Текст книги "Кот Шредингера (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Лиз весело фыркнула, и мы приготовились смотреть следующий акт этого цирка.

– А теперь… – Ли едва не подпрыгнула на сиденье, ее глаза горели фанатичным огнем. – Группа «А», первый ранг! Сейчас мы увидим в деле электрического медоеда. Вы хоть понимаете, что это за зверь? У него кожа обладает уникальным диэлектрическим коэффициентом, он может пропускать через себя разряды в десять тысяч вольт и даже не поморщится!

Я почувствовал, как Розалия невольно сжала кулаки. Она явно ждала этого боя не меньше Ли. На арену вышел парень, чей питомец – приземистый, коренастый зверь с широкой белой полосой на спине – уже вовсю искрил, выбивая из песка крошечные молнии. Против него вышла девушка с изящной рыжей лисой. Лисица была взрослой, пушистой и выглядела чертовски уверенно.

– «О, родственники пошли», – хмыкнул я в мыслях. – «Смотри, Лиз, сейчас твою старшую сестру будут поджаривать на медленном огне».

– «Она не проиграет так просто, Артур», – серьезно отозвалась лисичка, подавшись вперед. – «У неё очень умные глаза».

Ли затаила дыхание, рука замерла над планшетом, готовая фиксировать параметры разрядов. Но стоило судье махнуть рукой, как девушка с лисой просто подняла ладонь вверх.

– Я сдаюсь, – звонко произнесла она, даже не сделав шага вперед. – Мой питомец в стадии линьки, лишний стресс от высоковольтных ударов повредит структуру меха. Это не стоит победы в первом круге.

На трибунах пронесся разочарованный вздох. Ли замерла с открытым ртом.

– Что⁈ – вскрикнула она. – Какая линька⁈ Там же была возможность зафиксировать пробой воздушного зазора при прямом контакте!

– Умная девочка, – лениво прокомментировала Анастасия, обмахиваясь веером. – Сохранить лицо и идеальный мех питомца важнее, чем валяться в пыли ради сомнительного титула. Одобряю. Истинное достоинство – это знать, когда битва ниже твоего уровня.

– Это не достоинство, это статистический саботаж! – прошипела Ли, яростно вычеркивая что-то в планшете.

Следующая пара оказалась не лучше. Парень с огромным догом, едва взглянув на свою противницу – миниатюрную девушку с ядовито-зеленым попугаем на плече – тоже поднял руку.

– Сдаюсь. Я не бью женщин, – буркнул он и ушел под свист разочарованных зрителей.

– «Какая трогательная деградация спортивного духа», – я не смог сдержать ехидства. – «Лиз, кажется, мы на параде пацифистов. Может, нам тоже просто выкинуть белый флаг, когда придет время?»

– «Ха-ха. Тоже мне, юморист», – изобразила она искусственный смех, но после этого ментальный голос Лиз стал напряженным. – «Смотри, кто выходит»

Шум на трибунах внезапно сменил тональность. Вместо раздраженного гула по рядам пронесся шепоток восхищения.

На арену вышла ОНА. Если бы у слова «аристократия» было физическое воплощение, оно бы выглядело именно так. Девушка с выдрой. Её кожа казалась фарфоровой, а платье – или то, что здесь называли боевым костюмом – выглядело так, будто она только что покинула бал в императорском дворце. Выдра, гладкая и лоснящаяся, следовала за ней, изящно изгибаясь при каждом шаге.

– Эвелина фон Штерн, – Ли снова оживилась, хотя в её голосе скользнули нотки скепсиса. – Пятьсот лет родословной, тридцать поколений магов воды. Говорят, она даже спит в корсете.

– Боже, какая грация, – прошептала Анастасия, и я впервые услышал в её голосе… зависть? Нет, скорее раздражение от того, что кто-то может выглядеть более «дорого», чем она сама. – Посмотрите на эту укладку. Она на арене или на приеме у императора? Слишком приторно.

А с другой стороны вышла полная её противоположность. Девушка-гимнастка. Короткий топ, обтягивающие лосины, каждый мускул на виду. Она не шла – она пружинила. Рядом с ней, едва касаясь песка лапами, скользила мощная пума. Горная кошка смотрела на выдру как на легкую закуску.

