Текст книги "Губернатор мусорного острова (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 33

– Что за новость? – заинтересовался я.

– Есть оборудование для твоей столовой. Не новое, но исправное.

Честно сказать, не помню, говорил ли Санни Красному, что строю столовую. Но похоже, Санни Красный не сильно нуждается во мне как в источнике информации. Подозреваю, про мои особые способности он и так знал до нашего сегодняшнего разговора.

– Что за оборудование?

– Выкупил кафешку на окраине. Место хорошее, хочу переоборудовать в бар. Будем делать полный ребрендинг. Так что можешь забрать из нее все, что сможешь вынести, вплоть до светильников и выключателей. Считай, это будет мой вклад в твою столовую.

– Действительно, хорошая новость. Когда можно туда съездить?

– Хоть сейчас. Малой тебя отвезет.

Из разговора с Санни Красным я вынес простую мысль: он не отказался мне помогать в борьбе с Соломоном, но впишется он, только если Соломон будет существенно ослаблен. Как по мне, это лучше, чем ничего. Многие на месте Санни Красного просто бы «умыли руки», как верно он сам подметил.

Прежде, чем ехать смотреть кафешку, попросил Малого зарулить к стройке и взять с собой Аристотеля. Мы приехали как раз к моменту, когда строители заканчивали крепить кровельные листы.

– Коробка в целом готова и заведена под крышу, – отчитался Аристотель, – Надо заказывать стекло для окон.

– Погоди заказывать стекло, – тормознул я своего бригадира, – От щедрот Санни Красного нам выделили кафешку под полное разграбление. Поехали.

– А мужиков брать? – Аристотель мотнул головой, указав себе за спину.

– Если они войдут в машину к Малому.

На заднее сидение к Малому вошли все трое работников вместе с Аристотелем, даже не пришлось никого прятать в багажник.

Кафешка когда-то знавала лучшие времена, но, видимо, хозяева ее сильно запустили. Все в липкой грязи. Холодильник и плиту не мыли, наверное, целый год. Под конец своего существования кафешка превратилась в шинок, где разливали дешевое пойло и кормили чуть ли не отбросами.

– Вик, все это отскрести и отмыть будет непросто, – оценил Аристотель объем предстоящей клининговой работы, – Но техника и оборудование хоть и старые, но добротные, качественные. Надо забирать.

– А мебель?

– Мебель только на выброс. Столы из дешевой ДСП. Ее раздуло давно… стулья… – для наглядности Аристотель покачал один из стульев за спинку, – … ножки из тонкого алюминия. Эти стулья давно надо было выкинуть. Не понимаю, как люди на них сидели.

Мужики принялись за демонтаж, а я заказал грузовик. Главное, все вывезти. А как отдраивать, потом будем думать. Думаю, пришло время привлекать Кусю к работе. Пусть начнет с наведения чистоты.

У меня, наконец, появилось время спокойно разобраться с новыми возможностями, которые дал новый личный уровень. Личные характеристики по-прежнему скрыты, это я успел глянуть еще рано утром, зато способность получила новое развитие:

«у вас появилась новая производственная функция: поточная линия. Используется для изготовления однотипных изделий. Время изготовления изделий существенно сокращается. Может работать без вашего непосредственного участия и присутствия…»

Любопытно. Особенно про работу без моего присутствия. Это как вообще? Я же отойти от кайла дальше десяти шагов в принципе не способен.

«…вы можете перенести поточную линию во внешний мир, потратив адамант (100 единиц адаманта на один метр кубический рабочего пространства). Для повышения производительности труда используйте внешние источники энергии».

С внешними источниками энергии потом буду разбираться. Сейчас хотелось бы понять, как вообще выносить «во внешний мир» поточную линию. Я так понял, она должна материализоваться примерно так же, как и кайло. И тогда обслуживать эту линию сможет кто-то помимо меня.

