиня.

– Я не могу пройти на территорию, словно утыкаюсь в невидимый барьер. Немедленно сделай так, чтобы меня пропустили!

Я чувствовал, что Навья находится на грани. Как бы не натворила чего в таком состоянии.

– Ваше сиятельство, успокойтесь. Видимо на здание и прилегающую к нему территорию наложена защита от призраков и прочей нежити. Потерпите немного и я попробую договориться, чтобы вам открыли проход, но ничего не обещаю.

– Уу-ууу, – злобно взвыла старуха.

Ну вот и что мне с ней делать?

Я уже начал жалеть, что вытащил Голицину из усадьбы Апраксиных. Надо было отправить её в Навь к Моране, меньше бы геморроя было.

Резко остановился и хлопнул себя по лбу, оборачиваясь и понимая, что посох, в котором были заточены остальные Навьи, я спокойно пронёс с собой и судя по тому, что ощущал, мои призраки прекрасно себя чувствовали, находясь в своём временном жилище.

– Наталья Петровна, есть один способ пронести вас в здание ОАР.

– Какой?

– Я сейчас выйду обратно, а вы запрыгните в посох. Только так я смогу взять вас с собой.

– Ну-уу, не знаю. А я смогу оттуда выбраться? Не запечатаешь навсегда?

– Не запечатаю. Только и вы, уж будьте добры, не высовывайтесь пока не разрешу.

Остальные Навьи были у меня на более жёсткой привязке.

С Голициной же мы соблюдаем соглашение, можно сказать, работаем на взаимовыгодных условиях. Не знаю, к чему это приведёт, надеюсь, я не допустил ошибку, не надев на княгиню жёсткий поводок.

– Не знаю, боязно мне что-то, – тихо проворчала Наталья Петровна.

– Ваше право. Гранатова сегодня нет на месте, посодействовать он ничем не сможет. Очень сомневаюсь, что кто-то станет убирать защиту ради одного вредного призрака.

– Эй, я не вредная.

– Настырная.

– Неправда! Давай свой посох, если по-другому нельзя.

– Вот это уже разговор.

Я развернулся и поспешил в сторону выхода.

Дежурная посмотрела на меня с ещё большим подозрением: пришёл, называется, новый сотрудник и мечется туда-обратно, как неприкаянный.

– Вы куда? – крикнула она мне вслед.

– Простите, забыл кое-что!

Вышел на улицу, пересёк стоянку и шагнул за защитный периметр.

– Наконец-то, – недовольно поджала губы призрачная старуха, и тут же белёсой расплывчатой тенью взмыла вверх, чтобы в следующую секунду втянуться в посох.

Я же потопал обратно в сторону здания.

Сам не мог сказать, зачем поступил подобным образом, просто на интуитивном уровне чувствовал, что Голицыну нужно взять с собой, а к своей интуиции, я привык прислушиваться.

Вообще, удивился, что посох у меня не отобрали на входе. Думал, придётся сдать, пока нахожусь внутри, но всё обошлось, на него никто не обратил внимания.

Теперь, когда формальности были соблюдены, я наконец позволил себе нормально оглядеться.

Коридор за турникетом оказался на удивление современным, не тот облезлый казённый ужас, которого я ожидал увидеть. Стены были выкрашены в светло‑серый, почти белый цвет. Потолок оказался выложен подвесными панелями, между которыми в линию тянулись длинные светодиодные светильники.

На полу тёмно‑графитовая плитка с лёгким блеском. По центру коридора она была уже чуть затёрта, но по краям оставалась почти новой. Где‑то у дальней стены негромко жужжал кулер, и это жужжание странно сочеталось с редкими приглушёнными голосами, доносившимися из-за дверей.

Левее, почти сразу, в стену была вмонтирована панель с чёрным прямоугольником считывателя, под ним красовалась аккуратная табличка с надписью: «Прикладывайте пропуска».

Красный светодиод подмигивал в такт тихим щелчкам внутри. Всё это больше напоминало офис крупной компании, чем особый отдел Следственного Комитета.

