![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vsego-lish-chelovek-si-372694.jpg)
Текст книги "Всего лишь человек (СИ)"
Автор книги: Доктор Вэнхольм
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
– Я прекрасно помню об этом, Ортимор, – выдохнул Тобиас, – Однако твой ученик в ОДИНОЧКУ разбил десяток студентов, которые даже с учётом их отношения к делу, были подготовлены уж точно на уровне обычного авантюриста, кем с твоих же слов является твой ученик. И пусть бы он заклеймил человек шесть-семь, я бы ещё мог понять, но не одиннадцать. Причём с такой лёгкостью, давая им подумать, что они уже прошли проверку, чтобы они заметили метку только, когда покинут лес. Это никак нельзя назвать чистым везением. К тому же, пока он находился на территории, её окутывала некая энергия, тип которой мы никак не можем определить. Никакие мысли голову не посещают? – Рэндальф напрягся, – Вспомни, когда в последний раз мы видели что-то такое.
– Года четыре назад, – серьёзное лицо боевого мага внезапно сменилось искренним удивлением, – Подожди, неужели это…
– Пять, – оборвал его дель Гросс, – Пять лет назад. Два случая. Один благословленный, второй с редким типом магии. В том, что твой ученик благословлён творцами, я, честно говоря, сомневаюсь, а вот во втором я скорее уверен, чем нет. Если ты говоришь, что вы не знаете, что именно у него за источник и говорите, что он у него полностью выгоревший, что тип его никак не удаётся определить, может быть, он не выгорел, а имеет отличающуюся от других структуру?
Рэндальф задумался. Он слушал Тобиаса, слушал внимательно, но каждое его слово утопало где-то в разуме, оставляя осадок из того нечто, что являло собой одновременно прекрасную и ужасную новость.
Маг никак не мог в это поверить. Да чтобы обычному человеку, попаданцу, которому повезло обладать магией, пусть и не самой сильной, повезло ещё сильнее. Это ведь невозможно! Слишком много обстоятельств должны были выстроиться в одну линию. И всё же, если Тобиас не лгал, именно это и произошло.
Прекрасной новостью это было потому, что обнаружить это удалось в тот момент, когда никто из вышестоящих чинов гильдии ещё не прознал об этом и не приложил свои руки к местным делам. Если бы это произошло, местное представительство захлебнулось бы во встречах со столичными стервятниками, кто сначала бы осторожно разведал все необходимые сведения, а затем хищником бы набросился на лакомую добычу, которой являлся обычный на первый взгляд парень.
Ужасная же новость заключалась в самом факте наличия источника редкого типа магии, ведь такой источник мог оказать самое разрушительное влияние на окружающий мир. Когда проявился источник, влияющий на погоду, южную часть Империи накрыли мощнейшие за сотни лет дожди, приведшие к ужасному наводнению, унесшему не один десяток жизней, а возникший у одного из рабов, словно из ниоткуда, источник, который позже охарактеризуют, как «управляющий природными силами», заставил взмыть в воздух огромное поместье. Ущерб в миллионы лон и несколько погибших стали тогда последствиями.
И вот теперь появился новый. Может быть, он окажется безобидным, однако, пока его свойства не известны, необходимо проявить крайнюю осторожность. Возможно, Сол и сам не в курсе о своих умениях, поэтому лишний раз эту тему не поднимать и пока что только наблюдать.
– Напрямую к нему с вопросами ты не подходи, – продолжал говорить Тобиас, стоя уже на выходе из кабинета, – Проведи какую-нибудь тренировку и посмотри внимательно, какие заклинания он использует, есть ли какие-то усиления или что-то ещё, а дальше действуй по ситуации. Этот ларец мы обязаны вскрыть…
Глава 10
Жизнь прекрасна, когда у тебя есть крыша над головой, когда ты занимаешься любимым делом, когда на банковском счету находится вполне неплохая денежная сумма и когда под твоим боком, закинув руку тебе на грудь, а ногу на живот, лежит красивая девушка, улыбаясь и слегка бормоча во сне.
