355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Зильманович » На крыльях Родины » Текст книги (страница 3)
На крыльях Родины
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 16:41

Текст книги "На крыльях Родины"


Автор книги: Дмитрий Зильманович



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Вот, значит, он какой, майор, заместитель командира 69-го авиаполка по летной части. Благодаря Котрову, я был уже немного знаком с ним заочно, знал, что ему всего двадцать пять лет, в сущности, сверстник рядовых летчиков, но если те переживают первые свои схватки с врагом, то у него за плечами год войны в Испании: около ста воздушных боев, восемь сбитых фашистских самолетов… за это и ордена и большое для его возраста звание.

Комбриг Котров считал Шестакова незаурядным летчиком и умелым воспитателем, которому истребители полка многим обязаны в своей выучке…» {19}

Особое место в истории полка занимает штурмовой налет, совершенный 22 сентября 1941 года группой самолетов во главе с Шестаковым на аэродромы в районах Баден (ныне Очеретовка Раздельнянского района) и Зельцы (ныне Лиманское).

Руководство обороны Одессы наметило высадит морской десант в районе Григорьевки. Чтобы обеспечить успех задуманного, необходимо было прикрыть десантников с воздуха, защитить их от возможного нападения вражеской авиации. Стали прикидывать, откуда можно ожидать удара. Помог случай.

Накануне военком полка Н. А. Верховец сбил ПЗЛ-24. Из горящего самолета выбросился с парашютом румынский летчик в чине капитана Он оказался не только разговорчивым, но и довольно осведомленным. Не испытывая огорчения из-за того, что попал в плен, вырвавший его из когтей войны за интересы фашистской Германии, капитан рассказал, что на днях на аэродром Зельцы, где базируется его полк, прибыл из Африки полк немецких Ю-87 с прикрывавшими их «мессершмиттами». Бомбардировщики предполагается использовать для нанесения решительного удара по Одессе.

Шеста ков дважды уточнял у пленного подробности, сам зарисовал с его слов схему аэродрома и решил осторожно произвести разведку района. Выбор пал на старшего лейтенанта А. А. Маланова и его летчиков М. Ф. Тараканова и Г. М. Сечина.

21 сентября, уже в сумерках, звено И-16, где ведущим был Маланов, произведя тщательную разведку, засекло оба аэродрома. Самолеты и ряды палаток для размещения личного состава оказались не рассредоточенными.

Шестаков решил нанести но аэродромам штурмовой удар. Много написано об этом налете, однако в этих описаниях есть разночтения. Приведем для достоверности боевое донесение штаба 69-го ИАП, составленное 23 сентября, то есть на следующий день после налета:

«Между шестью и семью часами утра двенадцать И-16 и три ИЛ-2 под командой майора Шестакова штурмовали аэродромы противника в районе Бадена и между Баденом и Зельцамч.

Аэродромы были атакованы одновременно двумя группами истребителей (ведомые Шестаковым и Рыкачевым). Над целью появились и 6.25, произведено до 10 атак, ушли от цели в 6.35.

Атака была внезапной. Сначала были атакованы восемь больших палаток, где еще спал личный состав, и одновременно подавлена батарея ЗА.

На аэродроме Баден было расположено до 30 самолетов Ме-109 и Хе-111, три самолета «харрикейн» и один двухмоторный транспортный. Все они не были замаскированы.

Самолеты расстреливались пулеметным и пушечным огнем, снарядами PC, бомбами и зажигательными ампулами.

Сожжено 10 истребителей противника и один транспортный самолет, сгорела одна бензиновозка. Лесопосадка, где стояли в один ряд самолеты, горела вся на протяжении километра. Кроме того, выведено из строя до 12 самолетов и много личного состава в палатках.

При уходе от цели последних самолетов И-16 внизу возникли новые очаги пожара. Весь аэродром был окутан дымом и огнем. При возвращении вели бой с четырьмя Ме-109, поднятыми с других аэродромов. Потерь нет.