Слева за стеклянной дверью виднелась небольшая приёмная, где стояла пара стульев, на стене висел телевизор, работающий без звука, стол, за которым уткнувшись в монитор компьютера и вооружившись мышкой, не обращая ни на что внимания, стучала по клавишам молодая сотрудница.

В отражении стекла я поймал своё отражение, лицо оказалось чуть бледнее обычного, с усталыми глазами и залёгшими под ними тенями.

Надо бы отдохнуть хотя бы пару дней. Да только кто мне позволит это слать?

Воздух в коридоре пах всё тем же кофе, но уже с примесью тонкого аромата освежителя, что‑то цитрусовое, стремительно забивающее любые другие запахи.

На стенах через равные промежутки висели рамки, какие‑то приказы, графики дежурств и пара выцветших грамот.

Дверь с номером двенадцать оказалась действительно первой после поворота. В её центре висела пластиковая табличка в алюминиевой рамке: «Лейтенант Сидоров А. В.».

Я остановился на секунду, и задержав дыхание, поправил пропуск в нагрудном кармане, ещё раз скользнул взглядом по аккуратно выкрашенной стене, вдохнул прохладный воздух со вкусом кофе и цитрусов, поднял руку и постучал.

– Войдите, – раздалось с той стороны.

Нажал на ручку и шагнул в кабинет, сразу же оглядываясь и запоминая каждую мелочь. Ничего не поделаешь, привычка.

В кабинете было тесно, но не душно. Комната метров тринадцать, не больше. Слева у стены стоял высокий металлический шкаф с серой дверью. Справа притулились два стула для посетителей, между ними расположился перекошенный журнальный столик с неровной стопкой папок. Прямо по центру находился рабочий стол, заваленный бумагами, за которым сидел Сидоров.

Во всяком случае я подумал, что это был он.

Лейтенант оказался чуть моложе, чем я ожидал, лет тридцати с небольшим. Коротко стриженные русые волосы, щетина, серые глаза, в которых читалось хроническое недосыпание. Форменная рубашка сидела на нём так, будто парень давно смирился, что идеально она не будет сидеть никогда. На носу обосновалась тонкая металлическая оправа очков, чуть сползающая к переносице.

Сидоров поднял глаза от монитора и посмотрел на меня быстрым, оценивающим взглядом, затем поднялся и протянул руку.

– Александр.

– Алексей, – представился я в свою очередь.

– Да понял уже, – махнул парень рукой в сторону стула, – Бери, садись, – он щёлкнул мышью, пробежался взглядом по открытому на экране документу, – Сейчас распечатаю. Тут нужно подписать. Документ задним числом составлен, торопились, чтобы всё успеть вовремя.

В углу тут же загудел принтер, выплёвывая несколько распечатанных листов.

– Вот, держи, – протянул он мне стандартное заявление о приёме на работу, правда с дополнительным соглашением о неразглашении информации, согласием на обработку персональных данных и ещё один лист, где было написано, что руководство ОАР не несёт никакой ответственности в случае моей смерти во время выполнения оперативного задания.

Ну да, работа здесь опасная. Впрочем, не опаснее моей нынешней жизни, так что, как только прочитал документы, сразу же подмахнул подпись на всех листах.

– Для начала сделаем постоянный пропуск, а то наша церберша тебя не пропустит, – усмехнулся Александр, – Кстати, ты не против, что я на «ты»? Не люблю официоз.

– Нет, конечно, так даже проще. Погоди, а церберша, эта та «милая» женщина, что сидела в дежурке?

– Ага, – вытаращил глаза лейтенант, – Как ты её назвал? Милой? Я, вообще, если честно, думал она тебя затвавит ждать у входа. Для Марфы вот это все, – парень описал рукой круг в воздухе, – Не просто работа. Это её дом, её территория, а на свою территорию она чужих не пускает.

– Странно, ничего подобного не заметил, кроме того, что эта ваша Марфа препарировала меня взглядом.

– Может, почуяла в тебе что-то?

– Александр, а она, вообще, кто? – не удержался, спросил.