– А это Марта, – вставила Роз, и я почувствовал, как она невольно подалась вперед, почти придавив меня к парапету. – О ней говорят, что она тренируется по двадцать часов в сутки. У неё нет родословной, только стальные нервы и феноменальные успехи в магии.

– «Ну что, ставки сделаны», – я поудобнее устроился на коленях Розалии. – «Принцесса против солдата. Лиз, как думаешь, сколько продержится эта фарфоровая кукла, прежде чем пума решит проверить на прочность её прическу?»

– «Мне кажется, ты её недооцениваешь, котяра», – тихо ответила лисичка. – «Посмотри, как она улыбается. Так улыбаются те, кто уже всё про всех знает».

Судья вышел в центр. Атмосфера на стадионе загустела, даже Ли перестала щелкать стилусом по планшету.

– Бой!

Едва прозвучал сигнал, воздух над ареной загустел от влаги. Эвелина – та самая аристократка с выдрой – даже не шелохнулась. Она стояла, заложив одну руку за спину, а второй изящно поправила идеальный локон, выбившийся из прически. Но вокруг неё уже закручивались почти невидимые тонкие нити воды.

– О-о, посмотрите на этот контроль! – Ли снова уткнулась в планшет, но уже не так уверенно, как раньше. – Она не просто создает щит, она меняет плотность воздуха вокруг себя через конденсацию. Слышите этот свист? Это кавитационные пузырьки! Если они лопнут рядом с противником, это всё равно, что получить порцию шрапнели.

– Она выглядит так, будто позирует для портрета, – процедила Анастасия. Её пальцы так сильно сжали веер, что костяшки побелели. – Какая вульгарная демонстрация превосходства. Посмотрите на эти туфли – они же совершенно не предназначены для песка. Она просто издевается над зрителями своей безупречностью.

– «Или она просто знает, что ей не придется много бегать», – вставил я свою шпильку в общий эфир. – «Лиз, смотри на гимнастку. Эта девочка не собирается ждать, пока её превратят в мокрую курицу».

Марта – атлетка с пумой – рванула с места так, что песок брызнул во все стороны. Она не тратила время на сложные плетения. Вокруг её кулаков вспыхнуло оранжевое свечение – простейшее, но эффективное усиление физической мощи. Она двигалась зигзагами, словно молния, сокращая дистанцию за доли секунды.

– Прямой контакт! – выдохнула Ли. – Марта идет на риск, она хочет навязать ближний бой! У неё вектор силы направлен строго по оси…

Но договорить Ли не успела. Эвелина, не переставая лучезарно улыбаться трибунам, сделала плавный шаг в сторону – движение было настолько текучим, будто она не шла по песку, а скользила по льду. Удар гимнастки прошел в миллиметре от плеча аристократки. В ту же секунду выдра, до этого мирно сидевшая у ног хозяйки, превратилась в живой снаряд. Гладкое тело зверя вытянулось, окуталось водяным коконом и, словно пуля, рвануло в сторону пумы.

– «Опа! Синхронная атака по флангам», – я невольно выпустил когти, впиваясь в штанину Роз. – «Смотри-ка, лисичка, выдра-то с зубами. Она пытается прошить защиту пумы на вылете».

Питомцы столкнулись в воздухе. Пума Марты, используя свою пластику, изогнулась невероятным образом, отбивая выдру мощным ударом лапы, но водяной кокон вокруг зверя лопнул, окатив кошку ледяными брызгами, которые тут же превратились в сковывающие путы.

– Да! Давай! – вдруг выкрикнула Роз. Я вздрогнула от неожиданности – моя тихая хозяйка сжала кулаки и буквально подпрыгнула на месте. – Марта, не дай ей закружить тебя! Уходи вправо!

– Роз, ты за кого болеешь? – удивилась Ли, на мгновение оторвавшись от цифр. – Эвелина же показывает идеальный класс! Смотри, как она держит дистанцию. Это же высший пилотаж водной школы!

– Она слишком высокомерная, – отрезала Роз, не отрывая взгляда от Марты. – Она играет, а Марта сражается. В гимнастке есть стержень, а в этой кукле – только пафос и богатство!

