Текст книги "Тайны Тегваара (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7
Знакомство с «деткой»

– Для начала неплохо бы размяться и освежиться, а то что-то мы тут с тобой засиделись. – Марсул отодвинул стакан и решительно встал с кресла.

Его слегко повело в сторону, но подскочивший Артем вовремя подхватил под локоть и помог устоять.

– Не суетись, я в порядке, – заверил курас, отстраняясь.

Но стоило самостоятельно сделать шаг, как опорная нога подвернулась, и он вновь рухнул в объятья расторопного помощника.

– Че-то я, похоже, малость перебрал, – вынужден был констатировать Марсул. – Чуток штормит. Последний стакан, определенно, был лишним.

– Да полбутылки последние были лишними, – проворчал Артем, отворачиваясь от мощной волны перегара, исторгаемого курасом при дыхании.

– Не дерзи, мальчишка, – пригрозил пальцем Марсул. – Имею я право стресс снять. У меня дочь украли!

– И что теперь делать прикажешь? Какой из тебя теперь спаситель дочери в таком состоянии? И у меня от коньяка дурацкого голова разболелась.

– Отличный коньяк! – возмутился курас. – Три сотни слитней за бутылку!

– Не нужно было пить, – покачал головой Артем. – Зачем послушал? Какая теперь, к черту, из меня тень?

– Не психуй, Артемка, сейчас здоровье поправим, – заверил Марсул и, подтянув Артема за воротник рубашки, прошептал на ухо: – Для таких вот случаев средство есть безотказное. – И отпустив воротник, тут же потребовал: – Отведи-ка меня вон к той стене.

Ноги кураса совершенно вышли из повиновения, и Артему пришлось его буквально волоком тащить к указанному участку стены.

– Теперь нам сюда. – Марсул приложил ладонь к жуткого вида глазу, на зеленоватом, покрытом сетью кровавых прожилок, белке которого зиял огромный узкий вертикальный зрачок, без радужной оболочки.

Снова часть стены перед ними беззвучно отъехала в сторону, открыв ход куда-то во тьму. Комнатный свет отвоевал у мрака кусок ровного каменного пола возле порога. Артем догадался, что перед ними открылся потайной магический ход в очередную пещеру.

– Че встал, пшли! – распорядился курас, едва ворочия заплетающимся языком.

– О! А здесь почти не воняет, – констатировал Артем и, подхватив под мышки кураса, буквально волоком перетащил через порог.

Как только они сошли с толстого ковра на каменный пол, проход за их спинами ожидаемо сомкнулся.

В лицо пахнуло холодным влажным воздухом.

От резкого запаха речных водорослей засвербело в носу, и Артем громко чихнул три раза подряд.

Из глубины пещеры донесся громкий плеск.

– Стой, на месте, замри, – приказал Марсул вдруг протрезвевшим голосом. Ничего не объясняя, вырвался из рук Артема, шагнул вперед и яростно зашипел и зацокал языком в темноту.

От этих непривычных человеческому уху звуков в непроглядном мраке пещеры Артему стало жутко, как ребенку в затянутом паутиной чулане. Когда же в ответ на старания кураса из влажной тьмы донеслась точно такая же шипяще-цокающая абракадабра, у невольного слушателя волосы на загривке встали дыбом.

– Все нормально, я договорился с хозяйкой подземелья, нас не тронут, – заявил Марсул, обрывая зловещий диалог. – Но держись все же рядом, не отходи далеко, а то мало ли. Вдруг, несмотря на запрет, захочет незнакомого дядю на зуб попробовать.

– А кто-то ту-тут хозззяйка? – кое-как пробормотал Артем, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Че, страшно? – к курасу вернулась пьяная развязность. – Да не трясись. Я пошутил. Никто тебя на зуб пробовать не станет.

– Об-бе-бещаешь?

– Угу, здешний зверь у меня почти ручной, – заверил Марсул.

– По-почти⁈ Это-то как? – насторожился Артем.

– Обычно слушается, – охотно стал объяснять курас. – Но, знаешь, она все же дама. А у них бывают такие дни…

– Дддни!!! Куда-да ты меня прит-та-тащил⁈ Кттто здесь⁈ Драко-кон⁈ – запаниковал окончательно запуганный человек.