Полез смотреть новую вкладку в интерфейсе. Вкладка оказалась не пустой. В нее уже занесены мои шаблоны из редактора. Ага, понятно. Под те же строительные панели я могу установить поточную линию. Чертеж самой линии прилагается.

Никаких сложных технических решений система не предлагает, все в рамках простейшей механики. В основе линии все та же способность, которую иначе как магической, не назовешь.

На нее придется потратить сто сорок единиц адаманта. Много, но, надеюсь, оно того стоит. Если приставить к линии обслуживающий персонал, можно клепать безостановочно панели в три смены на радость Санни Красного и главного городского архитектора.

– Вик, – ко мне деловито подошел Аристотель с монтировкой в руках, – Окна можно демонтировать?

– А нужно?

– Окна хорошие, большие. Рамы деревянные, сейчас таких уже не делают.

– А размеры подойдут?

– Размеры стандартные. Я как раз под эти размеры оставлял проемы.

– Понял. Ну что ж, Санни Красный сказал, можно тащить все, что сможем отколупать, вплоть до розеток и выключателей. Если что, он сам виноват. Надо было уточнять отдельно… забирай и окна тоже.

– Сперва створки снимайте, – тут же распорядился Аристотель, повернувшись к мужикам.

Оторвавшись от интерфейса, я оглядел помещение. Тут будто Мамай прошел. Ребята успели поотдирать даже деревянные плинтусы. Ладно хоть полы разбирать не стали. Мы уже приняли решение изготовить напольные панели сами.

Работники потащили к грузовику очередную партию «смародеренного» полезного груза, а ко мне снова подошел Аристотель.

– Вик, рама на гвозди-сотку прибита, – доложил он, – Так не вытащить. Раму сломаем.

– Момент. Сейчас помогу.

Пока работники были на улице, загружая материалы в грузовик, достал кайло и «аннигилировал» гвозди, на которых держались оконные рамы.

– Быстро вы управились, – похвалил я, спрыгивая с подоконника, – Одни окна остались.

– Ломать – не строить.

Когда были загружены и рамы тоже, мы с Аристотелем сели в кабину, а работники залезли в кузов, наказав водителю быстро не гнать. Водитель с пониманием кивнул. На этих раздолбанных дорогах, если не ехать осторожно, можно не только стекла побить, но и технику помять.

Когда подъехали к нашей стройке, Аристотель взялся руководить разгрузкой, а я решил сходить до милицейского патруля. Столовую теперь надо охранять с удвоенной бдительностью, добра привезли немало.

Менты сидели в машине на том же перекрестке в двух кварталах от стройки и мое появление восприняли совершенно спокойно, будто и не было инцидента с направленными на меня стволами. Я «скормил» им очередную тысячную купюру с просьбой присмотреть за стройкой, получив лаконичное: «присмотрим». Меня поражает эта ментовская непредвзятость. Кто заплатил, тому и служат: хоть барыгу крышевать, хоть левую стройку охранять, – им все едино.

Вернувшись к строящейся столовой, выдал Аристотелю довольно крупную сумму на закупку необходимого. Мужикам предстоит проводку тянуть, воду подводить, канализацию монтировать. Понадобится дополнительный инструмент и материалы. В кафешке мы много чего набрали, но далеко не все, что нужно. Оттуда вместе с пустым грузовиком доехал до Ривьеры и там с рассчитался с водителем.

Пришел к цеху и увидел там Мотьку.

– Не усидел что ли дома? – спросил я его с осуждением.

– Дядь, Вик. Скучно валяться. Попробуй сам целый день поваляться, я на тебя посмотрю.

– Значит так, Мотька. Печку оставь в покое. Не надо ее больше топить. Я думаю, ты от печки больше всего дряни надышался.

– А что делать? Я другое могу делать, – Мотька испугался, что я собираюсь его отстранить от работы, попросту, уволить.

