Текст книги "Проклятый Портной: Том 5 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дорничев

Соавторы: Артем Белов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Радуйся, что у тебя один ребёнок, – хмуро ответил второй санитар. – У меня в этом году малой в школу идёт, считай три недовольные моськи теперь каждое утро наблюдать.

– Ну так головой думать нужно было, а не…

– Так если бы я головой думал, то кота бы себе завёл, а не жену, – рассмеялся парень.

– Ладно, семейные, что у нас с нашим гостем? – улыбнулся Гришин. – Нормально доехали? Не буянил?

– Так, немного. Кирилла чуть не укусил, пришлось успокоительное вколоть, – Виталий покосился на мужчину, всё это время сидящего и глядящего в пол. – Благо, родня сразу дала разрешение.

– Ладно, главное, что не пострадали, – покачав головой, главврач подошёл к сидящему на кушетке Петрову и, присев, постарался заглянуть ему в глаза, при этом положив руку на голову мужчине.

И стоило только Гришину коснуться сумасшедшего, как на какое-то мгновение в мутных зрачках графа мелькнула искорка разума. После чего тот дёрнулся вперёд, раскрыв рот и обнажив зубы, будто дикий зверь. Впрочем, реакция у опытных санитаров была отменная, и прежде чем чокнутый успел вцепиться в лицо главврача, парни схватили сумасшедшего за плечи и уронили на кушетку.

– Отличненько, отличненько. Определённо наш пациент, – пробормотал Гришин, совершенно проигнорировавший неудавшееся нападение. – Так, коллеги, его в крыло «С». Сдадите Михайлову, скажете, чтобы разместил его в ноль пятой палате. И пусть пока лично за ним понаблюдает, а я через полчасика туда наведаюсь. Хорошо?

– Конечно, Константин Николаевич, – кивнул один из санитаров, после чего они с напарником с двух сторон подхватили вновь затихшего Петрова и повели его в закрытую часть лечебницы.

Гришин на первом этаже задерживаться тоже не стал и быстро, хоть и не настолько стремительно, как до этого спускался, отправился к себе, натянув улыбку и здороваясь со всеми встречными.

Зайдя в кабинет, в котором уже не было Нестерова, мужчина закрыл дверь, после чего запер её на замок и лишь после этого выдохнул, позволив улыбке смениться довольным оскалом.

Он близок! Пускай с графом контакт был совсем непродолжителен, но даже этих секунд хватило, чтобы уловить знакомый привкус тёмной энергии. Причём, как и в двух последних случаях этот привкус был особенно ярок…

Всё же не подвела его интуиция, когда он заинтересовался этим делом. Правда, шансов на то, что сошедший с ума Петров попадёт именно к нему в руки, не было никаких. И вот тут на тебе. Мало того, что он у них в лечебнице, так, считай, графа отдали ему в полное распоряжение. Тут хочешь не хочешь, а поверишь в божественное провидение…

– Да даже если так, пошёл ты, ублюдок! – тряхнув головой, Константин Николаевич посмотрел в потолок, однако его взгляд видел не белое пятно, а обжигающий огненный шар, висящий высоко в безоблачном небе. – Тысячи лет без тебя справлялись, и сейчас без тебя справлюсь.

С трудом подавив очередное желание зарычать, мужчина подошёл к сейфу, стоящему в углу комнаты и набрав необходимый код, потянул на себя увесистую дверцу.

Несмотря на то, что сейф был широкий и способный вместить в себя много чего, внутри него оказалось всего двенадцать папок, схожих с той, что принёс Нестеров. Причём были они разделены на три неравные стопки, две из которых были задвинуты в глубь сейфа и перевязаны бело-жёлтыми лентами.

С чувством глубокого удовлетворения проведя рукой по законченным делам, Константин Николаевич достал две папки и, раскрыв их положил на стол рядом с делом Петрова.

– Хм… Ну и что вас может связывать друг с другом, мои несчастные заблудшие души? – пробормотал мужчина, в очередной раз разглядывая лежащие перед ним фотографии.

