Текст книги "Губернатор мусорного острова (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13

Я ждал такого вопроса и над ответом подумал заранее.

– Легкоплавкие металлы можно плавить на обычном костре. Вы их не берете, Санни Черный и ватажники – тоже. Можно сказать, это деньги, которые никто не хочет подбирать, потому что для этого надо приложить определенный труд…

– Позволь, я внесу небольшое уточнение в твой ответ, Вик, – прервал меня Санни Красный.

– Слушаю.

Я подумал, если Санни Красный попытается подловить меня на том, что я чего-то недоговариваю, уйду в несознанку. Отчитываться перед ним не обязан.

– Сперва, Вик, ты принял решение выбраться из этих трущоб, – Санни Красный со значением поднял вверх указательный палец и сделал им круговое движение, как бы охватывая все окружающее пространство, – И только потом ты начал искать способ заработать. Ты стал искать возможности и нашел их. Именно это я имел ввиду, когда задавал свой вопрос. А то, что ты решил плавить свинец, не имеет для меня особого значения. На этой огромной свалке можно найти все, что угодно. Ты мог начать бизнес сотней разных способов. Главное, что ты решился делать что-то, чего до тебя не делали другие.

Вон к чему клонит авторитет. Он разглядел во мне амбиции и предпринимательскую хватку. Ну, в общем-то он прав.

– Пожалуй, вы правы, – согласился я.

– На какую сумму ты сдал металла, Вик? – спросил он.

Странный вопрос. Не верю, что Санни Красный лично ходит по нищим и обкладывает их данью. Для него это слишком мелко. Скорее всего вопрос этот проверочный. Хочет выяснить, как я отреагирую, скажу ли правду. Так-то Санни Красному не составит труда уточнить сумму у того же Арнольдыча, я уже понял, что Арнольдыч отказать ему не может.

– На пять триста, – ответил я честно.

– Неплохо, – похвалил Санни, – Но согласись, маловато. Чтобы выбраться из трущоб, нужно зарабатывать гораздо больше.

Любопытный разговор получается с Санни Красным. Похоже, он собирается сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться. Загвоздочка лишь в том, что Аврора уже делала мне предложение такого рода. Я отказался.

– Я заработаю, – сказал я.

Санни Красный отрицательно покачал головой.

– Тебе не дадут, Вик… нет-нет, я тебя не пугаю и не предлагаю крышу. Мне твои копейки не нужны.

– О чем вы тогда?

– Предлагаю работать в команде, – наконец, озвучил Санни Красный свое предложение, – Мне нужны люди с головой, способные находить нетривиальные решения, а не только… – Санни Красный бросил недовольный взгляд на одного из своих мордоворотов, – … не только кулаками махать.

– Неожиданное предложение, – признался я.

– И очень выгодное, – добавил авторитет, – Возможно, ты этого пока не знаешь, но в одиночку не пробиться. Ты сможешь расти, только став частью структуры.

Аврора говорила то же самое, хотя и немного другими словами. Что либо мне придется работать под бандитами, либо под госструктурой вроде ее конторы, и третьего не дано. Я не согласился тогда и не собираюсь соглашаться сейчас.

Думаю, и Аврора, и Санни Красный меня, мягко говоря, недооценивают. Но говорить так, разумеется, я не стану.

– Боюсь, вы меня переоцениваете, – сказал я, – Я всего лишь нищий зерг, который бросил пить три дня назад. Спасибо за предложение, Санни Красный, я откажусь.

– Понимаю, – Санни Красный усмехнулся, – Непросто решиться покинуть зону комфорта, даже если зона твоего комфорта находится на вонючей свалке. Ты мне нравишься своей прямотой, Вик. Не стал юлить.

Санни Красный поднялся и двинулся к выходу. Следом за ним пошли охранники.

– Даю тебе сутки, чтобы подумать, Вик, – добавил он уже из дверного проема, – После этого моя дверь для тебя закроется.

Когда Санни Красный со своими клетчатыми охранниками вышел из пункта приема, в подсобку зашел Арнольдыч.

– Извини, Вик. Технологи слили инфу о слитках. А отказать Санни…

– Иван Арнольдыч, я не в претензии. Все понимаю… позволите еще полчасика посидеть за вашим ноутом?

– Конечно, Вик. Это самое малое, что я могу… а над предложением Санни Красного ты подумай. Он хотя бы человек адекватный…

Приемщик пустил меня за комп, а заодно снабдил зарядником и розеткой для зарядки моей мобилы. Открыв браузер, забил в поисковую строку фразу: «зерги особые способности». Получив список статей, погрузился в чтение.

