Текст книги "Тайны Тегваара (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18
Кухонные посиделки

Зерновик прошел мимо закрытых дверей длинного коридора до лестницы. Но подниматься наверх не стал. Аккуратно обогнул широкую нижнюю ступеньку и нырнул под уходящий вверх завиток. Согнувшись в три погибели, Артем забрался следом и оказался перед еще одной потайной дверью.

Как и остальные двери в доме, эта тоже имела овальную форму. От легкого толчка Брудо она бесшумно отъехала в сторону. За дверью оказался еще один коридор, теснее и короче главного. Вместо шикарного дубового паркета на полу здесь была дешевая каменная плитка. Стильные серые обои и тщательно подобранную к ним дорогую голубую эмаль, на стенах и низком потолке сменила обычная белая краска.

– Я сюда почти не захожу, это вотчина Трисы, – задержавшись на пороге, пояснил Брудо, будто извиняясь перед гостем за скромный вид. – Тут все устроено, как ему нравится. Я предлагал сделать ремонт и кое-что поменять, но он наотрез отказался.

– Да, нормальное у Трисы жилье, – отмахнулся Артем. – По сравнению с моей конурой на Звонкой – настоящий дворец.

– В этой части дома на косяках нет расширения – береги голову, наклоняйся пониже, – предупредил Брудо, переступая порог.

Фермер заковылял по плиточному полу. Чтобы не отставать, Артему пришлось смешно втянуть голову в плечи и опуститься почти на корточки.

Шесть из семи дверей маленького коридорчика были закрыты. Брудо направился к единственной приоткрытой. По-хозяйски широко ее распахнул и первым переступил порог.

– Вот и кухня, – объявил Брудо, нажимая настенный выключатель.

Под потолком загорелся белый плафон с двумя лампами, и осветил достаточно просторное помещение, с непривычно низким для Артема круглым столом по центру. Кроме стандартных мойки, холодильника и газовой плиты, в углах обнаружилась еще уйма аппаратов и приспособлений, о названиях и полезных свойствах которых Артем мог только догадываться. Стены кухни были сплошь заставлены напольными и подвесными шкафами с прозрачными дверцами, за которыми угадывались очертания сотен бытовых приборов.

– Садись, – предложил фермер, выдергивая тростью из-под стола две маленькие табуретки.

Подпирающий макушкой потолок Артем с облегчением опустился на предложенное сиденье. Табуретка жалобно скрипнула, но выдержала.

– Уж извини, ничего кроме бутербродов предложить не смогу, – проворчал Брудо, выкладывая из холодильника на стол упаковки с нарезкой колбасы, сыра, ветчины и красной рыбы. – Был бы Триса, он бы смастерил что-нибудь более изысканное, но я готовить не люблю и не умею. – Следом за нарезкой из холодильника перекочевали на стол большая тарелка со свежими помидорами, полупустая литровая банка соленых огурцов, кучка зеленого лука, петрушки и укропа, пачка масла и банка майонеза.

– Ничего, сами как-нибудь управимся, – подбодрил фермера Артем, голодными глазами пожирая кучу вываленных на стол продуктов. – Если нужна помощь, я с радостью. Не стесняйся, эксплуатируй.

– Ну, коли так, сам напросился. На вот, порежь… – Брудо выложил перед Артемом каравай душистого белого хлеба на разделочной доске и нож.

– И скажи, чем будешь бутеры запивать? Могу предложить чай черный, зеленый, красный или кофе черный, экспрессо, со сливками. Выбирай.

– Пожалуй, после бессонной ночи черный кофе будет самое оно.

– А я, с твоего позволения, побалую себя экспрессо.

Брудо отправился колдовать над кофеваркой, а Артем стал пилить каравай…

Не прошло и получаса, а фермер со жнецом уже сидели рядышком за столом, пили кофе и наперегонки поедали бутерброды, целая гора которых лежал перед ними на разделочной доске.