– В смысле?

– Не человек ведь?

– Ну, сказал же тебе парень, что Марфа цербер? Что тут непонятно, – донёсся до меня приглушённый голос Голициной.

– Оборотень, – подтвердил слова призрачной княгини лейтенант, – Но мы так и не поняли к какому виду её отнести. На волколаков не похожа, точнее – похожа, но не совсем, да и в полнолуние в момент превращения полностью теряет разум, становясь зверем, готовым растерзать любого, кто попадёт в её поле зрения.

– И как она с этим справляется? Не бегает же по городу в поисках добычи? Иначе наверняка о разодранных телах трубили по всем местным СМИ.

– Кто бы ей это позволил, да Марфа и сама боится кому-нибудь навредить, потому, живет здесь. А в период обращения сидит в заговорённой клетке на цепи и в ошейнике.

– Уф-ф, вот это страсти.

– Ага, – кивнул разговорчивый лейтенант, – Ты не думай, что я трепло. Об этом все знают. Просто, будь осторожен, не хами ей, а то откусит голову, не в прямом смысле, конечно, но… Характер, уж больно дрянной у Марфы, под стать второй ипостаси.

– Так она действительно цербер с тремя головами?

– Ну, да, – ответил Сидоров, словно говорил о чем-то обыденном, – Так, фото твое уже в базе. Сейчас сделаем пропуск, – он повернулся к монитору, несколько раз щёлкнул мышкой, набрал что‑то на клавиатуре.

Принтер на тумбе сбоку недовольно загудел, выплёвывая тонкую ламинированную полоску с моей физиономией и фамилией.

– Красавец, – отрывисто констатировал он, поднося карту к небольшому настольному устройству с узкой щелью. Оно пискнуло, проглотило заготовку и через пару секунд выплюнуло её обратно уже с чипом и логотипом управления.

– Ну всё, Гаврилов, теперь ты официально числишься в системе, – лейтенант протянул мне пропуск, – Носи всегда при себе, не теряй.

Я повертел карту в пальцах. Под глянцем красовалось моё фото, фамилия, пара буквенных кодов, которые мне ни о чём не говорили.

– Спасибо.

– Теперь пальцы, – продолжил Сидоров, пододвигая ко мне небольшую чёрную коробку со стеклянной панелью сверху, – Без биометрии доступ будет обрезанный.

– Все пальцы? – уточнил я.

– Все. По очереди. Правая рука, потом левая.

Стекло под пальцами оказалось неожиданно тёплым. Устройство негромко пикало каждый раз, когда сканирование заканчивалось. Сначала большой палец, указательный, средний… На экране монитора напротив меня мелькали расплывчатые серые отпечатки, поверх них появлялись зелёные галочки.

– Ладони тоже, – произнёс лейтенант, не отрываясь от экрана.

Я послушно приложил сначала правую, потом левую ладонь. Сканер дважды возмущённо пискнул, пришлось прижимать сильнее.

– Есть, – наконец выдал Сидоров, что-то печатая, – Добро пожаловать в базу, – Ладно, формальности почти закончились. Чай будешь?

– А встреча с полковником?

– Увы, Архип Данилович не сможет подъехать, аврал у них начался.

– Ясно, но давай без чая. Хочу обещанную экскурсию.

Лейтенант поднялся из‑за стола, взял с вешалки китель, но надевать не стал, перекинул через руку.

– Пропуск прикрепи, – кивнул он мне, – чтоб охрана не цеплялась.

Я вставил карту в прозрачный пластиковый держатель на клипсе и зацепил за край нагрудного кармана.

– Так, Гаврилов, – Сидоров подошёл к двери, распахнул её, азартно улыбнулся и жестом предложил мне выйти первым, – Сейчас проведу тебе краткий тур по нашему маленькому цирку. Официально это называется «отдел аномальных расследований», но не обольщайся, чудес здесь меньше, чем отчётов.

Если бы я знал, чем закончится наша экскурсия, сто раз бы подумал, идти на неё или нет.