Зерги недолго показывали себя в спорте. Как только они начали регулярно побеждать на мировых чемпионатах и брать олимпийское золото, Международный Олимпийский Комитет запретил участие в соревнованиях «мутантам с определенным набором генов», – мировое сообщество не могло стерпеть, что униженная и побежденная Россия опять выходит в страны лидеры в командном олимпийском зачете. А зерги, как назло, рождались только на территории Российской Федерации.

Зергам пришлось уйти из большого спорта, благо, было, куда уходить. Армия и бандиты брали зергов в свои ряды с удовольствием. При этом, бандиты звали к себе в основном мужчин зергов, чтобы пополнять свое силовое звено. Зерганки их не особо интересовали.

А вот армейские структуры оказались более дальновидными, брали зерганок без каких-либо ограничений, и в итоге оказались в выигрыше. В отличие от мужчин-зергов у зерганок обнаруживали особые способности. Армейские спецы разработали ряд методик, позволяющих выявлять и развивать эти способности. Было проведено огромное количество экспериментов и выявлено, что мужчины такими способностями не обладают вообще, а зерганки – почти стопроцентно.

Зерганки не обладали магией, швырять фаерболы или замораживать противников на расстоянии не умели. Да и какой смысл в файерболах, когда у человечества на вооружении имеется огнестрельное оружие, в том числе винтовки, пулеметы, пушки и даже гаубицы, способные наносить огневое поражение с закрытых позиций на расстояния в десятки километров?

Способности зерганок были тоньше, и этим способностям командование не сразу нашло полезное применение. Какой, скажем, смысл в умении усиливать мощность тока в приборе, когда единственный итог – это сгоревший компьютер и отборный мат командира? Или обратная способность: невосприимчивость к воздействию электрического тока, – какой от этого практический смысл?

Смысл нашелся. Дотошные умы в армейских лабораториях нашли применение. К примеру, зерганкок стали брать в связисты. Способность усиливать сигнал приборов связи в войсках порой имеет важнейшее значение. Очевидно, эту способность я наблюдал у Авроры, когда она с легкостью смогла дозвониться из места, где покрытия мобильной связи практически не было.

Но и это оказалось не главным. Высоколобые спецы выяснили, что воздействие на приборы – всего лишь побочный эффект. Настоящая же способность зерганок заключалась в умении воздействовать на некое невидимое силовое поле. Что это за поле, интернет не выдал практически ничего. Если и попадались ссылки, то эти ссылки вели на отсутствующие страницы сайтов.

Вся информация об этом силовом поле явно была из сети подчищена. Единственное, что я накопал, это название связанного с ним излучения, названного АД-излучение. Что это за загадочные «А» и «Д», найти не смог ничего, а строить домыслы на религиозных догмах не вижу смысла. Я много миров повидал. Даже с демонами доводилось якшаться. Но демоны не называли и не считали свой мир адом в религиозном смысле. Для них – это просто мир, родной и привычный.

Заметив, что Иван Арнольдыч бросает на меня из-за стойки косые взгляды, со вздохом свернул все окна и поднялся из-за компьютера. Пообещав завтра к вечеру новую партию слитков, вышел на улицу и слегка себя отругал. Опять не заметил, как на побережье опустилась скоропостижная южная ночь. Опять к хибаре придется пробираться на ощупь.

Вчера повезло, что попался Мотька, не дал мне пройти мимо. А стучаться людям в хибары и просить показать мою дверь – плохой вариант. Я же считаюсь местным. Должен и сам ориентироваться. Только как тут впотьмах ориентироваться? Черт же ногу сломит.

Переживал напрасно. Возле моей хибары меня ждал не только Мотька, но еще и Аристотель. Они меня заметили первыми.

– Вик… ик… – Аристотель пьяно икнул, – А мы тебя ждем.

– Задержался немного у Арнольдыча, – пояснил я, – Значит так, тебе Аристотель, косарь. Тебе, Мотька… тоже отдам косарь. Не потому, что ты его весь заработал. Мамке отдашь в счет моей кормежки.

Тысяче рублей Мотька обрадовался.

– А мамка тебя ждет, дядя Вик. С пирогом!

– Отлично, тащи пирог.

– И подсветить что-нибудь возьми, – добавил Аристотель, – Чтобы мимо рта не пронести.

– А ты меньше пей, дядя Аристотель, тогда не пронесешь.