На первом снимке был запечатлён мужчина с чуть ли не вывернутой от большого количества зубов челюстью, а на втором оказалась женщина, несомненно когда-то красивая, однако покрасневшие от постоянного рыдания глаза и седые космы сделали её похожей на старуху.

– Бедненькие мои… – ласково произнёс Гришин, водя пальцами по фотографиям. – Но ничего, я вас исцелю. Найду тёмного, что сотворил с вами это зло, а потом очищу вас в святом пламени. Обещаю!

ПыСы от Дорничева: Народ, запас глав подошёл к концу. Дай бог Артём вернётся к работе на Новогодних праздниках, или после них. Если же депрессия и неписун не пройдут, буду сам дописывать. Но тогда сразу минус интриги, плюс юмор и сиськи. И да, это угроза.

Глава 13

Иркутская губерния

Посёлок Ягодное

28 августа 2046

Вторник

– Ай, бли-и-ин… – буквально наступающая мне на пятки Мошка неожиданно споткнулась на ровном месте и впечаталась в спину. При этом, едва не заставив упасть следом за неожиданно легко поддавшейся дверью магазина, к которому меня привели необходимость и любопытство. Причём последнее, определённо, играло главную роль.

– Повнимательнее будь, пожалуйста, – не оглядываясь, посоветовал я девушке, вполуха слушая её возмущённое и при этом ничем не обоснованное сопение. – Н-да, чудны дела твои. И чудны примерно настолько же, насколько и непонятны…

– Что? Я не специально же. Это ты резко остановился…

– Да я не про тебя, моя головная боль, – повёл я плечом, на корню давя желание заткнуть оба уха и не слышать непрекращающееся жужжание со стороны скрытницы. Во время похода она была куда менее многословной. Ну да ладно, зато после неё мне ни одно женское общество страшно не будет, день-другой, и у меня иммунитет выработается. – Магазинчик, говорю, как и его охрана, несколько необычный…

Приоткрывшаяся дверь позволила увидеть часть небольшого зала, разделённого невысокими стеллажами и стойками, на которых виднелась всевозможная охотничья амуниция. Начиная от костюмов с обувью и заканчивая всевозможными мелочами вроде коробок с сухпайками и походными инструментами. Впрочем, судя по всему, здесь всё же в основном продавали одежду. По крайней мере, именно она была аккуратно развешана, в то время как всё остальное было просто свалено в кучу. Не беспорядок, но что-то близкое к нему.

И пусть пока мы с Мошкой толкались у входа, дверь словно сама гостеприимно приоткрылась ещё больше, однако переступать порог я не спешил. Не потому, что стеснялся, просто едва заметный полог, перекрывающий проход, заставил меня в одинаковой степени и насторожиться, и удивиться.

Как таковой опасности я не ощущал, однако всё же было непривычно наблюдать защитное плетение в захудалой лавке мелкой деревушки. Подобное и в Иркутске нечасто встретишь, даже в куда более солидных заведениях.

Похоже, с владельцем этой лавки действительно довольно непросто. А я вчера своим случайным собеседникам даже как-то и не поверил. Думал, брешут местные, над городским смеются. Но, судя по всему, какая-никакая правда в их россказнях о проклятом торговце Климове, которого сельчане иначе как Кощеем не называли, была.

– А что, действительно похож… – пробормотал я, пересекая невидимую границу, отделяющую лавку от «внешнего мира».

При этом разглядывая торговца, то ли стоящего, то ли сидящего за прилавком на другом конце зала. Вроде как он высоким должен быть, а тут едва лысая блестящая макушка из-за прилавка выглядывает.

