Текст книги "Тайны Тегваара (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 34
Пора на выход

Но у организаторов кровавого спектакля имелся собственный сценарий дальнейшего развития событий.

– Дамы и господа! Встречайте наших непревзойденных чемпионов! Кому как не им обуздать ненасытного кровавого монстра! Чемпионы Липус Молниеносный и Гуйлям Стремительный против Зверюги Беспощадного! Спешите видеть!

Взревели фанфары и на арену из разных ходов выпорхнули двое огров, чей поединок так долго рекламировался перед началом представления. У Липуса в обоих руках было по кривому мечу, у Гуйляма длинная алебарда. Под восторженный рев толпы, огры, не теряя времени, устремились к зверю, встретившему их приближение кровожадным рыком.

Остановившись на расстоянии прыжка Зверюги, огры нарочито медленно двинулись вокруг него по кругу, призывая врага атаковать первым…

От разворачивающегося на арене действа Артема отвлек гоблин, незаметно подкравшийся и вдруг больно пихнувшийся локтем в бок. Опасаясь ответной плюхи домовика, жабомордый наглец торопливо отбежал за кресло господина, и оттуда выразительно постучал пальцем по запястью левой.

Артем глянул на часы – было тридцать три минуты четвертого. Предоставленная фермером «свобода действий» наступила три минуты назад.

Кивком указал слуге на стоящий в ногах саквояж и выразительно зыркнул на Брудо, понятливый гоблин кивнул, переставил саквояж под ноги и знаком заверил домовика, что позаботится о его господине. Сложив таким образом бремя заботы, Артем обменялся с гоблином крепким рукопожатием, решительно развернулся и направился к выходу.

Не отрывающиеся от большого экрана под потолком телохранители мага, исполняя приказ хозяина, при приближении Артема, расступились в стороны и открыли доступ к двери.

Когда Артем выходил в коридор, в спину ударил единый вздох многотысячной толпы. Это могло означать лишь одно – затянувшаяся фаза ожидания на арене закончилась и стороны перешли к фазе активных действий. Схватка чемпионов со Зверюгой началась. Распаленный любопытством Артем чуть было не вернулся обратно, но собрав волю в кулак, без оглядки выскочил вон из соблазнительной ложи.

Укрывшись от посторонних глаз на ступенях узкой винтовой лестницы, Артем решил вернуться к естественному человеческому облику. Сунул руку за пазуху, нащупал в кармашке пояса гранитный камешек, сжал в кулаке и, как учил Марсул, пожелал снова стать собой.

Камень сработал мгновенно. Артем стал стремительно расти, чувствуя как разжимается страшная пружина внутри, уходит ставшее привычным чудовищное внутреннее давлении, и на глазах преображающееся тело наполняется восхитительной легкостью.

Уже в процессе превращения он с запозданием вспомнил, что забыл раздеться и не позаботился о сменной одежде и обуви. Запаниковал, что вот-вот резанет болью вымахавшие в тесных кроссовках ступни. Оступился и вторую половину лестницы проехал на пятой точке.

Вопреки опасениям, он не превратился в босого оборванца. Костюм и кроссовки чудесным образом увеличились в размерах одновременно со ставшим прежним человеческим телом. Неизменными остались лишь закрывающие глаза зеркальные очки тьмы и часы на руке.

Зашедший на лестничную площадку на третьем этаже домовой эльф в коридор первого вышел уже человеком.

До уличных ворот, пребывающий в легкой эйфории, Артем долетел, как на крыльях, за считанные секунды. И уткнулся в наглухо запертые стальные створки. А стерегущих вход стражников-троллей давно и след простыл.

– Вот гады! Все заперли и удрали с поста шоу смотреть, – в сердцах пожаловался окружающему безмолвию угодивший в западню Артем. – И что теперь делать прикажите? – он, в отчаянии, забарабанил руками и ногами по воротам.

И – о чудо! – почти сразу же за спиной раздался хорошо знакомый кобольдовый голос:

– Уважаемый, чего ж вы так расшумелись? – попенял недавний проводник. – Неужто настолько представление наше не понравилось, что так рветесь поскорее отсюда вырваться?

