Текст книги "Проклятый Портной: Том 5 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дорничев

Соавторы: Артем Белов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Макс только сегодня в городе объявился. Мне даже пришлось с вечеринки в честь его возвращения его выдёргивать, – ответил Константинов и, спохватившись, продолжил: – Кать, позволь тебе представить Максима Витальевича Серова, подающего надежды портного и по совместительству одарённого, отлично разбирающегося в проклятиях. Максим, а мне позволь представить тебе мою…

На этом моменте возникла заминка, во время которой Иван непроизвольно дёрнул щекой, а странная женщина… я прям чувствую преизбыток слова «странный» в моих мыслях… в общем женщина поджала искусанные губы, кое-где покрытые кровавой коркой.

– … мою подругу, Екатерину Михайловну Жукову, – тем временем продолжил Иван. – Дипломированный ветеринар, отличный специалист и замечательный человек.

На последних словах «отличный человек» фыркнула. Причём даже этот звук у неё вышел каким-то скрипучим.

Была эта Жукова странной… Да блин! Хотя другого слова и не подобрать. «Необычная» слишком мягко, а «с присвистом» слишком грубо.

Глядя на знакомую Константинова, я даже возраста её определить не мог. Учитывая круги под глазами, плавно переходящие в иссиня-чёрные мешки, бледную, но при этом местами красную, шелушащуюся кожу, засаленные чёрные волосы с седыми прядками, стянутые в неряшливый пучок, из которого торчал погрызенный карандаш, Жуковой легко могло быть как двадцать с небольшим, так и все сорок.

И даже по фигуре ничего понятно не было. Вроде и не толстая, но определённо в теле. Впрочем, насколько «в теле» тоже было не понятно. На женщине был мешковатый комбинезон, заляпанный различной блеклости пятнами, поверх которого оказался накинут столь же не первой свежести халат.

Вероятно, эта порванная в паре мест тряпка когда-то имела белый цвет, но сейчас была покрыта, как и комбинезон, разноцветными пятнами. В основном бледно-зелёного, ржаво-красного и неприятно-жёлтого цветов. И в таком виде эту рванину вполне можно было использовать в качестве маскхалата в каких-нибудь джунглях Мадагаскара.

В общем, определить возраст Жуковой по внешнем признакам было весьма сложно. Однако учитывая, что Иван обмолвился о том, что они начинали учиться вместе, вряд ли той больше тридцати. Я бы даже предположил, что ближе к двадцати пяти.

Я на пару секунд переключился с разглядывания женщины на обстановку, после чего вернулся к изучению Жуковой. Избыток света, борьба с тенями, боязнь острых углов, неряшливость… Да здесь всё прямо-таки кричит о психическом заболевании.

– Насмотрелся? Можем, наконец-то, заняться делом? – проскрежетала Екатерина. Причём, на сколько я могу судить по её лицу, никакой издёвки в этом вопросе не было. Просто уточнила, поэтому я просто ответил.

– Ага. Показывайте пациента.

– Нам туда, – указал мне на одну из дверей Константинов, после чего возникла небольшая заминка.

Я почему-то предполагал, что меня поведут, но нет. Жукова и не подумала с места сдвинуться, при этом вцепившись в Ивана.

– Иди первым, Макс, там прямой коридор, – произнёс парень, едва заметно косясь в сторону Екатерины.

– Знаете, для полного погружения не хватает только зловещей музыки, – пошутил я, но никто не улыбнулся. Жукова, похоже, просто этого не умела, а Иван и вовсе нахмурился. – Ладно, ладно, иду. С вами только и шутить.

За дверью и вправду оказался длинный, само собой белый и хорошо освещённый коридор с хорошо заметным уклоном. Не таким большим, чтобы была необходимость в ступеньках, но и на роликах я бы здесь не катался. Можно и не успеть затормозить.