А нет, всё же до нашего появления он сидел. Так как стоило мне только пересечь охранный барьер, как мужчина с желтоватой кожей и худой, словно щепка, посмотрел в нашу сторону. После чего поднялся, и уже я стал смотреть на него снизу вверх. Блин, как бы шея не затекла…

– Доброе утро, – изобразив улыбку, владелец магазина вначале скользнул взглядом по девушке, после чего уставился на меня. – Чем обязаны? Приодеться желаете? Или просто гуляете да осматриваетесь?

– И то, и другое. И даже третье. Но для начала всё же не мешало бы одеться нормально. А то даже как-то стыдно, – я развёл руками, будто демонстрируя себя.

– Ну да, ну да, – хмыкнул мужчина. – Глядя на вас, так и хочется кинуть копейку другую. А то и рубль. Так сказать, в помощь нуждающимся.

В принципе с подобным заявлением было трудно поспорить. Недельное путешествие весьма плохо сказалось на нашей одежде. И даже попытки местной прачки и швеи в одном лице за ночь хоть что-то сделать с нашими комбинезонами обернулись полным провалом. Так что со стороны мы с моей спутницей сейчас выглядели как два опрятных бомжа. Отчего все встречные-поперечные от нас инстинктивно шарахались. Это те, кто был поближе. Те, что подальше, просто тыкали пальцами.

Не сказать, что меня это сильно напрягало, обниматься я ни с кем не собирался. Как и заводить дружбу. Однако ещё больше привлечь к себе внимание мы могли бы лишь в том случае, если бы голышом вышли на центральную площадь и начали читать похабные частушки. А это не та популярность, о которой я мечтал. Уже проходили, знаем.

Так-то было понятно, что местные ещё со вчерашнего вечера вовсю судачат о странной парочке, найденной на просёлочной дороге, Дамирыч всё же успел растрепать кому-то перед отъездом. И ресторан, куда я всё же решил заглянуть вечером, гудел, словно улей, обсасывая всевозможные вариации слухов.

Впрочем, пусть что угодно болтают, пока это не доставляет неудобств. Тем более что местным это быстро надоест, так как гостей в Ягодном станет в ближайшее время более чем много, и местный люд переключится уже на них.

Вот, собственно, эти приезжие городские охотники, а точнее, возможная встреча с ними меня и напрягала. До начала сезона оставалось всего ничего, и, если верить моим вчерашним болтливым собеседникам, рискнувшим вчера усесться за соседний со мной столик и завести разговор, первые «гонцы» должны были явиться уже чуть ли не сегодня. Причём, как меня заверили сельчане, с момента приезда охотничков ни один день без драки не обходится. Вначале все меряются статусом, а потом – трофеями. Если, конечно, удосуживаются выбраться за стены посёлка. Что, впрочем, не мешает им рассказывать истории и руками демонстрировать размер якобы добытого зверя.

Так или иначе, а меня покидать Ягодное, оставляя за собой в лучшем случае калек, а в худшем труп-другой, а по-другому в случае «дружеского» общения вряд ли выйдет, совершенно не прельщало.

Во-первых, это лишние проблемы. Которые так-то и до Иркутска дотянуться могут. А, во-вторых, как бы после этого ещё дольше не зависнуть в этом гостеприимном посёлке. А мне нельзя, у Дарьи начало учёбы, и магазин работать перестанет. И так времени потерял больше, чем рассчитывал, пустив бизнес по факту на самотёк. Да ещё и в самом начале.

В общем, чем меньше внимания эти два дня мы будем привлекать, тем лучше. Так что обзавестись нормальной одеждой следовало как можно раньше и без лишних глаз. Ну а послезавтра, с утра пораньше, из Ягодного в ближайший городок отправляется автоколонна, откуда мы уже спокойно доберёмся до Иркутска. Главное – тихонько отсидеться эти два дня и ни во что не влипнуть.

– Вот, могу предложить это, – Кощей, ненадолго пропавший в подсобке, вновь появился и бросил на прилавок два комплекта зелено-красного камуфляжа. Как раз под цвет болот, окружающих Феерию. Ну а сверху положил две стопки футболок, придавив всё это парой ботинок, явно пошитых здесь же. – За качество ручаюсь. Одежда удобная и надёжная. Обувь крепкая…

– Ещё бы ей таковой не быть. По такой-то цене, – проворчала Мошка, разворачивая пакет и вытряхивая куртку со штанами, попутно косясь на бумажку с ценником.