Второй аэродром атаковали четыре И-16. На самолеты противника были сброшены зажигательные ампулы и бомбы. Сразу загорелся один Хе-111. По остальным машинам, кроме того, вели пулеметный огонь. Ни один самолет противника не успел подняться с аэродрома. Всего там было расположено 12 Хе-111 и 18 ПЗЛ-24.

По выполнении задачи наша группа произвела посадку на своих аэродрома Не возвратился с задания старший лейтенант Шкутский…»

В результате этого штурмового налета были уничтожены восемь палаток с личным составом, 21 самолет и много аэродромной техники противника.

…Если в Испании Шестаков проходил своеобразную школу боевого летчика-истребителя, то в героической обороне Одессы он стал умелым командиром воспитателем. В тоже время он оставался для всех первым летчиком. С гордостью однополчане называли себя «шестаковцами» и всегда дорожили этим именем.

Одним из новшеств, введенных Л. Л. Шестаковым в практику боевой работы полка, было массовое использование в начальный период войны, в героической обороне Одессы истребителя И-16 в качестве истребителя-штурмовика и легкого бомбардировщика. Ценной и действенной оказалась и новая тактика борьбы с вражескими истребителями в небе Одессы. Основными моментами этой тактики являются следующие:

Во первых, расположение и действие групп наших истребителей «этажеркой», то есть несколькими ярусами по высоте. Верхний из них Шестаков располагал там, где обычно «мессершмитты» заканчивали набор высоты, после атаки и из боевого разворота переходили в пикирование для повторного удара по И-16. Часть наших истребителей, находясь на такой высоте и обладая превосходством в скорости, наносила разительные удары по «мессершмиттам» и загоняла их в землю. Этим же превосходством пользовались истребители среднего яруса, а И-16, которые находились в первом ярусе на малой высоте, использовали свое преимущество над «мессерами» в горизонтальном маневре.

«Применяя такую тактику, в середине августа 1941 года в воздушном бою над селом Дальник, что севернее Одессы, – вспоминает однополчанин Шестакова И. П. Маковенко, – мы сбили четыре «мессершмитта», не потеряв при этом ни одного своего самолета. Эта тактика, впервые выработанная нашим полком в начале войны, широко применялась истребителями наших ВВС в последующие годы, особенно в воздушных боях на Кубани в сорок третьем. Ее использовали А. И. Покрышкин и другие советские асы».

Во– вторых, были выработаны тактические приемы борьбы с самолетами польского производства ПЗЛ-24, которые после разгрома панской Польши в 1939 году попали в Румынию. У этих машин скорость была меньше, чем у И-16, но они превосходили наш истребитель в маневренности. Поэтому летчики полка не вели с ними бой в горизонтальной плоскости, а старались бить их сверху и на скорости уходить вверх, используя вертикальный маневр. Вскоре ПЗЛ-24 уже не вступали в бой с И-16.

10 сентября 1941 года за успешное руководство полком, личные подвиги, героизм и образцовое выполнение боевых заданий Лев Шестаков был представлен к званию Героя Советского Союза. «Товарищ Шестаков, – указывалось в наградном листе, – сам ведет самолеты в бой, споим примером воодушевляет летный состав на героические подвиги. Лично сбил три вражеских самолета и в группе под его командованием – восемь. Заслуженно пользуется авторитетом среди личного состава…»


* * *

Новый этап во фронтовой судьбе Льва Шестакова начался 16 июня 1942 года, когда часть после переформирования вновь прибыла на фронт и влилась в только что созданную 268-ю истребительную авиадивизию.

Начав боевые действия, полк из 33 полученных самолетов ЛАГГ-3 потерял сразу шесть. Из них два безвозвратно. 23 июня при посадке вне аэродрома на поврежденном в бою самолете погиб Герой Советского Союза гвардии капитан А. А. Елохин. Эти потери усилили некоторое недоверие летчиков к новым машинам, проявлявшееся в большей степени из-за привязанности к старым И-16, из-за привычки к тому, что хорошо знакомо. Командный состав полка понимал, насколько опасно такое отношение: нелюбовь пилотов к «ЛАГГам» могла тяжело отразиться на эффективности их действий в боях, а следовательно, привести к новым потерям. Надо было убедить личный состав в том, что новые самолеты необходимы, показать преимущества ЛАГГ-3.

