Текст книги "Кот Шредингера (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Айзек не останавливался. Его тянуло вверх, туда, где воздух становился свежее, и наконец впереди мелькнул свет. Он почувствовал, как земля под ногами поменялась, влажная глина сменилась камнем, а затем сухой пылью. За спиной эхом отдавалось яростное шипение, погоня не отставала.

Наконец он выскользнул из последнего туннеля и очутился под открытым небом. Слепящее солнце ударило в глаза. Перед ним раскинулась долина, а в долине – воины. В одной части стройной колонной стояли тёмные фигуры – его собственная армия: огромные тени, мастера стихий, бесформенные сущности, собранные из осколков миров. Их мысли были сосредоточены, несли дисциплину: « Господин!». Чуть поодаль, в пёстром строю – войска Ганнибала Вовочки: грубые, нарядные, рогатые существа, полулюди с клинками, маги с огненными печатями. Их ауры пламенели. Хор мысленных голосов слился: «Мы готовы!».

Айзек, не сбрасывая скорости, перелился в человека. Кромка разрыва в пещере дрогнула, и из темноты, как из разорванного муравейника, хлынули пауки – миньоны Клэр. Крупные взрывающиеся, зелёные с ядовитыми пульверизаторами, чёрные заклинатели. За ними, толкаясь, лезли ящеролюды с новыми печатями, вытягивая ментальные щупальца наружу, и вампиры в обрывках плащей. Ещё выше и дальше открывались новые проходы, будто земля сама рвалась на части. Из каждой дыры, как из артерии, лилась свежая кровь – армия Клэр. Паучьи маги, быстроногие гончие, кристаллические големы, бледные всадники. Их общий посыл, как гром: « Не дать ему уйти!».

Айзек, оглянувшись на образовавшуюся лавину, почувствовал смешанное: боль, что Генри и Дрейк не увидят этого света; облегчение, что он успел; ярость, что бой продолжается. В мысленном посыле, отправленном своим и войскам Вовочки, он сказал всего два слова: « Наступаем вместе». Воины ответили мощным хором, и первое столкновение на поверхности оказалось не менее яростным, чем бой под землёй.

Ибо вокруг царила картина, до боли знакомая любому долгоживущему изгою: свалка магии, грязи и оторванных конечностей, где каждый изгой старательно работал над тем, чтобы превратить своих противников в жмуров, и желательно с грохотом и морем крови. Айзек отчетливо осознал простой факт, обратного пути уже нет. И развязавший этот балаган Ганнибал, и вездесущая Клэр со своей паучьей ордой – они собрались здесь, чтобы решить, кому эта поляна с кучей кристаллов достанется, а кому останется лишь мясное рагу.

Сначала всё выглядело даже забавно. С одной стороны валил сплошной вал пауков и прочей нечисти, хвостами шуршали ящеролюды, пускали из глаз ледяные иглы, мысленно шептали друг другу: «Опутываем». С другой хмурые изгои Айзека, окружённые подчинёнными зверушками – кто с рогами, кто с крыльями, кто просто с огромной пастью. А чуть поодаль в шеренгу выстроились люди Ганнибала – берсерки, кудесники, к тому же почти все с печатями молний. И вот это всё добро одновременно рвануло навстречу друг другу. Секунда, и передовой вал паучьего войска стёрся в пыль, встряв в огненный поток, поднятый демоноподобными изгоями. Кислотные брызги палили воздух и шкварчали на уже обугленных телах. Другая секунда, и гулкая стена воды, поднятая парой ящеров, перекрыла пламя, превратив его в шквал кипящего пара. Через эту кашу из пара и слюней бросились берсерки Вовочки, молотя мечами всё подряд и, кажется, наплевав, кто перед ними – свой или чужой.

Айзек откинулся мысленно назад, чтобы разобраться, что и где. Его тени впитывали вокруг себя энергию и выдавали: « Эй, хозяин, сюда, тут щёлкают наших!». Он, конечно, послал туда несколько тёмных хлыстов, превращая пауков в аккуратные половинки и ловко пригибая головы тем, кто хотел на него прыгнуть. Но в целом решил, что тронет только действительно опасных. «Эх, снова грязь, и снова мне всем этим балаганом управлять», – подумал он, а вслух, если это так можно назвать в мире мысленного общения, хмыкнул и отправил приказ:

«Слева взять, справа огонь, берсерков не трогать, пусть Ганнибал сам разбирается».

