Текст книги "Кот Шредингера (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Закончив разговор, Щукин озадаченно почесал затылок.

– Вооо делааа… – протянул он, посмотрев на своих помощников. – Подъем, парни, пора работать. И вы, блин, не поверите, чем мы сейчас займемся.

– Чем? – удивленно поинтересовался один из помощников.

– Да врач меня озадачил. Говорит, выясните, куда Сапфир ходит по-маленькому. Раз он пьет и живот не надут, то значит где-то ссыт. А где?

– Ну понятно, что где-то ссыт. Но врачу-то это зачем? – хмыкнул другой помощник, поднимаясь из-за стола.

– Да это как бы надо не ему, а нам, – растерянно протянул Егор. – Мол, он знал одного кота, так вот тот…

Что именно сделал «тот» кот, охранник рассказать не успел. В комнату ворвалась разъяренная и красная как мегера молодая хозяйка. В левой руке она держала чью-то мокрую блузку, я в правой женскую туфлю на шпильке и тоже мокрую.

– Где эта сволочь?!!! – с порога закричала она. – Где Сапфир?!!! Быстро нашли его!!!

– Он возле своей миски. Пьет, – моментально отозвался стажер, взглядом указывая на нужный монитор.

– Отлично!!! Вот он где, скотина такая!!! – прищурившись, зашипела Марионетта, и тут же, резко развернувшись, умчалась из комнаты.

– Ну… Кажется, ответ на твой вопрос мы уже нашли, – нервно хихикнул один из помощников, судорожно расстегивая воротник рубашки. Намекая на отчетливый запах, оставшийся после ухода хозяйки, а точнее от тех вещей, которые она держала в руках.

– Да неее… – ошарашенно пробормотал Щукин. – Да не может быть. Это же Сапфир. Он же сама элегантность. Да как так-то?

– Эм… шеф, – с опаской протянул, вжав голову в плечи, еще один помощник, который как раз-таки уже вовсю щелкал мониторами. – Кажется, нам капец.

– Серьезно? – обратив внимание на монитор, на котором сейчас демонстрировалась та часть раздевалки возле бассейна, куда собственно и складывали свои пожитки гости, Егор от изумления аж застыл на месте. – Он что, реально все вещи гостей обоссал?!!!

– Похоже, что так, – обреченно выдохнул один из охранников.

– Это сколько же он брендов сегодня обмочил? – ошарашенно добавил кто-то. – А ведь каждая из этих шмоток стоит больше, чем моя годовая зарплата.

– Не о том думаете, ребята, – стиснув зубы и прищурившись, процедил Щукин. – Хрен с теми шмотками. У нас посерьёзнее проблема есть. Как нам остановить хозяйку⁈ Она ведь сейчас сто процентов прибьет беднягу. А отвечать потом нам. И да. Не мне, а именно нам. Если что-то случится с котом, то пиздец наступит всем, а не только мне. Ясно⁈ Вот и отлично. А теперь быстро думаем, как спасти кота.

– А я думаю, что переживать нечего, – улыбнувшись, расслабленно заявил самый старший из охранников и кивнул на монитор. – Сапфир и сам все понимает. Умный котик, как-никак. Хрен его хозяйка найдет.

На мониторе они могли наблюдать за тем, как рыжий котяра с довольным видом ходил по крыше дома и, изредка подходя к краю, наблюдал за произведенным им кипишем. При этом, как только он замечал Марионетту, так сразу же убегал на другую сторону крыши. Да. Его метка четко давала понять хозяйке, где он находился. Вот только по этой метке девушка, к своему горю и к радости Сапфира, определять высоту пока что не умела. Все-таки она была еще не профессиональным повелителем зверей.

Глава 6

Глава 6

В подземной темнице пахло затхлой сыростью и гнилью. Каменные стены, покрытые мхом, впитывали любые звуки, и лишь капли воды изредка нарушали вязкую тишину. В центре камеры висело огромное тело монстра, сжатое коконом из тугой паутины. Лишь голова оставалась свободной – массивная, с тяжёлыми надбровьями и жёлтыми глазами, в которых ещё тлел огонь.