В то же время было ясно, что посылать эти самолеты на сопровождение штурмовиков нецелесообразно. Теряя маневренность на низких высотах, «ЛАГГи» не были в состоянии отражать атаки истребителей противника. Эту точку зрения поддерживал и Шестаков. Он и другие опытные летчики полка занялись анализом тактических и технических особенностей нового самолета, побывали в других частях и, сделав обобщение, приняли решение: на «ЛАГГах» летать и воевать нужно по-другому.

Стали более тщательно готовиться к вылетам на боевые задания. Весь полет проигрывался на земле, каждому экипажу определялось место в разомкнутой по фронту и эшелонированной по высоте группе. И это принесло положительные результаты. Меньше стало потерь, больше побед. Как указывается в документах, летчиками 268-й авиадивизии с 10 по 27 июня 1942 года в 33 воздушных боях было сбито 22 самолета противника. 9-й гвардейский полк Шестакова в период с 16 по 27 июня имел на своем боевом счету шесть вражеских машин.

12 июля 1942 года был создан Сталинградский фронт. Бои шли на огромном пространстве. И в этих боях активно участвовали летчики 9-го полка Шестакова. Сам он с первых боевых вылетов служил и здесь примером для подчиненных. В тот же день, 12 июля, во время прикрытия переправы через Дон в районе Медовой он встретил группу бомбардировщиков противника. С дистанции 70 метров сумел сбить один Ю-88, который загорелся в воздухе и взорвался в районе Медовой. За несколько дней до этого Шестаков в паре с лейтенантом, Фроловым сбил «юнкерс» над Россошью, а затем он поджег «мессершмитт» и в паре с Героем Советского Союза гвардии капитаном И. Г. Королевым сумел подбить фашистский бомбардировщик Ю-88.

Все чаще описания его подвигов стали приводиться в донесениях, сводках и других документах командования дивизии. В итоговой сводке за июль начальник политотдела соединения Зубков счел необходимым особо отметить мужество и отвагу командира 9-го полка, его неутомимую деятельность по руководству вверенной ему частью, воодушевляющий пример для подчиненных.

Шестаков относился к той категории военных, которые, чувствуя доверие к себе командования, всеми силами стараются оправдать его. А доверие было немалое, что особенно сказалось в выборе части для создания на ее базе первого полка советских асов.

После того как полк был доукомплектован, в него стали прибывать из разных частей прославленные летчики, имевшие немалый опыт ведения воздушных боев с фашистами. Их принимал сам Шестаков, знакомил с личным составом, с оперативной обстановкой н задачами, которые стояли перед полком

Вот как вспоминает об этом один из «новобранцев» части, впоследствии дважды Герой Советского Союза В. Д. Лавриненков: «Все мы, прибывшие в качестве пополнения, думали о том, как встретит нас полк, в, котором было уже более десятка Героев Советского Союза, каковы здесь порядки, каков сам командир. И вскоре убедились, что гвардии подполковник Шестаков действительно строг и требователен, но в то же время внимателен и заботлив, с каждым умеет задушевно поговорить. Он не давил споим авторитетом, а поэтому и отношение к Шестакову со стороны личного состава было замечательным – его любили все летчики. Надо сказать, что командир не опускался до панибратства и руководил по-настоящему славной полковой семьей, членами которой мы стали и с которой нам предстояло разделить все тяготы войны».

Шли ожесточенные бои в районе Сталинграда, на Неверном Кавказе. С грана готовила все новые и новые резервы для нанесения решающего удара по врагу. Изыскивались новые формы и методы борьбы. И в этих условиях создание полка асов имело особое значение.

В декабре 1942 года гвардейский полк Шестакова получил от командующего 8-й воздушной армией задачу – уничтожить вражеские бомбардировщики, поддерживавшие окруженные в районе Сталинграда немецко-фашистские войска, а также транспортные самолеты, доставлявшие сюда боеприпасы и технику.

