Текст книги "Путь трёх совершенствований. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 7

– Думайте, – сказал я и отозвал Столба в сторонку.

Сунул ему заранее заготовленные карточки на три тысячи эргов. Он выпучил глаза.

– Ты что охренел, пацан? Я просто сидел тут.

– Ты мне жизнь спас. Я бы больше дал, но у меня семья, сам понимать должен.

– Да иди ты, – он взял одну тысячу и вернул мне две. – Куда мне их тратить? Хочешь, чтобы меня за них прирезали?

– Тебя попробуй прирежь.

Я вернулся к бандитам.

– Ну так что? У меня пистолет с вашими пальчиками. Всех троих, кстати. Что за ствол, думаю, все вы понимаете, и сколько дерьма на нём висит тоже. Если решите соскочить, я просто отнесу его в полицию, скажу, что нашёл. Вы три дебила стопроцентно есть в базе, и вас быстро ухватят за яйца.

Давинчи обречённо вздохнул.

– Нам бы его как-то по-тихому поймать, чтобы можно было свалить всё на пауков.

– Ну есть один вариант. Сегодня игра. С толпой болельщиков сможете войти в школу и, если подвернётся удача, получится подловить его в подтрибунке.

Теперь уже бандит оживился. Появились шансы хоть на какое-то будущее. Я подозвал его и тихо проговорил.

– Если стукнешь кому, что у меня появились бабки, я тебя и в другом полисе достану. У меня, знаешь ли, будут выездные матчи, – оскалился я.

* * *

Я, откровенно говоря, не знал, что делать с такой суммой, родителям её никак не объяснишь. Можно, конечно, по чуть-чуть списывать на заработки в Дигме. Так что единственное, что пришло в голову, это закинуть её на счёт в игре, потом можно вывести без проблем. А если будут карточками, то не факт, что их у меня не подрежут. И пусть у нашего дома теперь дурная слава после той ночки, это не отменяет того факта, что какой-то придурок решит всё же забраться и всё обыскать.

Тысячу я сунул в тайник в своей комнате. Тысячу закинул в семейную копилку. Пересказал брату историю появления денег. Оставшуюся сумму раздели на две части. Половину закинул себе на счёт. Остальное зачислит себе Пашка.

Перекусив дома, направился в школу. Сразу прошёл в раздевалку.

Ликтор уже был там и когда увидел меня, кровь разом схлынула с его лица, отчего оно стало совсем каким-то фарфоровым, что в сочетании с его зеленой копной делало из него какую-то гравюру на чашке вместо человека.

– Чё вылупился? – бросил я ему, ликуя внутри, и толкнул плечом, проходя мимо. Он даже никак не отреагировал.

Я переоделся, мы вышли на поле.

– Да-а-а, ребят, неудобно получилось, – сказал Дэвид Бул, бодро ковыляя к нам. – После выходных. Без подводки. Но зато на своём поле и можно немного разыграться перед матчем. Если бы перенесли игру, пришлось бы ехать в гости. Так что тренерский штаб принял решение играть сегодня. На самом деле после выходных иногда очень хорошие матчи получаются. Давайте кружок по полю и немного поиграем, посмотрю на вас, кто в каком состоянии, – он остановился возле Тадеуша, некогда десятого, а ныне двадцать седьмого номера, и придирчиво разглядывал его помятое лицо. – Надеюсь, ты все выходные хотя бы в Дигме провёл, а не в каком-то ночном клубе, – недовольно протянул он, повернувшись ко всем, очертил круг указательным пальцем.

Мы побежали. Я бросал взгляды на Ликтора, и едва удавалось сдерживать оскал.

Затем нас погоняли по распасовке, а после мы сыграли полноценную игру. Потом тренеры посовещались с капитаном.

– Так, – подошёл к нам Рик Тумороу. – Старички что-то подводят нас. Тадеуш, это никуда не годится, на скамейке сегодня. Неужели на тебя так повлияла утрата номера?

Он ничего не ответил.

– Десятка, – продолжил тренер.

– Я, – откликнулась Аманда.

– Готовься на второй тайм, если всё хорошо пройдёт. Дальше едем. Анд и Ликтор, выйдете в первый раунд. Всё. Остальное вам Томас расскажет.

Капитан созвал всю команду.

– Для новеньких рассказываю, играем против кадийской школы номер четыре, в народе просто пляжная.

