Текст книги "Тайны Тегваара (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 31
Неожиданная награда

– Госсподин, это вышшло сслуччайно! Ему повезсло! – прошипел в оправдание побитый огр.

– Сстыдиссь, Гарлок! – грозно шикнул на охранника темный маг. – Не позсорь меня перед уважшаемым госстем. Проиграл – умей досстойно принять поражшение. И уйми наконецц кровь. Паччкаешшь тут вссе. Это разсдражшает… – Отвернувшись от побитого охранника, Себарг снова заговорил с фермером: – Пойдемте, уважшаемый, обратно к сстолу, в ногах правды нет. – Он сделал знак слуге-гоблину, вернуть на место кресла со столом.

До Артема не сразу дошел смысл происходящего. Опасаясь подвоха со стороны обиженного огра, несмотря на появление вооруженного саблями миротворца, он не торопился выходить из боевого режима тени, и произносимые магом слова доходили до сознания малопонятным набором растянутых звуков.

Лишь после того, как помятый Гарлок, прикладывая ко лбу выданный гоблином платок, вернулся с напарником обратно к двери, а серый туман над бортиком рассеялся, открыв вид на гигантскую чашу с сияющими экранами под потолком, Артем понял, что бой закончен, и вернулся к нормальному восприятию окружающих.

К нему вдруг, без спроса, подкатил гоблин, только-только закончивший расставлять обратно у края ложи кресла со столом, и стал энергично отряхивать спортивный костюм, якобы запылившийся во время боя в партере, хотя пол в ложе был идеально чистый. Опасаясь оскорбить Себарга отказом от услуг навязанного слуги, Артем стиснул зубы и терпел не всегда легкие похлопывания чужих рук. Но когда увлекающийся процессом слуга попытался заодно и почистить кроссовки, решительно отстранился и направился за спинку кресла Брудо.

Маг с фермером сидели в креслах, неспешно отпивали из бокалов и о чем-то перешептывались. Артем невольно прислушался к их разговору.

– … Это был, пожшалуй, ссамый короткий бой на моей памяти, – вещал Себарг. – Зза полминуты я обеднел на три тыссяччи сслитней. Но, клянуссь поссохом, ззрелищще сстоило того. А вы, Брудо, онемели ччто ли от радоссти? Поччему не хвалите поединщщика? Неужшели васс не впеччатлил проведенный им бой?

– Ну почему же, впечатлил, конечно, – отозвался Брудо. – Триса молодец!

– Ещще какой! – подхватил неугомонный огр. – Как вам этот его финт в концце! Кто бы мог подумать, ччто можшно вот так ззапроссто ззавалить на пол тренированного бойцца-огра и проссто припеччатать лбом об пол. Ессли бы он провел такой прием на арене Колизсея – уверен, ззрители рукоплесскали бы сстоя.

– Этого еще не хватало, – возмутился Зерновик. – К чему такие нелепые фантазии? Мой Триса никогда не будет гладиатором!

– Он только ччто был им, – хмыкнул огр.

– Нет, это единственный раз. По моей просьбе.

– Да я и не приззываю, проссто к сслову пришшлоссь, вырвалоссь от переизсбытка эмоцций, – покаялся темный маг. – У меня вессь этот сскоротеччный бой до ссих пор перед глаззами сстоит. Ччесстное сслово, поссле такого яркого ззрелищща сскуччно ссмотреть на арену. Помните, как вашш домовик увернулсся от «Когтей ссмерти» – до ссего дня этот прием в арссенале Гарлока ссччиталсся неотразсимым. Ссперва вашш Трисса исскуссно имитировал медлительноссть и неуверенноссть, меня этим сс потрохами купил. Когда мой парень получчил возсможжноссть безс помех прицелитьсся и разсогнатьсся, я был уверен – вссе, конецц вашшему домовику. И вдруг, перед ссамым ударом обречченный каззалоссь бы домовик всстрепенулсся, уклоном ушшел от разсящщих когтей и атаковал ссам, потряссающще бысстро. Как вам его изсдевательсский пинок в жшивот? Призснавайтессь, ожшидали от Триссы ччего-то подобного?