– Угу, – радостно откликнулся довольный произведенным эффектом Марсул и пьяно икнул. – Вон! Полюбуйся на красавицу.

Он пробормотал скороговорку заклинания, и под сводом пещеры загорелся знакомый Артему яркий бездымный огонь.

При свете Артем обнаружил, что стоит на узком каменном карнизе, буквально в полушаге от пятиметрового обрыва и в шаге от прислонившегося спиной к стене кураса.

Низ пещеры, под карнизом, целиком был залит водой. В центре этого неглубокого водоема, свернувшись гигантским кренделем, лежала огромная змеюка. Ее иссиня-черная чешуя, несокрушимой броней укрывавшая гибкое тело, засверкала и заискрилась в отсветах магического пламени. Сама же хозяйка бассейна на появление огня отреагировала бульканьем и зловещим шипением. Из под воды вынырнула массивная голова с узкой изрядно вытянутой мордой, совершенно не похожей на змеиную, и оскалилась на гостей двумя рядами мечеподобных зубов.

Бульканье перешло в возбужденное цоканье, шипение многократно усилилось. По вытянутой, крокодильей челюсти Артем сразу узнал речного обитателя Долины Драконов, чуть не оттяпавшего Вопулу ногу. Тогда из реки высунулась лишь часть зубастой морды. Теперь же, наблюдая зверюгу во всей красе, Артем невольно содрогнулся, представив чего с ними могла сотворить такая громадина, дотянись она тогда до тролльей ноги.

Отодвинув Артема к стене, Марсул шагнул к краю карниза и, отчаянно балансируя над обрывом, заорал змеюке:

– Ссутешшь, детка, не надо волноваться! Этот незнакомый дядя пришел вместе с папой! Он не причинит вреда!.. Да отвали, не суйся! – Последняя реплика, озвученная в полголоса, адресовалась Артему, пытающемуся сзади страховать пьяного товарища.

«Детку» объяснение «папы» удовлетворило. Гигантская рептилия перестала шуметь, захлопнула пасть и без плеска ушла под воду. Следом за головой стали разматываться и исчезать под водой кольца бесконечно длинного тела. Зрелище завораживало и гипнотизировало.

Когда змея полностью скрылась с глаз, Артем облегченно перевел дух.

И тут же испуганно вжался в стену.

Обдав фонтаном брызг, огромная зубастая морда взметнулась на пятиметровую высоту и подставила шипастую макушку под руку оступившемуся курасу.

– Ой, ты моя умничка! Папу спасла, – засюсюкал пьяный Марсул и, обхватив руками чешуйчатую шею, от души чмокнул страшилище в бронированную щеку.

Рептилия в ответ мазнула его по лицу раздвоенным языком и, гордо вскинув голову, быстро-быстро зацокала.

Марсул похлопал ее по шее и шепнул на ухо:

– Ссутешшь, моя ласковая девочка. Спасибо тебе. А теперь плыви. Оставь нас наедине. Папе с дядей нужно поговорить.

Зло зыркнув на «дядю» налитыми кровью глазищами, гигантская рептилия подчинилась и медленно погрузилась обратно под воду.

– Все, пшли. Надеюсь, она нас больше не потревожит, – объявил курас. – И смотри не отставай. А лучше ваще во тут у стенки рядом иди. Чтоб, значит, мной прикрытый был. Не то сожрет. Не любит она чужаков, понимаешь…

– Оче-чень по-понимаю! – закивал Артем.

– Ха! Поверил! – Марсул от души расхохотался. – Да не трясись, пошутил я. Дракона здесь больше нет. Моя малютка уплыла в реку охотиться.

– Тттак это бы-был дракон? – удивился Артем, подхватывая под руку покачнувшегося спутника. – Где же у не-него крылья?

– Зачем крылья речному дракону? – продолжая давиться хохотом, кое-как выговорил Марсул.

– Так дракон же…

– Все, я больше не могу. Просто молчи, ладно.

