Текст книги "Губернатор мусорного острова (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 31

– Кармина, ты права, я совсем дурак. Просто спросить мне в голову не пришло.

– Ну ты хотя бы это признал, – Кармина немного смягчилась, – А вообще нам повезло, что в казино были только рядовые охранники. Был бы кто-то из боссов, нас так легко могли не выпустить.

– Этот Соломон жесткий парень?

– Еще какой. Слухи разные ходят… нехорошие. Так что, Вик, я в очередной раз вытащила из огня твой непоседливый поджарый зад. Теперь ты передо мной в еще большем долгу.

– Готов отработать на огороде, – попытался я перевести тему долга в шутку.

– Сегодня начнешь отрабатывать. У меня как раз есть комплект постельного белья с помидорками… лови такси, Вик, вон свободный едет…

Мы сели в такси. Кармина назвала адрес, и таксист повез нас обратно в наш пригород. Она жила не в таком элитном районе, как Аврора, но в достаточно престижном.

Доехав, мы сперва зашли в продуктовый, где я накупил всякой снеди: хлеба, сыра, копченой грудинки, яиц и помидоров. Кармина пообещала что-нибудь приготовить на скорую руку. Мы поднялись в уютную квартирку на втором этаже трехэтажного дома: две комнаты, кухня, отдельный санузел с настоящей ванной.

– Как есть хоромы барские, – оценил я, разглядывая квартиру из прихожей.

– Какие там хоромы… Вик, тащи продукты на кухню, только тапочки надень.

Я скинул сандалии, переобувшись в тапочки. Кухня у Кармины имела все, что нужно для хозяйства: плита, холодильник, микроволновка, своя раковина.

– Если скажешь, что у тебя есть горячая вода, останусь у тебя жить, – пошутил я.

– Ну смотри, я тебя за язык не тянула. В ванной тоже есть горячая вода. Пользуйся.

– За горячий душ готов душу заложить.

Я был отпущен в душ, а Кармина осталась на кухне выгружать принесенные продукты из пакета. Быстро разделся, включил воду. Горячая вода – это блаженство.

– Вик, – Кармина заглянула в ванную, – Я тебе полотенце… ты уже разделся…

Чего не отнять у Кармины, так это необоримой сексапильности. Стоило ей скинуть платье, и я уже не мог себя сдерживать. Затащил к себе под душ, опомнился через полчаса. Потом, уже выйдя из душа, мы вытирали друг друга полотенцами, продолжая целоваться.

Кроме полотенца мне был выдан халатик, в котором я пошел помогать делать яичницу с грудинкой и помидорами. К плите Кармина меня не подпустила, но доверила наточить нож.

– Это правда, Вик?

– Что правда?

– Что у тебя есть особая способность?

– И ты уже в курсе, – я усмехнулся.

– Ты не очень-то и скрываешься.

– Тоже верно. Но точить ножи взглядом не умею. Точилку давай.

Кармина достала из ящика стола точильный брусок. Я наточил нож, отмыл его от остатков абразивной пыли и порезал им помидоры.

– Хорошо наточил, – похвалила Кармина, перекладывая помидорную нарезку на шкворчащую в сковородке яичницу, – Через пару минут все будет готово.

– Тогда я хлеб пока порежу.

Мы сели ужинать за маленьким столиком на кухне. Потом Кармина заварила зеленого чая. От чая нас обоих окончательно разморило.

– Вик, что-то у меня глаза слипаются, пойдем спать.

Я не стал напоминать про белье с помидорной тематикой. Нам обоим вполне хватило хулиганства под душем. Покидав грязную посуду в раковину, перешли в спальню. На ее широкой кровати с лихвой хватало места на двоих, но я не стал ложиться в постель. Накрыл ее одеялом, выданный мне халатик повесил на спинку стула и оделся в свою одежду.

– Вик, какого черта? Куда ты собрался? – сонно спросила Кармина, когда я подошел попрощаться.

– У меня еще дела. Надо идти.