Прошли мы этот тоннель, а где-то на середине мы определённо опустились ниже уровня земли и довольно быстро. И лишь раз я обернулся, когда услышал за собой странные звуки. Впрочем, ни Жукова, ни Константинов ножи не достали, просто женщина трясла прозрачный пузырёк, внутри которого бултыхались жёлтые капсулы.

На ходу высыпав пару штучек на ладонь, Жукова закинула их в рот и, не запивая, проглотила. После чего, убрав пузырек, прибавила шагу.

– Как-то у вас тут чересчур безлюдно. Для такого-то места, – произнёс я, когда мы, наконец, достигли конца тоннеля и, дождавшись, когда преграждающая проход дверь, к слову, прозрачная, как и все остальные, отодвинулась в сторону, пропуская в следующий зал.

В какой-то степени он был схож с первым. Всё так же ярко освещён и без острых углов. Вот только здесь потолок был на стандартной высоте, а вместо мебели, какую обычно расставляют в гостиной, здесь были рабочие места.

В центре почти с десяток столов, на которых находилась всевозможная аппаратура, по большей части непонятного мне назначения. Микроскопы я, конечно, узнал, но вот, например, что за кубическая хреновина, на передней стенке которой был монитор с кучей циферок и символов. А, блин…

– Опять всякой дрянью питаешься, Кать? – Иван подошёл к кубу и, открыв дверцу, достал оттуда сэндвич, с боков которого свисала пожухшая зелень и стекал майонез. – Ай, блин. Как ты вообще эту гадость ешь? Да ещё и горячей?

Я было подумал напомнить парню по поводу кофе на заправке, однако передумал, ибо любопытство меня жгло всё сильнее и сильнее.

– Так, судя по всему, убивать вы меня точно не собираетесь, – я щёлкнул пальцами, привлекая к себе внимание. – И теперь у меня возник вопрос, а мне вообще здесь находиться можно? Если вы не какая-нибудь подпольная лаборатория, то явно на государевом обеспечении.

– Тут на самом деле всё сложно, Макс. Но ты не грузись, – произнёс Константинов, выкидывая бутерброд в стоящую под столом мусорку. – Ничего противоправного здесь не делают. И про этом место кому надо действительно знают, так что всё в рамках закона. Но ты всё же не болтай лишний раз. А то придётся в кое-каких бумажках расписываться…

– Н-да, Вано, столько головняка, и все ради свинтуса, – покачал я головой.

– Вообще-то, это всё ради Полины, – вскинул подбородок Константинов. – Ну и немного ради Ксюхи. Она всё же ни в чём не виновата.

– Надо было об этом раньше думать, – опередила меня Жукова, недовольно глядящая на ведро, в котором валялась её еда. – Прежде чем заводить зверя. Тем более аномального.

– Вот только ты мне мозг не делай! Мне и Макса во время поездки хватило, – вскинулся парень. – Лучше давайте придумайте, как Ксюху спасти!

Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться, услышав это «дельное» предложение от парня. Лишь произнёс:

– Мы – отличная команда. Я требую, а они делают.

– Некоторым, чтобы начать работать, нужен толчок. Хочешь, пну? – поинтересовался Константинов, роясь в столе, открывая и закрывая шкафчики. А спустя несколько секунд возмущённо воскликнул:

– Екатерина, да он же плесенью покрылся! – парень потряс ещё одним сэндвичем в прозрачной упаковке, сквозь которую было хорошо видно зелёный пушок. – Всё, завтра сюда людей пришлю, они тут всё вычистят!

– Нет. У меня завтра тесты назначены, – впервые за вечер в скрипучем голосе Жуковой прозвучали эмоции. Сейчас она определённо возмущалась.

– Плевать, – Иван отмахнулся от вялой попытки сопротивления. – За одно и выспишься. У меня сердце кровью обливается, когда тебя вижу.

– Ты меня обсуждать приехал или Ксюхе помочь? – с каждым мгновением тон Екатерины становился всё более живым. Интересно, это она ко мне привыкает или из-за тех таблеток?

– Одно другому не мешает! – произнёс Иван, однако дальше ничего сказать не успел. Видимо, Жукова спорить была не настроена и нажала одну из кнопок на стене.

