Текст книги "Проклятый Портной: Том 5 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дорничев

Соавторы: Артем Белов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Иркутск

Здание суда

13 августа 2046

Понедельник

Да уж… А ещё говорят, что утро понедельника по определению хорошим быть не может. А вот я бы не был столь категоричным.

Даже несмотря на то, что пришлось с утра пораньше вставать и надевать костюм вместо спортивной формы, настроение у меня было вполне себе замечательное. Разве что для полного счастья не хватало чашечки кофе да пары бутербродов.

К сожалению, в суд со своим не пускали. А разносчиков закусок и напитков меж рядов я почему-то не наблюдал. Блин, такое представление и на пустой желудок… Н-да, недоработка. Нужно будет потом в книге жалоб эту недоработку указать.

Подавив усилием воли рвущееся наружу желание зевнуть во все тридцать два, я мотнул головой и сосредоточился на голосе судьи. Не то чтобы было неинтересно, просто эту ночь я толком не спал. Как и две предыдущие.

Расчёты расчётами, но по имеющейся информации неуважаемому графу Петрову было совсем хреново, так что я оставшиеся дни до суда бдел, не смыкая глаз. Мало что сходящему с ума человеку в голову взбредёт. Впрочем, как оказалось, зря переживал…

– Что же, переходим к рассмотрению следующего пункта коллективного иска… – пожилая представительница правосудия в чёрном мундире с воротником-стойкой поправила очки и, не глядя на напечатанный текст, принялась излагать очередную жалобу пострадавшей стороны.

Впрочем, судя по кислым рожам сторонников графа, да и самого Петра Николаевича, сидящего аккурат напротив меня на другой половине зала, никто из них на победу уже не рассчитывал.

Нет, так-то на словах для стороннего наблюдателя могло показаться, что Чигерёвым пришёл конец и что род после суда окажется на грани банкротства. Вот только сторонних в самом зале практически не было. Все свои, все в курсе происходящего. И вызывающе-агрессивное поведение судьи в адрес ответчика никто не воспринимал всерьёз.

Так, в первом же рассматриваемом вопросе, касающемся обеспечения должного уровня безопасности на курорте, судья разве что ядом не брызгала в сторону Чигерёвых, буквально в открытую угрожая оставить без последних штанов.

Впрочем, ответчик на это сохранял полнейшую невозмутимость. Те, кому надо, и так уже знали, что на этом процессе решался вопрос не о том, опустеют ли счета Чигерёвых или нет, это было уже без вариантов, всё же компенсацию им в любом случае выплачивать пришлось бы. Сейчас же основным вопросом было, останется ли подземелье у прежнего собственника или перейдёт в руки нового.

В принципе, до недавнего времени все шансы выиграть у графа Петрова имелись. Четыре десятка истцов, выступивших разом, должны были буквально аннигилировать любые попытки Чигерёвых защититься. Никакой суд, учитывая, что процесс был открытым и транслировался чуть ли не в прямом эфире, не встал бы на защиту людей, по чьей вине произошла трагедия. Тем более что вина Чигерёвых была очевидна.

Вот только благодаря полученной информации, Марк Артёмович, глава рода Чигерёвых, развернул бурную деятельность, и к началу процесса от сорока человек осталась жалкая кучка из десяти истцов. И то уже на разборе первого пункта жалобы один из них прямо во время дачи показаний заявил, что отказывается от участия в групповом иске и готов пойти на мировую с Чигерёвыми.

И это был не последний «перебежчик» из лагеря Петрова. За время процесса ещё несколько человек переметнулись на сторону Марка Артёмовича. Причём, судя по удивлённому лицу, парочка новоявленных «сторонников» стали неожиданностью и для последнего.

Тем не менее, несмотря на уменьшение количества истцов, судья отыгрывала свою роль по полной. При этом одинаково терроризируя и Чигерёва, и Петрова.