– Гад же ты, зерг, – она отвернулась на другой бок, натянув одеяло на голову, – Захлопни дверь, замок сам закроется.

В прихожей натянул сандалии и вышел, тихонько, но плотно закрыв за собой дверь до щелчка. Уже спускаясь вниз, вспомнил, что не обменялся с Карминой номерами телефонов. Значит, и не нужно. Я – не ее карма.

Чтобы сэкономить время, поймал на улице бомбилу, который отвез меня к Ривьере. В хибаре переоделся в рабочую одежду, а потом в цеху надел свой полиэтиленовый доспех, испещренный множеством глубоких царапин и вмятин от когтей и зубов, но еще вполне крепкий.

Похоже, нашествие крыс мутантов заканчивается. По свалке их шарится все меньше, идти приходится все дальше. Истребляя редкие крысиные стаи и идя на запад в сторону порта, добрел до участка пляжа, огороженного сетчатым металлическим забором с колючей проволокой. Сперва подумал, что это еще один мусорный полигон, на котором разгружаются сухогрузы, но никаких пирсов и никаких бараков здесь не было.

И охраны серьезной тоже не было. Только виден тусклый свет, пробивающийся из окна будки для охраны. Прождал минут двадцать, но так и не дождался, чтобы охрана хотя бы нос из будки высунула.

Можно было бы предположить, что охрана просто обленилась, но подозреваю, причина в другом. Внутри огороженной части пляжа я видел очень крупных крыс, свободно роющихся в мусорных кучах. Эти крысы справляются лучше любой охраны. Ни один здравый человек сюда не полезет ни за цветметом, ни за черметом.

Я так-то тоже считаю себя человеком здравым, но я здравый человек, облаченный в доспех. И охочусь я за кое-чем поважнее цветмета и чермета. Аккуратно убрал из металлической сетки метровый отрезок проволоки. Этого было достаточно, чтобы раздвинуть сетку и пролезть.

Крысы сразу отреагировали, словно я пересек границу их территории. Пошла рубка. Крысы были настолько велики, что даже предпринимали попытки меня опрокинуть, бросаясь на грудь, а иногда на спину. Я бился молча, крысы противно верещали. Дверь будки так и осталась закрытой.

Я отмахался от одной крысиной стаи, прошел в глубь территории и зарубился с еще одной стаей. Устал как собака. Но адамант с этих тварей поступал в больших количествах. На будку я просто перестал обращать внимание, понял, что до утра оттуда точно никто не высунется.

Обошел весь периметр, обнаружил и истребил еще две стаи. Разделавшись с крысами, посмотрел на светлеющее небо. До нового личного уровня осталось совсем немного, но скоро рассветет. Крысы выходить на свет перестанут. Можно идти обратно, но любопытство не позволяло просто уйти. Я так и не понял, зачем этот участок огорожен и охраняется.

Активировал анализатор и побрел по участку выставив перед собой кайло, как, наверное, и должен ходить кайлоходец. В самой сердцевине территории, где мусор навален самой большой кучей высотой в пару этажей, анализатор обнаружил приличный объем адаманта.

Я подумал, что наткнулся на очередную крысиную стаю, но нет. Крыс не было. В предрассветном сумраке разглядел гнутый ржавый пушечный ствол, торчащий из груды мусора. Ствол принадлежал то ли танку, то ли БТРу, погребенному в горе отходов.

Потыкав кайлом мусорную гору в нескольких местах, понял, что набрел на свалку старой военной техники, заваленной обычным бытовым мусором. Той самой техники, в которой содержится адамант. Ее тут было много, и с ней не надо было сражаться. Я начал собирать адамант с радостью грибника, набредшего на поляну белых грибов. Системная справка очень скоро оповестила, что я взял-таки новый уровень.

Охотничий азарт оказался сильнее любопытства. Посмотреть, чем наградили от системных щедрот, я и потом смогу. А вот такие мусорные кучи на дороге не валяются. Надо забирать все, пока крысиная миграция не сошла на нет. Кто знает, удастся ли потом здесь так вольготно пошариться.