Отсмеявшись, курас заговорил нормальным голосом:

– Пошли, хватит на месте топтаться. И не трясись, я правду говорю – уплыла она. – Подавая пример, он двинулся вдоль карниза, в дальний, скрытый полумраком конец пещеры.

Поддерживающему проводника Артему ничего не оставалось, как покорно идти следом.

Глава 8
Чаша Жизни

Через несколько шагов карниз перешел в уходящую круто вниз лестницу. Спустившись по ней до конца, они оказались у высокого борта каменной чаши – шириной в два артемовых роста и примерно такой же глубины, в центральной части. Внутренняя поверхность чаши была густо усеяна вырезанными на граните магическими символами.

С большим пещерным водоемом чаша соединялась узким каналом. Но сейчас он был перекрыт толстой пробкой намороженного льда, и чаша пустовала.

– Это и есть знаменитая на весь Тегваар Чаша Жизни, – стал объяснять проводник, – избавляющая от различных недугов быстрее и качественнее любого дипломированного мага-целителя. Молва ей приписывает секрет долголетия курасов. Искупаться в ней мечтают тысячи тегваарцев. Но доступно это удовольствие лишь толстосумам, готовым выложить за получасовое купание сто тысяч слитней.

– Ничего себе! – присвистнул Артем.

– А ты думал. Курасы умеют рубить слитни, – ухмыльнулся Марсул и заговорщицки подмигнул спутнику. – Знали бы эти придурки за что выкладывают такие сумасшедшие деньжищи. Вообще-то это тайна моего народа, но тебе, мистик, скажу.

– Может, не надо, – попытался робко протестовать Артем. – Когда протрезвеешь, стыдно станет, что тайну постороннему, по пьяни, разболтал.

– Цыц, мальчишка, поучи меня еще, – осерчал Марсул. – Сейчас Ссутешшь свистну, она живо научит старших уважать.

– Так она же уплыла отсюда, – напомнил Артем.

– Ничего, мой свист она и в реке услышит, – заверил пьяный курас. – Хочешь проверить?

– Не надо, верю, – кивнул Артем. – С радость послушаю по эту чашу. Рассказывай, в чем тут подвох.

– Ага, проняло? Интересно стало! А вот не стану говорить!

Артем едва сдержался, чтоб вновь не нахамить пьяному магу. Справившись со вспышкой гнева, грустно улыбнулся и разочарованно протянул:

– Жаль. Очень жаль.

– Ладно, не плачь, расскажу, – смилостивился Марсул.

Он облокотился о борт чаши, пробормотал скороговорку-заклинание и махнул рукой на перекрывавшую воду ледяную заслонку.

Гранит под пробкой, по воле мага, мгновенно докрасна раскалился. Ледяная преграда тут же зашипела и растаяла, обернувшись облачком пара. Вода стремительным потоком ринулась в открывшуюся брешь и водопадом низринулась на дно чаши. Над раскаленным магией медленно остывающим участком каменного русла зависло белое облако пара.

Пока вода заполняла чашу, Марсул открыл обещанную тайну:

– Все думают, что секрет Чаши Жизни в этих магических символах, – он указал на вырезанные в костяной поверхности знаки. – Это не так. Тут выбиты обычные заклинания поддержания силы, способствующие лишь усилению воздействия целебных чар. Сами же чары находятся в этой замечательной воде, содержащей в большом количестве отходы жизнедеятельности речного дракона.

– То есть там, – Артем ткнул пальцем в быстро заполняющую чашу воду, – полно драконьих какашек?

– Ну да, – кивнул Марсул, радующийся произведенному эффекту. – Моча и фикалии речного дракона – непревзойденный целебный эликсир. А здесь, в драконьем логове, вода содержит большой процент этой драгоценной примеси.

– То есть вы берете с богатых тегваарцев огромные бабки за возможность искупаться в драконьем дерьме.

– Гениально, да?

– Меня сейчас вырвет, – поморщился Артем.

– Да брось. Как бы противно это не звучало, важно, что на деле эта смесь воды, мочи и фикалий – реальная панацея. Настоящая живая вода, исцеляющая любые раны и болячки. Одно лишь огорчает – уникальная особенность относится лишь к отходам жизнедеятельности речных драконов. А они, в отличие от крылатых собратьев, редко образуют пары и имеют потомство. Потому речных драконов в Долине считанные единицы.