– Она что, на пляже? – спросил Кайрат.

– Нет конечно. Но в районе набережной, соответственно, и пляжа. Они часто гоняют в пляжный КП. И даже забирают городское первенство по нему. Отсюда ряд особенностей их стиля. В контакт играть ребята не очень любят, но всё же умеют. Мы всегда их пытались давить. Игру в мясорубку превращали. Сейчас решено удивить. Сменить стратегию. Играем в пас. Минимум контакта. В идеале ни одного. Липы и мяч – девиз на игру.

Потом он отдельно отозвал в сторону меня и Ликтора.

– Эй, я знаю, вы друг друга недолюбливаете. И говорил тренеру не ставить вас вместе на один раунд. Но он считает, что это, наоборот, смотивирует вас не маяться дурью, а сыграть нормально. Так что не подведите. Игра прежде всего, парни.

Я пожал плечами.

– На тренировках я буду его сбивать изо всех сил. Но на игре я буду играть изо всех сил.

– Ликтор? – перевёл на него взгляд капитан.

И Зеленоволосый немного растерянно кивнул.

– Соберись, – хлопнул Томас его по плечу.

На поле прибыли соперники, и мы ушли, чтобы они могли размяться. Я всё время ловил на себе взгляд Ликтора, и вопросительно вздёргивал подбородок, мол, в чём дело. Интересно, о чём он думает. Может, считает, что киллеры убили кого-то похожего. Есть ли у него совесть? Мучила ли она его хоть секунду? Судя по потерянному виду, что-то в его душе явно происходило.

Мы выбежали на приветствие команд. Противники были в бело-голубой форме, под цвет речной воды. Их талисманом выступал речной дельфин. А форма чирлидерш оказалась более откровенной. Всё же пляжная эстетика несколько иная, и они прям по грани рамок приличий оделись.

– Раунд портал! – объявили нам.

– Так, все сюда, – скомандовал Томас. – Анд, я, Ликтор и Камышин в нападении с мячом. Пас-пас-пас. Мяч у себя не держим. Остальные, вы свои позиции знаете.

Раздался свисток. Вперёд рванули два разведчика с липами. Они должны были немного расчистить нам путь. Затем побежал Камышин. За ним пристроился Ликтор. Потом я, и в хвосте капитан.

От укрытия к укрытию ноги скрадывали расстояние до середины поля. В центре традиционно был свободное пространство. Я услышал звуки ожесточенной перестрелки на липучках, и ругательство выбывших игроков. И тут неожиданно с фланга к нам заскочила целая группа пляжников.

Томас оказался отрезан. Бросил мяч мне. И рванул со всех ног. Путь мне преградили двое с липучками. С мячом не увернусь. Камышин стал смещаться влево, открываясь для паса. Но я всё же решил сыграть до верного. Ликтор был ближе.

Я бросил мяч ему. Он поймал на бегу, сделал шаг, и тут аннигилятор выскочил у него из рук, и словно этого мало, парень ещё и запутался в своих ногах, запнулся и упал. Противники тут же подобрали мяч. Ещё и унизительно хлопком в упор прилепили ему липучку.

Вот дерьмо!

Я поднял руку. Призывая Камышина дать пас липой. Он метнул её как бейсболист с архивных записей. Я словил опасную подачу. И решил сыграть бильярдный бросок. Иного варианта не было.

Давай, Меткость!

Я швырнул закрученный в нападающего с мячом. Он по классике закрылся аннигилятором. Липа ударила в мяч, прошлась по руке игрока и отскочила в его напарника, что уже швырял липучку в меня.

Трибуны взорвались.

Я подбежал, забрал мяч и пасанул Камышину.

Всё. Моя игра в тайме окончена. И опять же, сколько это всё длилось? Секунд тридцать? Меньше?

Раздался свисток. Двенадцать десять в нашу пользу.

– Что это было, Ликтор⁈ – налетел на зеленоволосого Томас.

– Скользкий мяч после потных ладошек Анда, – огрызнулся тот.

– Вот не надо на других сваливать, – начал давить капитан. – Пас был нормальный. Не идеальный, но обычный рабочий пас.

Подошёл Рик Тумороу.

– Хватит вам, – дежурно оборвал он перепалку. – Ликтор, на скамейку. Ты своё сегодня отыграл. Аманда, сюда. Так, Камышин, ты почему хромаешь? Иди тоже посиди, – он задумался, оглядывая всех новеньких. – Заур, на поле. Томас, дальше рули.