Глава 20

– Может уже выпустишь меня? – словно сквозь воду долетел до моих ушей голос княгини Голициной.

Подумал.

Почему бы и нет?

– Хорошо, можете выходить, Наталья Петровна, только пообещайте быть осторожной, ничего не трогать и никому не мешать.

– Конечно, – закивала головой Навья, вылетев из посоха и материализовавшись прямо передо моим носом, да так резко, что я сбился с шага, – Я светская дама, неужели ты считаешь, что я способна на необдуманные поступки?

Призрак, который три столетия сидел безвылазно в усадьбе, не имея никаких развлечений и возможности общаться с другими людьми? Да запросто!

Несмотря на это, я понадеялся на рассудительность княгини, не девочка ведь, глупости творить, и тут же об этом пожалел.

Наталья Петровна лениво проплыла за моим плечом. Шлейф её призрачного платья зацепился за угол двери, и петли жалобно скрипнули. Сидоров дёрнулся от звука и оглянулся.

– Опять их, что ли, забыли смазать, – пробормотал лейтенант и махнул рукой, – Ладно, пойдём.

Вот ведь, старая… Специально это сделала. Навьи без проблем преодолевают любые препятствия, а тут…

Пошалить захотелось?

– Ух, – я погрозил кулаком призрачной княгине, на сто старуха только хихикнула.

– Значит так, – начал Сидоров, шагая рядом и постукивая краем кителя по бедру, – здесь у нас бухгалтерия, – парень указал на широкую дверь, из которой как раз выплыла дородная дама в розовой кофточке, круглых очках в такого же цвета оправе и длинной цветастой юбке. Она вежливо кинула Александру, а меня обдала ледяным взглядом, но я сразу почувствовал, как меня словно просканировали насквозь, точнее – попытались, но не сумели. Тётка наткнулась на защиту и тут же перевела взгляд в сторону.

Ведьма, причём не из слабых.

– Софья Прокофьевна, познакомьтесь, это наш новый сотрудник, Алексей Гаврилов.

– Вот как? Чьих будешь?

Я непонимающе уставился на женщину.

– В смысле?

– Ну я же вижу, что ты ведьмак. К какой коалиции старых пердунов принадлежишь?

– Эм-м, ни к какой. Я сам по себе.

– Кромешник он, – пояснил лейтенант.

– А, тогда понятно. Эти всегда одиночки, плохо с другими уживаются. Ну ладно, Кромешник, свидимся ещё, – махнуло рукой розовое недоразумение, и цокая каблуками, направилось по своим делам.

– Саша, а что за коалиции?

– Я думал, ты знаешь. Многие ведьмаки объединяются вместе и образуют что-то вроде объединений по направленности дара.

– Угу, спасибо за пояснение. Буду иметь в виду.

– Так, вот тут у нас обитают юристы. Ну а там, святая святых – планово-аналитический отдел.

– Погоди, аналитики же вроде в следственном сидят. Мне Гранатов рассказывал.

– Сидят, – кивнул Сидоров, – но больше для отвода глаз. Настоящие специалисты работают тут.

– Как у вас всё сложно.

– Ага, – согласился лейтенант, – Наши стараются с ними сводить общение к минимуму, с теми, которые в следственном обосновались. Мы считаем их занудами, а они нас – бесами в человеческом обличье. Побаиваются, может и не зря.

Призрачная княгиня, плывя сбоку, критически осматривала лампы, висящие на потолке.

– Пошлость, – презрительно протянула Голицины, – Как в дешевом трактире или в морге.

– Зато тепло и мухи не кусают, – буркнул себе под нос.

Сидоров косо на меня посмотрел:

– Что?

– Ничего, так, кое о чём подумал.

– Не думай, легче жить станет.

– Стоп, Наталья Петровна, – я чуть не сбился с шага, только сейчас сообразив, что именно сказала Голицина, и сразу перешел на мысленную речь, – Откуда вы знаете, какой свет бывает в моргах?