Когда вода заполнила чашу по самую кромку, курас снова прочел скороговорку заклинания и махнул рукой на парящийся участок канала. Раскаленный участок каменного русла под дланью мага мгновенно заледенел. На нем буквально за считанные секунды наросла внушительная шапка льда, вновь начисто перекрыв путь воде.

– Че стоишь? Скидывай одежку, и пошли купаться, – подавая пример, курас стащил пиджак и небрежно швырнул на ступени лестницы.

– Нет, я туда не пойду, – заупрямился Артем. – Не хватало еще, до полного счастья, в дерьме драконьем искупаться.

– Ишь, брезгливый какой, – рассмеялся курас, небрежно стаскивая через голову дорогую шелковую рубашку. – Че, не видел, вода, когда сюда затекала, термообработку проходила, да не простую, а магическую. – Он разулся и приступил к брюкам. – Всякую там грязь, да микробов вредоносных начисто вытравило. Остались только полезные, целебные свойства… гм… драконьего продукта. Можем смело нырять. – Марсул бросил смятые, перекрученные брюки поверх кучи одежды. Потрогал воду и, блаженно улыбнувшись, простонал: – Ой, какая тепленькая, речная водичка. Пошли же, пошли быстрее.

– Давай, сам, а я здесь постою. Одежду постерегу.

– Так, по-хорошему, значит, мы не понимаем, – покачал головой Марсул. – Что ж, прибегнем к старому доброму шантажу. Значит так, умник, если сию минуту не запрыгнешь в эту бадейку, я палец о палец больше не ударю для спасения тролля. Пусть подыхает в пещере. Слово Смотрителя Долины Драконов!

На его голой груди только что девственно чистой вдруг проступил очень красивый рисунок коричневой змеиной головы. И на этом чудеса не закончились. Нарисованная рептилия распахнула пасть и натурально зашипела на Артема.

– Вот видишь, и Гаршша твоего упрямства не одобряет, – совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся, прокомментировал шипенье рисунка Марсул.

– А по-почему эттто? – заикаясь от страха, спросил Артем.

– Что значит почему! Потому что не послушный ты. Старших не слушаешь. Норовишь сделать по-своему. Вот Гаршше и не понравилась. Она мой теневой хранитель. Не советую с ней спорить, может покусать. А я ведь уже говорил, сколько в этой крошке яду.

Змея подалась вперед и голова, вывалившись из груди, закачалась на длинной шее в опасной близости от плеча парализованного ужасом Артема.

– В Австралии один колдун правильный ее набил, – как ни в чем не бывало, продолжал рассказывать о любимице Марсул. – А ритуал по оживлению теневой татуировки уже сам провел.

– Пож-жа-жалйста хва-ватит, – простонал Артем.

– Раздевайся, – вдруг совершенно трезвым голосом скомандовал курас. – Не испытывай наше терпенье.

Артем судорожно сглотнул и стал стягивать одежду.

– Гаршша, – позвал Марсул.

И змея, подавшись назад, как капля воды в губку, втянулась обратно в грудь. Несколько секунд в месте возвращения красовался рисунок извивающегося змеиного хвоста, потом побледнел и пропал.

– Ну вот, нормальная же вода, как я и говорил, – пожурил спутника Марсул, когда оба перелезли через борт и окунулись в теплое нутро Чаши Жизни. – Вон как плещешься, а еще лезть не хотел. Как ощущения?

– Нормально, – прокряхтел Артем, отчаянно стараясь, как курас, удержаться у края на пологом и относительно мелком участке чаши. Но раз за разом оскальзывался и съезжал в центр. Где вынужден был барахтаться, как малолетний шалун, потому как даже с немалым ростом не доставал там ногами до дна.

– Не нормально, а отлично, – улыбнулся спокойно сидящий на корточках по шею в воде Марсул. – В конце процедуры спасибо скажешь.