– Никогда ещё шутка про хомяка, оказавшегося медвежонком, не была так актуальна… – присвистнул я, глядя сквозь прозрачное стекло на тушу, лежащую на хирургическом столе. – Сколько, говоришь, этой капибаре от роду?

– Ну максимум – месяц. Должно быть, – ошарашенно пожал плечами Иван, тоже глядя на мутанта с длинными ушами, лысым крысиным хвостом, двумя бивнями сантиметров по пятнадцать каждый и весом под центнер. Если меньше, то не на много.

– Вот бы дети так росли, – пробормотал я. – Только без бивней, а то на стоматологах разориться можно будет.

– Что с ней? – повернулся к Жуковой парень.

– Не знаю, – в этот раз голосе женщины более чем отчётливо слышалась печаль. – Она очень быстро набирает массу, при этом становясь всё агрессивнее. Я приказала вчера выпустить её в вольер, так она начала ломать ограждения, при это раня сама себя. Пришлось накачать её транквилизаторами и вернуть в палату. С того момента и не позволяем ей прийти в себя. Но что самое странное, успокоительные действуют на неё всё хуже и хуже.

– А самые забористые не пробовали? – поинтересовался я.

– Я давно работаю с аномальными представителями фауны, – проскрипела Екатерина. – Так что точно знаю, что можно, а что нельзя использовать. И да, то, что организм Ксюхи может выдержать, я уже использовала. Поэтому, если у вас есть варианты, как ей помочь, самое время. Иначе вряд ли она долго проживёт. Сутки, максимум двое.

Последние слова Жукова проскрипела с заметной грустью. Посмотрев на женщину, увидел, как по её левой щеке скатывается слеза. При этом лицо её по-прежнему не выражало эмоций. И вот даже не знаю, кому здесь помощь нужна больше «хомяку» или этой особе.

Впрочем, бросив взгляд на Ивана, заметил, что тот не сильно парится по поводу подруги, куда сильнее переживая за зверюгу. Ладно, он и ту, и ту знает побольше моего, так что парню виднее, кого здесь спасать.

– Для начала нужно взглянуть поближе, – наконец, произнёс я. – Она сколько ещё проспит?

Жукова достала карманные часы и, щёлкнув крышкой, посмотрела на время.

– Два часа точно есть. Я ввела очередную дозу транквилизатора буквально перед вашим приездом, – быстро подсчитав, сообщила Екатерина. – Вон та дверь. Четвёртая палата. Только не забудьте халат надеть. Там всё стерильно.

Я посмотрел на женщину, точнее, на её одежду, однако ничего говорить не стал, отправился в указанном направлении.

За дверью оказалась небольшая комнатка, из которой уже вело несколько дверей. Взяв из открытого шкафчика прозрачный пакет, в котором как раз был халат, быстро натянул его на себя и толкнул дверь с цифрой четыре.

– Ну и запашок, – пробормотал я, стараясь дышать через рот. – Нужно было маску брать.

Однако шарахаться туда-сюда желания не было, так что наложил на себя проклятие, лишающее обоняния, и приступил к осмотру дурно пахнущей скотинки.

Под пристальными взглядами Жуковой и Константинова, которые наблюдали за мной через стекло, я в разных местах пощупал «капибару», почесал копыта, потыкал в облезший нос и был вынужден констатировать, что опыта общения с мёртвыми у меня куда больше.

Не, ну на крайний случай, если зверюгу вылечить не удастся, можно будет её умертвить, а потом оживить. Не уверен, что девушка Ивана такому раскладу обрадуется, зато на еде для зверя сэкономит…

В общем, внешний осмотр зверя ни к чему не привёл. Внешних проблем я не обнаружил, а на внутренние так просто не посмотреть. Поэтому переключился на то, в чём понимал куда больше, то бишь на ошейник.