Несмотря на зверский аппетит после почти суточной голодовки, Артем первым сошел с дистанции. С трудом дожевав остатки бутерброда с маслом, красной рыбой, соленым огурцом и укропом, допил кофе и закурил. Брудо же, утверждавший перед началом перекуса, что успел двумя часами ранее плотно позавтракать, и к гостю присоединяется исключительно за компанию, продолжал, как ни в чем не бывало, уписывать за обе щеки очередной многослойный бутерброд, с ветчиной, сыром, колбасой, помидорами, зеленью и майонезом. И так при этом красноречиво пожирал глазами остатки основательно просевшей горки, что у Артема не оставалось сомнений в твердом намерении фермера извести приготовленные бутеры под чистую.

Увы, этому подвигу обжорства не суждено было сбыться. Энергичную работу неутомимых челюстей толстяка оборвала пронзительная трель звонка.

– Что это? – насторожился Артем.

– В дверь позвонили, что же еще, – недовольно проворчал Брудо, с сожалением откладывая половину недоеденного бутерброда и с тоской косясь на еще четыре оставшихся на разделочной доске. – Билеты в Колизей, должно быть, принесли. И угораздило так не вовремя. Не могли на пару минут задержаться. Мне бы как раз хватило.

Не дождавшись реакции на звонок, наверху во входную дверь требовательно забарабанили кулаком. Подземное жилище Брудо наполнилось гулким эхом ударов.

– Нужно идти, а то придурок нетерпеливый дверь, к черту, вынесет, – обреченно вздохнул фермер, поднимаясь из-за стола. – Сиди здесь, я скоро вернусь.

– Куда ж я денусь, – усмехнулся Артем и, посерьезнев, добавил: – Аккуратней на лестнице. У входа Триса стоит слегка… гм… подмороженный. Смотри, вниз его не столкни – расколется еще.

– Ладно, разберусь, – отмахнулся Брудо, хромая из кухни. – Да иду я, иду! По лбу так постучи! – донеслись возмущенные вопли уже из коридора.

Воспользовавшись отлучкой фермера, Артем метнулся к висящему на стене телефону, прижал к уху трубку и, сверяясь со шпаргалкой на пейджере, набрал нижний номер.

Когда в трубке раздался приятный женский голосок оператора пейджинговой связи, он заговорил:

– Алло, примите сообщение для абонента… – Артем назвал номер пейджера Марсула и стал надиктовывать текст послания: – С фермером переговорил. Узнал адрес огра. Встреча Брудо с Себаргом в четыре пополудни в Темном Колизее. Я буду там в роли охранника, как мы и планировали. Как там Вопул? Жду ответа. Артем… Все, девушка. Большое спасибо. Вам тоже всего доброго.

Артем повесил трубку и едва успел вернуться на место, как на кухню ввалился запыхавшийся от быстрого шага Брудо.

– Ну что, доставили билеты? – встретил фермера вопросом Артем.

– Угу, – кивнул Брудо.

Проскочив мимо гостя, Зерновик развил бурную деятельность. Убрал остатки бутербродов в холодильник, налил из чайника стакан воды, залпом его осушил, тяжело плюхнулся на табурет и устало объявил:

– Артем, надо что-то делать, так его оставлять нельзя. Наверху, уже целое озеро. Вода по лестнице скоро сюда стекать начнет…

Глава 19
Проблемы с Трисой

– Погоди, о чем ты? – перебил Артем. – Какая еще вода?

– С Трисы вода. Вернее с огромной ледышки, в которую его замуровал.

– Он вынудил, я защищался, – проворчал Артем.

– Да я не в упрек, все понятно, – отмахнулся Брудо. – Сейчас нужно дом от наводнения спасать. Лед быстро тает.

– У тебя, вроде, не жарко.

– Здесь, внизу, конечно, прохладно. А там, наверху, дверь на солнце нагрелась, и жаром пышет – будь здоров. Ледышка в шаге от порога. Тает буквально на глазах. Там воды уже столько, что я в луже тапки промочил. Артем, очень прошу, сделай что-нибудь. Если сюда вода хлынет, будет беда.

– Но я не знаю, как это прекратить. Я применил против Трисы «Синий Лед» – порошок такой фиолетовый, его дал лорд-курас. Марсул, наверное, знает, как развеять ледяные чары, но я – не он. Придется ждать, когда действие порошка кончится, и ледяная ловушка Трисы развеется сам собой.