Я решил обойти мусорную гору по спирали, начав с самой верхней точки, планомерно подбирая все, что упустил в первый заход. Шкала личного опыта заполнялась быстро. Еще немного и взял бы еще пол уровня, но гора закончилась.

Для очистки совести решил дать круг возле горы, однако за ее пределами адамант больше не попадался. Зато неожиданно наткнулся на хорошо утоптанную тропу. Тропа заканчивалась деревянной дверью, встроенной будто бы в основание мусорной горы. Сверху мне этой двери видно не было.

Любопытно, кто это устроил себе землянку на свалке? Откинул простенькую щеколду и открыл дверь. В толщу мусорной горы вел коридор. Его стенки и потолок были укреплены досками на манер блиндажа. Засветив экран мобильника, по коридору прошел в очень большое помещение, как я понял, занимавшее почти все основание мусорной горы.

Это было странное помещение. Его каркас: множественные колонны и потолочные балки, – из очень толстого армированного бетона. Что в общем оправдано, иначе свалка многотонной военной техники продавила бы менее прочную конструкцию. А вот в промежутках между бетонными перекрытиями и опорами стены и потолок так же как и коридор были обшиты неплотно прилегающей неструганой доской. С потолка из щелей между досками свисали не то белые корни растений, не то белые вытянутые споры грибов.

Глазам своим поверил не сразу. Предположить не мог, что в толще вонючей токсичной мусорной горы способно что-то расти. А оно росло, и очень обильно, и очень густо. Эти белые ошметки свисали везде: и с потолка, и со стен.

Светя себе экранчиком, обошел помещение и понял, что это, если можно так выразиться, большой огород. Эти споры или корни регулярно срезались в почти промышленных масштабах. Вдоль стены стояли штабели металлических ящиков с крышками с неизвестной мне маркировкой «КХК». Видимо, в эти ящики и собирался «урожай». Интересно, что такое «КХК»: Какой-то Хоккейный Клуб?

Сделав полный круг по подземному «огороду», вернулся ко входу и запоздало увидел на вешалках несколько промышленных респираторов, упакованных в герметичные пакеты. Пока соображал, зачем они здесь, система выкинула тревожное оповещение: «вы вдохнули в себя большое количество спор с сильным нейротоксичным эффектом. Рекомендуем немедленно покинуть помещение и потратить 12 единиц адаманта для очистки организма».

Теперь, наконец, сообразил, что радужные разводы перед глазами поплыли вовсе не от усталости. Надышался дряни. Я выскочил из помещения, закрыв дверь на щеколду. Пришлось потратить двенадцать единиц адаманта, система – не нянька, по пустякам предупреждений не делает.

Небо начало светлеть. Хватит с меня приключений. Как бы охрана не вылезла из своей будки. Покинув странную территорию там же, где залезал, изготовил заново кусок проволоки, которым стянул прореху.

Если специально не присматриваться, не заметишь, что целостность сетчатого забора была нарушена. Жаль, конечно, что мое кайло не может пока сращивать, склеивать, паять и варить. Хотя функция автогена в каком-то смысле у меня имеется. Со временем и остальное прирастет.

На обратном пути пытался читать системную справку про новые возможности, полученные с новым уровнем, но от усталости почти не соображал. Решил отложить. Проснусь, вдумчиво прочту на свежую голову.

Плестись в цех сил уже не было. Сразу пошел в хибару, где скинул с себя доспех и упал спать.

Глава 32

Будить меня утром пришла Куся.

– Вик, можно к тебе? Я завтрак принесла.

– Заходи, Куся. Как там Мотька?

– Ему лучше. Фельдшер с утра заходил, сказал симптомы отравления почти отсутствуют.

– Так это здорово.

– Он уже рвется на работу, но фельдшер сказал еще лежать.