Первому женщина недвусмысленно намекала, что заплатить пострадавшим придётся по полной. На что, впрочем, Марк Артёмович лишь смиренно кивал, даже и не думая возражать. И чуть ли не соглашаясь с каждым требованием судьи. Впрочем, учитывая с десяток камер, нацеленных на Чигерёва, это было неудивительно. Пусть люди видят, как человек раскаивается в произошедшем и готов понести наказание по всей строгости закона. Пиар как он есть. Могут же некоторые минусы в плюсы оборачивать…

Второму же… А вот у графа, несмотря на все его попытки сохранить лицо в ходе процесса, ничего не вышло. И если вначале он ещё держал себя в руках, насколько это можно было для человека, походящего на хорошо просушенную мумию, вздрагивающую от малейшего звука, даже когда в зале было тихо, то вот когда его вызвали на дачу показаний, граф сломался окончательно.

– Пётр Николаевич… – судья посмотрела на сидящего перед ней мужчину, крутящего головой в разные стороны, после чего повторила громче: – Пётр Николаевич!

– А? Да? – граф, изрядно похудевший и пожелтевший, с кругами под глазами и трясущимися руками посмотрел на женщину, после чего плотоядно облизнул потрескавшиеся губы. – Что вам… уважаемая Анастасия Степановна?

– Вам был задан вопрос по поводу вашего заявления о бездействии администрации подземелья «Октопус» во время инцидента, – судья поправила очки и прищурилась, глядя на то, как мужчина вновь начал вертеть головой, игнорируя её. – Пётр Николаевич, с вами всё в порядке?

– Да заткнись ты! – гаркнул граф, не глядя на женщину. – Я знаю, что делать! Шансы ещё есть! Нет… Я говорю, что справлюсь!

– Хм… Пётр Николаевич… – женщина, глядя на начавшего покачиваться из-стороны в сторону мужчину, нахмурилась ещё больше. – Пётр Николаевич, если вы себя плохо чувствуете, то, может, стоит позвать врача…

Судья подняла руку, привлекая внимание охраны, стоящей у дверей зала. Однако прежде, чем рослые парни двинулись в их сторону, граф зарычал и под охи-вздохи присутствующих с рёвом вскочил из-за стола. После чего бросился на ближайшего мужчину, явившегося в суд вместе с Петром и всё время, пока шло заседание, что-то нашёптывающего Петру Николаевичу.

В считаные секунды преодолев разделяющее их расстояние, граф неожиданно ловко перепрыгнул невысокий барьер и обеими ногами приземлился на растерявшегося соратника.

Получив в живот ногами, пухлый мужичок взвизгнул и сполз с кресла на пол, при этом увлекая за собой графа. В то же время сидящие рядом с жертвой люди хлынули в стороны, стремясь убраться как можно дальше и быстрее от окончательно сошедшего с ума графа.

– Это всё ты! Ты! Ты зачем меня отвлекаешь⁈ Ты думаешь, я не слышу, что ты думаешь⁈ Я слышу, сука! Я всё слышу! – Петров, оседлав мужчину, принялся хлестать бедолагу, оставляя на его лице кровавые отметины. – Это ты же всех сдал! Это ты всё рассказал этим ублюдкам… Ты думал, я не узнаю? Я узнал! Узнал! Она мне всё рассказала! У-у-у-у! Всё рассказала, с-с-су-у-ка!

– Слезь с меня, псих! Спасите! – получивший очередную оплеуху мужчина, похоже, вспомнил, что у него есть руки и ноги, и принялся отбиваться от начавшего выть графа. – А-а-а-а! Снимите его с меня!

Впрочем, сопротивление жертвы было весьма вялым, так что оно это не помешало Петрову схватить бывшего соратника за жидкую шевелюру и начать прикладывать его головой о мраморный пол, попутно выкрикивая бессвязный бред, мало соотносящийся с реальностью.

К счастью, до убийства в прямом эфире не дошло. Подскочивший охранник попытался оттащить безумца от жертвы, однако тот, на удивление, крепко вцепился в шею своей жертвы и совершенно не обращал внимания на обрушившиеся на него удары дубинки.

– Да уж… Журналисты сегодня явно напьются на радостях. Ехали на скучное разбирательство, а получили сенсацию, – пробормотал я, глядя на то, как несколько человек с камерами окружают место драки. Впрочем, помимо них, хватало и других любопытствующих, всё же не каждый день увидишь, как целый граф кому-то мозги вышибить пытается. Да ещё и в здании суда.