– Стержень? – фыркнула Анастасия, её голос стал язвительным. – Милочка, то, что ты называешь стержнем – это обычная неотесанность. Эта Марта двигается как… как уличный боец. Никакой эстетики. Хотя должна признать, прическа Эвелины начинает меня раздражать. Ни у кого не может быть такой идеальной укладки после пяти минут боя. Это просто неприлично.

Между тем бой на арене перешел в новую фазу. Девушки перестали ограничиваться только магией. Гимнастка, поняв, что дальние атаки вязнут в водяных щитах Эвелины, пошла на сближение. Она прыгнула, закрутившись в воздухе, и нанесла резкий удар ногой сверху вниз – четко, жестко, по всем канонам каратэ, хотя здесь это называли «стилем сокрушающей скалы».

Эвелина приняла удар на мягкий блок. Её руки двигались плавно, перенаправляя инерцию Марты в пустоту. Она словно танцевала вальс, её ладони мягко касались предплечий гимнастки, гася каждый выпад. Это было чистое «искусство мягкого касания» – стиль, подозрительно похожий на виньчунь, где сила противника становится его же врагом.

– Посмотрите! – Ли уже не смотрела в планшет, она прижала его к груди. – Она не блокирует, она… она просто уводит вектор! Настя, Роз, вы видели? Марта вложила в этот удар столько энергии, что могла бы пробить стену, а Эвелина просто… повернулась!

– Она поправила волосы! – почти взвизгнула Анастасия. – Прямо во время связки ударов она поправила прядь! Какая мерзкая, самовлюбленная дрянь! Надеюсь, эта гимнастка всё-таки испортит ей личико.

– «Лиз, кажется, наши дамы на трибунах вот-вот вцепятся друг другу в волосы раньше, чем эти двое на арене», – я с интересом наблюдал за перепалкой.

– «Мне нравится гимнастка», – тихо отозвалась Лиз. – «От неё пахнет честным трудом. А от Эвелины… холодом. Как ото льда, который так и хочется засунуть в печку».

– «Лед всегда тверже, лисичка. Но Марта сейчас покажет ей, что бывает, когда лед встречается с молотом».

Марта действительно начала закипать. Её движения стали еще быстрее, она перешла на серию коротких взрывных ударов руками и ногами, чередуя их с яростными выпадами пумы. Аристократка же продолжала улыбаться, хотя её дыхание заметно участилось, а лучезарная улыбка стала больше похожа на застывшую маску. Маятник победы качнулся в центр и замер, дрожа от напряжения.

На арене становилось тесно. Магические залпы превратились во всполохи, которые вспыхивали и гасли за доли секунды. Марта, гимнастка, полностью перешла в режим «живого снаряда». Она использовала инерцию своих прыжков, чтобы наносить удары, от которых воздух гудел, как натянутая струна. Эвелина же, казалось, вросла в песок, её движения стали настолько экономными, что со стороны это выглядело как замедленная съёмка.

– Это… это уже не синхронизация, – Ли почти шептала, её планшет сиротливо лежал на коленях, забытый и погасший. – Она ловит её векторы. Эвелина не просто уклоняется, она гасит кинетическую энергию Марты через касательные блоки. Но посмотрите на их резерв! Кристаллы явно горят на пределе!

– Да плевать на кристаллы! – Роз едва не перевалилась через парапет. – Марта, коленом! Снизу! Давай!

Я чувствовал, как хозяйку буквально трясло от азарта. Она больше не была той «избалованной принцессой», которая во всем слушалась родителей. В этот момент она была на стороне той, кто вырывал победу зубами. Впрочем, трибуны стадиона от нее не сильно отличались. Одна часть весьма активно скандировала имя Марты, а вторая пыталась перекричать их своим кумиром Эвелиной.

– Какое убожество, – Анастасия почти шипела, её язвительность достигла пика. – Посмотрите, у этой аристократки… у неё потекла тушь! И одна прядь волос прилипла к щеке. Это конец. Девушка её круга не может позволить себе выглядеть так жалко. Она проигрывает не бой, она проигрывает статус! Гимнастка – обычная деревенщина, ей нечего терять, но Эвелина… О, я бы на её месте уже давно упала в обморок, чтобы не позориться.