Тот, несмотря на увеличившиеся размеры Ксюхи, по-прежнему был на ней. Даже удивительно, как материал, внешне похожий на кожу, не треснул. Впрочем, судя по всему, до этого недолго оставалось, чёрная полоска стала уже как минимум раза в два и в некоторых местах даже побелела.

Встряхнув руками и прикрыв глаза, я дотронулся пальцами одной руки до ошейника, а ладонь второй положил на голову Ксюхи.

Хм, действительно. Как и говорил Ивану какой-то маг, в энергетическом плане ошейник ничего выдающегося из себя не представлял. Слабенькое плетение, наложенное на вещицу, едва пульсировало и если и оказывало хоть какое-то положительное влияние на «хомяка», то в каких-то совсем микроскопических дозах.

И то, что я видел, вполне соответствовало сказанному. От ошейника к Ксюхе шли три нити, по которым пробегали едва заметные зелёные искорки живительной энергии. Какое уж тут влияние на такую кабанессу? Хотя…

А что это у нас здесь такое интересное?

– Что там, Макс? – возбуждённо спросил Иван, отвлекая меня от обнаруженной странности.

– Шум, – ответил я, не открывая глаз.

– Какой шум⁈

– Бесящий, – буркнул я, сосредотачиваясь и полностью отсекая внешние раздражители, основными из которых были воняющая Ксюха и задающий глупые вопросы Константинов.

Все три нити, что шли от ошейника, шли в тушу капибары, вот только лишь две из них оканчивались именно там, где должны были, то бишь в голове и около сердца. Всё по стандарту.

И по этому третьей нити полагалось находиться в районе желудка зверюшки, на не… простите за французский… задницы. Нет, я, конечно, не специалист по целебной магии, да и в капибарах не то чтобы разбираюсь, но всё же какие-то странные предпочтения у этого ошейника при выборе важных частей тела.

Встряхнув головой и посмотрев на парочку, переминающуюся с ноги на ногу за стеклом, поинтересовался:

– Нож есть?

– Что-то обнаружили? – Жукова подалась вперёд, едва не впечатываясь лицом в стекло.

– Не уверен, надо проверить.

– Я сейчас всё принесу.

Екатерина бросилась прочь от окна, и пару минут я слушал через микрофон дребезжание металла о металл, а потом женщина влетела в палату, толкая перед собой небольшой столик на колесиках с различным «колюще-режущим» инструментарием хирурга.

– Опыт операций есть? – спросила женщина, заметив, как я замер, выбирая чем резать. Для проверки, по идее, разрез нужен небольшой, но рука почему-то сама тянулась к хирургической пиле.

– Есть. Но для таких «пациентов» исход в основном летальный, – не стал скрывать я.

– Тогда я сама, – женщина, взяв широкий скальпель, вопросительно посмотрела на меня.

– Да пожалуйста, – кивнул я и указал на место, где резать. – Разрез длиной сантиметров десять, глубина не больше пяти.

– Хорошо.

Зачем-то погладив зверюшку, Жукова что-то неразборчиво прошептала и лишь после этого вонзила скальпель. Первые секунды щетина Ксюхи успешно сопротивлялась внешнему воздействию, и Екатерине пришлось приложить заметные усилия. Однако потом пошло проще, и скальпель «утонул» в животном.

А потом случилось, то чего никто не ожидал.

– А-а-а-а! Темно! Темно! – заверещала Жукова, отпрыгивая от Ксюхи и размахивая скальпелем, одновременно с этим пытаясь стряхнуть с себя чёрных пауков, размером меньше ногтя мизинца.

Впрочем, на женщине этих тварей было всего несколько штук, а вот из раны их вылезло столько, что уже половина Ксюхи оказалась под шевелящимся чёрным одеялом.

– Вселенная, умоляю, прекращай меня каждый день удивлять. Пожалуйста… – воздев глаза к белому потолку, попросил я, после чего сделал несколько нужных действий.

Во-первых, отбил пилой, схваченной с тележки, удар скальпеля, которым продолжала размахивать с закрытыми глазами хрипящая Жукова.