– Будет у тебя другая задача… вот этот угол освободи от хлама.

Мотька кинулся расчищать угол в цеху, а я переключился на интерфейс: «желаете выгрузить поточную линию по производству стеновых панелей?» – переспросила меня система. Нажал на «да», но системе одного «да» оказалось недостаточно. Для возведения линии она затребовала дополнительные вещества.

Благо под рукой почти вся таблица Менделеева. Насобирал все, что нужно, и подтвердил, что готов потратить сто сорок единиц адаманта. Система предупредила, что выгрузка займет около двадцати минут, и запустила отсчет времени.

Хорошо хотя бы, не нужно было держать кайло в руках. Я просто положил его на гальку непосредственно перед тем местом, где должна будет появиться поточная линия. Рабочая часть кайла начала испускать гул, как во время работы харвестера.

Мы с Мотькой ждали, глядя, как постепенно материализуются отдельные узлы будущей линии: станина, жестяной раструб, ролики вращения, пластиковая транспортерная лента и так далее. Через двадцать минут гул в железной части кайла стих. Система сообщила, что установка поточной линии завершена.

– Дядя Вик, это что?

– Это твое новое рабочее место, Мотька. Значит, смотри. Вот в этот раструб накладываешь пластик…

– Сколько?

– Сколько влезет. А вот в этот короб закладываешь алюминий…

– Тоже сколько влезет?

– По одном слитку закладывай. Больше ни к чему.

Мотька ринулся исполнять. До раструба он дотягивался плохо, поэтому пришлось мастерить для него подставку, не предусмотренную изначальной конструкцией. Мотька заполнил раструб полиэтиленом со свалки, засунул слиток в коробок и закрыл дверцу.

– Что теперь? – спросил он заинтригованно.

– Теперь все само будет делаться. Просто жди.

Линия заработала, начав выкидывать из себя готовые панели. Проработав минуты три, она остановилась.

– Сломалась, дядь Вик.

– Не сломалась. Там одно из двух: либо алюминий закончился, либо полиэтилен.

– Алюминия еще много, – сказал Мотька, открыв дверцу короба.

– Значит, накладывай еще полиэтилен.

– Понял, я сейчас.

– И не забывай оттаскивать готовые панели, – крикнул я вслед убегающему Мотьке.

Присматривая одним глазом, как Мотька справляется с работой, разложил на элементы те кучи технического лома, что за день натаскали сборщики. Играть в конспиративные игры надоело, да и времени на это нет. Перестал создавать даже малейшую видимость, что при плавке металлов использую печку. Впрочем, сборщики удивленными не выглядели, тут похоже, все всё давно поняли.

Глянув на небо, решил, что до конца рабочего дня время еще есть. Хотел заняться расширением цеха, но увидел группу женщин, бегущих к нам со стороны Ривьеры. Среди них увидел и Кусю.

– Ви-ик… Ви-и-ик!!! – увидев меня, заполошно закричала Куся, – Та-ам!

– Куся, что случилось? Успокойся. Не пугай Мотьку.

– Вик. Они бульдозерами… сносят бульдозерами…

– Вот ч-черт…

Я побежал в поселок. Мой косяк. Думал, Соломон блефует. Думал, не станет он ломать жизнь тысячам людей… тысячам нищих людей, которые и так существуют на грани выживания. А еще не верил, что этот Соломон в самом деле вот так легко получил разрешение на снос поселка. Это ж какой гнидой должен быть мэр?… разберемся. Разъясним…

Глава 34

Два бульдозера давили фанерные трущобы. Люди пытались остановить этих железных чудовищ, вставали у них на пути, но бандиты, вооруженные дубинками, отгоняли людей. Тех, кто отказывался выходить из своих жилищ, били и вытаскивали волоком. Я глазам не мог поверить, что такой беспредел вообще возможен.

– Эй, я здесь, – развернул за плечо того бандита, который сегодня давал мне читать предписание.