Полк перелетел на аэродром Зеты и, как писала позднее газета «Красная Звезда» в статье «Советские асы в бою», здесь нашим авиаторам пришлось вести ожесточенные схватки, которые внесли существенное изменение в воздушную обстановку. В первых боях против лучших кадров германских «люфтваффе» проявилось высокое индивидуальное мастерство советских экипажей, умело использовавших преимущества самолета конструкции Яковлева перед модернизированным типом «мессершмитта». Основным принципом нашей тактика оставалось стремление получить преимущество в высоте. Противник широко применял вертикальный маневр. Но и «Яки» в руках мастеров были способны набрать такую же высоту, как и улучшенный «мессершмитт». Причем за такое же время. Этого добились летчики группы Шестакова, подчинив набору высоты весь боевой пилотаж.

Прочно захватив инициативу в воздухе, группа Шестакова повела наступление на довольно широком участке фронта и в первую же неделю боев сожгла более 30 фашистских самолетов.

Здесь, в Зетах, Шестакову и его летчикам пришлось отражать попытки противника блокировать аэродром. Как только фашисты обнаружили наши самолеты, в небе появились четыре немецких блокировщика. Командир направил против них столько же «Яков». Причем сначала взлетела одна пара и тут же вступила в бой. Гитлеровцы вели схватку на вертикалях. Восходящим маневром они пытались занять превышение над «Яками». Однако те все время оказывались на одном уровне с ними. 4cpci несколько минут бои, начавшиеся на высоте 500 метров, уже проходил на высоте 3000 метров. За это время вторая пара наших истребителей успела взлететь, набрать высоту, занять выгодную позицию и стремительной атакой изменить соотношение сил. Потеряв один самолет, фашисты вышли из боя.

После этого противник не оставил попыток блокировать аэродром, но всякий раз они заканчивались для него поражением. Наконец немцы решили произвести фоторазведку, а затем бомбовым ударом уничтожить материальную часть и личный состав полка. С этой целью эскорт «мессершмиттов» привел к аэродрому разведчика – «фокке-вульф». Однако успеха фашисты не добились: «фоккер», подожженный нашими истребителями, упал на границе аэродрома.

Эти бои заставили гитлеровцев поднять высоту полетов до 5000 метров. Но группа Л. Л. Шестакова в конце концов выжила вражеские блокировщики из района аэродромного узла.

А 4 января 1943 года Л. Л. Шестаков с полком был уже на новом аэродроме – близ Котельниково, откуда поддерживал войска Южного фронта, перешедшие в наступление. Полк, участвуя в боях за освобождение Сталинградской и Ростовской областей, приближался к родному для Шестакова Донбассу. В эти дни командир летал особенно часто, за что даже получил замечание от самого генерала Т. Т. Хрюкина. Командующий указал ему на то, что следует сохранять себя для руководства частью, а не тратить силы на полеты, которые могут с успехом выполнять его подчиненные.

10 января Л. Л. Шестаков совершил два вылета. После второго он не вернулся в часть. Произошло вот что. Вступив в бой один против трех «мессершмиттов», Шестаков дерзким маневром атаковал и сумел сбить одну вражескую машину. Однако сам был ранен в голову и лопатку, получил ожог лица. На горящем самолете Шестаков дотянул до территории, занятой нашими поисками, посадил «Як» на полевую площадку. Едва он успел вылезти из кабины и отбежать на безопасное расстояние, как горящий самолет был атакован «мессершмиттом». Через несколько секунд «Як» взорвался.

Недолго Шестаков находился в госпитале. Полк вскоре в третий раз по-праздничному встретил возвращение своего командира.

Шестаков был душой не только полка, но и всей дивизии. Ценило его и руководство соединения. Одним из знаков внимания к Шестакову было посланное командованием дивизии письмо его жене и детям, разлуку с которыми он очень пережинал.

«Многоуважаемая Олимпиада Леонтьевна! Поздравляем Вас – жену, верную подругу нашего боевого командира подполковника Льва Львовича Шестакова, а также Ваших детей Леву и Танюшу с великим праздником – 25-й годовщиной Красной Армии. Эту годовщину вместе с Вами встречают сотни тысяч освобожденных Красной Армией от фашистского ига советских граждан. Слава о Красной Армии гремит на весь мир. Ее могучие удары по захватчикам нарастают с каждым днем на всем протяжении фронта – от Мурманска до Кавказа, па суше, на море и в воздухе.