Во-вторых, устранив непосредственную опасность, отвесил женщине пощёчину, накладывая проклятие и отправляя «странную» в забытье.

Ну и, в-третьих, сделал то, от чего нас предостерегают с самого детства. А именно воткнул два пальца в розетку. То есть в рану, из которой всё так же пёрли пауки.

Ощущение, хочу сказать вам, были ещё те. Я словно в подводной лодке на километровой глубине пробоину заткнуть пытался. Хорошо хоть, продлились они всего пару секунд.

– Что происходит? Что делать? – заорал на меня ворвавшийся к палату Константинов.

– Ну вот даже не знаю, – едва шевеля языком, ответил я. – Можешь частушки спеть или стишок рассказать. Выбирай. Ты ничем не ограничен.

– Макс…

– Жукову вытащи, блин, – с каждой секундой говорить становилось всё легче. – Всё нормально, Вань, небольшое недоразумение вышло. Но я бы на твоём месте всё же в храм сходил бы… Не может так человеку «везти» просто так.

– Да что произошло-то? И где пауки? Я же видел, как они из неё вылезали? – парень подхватил Жукову и потащил прочь из палаты. Сделал он это весьма шустро, так что отвечать я начал лишь после того, как он усадил женщину в одно из кресел в лаборатории и подошёл к окну.

– Твой свинёнок троянским конем оказался, – произнёс я, стоя в пол-оборота к парню. – Судя по всему, в Ксюхе кристалл маны провозили. Конечно, весьма оригинальный способ, с другой стороны, если ты уверен в канале поставки, то провозишь две запрещенные вещи по цене одной.

– Хочешь сказать, что ей в жопу кристалл засунули⁈

– Фу, грубо-то как, Иван. Среди нас, между прочим, две дамы, – покачал я головой. – И засовывали его совсем не туда. Просто сделали разрез, вложили кристалл или несколько, но мелких, и зашили. А когда «хомяк» прибыл, вскрыли. Кристаллы ушли куда следует, а Ксюху продали одному иди… «счастливчику».

Я вытащил пальцы из разреза и с интересом посмотрел на почерневшие вены рук, после чего продолжил:

– Собственно, из-за эманаций маны тьмы, которую подпитывал так «удачно» купленный тобой ошейник, Ксюхе плохо и стало. Тех крох, что генерировало украшение, сформировать новый кристалл, естественно, не хватило бы, но вот оказывать влияние на зверюгу – вполне.

– Е** ать, – не сдержал эмоций Константинов. – А пауки? Откуда они-то появились и куда исчезли?

– Да не было никаких пауков, – я поднял уроненную тележку и с грустью отметил, что среди привезённого Жуковой не было ничего похожего на нитки и иголки. А вот заштопать зверюгу было бы неплохо. – Это всё твоя… подруга. Она же тоже одарённая. Как ты?

– Да, – коротко ответил Иван, явно не собираясь вдаваться в подробности.

– Вот мана на неё и среагировала. А она среагировала на неё. Судя по всему, пауков, особенно чёрных, она очень боится, – я порылся в висящих на стене шкафчиках, но тоже ничего подходящего не обнаружил. – Похоже, придется будить Екатерину, пока Ксюха кровью не истекла. Накладывать на неё проклятия в ближайшее время не самая хорошая идея.

– Щас я её приведу в чувства, – чрезмерно инициативный Иван достал откуда-то початую бутылку воды и, долго не раздумывая, окатил ею женщину. Естественно, безрезультатно.

– Ещё один энергичный на мою голову, – вздохнул я, заходя в главный зал. – Я её усыпил, так что одной водой здесь не обойтись. Отойди…

– Макс, погоди, – остановил меня Константинов, не давая сесть перед спящей на кресле женщиной. – А ты можешь её будить… ну так, чтобы она тебя не видела?

– Что? А понятно, – я мелком взглянул в выключенный монитор и заметил, что почернели у меня не только руки. Неплохо так «подзарядился», хотя, вроде, и не ощущается особо.