– Напрасно вы, уважаемый, моим мнением интересуетесь. Я, честно говоря, в этом бою вообще ничего не разобрал, – признался Брудо. – Как только они, подобно двум вихрям, набросились друг на дружку, я перестал что-либо различать. Ребята двигались слишком быстро для моих старых глаз. Никакого удовольствия от поединка я, разумеется, не получал, потому как ничего не разобрал. И только теперь из вашего рассказа начинаю представить примерную картину боя.

– Вот ведь нассмешшка фортуны, – усмехнулся Себарг. – Вы не ссмогли ниччего разсобрать – и вашш боецц выиграл бой. А я видел бой от и до, но… – Маг осекся, заметив прислушивающегося к беседе Артема, широко улыбнулся и поприветствовал победителя: – А вот и нашш герой! Вина герою!

Расторопный гоблин тут же наполнил вином бокал и на подносе доставил домовику.

И сам Себарг вдруг с бокалом в руке сорвался с места, одним стремительно-смазанным движением обогнул кресло и, взгромоздив сухую мозолистую ладонь на плечо Артема, обратился с проникновенной речью:

– Навлекая ссправедливый гнев твоего госсподина, я вссе жше хоччу расспить сс тобой по ччарке этого ччудессного вина, в зснак уважшения и преклонения перед масстерсством. Давай, воин, выпьем зза зсдоровье. Ты – зза мое, а я – зза твое.

– Нет, мне нельзя, я на службе, – покачал головой Артем, пытаясь отвертеться от сомнительного удовольствия пить за здоровье смертельного врага.

Но когда попытался вернуть бокал на поднос гоблину, доселе спокойно лежащая ладонь огра так сдавила плечо, что от боли у Артема потемнело в глазах, а с губ невольно сорвался болезненный стон.

Почуяв неладное, Брудо поспешил вмешаться.

– Не гневи уважаемого Себарга, выпей, – приказал он, грозно зыркнув на домовика. – От дальнейшей службы сегодня тебя освобождаю. Отдыхай, а обо мне позаботятся слуги уважаемого Себарга.

– Ссердеччно благодарю зза доверие, уважшаемый, – кивнул фермеру темный маг. – Для моих парней будет ччесстью охранять вашш покой.

– Но как же так? – растерянно пробормотал Артем после того, как послушно выпил одновременно с огром бокал вина.

– Нешто забыл, как еще утром отпрашивался? – ухмыльнулся довольный придумкой Брудо. – Все уши мне прожужжал таинственным делом, что на вечер запланировал. И вытянув-таки разрешение, ты, похоже, уже совершенно о нем позабыл.

Смекнув, куда клонит хитрец Зерновик, Артем стал активно подыгрывать.

– Да, я помню, – заверил он, как мог убедительнее. – Но подумал, из-за поездки в Темный Колизей ваше решение отменяется.

– Слово Брудо Зерновика крепче стали, – гордо выпятив грудь, объявил фермер. И с глубокомысленным видом занялся подсчетами: – Я обещал отпустить в пять часов. Так?

– Угу, – кивнул затаивший дыханье Артем.

– От данного слова отступать я не намерен. Сейчас без пяти три. Учитывая, что часа полтора придется потратить на возвращение в Светлый Тегваар, побудь еще рядом полчасика, и можешь отправляться по делам.

– Слушаюсь, хозяин, – кивнул Артем.

– Это ччто жше зза дела такие таинсственные, да неотложшные, у вашшего сслуги по веччерам? – поинтересовался Себарг, вернувшийся за время короткой беседы фермера с домовиком обратно в кресло.

– Да бросьте, какая там тайна, – отмахнулся Зерновик. – У меня через неделю день рождения, и Триса отправляется по магазинам в поисках подарка. Вот вам и вся тайна.

– Добрый вы, Брудо. Ессли б мои подкатили сс такой проссьбой, так бы выссек, ччто и думать ззабыли б о тайных походах по магазсинам безс госсподина.

– Триса служит моему роду более ста лет. Он достался мне в наследство от отца вместе с фермой. Я фактически вырос на его руках и привычки домовика знаю не хуже его самого. Он редко о чем-то просит и, если уж такое случается, отказать не поворачивается язык.