– И когда это произойдет?

– Часа через два. Ну, может, через полтора.

– Да за это время сюда по колено воды натечет! – возмутился фермер. – Паркет почернеет и вспучится, и обои поплывут. А знаешь, в какие бабки мне ремонт встал!

– Так уж и по колено, – фыркнул Артем. – Даже если всю лестницу льдом забить – по колено здесь не будет. А от одной льдинки…

– Ни че се льдинка, – всплеснул руками Бруда, – двухметровой высоты!

Не обращая внимания на причитания фермера, Артем спокойно закончил:

– … максимум лужица небольшая в коридоре разольется. Будет чем домовику заняться, когда очухается.

– Нет, за два часа моему паркету точно трендец. Раз уж невозможно в корне решить проблему, давай хоть попытаемся смягчить последствия.

– Это как?

– Нужно перетащить ледяную глыбу с лестницы в купальню. Там в полу решетки слива имеются. Талая вода будет уходить в канализацию, и все довольны.

– Эта купальня далеко?

– От лестницы третья дверь по коридору, слева.

– И как себе представляешь по лестнице ледяную глыбу спускать? Она, поди, тонну весит.

– Весила, – поправил Брудо. – Килограммов на пятьдесят уже растаяла.

– Все равно неприподъемная.

– Че дурной? У меня и в мыслях нет – ее поднимать. Мы потихоньку, накатиком. Лед внизу мокрый, скользит хорошо. К краю лестницы подтянем, спинами упремся, опрокинем на себя и начнем спуск. Только сперва нужно будет ступени протереть, а то, если на мокром один поскользнется, обоих по лестнице размажет.

– Воду вытирать, надо полагать, придется мне.

– Я бы рад помочь, но с моим животом наклоняться…

– Да брось, кабалы никто не отменял. Я по-прежнему жнец. Мне и спину гнуть.

– Клянусь, если выпутаемся из этой передряги, выправлю вам с Вопулом вольную.

– Лады, давай попробуем, – принял решение Артем, поднимаясь из-за стола, и со вздохом добавил: – Эх, Вопула бы сюда.

– Да, тролль наш с такой задачкой шутя бы справился, – согласился Брудо, ковыляя следом за гостем к выходу.

– Ну, показывай, где тут тряпкой с ведром разжиться можно. – Артем остановился в белом коридоре, пропуская вперед фермера.

– Здесь должны быть. – Зерновик тычком трости распахнул боковую дверь, в полумраке которой Артем разглядел работающую стиральную машину.

Фермер нажал на выключатель, и загоревшаяся под потолком лампа осветила коморку, вдвое меньше кухни. Рядом с большой стиральной машиной Артем увидел пылесос, гладильную доску с утюгом и гору грязного белья в тазу. Вдоль стен громоздилось пару стеллажей с полками, забитыми коробками, бутылками, баллончиками, флакончиками, тюбиками и прочей полезной в хозяйстве утварью. Ведро с тряпкой обнаружились в дальнем углу за стопкой электрических каминов…

Воды с ледяной глыбы натекло изрядно. Осушая гигантскую лужу наверху и начинающийся из-за нее водопад, Артему пришлось четырежды спуститься по лестнице вниз с полным ведром и сливать в унитаз.

Выливать собранную воду на улицу не позволил Брудо. Фермер строго-настрого запретил жнецу открывать уличную дверь. Для наглядной убедительности, показал толстую трещину на вершине глыбы, грозящую отколоть внушительный кусок льда от монолита. Попросил оторвать этот кусок, и после того как Артем неожиданно легко справился с задачей, указал на страшную начинку отделенной льдины. На сколе алыми пятнами выделялись словно скальпелем срезанные куски кожи с копной волос и добрая треть левого уха домовика.

– Вообще-то он отвалился раньше, – огорошил и без того удивленного Артема очередной новостью фермер. – Когда открыл дверь перед доставщиком билетов, скатился с глыбы прямо на глазах. Это из-за перепада температур. Снаружи жара, а здесь ото льда прохлада. Вот лед и крошится. Испугавшись, что Триса развалится вместе с глыбой на куски, поскорее выпроводил доставщика и закрыл дверь. Потом приладил кусок на место, соединив часть оторванного скальпа с замороженной раной на голове. И замечательно срослось.