– Да здоровый я! – крикнул Мотька через тонкую стенку, очевидно, слышавший наш разговор.

– Если доктор сказал лежать, надо лежать, – веско сказал я Мотьке.

Мотька еще что-то буркнул за стенкой и замолк.

Позавтракав овсянкой, булочкой и чаем, вышел из хибары полным сил и готовым к свершениям. За дверью стояли несколько человек, с устремленными на меня взорами.

– Вы меня ждете? – спросил я осторожно.

От их пристальных взглядов резко зачесалось под лопаткой, но поскольку я вышел в полиэтиленовом доспехе, почесаться не мог. Даже спиной о косяк не потрешься.

– Вик, помоги, – обратился лысый дядька с землистым цветом лица.

– Что нужно?

– Говорят, ты избавляешь от отравления.

– Похмелье не лечу.

– Фельдшер сказал, ты выводишь тяжелые металлы.

– Ах, фельдшер сказал… фельдшер, блин… сказал… ждите здесь, я сейчас…

С последними словами вернулся в хибару и там материализовал кайло. Так-то мое кайло, появляющееся из ниоткуда, давно уже секрет Полишинеля. Эти конспиративные приемы я применяю скорее по инерции, понимая, что спрятанное в мешке шило давно торчит острым концом наружу.

Снова выйдя на улицу с кайлом в руках, сказал всем пришедшим за помощью встать в шеренгу.

– Во имя отца и сына и святаго духа… изгоняю из вас нечистую силу и тяжелые металлы, – я изображал какого-то рыцаря-экзорциста в сияющих доспехах. В полиэтиленовых, блин, доспехах с кайлом вместо меча. Я не церемонился с ними как с Мотькой, просто наскоро позабирал из каждого те же девяносто процентов тяжелых элементов, а радиоактивные вроде урана и плутония забрал полностью.

Страждущие исцеления мой обряд восприняли без скепсиса. Собственно, обрядовые формы скорее нужны мне, чем им. Я все еще пытаюсь напустить тумана на свою способность, а им вообще «шашечки» не главное.

Если так дальше пойдёт, придется людей толпами на площадях исцелять и кормить пятью хлебами. Нет, мне не жалко, просто я помню, чем это заканчивается. Когда удовлетворенные пациенты рассосались, отправился на работу, по пути прихватив Аристотеля.

– Как Мотька? – спросил он.

– Выздоравливает, – ответил я недовольно.

– Что-то ты как-то не рад как будто, – аккуратно отметил Аристотель.

– Я рад, но фельдшер дал рекламу.

– Понятно. Какие планы на сегодня, Вик? – Аристотель сменил тему.

– Планы прежние. Собираем металл, строим столовую…

– Коробку сегодня заведем под крышу. Нужны финансовые вливания, – напомнил Аристотель.

– Деньги есть. Вчера удачно сходил в казино. Что нужно покупать?

– Из первостепенного помимо шуруповерта надо закупать стекло, думать из чего делать двери.

– Двери сделаем из того же пластика, материал крепкий, – я скосил взгляд на свой видавший виды доспех.

– Напольное покрытие тоже будет из пластика с алюминиевым покрытием?

– А почему нет? Алюминий устойчив к истиранию?

– Вполне устойчив, – заверил Аристотель, – Вик, что потом будем делать?

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну возведем мы эту пластиковую коробку, а потом понадобится плита, холодильник, оборудование всякое… ты ведь этого сам не изготовишь.

– Будем решать проблемы по мере поступления. Техзадание давай. А я уже буду думать, где что взять.

– Понял, Вик. Я тогда тебе техзадание сразу буду давать вместе с химической формулой. Ты говорил, ПВХ тоже можешь изготовить.

– Ага… давай сразу с формулой.

Строители вместе с Аристотелем отправились на объект, сборщики металлолома разошлись по свалке. Я думал, наконец, смогу спокойно поразбираться с новыми возможностями, но позвонил Санни Красный.

– Привет, Вик. Есть разговор.