– Поговори у меня, салапет, – беззлобно ругнулся Аристотель.

Куся не доверила Мотьке нести пирог, принесла его сама на деревянной доске. Сверху пирог был накрыт полотенцем, чтобы не заветривался, как пояснила сама Куся. Аристотелю она дала кусок с угла, как и говорила. Мне достался кусок из середины и намного больше. Я хотел поделиться с Мотькой, принесшим нам свет в виде горящей свечи, но Куся выгнала его из хибары.

– Ты свой кусок слопал, – прикрикнула она на Мотьку, – А ну брысь отседа, не мешай Вику… это, чаю ему принеси.

– Что-то сегодня все шпыняют бедного Мотьку, – заметил я с улыбкой.

– Достал меня, – пожаловалась Куся, – Так и крутится. Утроба ненасытная… ты кушай, Вик. Рыба хорошая, с северов.

– Обалденная рыба, – согласился я, – А с северов – это что значит?

– То и значит, – Куся не поняла вопроса, но подумав, добавила, – С Волги, наверно.

Проследив, чтобы я съел весь свой кусок, Куся с удовлетворением забрала дощечку и ушла. Аристотель тоже не стал докучать своим присутствием. Меня оставили одного. Я затушил оставленную мне свечку и улегся, но спать не хотелось.

Достал и включил заряженный у Арнольдыча мобильник. «Зачем я его включил?» – спросил сам себя и сам себе ответил, – «Да просто, чтобы не лежать в темноте».

«Нет ничего глупее, чем обманывать самого себя» – подумал я и усмехнулся. Конечно же, я включил его, чтобы открыть номер Авроры. Нет, я не собирался ей звонить. Я хотел еще раз испытать это ощущение, что Аврора отделена от меня всего одним нажатием кнопки.

Определенно, она запала мне в душу. А если женщина западает в душу, бесполезно пытаться ее оттуда вытащить. Это не заноза, а скорее рана. Нужно время. Просто время, чтобы рана залечилась. Я знаю, со мной такое уже бывало. Эта женщина – еще одна загадка на моем пути. Загадка с аббревиатурой «АД», если точнее: АД-излучение или АД-поле.

Глава 14

Следующим утром на свалку к моей печке пришли в прежнем составе: Аристотель, Мотька и я. Аристотель даже был сравнительно трезв.

– Вик, те ребята спрашивали, можно ли им тоже таскать для тебя лом, – сообщил он, глядя на суетящегося возле печки Мотьку. Мальчишка еще вчера целиком взял на себя ответственность за то, чтобы в ней постоянно горели дрова.

– Можно, почему нет, – ответил я, провожая взглядом чайку, парящую в синем небе.

Аристотель посмотрел на меня лукаво, усмехнулся и перевел взгляд на Мотьку.

– Мотька, ты печь затопил?

– Затопил, дядя Аристотель.

– Тогда тащи свою тачку. Где она у тебя?

– Припрятана, – самодовольно ответил Мотька, – Попробуй ее оставь на видном месте. Сразу утащат.

Дождавшись, когда Мотька скроется за кучами мусора, Аристотель подошел ближе и заговорил негромко.

– Вик, ты не сердись, но только Мотька может поверить, что ты топишь металлы на сковородке.

Я усмехнулся.

– Что еще ты заметил?

– Кайло у тебя уж очень непростое. Появляется и исчезает.

– Аристотель, ты ведь понимаешь, что рассказывать об этом никому нельзя?

– Поэтому я об этом с тобой и заговорил, Вик, – Аристотель перешел на доверительный тон, – Я болтать не стану. Я, если хочешь, и раньше сомневался, что среди мужиков зергов нет ни одного с особыми способностями. И ты, Вик, правильно делаешь, что помалкиваешь об этом.

– Так что ты предлагаешь?

– Если ты собираешься привлекать еще людей для работы, надо создать условия, чтобы лишнего они не видели.

– Ты прав. Сам думал о том, чтобы как-то усложнить конструкцию печки, придать ей вид какого-нибудь навороченного агрегата. Хотя, конечно, вся эта бутафория будет работать до появления первого человека, разбирающегося в технологиях плавки.

– Надо огородить твою печку, Вик, – заявил Аристотель убежденно, – Работники будут складывать лом перед входом. А право подходить к самой печке будет только у нас с Мотькой.

– Дельное предложение, – согласился я, – Лучше печку вообще никому не показывать. Типа, ноу-хау. С этого и начнем.