– Ну-у, – загадочно протянула призрачная старуха, – А что мне было делать ночью? Навьи не спят. Скучно сидеть на одном месте, если можно развеяться. Вот я и решила прогуляться по городу, заодно посетить все мертвецкие.

– Вот эту у вас развлечение, – хмыкнул в ответ.

– Не ёрничай, Кромешник. Сам же говорил, что тебе нужно выяснить, осталось ли хоть что-то от душ убитых девчонок в Филёвском парке и усадьбе моего зятя. Вот я и решила посмотреть. Времени на их поиски потратила уйму и всё зря. Ничего не нашла, даже слепка не осталось.

– Скверно.

– Угу, – согласилась призрачная Наталья Петровна, – Жалко мне их. Канули в небытие, без права на перерождение.

– Спасибо, – поблагодарил Навью, – но осмотреть тела мне всё равно придётся. Вдруг смогу заметить что-то, что не смогли вы.

Договорить не успели, лейтенант распахнул дверь с табличкой «Каб. 314–318», и приглашающе махнул рукой.

В нос с новой силой ударил запах кофе, к которому примешивалась бумажная пыль и лёгкий, но устойчивый аромат мужского парфюма.

Перед моими глазами предстал большой общий кабинет, разделённый перегородками и шкафами. Четыре стола – четыре рабочих места. На первом и втором стояли ровные стопки папок и кружки с недопитым кофе, на третьем громоздилась в беспорядке гора бумаг, а слева лежал силиконовый мячик, видимо для релаксации и снятия стресса. Четвёртый оказался завален какими-то железками и разложенными, как на вскрытии, внутренностями компьютера. Ещё пять столов находились чуть в отдалении, и только за троими из них сидели сотрудники.

– Можно сказать, наш опорный пункт, – представил Сидоров, – Здесь обитает оперативный состав, правда почти все сейчас на выездах.

Он по очереди ткнул пальцем в направлении столов.

– Там, у окна, сидит аналитик Куницын. Сейчас, правда, в архиве роется. Если увидишь человека в свитере цвета депрессии и с глазами загнанного хорька – это он. Не бойся, Куница не кусается, только зубы иногда скалит.

Княгиня подплыла к ближайшей перегородке, просунув сквозь неё голову, словно любопытная кошка. По ту сторону никого не было, но Навья всё равно фыркнула:

– Бедные рабы канцелярии. И их вы называете офицерами? Где мундиры, где выправка, где, в конце концов, оркестр?

Я кашлянул, надеясь, что это было не слишком заметно.

– Вон там, где бардак на столе и провода валяются, святыня Нестерова, нашего техника. Серый либо чинит аппаратуру, либо её ломает, правда после поломки она начинает выдавать то – на что в принципе была не способна. Формально Серёга инженер по специальным системам наблюдения и контроля, но по факту, вурдалак с дипломом радиофизика и руками, растущими из правильного места.

– Вурдалак? – с интересом протянула княгиня, – Это что, вампир? Здесь и такие водятся? Забавно.

Я сделал вид, что ничего не услышал.

Сидоров продолжил экскурсию, указав на присутствующих работников, и коротко меня им представил. В ответ прозвучало нестройное: – Добрый День.

Сотрудники кивнули, мол поняли, и тут же вернулись к работе.

Мы вышли обратно в коридор.

– Вон там тронный зал начальства, – хмыкнул Сидоров, показав на дверь с матовым стеклом, где красовалась табличка: «Начальник отдела. Подполковник Трофимов И. С.», – Если увидишь Трофимова, не пугайся. Он не злой, просто выглядит так, будто вечность провел в Нави в компании самой Богини Смерти, которая пытала его всеми известными способами, но на самом деле, он нормальный мужик, просто очень уставший и загруженный.

Александр толкнул дверь, которая оказалась незапертой и пропустил меня вперёд. Я очень удивился тому, что простой лейтенант без спроса зашел в кабинет начальства во время отсутствия оного.

Будь я на месте подполковника, вставил бы за такое по первое число. С другой стороны – кабинет закрывать надо. Что за безалаберность? Не на мясокомбинате работает, а в государственном ведомстве.