Одним из самых мужественных и бесстрашных бойцов в воздухе является ваш муж Лев Львович, защитник Сталинграда, талантливый командир и пилот. Под его руководством и при его личном участии полк завоевал гордое звание гвардейского, сбил 169 самолетов противника. Сам Лев Львович сбил 11 вражеских машин и еще свыше 10-в группе, которую возглавлял.

Мы гордимся Вашим мужем, Олимпиада Леонтьевна. Вправе гордиться им и Вы. Летчики, которыми командует Леи Львович, любят его и готовы идти за ним, что называется, в огонь и в воду. Мы уверены в том, что гвардии подполковник Шестаков и его летчики и механики прославят силу нашей авиации новыми славными боевыми делами, всеми силами помогут разгромить ненавистного врага, очистить от него советскую землю.

Желаем Вам и Вашим детям здоровья и благополучия. С боевым приветом Сиднев, Огнев, Зубков» {20}.

Об этом письме знали в полку, гордились высокой оценкой деятельности командира и вместе с ним беспокоились за судьбу его семьи, о которой Шестакову долго ничего не было известно. Лишь в феврале 1942 года Лев Львович получил первую весточку от родных. Нашлись в далекой Башкирии жена, сын Левушка, мать, отец…, Нельзя без волнения читать письмо Олимпиады Леонтьевны о пережитых мытарствах и постигшем их горе. Из Одессы они эвакуировались 12 июля и уехали в Авдеевку, откуда вместе с родителями мужа пришлось бежать, так как туда уже подходи гитлеровцы. Целый месяц ехала поездом Олимпиада Леонтьевна вместе с двухлетним Левой и девятимесячной Таней, да еще ждали третьего. С большим трудом добралась до Туймазы Башкирской АССР. Дочь Таня умерла 12 ноября 1941 года, а в феврале 1942 года родилась Алла.

«Сейчас я получил три твоих письма, – писал Шестаков жене, – из них одно страшное, в котором ты сообщаешь, что нашей Татохи больше нет. На душе у меня непередаваемая тоска. Я тебя очень прошу: береги Левика. береги изо всех сил. Вот сейчас остановился и не знаю, о чем дальше писать, на душе так плохо… Ну да ничего, закончим войну, и все поправится. А для того, чтобы она быстрее закончилась, и непременно нашей победой, нам надо смело и нещадно бить врагов – пусть они сполна ответят за наши страдания. Священной ненавистью к фашистам зажжены сердца всех советских людей. День расплаты уже недалек…»

Фронтовое письмо, написанное наспех, на серой бумаге, карандашом. Но в нем высказано сокровенное, то, чем жил солдаты, защищающий самое дорогое на свете.

14 февраля 1943 года был освобожден Ростов-на-Дону. Летчиков 9-го гвардейского полка чествовали как героев. Газеты посвящали им публикации. И, конечно, особо отмечался их командир – Лев Шестаков. «Хозяином боя» называла его «Красная Звезда», «непревзойденным асом-oxoтником», «грозой фашистов» называла его другая армейская газета.

«Бейте фашистов так, как бьют их шестаковцы-гвардейцы!» – призывали листовки и армейская газета. И тут же следовало краткое перечисление советов, приемов ведения воздушного боя летчиками 9-го полка – того, что было характерно для них: «смелость и решительность во время атаки, открытие огня с дистанции не более 100-200 метров, подход к вражескому самолету но возможности сзади или снизу под углом 45 градусов, осмотрительность и дисциплина, стремление держаться группы после боя, вплоть до посадки на своем аэродроме.

Боевой опыт 9-го гвардейского ИАП все больше пропагандировался и внедрялся не только в полки 268-й ИАД, по и во все части и соединения истребительной авиации 8-й воздушной армии. Асов полка Ковачевича, Амет-Хана, Лавриненкова, Алелюхина, Карасева, Королева приглашали в другие полки для выступлений перед летным составом.