– Здравствуйте, Санни. Слушаю.

– Какая себестоимость твоих строительных панелей из вторсырья?

Умеет Санни Красный сразу задать прямой вопрос по существу дела. Вот только я понятия не имею, что ответить. Не говорить же, что себестоимость нулевая. Я как минимум трачу свое время, а я себя тоже не на помойке нашел… в переносном смысле.

– Пока не подсчитывал, – ответил я уклончиво, – В больших объемах такие панели делать не умею.

– Значит, надо учиться делать в больших объемах, – оптимистично заявил Санни, – Я закинул удочку главному архитектору города, идея его заинтересовала.

Что-то мне совсем не нравится направление, в котором понесло Санни Красного. Не имею желания целыми днями клепать эти панели. Я ж не робот, в конце концов.

– Санни, я пока не представляю, как поставить такое производство на поток.

– Вот и подумай по дороге. Я Малого к тебе отправил. Через пятнадцать минут будет ждать тебя возле пункта приема Арнольдыча.

Сообщив работникам, что отлучусь ненадолго, отправился к Арнольдычу. Решил не переодеваться. Отстиранная Кусей рабочая одежда выглядит рабочей одеждой, а не обносками нищего. Чего мне стесняться?

Подойдя к пункту приема, увидел, что машина перед крыльцом уже стоит. Только это был не Дженерал Моторс, на котором обычно ездит Малой. Тачку сменил что ли? Но это был не Малой. Из машины вышли двое крепких мужчин бандитского вида.

– Это ты Вик? – спроси один.

– Ага.

– С тобой хочет пообщаться Соломон Огибейл.

– Я всегда открыт для общения, – ответил я с лучезарной улыбкой, – Меня можно застать на мусорке в рабочее время.

Два бандита переглянулись в легком недоумении.

– Нас предупредили, что ты будешь прикидываться тупым. Соломон хочет поговорить с тобой в своем офисе.

– Да вы что? А я как-то сразу не догадался… напомни, где его офис?

– В казино Рояль. Ты там был вчера.

– А-а… да-да, помню. В вашем казино нечисто играют, ребята. У меня нет желания туда ехать.

– Нас предупредили, что ты откажешься, – бандит протянул мне бумажный лист, – Прочти вот это.

– Предписание о сносе незаконно возведенных построек, представляющих угрозу безопасности и здоровью населения, – прочитал я заголовок вслух, – Ого! За подписью самого городского мэра!

– Либо едешь с нами, либо сюда приедут бульдозеры и снесут эти трущобы, – пояснил бандит, – Так понятно?

Вот значит, какую слабину нащупал во мне хитрозадый Соломон. Выяснил, что ривьерские мне не безразличны и решил пошантажировать через них.

– Передайте Соломону, что шантаж не удался. Если хочет общаться, пусть сам приезжает, – я вернул бумагу бандиту, – Что-то еще?

– Нас предупредили, что ты скорее всего не поверишь, и просили передать, чем дольше ты артачишься, тем хуже тебе будет.

Бандиты сели в машину и уехали, а я зашел в пункт приема к Арнольдычу.

– Что им от тебя было нужно, Вик? – с тревогой в голосе спросил Арнольдыч, едва я переступил порог.

– Люди Соломона Огибейла.

– Вот но что. Соломон – опасный человек.

– Это я и сам уже понял. Как думаете, Иван Арнольдыч, Санни Красный встанет на мою сторону против этого Соломона?

– Санни Красный и так на твоей стороне, Вик. Но ты хотел спросить, будет ли Санни Красный воевать за тебя против Соломона?

– Вы правы. Именно это я хотел спросить.

– Честно, Вик, не знаю. Об этом тебе стоит поговорить с самим Санни Красным.

– И в этом вы правы… Иван Арнольдыч, вы часом не в курсе, что за дрянь представляет собой манка? Какая-то забористая химия?

– Насколько я знаю, манка имеет растительную основу.

– А почему манка? Странное какое-то название.