Навязчивую тишину прервали еле слышные шаги по каменному полу. Решетка темницы с легким скрипом отворилась. В дверном проеме появилась неясная фигура – высокая, в чёрном балахоне, капюшон полностью скрывал лицо. И только холодный взгляд сверкающих алых глаз разрезал тьму. Гость остановился перед пленным монстром и сложил руки за спиной.

«Вот ты где. Спящее чудовище. Тварь, которой суждено пробудиться», – раздалось в голове пленника.

Гориллоподобный монстр дернулся всем телом, но тугие нити паутины сковали каждое движение. Его голос напоминал раскат грома, глухой и срывающийся на хрип:

– Ррррррр?

– «Кто ты такой?», – одновременно с гортанным звуком в сознании гостя возник мысленный посыл.

Гость усмехнулся.

– «Я не важен. Важно то, что ты. Ты – последняя надежда этого гниющего мира. Ты – кулак, который сокрушит цепи рабства. Но пока ты сам не веришь в свою силу, ты останешься узником даже самой тонкой паутины».

Он подошёл ближе, почти касаясь капюшоном морды монстра.

– «Верь. Не в богов. Не в пророков. Не во владык. В себя верь. Открой свою ярость. Позволь крови разжечь твои мышцы. Эти стены не удержат тебя, когда ты этого захочешь».

С этими словами гость отвернулся и как призрак исчез в тени коридора, оставив монстра наедине с эхом своих мыслей.

Тишина вновь сгустилась. Монстр закрыл глаза. В груди вспыхнуло, как горячий уголь, и разрослось по венам. Он рванул плечами – паутина затрещала. Второй рывок – и когтистые руки прорвали кокон, разбрасывая нити по сторонам. Он с грохотом упал на пол, опираясь на кулаки. Рёв наполнил подземелье, стряхнув пыль с потолка.

Он встал во весь рост. Почти три метра мышц, покрытых серой шерстью. Сгорбленные плечи, тяжёлые кулаки. Глаза, сверкающие первобытным гневом.

Из коридора уже слышались крики и топот. Охрана спешила на шум.

Первые стражи показались из-за угла – два ящероподобных гуманоида с копьями наперевес. Они замерли на секунду, увидев разорванную паутину, но было поздно. Монстр бросился вперёд, опрокинул одного ударом плеча, а второго схватил за горло и размазал по стене.

Дальше – больше. Из боковых коридоров высыпали разномастные твари. Клыкастая смесь собаки и орангутанга – волкодавы, по крайней мере именно так они себя называли. Двуногие скорпионы с саблями, а за ними худые фигуры в плащах, что чертили в воздухе светящиеся знаки.

Монстр не остановился. Он ринулся в гущу врагов, размахивая кулаками, как молотами. Один удар – и голова волкодава сломала стену. Второй – и два скорпиона разлетелись в стороны с хрустом панцирей.

Худые в плащах начали активировать заклинания. В воздухе загорелись красные печати. Из них вырвались цепи чистой энергии, оплетая грудь монстра. Он застыл. Мышцы напряглись, жилы вздулись. С рёвом разорвав оковы, он ринулся вперед.

Ответом магам стал удар по полу. Камни разлетелись, и взрывная волна сбила их с ног. Он метнулся к ближайшему, схватил за капюшон и метнул в толпу, сметая сразу нескольких противников.

Сверху послышался скрип механизма – опускалась решётка в коридоре. Монстр успел броситься вперёд, поднырнул под неё в последний момент, оставляя за собой ошмётки тел и кровь на стенах.

Коридор сузился, но врагов стало больше. Теперь на него вышли более тяжёлые противники: бронированные големы с пылающими глазами и дубинами, а также одетые в железо, такие же как он огромные гориллоподобные создания, вооружённые топорами.