И берсерки разбирались. Они неслись с бешенством, которого сложно было ожидать от изгоя в тридцатом перерождении. Их мышцы вздувались, кости трещали, но от ударов их мечей пауки летели клочьями. Один ржал, посылая в эфир: « Режь, режь, режь!». И пока он грыз когтями паучьи головы, на него сверху плюхнулась огромная липкая сеть. Он только успел мысленно выругаться, как в сетке вспыхнул зелёный огонёк – Клэр активировала взрывную печать. Берсерка разорвало. Его кишки так эффектно раскидало на союзников, что один из гоблинообразных монстров, сражавшихся рядом, испугался и отправил честный мысленный вопрос: « Это, млять, что вообще было⁈».

Тут же, словно в ответ, Ганнибал послал в бой свою магию. По полю прокатилось торнадо, поднятое группой его колдунов. Вихрь затянул в себя десятки пауков, ящеров и невесть кого ещё, и через пару секунд выбросил наружу только мелкие части. Что‑то пыталось вырваться, но встречало стену из огненных шаров, посылаемых полуразумными чудищами из армии Айзека. Эти «зверушки», которых он взял под своё крыло, умели немногое: поджечь или заледенить кого‑нибудь, усилить свои когти да раздавить врага, и всё это они делали с видом, будто мясорубка для них – обычное дело. Один огромный медведеподобный монстр развернулся, поймал на лапу кислотный снаряд и, особо не думая, швырнул его обратно в толпу. Врезался этот снаряд в паучий строй и брызнул так щедро, что даже изгои Ганнибала рядом присели. Поле наполнилось шипением, запахом палёного мяса и ментальными воплями:

«Спасите, помогите! Ааа, как больно! Жжет!»

Клэр не сидела, сложа лапки. Пауки, орудующие льдом, сгрудились и выстрелили в небо. Развернутая ладонью Айзека тень успела перехватить половину ледяных копий, но другая половина прошла. Замёрзшие наконечники упали на головы и спины монстров Вовочки, пробивая броню и дробя в крошево тела. Полуразумные чудища воинственно завопили, выплюнули огненные шары. Кто‑то размолол лёд буквально зубами, потому что иначе – никак. Магический ветер, запущенный изгоями Клэр, пытался снести союзников, но это всё было второстепенно. Главное сейчас – магма. Да-да, магма! Вдоль левого фланга, где копошились самые жирные пауки, земля вдруг пошла волнами. Из трещин, словно язвы, вырвалась багрово-оранжевая жижа. Лава рванула прямо на поле. Пауки взвыли, ящеры перепрыгивали друг друга, но это помогло далеко не всем. Поле залилось огнём. А за лавой, если кто не заметил, шла гигантская тень – явно работа Айзека.

Он сплёл её из сотен полос, каждая – кусочек боли и ненависти. Тень прокатилась валом, выжгла всё живое на своём пути. Пауки превращались в стеклянные статуи, ящеры – в черные крошки. Но Клэр, зараза, понимала, как действует эта магия. «Детками» она их сейчас не называла, а распоряжалась ими как шахматами. « Влево», – посылала мысленно, и тень натыкалась на пустое место. « Каст!», и перед потоком неожиданно вырастала ледяная стена. Тень трескалась, застывала. Но Айзек не зря был слизью. Тень лопнула и отступила назад к хозяину, чтобы через миг сгуститься в ином месте.

Ганнибал тем временем показал, что он тоже не лаптем щи хлебает. С фланга, где его армия вот‑вот могла осесть под натиском пауков, прозвенел мысленный сигнал, и в бой пошёл секретный резерв. Огромный крылатый зверь, напоминавший дракона, взмыл в небо. Это был переродившийся в монстра человек, напичканный печатями. Рассмеявшись, он выдохнул целый смерч огня. Пауки свернулись в комки, обугливались, а те, кто успели отпрыгнуть, всё равно получили дозу жара. Под ногами пламя смешалось с лавой; воздух стал такой густой, что заряды молний искрили сами собой.

Айзек тихо матерился. Он видел, как гибли его пешки. Он чувствовал, как отваливались концы его тени, будто у него самого отрезали пальцы. Каждый такой ментальный удар отдавал эхом: « Ещё один. И ещё один». Но по-другому было нельзя. Он шел вперёд. «По крайней мере, игнорировать меня не выйдет», – злорадно пробурчал он про себя, когда среди мясорубки нашёлся ненормальный паук с печатью антимагии. Да-да, бывали и такие. Этот гад вовремя выскочил прямо под клыки демона Айзека, раскрыл пасть, засветился, и… весь магический поток в окрестности сдох. Огонь потух, лёд растаял, лавовые ручьи застыли. Пауки посчитали, что победили, и кинулись вперёд. Вот тогда-то их и накрыло: с двух сторон, как ножницы, сжались колонны изгоев Ганнибала. Берсерки снова взвыли, обрушив десятки мечей. До того, как антимаги Клэр успели отметить свой запрет, в их толпе уже образовалась гигантская дыра.

Некоторые сцены происходили так быстро, что наблюдать за ними мешало собственное омерзение. Берсерк одного отряда, весь в крови и собственных же кишках, продолжал крушить, пока его не окутала паучья паутина. Он мысленно завыл: « Горю!». И действительно – пауки подожгли его. В пламени он на секунду превратился в живой факел, но успел метнуть меч, который пробил ближайшего паука. Около сотни метров правее дыхание космического холода, вызванное кем-то из армии Клэр, обрушилось на монстров Айзека. Те стали ледяными статуями. Тут же, конечно, прилетела огненная молния, растопив ледяную поляну и превратив статуи в обваренные куски мяса. Ну а рядом мимы из армии Айзека устроили беззвучную зону. Туда забежало около двадцати пауков. Они мигом потеряли связь со своей королевой, начали метаться, и их, как цыплят, посекли мечами демоны Ганнибала.

Параллельно, сверху, вершился свой ад. Там бились летающие твари. Демоны Айзека, похожие на сорванные плакаты с выставки ужасов, крушили крылатых пауков. Пауки в ответ взрывались рядом с ними, окатывая серой слизью. Иногда эта слизь превращалась в кислоту, иногда отлетала в виде роя мелких иголочек. В какой-то момент один из летающих изгоев Клэр, решив, что угар не предел, выплеснул из себя волну холода так мощно, что воздух замёрз. Три демона, не ожидая такого, просто рухнули вниз ледяными статуями. А потом их тела, вот так вот просто рассыпались на осколки как стеклянная посуда. Сверху послышались ментальные стоны:

«Ещё один отряд. Четвертый потеряли».

В одной из ям у левого фланга кипела маленькая, но жесточайшая мясорубка. Несколько изгоев Айзека пытались удержать позицию, где сходились лавовые ручьи. Перед ними стоял мелкий, но ядовитый отряд Клэр – семь пауков, каждый накачан печатями яда. Они стреляли в разные стороны зелёной жижей, чтобы перерезать дорогу. Изгой по имени Троян, раньше, кажется, то ли кузнец, то ли землекоп, морщился: « Ну что за гадость», и активировал печать. Его руки выросли, превратились в два каменных молота. Сначала молоты разнесли двух ядовитых пауков, затем ещё одного, пока остальные не окатили его своим ядом. Троян получил такую дозу, что кожа на нём стала пузыриться. Но даже в этом состоянии он успел отправить в эфир, скажем так, нецензурный посыл: « Чтоб вас…». И упал. Яму захлёстнуло лавой, а земля вокруг пропиталась ядом.

Ближе к центру поля кружила склизкая форма Айзека. Он кидался то в одного, то в другого, превращался в кого угодно. Клыкастая пасть, змея, летучая мышь, большое чёрное дерево – всё это было он. И каждый его удар стоил кому-то жизни. Оборотень в паучьем стане успел только подумать « Чёрт, опять эта слизь!», как его голова полетела с плеч. Но Айзек понимал, что так долго не протянет, слишком много магии расходовалось. Приходилось оглядываться, ждать, когда изгои Ганнибала пошлют своё заклинание, чтобы прикрыть, и наоборот.

Ближе к вечеру, если можно так назвать странное, почти розовое мерцание неба, битва стала походить на мясной фарш. Земля, на которой все это происходило, давно была изорвана. Здесь можно было встретить куски стеклянного льда, рядом шипела лава, чуть дальше стелился выжженный пепел. Под ногами чьи-то кишки и руки, которые ещё минуту назад держали меч. Изгои обеих армий теряли товарищей. Но никто не отступал. Потому что отступление означало смерть. Один синий паук, который яростно отбивался, мысленно шепнул: « Мама, я устал». И в этот момент на него сверху рухнул гигантский валун, явленный разрушительной печатью. Паука не стало. А его шёпот ещё секунд пять витал, пока не затерялся среди миллионов других мыслей.

И именно в этот ад Ганнибал вонзил своё финальное решение. Он поднял меч, который к тому моменту был больше похож на раскалённый утюг, чем на меч, и, не произнося ничего вслух, послал в эфир:

«Сейчас или никогда».

Его подчиненные, огрызаясь, собрались, и в мир полетели одновременно и молнии, и огонь, и острые как бритва лезвия воздуха. Паучья часть, потерявшая уже больше половины своего войска, послала назад собственную волну: желеобразную, кислотную, липкую. И вот эта каша столкнулась. Взрыв вышел такой силы, что даже ментальные мысли в этот момент не прорезали сознания. Никто ничего не услышал. Только белый свет, потом чёрный, потом снова красный. Около сотни метров поля боя просто исчезли, теперь там могли поселиться только тараканы, и то не факт что выжили бы.

Айзек почувствовал этот удар всем телом. Его слизь на мгновение замерла, посылая в пространство лишь одно: « Держимся». Ответ пришёл сумбурный, но понятный: « Мы готовы».

Клэр, стоящая поодаль от замеса, чувствовала, что она тоже теряет. Её сеть ощутимо редела. В какой-то момент она даже поймала себя на мысли: « Ну и зачем я на это подписалась?». Но тут же отмахнулась. « Поздно», – отправила она самой себе, и бросила остатки своих магов прямо на группу изгоев. Те, кто ещё остался у неё жив, рванули, и в воздухе снова закрутились ледяные ленты, зеленые яды и прочие дары паучьего мира.

Когда пыль начала оседать, когда земля немного остыла, и лава перестала подёргиваться волнами и начала застывать, выяснилось, что на поле осталось в лучшем случае треть того, что было вначале. Там, где раньше кипели гигантские волны магии, теперь лежали груды тел. Армии потеряли две трети. У Айзека ходило меньше пятидесяти изгоев, которые ещё могли сражаться, и около тысячи полуразумных зверей, множество израненных. У Ганнибала примерно так же – половина его отборных бойцов превратилась в фарш, и он теперь собирал остатки. Клэр потеряла больше: пауки валялись горами, изгои едва держались. Но она, зараза, всё равно посылала в эфир:

«Не смейте отступать».

Пауки шевелились, ящеры ползли, изгои стискивали зубы. Под ногами кипела вода, сверху капала кровь, лежал ледяной щебень. И каждый, кто ещё стоял, понимал – бой ещё не закончен. Но вот сейчас, когда и магия, и силы, и ярость иссякли, оставшиеся поняли: пока на поле всё очищается от дыма и пепла, каждая сторона подсчитывает потери. Да, в живых осталась только треть. Но даже эта треть ещё могла изменить исход битвы.

* * *

В стороне от общего месива магии и воплей, в одном из сожжённых кратеров, земля вдруг забеспокоилась. Будто кто‑то снизу шевелил камни, как колоду карт. Взрывы грохотали вдалеке, магические торнадо кружили, а здесь клубилось что‑то своё. Сначала воронка просто дрожала. Потом гравий стал съезжать к центру, как вода в сливном отверстии. Казалось бы, такое среди бойни должно заметить хотя бы одно существо, но у всех глаза и мысли были заняты тем, чтобы не прилетело заклинание в затылок.

Через пару минут стало ясно, что кратер расцветал не сам собой. Из-под земли показалась широкая ладонь. Землю кто-то вытаскивал, как старое бельё из сундука. Потом показалась ещё одна рука, и между ними расплющенный как блин труп. Труп, который вдруг тихо зашипел. Это был Артур. Тот самый Артур, которого сначала размазало взрывом, а после засыпало камнями и землей, теперь начал на глазах собираться, словно пазл. Его кости задвигались, мышцы зашевелились под кожей, как черви под корой. Развороченные органы возвращались на места. Зрелище было не для слабонервных, кровь вскипала, плоть шла клочками, а потом превращалась в целое.

Артур хотел было завизжать – не всякому понравится такое самовоскрешение – но кто‑то крепко зажал ему рот. Воздух и так дрожал от магии, но тут кто‑то будто схватил звук за горло. Невидимая рука сжала его губы, не давая ни шипеть, ни скулить. Лишь когда грудь перестала быть гармошкой, а тело приняло более‑менее объёмную форму, голос нашёлся. В этот момент рядом с телом постепенно проявилась фигура. Словно туман отодвинулся в сторону, и вот уже перед Артуром старый седой низкорослый неандерталец. Нос – горбинкой, лоб – нависающий, подбородок – вперёд. В глазах понятная усталость.

– «Спокойно», – донёсся мысленный голос. – «Если начнешь орать, пауки узнают, что ты жив. Поверь, оно нам не надо».

Артур моргнул. Тело болело, хотя боль уже уходила, стягиваясь в один ком.

– «Кто ты?», – передал он мысленно. Он всё ещё сомневался, что не находился в очередной иллюзии.

– «Зови меня Фарид», – старик присел на корточки. – «Изгой, как и ты. Пожилой, переживший пару сотен этих цирков». – Он оглянулся на поле боя. Вдали ещё что‑то рвалось, пауки взмывали в воздух, огонь и лёд перекатывались волнами. – «Там творится форменный ад. И пока все заняты друг другом, у нас есть шанс уйти».

Артур хотел было ответить, что его это уже мало волнует. Что, по его мнению, это очередной сон, который скоро закончится. Но Фарид, будто читая мысли, втиснул в его голову короткий образ, осколок памяти Артура – его детство, тёмная комната, боль в голове, лица родителей, страх. Один раз, и Артур вздрогнул. Это был не сон. Или слишком правдоподобный сон.

– «Какого…», – начал было Артур и осёкся. – «Ты ведь сейчас в моей голове копаешься, да?»

– «Не волнуйся. Я ничего не забираю. Просто проверил, что ты меня слышишь и понимаешь», – Фарид усмехнулся. – «И к твоему сведению, даже если это иллюзия, то наш разговор в ней тоже уместен. Даже во сне иногда интересно поговорить, нет?»

– «Так где я?», – наконец выдохнул Артур. – «Бой. Поле. Кто с кем воюет?»

– «Ты в реальности», – отозвался Фарид. – «По крайней мере, в той, что сейчас общая. Клэр с пауками против Ганнибала и Айзека. Все трое явно сошли с ума», – Фарид, слегка нагнувшись, оглядел окрестности. – «Я воспользовался моментом и выкопал тебя».

Артур поднял голову. Взрыв за взрывом сотрясали далёкие холмы. Изгои метали молнии, пауки взрывались, как гроздья гнилушек. Небо трещало от энергии. А здесь, в кратере, было до омерзения тихо.

– «И что дальше?», – мысленно спросил Артур, усаживаясь. – «Ты спас меня, чтобы…?»

– «Не переоценивай себя», – усмехнулся неандерталец. – «Я спас тебя, потому что ты – ключ. Ты помнишь прошлые жизни. Ты видишь иллюзии. Ты знаешь вкус кристаллов. А главное, у тебя есть связь души. Так кто, как не ты, может помочь мне найти Архитектора Реальности?»