Капитан объяснял тактику. А Ликтор не стал сидеть на скамейке, а психанул и пошёл в раздевалку. Свистнули, и я уже не увидел, дошёл ли он до неё или где-то в подтрибунном остался валяться.

Второй тайм мы сыграли вничью, меня эти «не любящие играть в контакт» с двух сторон влетели и спрессовали так, что, если б не Сопротивление Физическому Урону, до сих пор бы валялся на поле.

Довольные победой, несмотря на короткое уведомление, мы вернулись в раздевалку. Ликтора не было, но судя по обуви, так и стоящей под лавочкой напротив его шкафчика, досюда он так и не дошёл. Надеюсь, эти кретины его не убили.

И тут я даже кроссовок выронил. Я же их не предупредил, что он одарённый. Как-то совсем из головы вылетело. Для меня же это было само собой разумеющееся. А с другой стороны, если бы предупредил, не факт, что они согласились бы.

И тут негромко заиграла сирена. Из динамиков послышался сдержанный размеренный голос:

– Внимание! Серый уровень опасности. Близится Фаза.

Серый уровень, значит, неизвестно, когда откроются порталы, но, скорее всего, сегодня. Оранжевый уровень опасности, значит, откроются вот-вот, и возможна опасная активность сателлитов визитёров. Красный – порталы открыты. Желтый – порталы уже закрылись, но ещё не всех тварей отловили. А когда всех отловят, снова врубят серый. Означающий, что редкие одиночные противники ещё могут скрываться в городе.

Все быстро покинули раздевалку. Охрана на воротах уже была в полном боевом. Один из бойцов стоял у школьного автобуса команды соперников. Это правила хорошего тона. Во время серой опасности соперников довозят до дома под охранной. Они ведь сюда ехали без защиты. Не знали, что тревогу дадут.

Я уже был за территорией, когда у входа, оставляя чёрный след от шин, затормозила скорая. Двое охранников несли на носилках Ликтора. Было отчётливо видно обломанное жвало, торчащее у него из ноги. Бандиты хитро придумали, решили наверняка сработать, чтобы сомнений не было, просто сняли насадку и вонзили в тело.

Вот так. Уже второй раз Зеленоволосый отъезжает на скорой, пытаясь меня задеть. Уж после этого в его голове должна начаться какая-то нейронная активность.

Я побежал домой. Если сейчас откроются порталы, будет очень плохо.

Люди успевали ещё забежать в магазин, выбегали оттуда с баллоном отравы от насекомых или специальным баллончиком, похожим на перцовый, значит, уже передали, что будут арахниды. Как всегда, выдавали не больше одного спрея на человека, чтобы хватило всем.

У нас дома, кажется, было всё необходимое, так что не стал тратить время. Да и Пашке я сообщил, что явятся пауки, а он уже должен был довести информацию до родителей. Лишь бы ещё они уже с работы прибыли. Помню, пару раз было, что маму оставляли в убежище на работе. А батю вот ни разу не смогли. Хотя пытались. Один раз он через вентиляцию сбежал от охраны, другой через черный ход.

В гетто, как обычно, большая часть уже заперлась по домам. Но самые авантюрные пытались что-то состряпать перед открытием порталов. Какой-то пацан катил из центра колесо, успел снять с дорогой тачки. Ещё один пронёсся мимо с женской сумочкой. В глубине района рыскали группы и одиночки.

Я надел перчатки. Намотал на голову футболку. Достал из инвентаря пистолет и скрутил глушитель, что не опознали ствол. Мало ли.

И не зря. Из-за угла вылетела парочка – пацан и девчонка моего возраста. У одной полные карманы карточек персонажей. У другого системный блок от капсулы, её «мозги». Девчонка выхватила нож бабочку и рыкнула:

– Рюкзак сюда!

Я наставил пистолет.

– Спрячь! – приказал ей.

Она испуганно попятилась и упёрлась спиной в стену. Её парень молча стоял, раскрыв рот от удивления и с каждой секундой теряя авторитет в глазах возлюбленной. – Карточку давай. Комиссия за попытку ограбления.

Она без разговоров сунула мне одну. А потом ещё и вторую.

– Валите, – мотнул я стволом, и парочка сорвалась с места.