Бандюган повернулся с намерением ударить, занося дубинку, но узнав меня, дубинку опустил.

– Остановитесь. Я поеду, куда скажете.

– Сразу бы так, – произнес бандит с осуждением, как будто это я виноват, что они разворотили бульдозерами два десятка хибар. Как будто это я довел женщин до истерики и заставил детей реветь от горя навзрыд.

Он дал отмашку механизаторам, и бульдозеры остановились.

– Дай мне пять минут. Переоденусь, подойду.

– Без фокусов, – предупредил бандит с угрозой в голосе.

– Подойду через пять минут. Поеду к вашему ублюдочному Соломону. Не сомневайся, – зло бросил я и пошел к своей хибаре.

На самом деле мне было плевать, в какой одежде ехать к Соломону. В рабочей даже лучше. Но я уже понял, с какой конченой мразью предстоит иметь дело. В моем телефоне есть один контакт, который не должен к нему попасть. Номер Авроры. Ее я не хочу впутывать ни при каких условиях. Соломон просто не должен знать о ее существовании.

Заскочив к себе, откинул коврики-пенки и кайлом вырыл лунку в земле. В лунку перекидал деньги, слитки драгоценных и редкоземельных металлов. Когда хотел положить туда и телефон, он вдруг зазвонил.

– Здравствуй, Аврора.

– Здравствуй, Вик. Рада тебя слышать.

– Я тоже очень рад, – я пытался звучать беззаботно, – Как поживаешь?

– Звоню сказать, что наше пари придется отменить.

– Что случилось?

– Ничего особенного. Родина призывает, – грустно ответила Аврора, – Мне дали новое задание. Придется ехать на север. Сколько я там пробуду, неизвестно.

– Да леший с ним, с этим пари. Я вообще пожалел, что поспорил с тобой.

– Вик, давай просто встретимся. Завтра. Не хочу уехать, не попрощавшись. Я понимаю, у тебя теперь своя жизнь… – Аврора запнулась, будто не смогла подобрать нужных слов, но я и сам догадался, что она имеет ввиду Кармину. Аврора видела, как я вручил Кармине тот дурацкий букет.

– Я тоже очень хочу тебя увидеть. Давай встретимся.

– Тогда завтра в семь. В том же арт-кафе.

– Отличная идея, Аврора. Я очень по… – начал я.

– Буду ждать, – она отключилась, не дослушав.

Пару секунд я пялился на мобильник, но так и не решился перезвонить.

– Я очень постараюсь, – договорил я незаконченную фразу, – Очень хорошо постараюсь.

Достал из мобилы аккумулятор и сим-карту. Все это по отдельности распихал между купюрами. Лунку закидал землей, заровнял ладонями и сверху накинул коврики. Чтобы не вызвать подозрений, все же переоделся в свою выходную одежду и вышел за дверь.

Через несколько минут меня везли в казино-Рояль в сопровождении четырех бандитов: один за рулем, один на переднем пассажирском кресле, еще двое зажали меня между собой на заднем сидении, как будто боялись, что я попытаюсь выпрыгнуть на ходу.

Подъехав к казино, они не стали парковаться на общей парковке, а объехали здание со двора. Это только с фасада все двери стеклянные и гостеприимно открытые, создающие у посетителя ощущение полной прозрачности и инклюзивности. Двор был обнесен высоченным забором, метра три не меньше. Массивные откатные ворота пришли в движение, запустив машину на охраняемую территорию.

Меня вывели из машины, завели руки за спину и надели наручники. Только затем повели в здание. Кабинет Соломона Огибейла располагался на верхнем третьем этаже административного блока казино. Сам Соломон оказался человеком маленького роста с крупной головой и маленькими бегающими глазками.