Первый голем замахнулся – монстр уклонился, ударил в колено, обрушил железную махину. Второму снес голову прямым ударом. Топоры горилл лишь царапали его кожу. Он хватал их за головы и ломал шеи как соломинки.

Магические круги засияли под его ногами, взрыв послал его к стене. Монстр вскочил, качнув головой, издал глухое рычание, и пошёл вперёд, несмотря на боль.

Ещё одна группа – худощавые крысолюды с арбалетами. Болты впивались в грудь, но монстр не замечал и пёр вперёд. Схватил ближайшего крысолюда, ударил им по другим, превращая их в кровавую кашу.

Коридор заканчивался тяжёлыми дверями. Те начали закрываться, скрипя так сильно, что казалось их не смазывали вечность. Монстр бросился в последний рывок, подставил плечо, пробил створки как картон, и вывалился наружу.

Слепящий свет ударил в глаза. Он впервые за долгое время почувствовал ветер, солнце, запах свободы. Мышцы ещё дрожали от напряжения, кровь капала с костяшек пальцев, но сердце билось ровно.

Позади раздавались тревожные гудки, стража уже перегруппировывалась для погони. Но сейчас монстр стоял на склоне горы, а перед ним раскинулась бескрайняя долина, полная жизни и опасностей.

Он вскинул голову к небу и впервые за всё время громко рассмеялся. Глухо, хрипло, но по-настоящему.

Свобода оказалась обманчивой. Едва он сделал несколько шагов по уступу, из-за скал показалась новая фигура – огромная, даже по меркам монстра.

Это был Вардрасс – палач крепости, живое воплощение боли и дисциплины. Верный пёс владычицы Клэр. Громадное тело, покрытое серыми костяными пластинами, из спины торчали шипы, а вместо одной руки – гигантская пила, вращавшаяся с оглушительным воем. Его лицо напоминало череп носорога, а глаза горели холодным синим светом.

– Рыыыхаааадррррр! – прорычал Вардрасс, его голос, словно металл по камню, резал слух.

– «Назад, зверь», – раздалось в мыслях бывшего пленника. – «Ты не пройдёшь».

Монстр склонил голову набок, тяжело дыша. Его кулаки вновь сжались, жилы вздулись под шерстью.

– «Попробуй остановить», – послал он ответ, криво усмехнувшись.

Вардрасс рванул вперёд. Оставляя за собой борозды в земле, его пила взвизгнула, описывая дугу. Этот удар мог бы располовинить вековой дуб словно бумагу. Монстр в последний момент отшатнулся, почувствовав, как ветер от лезвия резанул кожу. Он ударил снизу-вверх – но костяной панцирь палача поглотил большую часть удара. В ответ тот боднул головой, отбросив к скале.

Монстр вскочил, кровь текла из разбитой губы. Он опять пошёл в атаку, ударил по ногам, стремясь выбить Вардрасса из равновесия. Тот пошатнулся, но устоял и активировал магический щит – вокруг него вспыхнула тусклая аура, гасящая удары.

Пила опять пошла в ход, рассечённый воздух засвистел. Монстр схватил Вардрасса за запястье и рванул на себя, вкладывая в рывок всю тяжесть своего тела. Противник пошатнулся, и тогда монстр врезал ему в грудь изо всех сил, с хрустом проламывая панцирь.

Вардрасс взвыл, отступил на пару шагов, но мгновенно восстановил равновесие. Его пила загудела громче, и из неё вырвался разряд чёрной энергии, опалив грудь монстра. Тот застонал, но не упал. Сжав зубы, он рванул вперёд, игнорируя боль.

Последний обмен ударами был неудержимым. Кулаки сотрясали панцирь, пила рассекала воздух и кожу. Наконец, монстр поймал момент. Схватил Вардрасса за голову обеими руками и с силой ударил ею о колено. Первый раз. Второй. Третий.

Шипы на затылке палача треснули, синие глаза погасли. Гигант повалился на колени, а затем рухнул на бок, издав последний скрип металла.

Монстр выпрямился, тяжело дыша, сквозь сжатые зубы пропуская рёв победы. Он шагнул через тело поверженного палача и направился дальше по скальному карнизу.