Я убрал в карман добычу и побежал дальше.

Два бугая, один черный, другой белый, ломали дверь в чью-то квартиру. Они испуганно дёрнулись, когда пробегал мимо, но свой грязный промысел не бросили.

Уже свернул на свою улицу и увидел, как какой-то пацан, младше меня даже, копается в замке дома у Сумасшедшего Эрла.

– Эй, ты с какого квартала? – заорал я. – Свали нахрен! Ещё раз тут увижу – уши откручу.

Он ломанулся прочь.

– Совсем уже охренели, – тихо пробубнил я.

Дошёл до дома и постучал.

– Кто? – раздался голос отца.

– Арахнид в пальто, – весело отозвался я.

Открылась дверь, отец с арбалетом выглянул на улицу и отошёл в сторону сказав:

– Заходи.

Я прошёл.

– Тихо всё? – уточнил батя.

– Да.

Отец закрылся и поставил мощный засов. Рядом у стены стоял щит из досок, размером с дверь.

– Ты когда успел? – спросил я.

– Так на выходных. Пока некоторые гуляли, мы с Пашкой мастерили.

Я прошёлся по дому. Под каждым окном был такой же щит в размер окна и доски с гвоздями. В случае реальной опасности можно будет всё это посадить на шурупы за считаные минуты.

– Красавцы, – сказал я. – Я щас вернусь. Кое-что проверю.

Я зашёл к себе и вылез через окно. Тихо прошёл за домами до участка Сумасшедшего Эрла. Мелкий пацан не внял предупреждению и уже снова был на крыльце.

Я подкрался. Блин. Ступени в любом случае скрипнут. Резко взлетел по ним. Парень испуганно обернулся, и я влепил ему смачный поджопник, такой, что его в дверь бросило. Схватил воришку за ухо. Катая на пинковозе, довёз до соседней улицы.

– Ещё раз здесь тебя увижу, так легко не отделаешься, – предупредил я.

Он, чуть ли не плача, припустил, прихрамывая.

– Беги и прячься, дебилоид! – крикнул я вслед, но он лишь показал средний палец одной рукой не оборачиваясь.

Я покачал головой и вернулся домой так же через окно. Мой арбалет лежал на койке вместе с набором болтов и копьём.

– Где был? – спросил Пашка.

Мы проследовали на кухню, и я рассказал историю про незадачливого воришку.

– Смотрите, – сказал отец, показывая на стол. – Обычная отрава – баллон. Длина струи до метра. Можно поджечь, как это делал Андрей в вентиляции. Далее – баллончик струйный. Направленное действие. Дистанция атаки три-шесть метров. Горелка газовая. Длина пламени до метра. Но это, разумеется, не в доме. Иначе жить будет негде, – улыбнулся отец.

– Не думаю, что на нас сегодня нападут, – сказал я. – Молния два раза в одно место не бьёт.

– И два внеочередных когда-то не бывало, – заметила мама.

По телику прогоняли стандартную памятку. Оставайтесь в своих домах, и вот это вот всё. Рассказывали то, что можно было прочитать на стандартных средствах защиты от арахнидов. Показывали кадры с камер видеонаблюдения, подборка удачных моментов, когда застигнутым врасплох людям удавалось отбиться от пауков.

А потом уже пошла обратная информация, напоминающая о том, насколько на самом деле опасны эти твари. Плюются паутиной, а то и ядом. Заматывают в коконы и утаскивают в порталы.

– Помните, арахниды почти всегда инвазивный вид, – вещал диктор. – Маленькие особи могут поселиться в подвалах, заброшенных зданиях и на чердаках. Остерегайтесь этих мест, так как некоторые особи сразу начнут искать себе укрытия. Если вас укусили и отпустили, обязательно позвоните в скорую, в вас могли отложить яйца. А если обнаружили где-то кладку, покиньте место, ведь там может быть матка, и сообщите в службу точное расположение.

Изображение мигнуло. Оранжевый уровень опасности. Порталы вот-вот откроются.

– Я, пожалуй, приму успокоительное, – сказала мама.

Отец кивнул.

Я вспомнил про карточки и сунул брату.

– Что это? Где взял? – спросил Пашка.

– Отжал у парочки, что меня грабануть пыталась.

– Комиссия на вежливость, – понимающе покивал брат. – Надо будет глянуть, что перепало.