– Завидуй молча, Настя! Тебе до нее как до луны ползком! – огрызнулась Ли, даже не оборачиваясь. – Эх, мне бы такую грацию! Посмотри, как она вывернулась!

На арене Марта, видя, что классические удары не проходят, пошла на сближение вплотную. Это был уже не танец. Это была схватка в партере. Гимнастка перехватила руку Эвелины, рванула её на себя и попыталась провести жесткий бросок через бедро. Аристократка, вместо того чтобы сопротивляться, неожиданно обмякла, пропуская инерцию через себя, и в последний момент ткнула Марту двумя пальцами в область солнечного сплетения.

– «Опа, точечный удар по каналам», – я невольно приподнялся на задних лапах под курткой. – «Лиз, смотри, принцесса знает анатомию не хуже патологоанатома».

– «Они обе очень устали, Артур», – в голосе лисички звучала печаль. – «Смысла в их бое все меньше и меньше».

– «Смысл в победе, мелочь. Тот, кто стоит, всегда прав».

Питомцы тоже выдыхались. Пума уже не летала молнией, она тяжело дышала, припав к земле, её когти оставляли глубокие борозды в песке. Выдра, лишившись своего сияющего водяного кокона, выглядела просто мокрым злым зверьком, который отчаянно пытался вцепиться в сухожилия кошки.

Прошло еще пять минут. Магия окончательно иссякла. Над ареной больше не свистели кавитационные пузырьки, не сверкало оранжевое усиление. Девушки стояли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Волосы Эвелины, до этого безупречные, теперь напоминали воронье гнездо, платье местами порвано, на скуле – наливающееся красным пятно. Марта выглядела не лучше: тяжёлое дыхание, плечо неестественно опущено, по подбородку текла тонкая струйка крови.

– Ну же! – Ли уже не кричала, она просто хрипела. – Марта, один удар! Просто толкни её!

– Эвелина, сдайся, – холодно процедила какая-то девушка позади нас, с виду явная аристократка. – Не смей опускаться до мордобоя.

Марта сделала шаг вперед, сжимая кулаки. В её глазах не было магии, только первобытное упрямство гимнастки, привыкшей терпеть боль ради результата. Она занесла руку для обычного «боксерского» удара в челюсть.

Эвелина посмотрела на этот кулак, затем на свои ладони, на которых уже не было и следа магического сияния. Она медленно выпрямилась. В её взгляде на мгновение промелькнуло такое глубокое презрение к ситуации, что даже я проникся.

Она не стала блокировать. Она просто подняла руку, ладонью к судье.

– Достаточно, – голос её дрожал от усталости, но в нем всё еще звенела сталь пятисотлетней родословной. – Дальше начинается уличная потасовка. Я – Эвелина фон Штерн, и я не собираюсь валяться в пыли, вцепляясь в волосы простолюдинке, когда у нас обеих пустые резервы. Я сдаюсь.

Она развернулась, свистнула своей выдре и, шатаясь, но удерживая прямую спину, пошла к выходу. Она проиграла бой, но по её лицу было видно: она считала, что только что выиграла нечто гораздо более важное.

Марта осталась стоять посреди арены. Она победила, но выглядела так, будто её только что облили помоями.

– Да! – Роз вскинула руки вверх. – Она это сделала!

– Глупо, – Анастасия демонстративно отвернулась. – Сдаться, когда победа была в шаге. Хотя… это было «красиво». По-своему. По крайней мере, она ушла как леди, а не как побитая собака.

– Какая, к черту, леди⁈ – Ли почти плакала от досады. – У неё был шанс дожать на остатках воли! Она могла войти в историю академии! А она… «не пристало аристократам». Тьфу!

– «Аристократия – это умение вовремя сделать вид, что ты выше проигрыша», – резюмировал я, устраиваясь в тепле. – «Лиз, запомни этот урок. Иногда, чтобы не проиграть, нужно просто заявить, что правила игры тебе больше не интересны».

– «Это грустно, Артур», – тихо ответила лисичка. – «Этот бой мог стать для них минутой славы. А теперь одна будет ненавидеть себя за слабость, а вторая за то, что её победу обесценили».

– «Добро пожаловать в реальный мир, Бусинка. Тут медали всегда с привкусом желчи».