Впрочем, долго шоу не продлилось. Поняв, что на удары дубинкой по спине Петров не реагирует, а его жертва вот-вот обзаведётся лишней дыркой в черепе или задохнётся, охранник принял единственно правильное решение. А именно приложить уже самого графа по голове.

И это сработало. Правда, не с первого раза. Петров, схлопотав по черепу в третий раз, наконец, выпустив добычу, упал на пол. После чего уже на него сверху уселся охранник, попутно проверяя пульс. И по лицу молодца в форме было видно, что он молится всем богам, чтобы не перестарался. Всё же немолод граф, мог ненароком и помереть.

Хотя это вряд ли. Такие, как граф так просто дохнуть не соглашаются.

Ну вот, я же говорил…

Трёхэтажный мат разом перекрыл весь поднявшийся гвалт в зале. Мне с моего места уже не было видно происходящего, однако, судя по услышанному, без сознания Петров находился совсем недолго. И едва охранник принялся его ощупывать, как сумасшедший граф, извернувшись, вцепился зубами в неосмотрительно подставленную ладонь.

Что же, в принципе, последовавшие сразу же за этим глухие удары дубинками вполне можно было оправдать. Одно дело, когда пытаются убить кого-то другого, и совсем другое, когда кусают уже тебя. Так что рычание Петрова заглохло где-то на ударе четвёртом или пятом, всё же обезумевший человек порой показывает чудеса выносливости.

После этого графа на наличие жизни в побитом теле проверять уже не стали. Заковали в наручники и под шум толпы, весьма бурно обсуждающей произошедшее, вытащили прочь из зала суда в сопровождении свиты из журналистов. Судя по количеству оставшихся работников камеры и микрофона, тема свихнувшегося графа интересовала журналистов в три раза сильнее, чем исход процесса.

Впрочем, несмотря на восстановленный порядок, заседание было решено прервать на пятнадцать минут, дабы все могли прийти в себя и попить водички.

После окончания перерыва процесс вернулся в своё прежнее русло. Хотя нет, стал куда скучнее. Из графов в зале оставался лишь Чигерёв, а он в бешенство впадать явно не собирался. Так что собравшиеся уже откровенно скучали.

Да и после выходки Петрова даже самые оптимистично настроенные идиоты-истцы прекрасно понимали, что ничего хорошего им не светит. Я во время перерыва видел, как некоторые из них порывались прорваться к Чигерёву, однако люди графа никого не подпускали к своему господину.

Судя по всему, Марк Артёмович решил оставить несколько противников в качестве примера для остальных. Мол, кто быстро сориентировался и сразу решил дело миром решить – молодцы, ну а остальные должны страдать. Что вполне логично и правильно.

Впрочем, праздновал победу Марк Артёмович недолго. Ровно до того момента, как судья, вместе с остальными членами коллегии после совещания, появилась в зале и огласила решение.

По итогу разбирательства Чигерёвых признали виновными практически во всех нарушениях. Однако учитывая то, что с большинством пострадавших род сумел договориться, судья лишь потребовал увеличить размер компенсации всем, с кем Марк Артёмович уже заключил мировую.

Судя по лицу владельца Октопуса, это решение для него было неприятным, но не смертельным. Всё же после суда у него уже будет достаточно времени, чтобы найти деньги и выполнить указание суда.

А вот весть о том, что этажи с первого по третий Октопуса отходят во временное пользование Империи в связи с неисполнением возложенных на Чигерёва обязанностей, заметно огорчила графа.

Понятно, что Октопус сейчас не мог приносить прибыли, особенно курорт, однако верхние этажи, пострадавшие меньше остальных, были бы неплохим подспорьем в восстановлении финансового благополучия рода. А здесь их забирают, оставляя лишь самые проблемные и по факту бесполезные.