Хм… Забавно, раньше я за девушкой скупердяйства не замечал. Впрочем, учитывая указанное на ценнике число, возмущение Мошки было вполне обоснованно. За такую стоимость можно было обычных курток со штанами пар пять-шесть купить, и ещё бы на носки осталось.

– Ширпотребом не торгую. Да и вы наверняка знали, куда шли, иначе бы зашли к Фёдору. Его барахолка всяко поближе к гостинке, чем мой магазин, – равнодушно пожал плечами продавец. – К слову, скидку я не предоставляю. Даже если сильно настаивать будете. Моя одежда необычная, ей сносу вовек не будет. Если, конечно, в огонь, кислоту и тому подобную дрянь не лезть…

– Уже в курсе, меня вчера успели просветить на ваш счёт, – я взял красно-зелёные с чёрными пятнами штаны и с интересом принялся щупать одежду, особенно уделив внимание швам. После чего достал из кармана пачку банкнот и положил их на прилавок. – Мне подходит. Даже мерить не буду.

– Хм… Даже так? Обычно городские для приличия хотя бы минут десять орут, пытаясь сбить цену и заверяя, что у них подобное даже нищие не носят, – мужчина, хмыкнув, пересчитал деньги и, удостоверившись, что всё верно, убрал их в кассу, после чего отдал чек.

– А я бы примерила, – в отличие от меня, Мошка явно была не против «пройтись по магазинам». Даже если этот магазин был крохотным, и ассортимент в нём был всего ничего. Интересно, подобные установки женской половине населения вшивают при рождении, или они как-то передаются воздушно-капельным путём?

– Хорошо, я тебя пока здесь подожду, – я кивком указал Мошке на примерочную.

– Ну, может, поможешь… Ну в смысле, скажешь, как сидит? – слегка покраснев, пробормотала девушка.

– Это обычные куртка и штаны, – я смерил скрытницу взглядом, – и размер определённо твой…

Девушка в ответ на это молча схватила с прилавка всю одежду, фыркнула и, задрав голову, удалилась в сторону кабинки.

– Или вы намёков не понимаете, молодой человек, или… – продолжать Кощей не стал, лишь улыбнулся, обнажив острые, чуть ли не треугольные зубы.

– Или. Пообщаться хочу. Истории интересные послушать…

– Про проклятие, небось? – хмыкнул торговец, всем своим видом демонстрируя, как его задолбали подобные разговоры.

– И про него тоже. Но чуть позже. Для начала мне интересно узнать, говорит ли вам о чём-нибудь имя Станислав? Или, может быть, Станислава? – поинтересовался я, внимательно следя за реакцией торговца. При этом, само собой, имена я озвучивал так, как они звучали в моей предыдущей жизни.

– Да вроде нет, – задумавшись на секунду-другую, определённо дольше положенного, ответил мужчина и почесал затылок. – Я такого произношения никогда и не слышал.

– Точно? – смерив взглядом чересчур высокого для местных жителей, мужчину, спросил я. – Просто, может, я их как-то не так произнёс? Язык древний, фонетика хромает…

– Не слышал я ни про кого! – неожиданно вскинулся торговец, при этом цокнув языком. – И про эту вашу фонетику тоже не слышал!

– Да? А судя по реакции, всё же слышали…

– Вы тупой⁈ – Кощей умудрился накричать на меня, при этом не переходя тонкую грань, за которой уже открывался доступ к обоснованному рукоприкладству. – Говорю же, не слышал я ничего такого. И вообще, вы себе купили, что хотели? Идите своей подруге помогите выбрать и уходите из магазина. Мне нужно инвентаризацию провести!

