Текст книги "Губернатор мусорного острова (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Парсиев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 23

Зашел к себе в хибару, но буквально на пару минут, чтобы переодеться в рабочую одежду. Я точно не смогу спокойно спать, зная, что по свалке сейчас «сезонно мигрирует» адамант в товарных объемах.

Вышел из дома, прошел по тесной Ривьерской улочке до выхода из трущоб и прислушался, остановившись у первых куч пластикового мусора. В этих кучах слышалось шуршание. Шуршание со всех сторон. Может, это шуршит ветер в полиэтиленовых пакетах, а, может, это шуршат крысы. А ведь одна из тех крыс, что на меня напали, была размером даже не с кота, а с небольшую собаку. Не поспешил ли я, радостно отправившись в джинсиках на охоту за адамантом?

Здравый смысл однозначно заключил, что поспешил и еще как. В этих мусорных кучах на меня легко может устроить засаду боевой сквад крыс-мутантов, готовых оспорить тезис, что это я за ними охочусь. Как бы не вышло наоборот.

За ними скрытность и подавляющее численное преимущество. А что за мной? За мной способность думать наперед. Я отступил вглубь улицы и нашел хороший закуток между двумя строениями, где уселся, вжавшись в угол между сходящимися стенками. Спина прикрыта, над головой нависает козырек из старого куска шифера. Незаметно на меня здесь не напасть.

Открыл редактор, чтобы создать новый макет.

Я решил сделать высокие сапоги из полиэтилена. Если задать толщину в полсантиметра, крысы такие сапоги не прокусят. Редактор облегчил работу, предложив готовый шаблон. Оказалось, шаблон даже «знает» мой размер ноги.

Создав макет, набрал водород с углеродом и дал команду на изготовление. Сапоги получились жесткие, ходить в них не очень удобно, зато и не тяжелые. Я решил не ограничиваться сапогами, тем более, что редактор содержал шаблоны для разного вида одежды и экипировки.

Потратил час времени, зато по итогу обзавелся полноценным доспехом, включая кирасу, юбку и даже шлем, имеющий горизонтальную прорезь для глаз и вертикальную прорезь для дыхания. Со стороны, наверно, выглядит нелепо. Рыцарь в полиэтиленовых доспехах! Ничего, я это как-нибудь переживу.

В конце концов, кто меня увидит, кроме крыс? А если крысы вздумают надо мной посмеяться, я постараюсь напомнить им народную мудрость о том, кто смеется хорошо, а кто – не очень. Приноравливаясь на ходу к не очень удобной экипировке, вышел из укрытия и двинулся в гущу мусорной свалки.

Первую атаку отбил с легкостью, не получив ни единого повреждения: пять крысиных тушек и почти шестьдесят единиц извлеченного из них адаманта. Начало бодрое. Во второй атаке приняли участие уже восемь крыс. Видимо, решив, что численностью хоккейной команды не справляются, набрали футбольную. Однако итог прежний. Восемь-ноль в мою пользу.

– Ну вы что там притихли? – громко спросил я, поджигая свою горелку, – Ваша футбольная команда кончилась, собирайте пожарную.

На свет огня собралась команда в полтора десятка особей. Прав Мотька, огонь их почему-то привлекает. Это какие-то неправильные крысы. Главное, что адамант в них правильный. Система радостно рапортует, что в харвестерных закромах набралось больше ста пятидесяти единиц ценного ресурса.

Покрошил и эти полтора десятка. Доспех получил первые повреждения: на наручах появились борозды от когтей, в подошве застрял крысиный клык. Клык я вытащил. В остальном доспех справляется на отлично.

Побродив по пляжу со своим «олимпийским факелом», сумел спровоцировать на бой еще одну крысиную стаю в десяток особей, после чего наступило затишье. Даже шорох в мусорных кучах стал каким-то неживым. Либо крысы решили со мной больше не связываться, либо закончились.

Меня это совершенно не устраивает. До следующего уровня «личностного роста» мне нужно еще почти тысячу шестьсот единиц адаманта. То есть я пока в самом начале пути.