Впрочем, это было уже не моей головной болью. К Чигерёвым я особой симпатии не испытывал, так что жалеть об их утрате не собирался. Поэтому, в отличие от большинства присутствующих на заседании, здание суда покинул в замечательном расположении духа. И денег заработал, и, наконец, эта эпопея с Октопусом закончилась.

Конечно, оставался ещё сумасшедший Петров. Однако, судя по увиденному, никто всерьёз его уже воспринимать не будет. А наложенное проклятие в скором времени, несмотря на подпитку «храном», должно будет себя исчерпать и никаких следов после себя не оставит. Кроме как окончательно сошедшего с ума графа.

– Ну тут уже сам виноват, – уже усаживаясь в вызванное такси, я посмотрел на часы. Обед.

Самое время перекусить и заняться насущными делами. Например, наконец, добраться до своего магазинчика и закончить с последними приготовлениями. Ателье Серовых практически готово к открытию!

* * *

Иркутск

Ателье Серовых

14 августа 2046

Вторник

Динь-дилинь… Переливы колокольчиков, закреплённых на входной двери, возвестили о появлении первого посетителя.

– Доброе утро, добро пожаловать в ателье Серовых, – при появлении потенциального покупателя, я поднялся из-за прилавка, обозначив лёгкий поклон. И мне несложно, и человеку приятно.

– Доброе утро, Максим Витальевич, – кивнул в ответ мужчина в деловом костюме и с портфелем в руках. И в принципе уже по тону посетителя я понял, что утро ни фига не доброе. – Позвольте представиться, Клюев Виктор Фёдорович, налоговый аудитор Имперской налоговой службы по Иркутской губернии.

Клюев вытащил из внутреннего кармана «корочку»-удостоверение и, раскрыв, на вытянутой руке продемонстрировал её.

– Похожи, – кивнул я, для вида сравнив фотографию в удостоверении с реальным «образцом». – Чем обязан? Или вы пришли что-нибудь приобрести, а хвастаться удачным фото на документе – это так, привычка?

– Уважаю подопечных с чувством юмора. С ними работать веселее, хоть и сложнее, – без намёка на улыбку произнёс Клюев. – Итак, господин Серов, как успехи в бизнесе?

– Смотрю, вам чувства юмора тоже не занимать, – я демонстративно посмотрел на часы. – Девять часов две минуты утра. То есть магазин работает всего две минуты. Как видите, кроме нас двоих, здесь никого нет. И вы прекрасно дали понять, что совершать покупки, дабы обеспечить мне прибыль, вы не планируете.

– Ну я же не только про ваше расширение, – аудитор обвёл рукой зал. – а в целом. Раз вы решили рискнуть и официально заявить о себе, значит, уверены в своих силах и возможностях.

– После первого посетителя уже не очень, – проворчал я. – Чай, кофе, серьёзный разговор? Коль с приветствием мы, судя по всему, закончили.

– Второе и третье, – кивнул Клюев, усаживаясь в одно из кресел, стоящих подле небольшого столика, поставленного специально для посетителей ателье.

Две порции кофе я приготовил быстро, так что вернулся в зал уже через пять минут.

– Благодарю, – кивнул Клюев, с неподдельным наслаждением втягивая кофейный аромат. – Позавтракать успел, а вот традиционную чашку кофе выпить не пришлось, к вам торопился.

– Знаете, я мог бы и подождать. Всё же нарушать определённые традиции не стоит, иначе день может не задаться, – я тоже уселся в кресло, но так, чтобы видеть вход в магазин. – Итак, чем обязан, Виктор Фёдорович? Насколько я знаю, все документы на магазин были поданы и согласованы. В том числе вашей службой. А нарушить что-либо, я просто физически не успел бы.

– Всё верно, Максим Витальевич, можно сказать, что это полуофициальный визит. Официально я к вам приду в десятых числах сентября, – посмаковав напиток, наконец, ответил аудитор. – Однако учитывая, что вы в бизнесе человек новый, не знающий определённых нюансов, я хотел бы заранее обговорить определённые моменты, чтобы потом не случилось досадных недоразумений.

– Так-то я уже не первый год продаю одежду, сшитую на заказ, – произнёс я, не улавливая, к чему клонит Клюев. Вроде бы Киселёв ни о каких нюансах и подводных камнях не упоминал.