– Саша, погоди, а почему начальник отдела Трофимов, если должен быть Бертенёв?

– Архип Данилович полковник и руководитель Ильи Сергеевича, но он большую часть времени проводит в самом Следственном Комитете. На нём взаимодействие с другими отделами, но, естественно, и здесь без его ведома ничего не происходит.

– Ясно.

В этот момент призрачной княгине показалось, что в кабинете нет ничего интересного, и она решила заглянуть в соседнее помещение, но сделать это не через дверь, а через стену, вот только стену перегораживал большой шкаф, в который и нырнула неугомонная старуха. Внутри шкафа что-то хрустнуло, и я резко вздрогнул, вскинув голову.

Сверху, на полке, стояла стопка папок, которая медленно накренилась, как башня, долго терпевшая землетрясения, а потом с глухим хлопком развернулась и повалились на стол, засыпав клавиатуру ближайшего компьютера и пустое кресло подполковника.

– Твою же… бабушку Стефу! – автоматически выдохнул я.

Сидоров дёрнулся и развернулся на звук. Взгляд парня упёрся в стол, заваленный бумагами.

– Вот же, – он подскочил, поднял верхнюю папку, посмотрел на корешок, – Кто, блин, додумался хлам наверх складывать? Опять уборщица? Сколько можно говорить: не трогать наши шкафы! Дядя Илья меня убьёт… а, нет, он меня сначала выматерит, а потом убьёт.

Навья, всплыв под потолок, полностью довольная своей проказой, чуть слышно хихикнула, и вскинув подбородок, выдала:

– В мои времена за подобный беспорядок слуг пороли, на конюшне.

Сидоров грустно вздохнул и проворчал:

– Понаберут криворуких на работу… Ладно, потом разберёмся. Идём дальше, пока никто не заметил, что мы заходили в кабинет к Трофимову.

Мы снова вышли в коридор, и лейтенант уверенно повёл меня вправо.

– Александр, ты недавно назвал Трофимова дядей? Он что, твой родственник?

– Ага, – довольно ухмыльнулся Сидоров, – Мамин брат.

Хе-х, теперь понятно, почему парень так спокойно зашёл в кабинет начальника. Надо взять на заметку, вдруг, когда пригодится.

– Сейчас покажу то, что тебе понравится меньше всего, – пообещал лейтенант.

– И что это?

– Архив.

Вот тут я был со Свиридовым не согласен. Скучно в архиве мне точно не будет, особенно в ближайшее время. Я бы с большим удовольствием ознакомился с делами, которые раскрывали сотрудники ОАР в прошлом. Кроме того, необходимо было поискать убийства, похожие на те, что произошли в Филёвском парке и усадьбе Апраксиных и хотя бы примерно понять, как, когда и где орудовали отступники.

– Вот, – Сидоров широко развёл руками, – край бездонный, сердце бюрократа. Здесь всё, что было собрано за… Да хрен знает за сколько лет. Я не интересовался. Это Куницыну постоянно неймётся, вечно сидит тут каждый день до самого вечера.

– Я всё слышу. Между прочим, тебе тоже не мешало бы потратить время на изучение… – раздалось из-за стеллажей, и нам навстречу вышел щуплый мужчина лет пятидесяти, в темном свитере, со взъерошенными волосами и тёмными кругами под глазами.

– Палыч, не начинай.

– Вот молодёжь пошла, ничему учиться не хочет, – проворчал он и протянул мне руку, – Артём Павлович, – представился Куницын.

– Алексей Гаврилов, приятно познакомиться. Теперь буду работать с вами, – произнёс в ответ и тут же взял быка за рога, – Артём Павлович, я так понимаю, это ваша вотчина, – я обвёл рукой длинное помещение, которое было забито стеллажами, уходящим под потолок.

Между рядами имелись узкие проходы, в конце каждого стоял маленький табурет, а с боку была приторочена высокая стремянка.

– Можно сказать и так. А что вас интересует?

Куницын сразу понял, что мой вопрос не был риторическим. Умный мужик. Впрочем, дурак не стал бы копаться в архивных данных, ему это просто было бы неинтересно.