Дошел до плавильного цеха. Там у Мотьки накоплен запас дров для печки. «Прости, Мотька, твой запас я использую в личных непроизводственных целях». Развел большой огонь, и это сработало. На его свет потянулись новые крысиные команды. Конвейер по добыче адаманта заработал с новой силой.

К четырем утра крысы иссякли, но я взял-таки третий личный уровень. Если крысиная миграция продолжится, догоню по уровням свое кайло, имеющее пятый уровень. А пока от системных щедрот получил очередное увеличение объема своей мини фабрики и непонятную пока новою функцию настройки этого объема, лаба получила возможность синтезировать вещества из трех элементов, а мастерская – комбинировать до трех разных веществ.

Мои собственные характеристики по-прежнему скрыты интригующим знаком вопроса, но я все равно доволен. Получил то, на что рассчитывал.

Сейчас совсем не осталось сил думать, как мои новые возможности можно использовать в практической работе. В голове только крутился хулиганский стишок из студенческих времен: Н2О – девиз не наш, наш – С2Н5(ОН), – в том смысле, что синтезировать этиловый спирт я теперь могу. Могу, но Аристотелю об этом не скажу.

И это только кажется, что торговля спиртом – прямой и легкий путь к быстрому обогащению. Продажа спирта либо монополизирована государством, либо поделена между бандитскими группировками. Можно, конечно, забросить удочку Санни Красному, но забрасывать надо аккуратно, чтоб ненароком без удочки не остаться.

Добравшись до хибары, кое-как стянул с себя доспех и упал спать. А в восемь утра в дверь засунулась любопытствующая Мотькина моська.

– Ух ты-ы… дядь Вик, это кто лежит возле тебя?

– Не кто, а что. Это доспех, Мотька.

– Настоящий?

– Нет, полиэтиленовый.

– Класс. Настоящий плоти…лениной доспех, – Мотькино восхищение не имело пределов.

– Мотька, пожрать принеси чего-нибудь, будь другом.

– Дядь Вик, как я тебе суп потащу? А если он расплескается?

– Тащи аккуратно, чтоб не расплескался.

С тяжелым вздохом Мотька пошел за супом и умудрился притащить тарелку, не расплескав. Правда, за ложкой он сбегал отдельно.

– Идем на работу? – спросил он, забирая пустую тарелку.

– Идем, только мне надо сперва в душ.

Душ меня освежил, но потом пришлось снова напяливать доспех, потому что рабочая одежда и обувь остались в цехе. Впрочем, спешащие с утра на работу ривьерцы ничего смешного в моем доспехе не видели. Скорее наоборот, проникались уважением. Поджидающий в конце улицы Аристотель так и вовсе показал оттопыренный большой палец.

Пока шли к цеху, пришли к выводу, что на период крысиной миграции хотя бы некоторые элементы доспеха надо сделать для всех работников. Крысы днем не активны, но береженого бог бережет. Аристотель провел опрос, у кого какой размер. Я изготовил для всех сапоги и щитки на ноги и на руки.

Мотьке я сделал, как говорится, полный сет вместе со шлемом. Во-первых, малец был на седьмом небе от счастья, во-вторых, я теперь был за него спокоен. Дрова-то я все сжег. Мотьке пришлось собирать их заново, а в такой «обертке» крысы его не сожрут.

Аристотель выдал мужикам защитные комплекты, бригада взялась за работу. Я продолжил изготавливать стеновые панели с алюминиевым покрытием. Теперь хочу наделать этих панелей не только для цеха. Для нового здания на месте сгоревшего бара такие тоже подойдут.

– Аристотель, – я выбрал момент, когда никого не было поблизости, – Как думаешь, что это за феномен такой – миграция крыс-мутантов?

– Скорее всего эффект саранчи, – Аристотель охотно поддержал разговор, – Зрелые особи прогоняют молодняк со своей территории. Вот он и прет вдоль побережья.

– Так это еще только молодняк?

– Говорят, в порту они размером с овчарку.