– То, что вы делали у себя дома, это по большей части ваше дело. Объёмы небольшие, продукция для определённого круга лиц, с которыми вы фактически заключали прямые договоры, – махнул свободной рукой аудитор. – Моя служба не интересуется подобным, покуда вы и вам подобные «предприниматели» сидят тихо, исправно платят налоги и не нарушают определённых правил.

– Но теперь всё поменялось… – я покрутил опустевшую чашку, после чего поставил её на стол.

– Именно, – кивнул Клюев, тоже с сожалением допивший остатки кофе. – Теперь, когда вы, так сказать, вышли в свет и ваш товар стал доступен общественности, налоговая служба в моём лице будет следить за неукоснительным исполнением вами ваших обязанностей.

– К примеру? Уплата налогов? Вежливое общение с покупателями? Наличие вкусного кофе со свежими пирожными?

– Последний пункт обязателен, и его невыполнение будет караться по всё строгости закона, – улыбнулся мужчина. – Но пока поговорим о более приземлённых вещах, например, об отчётности.

– Документами у меня пока занимается доверенное лицо. Уверен, что с этим проблем не возникнет, – я пожал плечами, действительно не видя проблемы в этом. – Приход, расход, доход и прочий «од» будет записан и предоставлен. От и до.

– Нет, нет, Максим Витальевич, я сейчас не об этом, – на лице Клюева возникла улыбка, с которой обычно разговаривает умудрённый жизнью человек, открывающий глаза неопытному юнцу. – Вы же знаете, что при покупке, например, того же магического хранилища, вы обязаны предоставить магазину свои данные?

– Да, покупал относительно недавно, – кивнул я, уже начиная смутно понимать, к чему клонит аудитор.

– Догадываетесь, почему это сделано? – судя по всему, часть разговора с мужчиной была этаким тестом, в ходе которого он проводил оценку моих умственных способностей.

– А можно ещё раз посмотреть ваше удостоверение? – вместо ответа, спросил я, на что аудитор хмыкнул и вновь продемонстрировал синюю «корочку». Хм, значит, не показалось, рядом с губернаторской печатью действительно стояла и императорская. – Ладно, по хранилищам вопроса нет, Империя хочет знать, кто, как и чем защищён. Всё же нужно иметь козыри против потенциальной угрозы внутри страны. Но я-то со своими поделками каким тут боком?

– О, Максим Витальевич, не стоит себя недооценивать и недооценивать размеры государева аппарата, – рассмеялся Клюев. – Как думаете, почему наша Империя, как, впрочем, и остальные крупные страны не сгорают в пламени гражданских войн? Учитывая, что рода с одарёнными представляют из себя более чем внушительную силу.

– Система противовесов? – предположил я. – Имперцы знают слабые места родов, а те знают, что Империя знает и этими слабостями может воспользоваться. Ну или просто рассказать об этом конкурентам. А те уже сами прижмут неугодных. Да ещё и должны окажутся Империи.

– Верно! – довольно рассмеялся Клюев. – И сами понимаете, мелочей в подобных делах не бывает. Какие-то сведения устаревают, становясь неактуальными, какие-то, напротив, из незначительных превращаются в каменное надгробие зарвавшегося рода. И поэтому Империя старается получать информацию из любых источников.

– И что, вы предлагаете мне теперь сообщать вам о каждой проданной мною вещи? – нахмурился я.

Теперь понятно, почему Киселёв об этих «нюансах» ни сном, ни духом. Вряд ли те, к кому приходили подобные «аудиторы», горели желанием особо распространяться о таких визитах.

– Ну что вы, Максим Витальевич. К чему мне, например, информация вот о том жилете? – мужчина кивнул в сторону висящего на манекене женского жилета. – Явно же не таящая в себе ничего серьёзного вещица.