– Хочешь сказать, если я приложу эту штуку обратно к его голове…

– У меня же получилось.

– Ладно, попробую.

Когда Артем аккуратно прикладывал отколок на место, в какой-то момент ощутил, как разорванные кусочки обмороженной плоти, словно магниты, притянулись друг к дружке. Ледышка тут же перестала ерзать в руках и замерла на месте.

Во время второго спуска с ведром талой воды завибрировал в кармане пейджер. Вылив воду, Артем прочитал в туалете поступившее от Марсула сообщение: «Рад успехам. Все сделал правильно. Постараюсь к четырем управиться с текущими делами и быть поблизости. Тролль не сдается, борется за жизнь. Держи в курсе дел. Удачи! Марсул.»

При спуске ледяной глыбы по лестнице Брудо проявил себя надежным напарником. Оставив трость на верхней площадке, кряхтя, сопя и хрипя с натуги, он короткими ножками буквально врастал в ступени, а холеными руками мертвой хваткой впивался в перила и стену. И доверенный фермеру край глыбы сползал вниз так же плавно, как край жнеца.

– Уф! Мы сделали это! – не удержался от радостного восклицания Артем, когда глыба с влажным хлопком плавно опустилась на паркет коридора. – Давай, что ли, короткий перекур?

– Никаких перекуров, пока до купальни не дотащили! – возмутился пыхтящий, как самовар, Брудо. – С нее вода ручьем стекает! Мой бедный паркет!

– Бедный? – хмыкнул Артем. – А говорил – целое состояние стоит.

– Не цепляйся к словам. Потащили дальше. Тут осталось-то…

– Ладно-ладно. Че так завелся? Сейчас дотащим. Я ж о тебе беспокоюсь. Думал, притомился с непривычки. Но раз готов тащить дальше…

– Готов, очень готов. Ну что взялись. И-и, вместе…

Прокатить льдину по скользкому паркету до нужной двери не составило труда. А вот с переносом через овальный порог пришлось помучиться.

Несмотря на подтаявшие бока, ледяная глыба оставалась неподъемной для двоих людей. Пришлось ее переваливать через порог. Брудо остался в коридоре, фиксирую на месте нижнюю часть. Артем шагнул во полумрак купальни и стал осторожно заваливать на себя верх глыбы. Его едва не расплющило, но он удержал хрупкую ношу и, проклиная сквозь зубы дорогой паркет Зерновика, без сколов опустил на пол.

Уложенную на боку льдину по скользкому кафелю плитки затащить внутрь не составило труда. Переступив порог последним, Брудо зажег свет.

Купальня оказалась неожиданно просторным залом с высоким потолком. Две трети площади здесь занимал бассейн до краев наполненный кристально чистой водой. На оставшейся трети размещались две открытые душевые кабинки и два выложенных плиткой лежака, чуть в отдалении круглый столик с двумя креслами. А в дальнем углу за спинками кресел таились стеклянные контуры двух овальных дверей, в соседние укрытые мраком помещения.

Сливная решетка обнаружилась в считанных шагах от входа, в ближайшем углу. С откатом туда глыбы уже поднаторевшие в этом деле грузчики управились за считанные секунды.

Глава 20
Домовик дубль два

– Там сауна и бильярдная, – пояснил Брудо, проследив взгляд гостя. – Ну как, нравится?

– Роскошное местечко, – мечтательно закатил глаза Артем, вспоминая каким заядлым банщиком был в былой – простой и понятной жизни, без магии.

– По моему проекту сделано, – похвалился Брудо. – Эх, кабы не дела, сейчас бы венички запарили…

– Да времени-то – без пяти одиннадцать, – глянув на часы, сообщил Артем. – Успеем разок попариться и поплавать.

– И опоздаем к началу представления, – грустно хмыкнул Брудо. – А в Колизее, я слышал, с этим строго. Опоздаем на минуту, и трендец! Можем подтереться билетами. Двери Темного Колизея захлопываются секунда в секунду с началом представления. И сколько потом не колоти – до конца шоу не откроются.

– Сурово.