Тощий торговец затрясся, будто его вот-вот хватит удар. Однако я прекрасно видел, что это не более чем попытка перевести тему разговора. Хорошо хоть, что он как опоссум, на пол не упал и мёртвым не притворился.

– Что же, меня предупреждали, что общаться с вами будет тяжело. Видят боги, я пытался поговорить по нормальному, – я бросил только что приобретённую куртку на прилавок, после чего, придавив её одной рукой, другой потянул за рукав. Раздался треск, и спустя мгновение у меня в зажатом кулаке оказался кусок пятнистой ткани. – Ого. А вы, оказывается, у нас обманщик. Качество у ваших поделок дерьмовое. Видимо, зря вы на Фёдора бочку катите. Он хоть цену за своё тряпьё одноразовое не заламывает.

– Что? Да как так? – Кощей с удивлением принялся крутить головой, переводя взгляд с испорченной одежды на меня и обратно. – Да я… Да я же месяц на неё потратил! Вот этими руками шил, душу вкладывал! А ты всё испортил!

Мужчина затряс у меня перед лицом руками с тонкими пальцами, ногти на которых больше походили на короткие, но при этом острые когти чёрного цвета.

– Да? Может, просто плохо вкладывали? Вот здесь определённо стежок кривой, – я ткнул пальцем в шов, после чего едва ли не ткнул одеждой в нос торговцу.

– Климовы не халтурят! Я всё сделал, как издавна делается! – отпрянув, возмутился Кощей. – Мой отец так делал, мой дед так делал, и прадед…

– Что же, видимо, на вас схема и сломалась. Обидно. Раньше вас хоть дар спасал, а теперь вы просто страшилище, у которого и талантов нет, – я натянул на лицо улыбку, чем, судя по всему, окончательно привёл в бешенство торговца.

– Да ты специально это сделал! – мужчина замахал руками, став похожим на ветряную мельницу. Боги, его бы сейчас к динамо-машине подключить, весь Иркутск запитать можно было бы.

– Ну что ты, чтобы я да что-то специально делал… Оно всегда всё само как-то получается, – я сокрушённо покачал головой. – Видимо, придётся всё же всем рассказать, что у уважаемого всем селом Кощея товар нынче порченный. С халтурой…

– Шантажировать меня собрался, городской? Да я тебя… – угрожающе взревев, мужчина выбрался из-за прилавка и попёр на меня самым настоящим буром. Тоннелепроходческим.

– Что? Из магазина вышвырнешь? После того как дрянной товар подсунул? А у меня, между прочим, и чек, сделку подтверждающий, имеется, – я помахал бумажкой перед носом мужчины, однако шаг назад всё же сделал. Так, на всякий случай. – Вот Фёдор, ваш заклятый друг, такому повороту дел обрадуется. Такой бонус, как раз перед тем, как охотники прибудут. А может, и уже приехали некоторые.

– И не стыдно тебе, а⁈ Такой молодой, а уже… Городской, одним словом, – Кощею, прекратившему изображать вертолёт, явно хотелось плюнуть мне на ботинок, однако вероятность стопроцентного попадания была откровенно мала, а в случае промаха ему же потом убирать и пришлось бы. Как плевок, так и кровь. Всё же есть определённые границы.

– Стыдно, но совсем чуть-чуть, – я двумя пальцами продемонстрировал насколько мало это «чуть-чуть». – Видите ли, меня время слегка поджимает. И его определённо не хватит, чтобы словесно вас обхаживать, дабы выслушать историю тяжкого бытия вашего семейства. А она меня весьма заинтересовала. Поэтому приходится идти на сделку с совестью. Благо, она у меня гибкая, что та балерина.

– На кой тебе знать про мою жизнь? – Кощей постарался изобразить на лице гнев.

Возможно, мужчина надеялся, что я в ужасе сбегу, учитывая получившийся злобный оскал острых кривых зубов, обрамлённых тонкими нитями бесцветных губ. Однако для этого ему следовало более тщательно контролировать глаза, в которых отчётливо промелькнули страх и усталость. Причём и того, и другого было поровну.