– Давай… тьфу… я прямо сейчас скажу… тьфу… спасибо и мы, наконец, вылезем… тьфу гадость… отсюда, – проворчал брезгливо отплевывающийся Артем. Он вновь поскользнулся, на сей раз настолько неудачно, что ушел под воду с головой и наглотался мутной водички. – Правда, ну сколько можно!.. Тьфу, тьфу, тьфу!.. Хотел, чтоб я залез – я залез… Тьфу!.. И окунулся. И даже, вон, на зуб попробовал… Тьфу… Пошли отсюда, а.

– Нет, чтоб получить эффект от купания в полном объеме, нужно пробыть в Чаше не меньше получаса, – объявил Марсул.

– Тебе хорошо говорить, сел и сидишь себе, а меня достало уже это бултыхание.

– Так тоже сядь и сиди. Кто ж мешает?

– Ноги скользят по дну. Не могу на месте удержаться.

– Это мы сейчас поправим. Греби сюда.

Оттолкнувшись ногами от противоположного бортика, Артем подплыл к хитро улыбнувшемуся курасу.

– На, вот. Обувайся, – Марсул протянул пару шлепанцев с присосками на подошвах. – Без них тут, и впрямь, трудновато на месте усидеть.

– Откуда, – изумился Артем, принимая подарок.

– Вот, видишь, у края чаши сундучок. Там таких еще с десяток. Думал, тебе нравится барахтаться, вот сразу и не предложил.

– Ага, думал он, как же, – проворчал под нос Артем, пытаясь на плаву натянуть шлепанцы.

– Обулся? Теперь резко топни по очереди обеими ногами. Присосались к полу? Вот и отлично. Садись, отдыхай.

– Слушай, раз уж нам здесь полчаса отмокать. Может, расскажешь о Долине Драконов? – спросил Артем.

– И что бы хотел узнать?

– Все.

– Ишь ты, шустрик какой, – ухмыльнулся Марсул. Но от следующих слов Артема ухмылка слетела с его губ.

– Раньше я был уверен, что загадочная Долина Драконов находится на территории Светлого Тегваара. В одном из затянутых туманом, закрытых участков города.

– Как ты об этом узнал? Это ж тайна.

– Ну да, большинство тегваарцев и не догадываются о существовании таких проплешин на территории города. Они замаскированы магией. Их можно заметить лишь ежедневно наблюдая за городом с разных точек обозрения. Специфика моей работы позволяла проделывать это. В общем, я видел туман и представлял, что под ним скрыты какие-то засекреченные объекты регуляторов, типа Долины Драконов.

– И что же разубедило?

– Когда мы с Вопулом порталом сюда перенеслись, у напарника исчезли очки света, значит Долина Драконов не часть Тегваара.

– Логично.

– Ты пользуешься магией, как маги волшебного города. Проживаешь в Долине, но прекрасно осведомлен о быте и нравах Тегваара. Готов поспорить, что местные курасы частенько бывают в Тегвааре.

– Можешь не сомневаться, бывают, – подтвердил Марсул. – Больше скажу, некоторые даже имеет там дома и живут в городе больше чем в Долине Драконов… К чему клонишь?

– Очевидно, что Долина Драконов и Тегваар тесно связаны. Хотелось бы знать почему? И еще, ты говорил, Долина появилась примерно четыреста лет назад – как это произошло?

– Что ж, почему бы нет, – пожал плечами Марсул. – Немного истории не повредит. Начну я, пожалуй, с основания самого Тегваара. Даже с события предшествовавшего появлению волшебного города. Потому как ты прав, Долина Драконов очень тесно связана с Тегвааром. Итак…

Марсул начал рассказ. И по мере того, как он говорил, из голоса исчезала пьяная развязность, сменяясь напряженной сосредоточенностью увлеченного историей рассказчика.

Нечаянно увидев отражение в мутной воде, Артем с изумлением обнаружил, что от синяка под глазом не осталась и следа, а болячки и шишки на губах растворились в Чаше Жизни, как сахар в стакане чая.

Глава 9
Метеорит Тромли

– Легенда гласит, – вещал курас, – однажды на нашу планету упал метеорит. Это случилось в глухой гористой местности. Размером подарок небес был не больше мяча, и серьезных катаклизмов его падение не вызвало.