Интересно, что ей такое снится? Я бы с лёгкостью мог ответить на этот вопрос, но не собирался этого делать. Почему? Потому что за окном уже начало рассветать, и Лекса могла проснуться в любой момент. Меня бы в таком случае оперативно в буквальном смысле выбросило из её мира грёз, добавив щепотку магического истощения.
Легонько высвободившись из её объятий, я встал с кровати и, бросив взгляд на девушку, вышел из комнаты. Кухня, печь, сковорода. Пока спящая красавица ещё лицезреет свои грёзы, стоит приготовить завтрак, раз уж я поднялся куда раньше неё. Впрочем, как и обычно.
Хлеб, молоко, яйцо, сыр – вот и готова партия некоего подобия гренок. А теперь пора привести себя в порядок.
Пока находился в ванной, услышал шаги в коридоре, следующие в сторону кухни, а как только вышел на кухню, то увидел смотрящее на меня довольно улыбающееся лицо, уплетающее завтрак.
– Ты просто лучший, – с улыбкой сказала черноволосая красавица и, слегка приобняв меня, упорхнула в ванную.
Вернувшись через некоторое время, она уселась напротив меня и, схватив ещё одну гренку, спросила:
– Вот у тебя сегодня выходной. У меня тоже каких-то особых планов не было и не предвидится. Так что…
– Так что надо это исправить.
– Во-о-о-от, – протянула девушка, – всё ты у меня понимаешь, – довольно улыбнулась она, – Знаешь, я знаю в этом городе одно прекрасное место, которое тебе точно понравится. Так что доедай и собирайся – у нас на сегодня есть большие планы, – заговорщически подмигнула Лекса и удалилась в комнату.
***
Погода этим зимним днём была просто прекрасной. Такой, когда солнце не светит слишком ярко, когда снег лишь легонько присыпает брусчатку и чуть-чуть поскрипывает под подошвами ботинок, когда ветви деревьев и фонарные столбы слегка припорошены инеем и когда лёгкий морозец не слишком ощущается на коже, но своей кистью уже начинает вырисовывать причудливые узоры на оконных стёклах.
Лекса вела меня сквозь улицы, направляясь прямиком к южным воротам, причём спокойной меланхоличной прогулке она предпочитала более быстрый и торопливый темп, который девушка сбавляла, только если ненароком поскальзывалась на внезапно возникшей под её ногами ледяной прослойке, что тонкой линией была вытоптана толпами людей, что успели пройтись по городу.
– И куда ты меня всё-таки так стремишься отвести? – поинтересовался я после очередного раза, когда удержал девушку от падения, – А то я уж начинаю думать, что ты от меня сбежать пытаешься, а я тебе всё не даю и не даю, – улыбнулся я, притягивая её к себе.
– Ах если бы, – улыбнулась она в ответ и высвободилась из моих рук, – Мраморный холм ждёт нас, – и направилась дальше по улице.
Мраморный холм… ах, Мраморный холм. Это было одно из тех мест, что довольно сильно было известно среди большинства жителей Катраса. Основной контингент его составляли наёмники, однако и прочий люд частенько посещал это заведение. Вообще, изначально это была таверна, главной задачей которой были наёмничьи сходки ради различных легальных и не очень заказов, однако потом всё переместилось в «Сонного кентавра», что располагается гораздо ближе к городскому центру, а «Холм» обрёл чуть более развлекательные функции. Поэтому теперь это место обрело славу такого, где можно развлечься, отдохнуть, хорошо заработать, а затем выпить и остаться без гроша в кармане.
Кстати, почему это место называют «Мраморным холмом» не знал никто, кроме самого первого владельца сия заведения.
– Идёшь выпить и просадить все свои деньги? – наигранно поинтересовался я, а вот девушка, услышав это, резко остановилась и повернулась ко мне.
– Так ты знаешь, куда мы идём? – покосилась она на меня, – И почему сразу просадить? – якобы обиженно надула она губки.
– Ну не зарабатывать ты ведь туда в свой-то выходной идёшь, – потрепал я Лексу по голове, обгоняя её, – И нет, не знал, просто слышал.
– Угу, конечно, – быстро догнала она меня, – Колись, что ещё ты слышал.