Но не успел он отойти далеко, как за спиной завыла сирена тревоги.

Из глубин крепости уже высыпали новые отряды. Несколько десятков, если не больше. Они мчались по узким тропам, по верхним галереям, перебегая по мостам и обходным путям. Крепость ожила как растревоженное осиное гнездо.

Монстр ускорил шаг, а затем перешёл на бег. Каждый шаг отдавался болью в грудной клетке, но он гнал себя вперёд. Сзади слышался звон оружия и крики командиров.

В воздухе засвистели стрелы. Несколько вонзились в спину, но застряли в толстой шкуре. Несколько арбалетных болтов пробили бок, но он лишь стиснул зубы и ускорился ещё.

Слева показалась узкая расщелина, через которую шумно пробивался ветер. Монстр с разбега прыгнул, ухватился за край и подтянул себя наверх, оставляя преследователей позади на несколько секунд.

Но и там его ждали.

Из бокового прохода выскочили два быстрых как тени ассасина-змеелюда: тонкие, обтянутые чёрной кожей, с кинжалами, покрытыми зелёным ядом. Один метнулся вперёд, целя в горло. Монстр отшвырнул его, словно тряпичную куклу. Второй попытался вонзить нож в бок, но встретил кулак, который вогнал его в скалу.

Позади уже раздавались новые крики; приближались маги поддержки. Воздух за спиной загудел от чар; силовые цепи вновь попытались схватить его за руки и ноги.

Но он уже знал, как бороться с этим. Он прыгнул вперёд, цепи промахнулись, и в тот же момент он ударил по земле кулаком, поднимая в воздух облако пыли и осколков, заслонивших его от прицельных выстрелов.

Дальше дорога шла по скалистому уступу, узкому и опасному. Снизу зияла пропасть. Погоню не остановило даже это. За ним гнались волкодавы, крысолюди, даже пара тварей, с виду очень сильно похожих на рогатых демонов с горящими клинками в руках.

Монстр бежал, не сбавляя хода. Скалы под ногами крошились, ветер рвал шерсть, но впереди он увидел свет – слабый просвет в скалах.

Последний рывок. Прыжок через обвалившийся участок. Камни срывались под ногами, но он успел ухватиться, подтянулся, перевалился через край.

Он оказался на открытой площадке, откуда вниз вела узкая тропа, терявшаяся в лесу. Солнце било в лицо. Там, внизу, ждала свобода.

Сзади уже раздавались вопли. Они были близко.

Монстр бросился вниз по тропе, спрыгивая через несколько метров с уступа на уступ, почти падая, но не останавливаясь. Позади раздался грохот; часть тропы обрушилась, унося нескольких преследователей в пропасть. Остальные сбавили ход.

Он мчался сквозь лес, ломая ветки, не разбирая пути. И только солнце над головой напоминало ему – он жив. Пока жив.

Лишь преодолев несколько десятков километров, он наконец остановился у узкого ручья. Упав на землю и окунув морду в воду, монстр принялся пить. Жадно. Взахлеб. И только утолив жажду, он отодвинулся от воды и устало раскинул руки, улегшись на траву.

Мыслей не было. Тело хоть и болело, но уже само восстанавливалось. Полная пустота. У монстра было лишь одно желание. Вот так вот лежать и ничего не делать. А главное, чтобы его никто не беспокоил. Жаль, что это лишь мечта.

«Пора просыпаться, моя радость», – проворковал на ушко очаровательный женский голос.

* * *

Память возвращалась рывками. Впрочем, как и всегда. Я привык. Уже привык. И как ни страшно это признавать, уже смирился.

Сначала, когда мне только возвращали память, я злился. Потом пришла ярость. Затем горечь и обида. После мне хотелось выть от отчаянья. Но сейчас. Сейчас мне уже было все равно. Безразлично. И от этого хотелось рыдать.

Не знаю и не помню, когда в последний раз я проливал слезы. Но сейчас они текли по лицу без всякого на то моего разрешения. Разуму все безразлично, а тело рыдало. Может я уже сошел с ума? Или может это все очередной сон? Не знаю. Для меня это лишь фрагмент моего лично кошмара. И не только личного, но и кажется, вечного.

Причем самое страшное не то, что под конец любого сна я просыпался под звук ненавистного голоса Клэр, а то, что во всех этих снах я ощущал и верил в правдивость происходящего. Даже несмотря на всю их бедовость и полную иногда нелогичность, я отчего-то верил в реальность происходящего.

Впрочем, это логично. Ведь в этом и заключается суть сна. Ибо когда спишь, то видишь не сон, а некую реальность состоящею из цепочки событий, выдуманных мозгом. Потому все и кажется реальным. Точнее, даже не кажется. Просто ты в этом уверен. Даже тени сомнения не возникает. Да и откуда этой тени появиться? Я ведь в начале сна помнил только то, что хотели оставить мне мои мучители.

Ну а сейчас, к своему несчастью, я помнил все. И надо отдать должное тому мастеру, что контролировал мой разум. Мои сны не всегда настолько бредовые. Иногда они по-настоящему пугающе реальны.

Одно хорошо. Подобный «реализм» редок. А главное, недолго длился. Видимо все же есть некие ограничения у ментальных магов. Ну или меня все самое «вкусное» ждало впереди.

Хотя было еще одного «но». Сейчас. Когда я висел в пустой камере, укутанный паутиной. Это реальность или тоже сон? А? Как отличить одно от другого? Особенно если не можешь пошевелиться. И не только рукой или ногой, но и банально ртом. Уж не знаю, как и когда меня кормили и чем, но прием пищи всегда проходит мимо меня. Сейчас же у меня во рту кляп, и при всем желании я себе даже язык укусить не мог. И нет. Это не для проверки на боль, ибо какой смысл, если я в каждом сне испытывал боль, причем иногда настолько сильную, что даже терял сознание ненадолго. Нет. Все проще. Если откусить язык, то есть шанс умереть, захлебнувшись от кровотечения. Мизерный, но все же шанс. Вот только его у меня нет.

Из коридора послышались звуки шагов. Едва различимые, но не для меня. И они звучали как будто знакомо. Будто я это уже слышал. Странно.

Впрочем, вопросы отпали, как только решетка в камеру открылась, и ко мне в гости зашел некто в черном балахоне. И да. Его лицо закрывал капюшон. От сна было лишь одно отличие. У этого гостя глаза алым не сверкали. Ну и еще я почему-то все помнил и осознавал. Опять возвращаемся к старому вопросу. Я сейчас во сне или нет?

– Если ты сейчас размышляешь о том, спишь ты или нет, то… – начал он, приблизившись ко мне, а после сделал паузу и многозначительно продолжил, – то ответ на этот вопрос ты сможешь узнать, лишь когда я получу свои ответы.

Только в этот момент я осознал, что гость именно что говорил, а не транслировал мысли. Значит это все-таки сон? Или же передо мной тот, кто умел говорить. Причем не просто говорить, а делать это на знакомом мне языке. Вывод, по-моему, очевиден. Это сон.

– «Я и так понимаю, что сплю и вижу очередную вашу иллюзию», – равнодушно озвучил я свой вывод. Скрывать смысла нет. Шансов выбраться все равно нет.

– Рад, что ты по-прежнему в состоянии адекватно мыслить. – Мне показалось, или он это произнес с облегчением? – Да. Это сон. И да. Ты теперь никогда не сможешь отделаться от мысли, что все окружающее тебя – иллюзия сна. Даже если каким-то чудом сможешь освободиться. Ты это понимаешь?

– «А вам не все равно, понимаю или не понимаю? Клэр все равно никогда меня не отпустит», – яхотел бы передать эту фразу безразлично и твердо, но кажется, не получилось. Нотки истерики ощутил даже я.

– Да. Не отпустит, – согласно кивнул он. – Но может перестать тебя мучить снами. Ты ведь понимаешь, что еще чуть-чуть, и твой разум не выдержит? Понимаешь, что ты лишь в шаге от сумасшествия?

– «Я не понимаю, зачем ты это мне говоришь?», – с подозрением уставился я на мутного типа.

– Мне нужны ответы. Ответы всего на три вопроса. Если ты их мне дашь, то я обещаю погрузить тебя в долгий сон без прерываний. Ты сможешь жить в нем вечно, – уверенно произнес он, а после, усмехнувшись, добавил. – Ну или пока твое тело не умрет.

– «Я так понимаю, что принять твои слова я должен на веру?», – скептически передал я.

– Да, – коротко ответил он. – У тебя все равно нет выбора. Или так, или сойти с ума.

– «Что за три вопроса?»

– Первый самый простой. Как ты смог поставить метку на Архитектора? – моментально оживился он. – Второй посложнее. Каким образом ты смог переродиться на этом материке, если метку поставил на другом? Ты смог выбрать точку перерождения? Ну и третий. Это еще проще. В чем смысл твоего стремления? За что ты держишься? В чем заключается твой стержень? Что помогало тебе до сих пор не сойти с ума?

Ну и вопросы у него. Я удивленно уставился на собеседника. Но уже через секунду нахмурился и задумался. Вопросы вроде как несложные. Вот только ответ ни на один из них я дать не мог. Точнее, на первых два не мог, а на третий не хотел. Да и смысл в третьем, если первых два в пролете?

Да. Я был в одном теле с тем, кто поставил метку. Но как он это сделал, я не знал. И более того, я сейчас отчетливо осознал. На этот вопрос я уже десятки раз отвечал в своих снах. Как и на второй. Понятия не имею, как я смог умереть возле дракона, а переродиться в совершенно другом месте. И более того, как я понял, даже на другом материке.

– «Если именно вы контролировали мои сны, то я уже много раз отвечал на эти вопросы», – устало выдохнул я. – «При всем своем желании мне добавить нечего».

– Да. Я знаю твои ответы, – согласился мутный тип. – Но во-первых, это касалось только первых двух вопросов, а во-вторых, это ты так думаешь, что не помнишь. На самом деле, помнишь. Просто тебе нужно научиться контролировать свою память и вытащить нужную мне информацию. Если ты готов, то я научу тебя, как это сделать. Согласен?

– «А у меня есть выбор?»

– Нету, – хмыкнул он, явно развеселившись, а после серьезно добавил. – А еще у нас есть третий вопрос. И на него ты так и не ответил.

– «Мне нечего ответить», – спокойно заявил я. – «Я не знаю, что является моим стержнем. Может я просто люблю жить? Ну или еще какие-то причины. Не знаю. Да и честно говоря, не понимаю, зачем это вам?».

– Не знаешь, говоришь… – задумчиво протянул он. – Ну допустим. Хотя я думаю, знаешь. Но не хочешь говорить. Но это не критично. Все равно пока ты не сможешь найти ответ на первых два вопроса, третий не особо важен. Но это не значит, что я про него забуду. Может все-таки сразу скажешь правду?

Правду? Нет уж. Я лучше сойду с ума, чем отвечу. И не потому, что там есть что-то очень тайное и секретное. Нет. Это просто личное. Я уверен на все сто процентов, что если мои мучители узнают о ней, то я обречен. Выдержать пытки с ее участием я не смогу. Вот тогда я точно стану сумасшедшим. Так что нет. Сообщать правду я не хочу. Слишком дорога для меня светлая память о ней.

– «Я ответил так, как понял вопрос. Если уточните, то я смогу пояснить точнее. Хотя и не думаю, что в моем ответе хоть что-то скрыто», – безразлично бросил я.

Причем у меня даже получилось добавить панические нотки. Пускай думает, что я боюсь его расстроить.

– Возможно, – будто чему-то радуясь, заявил он. – Но все это пока оставим. Итак. Ты готов начать обучение?

– «Да», – твердо и уверенно заявил я.