– Главное, к чему нужно стремиться в воздушном бою, – говорил в докладе «О наиболее выгодных маневрах и способах воздушного боя» Лев Шестаков на совещании боевого актива 268-й дивизии, – это достичь превосходства в высоте. Иметь преимущество в высоте – значит все время держать противника в своих руках.


* * *

С марта 1943 года Шестаков все чаще стал привлекаться для работы в штабе дивизии {21}, замещая то заместителя командира дивизии, а то и самого комдива. Армейское командование считало, что комполка с его опытом руководства людьми вполне готов для командирской работы в масштабе дивизии: это, безусловно, соответствовало бы его уровню теоретической, а главное – практической подготовки.

Последние дни пребывания Шестакова в полку были полны забот, связанных с переучиванием личного состава на новый самолет под названием «аэрокобра». Эта машина имела хорошую устойчивость на земле благодаря носовому колесу, более удобную и свободную кабину для летчика, отличное вооружение.

Однако, облетав «кобру» по всем статьям, Шестаков убедился, что новая машина тяжелее, чем «Як», в управлении, капризнее. Это качество особенно давало о себе знать при выполнении такой, к примеру, сложной фигуры, как штопор Шестаков принял единственно правильное решение: научить летчиков выводить самолет из плоского штопора. В один из ближайших дней он лично продемонстрировал два показательных полета с преднамеренными вводом и выводом «кобры» из штопора. Вот что писал об этом автору Герой Советского Союза И. Г. Королев:

«Мы прослушали не одну лекцию по теории штопора на «аэрокобре», но то, что увидели в тот день, когда Лев Львович выполнил на практике эту фигуру, дало нам уверенность в своих силах. Помню, как защемило сердце и холодок прошел но коже, когда самолет Шестакова, скользнув на левое крыло, вошел в плоский штопор и падающим листом, вращаясь вокруг своей оси, устремился к земле. Мы смотрели и считали витки. После третьего кое-кто из нас не выдержал и крикнул:

«Прыгай! Да прыгай же, командир!» Но тот, конечно, не слышал наши возгласы и продолжал управлять, казалось, неуправляемой машиной. Самолет на наших глазах, отяжелев, прекратил вращаться и как бы нехотя вошел в пикирование. Мы все облегченно вздохнули и уже приготовились было торжественно встретить командира на земле. Но он не пошел на посадку, а набрав высоту, снова ввел «кобру» в плоский штопор и вывел ее, но вывел уже не после третьего, а после второго витка… Мы бежали за катившимся по полю самолетом Шестакова, словно курсанты за инструктором школы, показавшим нам пробежку учебной машины, и поздравляли его как победителя – победителя прочного штопора, который теперь уже не был нам страшен…»

Вскоре Шестаков был направлен на новое место службы – заместителем командира 6-й гвардейской истребительной авиадивизии. Но долго оставаться в этой должности ему не пришлось. Его вызвал в Москву командующий ВВС, Главный маршал авиации А. А. Новиков и предложил, не задерживаясь, приступить к формированию особого истребительного авиационного полка для выполнения боевых задач посредством свободной воздушной охоты.

19– й Краснознаменный полк, на базе которого Шестакову предстояло подготовить особую истребительную часть, имел славную историю. 11 апреля 1940 года за отличное выполнение заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленные при этом доблесть и геройство он был награжден орденом Красного Знамени. С самого начала Великой Отечественной полк вел бои на подступах к Ленинграду. Дальнейший его путь был oтмечен участием в сражениях на Волховском и Воронежском фронтах.

Шестаков прибыл и 19-й полк в тот момент, когда тот находился на переформировании и переучивался на истребитель Ла-5. Полк должен был вести боевые действия по непосредственным указаниям командующего ВВС. И когда в начале января он прибыл в состав прославленной 2-й воздушной армии, ее командующий генерал-полковник С. Л. Красовский сразу же оценил высокую теоретическую и практическую подготовленность авиаторов новой части. Похвала командарма была в то же время своеобразным авансом личному cocтаву, который должен был оправдать эту высокую оценку боевыми действиями в будущем.