Вернулась мама, и я начал пересказывать, как прошла игра. Закончив, прислушался к тому, что говорят по телеку. Арахниды всё же придут с вассалами двух видов. Это плохо.

– Лишь бы большие были, – задумчиво проговорил отец.

Большие страшнее, но с ним быстрее справляются. Так как их проще выловить, а если ещё и маленькие придут, они гражданских больше убьют, ещё и попрячутся по всему городу. Очень эта фракция неприятная.

Телик опять мигнул. В эфире сменился цвет. Красный уровень опасности. Порталы открылись. Осталось придумать, как свалить из дома и выйти на патруль улицы. Буян, наверняка, уже ждёт где-то рядом.

Глава 8

Телик всё так же читал памятку.

– Помните, многие пауки видят в тепловом и ультрафиолетовом спектре, а также у них отличный слух.

– Нет смысла жечь нервы и сидеть под дверью, как сторожевые собаки, – сказал я. – Давайте просто поделим смены по два часа и будем караулить.

– Хорошо, – согласился отец. – Я тогда заступаю первым.

Я взял со стола ИПП со жгутом и сказал:

– Я пойду немного подремлю. Устал после игры.

Я закатил к себе Пашку и прошептал:

– Я сваливаю. Буду патрулировать улицу. Не один. С Буяном. Если родители увидят, скажешь им, а если нет, то и ладно.

Брат молча кивнул. Я закрыл за ним дверь. Скрафтил маску себе и Буяну, на всякий случай, чтобы не узнали. Вдруг свидетели попадутся. Надел перчатки, если придётся пускать в ход пистолет. Сделал спящий силуэт из вещей под одеялом и тихо выскользнул в окно, не забыв прихватить арбалет и копьё.

Огляделся. Буян отлип от стены соседнего здания. Притаился там в тени, не пошевелился бы, я его и не заметил. Направился к нему.

– Ну наконец-то, – тихо проговорил он.

Я развёл руками.

– Мы люди подневольные. Понимать должен.

Я вручил ему маску.

– Очень смешно, – сказал парень. – У нас же полно в районе пиромантов моей комплекции. Никто не узнает.

– Э-э-э, – почесал я затылок. – Ну да. Не подумал как-то.

– А ты у нас, выходит, средневековый воин? – покосился он на моё оружие.

– Ну извини, не всех задницей в порталы совали.

– А чего сразу задницей? Тебя копы не прихватят на этом?

– Пытались уже. Не вышло. И не выйдет. Хватит трепаться.

– Какой план?

– Ты в один конец улицы, я в другой. Если слышим шум, бежим друг другу на помощь.

– Я вниз по улице. Ты вверх, – отбил он мне кулак.

Передвигаться скрытно не имело смысла. Паук – это один большой локатор. У них и микроволоски, что улавливают звуки и панцирь, который ловит вибрации, и паутина для этих же целей. И зрение такое-сякое, ультрафиолет-инфракрасное. А если это всё не помогло, у некоторых видов ещё и ментальные способности. Но это уже у старых и даже, скорее, древних арахнидов. Нарваться вот так в лоб на них тяжело.

Это либо молодой паук, выигравший в генетическую лотерею, либо сильно заскучавший старый, или командир, который явился поглядеть, кто перебил весь его отряд.

Легенд и баек про пауков много. Возможно, больше, чем про прочих вторженцев. Говорят, паучьи миры одни из самых древних. Есть те, кто верят, что арахниды когда-то правили на земле. И те, кто думают, что мы искусственно выведенный им вид. Мол, земля планета-ферма. И всё основано лишь на том, что пауки могут прямо мысленно общаться словами, а не только образами, как другие ментаты.

Мне же кажется всё куда проще. Не зря же синапсы и нейронные связи всегда рисуют похожими на паутины, а они плетуны. Вот и вся загадка. Если уж дожили до стадии матриархов, то легко подбирают речевой ключ, переводя свои помыслы в понятную более примитивному разуму речь.

Я дошёл до дома Сумасшедшего Эрла. Дёрнул ручку. Значит, воришка не возвращался в третий раз. Развернулся. Где-то вдали, за пару кварталов отсюда, грянул выстрел, потом ещё один, и всё затихло.

Я встретился с Буяном на середине улицы.

– Как там? – спросил я.

– Сжёг совсем мелкого, – он показал кулак. – И больше ничего.