– Да больше-то ничего, – отмахнулся я, – Но раз уж мы идём туда, то мне нужно взять чуть больше лон, поэтому раз мы в каких-то паре кварталов от моей квартиры.
– О, всегда хотела посмотреть, как живут боевые маги, – оживилась девушка.
– Ничего удивительного. Только если увидишь лежащее полудохлое тело, палкой его не тыкай, – Лекса подняла на меня вопросительный взгляд, – Сосед, скорее всего, ещё спит.
***
В квартире оказалось удивительно тихо. Ставшего привычным утреннего храпа Винсента не было слышно от слова совсем, ведь его самого дома не было. Почему я так решил? Потому что сначала увидел отсутствие его обуви, а затем и пустую постель.
В моём жилище мы пробыли каких-то две минуты, за которые Лекса успела пройтись по комнатам, и уже собирались уходить – девушка так вообще стояла обутой и лишь дожидалась меня – как вдруг в дверь раздалось несколько сильных настойчивых ударов, отчего Лекса дёрнулась и сделала шаг назад.
– Твой сосед кого-то ждёт? – спросила она под повторяющийся стук.
– Не думаю, – аккуратно подошёл я к двери и открыл её.
На пороге в полускрюченной позе стоял Винсент, опираясь на стену и тяжело дыша. Его одежда была изорвана в нескольких местах, покрыта грязью и кровью. Левый глаз заплыл и превратился в синяк на пол-лица.
– Помоги, – прохрипел он, а затем едва не рухнул на пол. Благо, я успел подставить руку.
– Врача! Быстро! – резко повернувшись, сказал я Лексе. Улыбчивое выражение её лица вмиг сменилось серьёзность, и она сорвалась с места, через мгновение оказавшись этажом ниже.
Вернулась она через каких-то три минуты, сопровождаемая девушкой-лекарем, которая быстро отогнала меня от избитого и сама занялась его ранами.
И ведь с этим всё было не так просто. Помимо обычных повреждений, на него воздействовали несколькими не самыми слабыми заклинаниями хаоса или же попросту – проклятиями, что можно было понять по выступившим по всему телу почерневшим сосудам.
Колдовали над Винсентом долго, но затем, когда лекарь встала с его кровати, сверкая ярко-зелёными огнями глаз, он стал выглядеть несколько лучше. Дыхание стало ровным, а некоторые небольшие раны, что сейчас не находились под слоем бинтов, начинали медленно затягиваться.
– Что же с ним такое произошло? – спросила целительница, смерив меня обеспокоенным взглядом.
– Поверьте, этого не стоит знать, – ответил я, вкладывая в её руку горсть золотых монет, – Здесь вся плата. Спасибо, – девушка приняла монеты.
– Я оставлю вам кое-что, – она достала из своей сумки два флакона, в одном из которых плескалась розовая жидкость, а в другом находилась аналогичного цвета более густая субстанция, которую я бы сравнил с мёдом, – Наблюдайте за ним: если проклятия вновь начнут действовать, дайте ему зелье, если не поможет, разотрите места проявления мазью. Это должно помочь. И не отходите от него в ближайшие часы.
Лекарь ушла. Хлопнула входная дверь. Вернулась в комнату Лекса, посмотрела на меня взволнованным взглядом.
– Он в порядке?
– Около того, – ответил я, убирая скинутую с него одежду, – жить будет. Прости, но все планы на сегодня придётся отменить. Оставить его я сейчас не могу, а держать тебя в этих четырёх стенах я не имею права, поэтому…
– Я понимаю, – остановила меня Лекса, – ты должен приглядеть за ним, чтобы ничего не случилось. Я сама была в такой ситуации… – она отвела взгляд в сторону и на мгновение замолкла, – Если что нужно, только скажи – я помогу.
– Я думаю, сейчас ничего не нужно, – бросил я задумчивый взгляд на Винсента, – а хотя…
***
– Я вернулась, – раздался от входной двери звонкий голос Лексы, – Я принесла, но ему ведь сняли проклятия. Зачем тебе ещё и артефакт? И-и… А что ты делаешь?