– Не знаю, слышали ли вы о недавних убийствах девушек в Филёвском парке и усадьбе Апраксиных…

– Конечно, – кивнул мой собеседник.

– Мне нужно выяснить, случалось ли что-то похожее, хотя бы за последние пятнадцать лет, посмотреть информацию о расследовании, узнать, найден ли убийца, или же дела так и остались нераскрытыми.

– А я как раз этим и занимаюсь, – порадовал меня Куницын.

– Покажите?

– Давайте не сейчас. Я сегодня ещё кое-над чем, систематизирую данные, а завтра, ближе к обеду, приходите ко мне, покажу, что сумел нарыть.

– Замётано.

– Ладно, я пошёл, время не ждёт, – махнул рукой Куницын и скрылся среди стеллажей.

– Кстати – лейтенант, кинул взгляд в сторону, – Здесь есть секции, куда лучше не соваться без крайней необходимости. Вон тот ряд, видишь? – он указал на самый дальний, где свет из тусклой лампы едва доставал до середины.

– И?

– Лучше не спрашивай, хотя… В последние пару лет, почти никто не заходит в ту секцию. Был у нас лейтенант Сорокин, смелый парень и безбашенный. Сунулся на спор, а вернулся полностью седой, да ещё и заикой.

– Ну, хорошо хоть не помер, – хмыкнул в ответ, – И всё же, вы сотрудник ОАР, постоянно имеете дело с вампирами, оборотнями, домовыми и прочей нечистью. Неужели так сложно разобраться с тем, что напугало вашего лейтенанта?

– Так там призрак обитает, причём злобный, пояснил Сидоров, – Мы защиту вокруг здания возвели, чтобы не пропустить внутрь таких вот сущностей, но видимо один всё-таки пробрался.

– И что с того?

– Ты, Алексей, хоть представляешь на что способны Навьи? Да они…

Парень осёкся, заметив мой насмешливый взгляд, и хлопнул ладонью по лбу.

– Вот я идиот! Ты же Кромешник. Всё время об этом забываю.

Голицына, слушавшая наш разговор, фыркнула и посмотрела в темный проём.

– Не советую, – пробормотал ей сквозь зубы.

– Не советуй, – с благородным презрением ответила она и исчезла.

Я напрягся. Опыт подсказывал, что просто так это не закончится.

– Что‑то не так? – Сидоров вскинул брови.

– Да нет, – выдавил я, – Нормально.

Как будто по заказу, в дальнем ряду негромко бухнуло, потом ещё раз, а где‑то высоко, прямо под потолком послышался подозрительный шорох, перешедший в глухой треск.

По крайней мере это произошло не в той секции, где обитал призрак, а совершенно в другой стороне.

Мы с Сидоровым одновременно уставились в том направлении. С верхней полки медленно сползла огромная папка, и набрав скорость, рухнулась вниз, за ней посыпались картонные коробки.

– Только не это, – прошипел лейтенант и рванул вперёд.

Я последовал за ним.

Княгиня, сияя невинным выражением лица, уже вылетела из-за стеллажа и зависла под потолком, сложив руки на груди, наблюдая за нами с лёгкой усмешкой.

– Здесь всё такое дряхлое и старое, стоит дотронуться, и оно падает.

Я в очередной раз погрозил кулаком Голициной.

Надо было не выпускать старуху из посоха, но я не имел права удерживать её внутри, как-никак у нас договор. Кто же знал, что статс-даме захочется пошалить, и ведь кроме увещеваний, я ничем не мог на неё повлиять. Проделки, устроенные Натальей Петровной, ни несли для меня вреда, а значит, она была в своём праве.

Сидоров, подбирая упавшие коробки и ругаясь себе под нос, зацепил рукой стеллаж. Одна из увесистых папок с полетела прямо мне на голову. Я рефлекторно дёрнулся, пытаясь её схватить, но не смог удержать в руках. Папка раскрылась, осыпав меня россыпью пожелтевших актов и протоколов.