Соломон кормил рыбок в аквариуме. Приведшие меня бугаи почтительно молчали, дожидаясь, когда босс закончит сыпать в воду сухой корм. Сам Соломон на нас даже не взглянул. Насыпав корму, он еще какое-то время любовался рыбками, затем прошел к мощному массивному столу и уселся в кресло, похожее на трон. После того как он сел, над столом осталась торчать только его большая голова и узкие плечи. И только теперь Соломон удостоил меня внимания.

– А, приехал все-таки, – сказал он так, будто только что меня заметил, ухмылочка заиграла на бесформенных пельменных губах, – Куда б ты делся. Все равно бы приехал… да ты садись-садись, разговор будет обстоятельный.

Охранник толкнул меня на стул, заставив сесть. Некоторое время маленькие глазки Соломона меня разглядывали как какую-нибудь диковину, как новую рыбку в аквариуме. Я молчал.

– Я много про тебя знаю, Вик, – сообщил Соломон доверительным тоном и кинул на стол пачку фотографий, – Взгляни.

Взглянуть я, конечно, мог, но только на самую верхнюю фотографию, потому что руки у меня были сзади скованы наручниками. Мало того, специально приставленный амбал неотрывно следил за моими руками, чтоб я ненароком не попытался активировать кайло. Вынужден согласиться, Соломон много про меня знает и к встрече подготовился.

Стоявший рядом со мной бандюган взял в руки пачку фотографий и начал выкладывать их передо мной по одной так, чтобы я мог рассмотреть каждую. На каждой фотографии был изображен я: с кайлом или без, один или с кем-то. Меня засняли рядом со всеми: с Аристотелем, с Мотькой, с Арнольдычем, рядом с машиной Санни Красного, в Дженерал Моторсе Малого. Вместе с Карминой было несколько фотографий: таких, где Кармина была в форме, и таких, где она была в платье. Авроры ни на одной из фотографий не было.

– Как видишь, Вик, мне известен весь круг твоего общения. Как думаешь, зачем я собирал на тебя так много материала?

– Соломон, давай к делу. Хватит выпендриваться, – попросил я усталым голосом.

Соломон дал незаметный знак амбалу, и тот ударил меня в челюсть. Чувствуется, удар у парня поставлен, в голове загудело как в колоколе.

– Вик, ты должен взять в привычку отвечать на вопросы, которые я тебе задаю.

– Должен? Не припомню, когда успел тебе задолжать.

– Успел, Вик. Ты задолжал мне по-крупному.

– Да ладно. Твоя рулетка играет бесчестно. Я сумел обыграть твою бесчестную рулетку. Хитрость против хитрости. Все по-честному.

– Я говорю не про рулетку, Вик. Я про плантацию, которую ты разорил.

– Какую еще плантацию?

Соломон снова подал бугаю едва заметный знак. Бугай ударил меня еще раз.

– Бить связанного человека подло, – сказал я, немного уняв гул в голове, – И недальновидно.

Бугай ухмыльнулся. Я тоже ухмыльнулся. Соломон тоже ухмыльнулся. Все трое ухмыльнулись, но подозреваю, повод для ухмылки был у каждого свой.

– Ночью ты пришел со своим кайлом на мою плантацию грибов, – напомнил Соломон, – Не знаю, что ты там сделал, но после той ночи грибы начали хиреть. Они перестали расти.

Вот теперь я понял, о какой плантации он ведет речь. Там на побережье я нехило так набрал адаманта на охраняемой свалке военной техники. Выгреб весь, какой там был. Соломон, похоже, даже не знает, что такое адамант. Думает, я потравил как-то эту его плантацию.

– Что ты там делал, Вик?

– Охотился на крыс, – ответил я чистую правду.

– На крыс? Зачем?

– Крысы угрожали поселку. Они способны напасть на человека.

– Ну допустим, – Соломон нахмурился, – А почему грибы расти перестали? Что ты сделал?

– Ничего не делал с вашими грибами. Зашел, мне стало дурно, сразу вышел.