Пройдя в спальню, где всё ещё пыталось прийти в себя теперь уже просто спящее тело, девушка увидела, что серые стены комнаты печатями с витиеватыми целительскими узорами, один из которых рядом со входной дверью в данный момент рисовал Сол.
– Целительский ритуал небольшой черкаю, – ответил он, проводя линию, соединяющую две печати, – Когда он наконец проснётся, мне нужно, чтобы он ответил на все-е-е мои вопросы максимально полно и не испытывал никаких проблем с тем, чтобы это сделать.
– А-а…?
– А артефакт мне нужен в качестве источника энергии для ритуала. Я же не целитель, – Сол спрыгнул с табурета и забрал артефакт у девушки, – Конечно, можно напитать эти печати и той силой, что есть у меня, но эффекта это никакого не даст, поэтому нужен какой-то источник. Кстати, ты большая молодец, что взяла именно такой, – купленный Лексой артефакт был сделан на основе небольшого светильника с круглым плафоном, внутри которого загорался зеленоватый огонёк при активации. Девушка же после сказанного слегка удивлённо повела бровью, – Когда он разрядится, его можно использовать в качестве обычного светильника.
Сол поставил артефакт на стол, а затем провёл на стене линию от одной из печатей. После этого он направил руку в сторону светильника, выпустив в сторону того несколько капель энергии. На миг его глаз вспыхнул белым светом, после чего зеленым оттенком засветился сам артефакт, от которого по линии начала растекаться энергия.
– Не знала, что ты ещё и ритуалист, – произнесла Лекса, наблюдая за тем, как на стенах одна за одной загораются целительские печати.
– Я бы так себя не назвал, – пожал парень плечами, – Хотя, да, кое-что из ритуалистики мне действительно известно…
***
Удивительно, но, открыв глаза, Винсент не почувствовал той самой ужасающей боли, что сопровождала его на протяжении всего того времени, пока он пытался добраться домой. Привстав, он увидел, что находится в спальне и лежит на своей кровати раздетый по пояс. От новых ран, что Монтервилль получил совсем недавно, не осталось и следа. Остались лишь старые шрамы, полученные при таких обстоятельствах, что самая целительская магия не была в силах их скрыть.
Кстати о целительской магии, буквально в тот же момент, как взгляд Винсента зацепился за символы, расположенные в нескольких местах на стенах комнаты, парень встал с кровати и пальцем разбил линию, связывающую две печати.
– Целительские руны? – с некоторым напряжением в голосе тихо произнёс он, так и оставшись стоять на месте, сложив на правой руке три пальца будто бы намереваясь перекреститься.
– Я искренне рад, что ты чувствуешь себя лучше, но… – то ли Винсент действительно слишком глубоко о чём-то задумался, то ли просто не услышал шагов, но появление Сола для него стало настолько неожиданным, что тот буквально отскочил на метр и, ощетинившись, уставился на своего соседа, – Но тебе, во-первых, будет лучше присесть, а, во-вторых, я с превеликим удовольствием выслушаю из твоих уст, в какое дерьми-и-ище ты успел вляпаться и почему мне приходиться вытаскивать твою задницу с того света. Расскажешь?
– Я… Это очень сложно объяснить…
***
– Я… Это очень сложно объяснить, – Винсент отвёл взгляд в сторону, а затем сел на кровать.
– А ты попробуй, – с нажимом сказал я, намереваясь всё-таки услышать от него полную правду, – Времени у тебя достаточно, ведь я никуда не спешу.