– В порту? В Севастопольском?

– Ну да. Почему, думаешь, бритиша перестали там мусор выгружать?

– Я думал, потому что там больше некуда этот мусор складировать.

– И это тоже, – согласился Аристотель, – Но главным образом из-за экологии. Порт теперь – зона отчуждения.

– Как Чернобыль что ли?

– Не слышал про такую.

Я понял, что болтанул лишнего. Здесь не было Чернобыльской аварии, и вообще не факт, что люди овладели ядерными технологиями. Во всяком случае пока изучал в интернете историю последних ста лет, мне ни разу не попалось об этом ни единого упоминания.

– То есть в порту находиться опасно? – я вернул разговор к начальной теме.

– Не просто опасно, а смертельно, – поправил меня Аристотель, – Думаешь, стали бы иначе бритиша вкладываться в постройку разгрузочных пирсов по всему побережью?

– Бритиша – редкие жмоты, – согласился я, – А как думаешь, почему эти крысы не выходят на свет, но при этом ночью их приманивает огонь.

– Это легко объяснимо, Вик, – Аристотель с удовольствием подсел на конька академической манеры изложения, – Светобоязнь у них развилась потому, что они привыкли жить под многометровыми слоями спрессованного мусора. Они почти ослепли как кроты.

– А на огонь-то почему бегут?

– А вот это у них что-то вроде коллективного инстинкта сохранения популяции. Огонь – их враг. Они просто бегут его тушить.

– В каком смысле тушить?

– Как умеют. Заливать огонь водой у них ума не хватает, но раскидать и затоптать очаг возгорания им вполне по силам.

– Любопытная теория.

– Вик, не многовато ты понаделал панелей? – спросил Аристотель, решив, что тема исчерпана.

– Есть у меня одна идея. Хочу из этих панелей построить новое здание на месте сгоревшего бара.

– Тогда придется заказывать грузовик.

– Значит, закажем… ты говорил, есть еще желающие поработать.

– Есть желающие, – с готовностью подтвердил Аристотель, – Могу пять человек хоть сейчас привести.

– Пять пока не надо. А троих веди. Сегодня же начнем возводить коробку для будущей столовой.

Аристотель отправился в Ривьеру за людьми, а я позвонил Арнольдычу, попросив его помочь заказать грузовик. Приемщик дал мне номер водителя, с которым сам постоянно работает. Я тут же перезвонил и договорился, что буду ждать машину к двум часам дня.

К тому времени как подъехал грузовик, Аристотель привел троих мужчин, обитателей Ривьеры. Они закидали в кузов примерно половину панелей, больше не вошло.

– Придется сделать еще одну ходку, – сказал я новым работникам, – Залезайте в кузов, прокатимся.

– Я остаюсь на хозяйстве? – полуутвердительно спросил Аристотель.

– За печкой Мотька сам присмотрит, – возразил я, – Ты мне там понадобишься. Поедешь со мной в кабине. Тут есть еще место.

Приехав к бывшему бару, водитель подогнал свой бортовой грузовик поближе к пожарищу.

– Разгружайте панели, – отдал я распоряжение работникам, – Когда разгрузите, закидывайте в кузов горелые остатки. Это все на мусорку.

Работники начали разгружать панели, а мы с Аристотелем пошли осматривать будущую стройплощадку.

– Фундамент уцелел, – обратил я внимание Аристотеля, – Хотя фундамент – одно название.

– Старый фундамент сойдет, – сообщил Аристотель после осмотра, – Почва здесь не промерзает, фундамент стоит на скале. Осталось придумать, как привязать к нему постройку, чтоб ее не смыло первым ливнем.

– Я об этом подумал, – заверил я, – Изготовил двухметровые железные стержни. Вон их как раз мужики разгружают.

– Стержни – это хорошо, – одобрил Аристотель, – Но тогда понадобится бур.

– Надеюсь, не понадобится, – я подмигнул Аристотелю со значением.

Глава 24

– Это конечно, здорово, Вик, но надо бы сперва понять, куда забивать эти штыри, – сказал Аристотель, – Нужен план, а лучше проект.