– Выстрел слышал?

– Да.

И сразу же в той же стороне грянула автоматная очередь и оборвалась.

– Вряд ли же это спецура из города прибыла, – заметил Буян. – Наши кто-то. Банда Рауля в той стороне обитает, кстати.

– Или обитала, – философски заметил я.

Мы снова разошлись, на этот раз поменявшись местами. Я дошёл вниз по улице. Увидел паука размером с кулак и раздавил его ногой. Прошёл туда, откуда он явился, но больше никого не обнаружил.

Мы снова отбили друг другу кулаки на середине. Я брёл не спеша. Если арахниды будут к кому-то ломиться, шум услышу.

Я остановился, увидев странную тень. Задрал голову. По крыше дома Сумасшедшего Эрла полз паук. По-прежнему мелкий. Ну может, полметра в высоту.

– Мёдом вам там сегодня всем намазано, что ли, – тихо пробубнил себе под нос. Достал бокен и спрятал копьё в инвентарь. Взял разбег и влетел по приставленной лестнице.

От паука лишь слегка несло чем-то вроде плесени. Арахнид плюнул паутиной, но я отбил её мечом и обрушил меч на голову твари. Лапы подогнулись, и он клюнул мордой в крышу. Я пнул его, скидывая вниз и сам прыгнул сверху, раздавив.

На удивление, такая высота теперь была приемлема для приземления, даже без переката.

И тут до ноздрей дошёл запах внутренностей твари, завоняло амиаком. Я скривился, и, браня себя за опрометчивый поступок, принялся оттирать обувь об траву.

В ногу что-то прилетело. Я увидел на штанине липкий сгусток паутины и развернулся. Ещё один мелкий гад, противно перебирая своими волосатыми ножками, полз по стене дома. Он чуть подсел, для нового плевка.

Я пригнулся под паутиной и врезал по лапе, роняя тварь на землю. Перевернул его ударом ноги на спину и вонзил бокен в мягкое брюшко. Противно чавкнули внутренности. Тварь зашипела, защелкала жвалами. Я вытащил меч и даже добивать не стал.

И тут услышал шелест множества лапок. Выглянул из-за угла дома и выругался. Крупного чёрного паука с меня ростом окружала целая группа арахнидов поменьше. Они начали рассредоточиваться. Знали о моём присутствии.

Я спрятал бокен и выхватил арбалет. Спрятался за углом. Выдохнул. Высунулся и выстрелил в главную тварь. Паук резко опустил башку. Болт скользнул по панцирю, оставляя полосу на хитине. Но всё же угол между наконечником и броней оказался слишком острый. Попросту смазанный выстрел вышел.

Я убрал арбалет и вытащил его брата – лук. Надо бы научиться сразу две стрелы пускать. Высунулся и пробил насквозь самого рослого из коротышей, который был мне по пояс. Тварь заметалась. Зашипела.

В угол дома полетели сгустки паутины. Да так часто, что мне не удавалось высунуться. Завоняло кератином, такой специфичный запах жженого волоса или даже пера.

Спасибо, что пока никто кислотой не плюётся. Где, блин, Буян? Неужели тоже нарвался на неприятности.

Я метнулся к лестнице. Взлетел на дом. Выглянул из-за конька. Младшие пауки были совсем рядом. Я выстрелил в главную особь и попал в брюшко, точнее, в задницу, которая у них почему зовётся брюхом.

И тут он плюнул своей паутиной. Она раскрылась в полёте сеткой диаметром метра два. Уклон!

Я ушёл перекатом и слетел с крыши. Успел в полёте откинуть лук. Грохнулся на землю. И вот это было уже ощутимо. У нас в КП такой удар назвали бы на восьмёрочку. При десятке сознание теряют.

Я подтянул ногой лук. Вытащил стрелу. И как только из-за угла выпрыгнул паук, выстрелил. Его унесло обратно за угол. Я поднялся. И тут, мешаясь друг другу, выскочила целая толпа противников.

Я услышал, как лапки перебираются по крыше.

– Замер! – рыкнул я, используя Голос, и уже почти прыгнувший арахнид просто сорвался и плюхнулся на землю, сломав одну из лап.

Рукой я вонзил стрелу ему в макушку. И начал отступать отстреливаясь. Пришпилил одного из пауков к стене здания. Другого пробил насквозь и сцепил с собратом.