– Срочное дело возникло. Неотложное и крайне важное, – скороговоркой выпалил Артем, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Ты ведь выпустишь меня отсюда?

– Ну разумеется. Это моя работа, – пояснил укутанный в красный плащ кобольд. – Прошу следовать за мной.

– Куда⁈ Разве выход не здесь?

– Эта дверь не откроется до окончания шоу. Вам же, раз желаете покинуть Колизей до срока, придется довольствоваться служебным выходом, – обстоятельно объяснил кобольд и вновь позвал: – Прошу следовать за мной.

– Че, обратно в коридор? – удивился Артем. – Да я только что оттуда. Там одна дверь. И она идет наверх, а не наружу.

Вместо ответа потерявший терпенье кобольд подхватил недоверчивого человека под руку и потянул в коридор.

Проводник неожиданно остановился в пустом коридоре после второго поворота. До двустворчатой двери, на балкон и в ложи, еще было топать и топать.

– Че, заблудился? – хмыкнул Артем.

– Нет. Мы пришли.

– Ну и где тут обещанный служебный выход?

– Да вот же он, прямо у вас под носом, – как ни чем не бывало, откликнулся кобольд. Выудил из складок плаща пятизвяковую монету на тонкой цепочкой, приложил денежку к стене, и внушительный ее кусок около поворота бесшумно отъехал в сторону, освободив трехметровый арочный проход.

На Артема, уже видавшего такие скрытые двери в «Сказочной кухне», проделанный гоблином фокус особого впечатления не произвел.

– К чему такая секретность? – проворчал он, ступая следом за кобольдом в открывшийся за потайной дверью ход. За спиной кусок стены немедленно встал на место.

– Чтобы уважаемых гостей с толку лишними дверями не сбивать, – охотно пояснил проводник. – Ну, и от перебора проныр такая предосторожность, разумеется, избавляет. А то, если о секрете служебного хода пронюхают, их сюда столько набежит – на десяти балконах не поместятся.

Через несколько метров узкий тайный ход перешел в лестницу, с уходящими вниз высокими каменными ступенями. Спустившись, через открытый арочный проход вышли в широкий длинный и прямой, как стрела, коридор. Здесь не было дорого мрамора на полу и барельефов на стенах – обычный каменный мешок с грубо отесанными стенами и потолком, и более-менее ровным полом.

Идти по пустынному коридору пришлось довольно долго. Правая его часть представляла сплошной гранитный монолит, слева арочные выходы с лестниц повторялись через каждые тридцать шагов – спуски от других тайных служебных дверей.

За время пути по мрачному подземелью кобольд не проронил ни слова.

Закончился коридор широкой винтовой лестницей, поднявшись по которой, вышли на короткую площадку, огороженную глухими стенами. Здесь кобольд снова воспользовался монетой. Приложенная к секретной точке на стене, она открыла очередной арочный проход. Кобольд посторонился, пропуская провожатого, и переступивший порог Артем оказался в подъезде какого-то дома.

– Всегда рады видеть вас в нашем Колизее, – напутствовал кобольд. Заметив растерянность человека на незнакомом месте, охотно подсказал: – Вам туда, – и указал на ведущую из подъезда наружу чуть приоткрытую дверь. – Удачи в важном деле.

Артем собрался было ответить.

Не пришлось. Отъехавшая в сторону часть стены встала на место, отрезав любезного кобольда и возможность вернуться в Колизей.

Глава 35
В пустоте и не в обиде

Выйдя из подъезда, Артем оказался на узком тротуаре соседнего с Колизеем дома. И был приятно удивлен непривычной пустоте вокруг.

От шумных толп тегваарцев, штурмующих проходы в Колизей, не осталось и следа. Мощные настенные динамики больше не будоражили кровь бравурным маршем. Теперь здесь было умиротворяющее тихо и спокойно. Просто какой-то спальный район. Где тишину разбавляло лишь доносящееся снизу треньканье перескакивающих с рельсов на рельсы вагонеток.

– А народ-то весь куда подевался? – невольно вырвалось у Артема.

– Так ведь ворота в Колизей заперты – чего ж тут делать? – неожиданно донеслось снизу.