– Я тут не вижу ни одной спроектированной постройки. Все ставили по принципу: как бог на душу положит, – возразил я резонно, – Вон, в углы фундамента загоним штыри. Чего тут понимать?

– Хорошо, в этом ты прав, Вик, – Аристотель принял мой довод, – Но а дальше как? Коробку скидать – дело не хитрое. Как потом быть с полами, с потолками, с перегородками?

– Придумается что-то, – не очень уверенно предположил я.

– Лучше продумать заранее, – настоял Аристотель, – Столовая должна иметь три отдельных зоны: кухня, раздача, обеденный зал. Соответственно, нужно сразу знать, где будет водоподвод, где водоотвод, где электроприборы стоять будут, где вытяжка.

– Убедил, Аристотель. Нужно делать хотя бы план и посоветоваться с поваром.

– У тебя уже есть повар?

– Хочу Кусе предложить. Думаю, она справится.

– Поддерживаю. Куся хорошо готовит и с людьми управляться умеет… давай так, Вик. Мы сейчас обмерим фундамент, а потом я поговорю с Кусей, а после Куси зайду к одному знакомому. Он раньше стройкой занимался, поможет с проектом.

– Ладно, уговорил, – я поморщился, – Получается, поторопился я нанимать людей.

– Ничего не поторопился, – успокоил меня Аристотель, – Они до вечера горелый хлам будут вывозить.

Аристотель достал моток бечевки, и мы промерили длины сторон фундамента. За метрический эталон взяли мою кирку, система побожилась, что кирка имеет длину ровно в один метр. Потом еще промерили диагонали, убедившись, что углы у фундамента прямые. Результаты измерений Аристотель записал на бумажном обрывке.

Когда рабочие загрузили кузов горелым мусором, Аристотель уехал вместе с ними. Я остался сторожить стройматериалы, а заодно решил опробовать новую функцию кайла, если, конечно, я правильно понял, что подразумевалось под возможностью настройки объема рабочей зоны харвестера.

До сих пор он самопроизвольно выбирал из внешней среды заданные элементы в диапазоне сферической рабочей зоны. А если задам форму лунки и выну из этой лунки все элементы? Я получу лунку? Поразбиравшись в новых настройках графического редактора, задал для выборки метровой длины отверстие чуть шире заготовленных штырей.

Поставил клюв кайла на фундамент. Анализатор показал преимущественное содержание кремния и кальция. Дал команду на извлечение этих двух элементов. Получилось именно то, что мне было нужно: вертикальное отверстие метровой длины. Засадил в отверстие железный штырь и забил до отказа обухом кайла.

В остальных трех углах фундамента проделал ту же операцию. Думаю, четырех штырей, толщиной с лом, вполне достаточно. Постройка никуда не убежит.

Чтобы установить первую панель, врубил горелку, докрасна нагрел торчащую из бетона верхушку штыря и насадил на нее панель. Под раскаленным штырем полиэтилен расплавился, панель села на фундамент. Решил выложить первый ряд панелей сам, пока не приехали рабочие. Они без горелки также легко насаживать панели на железяки не смогут. Но тут зазвонил мобильник, пришлось отвечать на звонок.

Звонил Санни Красный.

– Здравствуйте, Санни.

– Здравствуй, Вик. Сорока принесла на хвосте, ты уже взялся за стройку.

– Отчество у сороки часом не Арнольдыч?

Я услышал в трубке, как Санни Красный хмыкнул.

– Не сердись, Вик, у меня такая работа. Я должен знать все.

– На самом деле стройка еще даже не началась. Пока вывозим мусор.

– Ты там возле сгоревшего бара?

– Да.

– Тогда скоро подъеду. Дождись меня.

Пришлось отложить выкладку первого ряда и ждать Санни. Его роскошный автомобиль подъехал через несколько минут. Тонированное стекло уехало вниз, Санни помахал мне из салона.

– Как раз мимо ехал, – пояснил он.