Третий с зелёным пятном на морде плюнул кислотой.

Уклон!

Шипящий сгусток пролетел сантиметрах в пяти от лица. Я умудрился вдохнуть его испарения и закашлялся. Как будто уксус резко занюхнул. Из глаз хлынули слёзы.

Я быстро выпустил в него четыре стрелы. Но он всё так же наступал на меня, плюясь ядом.

Под ногой что-то чавкнуло, и я понял, что вляпался в кислоту, ведь шёл спиной. Резко скинул кроссовок. Обул его на руку и потёр об асфальт. Бесполезно. Подошва погибла.

– Ах ты тварь! – зарычал я. Потянулся за очередной стрелой, последняя. Вот, блин. Увлёкся. Не считал.

И в этот миг слева плюнули паутиной прям в лук. Кое-как вырвал руку. Она стала вся липкая. Оружие отправилось в инвентарь, его место в руках заняло копьё.

Ядовитый арахнид уже еле перебирал лапами и не смог плюнуть. Яд растёкся по хелицерам и попал на лапы. Тварь защёлкала жвалами, которые начало разъедать. Упала на подогнувшиеся ходули и начала конвульсивно кататься.

Последний мелкий паук скакнул на меня. Я поймал его на копьё, крутанул и бросил в чёрного гиганта.

Он неторопливо надвигался. Словно вообще не чувствовал во мне опасности. Передёргивало уже от одного звука его лап, а уж когда он щёлкал челюстями, то и подавно становилось не по себе. Я старался не смотреть в его многочисленные глаза. Их количество и размер казались противоестественными настолько, что давили на психику будто не с арахнидом столкнулся, а с каким-то хтоническим лордом.

– Запнись. Запнись. Запнись. Запнись. Запнись, – начал тихо нашёптывать я, отступая и поигрывая копьём.

Пасло от этой твари знатно. Стойкий запах сырого подвала.

Монстр плюнул паутиной и всё же запнулся.

Уклон!

Я пронырнул у самой земли, едва разминувшись с ловчей сетью. Только поднялся, и паук выстрелил ещё раз. Уклон! И тут он прыгнул ровно на траекторию моего движения.

Я врезался в тушу. Прям всем корпусом влетел и рукой, и даже щекой. Он весь какой-то волосатый и при этом немного влажный. Противник крутанулся, опрокинув меня на землю. Из пасти пахнуло гнилым мясом. Уже пожрал недавно, страшилище.

Огромные лапы прижали края футболки, не позволяя мне вырваться. Я в упор глянул на своё отражение во множестве чёрных глаз. И едва успел выставить копьё на пути жвал. Древко хрустнуло и переломилось. А я перехватил верхушку и всадил в пасть. Тварь отшатнулась, и я ударил её в морду с двух ног.

Подскочил. Выхватил меч Кармы и рубанул по лапе. Кровь этого паука воняла не абстрактным аммиаком, а откровенной мочой.

– Сдохни, вонючка, – прорычал я, вонзая меч в башку. Клинок с хрустом проломил хитин, и я отскочил, от завалившегося монстра. Он засучил лапами, несколько раз дёрнулся, будто машина на скорости, если провернуть замок зажигания, и затих.

Раздались хлопки.

– Это было красиво, – сказал Буян. – Я даже не нашёл в какой момент вступить.

– Ты всё это время наблюдал⁈ – взорвался я.

– Ну-у-у. Мне было интересно, на что ты способен. Не бойся, я могила.

Он всё видел! Все манипуляции с инвентарём.

Я подошёл и посмотрел ему в глаза.

– Ты чертовски угадал с термином, – проговорил я, глядя на него исподлобья. – Ты либо могила, либо в могиле.

– Воу-воу, – выставил он руки. – Полегче, Анд. Я тебе не враг.

Я пихнул его в плечо, проходя мимо и, начал собирать стрелы.

– Помоги, – сказал ему. И он присоединился.

Половина находок оказалась поломана или треснута. У таких я обламывал наконечники и складывал их в колчан. Древки бросил на землю.

– Сожги, чтоб улик не оставлять.

Парень махнул рукой, и их хватило пламя. Оно раздувалось, словно под порывами ветра и быстро оставило лишь пепел.

Через пару улиц раздался визг шин и удар.