Оказалось, мимо прогуливался старичок хобгоблин с тросточкой, посчитал, что вопрос адресован ему, и стал обстоятельно отвечать:

– Все и разъехались по домам, да по барам. Смотреть колизейное шоу по телевизору. На бойцовском канале через пару минут начнется получасовая прямая трансляция отсюда. Так что если поторопишься, успеешь. Тут бар с телеком недалеко. Желаешь, могу проводить.

– Нет, боями в Колизее не интересуюсь, – отмахнулся Артем.

– Ишь ты, – хмыкнул дед. – А чего же в наших краях забыл? Сколько себя помню, к Трем Горгульям человеки только за ради Колизея нашенского подрываются.

– Ну, считай, я исключение.

– Ой, темнишь, парень.

– Слышь, те че надо? Чего ко мне прицепился? – возмутился Артем. – Шел себе и иди дальше, подобру-поздорову.

– Нет, вы это видели, – всплеснул руками неугомонный дед. – Сам, понимаешь, за консультацией обратился…

– Че ты гонишь, папаша? Какая консультация?

– Ах, вот значит как! Получил от старины Губла, что хотел, и сразу на попятную! Да что ж вы человеки за народ такой подлючий!

– Короче, спасибо за консультацию, – зашипел на хобгоблина Артем, заметив, как одинокие прохожие на тротуаре начинают оборачиваться на их крики. – И на вот, прими, в знак благодарности. – Выудил из-за пазухи горсть мелких монет и пересыпал в охотно подставленную серую ладонь.

– Вот это деловой разговор, – мигом сбавил тон и подобрел дед. – А я всем говорю, что человек человеку рознь. Ну, хорошего дня, сынок. И удачи во всех начинаниях.

– Спасибо, папаша, – прошипел вслед лихо заковылявшему старику Артем.

Он решил еще на минутку задержаться у стены дома и покурить. С исчезновением личины домовика бесследно сгинула и трисина неприязнь к табаку. После продолжительной никотиновой голодовки курить хотелось зверски. Артем вытащил из очередного секретного кармашка скрытого под кофтой пояса сигарету с зажигалкой и закурил.

Отправив окурок в замеченную неподалеку урну, решительно зашагал вдоль тротуара, высматривая спуск на платформу. Поиски быстро увенчались успехом. Ближайшая платформа оказалась буквально в пятидесяти шагах.

Сбежав по винтовой лестнице, Артем едва не сбил с ног толстяка в безразмерном розовом пальто. Цветом кожи, ростом и жабьей ухмылкой странное создание походило на гоблина, но выдающимися телесами сильно смахивало и на карликового тролля.

– О, первачок пожаловал, – скучным писклявым голосом приветствовало его появление непонятное существо.

Оно в одиночестве стояло на платформе, сноровисто лущило земляные орешки, горстями извлекаемые из огромной перекинутой через плечо сумы, такого же нежно розового цвета, как и пальто, и небрежно стряхивало скорлупу прямо под ноги. Судя по громоздившимся вокруг оранжевых бот существа сугробам шелухи, стояло оно здесь уже довольно долго.

– Прошу, уважаемый, карета подана, – существо указало на вагонетку, припаркованную у края пустой платформы. И всколыхнув студенистые бока, с неожиданным для такого жирдяя проворством ринулось за водительский рычаг.

– Одну минуточку, – бросил в спину жирдяю Артем. – Перед поездкой надо сделать один важный звонок.

– Ну и кто ты после этого! – возмутилось существо уже с водительского кресла. – Не мог что ли внизу упредить? Забавляешься, наблюдая, как толстуха перед тобой задом жирным трясет? – Приглядевшись после этих слов повнимательней, Артем и впрямь различил среди многочисленных жировых складок, оттягивающих спереди розовое пальто существа, деление верхней на две части.

– Да я просто не успел, – стал оправдываться пристыженный Артем. – Ты же рта не дала раскрыть.

– Думаешь, я всегда была такой? – продолжала неистовствовать толстуха, аккуратно бочком спускаясь с вагонетки обратно на платформу. – Как бы не так! Год назад была стройной, изящной куколкой. Мужики проходу не давали. Но, вот, залетела, дура! Любовничек, гад, как узнал, тут же сбежал, оставив меня без звяка.