– Не конкретно про твою, с ней и так всё понятно…

– Тебе наврали! – выкрикнул мужчина, после чего махнул рукой и направился обратно за прилавок. – Эти уроды тебе ещё и не такое расскажут! Им лишь бы напраслину на нормального человека возвести! А я, между прочим, всё для этой проклятой деревни делаю! И отец мой делал, и дед! А они, падлы…

– У вас всё в порядке? Чего кричите? – из раздевалки выглянула Мошка. Причём, судя по тому, что из-за двери торчала лишь одна голова, девушка действительно решила все футболки перемерить.

– Нормально всё. Ведём дружескую беседу, мосты налаживаем, – ответил я, вновь подходя к прилавку.

– Ну-ну, мостостроитель, – скрытница фыркнула, однако продолжать не стала, вновь скрывшись в примерочной, а я постучал по прилавку, привлекая внимание Кощея. Тот, пока я отвлёкся на девушку, успел опять усесться на низкий стульчик, практически скрывшись за стойкой, и демонстративно принялся возиться с испорченной мною курткой. – Вылезайте обратно, уважаемый, настало время удивительных историй.

Мужчина, подняв голову, непонимающе посмотрел на меня, после чего в зале на добрую минуту повисла тишина, лишь изредка прерываемая шуршанием переодевающейся девушки.

– И? – всё же не выдержал и спросил Кощей, когда на улице послышались гудки проезжающей мимо машины. – Рассказывай, что ты там собрался.

– Я? Вообще-то, это я тебя жду, – поинтересовался я. – Не тяните резину, уважаемый, рассказывайте. Кто, где и когда проклял ваших предков. Да ещё и так забавно. Впрочем, кто я, кажется, уже догадался…

– Забавно? – мужчина приподнялся, упёршись руками в стол, и я увидел, как его ногти, хотя правильнее будет сказать, когти снимают стружку со столешницы. – Да я тебе сейчас просто голову откручу и плевать, что местный сброд на это скажет! Я от них и так за всю свою жизнь ничего хорошего не слышал!

– Но-но! Насилие – не выход, уважаемый! Я это вам как высококвалифицированный специалист по насилию заявляю, – я выставил перед собой руку, заставляя Кощея остановиться. – А теперь серьёзно. Вы упоминали прадеда. Это он притащил проклятие, или кто-то другой из ваших предков?

– Расскажу, отвяжешься и свалишь? – угрюмо поинтересовался Кощей, смахивая со стола стружку. Судя по количеству царапин, нервничать бедолаге приходилось довольно часто.

– Конечно, – клятвенно пообещал я, правда, после чего всё же решил добавить, – если, конечно, сам приставать не начнёшь.

– Больно надо, – скривился проклятый торговец, после чего посмотрел мне за спину, судя по шуму, в сторону выбравшейся из раздевалки Мошки.

– Ну как, нормально сидит? – услышал я голос девушки, на что, не оглядываясь, махнул рукой «мол, нормально». На что раздалось возмущённое рычание, прервавшееся стуком двери примерочной.

– Вы, похоже, даже подругу свою бесите, – зачем-то озвучил вполне очевидную вещь Кощей.

– У меня много полезных талантов. Этот один из них, – кивнул я в ответ. – И так кто?

– Прадед. Пётр Богданович, – со вздохом произнёс мужчина. – Он тогда жил в Полевом, было такое село, совсем рядом с Феерией. Точнее, как это проклятое подземелье появилось, так село и сгинуло.

– Твари пожрали?