На арене воцарила неуютная тишина. Судья, помедлив секунду, поднял руку Марты. Трибуны отозвались нестройным гулом – кто-то свистел вслед уходящей Эвелине, кто-то запоздало аплодировал гимнастке.

Ли сидела неподвижно, уставившись в пустой экран планшета. Её плечи поникли.

– Она ведь могла… – тихо произнесла Ли, и в её голосе больше не было ни капли научного интереса. – Один рывок, Настя. Всего один удачный захват, и она бы победила. Почему она просто…

– Потому что она победила по-своему, Ли, – Роз мягко коснулась плеча подруги. Её глаза всё еще горели азартом, но голос был спокойным. – Она не дала превратить себя в мясо. Для неё сохранить статус было важнее, чем получить медаль. Это… это тоже сила, наверное.

– Сила? – Анастасия захлопнула веер с сухим, резким щелчком, похожим на выстрел. – Это была трусость, завернутая в дорогой шелк. Но посмотрите на Марту. Она стоит там и не знает, что делать с этой победой. Грязная, потная, с разбитой губой… Кошмар. Ли, идем отсюда. Мне нужно срочно выпить чего-нибудь холодного, и желательно в месте, где не пахнет мокрой пумой и уязвленным самолюбием.

Анастасия поднялась, грациозно поправляя юбку, и одарила подруг коротким оценивающим взглядом. В этом взгляде уже не было раздражения – только холодная отстраненная язвительность.

– Пойдемте, девочки. Смотреть здесь больше не на что. Дальше пойдут тяжеловесы, а это всегда превращается в скучное соревнование «кто кого пересидит в защите».

– «Наконец-то здравая мысль от этой змеи в кружевах», – я с облегчением потянулся, чувствуя, как затекли лапы под курткой Роз. – «Лиз, собирай свои ушки в кучу, мы эвакуируемся в сторону кормушки».

– «Артур, ты видел лицо Марты?» – Лисица всё еще смотрела на арену через прорезь в одежде. – «Она не чувствует себя победителем. Эвелина забрала у неё триумф, просто отказавшись драться до конца».

– «Это лучший прием в учебнике тактики, лисичка. Если не можешь победить врага на поле боя, обесцень само поле. Цинично, эффективно, по-взрослому. Пошли уже, пока Ли не решила вернуться и проанализировать химический состав пота проигравшей стороны».

Мы начали пробираться к выходу. Ли, всё еще ворча под нос что-то о «недопустимой погрешности в финале», плелась за Анастасией. Роз шла следом, бережно придерживая нас под курткой. У самого выхода она на мгновение обернулась.

На арене рабочие уже засыпали свежим песком следы недавней схватки. Кровь, пот и следы когтей исчезали под ровным слоем песка, словно ничего и не было. Пятьсот лет родословной или двадцать часов тренировок в сутки – песку было всё равно.

– «Знаешь, Лиз», – добавил я в прохладном коридоре стадиона. – «Если Роз когда-нибудь решит так же „красиво“ сдаться, напомни мне подарить ей за это шоколадку. Лично мне моя шкура всегда будет важнее любой победы».

– «Я запомню, котяра», – фыркнула Лиз. – «Но кажется, Роз сегодня научилась совсем другому. Она увидела, что можно не ломаться под давлением. И это мне нравится».

– «А мне нет, Бусинка. Совсем не нравится. Потому что неломающиеся люди обычно заканчивают очень плохо».

Мы скрылись в полумраке перехода, оставив за спиной гул трибун. Правда, очень скоро нам придется не только вернуться, но и самим выйти на арену.

Глава 13

Глава 13

Послеобеденный стадион встретил нас всё тем же липким запахом озона и приторным душком магического пота. Если бы у меня был выбор, я бы сейчас дрых в тихом углу на мягкой шерсти По, но вместо этого мне предстояло снова изображать из себя «милого Барсика» под курткой Розалии и думать о том, как «слить» ее первый же бой без подозрений со стороны хозяйки.

Роз устроилась на пластиковом сиденье, нервно поправляя воротничок. Я чувствовал, как её сердце частило – тук-тук-тук, словно перепуганный заяц под кустом.