– Босс, – встрял в разговор бугай, – Он был без респиратора. Находиться дольше тридцати секунд без респиратора там смертельно.

Соломон замолчал, задумавшись.

– Не имеет значения, – пришел он, наконец, к заключению, – После твоего посещения грибы перестали расти. Тебе придется исправить это, Вик.

– Как я это исправлю? Грибы выращивать не умею.

Опять он подал этот едва заметный знак, и опять последовал удар в челюсть. Еще пара таких ударов, и моя челюсть просто сломается.

– Не обессудь, я тебя тоже потом ударю, – сообщил я бугаю вежливо.

Бугай радостно осклабился.

– Вик, ты прекрасно понимаешь, как будешь это исправлять, – продолжил Соломон, – Ты способен получать чистейшие химические соединения. Мне это известно и тебе это известно. Ты будешь синтезировать для меня препараты по химическим формулам, которые я тебе дам.

– Делать дурь не стану.

Бугай хотел меня еще раз ударить, но на этот раз Соломон остановил его очередным едва заметным движением бровей.

– Не спеши отказываться, Вик. Ты станешь очень богат. У тебя будет все, что захочешь. Ты думаешь, быть партнером Санни Красного – это круто? Санни Красный – шпана из подворотни. Быть моим партнером – вот это круто.

– Соломон, ты глухой что ли? Я не стану делать дурь.

– Станешь, Вик.

Я ухмыльнулся. Соломон тоже ухмыльнулся. Бугай тоже ухмыльнулся. И опять, похоже, каждый ухмыльнулся чему-то своему.

– Вик, будет так же, как было с твоим нежеланием ехать в мой офис. Я снова сделаю так, что ты снова согласишься. Согласишься добровольно, Вик. Я буду по очереди привозить к тебе твоих друзей и сдирать с них живьем кожу. Поверь, Вик, ты сломаешься.

– Ну и сука же ты, Соломон.

– Уж какой есть. Кстати… ты с кем-то встречался в центре в одной кафешке, – будто бы невзначай припомнил Соломон, – Мы не успели отследить. Но ты не сомневайся, Вик. Я выясню. Это несложно.

Я промолчал.

– Что, Вик, ты уже не ухмыляешься? Правильно делаешь, что не ухмыляешься. Я дам тебе время на раздумья. Немного. А потом начну подвозить твоих знакомых. Начну с этого алкаша Аристотеля… или с пацаненка… посмотрим.

Бугай рывком поднял меня со стула и задрал мне за спиной руки вверх, заставив согнуться пополам. Так он и повел меня скрюченным в поклоне. В сопровождении еще четверых бандитов мы спустились на первый этаж. Кто-то открыл тяжелую дверь, ведущую в подвал, меня повели еще ниже.

В подвале завели в камеру – каменный мешок с тусклой лампочкой, свисающей с потолка. В камере было все подготовлено для содержания такого пленника, как я. Там уже были вбиты в стену крюки, с крюков свисали массивные ржавые браслеты.

Ненужные больше наручники сняли, меня пристегнули к этим браслетам так, что я оказался прижат спиной к стене, даже скорее распят на ней. Мои ноги не касались пола. Я висел на браслетах с раздвинутыми в стороны руками и ногами.

Я вдруг понял, что не первый, кого они вот так приковали к стене. Этот подвал видел немало должников Соломона Огибейла. Кармина говорила, что ходят нехорошие слухи. Теперь я удостоверился, это не просто слухи.

Однако бандитам мало было просто распять жертву на стене. На кисти рук мне надели что-то наподобии латных негнущихся рукавиц. Так, чтобы я не смог даже пальцы согнуть. Хорошо подготовились ублюдки. Если я активирую кайло, то не смогу удержать его в руке. Кайло свалится на пол. Они вышли, заперев дверь на засов. Уж не знаю, зачем. По привычке, наверное. Мне до двери не добраться.