– Угу. Но не сразу. Так-то про эту напасть уже в то время даже в такой глухомани слышали, – опять вздохнул Кощей. – Вот только наш мужик, он же какой? Правильно, деревянный! Ну ведь знаешь же, что лезть нельзя. До тебя уже проверено! Но, нет, надо! Когда первые жители по ночам стали пропадать, полёвцы быстро скумекали, что это нечисть из «дыры» лезет. Принялись её по лесам гонять. И до того догоняли, что твари на село ночью напали. Чудом отбились. И тут бы им понять, что уходить нужно. Куда подальше. Да только кто-то победе обрадовался, а кое-кто и отомстить желал. Так что решили на тварей в ответ пойти да завалить дыру. Рассчитывали вход перекрыть, чтобы тамошняя погань сама себя сожрала. Идиоты…

– Согласен. Определённо, идея так себе. Да и, судя по тому, что вход в Феерию теперь размером с метро, они крупно облажались, – произнёс я.

– Ещё как. Почти половина отряда на первом уровне и полегла. Правда, и тварей порубить успели. Да столько, что поначалу даже думали, что победили, – на мгновение в глазах торговца вспыхнул огонёк злорадства. – Прадед рассказывал, что последних тварей они добивали, стоя по колено в крови и кишках…

– Прям-таки по колено? – со скептическим выражением лица поинтересовался я.

– А может, и выше! Монстров там действительно много оказалось, несмотря на то что подземелье молодое было, – Кощей хлопнул ладонью по прилавку, будто бы ставя этим точку в этом вопросе.

– Ладно. По колено, так по колено. Как понимаю, этот успех вскружил сельчанам голову, и они решили, что коль стольких тварей порубали, то надобно и ниже спуститься, желательно до самого Сердца?

– Именно так, – кивнул собеседник. – И они смогли добраться до четвёртого этажа. К тому моменту от полутора сотен бойцов в живых оставалось меньше трети. И то каждый второй раненный. Тогда стали совещаться, и большинство решило, что нужно возвращаться. Тварей было немного, но на сколько этажей подземелье уходит под землю, никто не знал. Сердце могло располагаться как на пятом, так и на двадцать пятом.

– Ну на двадцать пятом точно нет, всё же «дыра» молодая, а такие особо глубокими не бывают. По крайней мере я про подобное не слышал. Тем более, раз там обычные селяне могли местных зверюшек порубить, то вряд ли «дыра» была выше восьмого уровня.

– Вот и предок мой так решил, – хмыкнул Кощей. – Только большинство с ним не согласилось. И так потеряли многих. А без мужиков, тем более молодых и здоровых, какая жизнь в наших местах? Бабы со стариками и детьми быстро сгинут. Додумались-таки, что проще вернуться да переселиться всем скопом подальше от подземелья.

– Но Пётр Богданович, пращур твой, оказался человеком упёртым, да?

– Ещё каким, – кивнул собеседник. – Сказал, что коль все трусят, то дальше он сам пойдёт. Возвращаться в деревню, не отомстив, ему смысла нет. Одна из подземных тварей его невесту в ту ночь в избу залезла да загрызла. Поэтому у него два пути: либо до самого Сердца, либо до твари, более удачливой, чем он.

– Хм… Становится интересно, – заметив вопросительный взгляд Кощея, я пояснил: – Ну коль Феерия на месте, значит, до Сердца он не добрался. С другой стороны, вы – его потомок, сидите передо мной, значит, в подземелье ваш прапрадед не сгинул.

– Да уж лучше бы сгинул, придурок упёртый, – процедил мужчина. – В деревню он вернулся спустя три дня. Без пальцев на руке, глаза и уха.

– А пальцы на правой или левой руке отсутствовали?

– На правой… – торговец встрепенулся и посмотрел на меня. – А тебе это зачем знать? Или ты что-то действительно знаешь?

– Я знаю, что я ничего не знаю. Или как минимум ни хре… чего не понимаю, – отмахнулся я, стараясь при этом сохранить на лице маску безразличия.

Хотя, на самом деле, скривиться и плюнуть на пол очень хотелось. Я старательно отгонял мысль о том, что вся эта каким-то образом ситуация связана с «родственниками», хотя после защитного полога или пронизанных хорошо знакомым плетением швов на одежде это было глупо.