– Говорю же, я не думал насмехаться над твоей фигурой, – снова попытался втолковать уже подошедшей толстухе Артем.

Но раззадоренная гоблиниха и не думала униматься.

– Мать с отцом, как узнали о залете, выставили вон из дома, – вещала она дальше, будто не замечая слов собеседника. – Чтобы как-то выжить, пришлось, вот, заняться извозом. Когда скопила денег на аборт, делать его уже было поздно. Прошлось рожать. А ведь у нас, гоблинов, приплод, не как у вас, человеков. У меня за раз семнадцать гоблинят народилось. Посмотрела бы я на твою самку, умник, чтобы с ней стало, роди она такой выводок… Но что-то мы с тобой заболтались о пустом, – спохватилась гоблиниха и, ткнув пальцем в телефонную будку, решительно объявила: – Звони! И поехали. Я хочу успеть вернуться к окончанию представления обратно и подцепить здесь еще клиента, другого.

Артем глянул на часы – было без четверти четыре – и побрел к телефону.

На пороге будки обернулся к оставшейся дожидаться разговорчивой толстухе, спросил:

– До Изрытой пещеры как быстро довезешь?

– Зависит от оплаты. Ежели не шибко ускоряясь… – взялась обстоятельно растолковывать толстуха.

– Нужно быстро. За сколько сможешь? – нетерпеливо перебил Артем.

– Ну минут за двадцать смогу, – чуть задумавшись, выдала гоблиниха. – Только уж не обессудь, это будет стоить…

Артем нетерпеливо махнул рукой и скрылся за стеклянной дверью.

– Не поймешь этих человеков, – проворчала слегка обиженная таким пренебрежением толстуха. – Пока о ерунде всякой болтала – слушал. Заговорила о деле – руками машет, мол, времени нет слушать. Э-эх… – Достала из поясной сумы новую горсть орехов и занялась любимым занятием…

Артем быстренько пробежал глазами отпечатанную прямо на аппарате инструкцию – все было стандартно, как в обычных таксофонах городов Широкого Запределья, за исключением последнего пункта, приятно удивившего дополнительной функцией пещерного телефона. Бросил в монетную щель требуемые тридцать звяков, приложил к уху трубку, достал из поясного кармашка пейджер и набрал записанный номер оператора.

Приятному женскому голосу, продиктовал номер абонента и текст для него, следующего содержания:

«Наш план удался. Побывал в Колизее. Видел мага. Остался неузнанным. Добыл волос охранника. В Изрытой пещере буду через двадцать минут. Предлагаю встретиться на станции возле дома. Жду указаний. Артем.»

Попрощавшись с оператором пейджинговой компании, Артем повесил трубку и, следуя последнему пункту инструкции, воткнул пейджер в специальное углубление на пластиковом корпусе аппарата.

Под последним пунктом инструкции любознательному пользователю мелким шрифтом разъяснялся смысл описанного выше действа. Поскольку сигнал с пейджинговых антенн в пещерах Темного Тегваара не принимался, местные умельцы придумали отсылать сообщения на пейджеры друг другу через телефонный кабель. И чтобы воспользоваться этой замечательной придумкой, нужно вставить пейджер в специальное углубление.

Пристроив пейджер, Артем стал ждать ответного сообщения от Марсула. И, заполняя томительные минуты, решил подсчитать, через какое время после первой отправки сообщения от кураса пришел ответ. Стал поминутно восстанавливать хронологию действий после звонка оператору. Сперва был примерно трехминутный разговор с вернувшимся Брудо. Потом перешли вместе с фермером в соседнюю кладовую за ведром с тряпкой – это заняло еще минуту. Затем поднялся в прихожую и насобирал первое ведро талой воды – еще минуты четыре. Понес ведро в туалет, вылил, поднялся снова наверх…

Череду воспоминаний прервало бодрое попискивание пейджера, сообщавшее о пришедшем ответе. Глянув на часы, Артем определил, что с начала ожидания прошло чуть больше минуты.