– А нам в ложу Себарга – кровь из носу – попасть надо. Или план накроется медным тазом.

– Не нагнетай, – отмахнулся Артем. – Сам говорил, бой в четыре начнется. Двух часов нам за глаза хватит, чтобы до Колизея добраться. В Темном, правда, я ни разу не был, но Вопул рассказывал, как тамошние перевозчики гоняют.

– Все так, за два часа должны добраться, – кивнул фермер. – Вот только, чтоб не опоздать, нам у Колизея нужно быть не в четыре, а в два. Желательно даже минут за двадцать до двух.

– Так, ты ж говорил…

– Что чемпионский бой в четыре. Все так. Вот только он – кульминация шоу. Яркий финальный аккорд. Само же представление начнется в два. Вот наши билеты. Видишь, что на них написано?

Брудо показал два ромбовидных кусочка картона, с обеих сторон размалеванного оскалами кровожадных харь. На лицевой стороне каждого билета, поверх оскалов, зловещими багровыми чернилами было размашисто начертано:

11 СЕКТОР

Жемчужная ложа

14 июля 12142 г.

14−00

– Как видишь, времени в обрез. И баня откладывается до лучших времен, – подытожил Зерновик, убирая билеты в карман. – Сейчас переоденусь, и поехали… Советую, и тебе не затягивать со сменой облика. В дороге найти укромное место будет не просто. Пользуйся моментом, пока вокруг нет посторонних глаз. Доставай зелье и вперед…

– Блин, вот я кретин, – взвыл вдруг дурным голосом Артем.

– В чем дело?

– Для оборотного зелья нужен волос или кусочек кожи, или хотя бы капля крови домовика. Но Триса в льдине. Как теперь до него добраться⁈

– Тоже мне проблема, – фыркнул Брудо. Ребром ладони отколол от глыбы недавно примерзший отколок. Соскреб ногтем со скола несколько обрывков волосинок и, передавая добычу Артему, попенял: – На вот, и больше меня так не пугай.

Пока Брудо аккуратно прилаживал отколок на место, Артем вытащил из кармана пробирку с зельем, хорошенько ее встряхнул, вытянул зубами пластиковую пробку и уронил в студенистое мутно-желтое вещество скатанные в маленький шарик волосы Трисы. Реакция последовала незамедлительно. Содержимое пузырька бурно вспенилось. В полсекунды достигнув верхнего края, пена остановилась и стала медленно оседать. Желтая жидкость на дне пробирки полностью обесцветилась, стала прозрачной, как вода, и начала медленно наливаться небесной голубизной. Когда пена полностью осела, Артем поднес пробирку с голубым зельем ко рту, но был остановлен строгим окриком Брудо:

– Не здесь!

– Сам же говорил: доставай зелье и вперед, – возмутился Артем.

– И от сказанного не отказываюсь, – кивнул Брудо. – Зелье обязательно нужно выпить. Но не на виду ж у Трисы. Он хоть и зачарован, но вдруг что-то подсмотрит. Попробуй, потом, объясни, зачем нам понадобился его двойник. К тому же, нужно элементарно подготовиться к последствиям превращения – ты станешь меньше и утонешь в одежде. Значит, нужно заранее раздеться и подыскать на смену что-нибудь из гардероба Трисы. Потому, прежде чем пить это, ступай-ка в комнату Трисы и поройся в его шкафу. Это в белом коридоре за лестницей, первая дверь справа.

– Рядом с кладовкой, где ведро брали? – уточнил Артем, затыкая пробкой готовое зелье.

– Там, – кивнул фермер. – В общем, ступай. Маскируйся спокойно. А я пойду в гардеробную одеваться.

На том и порешили.

Из купальни фермер со жнецом разошлись в разные стороны. Брудо заковылял по главному коридору вглубь норы, а Артем обошел лестницу и, согнувшись в три погибели, нырнул в белый отнорок.

Комната Трисы, размером примерно с соседний чулан, из-за минимума мебели, напомнила Артему отделенный ширмой угол в студенческой общаге. Кроме узкой железной кроватки, здесь был еще небольшой одежный шкаф, и все.