Полет метеорита наблюдало лишь небольшое семейство подгорных гномов: муж с женой и двое сыновей. О да, я не оговорился, именно гномов. В те давние времена Земля была населена великим множеством рас разумных существ.

Отец послал сыновей осмотреть место падения со строгим наказом: если обнаружат что-то ценное, тащить находку домой.

Молодые гномы без труда нашли дымящуюся воронку с оплавленными краями, пробитую в крепчайшем граните горы. Сильнейшего удара не выдержал и сам метеорит. Он рассыпался на сотни больших и мелких осколков. Собрав их, гномы отправились домой.

Младшего из сыновей звали Тромли – его имя единственное, дошедшее до наших дней, имена остальных персонажей легенды, увы, не сохранились. На Тромли по дороге домой снизошло озарение. Юный гном увидел огненный шар, размером с грейпфрут. От сгустка пламени, вопреки логике, не веяло жаром. В его свете разом исчезли яркие природные краски. Все вокруг: и тропа под ногами, и небо над головой, и трава на горном склоне, сделалось мрачно-серым. Даже идущий рядом брат превратился в какое-то серокожее безликое существо.

Наводняя голову Тромли мыслеобразами, шар поведал юному гному о своем безнадежно утерянном мире. О планете в форме гигантского магического кристалла, где в гармонии и благоденствии коротали вечность тысячи бессмертных огненных шаров. Об ужасном взрыве, разорвавшем планету-кристалл на мириады осколков, разлетевшихся по необъятной Вселенной. О крохотном осколке, на долгие тысячелетия ставшим домом этому чудом уцелевшему во взрыве существу. О стремительной комете, подхватившей дом-осколок и целую вечность потом носившей его по бескрайним просторам Вселенной. О недавнем вылете осколка из хвоста уже ставшей родной кометы и падении на эту прекрасную, удивительную, живую планету. И, наконец, о знакомстве с местным жителем, в лице юного гнома Тромли.

Представившись таким вычурным образом, существо попросило у гнома помощи. Волной мыслеобразов оно поведало, что живет магией, источаемой осколками рассыпавшегося метеорита. Но будучи бесплотным, не может реализовать таланты в материальном мире. Нужен проводник – разумный абориген с искрой магического дара, готовый под руководством пришельца, воплотить внеземную волшбу. И, как не сложно догадаться, Тромли оказался идеальным кандидатом на роль проводника.

Юный гном попросил время – подумать. Существо согласилось ждать. Но волной мыслеобразов показало избраннику, как вынужденное пребывание вне магии стремительно, но неотвратимо, его убивает. Гном понял, что без проводника оно продержится едва ли больше часа. Действительно, огненный шар таял буквально на глазах и за время контакта сжался в размере с грейпфрута до апельсина. Тромли ненавязчиво дали понять, что у него есть ровно час для принятия решения.

Для затравки, перед расставанием, существо приподняло завесу тайны со знаний, поделившись с избранником крохами обещанной магической силы. В памяти ни разу в жизни не колдовавшего гнома сами собой возникли формулы сразу трех заклинаний. Не удержавшись, Тромли прошептал одну из формул, и одновременно с братом ахнул, когда ветвистая желтая молния в труху разнесла дверь родного дома. Юный гном с ужасом уставился на руки, вернее на горку обгоревших осколков в ладонях, вдруг сотворивших такое разрушительное заклинание.

Видение длилось несколько минут. Тромли отключился на полпути к дому и практически до порога шагал, как бесчувственный автомат – ничего вокруг не видя, кроме невероятного собеседника. Идущий рядом старший брат отстраненности младшего не замечал. Но удар молнией выдал Тромли с потрохами. Прибежавшие на грохот отец с матерью, обнаружив на месте двери гору обгоревших обломков, тоже потребовали объяснений.

Испугавшийся содеянного юный гном, на вопросы семьи растерянно пожимал плечами. О беседе с огненным существом и подаренных заклинаниях Тромли не проронил ни слова. И вскоре от него отстали, решив, что к молнии младший касательства не имеет – ее каким-то загадочным образом сотворили осколки метеорита.