– Ну ессли так… – развел руками Себарг и, обернувшись к охранникам, распорядился: – Ччерезс полччасса выпусстите домовика. – И снова обратился к фермеру: – Ччто-то мы сс вами, уважшаемый, ззаболталиссь, а вниззу кажшетсся ззатеваетсся ччто-то интерессное. Предлагаю налить вина и ссмотреть продолжшение шшоу.

– Поддерживаю, – охотно подхватил Зерновик, подставляя бокал под рубиновую струю из поднесенного услужливым гоблином графина.

Глава 32
Резня когтями по колизейски

На арене уборщики в алых плащах перестали ровнять песок, закинули метлы и грабли на плечи и заспешили к выходам. А им на встречу под грянувший бравурный марш высыпало семеро плечистых орков, вся одежда которых состояла из коротких кожаных шорт. Из-за смуглых плеч гладиаторов выглядывали рукояти мечей в притороченных за спинами ножнах. Еще за спиной у каждого поверх меча имелся широкий круглый щит. В обеих руках орки сжимали по короткому метательному копью. А за голенищами высоких сапог у каждого имелось по ножу.

Семерка разбежалась по арене и устроила для зрителей показательное выступление. Отложив в сторону щиты и копья, по команде старшего орки выхватили мечи и, на потеху публике, стали поодиночке и в дружеском спарринге отрабатывать лучшие приемы. Под визг и вой зрителей, гладиаторы закружились в стремительных поединках с воображаемыми и реальными противниками, выдавая серии прыжков, кувырков, всевозможных нырков и кульбитов…

По сигналу старшего гладиаторы подхватили оружие и собрались вместе в середине арены. Выстроились в линию и продолжили разминку, но уже не вразнобой, а как единый, сплоченный отряд. По команде семеро бойцов дружно присели и скрылись за щитами, а через секунду одновременно сделали выпад мечами и снова ушли за щиты, потом вскочили и швырнули копья. Через секунду у одного из входов все они частоколом воткнулись в песок, на пятачке диаметром не более метра. Посланный за копьями орк, возвратившись, вдруг упал, имитируя ранение в спину. Маленький отряд тут же перестроился. «Здоровые» закрыли щитами «раненого» товарища. И снова, по команде старшего, резкий выпад уже шести клинков…

От слаженной работы мечников зрителей отвлекли экраны под потолком. С разных ракурсов там показывали огромного монстра – невероятную смесь тигра с крокодилом, размером с матерого бегемота, неспешно шагающего по коридору в виде бесконечной клетки, с решетками вместо стен и потолка.

– Дамы и господа! – громыхнуло из мощных динамиков. – Представляем вам очередное гениальное творение знаменитых вивисекторов Колизея! В этом хищнике воедино слиты: сила и ловкость тигра, цепкость и бесстрашие крокодила, выносливость и беспощадность бегемота! Только сегодня! И только для вас! Прошу любить и жаловать! Зверюга Беспощадный!

Перед зубастой мордой взметнулась решетка выхода, и под восторженные вопли зрителей Зверюга Беспощадный вырвался на песок арены.

Орки мгновенно развернулись к противнику, закрылись щитами, ощерились копьями и, сохраняя строй, медленно попятились к стене.

Монстр их проигнорировал. Скользнув равнодушным взглядом по закрывшимся щитами фигурам, задрал лобастую башку и, в ответ беснующейся на стенах толпе, исторг из вытянутой зубастой пасти оглушительный рык. И тут же с безумной яростью бросился на стену, в надежде добраться до ненавистных крикунов.

Зверюга атаковал стену справа от ложи Себарга, и маг с гостями прекрасно видел его отчаянную попытку. Для тех же зрителей, ложи которых оказались в мертвой зоне видимости, происходящее внизу в подробностях транслировалось на больших экранах под потолком.