Шкаф состоял из двух секций. В одной Артем обнаружил вереницу висящих на перекладине зеленых спортивных костюмов и аккуратно расставленные пары зеленых кроссовок на дне. Во второй – полки забитые постельным и нижним бельем неизменно зеленых тонов.

– М-да, со вкусом у парня, определенно, беда, – пробормотал под нос Артем и, хмыкнув, добавил: – Зато, не надо выбирать.

Он подхватил с перекладины первый, подвернувшийся под руку, костюм, и так же, особо не заморачиваясь, подобрал к нему кроссовки. Разжился на соседних полках ядовито-зелеными трусами, майкой и носками и, с чувством выполненного долга, захлопнув шкаф.

Обновки кучей свалил на кровать и стал раздеваться, предварительно, разумеется, опустошив карманы джинсов и выложив содержимое на одеяло кровати. Быстренько стянув грязную одежду и обувь, Артем все зашвырнул под кровать и застыл голым истуканом, не решаясь принять зелье.

От холодного камня под босыми ступнями ноги мгновенно заледенели. Голое тело очень скоро стал бить озноб, а Артем все тянул, не решаясь распечатать уже зажатую в кулаке пробирку с голубым зельем. Делать этот последний шаг без свидетелей наедине с самим собой стало вдруг до одури страшно.

Артем стоял голый в чужой комнате и трясся то ли от холода, то ли от страха. И неизвестно, сколько он бы так простоял, талантливо парадируя осиновый лист, если б не требовательный окрик из коридора:

– Эй, уснул там что ли? Сколько можно ждать! Я уже такси вызвал. Ехать пора. Выходи, давай!

Призыв фермера помог решиться. Артем выдернул пробку и вылил в рот содержимое пробирки. Пустая стекляшка, выскользнув из ослабевших пальцев, беззвучно шлепнулась на кровать, но Артем этого не заметил. Зажмурившись, он судорожно сглотнул.

На вкус оборотное зелье оказалось как горький кофе. С телом сразу же стали происходить метаморфозы, болезненные, но быстрые. Артем ощутил, как вдруг весь съежился, усох, уменьшился. Словно превратился в до предела сжатую пружину, удерживаемую невидимым фиксатором. И если ограничитель сорвется, распирающая нутро мощь так неистово рванет во все стороны, что тело разнесет на атомы.

Ужасное напряжение не отпускало. Скрюченный Артем, опасаясь шевельнуться, таращился на изрядно раздавшиеся вширь и ввысь кровать и шкаф. Привыкал к мутации и яростным шепотом делился со сенами гаммой переживаемых ощущений:

– Вот дерьмо! Срань! Ублюдство фигово! Как плющит-то! Я не хочу так! Мы так не договаривались! Это не превращение, а какая-то гребаная пытка!..

Секунды убегали, а скрутивший, сдавший тело захват не отпускал. Организм постепенно привыкал к болезненным ощущениям тотального сжатия, приспосабливался и переставал его замечать, словно такое чудовищное давление ему приходилось испытывать всегда.

Прошло наверное с полминуты, прежде чем Артем, набравшись мужества, решился наконец шевельнуть пальцами рук. Шевельнул раз, другой, третий… Обошлось. Внутренне давление осталось неизменным, и никакого разрыва тела на атомы не последовало. Осмелев, встряхнул руками – нормально. Подрыгал ногами. Попрыгал на месте, сделал пару приседаний и поворотов туловища – движения давались с той же легкостью, как и в бытность человеком. Непривычно короткими пальцами ощупал одутловатое, бугристое, перекошенное, лишенное бровей и носа, лицо, и искренне порадовался, что в комнате Трисы нет зеркал.

– Да ты выйдешь, наконец! – раздался гневный вопль из-за двери. – Сколько можно одеваться! Как девка, прям, ей богу!

– Иду, иду, – откликнулся Артем, непривычно скрипучим голосом.

Присев на край кровати, натянул трусы, майку и носки, влез в костюм, зашнуровал кроссовки, сгреб с кровати нехитрое богатство и рассовал по новым карманам. Пустую пробирку зашвырнул под кровать к остальной одежде. Поднялся и вышел в коридор к поджидающему у порога фермеру.