Разумеется, после происшествия у подгорного семейства наметился нешуточный интерес к загадочным осколкам. Но когда невзрачная с виду горка угловатых, закопченных осколков, после отчистки, оказалась настоящим сокровищем, превратившись в несколько сотен больших и средних алмазов, чистой воды, гномы просто обезумели от алчности. Уж, кто-кто, а гномы знали толк в камнях, ошибки быть не могло. Богатство, в буквальном смысле, упало с неба. Сказочная удача. Настоящий подарок небес. С такой горой алмазов семья бедняков в одночасье становилась самой состоятельной в округе.

Неожиданное богатство вскружило гномам голову. Рассудительный и неторопливый в принятии серьезных решений отец семейства, от вида алмазов на старом обеденном столе, превратился в одержимого жаждой наживы безумца. Объявив семье, что хочет снести парочку камешков меняле, он стал горстями, без счета, хватать со стола алмазы и набивать ими карманы. Мать и старший брат не пожелали безучастно стоять в стороне и тоже бросились сгребать со стола камни. Дележка алмазов сопровождалась злобным переругиванием – из любящих членов семьи они вдруг превратились в смертельных врагов.

Тромли пытался усовестить родственников, но охваченные алмазной лихорадкой гномы, слова младшего, о совести и родовой чести, пропускали мимо ушей. Тогда Тромли попробовал достучаться, обратившись к их же алчности. Он стал убеждать семью, что нельзя продавать камни вразнобой, что алмазы частички одного целого и, собранные вместе, представляют гораздо большую ценность для богатого коллекционера, чем разбитые на мелкие партии и отданные за бесценок перекупщикам. Нужно сложить из осколков метеорит и целиком выставить на городской ярмарке. А не растаскивать сокровище по частям, как крысы.

Рассорившиеся из-за камней отец, мать и брат на краткое время вновь объединились и в три голоса накинулись на младшего, осыпая злобными насмешками наивные рассуждения дурачка.

Ослепленный вспышкой неистовой гномьей ярости, Тромли выкрикнул формулу заклинания – второго из подаренных огненным шаром. Оставшиеся на столе и запрятанные в потайные карманы гномьей одежды осколки метеорита, в ответ, полыхнули желтым огнем.

Ойкнув от боли, троица старших гномов стала торопливо вытряхивать обратно на стол раскалившиеся вдруг камни – кстати, за эту особенность Тромли тут же придумал алмазам характерное название: огненные камни… Старшие гномы так и застыли над столом в нелепых гротескных позах, превратившись в каменные изваяния. Жертвами ужасного колдовства стали все живые существа в доме, кроме, разумеется, самого наложившего чары гнома. Вместе с отцом, матерью и старшим братом закаменели сидящий на цепи у порога дома сторожевой пес, две мирно дремлющие на диване кошки, мыши в щелях под полом, пауки в паутинах, даже кружащиеся под потолком слепни и мухи, превратившись в крохотные камешки, зловещим градом посыпались на пол.

Ошарашенный результатом Тромли, конечно, тут же раскаялся в содеянном и захотел все вернуть, как было. Но формулы контр-заклинания на наложенные чары он не знал. В отчаянии, юный гном стал осыпать проклятьями сущность, ужасный подарок которой в одночасье лишил его семьи. Ответом на обидные слова снизошло озарение.

Опять перед ним предстал огненный шар. Уже совсем крохотный, с апельсина сжавшийся до лесного ореха. Но уменьшение размера ничуть не сказалось на зловещих способностях существа. В его сером, безжизненном свете разом поблекли, постарели и подурнели окружающие предметы. Обрушившаяся на Тромли волна мыслеобразов в голове юного гнома сложились во вполне понятную, хотя и беззвучную, речь.

Существо кратко и четко объяснило несостоятельность претензий избранника, которого никто не заставлял пользоваться полученными знаниями. Не задумываясь о последствиях, юный гном сам решил прочесть заклинание. И только он виноват, что все живое вокруг обратилось в камень. Добившись от Тромли раскаянья, существо сжалилось и обнадежило, что знает, как убрать злые чары и оживить окаменевших гномов. Но без посредника творить волшбу не может. Расколдовывать семью придется самому Тромли. И чтобы составить контр-заклинание, юному гному надлежало немедленно стать проводником пришельца. Существо призналось, что из последних сил сопротивляется агрессивному воздействию чужеродной среды. И пригрозило скорой потерей единственной возможности спасения родных Тромли.

Юному гному ничего не оставалось, как согласиться. Повинуясь указаниям существа, Тромли пальцами обеих рук широко оттянул веки правого глаза, лишив возможности моргнуть, и крошечный огненный шарик влетел в него. Гном не почувствовал ни ожога, ни даже легкого пощипывания, просто ослепительная желтая вспышка в глазу и все.

Когда правый глаз проморгался и снова смог видеть, оказалось, увиденное им предается в безжизненно серых тонах, в то время как левый глаз продолжал нормально все видеть в цвете. Из-за такой несовместимости картинок поначалу было сложно одновременно смотреть обоими глазами, первые дни Тромли предпочитал по очереди смотреть то одним, то другим. Но уже через неделю приспособился и свободно смотрел обоими глазами.

Да, чуть не забыл еще одну важную деталь, разумеется, после проникновения в глаз магического чужака Тромли сразу подбежал к зеркалу, и был неслабо потрясен увиденным. Вместо привычных серой роговицы и зрачка из правой глазницы на него уставился круглый сгусток огня, каким-то чудом утопающей в водянистой субстанции белка.

Магическое существо сдержало слово, и уже через неделю его проводник составил контр-заклинание на «Тиски Камня» – заклинание примененное юным гномом по неосторожности. Но домочадцев Тромли расколдовал лишь спустя шесть лет, уже став Великим Мастером Основателем Славного Тегваара Светлого и Темного…

Очнувшиеся от волшебного забытья гномы не поняли, что с ними произошло. Для них проведенные в каменном плену годы пролетели, как один миг, за который – это стало неприятным сюрпризом! – из затянутого паутиной дома сбежал младший сын. Заваленные толстым слоем пыли алмазные осколки метеорита по-прежнему лежали на столе. Теперь они были совершенно безопасны – их губительный огонь был надежно укрыт магией Тромли. Но они больше не вызывали у гномов приступов алчности, напротив, очнувшись от наваждения, отец, мать и сын стали выворачивать карманы и, брезгливо морщась, вытряхивать на стол остатки камней. Теперь им было ужасно стыдно, что из-за каких-то стекляшек, пусть даже стоявших баснословное состояние, они едва не вцепились друг другу в глотки.

Гномы не понесли, как собирались, камни на продажу, а повинуясь внезапному порыву, собрали их в шкатулку, снесли подальше от дома и замуровали в стене неприметной горной пещеры. Возвратившись домой, гномы занялись уборкой и, стирая пыль и паутину со стен, пола и потолка, чудесным образом выметали из памяти досадные воспоминания об ужасных алмазах, отнявших у них сына и брата.

Эту легенду – предысторию возникновения Тегваара – с детства знает каждый тегваарец, ее проходят на уроках истории в младших классах школы. Считается, что она записана со слов Великого Мастера Основателя… Теперь ее услышал и ты. Но судя по насупленным бровям, что-то пришлось не по нраву. Артем, давай договоримся, если по ходу моей говорильни появляются вопросы – без стеснения сразу их задавай.

– Нет вопросов, отличная легенда, – заверил Артем.

– Чего же хмурый такой?

– Я о напарнике вспомнил, когда об окаменевших гномах услышал, – нехотя признался Артем. – Бедолага Вопул стоит сейчас во мраке пещеры, ни жив, ни мертв. И я ничем не в силах помочь, как юный Тромли семье.

– Но ведь Великий Мастер нашел контр-заклинание. И мы обязательно найдем, – обнадежил курас.

– Найти-то нашел, вот только потом почему-то тянул с применение шесть лет, – ухмыльнулся Артем.

– Я тянуть не стану, обещаю, – очень серьезно сказал маг.

– Верю, – не мене серьезно кивнул выпускник Школы Теней.

– Вот и договорились. А теперь, если в настроении слушать, пожалуй продолжу, – озорно подмигнул собеседнику курас, разрежая торжественность момента. – И перейду непосредственно к истории возникновения волшебного города.