Монстр с пола подскочил на впечатляющую высоту. Огромные как кривые мечи когтищи передних лапах Зверюги, как в податливое дерево, врубились в крепчайший гранит буквально в полуметре от рядов колючей проволоки. Когти задних, буксуя, крошили камень, уродуя гладкую стену глубокими выбоинами и царапинами. Зверюге чуть-чуть не хватило, чтоб вскарабкаться по стене до конца. Задние лапы практически нащупали опору, когда передние заскользили из-за попавшей под когти смазки. Разочарованно завывая, зверь рухнул вниз.

Первая неудача лишь раззадорила монстра. Встряхнувшись после падения, он сделал несколько скачков вдоль стены и вновь попытался вскарабкаться. На сей раз недопрыгнул до колючки больше метра. Снова секунды отчаянной пробуксовки и скат на песок. И лишь новые царапины на граните напоминают о бесславной попытке.

Третьим прыжком распаленный неудачами монстр дотянулся до колючки. Тут же в ней намертво запутался передними лапами, и словил разряд тока. Мохнатое тело тряхануло и выгнуло дугой. Зверюга задергался и завизжал от боли. Над полосатой шкурой заклубился белесый дымок. Меж стиснутых зубов ощерившейся пасти выступила кровавая пена. На экране морду взяли крупным планом, приблизили, и зрителям стало видно, как пена быстро копится на дрожащей нижней губе и бурыми хлопьями срывается вниз. Визг пойманного зверя перешел в булькающее рычание. В тот момент зрителям стало ясно, еще чуть-чуть и с такой помпой поданный Зверюга изжарится окончательно. Посыпались недовольные возгласы из лож. С нижнего балкона раздался разочарованный свист.

Но пытка электричеством естественным образом прервалась, когда провисшие под многотонной тушей ряды стальной проволоки друг за дружкой полопались, не выдержав веса монстра.

Еще несколько секунд Зверюга неподвижно висел на обрыве колючки. Что монстр жив, подтверждали лишь мерно опускающиеся и поднимающиеся бока.

Но вот глаза распахнулись, мутный взор прояснился, обвисшие лапы ожили, лобастая башка задралась к ревущей толпе, когти-мечи привычно врубились в гранит стены, и восхождение возобновилось. Но теперь, кроме когтей, Зверюгу на стене удерживала еще и страховка из обрывков колючей проволоки. Теперь, когда когти срывались со скользкой поверхности, он не летел вниз, а удерживался на стене колючкой, и тут же возобновлял попытку.

С такой поддержкой Зверюга за считанные секунды вскарабкался на стену. Зубами отодрал от лап больше не нужные куски проволоки, и одним прыжком шутя преодолел расстояние до нижнего балкона.

Взвывшие от ужаса проныры бросились в разные стороны от незваного гостя.

– Сохраняйте спокойствие! – громыхнуло из динамиков. – Не пытайтесь самостоятельно остановить Зверюгу! Дожидайтесь подхода стражи!

– Прекрассное предсставление, – просто лучился от удовольствия Себарг. – Ух, как он там ссейччасс этих голоззадых погоняет!

– Как вы можете! Это же тегваарцы, а не скот на бойне! – возмутился Брудо. – Вы только посмотрите, какой ужас там творится! Черт! Как можно до такого доводить! Куда смотрит охрана!

На экране транслировалась происходящая этажом ниже резня. Среди беззащитных зрителей Зверюга чувствовал себя, как хорек в курятнике. Монстр одним прыжком настигал двуногую добычу, в мгновение ока вскрывал когтями горло и живот, отдирал мощными челюстями кусок кровавого мяса, на ходу его заглатывал, и бросался вдогонку за следующим. Динамики донесли треск рвущейся плоти и хруст ломаемых костей. Вскоре Зверюга был с головы до хвоста перемазан в крови жертв и стал похож на настоящие исчадье Ада из Преисподней.

– О боже! А если эта тварь захочет выше запрыгнуть⁈

– Боитессь, к нам наведаетсся? – усмехнулся маг. – Не бесспокойтессь, парни ее жшиво на пессок сскинут. Но до этого точчно не дойдет. Весселитьсся Зсверюге оссталоссь не долго. Ну вот, ччто и требовалоссь доказзать.