До марта продолжалась организационная и методическая работа по формированию полка будущих асов. В этом деле опорой командира были начальник штаба Я. П. Топтыгин, будущие Герои Советского Союза И. Бочков, К. Фомченко, Е. Кривошеев, командиры эскадрилий Е. А. Азаров, О. С. Беликов, А. Я. Баклан, П. С. Кутахов (ныне заместитель министра обороны, главнокомандующий ВВС, Главный маршал авиации).

Шестаков сумел сплотить коллектив, и с началом боевых действий 4 марта 1944 года полк показал, что он достоин называться особым – маршальским. Плохие погодные условия не позволили авиаторам в полную силу проявить себя в первые дни наступления наших войск на Проскуровско-Черновицком направлении. Но уже в боях за освобожден не Проскурова противник почувствовал на себе всю силу полка истрсбитслей.

В результате активных действий советских войск, предпринятых 4 марта по плану Проскуровско-Черновицкой наступательной операции, уже на следующий день немецко-фашистские соединения в районе Проскурова и Винницы были отрезаны от своей группировки, оборонявшейся под Тернополем.

9 марта, ломая вражеское сопротивление, паши войска в условиях весенней распутицы, бездорожья, тумана и холодного дождя освободили Старо-Константинов. А 10 марта вышли на подступы к Проскурову и в район Хмельника. Здесь развернулись ожесточенные бои. Полку Шестакова предстояло поддержать танковые части, прикрыть их от бомбардировщиков противника. Однако метеоусловия не давали авиации возможности активно действовать.

12 марта полк в полном составе перебазировался на передовой аэродром Косаков. В течение следующего дня он прикрывал части 3-й танковой армии в районе Проскурова. Авиаторы совершили 42 самолето-вылета. Провели два воздушных боя. Сбили два «юнкерса» и один «мессершмитт».

В этот день не вернулся с задания командир полка Герой Советского Союза гвардии полковник Шестаков.

Очевидцы его гибели рассказали об этом следующее. Во время полета в районе Проскурова Шестаков со своими ведомыми встретил большую группу вражеских бомбардировщиков Ю-87, наносивших удар по нашим наступающим наземным войскам. Гитлеровцы имели явное численное превосходство. Однако Шестаков пошел в атаку смело и дерзко, ведя за собой товарищей.

В результате удачного маневра командиру полка удалось вплотную подойти к фашистскому бомбардировщику и метким огнем сбить его. Затем Шестаков нанес удар по другой вражеской машине, которая тут же взорвалась. Самолет комполка в этот момент находился слишком близко, и взрывной волной его сорвало в штопор.

Из неуправляемой машины Шестаков на малой высоте выбросился с парашютом. Однако раскрыть его полностью ему не удалось. Земля была рядом…

Много позже трижды Герой Советского Союза И. Н. Кожедуб так напишет о легендарном командире полка асов.

«…в августе 1943 года командование полком – тогда он именовался 19-й Краснознаменный, принял Герой Советского Союза подполковник Лев Шестаков. По рассказам людей, знавших его, он обладил большой силой воли, блестяще владел техникой пилотирования, был бесстрашен, умен, культурен.

Это был командир-новатор, командир-боец, прославленный герой Одессы и Сталинграда.

…Помню, работая в тылу инструктором и готовясь к фронту, я переписывал выдержки из статьи о воздушных охотниках-летчиках полка Льва Шестакова. Мне рассказали, что он сам водил в бой молодых необстрелянных летчиков, несмотря на сложную обстановку, показывал, как следует действовать.

В марте– апреле этого года мои новые однополчане отличились в ожесточенных боях под Проскуровом, и полк получил наименование Проскуровского. Но он потерял командира.

…Он погиб, когда ему было 29 лет. Память о нем чтил весь полк…» {22}

Ныне имя Героя выбито на мраморной плите у Одесского академического театра оперы и балета. Его именем названа одна из улиц города. В селе Давыдковцы Хмельницкой области его имя носит передовой колхоз и недавно построенная средняя школа, а также улица в родной для Шестакова Авдеевке.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю