Текст книги "Кот Шредингера (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– «Артур, имей совесть! Посмотри на Ли!» – Лиз пыталась воззвать к остаткам моей воинственности, которых отродясь не было.

Ли выглядела паршиво. Её форменная одежда превратилась в лохмотья на одном плече, левая рука безвольно повисла – видимо, рысь всё-таки зацепила сустав. По лицу бежали ручейки пота, смешиваясь с тушью и пылью арены, превратив её в подобие боевого раскраса сумасшедшего аборигена. Она едва стояла на ногах, но продолжала швырять в Виктора мелкие «искры», просто чтобы не дать ему сосредоточиться.

А По… А что По? По с наслаждением обдирал кору с очередного стебля, прикрыв глаза от удовольствия.

Виктор, окончательно потеряв терпение от затянувшейся клоунады, решил закончить всё одним ударом. Он уверенно двинулся на Ли. Девушка пошатнулась, её ноги подкосились, и она рухнула на колени, а затем и вовсе завалилась на бок. Кое-как, опираясь на одну руку, она попыталась встать, но силы явно покинули её.

– Всё, хватит, – Виктор печально покачал головой, останавливаясь в паре метров. – Ты молодец, Ли. Но это финал. Сдавайся.

– Нет… – прохрипела она, упрямо выставляя перед собой дрожащую ладонь.

Роз и Настя стояли на трибуне, затаив дыхание. Я видел, как у Роз задрожали губы.

– «Сейчас он её добьет», – язвительно констатировал я. – «Красивый финал. Панда – гений. Слить бой настолько изящно – это искусство. По, я твой фанат».

Виктор вздохнул и начал формировать сложную печать – массивный огненный диск. Это было излишне, но он, видимо, хотел поставить жирную точку.

И в этот момент случилось нереальное.

Виктор уже готов был разжать пальцы, как вдруг в его бок со страшной силой врезалось что-то рыжее и тяжелое. Это была его собственная рысь, Сигма. Парень отлетел в сторону, печать развеялась с громким хлопком, а рысь, жалобно скуля, пролетела еще метров пять по песку.

Никто не понял, что произошло, пока пыль не осела.

По, еще секунду назад бывший воплощением лени, теперь стоял в центре арены. Его глаза не просто горели – они светились яростным янтарным светом.

Это не был прыжок панды. Это был бросок многотонного грузовика на реактивной тяге. Стремительная черно-белая туша в два прыжка настигла пытающегося подняться Виктора. По не просто бил – он колошматил. Его лапы светились, как прожекторы, усиленные магией до такого предела, что воздух вокруг них начинал гудеть.

Два удара. Первый – по щиту Виктора, который лопнул со звоном разбитого стекла. Второй – наотмашь по самому парню. Виктор улетел к противоположной стене арены и затих в куче песка. Рысь Сигма попыталась было огрызнуться, но панда лишь коротко рыкнул, и бедная кошка, поджав хвост, забилась в угол, скуля на весь стадион.

Наступила тишина. Абсолютная.

По тяжело выдохнул, свет в его глазах погас. Он огляделся, увидел валяющийся неподалеку недоеденный бамбуковый стебель, подошел к нему, тяжело плюхнулся на задницу и… как ни в чем не бывало, принялся жевать.

– Что… это… было? – Роз первой обрела дар речи.

– Это была… какая-то скрытая форма берсерка? – Настя растерянно моргала, пытаясь сопоставить математику Ли с этой вспышкой насилия.

Лиз в моей голове просто беззвучно открывала рот.

– «Артур, объясни мне, умоляю», – наконец выдавила она. – «Он же ел! Он же ничего не делал! Откуда такая ярость?»

Я довольно ухмыльнулся, поудобнее устраиваясь на свободном сиденье.

– «Это элементарно, лисичка».

– «Что⁈»

– «Если бы ты, как и все, смотрела не только на самоуверенного парня и отбивную в виде Ли, а и на всю арену целиком, то заметила бы очень важную деталь. Пока Виктор готовил свою пафосную финальную печать, его рысь – дура самоуверенная – решила, что победа уже в кармане. Она подкралась к По со спины и… украла у него из лап последний стебель бамбука. Тот самый, который он только что начал чистить».

Я снова фыркнул, глядя на ошарашенную мордочку Лиз.

– «Никогда, Лиз, никогда не воруй заначку у того, кто весит триста килограммов и умеет пользоваться магией. Это была самая большая, и боюсь, роковая ошибка в этом турнире».

По довольно хрустнул бамбуком, и этот звук стал единственным одобрительным комментарием в тишине шокированного стадиона.

– Победа достается Ли Хо Ким и ее невероятному питомцу Похо! – торжественно объявил судья.

– Да!!! По-хо! По-хо! По-хо! – ответил скандирующий стадион.

И только медики невозмутимо грузили на носилки как победительницу Ли, так и проигравшего Виктора.

– Насть, она победила! – восторженно воскликнула Роз.

– Как бы да, но…. – растерянно пробормотала Анастасия, все еще не особо понимая, что произошло.

Ну а Лиз переводила недоуменный взгляд то на меня, то возмущенный на все так же мирно жующего бамбук По.

Пока медики внизу паковали Ли и её незадачливого оппонента, на наших трибунах назревал свой, не менее эпичный замес. Лично я всё ещё переваривал увиденное, мысленно ставя По виртуальный памятник из чистого золота. Или из бамбука – он бы оценил.

– Это было… это было как-то совсем не по-научному, – Роз растерянно хлопала ресницами, глядя на пустеющую арену. – Настя, ты видела эти показатели? Там же не было никакой структуры, просто… ярость.

– Это было великолепно, – Настя едва сдерживала улыбку, что для неё было сродни истерике. – Но логика Ли Хо Ким явно дала сбой.

Тут к нашей компании присоединились ещё двое. Кристина, сверкая стразами на куртке и таща за собой ту самую облезлую кошку (которая тут же получила от меня порцию ментального яда), и Агнесса. Последняя, как обычно, пыталась слиться с пластиком сиденья, прижимая к ноге слюнявого бульдога.

– Ой, девочки, это был просто кошмар! – Кристина всплеснула руками так энергично, что её кошка едва не вылетела из рук. – Этот медведь… он же просто маньяк! Я теперь боюсь Ли в коридорах встречать. А если он на мою Мими так же набросится?

– Это был не кошмар, – Роз попыталась вставить слово, но Кристина её не слышала, продолжая щебетать о «жестоком обращении с рысями».

Агнесса несколько раз открывала рот, розовела, бледнела и снова закрывала, словно выброшенная на берег рыба.

– Извините… – тихо пискнула она, но на неё не обратили внимания. – На самом деле…

– Нет, вы видели его лапы? – Кристина продолжала гнуть свою линию. – Это же чистый вандализм! Виктор теперь полгода в регенераторе пролежит!

– Да послушайте же! – неожиданно громко для самой себя вымолвила Агнесса. Её голос дрожал, а белоснежные кудряшки мелко вибрировали. – Похо… он не маньяк. Он просто… он обиделся.

Роз и Кристина на секунду замолкли, уставившись на «тихоню» так, будто у той выросла вторая голова. Даже я перестал точить когти о сиденье и прислушался.

– Обиделся? – Роз недоуменно нахмурилась. – Агнесса, о чем ты?

– Рысь… – Агнесса снова покраснела до корней волос. – Сигма. Она подкралась сзади, пока Виктор готовил заклинание. И… она вырвала у него стебель. Тот, который он чистил. Это был последний свежий стебель в его охапке.

На трибуне повисла тишина. Роз моргала. Кристина растерянно переглядывалась с кошкой. И тут случилось то, чего я никак не ожидал.

Настя расхохоталась. Не просто хихикнула, а по-настоящему, в голос заржала, запрокинув голову. Это был смех человека, который наконец-то нашел смысл в абсурдном мире.

– Бамбук… – выдавила она сквозь слезы, которые уже начали портить её идеальный макияж. – Он разнес аристократа с трехсотлетней родословной… из-за палки бамбука!

– Но это же… это как-то глупо, – пробормотала Кристина, явно разочарованная отсутствием глубокой драмы.

– Это не глупо, – Настя вытирала глаза, продолжая всхлипывать от смеха. – Это – жизнь. Агнесса, ты единственная, кто здесь реально смотрел бой, а не по сторонам.

– «Слышишь, Лиз?» – я мысленно подмигнул лисичке. – «Даже среди этих розовых облаков иногда пробивается луч адекватности. Агнесса – молодец, зоркий глаз».

– «Бедный По», – печально вздохнула Лиз, иронично добавив. – «Представь, как ему было обидно. Он же так старательно его чистил…»

– «Бедный Виктор», – поправил я. – «Он-то думал, что сражается с перспективным магом, а получил по шее из-за чьей-то диеты».

– Приготовиться следующей паре! – взревел горн, обрывая наше обсуждение. – Анастасия Воронцова против Игоря Северцева!

Настя мгновенно преобразилась. Смех исчез, оставив лишь холодную решимость и легкую красноту вокруг глаз. Она медленно поднялась, оправляя куртку.

– Настя, подожди! – Роз вскочила, хватая подругу за руку. – Ты же видела, что сделала Ли! Она не сдалась, она победила! Ты тоже можешь! Твой питомец…

– Мой питомец спит, Роз, – отрезала Настя, мягко, но уверенно освобождая руку. – И я не Ли Хо Ким. У меня нет панды-берсерка и желания лежать на носилках.

– Но это же трусость! – Кристина фыркнула, поглаживая свою Мими. – Весь стадион на тебя смотреть будет.

– Пусть смотрят, – Настя одарила Кристину таким взглядом, что та невольно отшатнулась. – Я не клоун, чтобы развлекать толпу ценой своей шкуры.

Она начала спускаться по ступеням, прямая и тонкая, как натянутая струна. Я провожал её взглядом, чувствуя, как внутри росло уважение. Эта девчонка была единственной, кто играла по своим правилам в этой песочнице.

На арене её уже ждал противник – рослый парень с массивным волкодавом. Пес рычал, скребя когтями песок, а Игорь самоуверенно поправлял перчатки, явно ожидая легкой победы.

Настя вышла на песок. Она не стала принимать боевую стойку. Не стала плести заклинания. Как только судья взмахнул рукой, она просто подняла правую ладонь вверх.

– Я признаю поражение, – её голос, усиленный акустикой арены, прозвучал звонко и абсолютно спокойно.

Стадион, еще минуту назад скандировавший имя Похо, захлебнулся в разочарованном гуле. Послышались свистки и выкрики. Игорь на арене застыл, нелепо выставив вперед руки с застывшим заклинанием. Волкодав недоуменно тявкнул.

– Победа присуждается Игорю Северцеву ввиду отказа противника от боя! – объявил спокойно судья. – Объявляется технический перерыв на тридцать минут для подготовки арены. После перерыва просим приготовиться Розалию Кабейн и Себастьяна Валя!

Настя, не глядя на судью и не слушая улюлюканье трибун, развернулась и пошла к выходу. Она вернулась к нам через пару минут всё с тем же непроницаемым лицом.

– Ну вот и всё, – она спокойно села на свое место и посмотрела на побледневшую Роз. – Теперь я буду пить сок и смотреть на твой триумф… или на то, как ты станешь удобрением для белки.

Роз сглотнула. Её била крупная дрожь. Тридцать минут. Всего полчаса до того момента, как ей придется выйти туда, где только что хрустели кости Виктора и где Настя предпочла «позор» боли.

– «Ну что, лисичка», – я потянулся под курткой, чувствуя, как в теле начила ворочаться накопленная энергия. – «Пора и нам готовиться. Через полчаса Роз либо научится летать, либо мы узнаем, насколько больно кусаются белки».

Лиз ничего не ответила, лишь прижалась холодным носом к плечу Розалии. Она знала – в отличие от Насти, у нас выбора не было. Нам предстоял бой, который я собирался проиграть, но который Роз жаждала выиграть любой ценой.

– Да уж, самоконтроль – это сила, – Кристина всё ещё косилась на пустую арену, нервно поглаживая свою Мими. Кошка, почувствовав нервозность хозяйки, выпустила когти, вонзив в расшитую стразами куртку. – Но Роз… Ли просто повезло, что её панда такая… неадекватная. Настя просто сдалась. Но вот Себастьян… Девочки, вы видели его бой в прошлом месяце?

Кристина понизила голос до заговорщицкого шепота, и даже я соизволил навострить уши.

– Это был чистый террор, – продолжала она, и в её глазах мелькнул неподдельный страх. – Он вышел против парня из третьего курса. У того был гризли. Настоящий, мать его, медведь весом в полтонны! И что? Себастьян просто стоял. А его белка… Рикки… Эта мелкая тварь носилась по арене так, что за ней не успевали даже магические сенсоры. Она прорастила корни прямо сквозь каменное основание! Медведь просто завяз, как муха в сиропе, а потом корни начали его… – Кристина сглотнула, – … сдавливать. Ребра хрустели так, что на первом ряду люди в обморок падали. Ну а сам Себастьян избил того парня врукопашную, пока гризли задыхался в петлях из колючего плюща.

Розалия заметно побледнела. Я почувствовал, как её ладонь, лежащая на моей спине, стала влажной.

– И как мне с ним сражаться? – голос Роз едва заметно дрогнул. – У меня нет массы По. Барсик быстрый, но если он застрянет в корнях…

– Не «если», Роз, а «когда», – подала голос Настя. Она уже открыла пакет сока и меланхолично тянула его через трубочку. – Давай нарисуем картину маслом. Рикки – это не пушистый зверек, это древесная паразитка на стероидах. Она пришпилит твоего Барсика к песку в первые пять секунд. А потом Себастьян, который, к слову, жмет от груди больше, чем мы три вместе взятые, просто превратит твое лицо в отбивную. Из Барсика сделают прикроватный коврик, а Бусинку… ну, фенеки маленькие, из неё выйдет отличный воротник для зимнего пальто.

– «Настя!» – ахнула Лиз у меня в голове, её ментальный голос дрожал от ужаса.

– «Не слушай её, лисичка», – лениво отозвался я, хотя внутри уже прикидывал, насколько болезненными будут эти самые корни. – «Воротник из тебя выйдет паршивый, слишком большие ушки, мех будет топорщиться».

– Я серьезно, Роз, – Настойчиво продолжила Настя. – Сдайся. Это рационально. Себастьян – мясник. Он не просто выигрывает, он ломает противника, чтобы тот больше не захотел возвращаться на арену. Посмотри на него.

Я проследил за её взглядом. На противоположной стороне Себастьян Валь сидел на скамье, широко расставив ноги. Массивные плечи, короткая стрижка, взгляд, которым обычно смотрят на бетонную стену перед сносом. На его плече сидела белка. Она не ела орехи. Она методично, с механическим упорством, сжимала и разжимала лапки, демонстрируя когти, которые подозрительно блестели на свету.

– Нужно верить в себя! – Кристина попыталась изобразить группу поддержки, но вышло жалко. – Ты же… ты же отличница! У тебя есть тактика!

– Тактика против лесного катка? – Роз горько усмехнулась. – Я труп.

– Погоди, – вдруг раздался тихий, почти бесцветный голос Агнессы.

Тихоня, которая всё это время пыталась слиться с сиденьем, вдруг выпрямилась. Её белоснежные кудряшки больше не дрожали. Она смотрела на арену своим «зорким глазом», который только что вычислил причину ярости панды.

– План есть, – Агнесса посмотрела прямо на Роз. – Если будешь играть в защиту – проиграешь. Себастьян раздавит тебя измором. Тебе нужен один удар. Пробивной.

Девочки замолчали. Даже Настя перестала сосать сок.

– Бусинка должна остаться на тебе, – продолжала Агнесса, указывая на Лиз. – Весь её резерв, все усиления – только в твою физику и щиты. Ты должна стать танком на десять секунд. А Барсик…

Я навострил уши.