– Уж какое есть. Я сам не в теме, Вик. Ходят слухи, что манку получают из галлюциногенного гриба. Но что это за гриб, где его выращивают – без понятия.

– Понятно. Иван Арнольдыч, а вам попадалась аббревиатура КХК?

– КХК? Ну разве только Крымский химкомбинат. Ничего другого в голову не приходит.

– Точно! Крымский химический комбинат.

– Если тебе интересно знать, кому он принадлежит…

– Дайте, угадаю, – Соломону Огибейлу.

– Не совсем. КХК находится в муниципальной собственности, но Соломон там всем заправляет. Все коммерческие операции проходят через его торговый дом.

– Спасибо, Иван Арнольдыч. Как же иногда бывает полезно просто спросить.

Приемщик усмехнулся.

– Вик, твое золото оказалось самой высокой пробы. Я готов с тобой рассчитаться.

– Отлично, деньги мне понадобятся.

Получив расчет, вышел из пункта как раз, чтобы сесть в подъехавший Дженерал Моторс Малого. Вскоре я сидел в знакомом посетительском кресле в кабинете Санни Красного.

– Вик, ты ничего не хочешь мне рассказать? – простуженный голос Санни Красного зазвучал морозно до озноба.

– Вы имеете ввиду мою особую способность? – обреченно уточнил я.

– Уж будь любезен, сам реши, что я должен иметь ввиду. Мы с тобой партнеры, Вик. Я говорил об этом открытым текстом. С твоей стороны жду такой же открытости.

– Вы правы, Санни, нужно было рассказать об этом раньше. Не хотел вас впутывать.

Санни Красный рассмеялся.

– Не хотел впутывать, – повторил он сквозь смех, а затем добавил уже серьезно, – Я сам решаю, во что мне впутываться, Вик. Это так… на всякий случай, чтоб ты знал.

– У меня есть особая способность как у женщин зерганок. Я умею проделывать всякие штуки с материей, – выдал я максимально неопределенное определение своей способности.

– Строительные панели из вторсырья – одна из таких «всяких штук»?

– Да. И, как вы понимаете, поставить их производство на конвейер у меня вряд ли получится.

– Об этом поговорим в другой раз, Вик. Давай сперва про «впутывать». У тебя возникли проблемы?

– Соломон Огибейл хочет со мной встретиться.

– Если Соломон хочет с тобой встретиться, значит, он с тобой встретится, в этом можешь не сомневаться.

– И что мне делать, Санни? Цель Соломона в отношении меня вполне понятна. Наверняка он хочет использовать мою способность для производства химической дряни.

– Даже так? – удивился Санни, – А твоя способность в самом деле для этого годится?

– Годится. И Соломон это уже знает.

– Вик, а сам ты на этот счет что думаешь? Ты можешь выторговать у Соломона хорошие условия.

– Однозначно – нет. Заниматься дурью я не буду ни за какие деньги.

– Мне нравится твоя позиция, Вик. Полностью согласен. Дурь – это зло.

– Знаете, Санни… уж извините за прямоту, если слова одобрения – это все, что я могу от вас ждать, то стоило ли начинать этот разговор?

– Я еще не договорил, Вик, – Санни Красный заговорил жестко, чеканя слова, – Я не потяну открытую войну с Соломоном. Мы с ним, как говорится, в разных весовых категориях. Но это не значит, что я собираюсь просто умыть руки. У Соломона тоже есть недоброжелатели. На него можно найти рычаги давления.

– Да ладно. Каждая собака знает, что Соломон крышует торговлю манкой по всему побережью, пока никто не надавил.

– А вот тут ты ошибаешься, Вик. Хватает в городе людей, которые только ждут, чтобы Соломон совершил ошибку. Поверь, когда Соломон оступится, найдутся желающие всадить ему нож в спину. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю, Санни.

– Вот и замечательно, что понимаешь. А пока сменим тему. У меня есть для тебя хорошая новость.