Вдохновленный такой оперативностью мага, Артем потянулся за пейджером, тешась надеждой, что могущественный покровитель находится уже где-то неподалеку. И едва не взревел от разочарования, прочтя первую фразу послания.

– Это что еще за не могу! Мы же договаривались! – крикнул Артем на несчастное средство связи. – У меня там друг подыхает! А он – не могу! Сволочь!!!

Выплеснув в бешеном крике часть гнева, Артем попытался взять себя в руки. С трудом сдерживая страстное желание расколошматить к чертям свинячьим доставившую дурную весть пищалку об каменный пол будки, несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул. Немного успокоился. По новой впился глазами в крохотный экран пейджера, перечитал начало и дочитал сообщение до конца:

«Немедленно прибыть в Изрытую пещеру не могу. Не отпускает срочное дело в Долине. Освобожусь примерно через полчаса. Меня не жди. Маскируйся и начинай проникновение в дом мага в одиночку. Помни, дорога каждая минута. Постараюсь быть как можно быстрее. Марсул.»

Прежде чем удалить сообщение, Артем еще пару раз пробежал по нему глазами. С каждым разом лицо мрачнело больше и больше, но постыдных для тени вспышек бесконтрольного гнева себе больше не позволял.

– Что ж, один – так один. Не очень-то и хотелось, – прошипел под нос Артем, стирая сообщение.

Толкнув дверь, решительно зашагал к поджидающей тостухе.

– Так ты ж не дослушал. Дорого тебе обойдется с ветерком-то прокатиться, – при виде клиента, тут же подобралась и вернулась к прерванному разговору гоблиниха. – За двадцатиминутную гонку до Изрытой пещеры возьму десять слитней. Потянешь? Или обойдемся без лихачества – по обычному тарифу?

– Потяну, – кивнул решившийся на рисковое приключение Артем. – Вот, держи.

Он вытащил из-за пазухи две бумажки по пять слитней и передал толстухе.

– Вот это дело! – осклабилась гоблиниха. Швырнула недобитую горсть орехов обратно в сумку, развернулась и аж бегом бросилась за рычаг вагонетки, продолжая вещать на ходу: – Прошу, уважаемый, садись, где хочешь, только пристегнуться не забудь. Отправляемся немедля.

С удивительным проворством для столь толстого существа, она лихо вскарабкалась на водительское место. И как только зад Артема опустился на мягкий диван пассажирского сиденья, импульсивная дама плавно потянула рычаг на себя, отгоняя вагонетку от края платформы.

– Сейчас я покажу тебе, светлый, что такое настоящая скорость, – верещала толстуха, мертвой хваткой вцепившись в рычаг обеими руками. – Ни одному мужику не угнаться!..

Глава 36
Замена под стук колес

Гоблиниха повисла на вставшем колом рычаге многопудовой тушей, и строптивая железяка стала медленно, но верно, заваливаться в нужном направлении. Лицо толстухи аж посинело с натуги. Она даже прервала пламенный спич.

Артем счел за благо прислушаться к настоятельной рекомендации перевозчицы и, устроившись на заднем диване, тут же нащупал концы ремня безопасности и защелкнул на поясе.

Проплывающая сбоку стена Колизея вдруг понеслась быстрее, еще быстрее, оборвалась и сменилась мелькающими домами, череда которых вскоре превратилась в неразличимое глазу мельтешение каких-то непонятных строений по бокам. Рванувшаяся стараниями толстухи с места в карьер вагонетка понеслась, как гоночный болид.

Ударивший в лицо резкий порыв ветра растрепал волосы, и разом стих отрезанный активированным тостухой барьером. Артем снова несся с сумасшедшей скоростью по стальной рельсовой реке Темного Тегваара на встречу неизвестности.

Рука сами собой нырнула за сигаретами и зажигалкой.

Едва раскурив сигарету, жадно затянулся, выдохнул через нос облачко ароматного дыма, снова затянулся и стряхнул пепел. Под действием никотина, в голове стало проясняться. Исчезла паника, из-за перекройки курасом начального плана. Появились уверенность и спокойствие.