– Барсик – единственная переменная, которую Себастьян не просчитает. Он ждет, что кот будет защищать хозяйку. Но Барсик должен броситься прямо на белку. Не на Себастьяна, а на Рикки! Если он свяжет её боем, корни не появятся. У белки не хватит концентрации на контроль территории, пока её пытаются расцарапать магически усиленными когтями. В этот момент ты, Роз, вкладываешь всё, что есть, в один таранный удар в грудь Себастьяна. Опрокидываешь его – и бой закончен.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Роз посмотрела на меня, потом на Лиз. В её глазах зажглась та самая опасная искорка надежды, которую я так не любил.

– Один мощный удар… Барсик атакует белку… – Роз начала шептать план, как мантру.

Я же в этот момент мысленно потирал лапки, если бы это было физиологически возможно в моей текущей позе. «Браво, Агнесса! Гениально!» Это же идеальный шанс. Если я – «ключевой элемент», значит, именно я могу всё испортить. Мне нужно всего лишь «не успеть». Чуть-чуть промахнуться мимо белки, «испугаться» первого же корня и отпрыгнуть в сторону. Белка поможет хозяину, щит Роз лопнет, и вуаля – мы с позором (но с целыми костями!) летим с арены. Никаких подозрений, просто «противник оказался слишком силен».

– «Лиз, ты слышала?» – я транслировал лисичке фальшивый энтузиазм. – «Мы идем в атаку! Готовь свои магические батарейки, будем делать из Роз суперженщину».

– «Артур, мне страшно», – пискнула Лиз, косясь на Себастьяна. – «Та белка… у неё очень злые глаза. Ты уверен, что мы справимся?»

– «Конечно. Либо справимся, либо станем удобрением. Пятого не дано».

– Внимание! – громыхнул голос судьи. – Розалия Кабейн и Себастьян Валь! Просим участников спуститься к арене!

Роз глубоко вздохнула, подхватила меня на руки, а Лиз привычно запрыгнула ей на плечо, вцепившись когтями в куртку.

– Удачи, Роз! – Кристина махала рукой.

– Постарайся не сдохнуть, – добавила Настя, но в её голосе уже не было прежнего безразличия.

– Просто один удар, – тихо напутствовала Агнесса.

Мы начали спускаться по холодному бетонному тоннелю к свету арены.

Выход на песок всегда ощущался одинаково: резкий запах озона, сухой холодный ветер и тяжесть тысяч взглядов, давящих на плечи. Роз шла медленно. Её сердце билось так сильно, что я чувствовал удары через её руки. Тук-тук. Тук-тук. Слишком быстро.

Напротив нас уже стоял Себастьян. Вблизи он казался еще массивнее. Его куртка была расстегнута, открывая мощную шею и край татуировки, уходящей под майку. Он не улыбался. Он просто смотрел на Роз, как мясник смотрит на тушу, которую нужно разделать по стандарту.

Рикки, его белка, сидела на плече, низко припав к ткани. Её пушистый хвост нервно подергивался, а черные глаза-бусинки следили за каждым моим движением.

– Спокойно, Роз… – прошептала хозяйка сама себе, пытаясь унять дрожь в коленях. – Барсик, ты готов? Бусинка, держи усиление… Мы сможем.

На удивление, я молчал. Никаких шуток, никакого яда. Я замер в её руках, превратившись в сгусток рыжих мышц и притворной готовности. Лиз на плече тоже затихла, прижав уши. Она ждала от меня хоть какой-то колкости, чтобы сбросить напряжение, но я хранил гробовое молчание. Это пугало её сильнее любого крика.

– «Артур?» – позвала она мысленно. – «Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь… я сейчас в обморок упаду».

Я не ответил. Я смотрел на Себастьяна, прикидывая траекторию своего «неудачного» прыжка.

Напряжение в чаше стадиона достигло пика. Пульс Розалии, казалось, транслировался через динамики – такое тяжелое стояло марево ожидания. Зрители ждали второй части кровавого банкета после триумфа панды.

Судья вышел на середину, поднял руку.

– Бойцы! К поединку… ПРИСТУПИТЬ!