– Ну чего ты дергаешься? – Ли лениво похлопала по боку своего По и принялась чесать того за ухом. Огромная панда довольно почмякал и положил голову на колени хозяйки. – Ух ты, моя радость. Мое солнышко. Кто у нас молодец? Кто у нас хорошо поел и спокоен? – просюсюкала она, после уже серьезно добавила в сторону Роз. – Тебе бы тоже не мешало взять пример со своего зверя. Гляди, твой Барсик вообще в астрале.

Я прикрыл глаза, делая вид, что меня здесь нет.

– «Лиз, скажи мне, почему вокруг нас вечно этот девичник?» – транслировал я мысль лисичке, которая устроилась на правом плече Роз. – «Раньше были только эти двое, а теперь Настя приклеилась как банный лист. И где её зверь? Она его в ломбард сдала, чтоб на кофе с тортиком хватило?»

– «Артур, ты опять за свое», – голос Лиз в моей голове прозвучал мягко, с той самой интонацией, которой обычно успокаивают буйных пациентов. – «Настя оставила питомца в общежитии, потому что заранее решила не участвовать в этой бойне. Это её выбор. И она не „приклеилась“. Для девочек в училище естественно держаться группами. К Роз и Ли часто подходят и другие. Вон, посмотри на трибуну выше».

Я нехотя приоткрыл один глаз.

«Видишь Агнессу? Ту тихую девочку с белоснежными кудряшками и бульдогом рядом? Она из старой аристократии, хотя и ведет себя как мышка. А справа от нее – Кристина, та самая „золотая дочка“ владельца торговых сетей. Она вечно таскает за собой свою кошку и пытается затащить всех на ночные танцы. Ли для неё – ходячая шпаргалка, а Роз – гарант того, что их не побьют в темном коридоре».

– «Кристина…» – я вспомнил блондинку в стразах. – «А её кошку я помню. Эта наглая шкура имела неосторожность царапнуть По за ногу на прошлой неделе. Панда даже не заметил, но я этот жест оценил. Будет возможность – выдерну ей пару клоков из хвоста».

– «Вот видишь, ты сам всё помнишь», – Лиз ментально улыбнулась. – «А говоришь, не замечаешь их. Ли раньше тоже казалась тебе только модницей, а сейчас ты злишься, что она стала слишком много думать».

– «Я не злюсь», – буркнул я. – «Я опасаюсь. Думающая Ли – это переменная, которую сложно контролировать».

– Так, слушайте сюда, – Ли Хо Ким развернула планшет, и на экране вспыхнула схема арены. – Мой следующий противник – Виктор Драго. У него рысь по кличке Сигма. Специализация – чистая скорость и разрывающие удары. По будет трудно, но мы выстоим за счет массы и моей защиты. Но, Роз, у тебя всё гораздо хуже.

Розалия сглотнула и еще сильнее прижала меня к себе. От её страха у меня начало зудеть в ушах.

– Себастьян? – тихо спросила она.

– Именно, – Ли нахмурилась. – У этого парня лесная белка. Не смейся, Настя. Это земляная магия и контроль природы. Пока питомцы Роз будут пытаться подобраться к нему, эта крыса с пушистым хвостом прорастит корни прямо под песком. Один рывок – и твои питомцы запутаны в лозе, а Себастьян расстреливает их каменными шипами. Это самый грязный вид боя.

– Барсик быстрый, а Бусинка… она может отвлекать! – Роз попыталась защитить нас, но голос её звучал неубедительно.

Я мысленно хмыкнул. Угу, как же. «Барсик быстрый». Вот прямо счас возьму разгон. Делать мне нечего как по арене скакать. А уж позволять Лиз кого-то там отвлекать я и вовсе не дам. Схвачу мелкую в охапку и просто спрячусь куда подальше.

– Скорость не поможет против корней, которые растут повсюду, – отрезала Ли. – Тебе нужно с самого начала бить по самому Себастьяну, не отвлекаясь на белку. Если он потеряет концентрацию, растения засохнут.

Настя, сидевшая чуть поодаль и до этого момента с улыбкой на лице рассматривавшая арену, вдруг подала голос.

– Вы зря тратите время на расчеты. В этом турнире логика не работает, только грубая сила или… своевременное отступление.

Ли Хо Ким раздраженно обернулась.