– Немного притупляет чувство голода…

– Хм… Уверен, первый же покупатель женского пола приобретёт его, даже не глядя на ценник. Тем не менее Империи будет совершенно неинтересно, если какая-нибудь баронесса скинет парочку лишних килограмм, благодаря вашей одежде, – Клюев внимательно посмотрел на меня. – А вот если мы будем знать, что некоторые личности имеют у себя…

Мужчина покрутил рукой в воздухе, будто подбирая слова:

– … ну, скажем, одежду, маскирующую их в определённых условиях. Или комплект доспехов, делающих носителя неуязвимым к конкретным аспектам стихий… Вот эта информация, как понимаете, может стать очередным грузиком в озвученной вами системе противовесов.

– А если клиент пожелает остаться неизвестным? – поинтересовался я, гадая, кого имел в виду Клюев в первом случае, меня с Беляевым, когда мы скрывались от спрутов в Октопусе. Или всё же скрытников, чья вылазка за артефактом Молчановых оказалась не такой уж и секретной, как некоторые на то рассчитывали?

– Хочет остаться неизвестным, пусть остаётся, – добродушно произнёс Клюев. – Однако если вдруг где-то всплывёт, что кто-то причинил ущерб имперской собственности или людям, используя ваши вещи, а вы до этого не сообщили мне о том, что передали потенциально опасный артефакт, то могут наступить печальные последствия.

– Какие?

– Печальные. Очень, – не стал вдаваться в подробности мужчина. – И сразу скажу, муки совести по отношению к клиентам вас могут не терзать. Во-первых, если мы знаем, что и кому вы продали, дальнейшая судьба артефакта или зачарованной вещи уже не ваша проблема. А, во-вторых, нас интересует только то, что может быть обращено против стабильности самой Империи. Внутренние разборки родов нам не столь интересны.

– Пусть хоть убьются друг о друга? – усмехнулся я.

– Не совсем, всё же они, как и мы, граждане Империи, – покачал головой Клюев. – Однако, скажем так, во время траура по некоторым родам флаги в стране приспускать определённо не будут.

– Что же, Виктор Фёдорович, я вас услышал, – задумчиво произнёс я. – Впрочем, сами понимаете, над сказанным нужно подумать. Как-то всё это неожиданно, честно говоря.

– Собственно, поэтому я к вам с утра пораньше и наведался. Чтобы вы ошибок по незнанию не наделали, – улыбнулся аудитор. – Так что думайте, Максим Витальевич, думайте.

– А документы-то проверять будете? – поинтересовался я скорее для проформы, чем в действительности, ожидая положительный ответ.

– Думаю, ничего интересного я там пока что не увижу. Да и идти мне пора, долг зовёт, сами понимаете, – Клюев поднялся с места и посмотрел в сторону входа. – Тем более, у вас, судя по всему, первый посетитель.

Поднявшись следом за аудитором и пожав протянутую руку, я взглянул на довольно пышную женщину, открывшую дверь и потревожившую колокольчики.

– Доброе утро. Недавно открылись? А что у вас есть интересного? – практически мгновенно затараторила потенциальная покупательница, которую я встретил на середине зала. Однако ответить я ей не успел, Клюев меня опередил.

– О, здесь много чего интересного, сударыня, – мужчина улыбнулся во все свои тридцать два белоснежных зуба. – Но, мне кажется, вам подойдёт вон та жилетка. Смотрится довольно интересно, да ещё и чувство голода притупляет. Думаю, вам пригодится…

– Хам! – моментально среагировала пышнотелая дама, явно расценившая это заявление как оскорбление. После чего перехватила поудобнее небольшую сумочку и приготовилась к атаке.

Выглядело это, с одной стороны, конечно, забавно, но вот, с другой, опасно. Ведь всем известно, что даже самые маленькие образцы данного аксессуара женского гардероба способны вмещать до трёх десятков килограмм полезной нагрузки. А такую массу не всякая кость выдержит. Череп уж точно нет.

Наверное, именно поэтому Клюев принял единственно верный вариант разрешения возникшего конфликта. А именно, отвесив уважительный поклон, поспешно ретировался. При этом на мгновение задержавшись у двери, не забыл напомнить, что уже официально явится в гости через месяц.