Когда Мотька прикатил тачку, они с Аристотелем отправились на поиски подходящих материалов для загородки. Очень быстро они натаскали кусков шифера, профнастила, фанеры и древесностружечных плит. Из всего этого мы соорудили забор, огородив вокруг печки площадку размером примерно пять на пять метров.

Для изготовления опорных столбов выбивали из поддонов доски, которые наращивали, сколачивая друг с другом. Гвозди брали из самих же поддонов. Там, где конструкции не хватало жесткости, закладывали столбы камнями. Уж этого добра на пляже навалом. В итоге получилась двухметровой высоты ограда, способная, я надеюсь, не рухнуть от ветра.

В ограде оставили два прохода друг напротив друга. Один проход – вход для приема «сырья», другой – для выноса отходов. Что сказать, Аристотель молодец. Придумал, как заложить основу конвейерного процесса, и сам при этом, как бы между делом, закрепился в качестве доверенного лица в моем ближнем круге.

Затем Аристотель привел тех четверых ривьерцев, с которыми мы вчера ходили к вертухайкам.

– Значит, так, – деловито обратился к ним Аристотель, быстро вживаясь в роль прораба, – Несите весь технический лом, особенно электротехнику: телевизоры, компьютеры, стиральные машины и так далее. Сгружать будете вот здесь непосредственно перед воротами плавильного цеха.

Словосочетание «плавильный цех» произвело на мужиков нужное впечатление. Они с уважением посмотрели на состряпанную из чего попало кособокую ограду, из-за которой подымался жиденький дымок.

Работа пошла. Мужики тащили техногенный хлам, Аристотель и Мотька подтаскивали его ко мне по моей команде. А когда я извлекал из хлама все металлы, привлекались снова, чтобы выволочь остатки наружу через второй проем. Фактически после меня оставался только пластик и отходы растительного происхождения, включая ткани и древесину.

Уже через полчаса работы кайло «апнуло» новый уровень:

Харвестер ур. 4

Диаметр сбора ресурсов: 0,75 м

Слотов для хранения элементов: 6

Общий объем хранения: 5000 единиц молекулярной массы

Солидная прибавка. Теперь я могу извлекать шесть металлов одновременно. Похоже, шестерых работников будет мало. Производительность моего «плавильного цеха» возросла настолько, что и вдесятером успевать не будут. Однако, торопить события тоже не нужно. Пусть идет, как идет.

В перерывах между сборами металлов я дополнительно присобачил к печи притащенные мужиками: выхлопную трубу, неисправную газовую горелку, кусок радиаторной батареи и слегка помятый сухопарник, скорее всего от самогонного аппарата.

Печь стала походить на изобретение сумасшедшего гаражного инженера, ну… собственно, такого эффекта я и хотел добиться. Если кто-то попытается выкрасть технологию в традициях промышленного шпионажа, пусть его ждет нелегкая судьба. Скопировать технологию будет затруднительно.

Стопка слитков росла, заначка с драгметаллами и редкоземами – тоже. Чермет, медь и алюминий тоже попадались, чтобы не пропадать добру, эти металлы я тоже извлекал и убирал в еще один тайник под камнями.

Шкала опыта заполнялась не быстро, но неуклонно. Я прикинул, что завтра-послезавтра возьму пятый уровень, и тогда надо будет привлечь еще ривьерских мужиков. Если платить им по тысяче рублей в день, на кармане должна оседать неплохая прибыль.

Ближе к вечеру размеренный труд и течение мысли были прерваны неожиданно выскочившим системным сообщением: «внимание, в зону действия сборщика попало 197 частиц адаманта. Сбор данного ресурса позволит существенно ускорить ваше развитие».

Вот так новость. Что еще за адамант? Я плохо учил химию? Ну не настолько же плохо. И главное, системная справка выдала объем неизвестного ресурса не в единицах молекулярной массы, а прямо в количестве частиц. Он что, этот адамант, настолько ценен?

Ощущая зуд нетерпения в неопределенных частях тела, дал харвестеру команду на извлечение адаманта. Таинственный элемент в количестве 197 частиц извлекался не считанные секунды, как обычно, а целых полторы минуты. По итогу извлечения адамант не занял ни один из шести слотов.

Я почти успел испугаться, что сборщик профукал ценнейший ресурс, но тут в системном окне прямо под шкалой опыта появилась дополнительная шкала, показавшая, что для преобразования из требуемой тысячи частиц 197 уже собрано.