– Помнишь, я говорил, что работаю на одного аристократа? – я кивнул, – Так вот – я тогда очень знатно набрехал. Никакого аристократа не существует. Единственный человек, на которого я работаю – глава стражи Гриобриджа. Спросишь, каким тогда хреном я оказался в Катрасе? Отвечу. Где-то полгода назад один ублюдок поднял тамошнее городское кладбище, причём поднял его так, что нарушил несколько имперских законов, за что должен был быть отправлен гнить в темницах до конца своих дней, однако вот незадача – сдох. Но, тем не менее, благодаря парочке очень хороших людей успел поведать о том, что делал он это не от того, что захотелось ему поднять мертвяков в захолустной лесопилке, а по приказу некоего заказчика, имя которого мы тогда узнать не смогли. Но вот что узнали, так это то, что ведёт своё существование в городе под названием Катрас…
– И вот я приехал сюда и начал искать ту дрянь, что решила устроить это там, – он резко вскинул руку в сторону окна, – А нет, стоп… Там же восток… Короче, не важно. Суть в том, что этот некто, как оказалось, является одним из местных довольно влиятельных шишек, поэтому всё то время, что я искал его, я старался быть настолько осторожен, насколько это только было возможным. Я делал всё, чтобы о моём существовании не знал никто. Чёрт, да я даже всех, в ком был уверен, проверял по несколько раз, чтобы точно не обнаружить никого с ножом у себя за спиной. Но, видимо, делал я это не слишком удачно, – последняя фраза приговором прозвучала из уст Винсента, – Ибо теперь кое-кто знает, что мне известно, где находится этот богатый выродок. Так что теперь мне впору бояться за свою жизнь.
– Так… А этим… Что от тебя вообще надо?
– Им… – Винсент замолчал, а затем слегка усмехнулся, – Им нужно, чтобы я не узнал информацию, которую может разболтать урод, пока ещё жив. В полдень его казнят, а до того времени я хочу наведаться туда и немно-о-ого поговорить с ним по душам.
– Так… – выдохнул я, намереваясь переварить сказанное, – Ты же понимаешь, что если какие-то типы уже попытались тебя убить, они попытаются сделать это ещё раз. И я искренне надеюсь, что они не в курсе, что ты находишься здесь.
– Не в курсе, – пробубнил мой сосед себе под нос, – Я от них катакомбами ушёл… Дай угадаю, скажешь, что я должен свалить из Катраса, – с печальной улыбкой он посмотрел на меня, – Свалю. Обязательно свалю. Но только после того, как завтра побеседую сам знаешь с кем.
– Ты же понимаешь, что за тобой могут следить? Ты сейчас в глубокой заднице, мой друг. В о-о-очень глубокой заднице. И тебе сейчас стоит не просто не отсвечивать, а сидеть настолько тихо, насколько это только возможно.
– Да прекрасно это я понимаю, – взорвался он, едва не перейдя на крик, – Но ты поставь себя на моё место. Вот просто поставь и пойми, что завтрашний день – мой последний шанс раскрыть, по какой причине устроили воскрешение в Гриобридже и стоит ли ожидать чего-то подобного где-то ещё.
– Если да, – стал он говорить гораздо тише, – то это может спасти не одну жизнь. И для этого мне стоит лишь поговорить с одним человеком.
– Куда ты хоть направишься?
– К пыточных дел мастеру, – сказал Винсент и, видя моё непонимание, продолжил, – В Катрасе мужик, что во время казней рубит головы, работает ещё и неофициально, по-тихому приканчивая тех, кто кому-то неугоден, а также немного развлекаясь с ними путём причинения тем различного рода увечий.
– И ты уверен, что ему на двести процентов можно доверять, – с саркастичной интонацией сказал я, а затем отошёл к окну, – Знаешь, я бы тоже точно доверял мутному типу, который пытает и казнит людей.
– Он сам по себе, – холодно буркнул Винсент, – И никак не связан с местными аристократами. Так что да, я ему доверяю и даже не на двести, а на триста процентов.
– Просто пойми, что завтра я никак не смогу тебе помочь, если что-то случится…
***
Высокие стены каменного тоннеля всем своим весом давили на человека, что осторожно продвигался по коридорам Катрасских катакомб. С небольшим фонарём в одной руке, с кинжалом в другой он медленно, стараясь не издавать ни звука, так, чтобы ни единого пошаркивания не раздалось из-под подошв ботинок, шёл по этим, казалось, бесконечным проходам.
Километр за километром Винсент шёл, вглядываясь в темноту и вздрагивая от каждого шороха, что напоминал людской шаг среди пустоты. Едва ли не через каждые пять метров он резко оборачивался, направлял в пустоту свет фонаря и всматривался во мрак, как будто бы надеясь увидеть там небольшой огонёк, что следует за ним по пятам. Однако же всё, что попадалось на его взгляд, это крысы, не обращавшие на человека никакого внимания – собственно, как и он на них – и иногда насекомые.