– Хам и трус! – вынесла окончательный приговор исчезнувшему на улице аудитору женщина, после чего повернулась ко мне и негромко, словно боялась, что её кто-нибудь услышит, произнесла: – А что, эта жилетка и вправду… ну…

– Это правда. Правда, за это придётся расплачиваться небольшой головной болью, так что носить её круглые сутки не выйдет. Да и не нужна она вам. Вы и так прекрасно выглядите, – с улыбкой ответил я женщине.

– Ой, ну что вы, право, – покупательница внезапно покраснела от смущения. – Но я всё равно возьму. Не себе, подруге. Ей точно похудеть нужно, а голова у неё и так постоянно болит. Особенно, когда думать начинает…

– Действительно, от этого у многих проблемы, – согласился я и снял жилетку с манекена. – Вам сразу завернуть или ещё что-нибудь примерить желаете?

* * *

Иркутск

Парк Воскресенского

18 августа 2046

Суббота

– Так, Дарья Витальевна, ладно, эти двое, видимо, за грехи в прошлой жизни расплачиваюсь, – я притормозил наматывающую вокруг меня круги блондинку и кивнул в сторону весело щебечущих Коровиной с Антоновой, – но вот эти как здесь оказались?

– А не надо было из себя героя строить, – с трудом скрывая довольную улыбку, заявила Мышь, освобождаясь от захвата. После чего чуть ли не вприпрыжку отправилась навстречу Волошиной и Афанасьевой, появившихся на дорожке, ведущей в парк.

– Что же ты не весел? Что головушку повесил, Максим Витальевич? – подкравшаяся со спины Варвара ухватила меня за правую руку, чуть ли не повиснув на ней. – Неужто твоё сердце не радует тот факт, что ты вывел на прогулку самых красивых девушек города?

– Угу. А ещё самых скромных. Хотя нет, а ведь действительно скромных, ведь могла же заявить, что самые красивые в Империи, а то и на всей планете, – усмехнулся я.

– Мы ещё растём, – улыбнулась Антонова. – Год, другой, и на имперский уровень замахнуться можно будет. Да, Уль?

– Угу, – кивнула блондинка, которой уже, видимо, успело голову напечь, так как она тоже мне в руку вцепилась. – Повезло тебе, Серов.

– Даже спорить не буду. Ибо бессмысленно, – я повёл плечами, чуя, как на мгновение, несмотря на утреннюю жару, стало зябко. Где-то на грани сознания возникло ощущение надвигающейся беды.

– Ты чего? – удивлённо посмотрела на меня Антонова, заметив мои движения

– Приступ паранойи. Как показывает статистика, если число девушек вокруг меня больше трёх, проблемы гарантированы, – я кивнул в сторону приближающейся к нам троицы. – А вас уже пятеро.

– Расслабься, Серов. Что в парке-то в выходной день случиться может? Здесь охраны больше, чем посетителей, – отвлёкшись от меня, Коровина прищурилась, разглядывая подруг Дарьи. – Злата или тёмненькая?

– А? – я в недоумении посмотрел на блондинку, однако, как оказалось, вопрос предназначался не мне.

– Брюнетка, – со смешинкой в голосе произнесла Варвара. – Злата, конечно, тоже, но она слишком робкая. Не дошла ещё до кондиции.

– Да уж… – протянула Ульяна, после чего ткнула пальцем мне в бок.

– Эй, за что? – возмутился я.

– Ибо нефиг! – безапелляционно заявила Коровина, даже и не подумав объяснить непонятный диалог. Впрочем, такой ли уж и непонятный?

Я задумался, прогоняя в памяти всё услышанное, связанное с сегодняшней прогулкой. Например, вчерашнюю внезапную просьбу Дарьи куда-нибудь выбраться.

В принципе, я и так собирался сводить Мышь куда-нибудь развеяться. Всё же Серова неплохо эти дни помогала в магазине, так как из-за внезапного ажиотажа я попросту не успевал в одного накачивать вещи энергией. Однако девушка как-то резко заявила о желании погулять в парке, причём после переписывания в телефоне, во время которого Серая то и дело улыбалась, поглядывая на меня.