Сплошные тайны и загадки. Что и во что должно преобразоваться? Урезанная системная справка хранит молчание, будь неладен минус первый уровень духовности этого мира. В любом случае, система не станет привлекать мое внимание к ерунде. Если под адамант она выделила отдельную шкалу, то двух мнений быть не может. Адамант резко занял топовую позицию в списке моих приоритетов.

– Мотька! Мотька!

– Что, дядя Вик?

– Вот эту приборную панель от непонятно чего, кто притащил?

Мотька лупал глазами, не понимая, чего я от него требую, а Аристотель глянул на панель и изрек глубокомысленно:

– Это, я так думаю, панель от вертолета. Надо мужиков спросить. Вон они идут.

Опросив мужиков, я выяснил, откуда притащили обгорелую панель. Они отвели меня на то место, где ее подобрали. Похоже, Аристотель не ошибся. В груде горелых запчастей лежала покореженная лопасть вертолетного винта.

Со всей тщательностью обошел с харвестером все эти запчасти, собрав из них еще 313 частиц адаманта. Шкала преобразования заполнилась чуть больше, чем наполовину. Расширив диаметр поиска, занимался сканированием еще около часа, но больше ни единой частицы адаманта не обнаружил. Ничего. Если понадобится, пройду все побережье, но адамант отыщу.

В сгущающихся сумерках на рабочее место возвращался в приподнятом настроении и даже напевал себе под нос хулиганскую песню: «…если сломается аппарат, стану пиратом и буду рад, без колебаний пропью линкор, но флот не опозо-орю…»

Рабочее место встретило подозрительной тишиной. Ни мужиков, ни Аристотеля, ни Мотьки не видно. Зато перед «входными воротами плавильного цеха» стоял зерг спортивно-бандитского вида. Услуги гадалки не требуются, моя команда попряталась от этого зерга как мыши от кота, и ждет этот зерг меня.

Я перестал петь и пошел к нему. Зерг спокойно наблюдал за моим приближением.

– Значит, ты и есть тот зерг, что плавит свинец, – обратился ко мне зерг с утвердительным высказыванием.

– Я, – ответил я, – Чем обязан?

– Меня зовут Бенджи, – представился зерг, но руки для пожатия протягивать не стал, – Слыхал обо мне?

– Меня зовут Вик. Прошу не судить строго, не слыхал. Три дня как перестал быть молчуном, а до этого почти ничем не интересовался.

– Я работаю на Санни Черного, Вик, – сообщил Бенджи, – Я разговариваю с тобой только потому, что тебя в самом деле знали молчуном, а еще потому, что ты тоже зерг. Считай, проявляю расовую толерантность.

– А если бы я не был зергом и до недавнего времени молчуном…

– Ты был бы уже мертв, Вик.

В подкрепление своих слов Бенджи издал негромкий свист. Из-за куч мусора с разных сторон показались несколько вооруженных человек, с направленными на меня стволами пистолетов и ружей.

– Чем же я так проштрафился перед Санни Черным?

– Вчера ты продал его кузена бритишам, – ответил Бенджи, – Кузен, конечно, редкий говнюк, но родственников не выбирают.

До меня начало доходить, почему ватажники терпели тех трех мерзавцев. Один из троицы – кузен Сани Черного. И похоже, Санни Черный тоже считает его говнюком, раз не взял в свою банду.

Я прикидывал так и сяк, что могу сделать против окруживших меня людей, но по всему выходило, что ничего путного не сделаю. Они заняли выгодные для стрельбы позиции, я у них как на ладони. В лучшем случае успею отправить Бенджи с собою на тот свет, прежде, чем меня нашпигуют свинцом.

– Так вот, Вик, – продолжил Бенджи, – Я получил от Санни Черного приказ пустить тебе пулю в лоб, но ввиду выше озвученных обстоятельств готов дать тебе шанс.

– Шанс – это неплохо. В чем заключается шанс?

– Ты должен привести весомый аргумент, Вик. Настолько весомый, чтобы он повлиял на решение моего босса. У тебя одна попытка, Вик, и очень мало времени.

Бенджи смотрел на меня без тени иронии, но я уверен, что иронию он хорошо прятал. Я думал, только киношные бандюганы обладают странноватым чувством юмора, но этот тоже оказался любителем пошутить. Какой, нафиг, аргумент? Коню понятно, что он издевается. Как только я брякну какую-нибудь чушь в свое оправдание, по мне откроют огонь.

– Твое время выходит, Вик, – сказал Бенджи, – Если ты решил промолчать, то я за тебя даже рад. Жил молчуном достойно, достойно молчуном умрешь.