Накосивший за первые секунды резни десяток двуногих, Зверюга набил брюхо и, потеряв интерес к погоне за удирающим мясом, занялся стаскиванием в кучу добычи и обустройством логова. А уцелевшие тегваарцы, сбившись в толпу на противоположной стороне балкона, отчаянно штурмовали немногочисленные двери в коридор. Из-за огромного числа желающих и паники, в дверях образовались пробки. В коридор вело еще множество ходов с балкона, но они располагались на виду у Зверюги, а провоцировать монстра на повторную атаку дураков не было.

Пустыми входами на второй этаж воспользовалась стража. Могучим привратникам троллям потребовалось время, чтобы подняться на второй этаж. Но когда стража прибыла, всем зрителям стало понятно, что устоять против этих ребят у Зверюги просто нет шансов.

Прозрачные щиты, размером с добрую дверь, в руках у могучих троллей в красных кожаных плащах надежно заблокировали залитый кровью кусок балкона вокруг монстра. Почуявший неладное зверь вскочил на ноги, ощерился, и замер в нерешительности, выбирая в какую сторону нанести удар…

Опережая его действие, из-под поднятых щитов троллей выкатились крохотные фигурки гоблинов. По два с каждой стороны.

Зверь довольно заурчал от предвкушения легкой добычи, идущей в лапы. Но через секунду урчание сменилось возмущенным ревом, когда, на ходу отбросив красные плащи, четверка хилых гоблинов начала стремительно преображаться в зубасто-клыкастых страшилищ, мало чем уступающих самому Зверюге.

Четверо оборотней дружно атаковали поджавшего хвост монстра. Пути к отступлению были надежно перекрыты троллями, и Зверюге пришлось принять неравный бой. Против четверых противников он продержался не долго, через считанные секунды валялся на спине и жалобно скулил, отдавая на милость победителей беззащитное брюхо. Хорошенько оттрепав его и изваляв по полу, оборотни погнали Зверюгу с балкона и вынудили спрыгнуть обратно на песок арены.

Снова оказавшись внизу, монстр встряхнулся и затравлено огляделся по сторонам. Несмотря на рев толпы, вверх после трепки от оборотней он больше не порывался и лишь огрызался львиным рыком на особо громкие выкрики со стен.

Глава 33
Кровь на песке

Привлекая внимание Зверюги, застоявшиеся без дела воины забарабанили копьями по щитам. Увидев рядом врагов, монстр радостно взревел, словно благодаря за такой подарок судьбы своего звериного бога, и размашистыми прыжками понесся на семерку орков. Беснующийся Колизей мгновенно притих.

Для мечников бой со зверем не заладился буквально с первых секунд. Семь брошенных копий попали в зверя, но пять, растратив в полете убойное ускорение, бестолково отлетели от покрытых коркой запекшейся крови боков. Лишь два смогли пробить шкуру, одно засело в мясистом загривке, второе – возле задней лапы в правом боку. Реального вреда Зверюге они причинили не больше, чем пара заноз человеку. Но «занозы» монстр, разумеется, почувствовал и попытался избавиться от торчащих копий. После очередного скачка Зверюга завалился на бок и перевернулся, ломая древки копий и поднимая в воздух целое песчаное облако. От стальных наконечников, намертво засевших под шкурой, конечно, зверя это не избавило, зато скрыло в поднятом песке. И вторая партия копий, наудачу брошенных с убойной дистанции, бесцельно сгинула в песочном облаке. Монстр же, живой и невредимый, выскочил из оседающего песка с неожиданной стороны и в пару прыжков достиг цепи орков.

Зверюга с ходу атаковал. Под когти передних лап подставилась стена сомкнутых щитов, а сунутые между ними мечи больно ужалили лапы и грудь.

Клинки достигли цели и обагрились кровью. Но ни одного жизненно важного органа монстра поражено не было. Как на вертел, насаженный на мечи Зверюга взвизгнул от боли. Но не в силах увернуться, многотонной тушей врезался в щиты.

Цепь орков снесло, как кегли на дорожке в боулинге после удачного броска.

Основной удар пришелся на центральную тройку мечников, их отбросило прямо на стену. Бедняги приложились головой о гранит и безвольными куклами рухнули на песок, надолго выключившись из боя. Остальных расшвыряло в стороны. Эти орки быстро оправились от шока, подобрали оружие и взяли в кольцо катающегося по песку, жалобно скулящего и зализывающего израненные лапы Зверюгу.