Я подошел к машине. Санни не стал выходить, но стопки выгруженных стеновых панелей разглядел и оттуда.

– Ты молодец, Вик, уже завез стройматериалы.

– Это так… сляпали из вторсырья… дешево и сердито.

– А по-моему прилично смотрится, – не согласился Санни, – На этом можно неплохо заработать. Обговорим после в спокойной обстановке.

– Как скажете, Санни.

– Садись в салон, Вик. Надо кое-что обсудить без лишних ушей.

Я обошел машину с другой стороны и залез на заднее сидение. Водитель со мной здороваться не стал, я тоже решил с ним не заговаривать.

– В общем, на твоем районе опять образовалась проблемка, Вик, – сообщил Санни, – Ну я тебя сразу предупреждал, райончик тебе достался проблемный.

– Что на этот раз?

– Кто-то начал активно торговать на районе манкой. Я тебе так скажу, Вик, мы сами не ангелы. Но мы банчим бухлом. Нам совсем ни к чему, чтобы люди вместо бухлишка тратились на дурь.

– Я понял, Санни. Займусь этими дилерами. Барыг будем гнать поганой метлой.

– Займись, Вик. И сразу предупреждаю, ментов не пытайся подключать. Они в этом помогать не станут.

– Чем вообще занимаются менты? – задал я риторический вопрос, – Что ни случись, менты везде не при делах.

– Можешь поручить им поохранять твою стройку, – с усмешкой предложил Санни, – Они много не попросят.

– Вы серьезно?

– Совершенно серьезно. Поговори с Арнольдычем, он посодействует.

– Спасибо за наводку.

– На связи, Вик, – Санни Красный дал понять, что разговор окончен.

– На связи, – повторил я и вышел из машины.

Санни Красный уехал и почти сразу подъехал грузовик. Рабочие привезли следующую партию панелей. Аристотеля с ними не было. Я проследил за разгрузкой, а когда они снова взялись закидывать в кузов горелый хлам, позвонил Арнольдычу.

– Здравствуйте, Иван Арнольдыч. Санни сказал, к охране можно привлечь ментов недорого.

– Ну, отвечать головой за объект они не станут, – сразу предупредил Арнольдыч.

– Кто бы сомневался.

– Но присмотреть могут. Особенно ночью. Они прямо сейчас должны стоять выше по улице.

– Понял вас. Сколько дать?

– Дай тысячу, больше не надо.

– Понял вас, спасибо.

Я отключил мобильник. Что сказать, недорого стоят менты, хотя… они и ответственности на себя никакой не берут. Миры меняются, менты – нет. Я прошел вверх по улице и в самом деле на следующем перекрестке увидел патрульную машину. В ней сидели те самые два мента, с которыми в ту ночь общался Арнольдыч.

Когда я подошел к машине вплотную, водительское окошко опустилось.

– Вам привет от Арнольдыча, – я незаметно протянул в окно сложенную повдоль тысячную купюру. Водитель купюру тут же забрал.

– Что нужно?

– Нужно присмотреть за стройкой, – ответил я, – На месте сгоревшего бара.

– Присмотрим, – без особого рвения пообещал мент, – Что-то еще?

Поколебавшись, я все же спросил.

– Не знаете, где тут на районе дурь толкают?

– Не знаем и вам не советуем, – категорически открестился мент. Поднявшееся следом окно не оставило иных толкований: разговор окончен.

Мог бы и не спрашивать. Ментам проблемы не нужны. Я пошел обратно, у меня снова запиликал мобильник. Думал, опять звонит Санни с очередным поручением, но это оказался не Санни.

– Аврора?

– Вик, ты так удивлен, как будто совсем не ждал звонка, – в голосе Авроры прозвучал легкий упрек, – Я вот ждала, что ты первый меня наберешь.

– В самом деле неожиданно, – признался я честно.

– Что? Совсем мне рад?

– Рад. Конечно рад, но… вести тебя в эту, как ее…

– В Крымскую жемчужину, – подсказала Аврора с таким разочарованием в голосе, будто я заговорил о чем-то неприличном.