– А чего, похож, – оглядев с ног до головы новоявленного домовика, вынес вердикт Брудо. – Только вид какой-то зажатый. Я Трису таким жалким, сгорбившимся, скособочившимся никогда не видел. Он всегда бодрячком. Любые проблемы по боку. Короче, по жизни красавчик и орел. А ты, как мокрая курица.

– Да я чуть не сдох во время превращения!

– М-де, тяжелый случай. Еще и плачется, как школьница. Может платочек, сопельки подтереть?

– Ниче я не плачусь! – возмутился Артем.

– Вот, сейчас почти похож. Спину расправил и сразу другое дело.

– Да ну тебя. Думаешь просто, войти в образ незнакомого существа? Я пытаюсь. А ты, вместо того чтоб помогать, издеваешься.

– А че это ты тут ручонками размахался, – фыркнул Зерновик. – Не забывай, теперь ты Триса – мой слуга. И должен с почтением относиться к своему господину.

– Ну, наедине-то можно меня и настоящим именем называть.

– А вот фиг! Стал Трисой – будь Трисой! И наедине, и на людях. Привыкай. И пафоса поубавь. Хороший слуга должен быть скромен и расторопен. Сделай морду попроще.

– Да куда уж проще, – проворчал Артем, вытягивая руки вдоль тела. – Харя она харя и есть.

– Вот сейчас отлично. Ну-ка замри, – встрепенулся фермер. – Запомни эту позу.

– Дай время, будет тебе орел, – хмыкнул ободренный похвалой Артем.

– Нет у нас времени. Придется на ходу повадкам Трисы обучаться. Себарг, к счастью, домовика практически не знает. Пару раз мельком видел здесь, в доме. Ни разу не разговаривал. Будешь стараться – не учует подвоха.

– Пожалуй, ты прав. Что б я быстрее в роль вошел, нужно обращаться со мной, как с настоящим Трисой.

– Ну, если сам просишь, – Брудо злорадно ухмыльнулся и вдруг как рявкнет: – Че столбом стал, дармоед ушастый. Без работы скучаем? А ну живо в гардеробную за саквояжем. – И доверительным шепотом пояснил: – По коридору седьмая дверь справа.

Сверху донесся троекратный гудок прибывшего такси.

Принимая правила игры, Артем подорвался к выходу, но очередной требовательный окрик фермера вынудил остановиться на пороге белого коридора.

– Чего это в карманах звякает? Хозяйское умыкнуть задумал?

– Это мое, – обиженно пробурчал мнимый слуга. – Снадобья всякие полезные. Марсул для дела дал.

– Триса, ты вообще с головой-то дружишь? – всплеснул руками вновь недовольный Брудо. – Ты – домовой эльф, мой слуга. У тебя не должны бренчать в карманах подозрительные склянки. Раз я услышал, Себарг подавно заметит. Прикажет слугам обыскать, и нам обоим не поздоровится. Ну-ка давай, выкладывай все из карманов.

– Но как же тогда… – попытался возразить Артем.

И был тут же перебит очередным гневным воплем:

– Что! Не повиновение хозяину! Бунт! Тогда вообще с собой не возьму, оставлю дом сторожить!

У Артема от дурацких воплей Зерновика вдруг чудовищно разболелась голова. Он, словно в бреду, подбежал к фермеру, высыпал в подставленные ладони содержимое карманов и бросился вон из белого коридора, на бегу, с изумлением, замечая, что жестокая мигрень бесследно исчезла, так же внезапно, как и появилась.

– Сразу бы так, – бросил вдогонку мигом подобревший Брудо.

Когда через минуту они снова встретились у подножья лестницы, Артем тащил на плече черный пузатый саквояж фермера, а Брудо вертел в руках широкий пояс со множеством кармашков.

– На вот – подарок, – Зерновик протянут пояс Артему. – За хорошую службу. Авансом, так сказать. Твои вещички я по кармашкам рассортировал. Потом разберешься, где что… Ну чего встал. Поставь на пол саквояж, и одень пояс под кофту. Там склянки упакованы плотно, никто их не услышит и не увидит.

Артем быстренько подпоясался и, повинуясь жесту «хозяина», первым зашагал вверх по лестнице.