Ровно до того момента, как не увидел свет впереди.
Винсент так упорно искал за собой слежку, что не сразу понял, что впереди него в конце коридора замаячил огонёк. Осознание этого пришло спустя каких-то пару секунд, так что парень тут же рванул в ближайший проход, на ходу туша фонарь.
И как же повезло, что вдоль стены тоннеля был разбросан какой-то мусор, за которым Винсенту удалось укрыться. Присев за полуразбитый деревянный ящик, он буквально слился со стеной и стал прислушиваться к голосам, что начали доноситься с приближением носителя фонаря.
– Так я-то думал, что у них тут реально оживший утопленник завёлся, – возмущался обладатель мужского, но достаточно высокого голоса, – Что какого-то бедолагу прикончили и скинули его тело в канализацию, что он сгнил и восстал из мёртвых и начал кошмарить кого-то, кто спускался сюда. Трущобные ж постоянно этими путями пользуются, вот и наткнулись на него, а он их брата и прикончил. Нас же так уверяли, что там реально что-то есть, а это оказались… Как ты их там назвал!?
– Гнильцы, – ответил куда более низкий и хриплый голос, – Успокойся, Густав, ты прекрасно знал, что это дело дурно пахнет во всех смыслах. И в любом случае заказ есть заказ. За то, что мудень попытался нас нае***ь, заплатит вдвое, а то и втрое больше.
– Да-а-а, – довольно протянул первый, – Растрясём этого урода. Он должен пожалеть, что вообще разместил это сраное объявление на доске, – а затем последовал злорадный, ядовитый смех, от которого Винсент ещё сильнее вжался в стену.
Затихли разговоры, исчезли шаги, скрылся за стеной тоннеля фонарный свет, и лишь тогда Винсент вновь вышел в проход и двинулся дальше.
Ему осталось пройти каких-то полтора километра, и он будет на месте. И он шёл, всё также оглядываясь и боясь увидеть хоть кого-нибудь за своей спиной.
Железная дверь, что буквально сливалась со стеной, возникла внезапно. Если бы не металлическая ручка, в которой отразился фонарный свет, Винсент наверняка прошёл бы мимо, однако маленький блеск, попавший в глаза, заставил его остановиться, ещё раз осмотреться и только затем постучать.
Эхо от трёх медленных томных стуков прозвучало в тоннеле, после чего с другой стороны отодвинули сразу четыре щеколды, а затем перед Винсентом предстал весьма своеобразный человек, чей рост был весьма высок, а образ в тусклом свете факела был способен внушать ужас в сердца людей. Тёмный, почти чёрный плащ от шеи до лодыжек, такого же цвета брюки, перчатки, сапоги и слегка смятую шляпу. А главным в этом образе являлась птичья маска на манер чумных врачевателей, в окулярах которой плясал огонёк факела, висящего на стене.
– Здравствуй, дорогой мой, я уже заждался, – в знак приветствия он приподнял шляпу, – Проходи-проходи, а то у меня уже руки чешутся.
– Ты же его ещё не трогал, Док? – спросил Винсент, заглядывая тому за спину.
– Нет, – разочарованно вздохнул Док, – А ведь он так ругался, так проклинал меня, так угрожал… Аж сердце кровью обливается, как жалко эту душонку.
– Ладно, пошли. Не будем терять время.
– Отличный настрой, – в голосе Дока прозвучали нотки истинной радости, – У меня как раз сегодня всё для того, чтобы сделать всё быстро, но эффективно.
Винсент прошёл внутрь, и Док с громким лязгом захлопнул дверь. Помещение выглядело точно под стать своему хозяину: небольшая комната, заставленная и заполненная столами и шкафами, которые в свою очередь также были заполнены различными предметами, целью которых было лишь одно – нанесение боли и увечий. Освещённая лишь двумя масляными лампами, она пребывала в лёгкой полутьме, которая при всём её экстерьере, заставляла чувствовать совсем не маленькое напряжение. Всё прочее дополнял ещё и неприятный канализационный запах, пробивающийся через каменные стены. А за ещё одной металлической дверью, что словно проход в бездну, убеждала человеческий разум уходить прочь, раздавались стоны вперемешку с мучительным кряхтением. И Винсент знал – там именно тот человек, ради беседы с которым он пришёл сюда.