Оба противника замерли, глядя друг другу в глаза. Себастьян сделал полшага вперед, его рука начала окутываться тусклым коричневым сиянием – магия земли откликнулась на его призыв. Белка на его плече зашипела, пригибаясь для прыжка, её лапки судорожно разминали воздух.

Роз пригнулась, готовясь рвануть вперед по плану Агнессы. Лиз уже начала выплескивать резерв, окутывая хозяйку мерцающим коконом силы.

И тут время словно замедлилось.

Себастьян внезапно остановился. Его магическое сияние погасло. Он перевел взор с Роз прямо на Лиз, сидевшую на её плече. Его глаза на мгновение потеплели, уголок рта дернулся в странной, почти человеческой усмешке. Он посмотрел на дрожащую лисичку, коротко хмыкнул и… подмигнул ей.

Прежде чем кто-то успел хоть что-то понять, Себастьян набрал в легкие воздуха и громогласно, на весь стадион, объявил:

– Я сдаюсь! Дальше без меня.

Он резко развернулся на каблуках, даже не глядя на онемевшую Роз, и спокойным шагом направился к выходу с арены. Его белка Рикки возмущенно цокнула, но последовала за хозяином, бросив на нас полный презрения взгляд.

Роз стояла как вкопанная. Руки, сжимавшие меня, застыли в боевой позиции. Лиз на её плече замерла с открытым ртом. Стадион ответил тишиной, которая была громче любого взрыва. А потом начался гул – недовольный, свистящий, полный разочарования.

– Победа… – судья заикнулся, поправляя микрофон, – победа присуждается Розалии Кабейн ввиду отказа противника от боя!

Я медленно перевел взгляд на Лиз. Лисичка выглядела так, будто её только что ударили пыльным мешком по голове.

– «Лиз», – в моем ментальном голосе сочился чистейший концентрированный яд. – «Я, конечно, знал, что ты у нас „прелесть какая хитрая“, но чтобы ты успела подкупить самого опасного бойца училища? Когда ты успела, лисичка? Вчера вечером, когда бегала за бабочками, или у вас с Себастьяном тайное общество любителей пушистых хвостов?»

– «Я… я ничего не делала!» – взвизгнула Лиз, отходя от шока. – «Я его вообще в первый раз вижу так близко! Артур, клянусь! Он просто… он просто сумасшедший!»

– «Ну конечно», – я фыркнул, чувствуя, как Роз наконец-то расслабила руки, и я чуть не вывалился. – «Он посмотрел на твои уши, осознал тщетность бытия и решил, что бить такую милоту – выше его достоинства. Какая трогательная чушь».

– «Перестань меня троллить!» – Лиз обиженно фыркнула и демонстративно замолчала, отвернувшись в сторону трибун, где наши подруги пребывали в состоянии, близком к коме.

Роз, наконец, пришла в себя. Она опустила меня на землю и растерянно посмотрела на свои ладони.

– Мы… мы победили? – прошептала она.

– «Мы проскочили, Роз», – подумал я, глядя на удаляющуюся спину Себастьяна. – «Но это самый странный „проскок“ в моей практике».

Я сидел на песке и внимательно наблюдал за тем, как Себастьян скрывался в подтрибунном помещении. В его поступке не было ни капли логики. Сильный боец не сдается просто так, тем более перед «пустышкой» из группы «С». Тут было что-то другое. Какая-то игра, в которой нас использовали как статистов. Или же… он действительно увидел в Лиз что-то такое, что заставило его передумать?

Но что? Её наивность? Или ту силу, которую она так старательно прятала?

– «Пошли, чемпионка по везению», – проворчал я мысленно, толкая Роз лбом в ногу. – «Пока судья не передумал и не заставил нас сражаться с уборщиком»

Ответом мне послужил нервный всхлип Лиз.

Стадион продолжал улюлюкать, но Роз уже не слышала. Она подхватила нас и, пошатываясь от пережитого стресса, направилась на трибуну. А я продолжал размышлять. Нелогичность Себастьяна раздражала меня больше, чем перспектива быть раздавленным корнями. В этом мире всё должно было иметь свою цену. И мне очень не нравилось, что я не знал, кто и за что здесь только что заплатил.