– Настя, мы пытаемся составить план победы. Если тебе всё равно, могла бы просто помолчать.

– Я не говорю, что мне всё равно, – Настя посмотрела на Ли своим холодным выцветшим взглядом. – Я просто смотрю на вещи реально. Вы обсуждаете, как выжить под корнями, когда весь этот стадион – одна большая ловушка. Зачем мучиться, если результат предрешен? Мой бой следующий после твоего, Ли. И я не собираюсь даже выпускать когти.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Роз удивленно посмотрела на Настю, Ли Хо Ким сжала планшет так, что пластик жалобно скрипнул.

– Ты серьезно? – произнесла расстроенно Роз. – Ты просто… выйдешь и сдашься?

– Именно, – Настя пожала плечами, и этот жест был настолько лишен эмоций, что даже мне стало не по себе. – Мой питомец сейчас спит в теплой комнате, ему не нужно уворачиваться от огненных шаров или рвать жилы на песке. Как только мой противник сделает первый шаг на арену, я подниму руку. – И отвечая на молчаливое осуждение Ли, добавила. – Это рационально, Ли. Ты сама всегда твердишь об экономии ресурсов. Мой главный ресурс сегодня – это спокойствие. И я не собираюсь отдавать его на потеху толпе.

– Это позорно, Настя. Я думала, что после нашего утреннего спора ты передумаешь. – Ли Хо Ким отвернулась, её голос так и сквозил презрением. – Зачем тогда вообще было поступать сюда?

– С чего вдруг мне менять свое решение? Я здесь, чтобы получить диплом, а не инвалидность, – отрезала Настя. – Пока вы будете изображать из себя героев, я буду смотреть, как вы совершаете ошибки. И, поверь, это гораздо поучительнее.

– «Циничная девчонка», – подумал я, невольно чувствуя к ней нечто вроде профессионального уважения. – «Она понимает правила игры лучше, чем эти две идеалистки. Лиз, ты слышала? Вот это я называю стратегическим мышлением».

– «Это называется отчаянием, Артур», – печально отозвалась Лиз. – «Она просто боится разочароваться в себе, поэтому выбирает не пробовать. Это грустно, а не мудро».

– «Грустно – это когда тебя шинкуют на дольки. А когда ты попиваешь сок в тишине и спокойствии, пока другие получают по шее – это успех».

Над ареной взревел магический горн. Звук был таким мощным, что у Роз вздрогнули плечи.

– Следующая пара! – голос комментатора, усиленный рунами, разнесся над трибунами. – Ли Хо Ким и её питомец Похо против Виктора Драго и Сигмы! Просим участников занять свои позиции!

Ли глубоко вздохнула. Вся её спесь мгновенно испарилась, уступив место предельной концентрации. Она коротко кивнула Роз, коснулась макушки По и встала.

– Пошли, друг. Покажем этому любителю кошачьих, что интеллект весит больше, чем когти.

Они начали спускаться к выходу на арену – маленькая хрупкая девушка и её огромная неповоротливая панда.

– Удачи, Ли… – прошептала Роз им вслед, продолжая машинально гладить меня по спине.

Я зажмурился. Сейчас начнется самое интересное. Мне было до жути любопытно, как аналитический ум Ли Хо Ким справится с первобытной яростью рыси.

– Начали! – взревел судья, и реальность на арене мгновенно превратилась в хаос.

Виктор Драго не был джентльменом. Он был прагматиком. Едва прозвучал сигнал, его рысь Сигма сорвалась с места, превратившись в рыжий росчерк. Сам Виктор, не отставая, начал плести связку атакующих заклинаний, намереваясь задавить Ли Хо Ким в первые же секунды.

Ли отреагировала… нервно. Её хваленые алгоритмы дали сбой перед лицом чистой агрессии. Она металась по песку, выставляя хаотичные щиты, которые лопались под ударами когтей рыси, как мыльные пузыри.

Возник вопрос. А что же наш герой, великий и ужасный По?

Панда сидел на самом краю арены, в паре метров от защитного барьера. Он умостил свою массивную задницу на песок и с видом старого философа, познавшего суть бытия, методично жевал бамбуковый стебель. Хруст стоял такой, что казалось, его было слышно даже на верхних трибунах.