– Да, в нее… пока еще не готов, – я все же досказал начатую фразу.

– Ты так зациклился на этом дурацком пари или по-твоему нам поговорить больше не о чем? – спросила она с вызовом.

– Аврора, не надо ловить меня в логические ловушки. Я тебе очень рад. Ты сама об этом прекрасно знаешь. И почему я первым тебе не позвонил, ты тоже прекрасно понимаешь.

– Извини, Вик, – ее голос потеплел, – Успела погрязнуть в привычной среде и забыть, насколько ты прямолинеен. Так ты хочешь со мной встретиться?

– Подъеду, куда скажешь, – пообещал я.

– Пересечение Серова-Репина. Кафе Арт-Студия. В восемь тридцать. Устроит?

– Меня бы устроило пересечение шестьдесят девятой параллели с восемьдесят восьмым меридианом, – отшутился я, – Буду к восьми тридцати.

Я вернулся на стройку. Один из работников отчитался, что все панели привезены, но с мусором надо бы сделать еще одну ходку. Я дал добро на еще одну ходку. Они поехали на свалку разгружаться, а я все-таки установил нижний ряд панелей. Дальше собирать будет проще.

Когда грузовик приехал в третий раз, и мужики закидали в него остатки мусора, я поехал к побережью вместе с ними. Уже там рассчитался с водителем и с ними. Они проработали по пол дня, так что выдал по восемьсот рублей на человека.

– Завтра когда подходить? – деловито спросил работник, убирая деньги в карман.

– Пока сам не знаю. Аристотель занимается проектом, уточняйте у него.

Затем отправился к цеху. За день парни натаскали приличные кучи технического лома, но с новыми возможностями кайла, я разобрал все эти кучи на химические элементы за какие-то полчаса.

– Заканчиваем на сегодня, – распорядился я, – Грузите слитки в тачки. Поедем сдаваться.

В пункте приема Арнольдыч все взвесил. Я получил расчет от него, и сам расплатился с добытчиками.

– Дядь Вик, ты сегодня торопишься, – констатировал Мотька, когда мы вышли из здания пункта.

– Есть такое, Мотька. У меня на вечер назначена встреча. Нагреешь мне воды для бритья?

Мотька понимающе хмыкнул.

– Красивая? – спросил он с хитрым прищуром.

– Красивая-красивая… все тебе знать надо.

Вымыл голову под холодной водой, зато с мылом, побрился, надел выходную перуанку, бриджи и сандалии. Сделал все, что мог. Сам я красивей уже не стану. Вышел из Ривьеры и направился в сторону города. В компьютере у Арнольдыча посмотрел, что пересечение Серова-Репина – почти центр города, добираться придется далековато.

Тормознул попутку. Водитель ржавого Опеля согласился подвезти за пятьсот рублей. Дороговато, но пришлось согласиться. В восемь двадцать я стоял возле кафе Арт-Студия. На улице стемнело, а внутри кафешки все помещение было хорошо освещено желтым уютным светом. Через ростовые окна я видел находящихся там людей.

Похоже, название кафе не случайно. Здесь собираются люди искусства. Каждый одет по своему собственному предпочтению без оглядки на общепринятые стандарты. У одного посетителя на голове нахлобучен берет немыслимых размеров, у его соседа шея в несколько слоев замотана кислотно-желтым шарфом. У девушки, сидящей за столиком у самого окна, джинсы были в рукотворных дырах с нарочито небрежными полуоотодранными свисающими лоскутами.

Я догадался, что Аврора с умыслом выбрала это место. Она не знала, как я буду одет, возможно, допускала, что приду в своей рабочей одежде. Но в этом обществе даже в грязных до черноты джинсах я бы не выглядел слишком уж чужеродно. Молодец Аврора, проявила предусмотрительность.

Ее привезла большая черная машина. Высадила и сразу поехала дальше. Увидев меня, Аврора заулыбалась.

– Здравствуй, Вик, – она показала большой палец, – Отлично выглядишь.