Слово «Архитектор» прозвучало как название книги, которую забыли в сельской библиотеке. А уровень пафоса был настолько нереально зашкаливающим, что Артур не сдержавшись фыркнул. Для него это все было слишком знакомо. Опять Архитектор. Опять поиск. Так значит, это все-таки сон? Но тут же сам себя поправил. А не все ли равно? Сон, не сон. Можно и поиграть в эту реальность. В конце концов, он чуть ли не впервые находился в иллюзии, где все помнил. Ну или тот, кто навеял этот сон, хотел, чтобы он так думал. Впрочем, это сейчас не важно.

– «Серьёзно?», – спросил он, и у него даже шея заболела от такого скепсиса. – «Ты о том самом парне, который якобы управляет миром? Тебе мало нашей мясорубки? Тебе богов подавай?»

Фарид пожал плечами.

– «Кого ты зовёшь богом? Меня? Себя? Айзека? Клэр? Да мы мелкие существа, которым дали игрушку в руки и смотрят, как мы играем. Мне же интересно, откуда игрушка?», – он провёл рукой по воздуху и исчез почти полностью, оставив едва заметный контур. – «Я ищу ответы. Не собираюсь вытягивать их из твоей головы. Но если мы вместе, у нас шансов больше».

Артур мрачно посмотрел на себя. Его кожа уже затянулась, кости встали на места. Он сжал кулаки и почувствовал силу. И всё равно не отпускало ощущение, что где‑то есть иллюзионист, который щелкнет пальцами, и всё рассыплется.

– «Почему бы не попробовать?», – мысленно предложил Фарид мягко. – «Допустим, это сон. Проживёшь новый опыт и проснёшься. Потеряешь что‑то? Нет. А вдруг это реальность? Тогда ты уже выиграл».

– «Ишь какой умный», – хмыкнул Артур, – «И почему только тебя до сих пор не грохнули?»

– «Потому что я умею быть невидимкой», – фыркнул Фарид. – «Пойдём. Я сделаю так, что нас никто не заметит. А твоя регенерация зафиксировала форму?», – он кивнул на ноги Артура.

– «Думаю, да», – пожал плечами Артур. – «Что ты предлагаешь?»

– «Уходить. Здесь никто не будет смотреть под ноги. Но каждый будет готов врезать заклинанием туда, где увидит живого. Нам надо пройти сквозь эту мясорубку так, чтобы ни один осколок магии нас не задел. Я справлюсь», – Фарид сунул руку в мешочек на поясе, достал широкую блёклую полоску кожи, обмотал ее вокруг собственной ладони, потом сделал резкий жест над Артуром.

На мгновение глаз зацепился за мерцающую плёнку, будто воздух над раскалённым асфальтом. А потом он как будто пропал. Артур посмотрел на свою руку, и увидел землю. Он исчез. Или почти. Если сосредоточиться, можно было увидеть лёгкое дрожание воздуха.

– «Нормально?», – Фарид усмехнулся. – «Теперь ты как я. Смотри под ноги, но не переусердствуй. Медлить нам тоже нельзя. И если увидишь опасность, то делай как я и следуй за мной след в след».

Они поднялись из кратера. И тут же первая проверка. Справа с грохотом рухнула ледяная глыба, катясь шаром, она устремилась в их сторону. Фарид успел дернуть Артура за локоть, и тот отскочил. Глыба пролетела в двадцати сантиметрах и, врезавшись в землю, разбила тело какого‑то демона на куски. Артур услышал мысленный стон: « Ма…», и всё стихло.

– «Смотри», – быстро прокомментировал Фарид. – «Ледяные заклинания здесь часто маскируют лаву. Видишь огненные трещины? Не лезь туда».

Они шли между наваленных трупов. Слева раздалась серия взрывов. Это пауки Клэр, покрытые жёлтыми наростами, прыгали и взрывались у ног берсерков. Те, не видя двух невидимок, вопили мысленно « Всем лечь!», но лечь было негде. Взрывная волна раскручивала пыль, поднимала в воздух камни, била невидимок теплом. Фарид накрыл Артура своей тенью, отводя волну.