Без гнева обмозговав сложившуюся ситуацию, Артем пришел к выводу, что предлагаемый Марсулом вариант не так уж плох. Конечно, окажись курас в Темном Тегвааре, все было б гораздо проще – Артем передал бы волос Гарлока, и маг Долины, под личиной огра, сам бы проник в дом темного мага.

– Увы, Марсула в Темном нет, – забормотал под нос Артем, не замечая, как начинает рассуждать вслух. – Ждать, когда освободится и прикатит на подмогу, банально нет времени. Хочешь – не хочешь, придется рисковать и самому лезть в дом Себарга. Вот Марсул, зараза, предполагал ведь, такое развитие. То-то аж три пробирки с зельем подсунул, многовато для подстраховки. И ни полсловечка. Комбинатор фигов!.. Ладно, об этом позже с ним перетрем, если дело выгорит. Потому как, ежели облажаюсь, курас и слушать меня не станет… Так, что мы имеем? До окончания шоу в Колизее еще примерно час. Неизвестно, как Себарг планирует вернуться домой. Может, для этого, у гада портал заготовлен. Он ведь мастак по порталам. Значит, дома может оказаться мгновенно. Предположим, так и будет. Себарг с окружением заявится через час. Я к дому подкачу через двадцать минут. Выходит, на все – про все, в запасе сорок минут. Негусто. Брудо говорил – домина у Себарга огромный. И мне предстоит отыскать в большом незнакомом доме маленькую девочку за сорок минут и, по возможности, не привлекая внимания слуг мага. М-да, так себе перспективка. Оно, конечно, в личине Гарлока стану проворным, как огр, но лучше б, вместо скорости, унаследовал его знание дома. Ладно, че зазря тоску наводить. Будем надеяться, что дочка кураса отыщется быстро, Себарг замешкается с возвращением, а Марсул, пусть с опозданием, но таки прибудет на подмогу. Тогда… Ай, чтоб тебя!

Размечтавшись, Артем и не заметил, как искурил сигарету до фильтра, обжег пальцы и отшвырнул окурок.

Определившись с планом действий, Артем решил немедля принять оборотное зелье, чтобы за оставшееся время поездки привыкнуть к новому телу. Хорошенько встряхнул добытую из-за пазухи пробирку, зубами вытащил пробку, бросил в студенистое мутно-желтое вещество извлеченный из кармана волос огра и, запечатав пробкой, снова встряхнул.

Реакция последовала незамедлительно. Содержимое пробирки бурно вспенилось. В полсекунды добежав до пробки, пена окрасилась в изумрудный цвет и начала быстро оседать. Через пару секунд в пробирке не осталось и следа зеленой пены, скопившаяся на дне жидкость стала такой же прозрачной, как и после первого опыта с волосами Трисы, и стала наливаться, не голубым, а изумрудным цветом.

Выдержав несколько секунд с момента окончания реакции, Артем убедился, что с зельем больше ничего не происходит, и оно готово к употреблению. Памятуя предыдущий опыт, не стал затягивать с дегустацией. Потянул зубами пробку, и аккурат в этот момент вагонетка под скрежет тормозов резко свернула к краю и влетела в узкий каменный рукав.

Внезапный лихой маневр хорошенько тряхнул Артема, удержавшегося на месте только благодаря ремню безопасности, и чуть не выбил из рук драгоценную пробирку. Потяни Артем пробку мгновеньем раньше, и ее содержимое расплескалось бы по салону вагонетки, сейчас же не вытащенная до конца пробка предотвратила катастрофу.

– Эй, полегче нельзя! Не дрова везешь! – рявкнул на перевозчицу едва не оставшийся без зелья Артем.

В тесном туннеле слышимость было отменной. Артем возмутился громко. И, несмотря на приличное расстояние между ними, гоблиниха прекрасно его услышала.

Зафиксировав рычаг в определенном положении, толстуха развернулась лицом к пассажиру и обижено попеняла:

– Сам просил – быстрее до места доставить. Я честно выполняю условия договора. Стараюсь, как могу. Если передумал гнать на пределе, могу прям щас сбросить скорость. Только скажи. Но слитни взад не отдам! И слагаю обязательства: домчать в Изрытую за двадцать минут. Вот такой у нас, понимаешь, расклад. Так че решил, уважаемый? Гоним дальше, или сбрасываем скорость?