– Ну что ты стоишь как не родной, – Док с нескончаемым позитивом подошёл ко второй двери и открыл её, – Проходи, а то мой гость уже заждался, – и наверняка улыбнулся до ушей, отчего Винсент, которому не особо-то было и весело, чуток отшатнулся, и только затем прошёл дальше.
Помещение это было куда более тесным, на его середине стоял один единственный стол, а по бокам две деревянные тележки с металлическими устройствами, чем-то напоминающими тиски. На столе же лежал полноватый мужчина, обнаженный по пояс. Из одежды на нём были надеты только лишь брюки. На его теле Винсент видел немаленькое количество мелких ран и царапин, что говорило о том, что Док уже успел немного попрактиковаться в своём ремесле. Руки и ноги человека были туго привязаны к столу верёвками, так, что он мог лишь немного, да и то через боль, шевелить кистями. Тот практически никак не шевелился и лишь немного постанывал, молча глядя в потолок. На открывшуюся дверь он не обратил никакого внимания.
– Ну-с, ваша милость, – всё так же позитивно громко произнёс Док, – К вам посетитель.
– Кого ты привёл, сука!? – испуганно прохрипел тот, – Кого ты припёр сюда? – попытался дёрнуться, но так и остался на месте, лишь слегка натянув верёвки.
– Это, дорогой барон, очень хороший человек, который желает с вами поговорить.
– Добрый день, барон, – Винсент сделал несколько шагов и встал так, чтобы быть точно напротив лежащего человека.
– Кто ты!? – попытался прокричать барон.
– Вы меня не знаете, я вас знаю, – абсолютно спокойно произнёс Винсент, – И я прекрасно понимаю, в какой ситуации вы оказались. От вас мне нужны лишь ответы, и я надеюсь, вы мне их быстро дадите, чтобы я вас не задерживал. Понятно? – барон нервно кивнул, но по глаза было видно, что в нём пребывает целая буря эмоций, начиная от злости и заканчивая самым банальным испугом.
– Клеймо будем ставить? – Док замахал рукой возле двери, привлекая внимание Винсента.
– Думаю, пока обойдёмся без него, – Винсент перевёл взгляд от барона на пыточных дел мастера, а затем вновь посмотрел на лежащего, – Для начала я задам вам один наводящий вопрос, после которого, я надеюсь, вы расскажите мне всё без утайки. Итак, вам о чём-нибудь говорит такой город, как Гриобридж?
– Ни о чём, – резко отрезал барон.
– Перефразирую. Вам есть, что скрывать об этом городе?
– Нет! – едва ли не вскрикнул он, – Выпустите меня отсюда!
– Так не пойдёт, – разочарованно вздохнул Винсент, – Док, клеймо всё-таки понадобится.
Тот радостно сжал кулак, а затем скрылся за дверью, после чего через минуту вернулся, держа в руке раскалённый инструмент для таврения.
– Ваша милость, вы не бойтесь – больно не будет, – под жуткой птичьей маской, Винсент был готов поклясться, зияла улыбка во весь рот. Док резко приложил тавро к груди барона, отчего кожа, соприкоснувшись с раскалённым металлом, яростно зашипела, а помещение наполнилось запахом обожжённой плоти, но всё это затмилось ужасным криком барона, что в маленьком помещении буквально разрывал барабанные перепонки.
Барон орал недолго. Через каких-то несколько секунд крик оборвался хрипом и жутким кашлем, а затем и безмолвными стонами. Столь ужасная боль моментально остудила лежащего барона. Весь его страх сменился полнейшей безысходностью, в иногда открывающихся глазах виднелись только пустой взгляд да вытекающие слёзы. Тот медленно посмотрел на Винсента и попытался что-то сказать, но лишь хрипловато выдохнул. На мгновение парню стало жалко этого человека, однако он тут же пришёл в себя и холодно повторил вопрос.