Усыпленные жалким видом раненого монстра орки надвинулись с четырех сторон, примеряясь нанести смертельные удары.

Каково же было их изумление, когда за миг до дружной атаки жалкий зверь с места перемахнул через голову крайнего мечника, в полете махнул лапой и буквально снес когтистой пятерней не успевшему закрыться щитом орку голову. Из остатков развороченной шеи фонтаном брызнула кровь. Занесенный для удара меч выскользнул из ослабевших пальцев. Еще секунду обезглавленное тело стояло на ногах, и рухнуло от удара хвоста, приземлившегося сзади Зверюги.

Оставшаяся на ногах троица, мгновенно перестроилась. Воины встали спиной к спине, укрылись щитами, ощерились мечами, и в таком защитном построении стали медленно отодвигаться от стены к центру арены, криками и свистом провоцируя врага на атаку.

Припадая на передние лапы, Зверюга пару раз обежал получившегося ежа, убедился, что без потерь подступиться к двуногим невозможно и, отвернувшись, неспешно потрусил к оставленным у стены бедолагам. Тем троим контуженым ударом о стену орком, что до сих пор пребывали в беспамятстве.

– Эй, куда! – раздался со второго этажа нестройный вопль оправившихся от резни проныр.

Тут же подхваченный гневными криками с верхних этажей:

– Не тронь!

– Зверюга, фу!

– Парни, делайте уже что-нибудь! Сейчас ваших братанов, как баранов, рвать будут!..

Мечники, разумеется, не собирались со стороны безучастно наблюдать за гибелью товарищей и дружно бросились вдогонку за зверем. Мелькнули выдернутые из-за голенищ ножи, и посланные с убойной дистанции по рукоять вошли в загривок монстру.

Троица добилась своего, Зверюга озлился на них, резко развернулся и тут же атаковал. Молниеносно, безжалостно и беспощадно.

Рассыпавшиеся мечники не успели прикрыть друг другу спины. И вместо слаженного отпора, каждому орку пришлось биться со зверем один на один.

Мечники были хороши. Несмотря на внушительную комплекцию, прыгали, как кузнечики, укрывались за щитами, как черепахи, и жалили мечами, как осы. Но теней среди них не было, а звериная реакция оказалось гораздо проворней орочьей.

Сперва один чуть замешкался со щитом и рухнул с разодранной спиной. Второй, решившись на самоубийственную атаку, по рукоять вогнал меч в открывшийся на мгновенье мохнатый бок, и поплатился за дерзость откушенной головой. Третий в одиночку добрую минуту отбивался от бесконечных наскоков опьяневшего от крови зверя. А когда Зверюга исхитрился вырвать из руки меч, в отчаянном прыжке приложил монстра острым краем щита по глазу, и через мгновенье умер, как на вилы, насаженный грудью и животом на когти передних лап.

На залитом кровью песке покоилось три обезображенных тела. Зверюга не торопился пожирать добычу, победа далась ему нелегко. В бою он лишился глаза, на правой передней лапе не хватало когтя, десятки глубоких порезов покрывали тело, в левом боку зияла здоровенная дыра, из которой, как не зализывал, сочился ручеек крови, и без того грязная полосатая шкура намокла и побурела от свежей крови. И все же, несмотря на увечья и потерю крови, монстр оставался силен и смертоносно проворен.

Отдышавшись, Зверюга развернулся за оставленной напоследок добычей, и из глотки вырвался обиженный рык.

Мучительная смерть троих героев оказалась не напрасной. Пока орки на смерть бились со зверем, двое контуженных товарищей у стены пришли в себя, подхватили третьего и, как могли быстро, посеменили к ближайшим решетчатым воротам. При их приближении решетка приподнялась, и они скрылись в безопасном проходе.

На рык зверя зрители ответили раздраженным свистом. С лож посыпались возмущенные призывы: расстрелять монстра из арбалетов отравленными стрелами и не позволять Зверюге пировать телами поверженных героев.