– Гоним, конечно, гоним, – закивал Артем, пряча в кулаке почти распечатанную пробирку с готовым к употреблению зельем.

– Тогда попрошу без упреков! – подытожила перевозчица и продолжила жаловаться: – Обидно, чес слово! Стараешься тут…

– Я понял, – поспешил перебить Артем. – Прошу прощения за несдержанность. Обещаю, такое больше не повторится.

– Извинения принимаются, – с важным видом кивнула толстуха. – Ну как тебе в моей вагонетке, уважаемый? На диванчике удобно?

– Крутая вагонетка, диван – огонь. Ты бы за дорогой смотрела, а, – без особой надежды предложил Артем.

– А чего за ней смотреть? – пожала плечами толстуха, поудобней устраиваясь в развернутом кресле. – Мы ж в сквозном проезде. Тут, понимаешь, движение одностороннее…

– Да знаю я, – раздраженно оборвал Артем. – Просветили уже.

– Че ж тогда нервный такой, – усмехнулась гоблиниха. – У меня три минуты свободного времени. Вот, решила развлечь пассажира разговором. Или, быть может, тебе неприятно со мной беседовать, потому что я безобразная толстуха?

– Ну вот, опять эту бодягу затянула, – закатил глаза Артем. – Успокойся. Мне дела нет до твоей фигуры.

– Тут уж ничего не поделаешь, факт на лицо – после родов фигура поплыла, – игнорируя заверения человека, оседлала любимого конька гоблиниха. – Но я не унываю. Решила скопить денег и сделать пластику. Конечно операция не из дешевых. Чтобы набрать достаточно слитней, приходится вкалывать с утра до ночи. Но задумка того стоит! Я уже почти скопила нужную сумму. Осталось совсем чуток – перевезу еще десятка два клиентов и лягу под нож пластического хирурга. Верну былую красоту и прощай вагонетка.

– А как же дети? – невольно вырвалось у Артема. – Шутка ли, семнадцать ртов прокормить!

– При чем тут дети? У них своя судьба – у меня своя, – уперев руки в бока, объявила крупногабаритная дама. – Это у вас, человеков, принято с чадами чуть ли не до седых волос нянькаться, пылинки сдувать. А у нас, гоблинов, каждый с рождения сам за себя – как может, так и выживает. Детки должны быть благодарны уже за то, что оставила всех в своей тесной комнатушке. А не снесла, как это принято у молодых незамужних мамаш, первый выводок в сиротский дом. Где тамошние зверюги-воспитатели до смерти бы уморили добрую половину моих детишек. Кого-то распотрошили б на органы, кто-то стал бы игрушкой в руках богатых насильников…

– Ну и нравы у вас в Темном Тегвааре, – покачал головой Артем. – Воспитатели гробят детей пачками, и никому до этого нет дела! Куда же смотрят темные регуляторы?

– Ты чего, светлый, вчера что ли из материнской утробы народился? На детских смертях делаются огромные деньги. И за слитки покупаются лучшие адвокаты и продажные регуляторы. Убийства в сиротских домах выставляются несчастными случаями. А убийцы малышни оказываются чисты перед законом, как кипяченая вода.

– Кошмар.

– Теперь понимаешь, как повезло малышам иметь такую ответственную мамочку, как я. Впрочем, чего греха таить, забота о мелких мне не в тягость. Гоблинята с рождения всеядны, и с кормежкой проблем нет. На одежду тоже тратиться не нужно, в пещеру им выбираться рановато, а дома можно и голяком. А че, у меня жилище теплое, а лежбище для выводка из трех старых одеял я устроила около горячей батареи. Возиться с ними, сам понимаешь, некогда. Слитни надо зарабатывать. Да им это и не нужно. Уже на следующий день после рождения малыши научились ползать по комнате, еще через пару дней стали жрать все, что не приколочено. С туалетом поначалу правда были проблемы, гадили засранцы, где приспичит, и вонь в доме стояла ух какая! Но волшебными плюхами быстро вбила в пустые головенки безобразников основы гигиены, и через неделю, по мере надобности, приучились самостоятельно ходить на горшок. Через две недели после рождения у мелких началась, считай, самостоятельная жизнь. Утром, перед уходом на работу, когда детишки еще спят, я добавляю к остаткам своего завтрака пару порезанных батонов, заливаю чаем или, когда лень заваривать, просто водой, разминаю и ставлю миску с месивом на пол рядом с лежбищем. Они просыпаются и самостоятельно кормятся. Ночью прихожу, снова делаю месиво из остатков ужина, двух батонов и разведенного водой пива, и мелкие наедаются перед сном. Вот и вся забота.