– По! К бою! Режим защиты, сектор один! – взвизгнула Ли, уворачиваясь от очередного выпада Сигмы.

По даже ухом не повел. В этот момент шальное заклинание Виктора – плотный сгусток сжатого воздуха – пролетело мимо Ли и направилось точно в затылок панде. Я затаил дыхание. Но за долю секунды до контакта вокруг По на мгновение вспыхнул идеальный полусферический щит. Сгусток разбился об него, не оставив даже царапины. Панда, не переставая жевать, лениво снял барьер и потянулся за следующим листочком.

– «Ты посмотри на этого мастера саботажа», – я мысленно зааплодировал, вывалившись из-под куртки Роз, ибо наша хозяйка в этот момент вскочила с места. – «Лиз, учись. Вот это я понимаю – уровень пофигизма. Он не просто сливает бой, он делает это с гастрономическим удовольствием».

– «Артур, это же ужасно!» – Лиз в моей голове чуть не плакала. – «Ли сейчас просто разорвут! Посмотри на её лицо, она же в полном отчаянии! Почему он ей не помогает?»

– «Потому что бамбук вкуснее, чем пинки от рыси. Логика железная, и я его отлично понимаю и одобряю».

На трибуне рядом с нами Роз вцепилась в парапет так, что костяшки побелели.

– Что он делает? Ли же сейчас проиграет! Настя, почему панда не двигается⁈

Анастасия, которая до этого с интересом наблюдала за жевательным процессом панды, лишь криво усмехнулась.

– А чего ты ждала, Роз? Ли слишком его избаловала. Все эти «сюси-пуси», лучший бамбук по спецзаказу и чесание пузика… Питомец – это зеркало хозяина. Ли слишком мягкая, вот теперь и пожинает плоды своей педагогической несостоятельности. Панде просто лень.

Виктор, заметив, что его противник-зверь решил самоустраниться из уравнения боя, победно оскалился. Он перестал оглядываться на По и начал в полную силу давить Ли, загоняя её к краю арены.

Бой перешел в ту стадию, которую медики называют «клинической смертью». Ли была зажата в углу. За спиной – пульсирующая пленка барьера, впереди – Виктор с уже сформированным в руках тяжелым копьем из чистого света и рысь, готовая к финальному прыжку.

– По! Тварь ты ленивая! Вставай! – Ли уже не командовала, она истерично орала, сорвав голос. – Я тебя на диету посажу! Я из тебя коврик сделаю, скотина ты неблагодарная!

По в ответ лишь громко рыгнул, выплюнул жесткую щепку и достал новый сочный стебель. На трибунах началось шевеление. Сначала кто-то один прыснул в кулак, потом раздался одиночный хохот, и через секунду стадион взорвался.

– Сдавайся, Ли! – крикнул Виктор, тяжело дыша. Он тоже вымотался, но победа была у него в кармане. – Твой медведь выбрал обед вместо тебя. Не заставляй меня калечить тебя по-настоящему.

Ли посмотрела на него сквозь мокрую от пота челку, которая бесформенной паклей закрывала часть лица. В её взгляде на мгновение промелькнуло что-то среднее между желанием убить панду и жаждой суицида. И вдруг она неожиданно нырнула под магическое копье замахнувшегося Виктора, выстрелив себе под ноги коротким импульсом ускорения – корявым, энергозатратным, но эффективным. Она выскочила из ловушки, оставив парня бить пустоту.

– Давай, Ли! Жми его! – Роз вскочила с места, размахивая кулаками. – Не сдавайся!

– Бей его! Его же тактикой! – неожиданно для всех закричала Настя, тоже подавшись вперед. Видимо, даже её ледяное сердце не выдержало такого вопиющего нарушения всех канонов эпической битвы.

А в это время на трибунах началось безумие. Кто-то первый выкрикнул ритмично, а через секунду уже полстадиона, захлебываясь от смеха и восторга, скандировало:

– По-хо! По-хо! По-хо!

– «Лиз, я не могу… я сейчас лопну», – мысленно я буквально катался от хохота, представляя, как сейчас подгорает у администрации училища. – «Это лучший бой в истории человечества. Питомец года! Символ сопротивления здравому смыслу!»