– Кто это там катается? – удивился Буян и направился на звук. – Вряд ли копы. Если только отработчики, впавшие в немилость.

– Это как? – спросил я находу, догоняя его.

– Ну видели или слышали слишком много.

Бахнул дробовик. Потом пистолет. Затем два ствола начали перегавкивать друг друга.

Мы уже бежали со всех ног. Но когда выскочили меж двух домиков увидели отъезжающую полицейскую машину с помятым капотом и дверцей. Она хрустела телами пауков.

Мы удивленно переглянулись, будто голую девчонку увидели и искали в глазах товарища ответ на вопрос «мне же не померещилось?». Неожиданно к кузову авто прицепилась паутина, и машина забуксовала, растягивая, но не в силах порвать нити.

Буян выглянул из-за угла дома и резко подался назад.

– Вот что за вассалы у пауков сегодня, – тихо проговорил он.

Я тоже выглянул и отполз от угла. Это был мутант, гибрид, или же ллос, в честь выдуманной богини дроу. Можно назвать как угодно, суть от этого не поменяется. Существо с телом человека, бледной мордой со жвалами, обладающее суперсилой и способное стрелять сверхпрочной паутиной. Обычному человеку с ним почти невозможно справиться.

Он пульнул плотный сгусток на выхлопную трубу. И авто начало чихать, а потом и вовсе заглохло.

Буян положил мне руку на плечо и указал пальцем. На другой стороне в конце улицы паук бежал с коконом. Кого-то успел завернуть и теперь несёт добычу.

Я кивнул Буяну, и он сорвался с места вдогонку. Человека ещё можно спасти. Вот так вот, герои не носят плащей.

Коп высунулся из окна, вскидывая дробовик. Ллос выстрелил паутиной и выдернул мужика на асфальт. Бросил в сторону, а потом в обратную, ударив о машину.

Я рванул на помощь.

Второй полицейский выскочил с другой стороны и наставил пистолет на монстра. Обычная «Беретта». Мутант выстрелил паутиной в оружие и дёрнул на себя. Ловко поймал ствол, перехватил, нацелив на копа, который раскрыл глаза от ужаса.

Секунда, и мой пистолет оказывается в руках. Выстрелил дважды на ходу. Первая пуля угодила в грудь, а вторая в шею или в голову. Не разглядел.

Полицейский повернулся на меня. Наши взгляды встретились. Он узнал меня даже под маской, а я узнал его. Это был тот самый коп, что осматривал мой двор, когда соседка стуканула. Самый, как мне тогда показалось, говнистый из троицы.

Мы вместе подошли к его напарнику. Голова была разбита. В себя он не приходил. Рука лежала немного неестественно.

– Плечо выскочило, – подсказал мне навык первой помощи. – Держи тело, я вправлю.

Он недоверчиво глянул на меня.

– В больнице до этой травмы ещё пару дней могут не дойти, и всё это время он будет мучаться, – сказал я.

Если сделать неправильно, можно порвать большую часть плечевых связок. Поэтому я вообще отключился из этой реальности и отдал всё на откуп навыку. Быстро дёрнул, и плечо встало на место.

Коп вытащил аптечку. Я хватил набор для шитья. Он снова бросил на меня настороженный взгляд.

– Если хочешь сам, то, пожалуйста. Тебе с ним работать, не мне.

– Ты хоть умеешь?

– У меня страховки нет. Как ты думаешь?

– Ладно, – сдался он.

Я осторожно зашил глубокое рассечение на голове. Потом наложил повязку.

Мы вместе положили раненного на заднее сиденье и пристегнули так, чтобы он не свалился с него и при этом лежал на боку, ведь у него вполне мог быть сотряс.

– Сержант Уильям Эммет, – представился коп.

Я не стал называть своё имя, на что он лишь усмехнулся. Мы подошли к телу ллоса.

– Видимо, он дёрнулся во время попадания, – сказал полицейский. – Поэтому вторая пуля угодила прямо под челюсть.

Коп нагнулся и поднял свой пистолет, потом забрал дробовик напарника и положил на пассажирское в машину. Присел, поднял две стрелянных мной гильзы и вложил мне в руку.

– Вторая поправка, да, – подмигнул он мне.

Во время прорыва человек имеет права обороняться любыми доступными ему средствами. Хоть взять из-под стекла музейный коллекционный пистолет, стоимостью в миллион эргов. Ничего ему за это не будет.