– А не боишься, что в твое отсутствие детишки могут добраться до розетки, сунуть пальцы и получить смертельный разряд тока. Или пустить газ и задохнуться.

– Газа у меня нет, – пожала плечами толстуха, – слишком дорогое удовольствие для одиночки. А если среди мелких найдется идиот, сующий пальцы куда не следует, его беда будет уроком остальным. Когда на глазах у выводка один задергается в розетке, для братьев и сестер это будет хорошим уроком, не совать пальцы куда попало.

– Но он же умрет.

– Не факт. Может и выживет. Ну а если кто-то из мелких окочурится из-за несчастного случая – я не стану горевать. Знать так на роду было бедолаге написано. Мы, темные, к смерти относимся гораздо проще, чем вы, светлые… Извини, – гоблиниха подняла палец, призывая к молчанию, и застыла, вслушиваясь к равномерный стук колес.

Очнувшись после короткой паузы, скороговоркой подвела итог разговору:

– Было приятно поболтать. Но время вышло. Пора за работу.

Тут же крутанулась в кресле, и схватила рулевой рычаг.

А через пару секунд вагонетка выпорхнула из каменного рукава тоннеля и снова покатилась по широкой рельсовой реке с оживленным двусторонним движением.

Артем выждал еще несколько секунд, пока вагонетка хорошенько разогнется, а одинокий пассажир на заднем сиденье для случайных свидетелей превратится в непонятное размытое цветное пятно, и вылил в рот содержимое пробирки.

На сей раз вкус оборотного зелья оказался, как сладкая патока. Оно подействовало мгновенно. Словно по щелчку невидимого выключателя, сумеречный дневной свет в пещере померк. Человеческие глаза превратились в огрочьи, и налетевший порыв ветра смахнул с лица Артема очки тьмы. Сгустившаяся тьма расцвела многообразием сочных, ярких красок. Глаза темного существа прекрасно видели в беспросветном мраке подземелья.

Растягиваться оказалось еще болезненнее, чем сжиматься. Вдруг вытянувшиеся на добрый метр руки и ноги скрутила судорога. Ходуном заходившую грудь ожгло нестерпимой болью, словно от пропущенного под дых удара. Прострелило поясницу. Дугой выгнуло спину. Виски и затылок будто сдавило тисками, и перед глазами все закружилось в сумасшедшем хороводе.

Артем зажмурился, стиснул зубы, и глухо рычал от боли. Если б не ремень безопасности, намертво припечатавший бьющееся в конвульсиях тело к дивану, бедняга запросто мог бы скатиться на пол и вывалиться на полном ходу из вагонетки.

Испытание болью растянулось на весь процесс превращения. Который, к счастью, продлился считанные секунды. Но ослепленному и оглушенному Артему мгновения показались вечностью. Как только тело перестало мутировать, боль в преображенных мышцах и костях исчезла так же внезапно, как и нахлынула.

Первое, что бросилось в глаза после превращения – костюм и кроссовки снова чудесным образом растянулись по фигуре и ступням.

Но стоило начать двигаться, и мысли о замечательной безразмерной одежке домовика отошли на задний план. Потянувшись раскрыть тугой замок впившегося в кожу браслета часов, Артем полоснул острыми когтями по запястью и едва не вскрыл вены. Когти рванули к браслету слишком проворно, промахнулись и пробили кожу рядом. Непривычный к таким скоростям человеческий разум банально не поспел за стремительным рывком. Из глубокой царапины засочилось кровь, пришлось прижать опущенным рукавом кофты.