– Вам есть, что скрывать о городе под названием «Гриобридж»?
– Есть… – тихо выдохнул барон.
– Вы отправили в этот город диверсионный караван?
– Нет… – клеймо на груди барона не загорелось, тот облегчённо выдохнул.
– Хорошо. Это сделала ваша пешка, – продолжил наседать Винсент, – Вы отдавали кому-нибудь приказ о том, что необходимо отправить караван в Гриобридж?
– Нет, – в этот раз клеймо загорелось, а барон задёргался от боли, до упора натягивая верёвки.
– Док? – Винсент перевёл взгляд на «чумного».
– С превеликим удовольствием, – оживился тот, а затем направился к одной из тележек. Схватив руку барона, он положил её внутрь механизма, а затем закрепил внутри с громким щелчком. То же самое он проделал и с другой стороны.
– Значит, этот караван – ваших рук дело, – Винсент направился к противоположной тележке, – Этот караван, если вам вдруг станет интересно, то его остатки нашли к югу от Катраса, а девяносто процентов груза уже находится в распоряжении магов. Вам нет смысла лгать, ибо в этом случае вы лишь приблизите свою смерть, – парень провёл рукой по шершавому столу и взялся за небольшой рычаг на стенке механизма. Один кивок – и Док совершает такое же движение. Одно нажатие – и кисти барона оказываются в полной власти металлических клешней. С громким хрустом, они сдавливают толстые кисти, заставляя узника орать от боли с выпученными глазами.
– Вы не понимаете, в какой ситуации вы оказались, – продолжил Винсент, – Можете пытаться скрыть правду и дальше врать нам и приближать себя к мучительной гибели или же отвечать на мои вопросы мак-си-маль-но правдиво и… Это всё равно будет лучше для вас.
– А что вам моя правда даст!? – огрызнулся барон и взглянул прямо Винсенту в глаза, – Нихрена она вам не даст. Этот-то, – кивком он указал на Дока, – Он ведь всего лишь палач. Ему плевать на тебя и меня. Он лишь казнит, кого ему скажут. И меня такая же участь ждёт. Незавидная, – на перекошенном лице мелькнула злорадная улыбка, – Так что хоть до усрачки меня своими вопросами можешь пытаться за**ать, у тебя нихрена не выйдет. Мне плевать на тебя.
– А на жизни тридцати восьми человек, загрызенных мертвецами, тебе тоже плевать!? – вспылил Винсент и с криком влепил мощную пощёчину барону, – Плевать на то, что тот идиот, которого ты отправил, устроил такой хаос, что Гриобридж на неделю превратился в ад!? Мне нужен лишь один ответ: зачем?
– А что бы ты делал, если бы тебе сказали, что у тебя нет выбора? – через боль усмехнулся он, – Что, если бы тебе сказали, что от этого решения будет зависеть твоя жизнь?
– Одна жизнь или тридцать восемь?
– Твоя. Жизнь, – подметил он и, сжав зубы и выдохнув, продолжил, – Или тридцать восемь тех, кого ты никогда не знал и никогда не видел. Подумай, как бы ты поступил, если бы к тебе явились люди из тоннелей и поставили твою жизнь на кон…
– Что ты сказал!? – резко перебил того Винсент и посмотрел на клеймо. Оно не горело, не причиняло невыносимую боль барону. Он говорил правду, – Люди из тоннелей. Когда!?
– Я всё равно сдохну, так что… – с усмешкой начал барон.
– Говори! – едва ли не криком надавил на того Винсент.
– Может, год назад. Потом являлись ещё раз. И ещё, – барон замолчал, словно каждое сказанное им слово тяготило его душу, – Им нужна была диверсия. Пока все будут смотреть на запад, – улыбнулся он, – восток окажется во тьме.
– А что у нас на востоке… – себе под нос, задумавшись, шепнул Винсент.
– Дарфорд, Лагос, Вариенвуд, – впервые за последние минуты подал голос Док, – Гномье королевство… Нестабильные земли.