– Тогда я сейчас сниму с неё проклятие и в том углу спиной к вам посижу. Хорошо?

– Спасибо большое! – закивал парень, глядя на то, как я касаюсь макушки Жуковой.

После этого в лаборатории мы провели ещё полтора часа.

В начале дожидались, пока проснётся Жукова, с которой очень долго не могло спасть проклятие. Правда, потом оказалось, что она просто спала. Так что по итогу мы, точнее, Константинов, будил её своим излюбленным способом. А именно водой.

Ещё какое-то время ушло на то, чтобы пришедшая в себя Екатерина успокоилась и поняла, что опасность не угрожает. О чём там шептались эти двое я тактично старался не слушать. Не то чтобы мне было не интересно, но правила хорошего воспитания и всё такое…

Ксюху окончательно пришедшая в себя Жукова зашила весьма быстро и профессионально. Правда, для чего нам с Иван пришлось вынести «кабанессу» в главный зал. Заходить в палату, где «Темно!» Екатерина наотрез отказалась.

Зато в безопасном ярком месте всё прошло гладко, а затем, осмотрев бедную животинку, вынесла вердикт, что зверю жить.

Ещё какое-то время Константинов потратил на прощание с Жуковой. Со мной женщина не общалась, особенно после того, как всё же увидела на мне тёмные отметки. В обморок не упала, но думаю лишь потому, что после пробуждения сразу проглотила несколько пилюль из своей мензурки.

Так что попрощаться со странной дамой у меня не вышло, и, дав время Ивану спокойно поговорить наедине с подругой, я покинул дом и уселся в машину.

Впрочем, разговаривали они недолго, я лишь успел списаться с Дарьей и позвонить Варваре, как дверь машины открылась и в неё уселся Иван.

Дождавшись, когда я положу трубку, Константинов завёл машину, и мы молча покатили в сторону выезда.

– У тебя наверняка есть вопросы, Макс, по поводу Екатерины, – едва за машиной закрылись ворота, произнёс Константинов.

– Есть, – я не стал отрицать очевидного. – Но, если не хочешь об этом говорить, не нужно. А я никому не расскажу о том, что видел. И кого.

– Спасибо, – машина катилась по грунтовке, а Иван принялся шарить по карманам, пока не нашёл пачку сигарет.

– Понимаешь, Макс, это не то чтобы большая тайна, – открыв окно, парень вставил сигарету в рот и щёлкнул зажигалкой. – Просто… Вот почему-то я не могу говорить об этом спокойно…

До самого выезда на шоссе мы ехали в полной тишине. Я размышлял о произошедшем, а Иван смолил одну за другой, совершенно не создавая впечатление человека, с плеч которого свалилась громадная проблема.

Нет, когда стало ясно, что неправильный «хомяк» останется жить, причём, возможно, долго и счастливо, парень определённо повеселел. Однако кое-что давило на него куда больше возможной смерти Ксюхи.

– Фух, наконец-то цивилизация, – выдохнул Иван, едва под колёсами машины вместо гравия зашуршал асфальт. – Домой? Или твои ещё гуляют в магазине?

– Все уже давно разъехались, – покачал я головой. – Но домой мы с тобой не поедем.

– А куда? – с удивлением спросил Константинов. – Можно, конечно, в бар какой, спасение Ксюхи отметить. Но знаешь, я что-то не в духе. Перенервничал, наверное…

– И в бар мы тоже не поедем. Если не сложно, позвони тому типу, что тебе продал проклятые вещи и зверушку, и уточни, можно ли у него сегодня какую-нибудь безделушку прикупить? В качестве подарка, – произнёс я.

– Серьёзно? Или прикалываешься? – с подозрением посмотрел на меня Иван.

– Серьёзно, – кивнул я. – Ну а пока ты до него пытаешься дозвониться, можешь начать рассказывать грустную историю про Жукову. Кто это сделал с твоей сестрой? И почему ты хотел, чтобы я посмотрел на неё?