Или, к примеру, неожиданная оговорка по поводу моего геройства, когда речь зашла о появлении Лариной и Афанасьевой. Теперь вот странные слова Варвары и Ульяны.

Причём последняя и вела себя странно. Всё же после той ночи, когда она застала нас с Варварой, между нами определённо присутствовало напряжение. А сейчас и разговаривает нормально, и даже прижимается, хотя и заметно, как краснеет при этом.

Хм, учитывая, что до недавнего времени ничего подобного не было, это наводит на определённые мысли…

– Да не, быть не может, – я посмотрел на Ларину, потом на Афанасьеву, после чего остановился на физиономии Мыши, расплывающейся в предвкушении небывалого развлечения.

– Может, Макс, может, – хватка Варвары с каждым исчезающим между нами и подругами Дарьи метром становились всё крепче. Коровина, к слову, от подруги не отставала, явно намереваясь оторвать мне руку. – Докрутился хвостом, Серов?

– Эй, барышни, полегче, – встряхнув руками, я выскользнул из цепких лап гарпий, в которых неожиданно превратились девушки. – Я здесь ни при чём. Я даже ничего не делал.

– Много ли малолеткам нужно, чтобы гормоны взыграли? – прищурилась Варвара. – Сущие пустяки. Например, сделать какой-нибудь подарок, да ещё в присутствии отца…

– Или спасти из горящего ресторана, куда вломилась толпа безжалостных убийц… – негромко добавила Ульяна, будто опасалась, что её кто-то мог услышать. – А потом сбежать через канализацию.

– А вы-то откуда знаете? Хотя да чего это я глупые вопросы задаю, – я обернулся и посмотрел на Мышь. Впрочем, пронзить её осуждающим взглядом мне не удалось, так как на траектории его полёта возникла черноволосая преграда.

– Максим! – Ларина подскочила ко мне, явно нарушая социальную дистанцию. При этом успев бросить оценивающие взгляды на стоящих по бокам от меня девушек. – Какое удачное совпадение. Мы вот тоже со Златой решили сегодня по парку прогуляться…

При слове «совпадение» Антонова вполне отчётливо хмыкнула, однако Елизавета её демонстративно проигнорировала.

– Знаешь, после того вечера… – девушка специально перешла на громкий шёпот, чтобы её слышали все, и при этом нагнав тумана тайны. – Я боюсь оставаться одна. Но рядом с тобой мне гораздо спокойнее…

Хм… Топорная работа. Особенно если посмотреть на Коровину и Антонову, на чьих мордашках возникли снисходительные улыбки. Впрочем, Елизавета на комплиментах не остановилась, встав на цыпочки, наградила меня поцелуем в щёку, после чего вцепилась в руку, с явным намерением не отпускать её до самого конца прогулки.

Тут моим спутницам стало уже не до веселья. Внезапная «атака» молодой конкурентки выбила их из состояния душевного равновесия, и улыбки на лицах стали куда натянутее.

– Ну что же мы стоим⁈ – чуть ли не таща меня за собой, Елизавета направилась в сторону входа в парк. – Вперёд! Я уверена, будет весело!

Ну не знаю. Судя по вытянутым лицам, весело не будет никому. Ну разве что потирающей свои лапки Мыши. Но это ненадолго. Уж я-то постараюсь…

* * *

В такси

Спустя пять часов и несколько мотков нервов

– Макс?

– А?

– Спасибо, что не сбежал, – сидящая рядом Мышь с благодарностью и весельем посмотрела на меня.

– Серовы не сбегают. Максимум, тактически отступают, – я убрал телефон в карман. – Ну, хоть развлеклась?

– От души, – рассмеялась девушка. – Пару месяцев назад и не думала, что увижу гладиаторские бои за право хотя бы подержаться за моего брата.

– И не жалко подруг? – я тоже улыбнулся. – А если бы они друг другу глаза выцарапали? Или хуже того, одежду друг на друге рвать начали?

– Хуже? Я думала, парням это куда больше по душе, – недоумённо спросила Мышь.

– Это если парень не портной, – покачал я головой. – А так бы я потом ещё месяц выслушивал их просьбы починить именно эту любимую кофточку или блузку…