Дальше они прошли сквозь стену огня. Точнее, сквозь то, что было огнём секунду назад. Стая ящеров с печатями воды выдохнула туман, и пламя повисло в воздухе, словно парящий раскаленный чайник, извергающий пар закипевшей воды. Фарид проскользнул сквозь этот пар, держа Артура за руку. Внутри было раскалено, но терпимо.

– «Как ты…», – мысленно спросил Артур, – «…чувствуешь всё это?»

– «Опыт», – коротко ответил Фарид. – «За сотни лет научился различать магию по запаху. Огонь – как перегоревший сахар. Лёд – как свежевыпавший снег. Яд – как тухлое мясо. Чуешь тухлое?», – он поморщился и пошёл в сторону, где ничем не пахло.

Один раз им пришлось перепрыгивать через корни, поднявшиеся из земли. Печати земли сработали у обоих врагов. Корни пытались схватить всё, что двигалось. Фарид метнулся, словно ветер, протащил Артура через сплетённые щупальца. Невидимая нога подскользнулась в вязкой жиже, и Артур чуть не упал. Но мгновение, и чья-то рука ухватила его.

– «Не падай», – мысленно шепнул Фарид. – «Иначе превратишься снова в фарш».

Они видели, как недалеко от них молния попала в глыбу льда, и та взорвалась, разлетевшись иголками. Одна такая игла пролетела прямо через волну невидимости и резанула плечо Артура. Кожа вспыхнула болью, но тут же затянулась.

– «Даже невидимость не спасает от хаоса», – буркнул Фарид. – «Особенно если кто‑то, как этот, пытается антимагию пробить». – Он указал, хотя никто ничего не видел, на тёмный вихрь впереди. Антимаги из армии Ганнибала пытались погасить магию вокруг.

– «Выждем», – предложил старик. – «Сейчас они ударят в отряд пауков, те взорвутся, и у нас будет окно».

Так и вышло. Тёмный вихрь столкнулся со стеной паутины, и всё вокруг исчезло в белой вспышке. На мгновение даже тьма и яд прекратили течь. Фарид и Артур проскочили.

Вдалеке ревел кто‑то огромный. То ли демон, то ли берсерк в когтях тащил паучью тушу. Магия гудела, как улей. Пыль забивала лёгкие. Невидимки перескакивали через лежащие тела, старались не наступить на трупы или их части.

Когда казалось, что они почти вышли, перед ними на землю упало тяжёлое тело. Это был один из монстров Ганнибала – крылатый зверь, почти съеденный кислотой. Он затянул последний посыл « Мне конец» и умер. Артур инстинктивно шагнул, чтобы обойти, но мимо прошёл поток пламени. Пламя облизало труп, затронуло даже воздух. Фарид прыгнул, увёл их в сторону, бросил:

– «Видишь, насколько это всё опасно?», – и снова затих. – «Почти вышли».

Наконец впереди запахло травой, а не мясом и гарью. Почва стала мягче, вместо ревущей магии слышался только отдалённый гул. Они выбежали на край поля. Позади ещё сверкали молнии, а впереди уже холмы, заросшие кустарником. Фарид не остановился. Он бросил быстрый взгляд назад, будто оценивая, не преследует ли их невидимая погоня. Нет. Все заняты тем, что грызли друг друга.

– «Вон туда», – мысленно подтолкнул он Артура, указывая на лесок. – «Переждём ночь, потом обсудим».

– «И ты мне расскажешь, что хочешь спросить у Архитектора?», – спросил Артур, всё ещё сомневаясь, в каком мире он находился.

– «Расскажу», – пообещал Фарид. – «Но сначала ноги в руки. Если хочешь дожить до объяснений, бежать надо сейчас».

Так они и сделали. Два невидимки: один старый неандерталец, другой австралопитек, недавно воскресший из фарша, бежали из адского поля боя. Вокруг дрожала земля, трещали ветки, падали редкие искры. Но их это уже не касалось. Они уходили, чтобы попытаться понять, что за сила управляла этим миром, и кто вообще придумал такие правила. Сквозь дым и кровь, сквозь обрывки чужих криков и мыслей о том, что всё вокруг могло оказаться иллюзией, они рванули туда, где хотя бы ненадолго было тише.