А уж когда тощий товарищ обмолвился о характере повреждений, с которыми вернулся его предок в село… В общем, хуже ожившего родственника мертвеца может быть только родственница-мертвячка.

С другой стороны, это же сколько времени прошло с той поры… Будь Стася жива, насколько это вообще возможно в её случае, про неё точно бы что-нибудь было известно. Она у нас в семейке «чудейкиных» всегда самой отмороженной была. После тёщи, конечно же. Мягкого облачка вам, Тамара Павловна.

Но так или иначе, я в учебниках истории про зомби-убийцу мирового масштаба не читал и фильмов не видел. А не оставить после себя след, Станислава по определению не могла. Уж такая эта особа шебутная…

– В общем, односельчанам прапрадед тогда сказал, что до Сердца добраться у него не вышло, – продолжал тем временем Кощей. – На шестом этаже на жуков напоролся. Чудом на пятый подняться сумел. Правда, там с недобитками столкнулся, там же и пальцев лишился. И глаза с ухом. До села чудом добрался. Да ещё и вовремя, плутай он по подземелью или пещере ещё день-другой, и в Полевом никого бы уже не оказалось. А так, считай, к самому выходу успел. И то его, раннего, на телегу положили, даже лечить не стали, и всеми остатками села двинулись прочь, пока ночь не настала.

– Хм… – я задумчиво ущипнул себя за мочку уха. – Ладно, как понимаю, официальную версию для посторонних я услышал. А что на самом деле с ним произошло в пещере?

И вновь в магазине повисло молчание. Кощей явно не хотел об этом говорить. Но, всё же поняв, что просто так от меня не избавиться, он продолжил.

– Добрался он до Сердца. С трудом и везением, но умудрился, – повёл плечом Кощей. – Говорил, реально, как сердце выглядело, только чёрное с белыми, каменными прожилками. Но уничтожить его не смог, топор эту дрянь не брал. Да и ударить предок смог всего три раза. На четвёртый его попросту отшвырнуло к стене пещеры, хорошенько приложив затылком. А когда он пришёл в себя, то увидел перед собой бабу-нежить. То ли призрак, то ли зомби.

– С перепугу не сумел понять? – уточнил я.

– Да не, предок говорил, что чокнутая была полупрозрачна словно призрак, однако выглядела как оживший мертвец. Та ударом когтей махом лишила прапрадеда уха. Так что бестелесной она, получается, вроде как и не была.

– Понятно. А как он от этой дамы спасся? Что-то пообещал? Или просто сбежал?

– Что с обычного лесоруба можно взять? – покачал головой собеседник. – Просто обменял рассказ на жизнь. Тварь допрашивала его почти сутки. Причём именно допрашивала. Собственно, тогда он и потерял глаз с пальцами. И лишь после того, как этот чокнутый призрак понял, что от прапрадеда ничего больше интересного не узнаёт, выкинула его. Предок говорил, что очнулся у самого выхода. С трудом выбрался из пещеры и добрался до села.

– То есть просто поспрашивала, попутно отрезая выступающие части тела, а после отпустила и даже не извинилась? – задумчиво спросил я, пытаясь уложить в голове поступившую информацию.

– Нет, – не моргнув глазом, соврал Кощей.

– Врать нехорошо, уважаемый. Но об этом чуть позже, – вздохнул я. – А о чём именно она расспрашивала, Пётр Богданович рассказывал?

– Нет, – мотнул головой Кощей и в этот раз, как ни удивительно, не солгал. – Прапрадед сказал родне, что не хочет, чтобы они в будущем наделали глупостей…

– Понятно. Судя по всему, не хотел, чтобы вы лезли в «дыру». Но, как понимаю, это не сработало, – я кивнул на мужчину, указывая на его «нестандартный» внешний вид.

– О нет, это подарочек именно от этого придурка, – процедил Кощей. – Проклятие, которое он с собой принёс из подземелья. Стоило только кому-нибудь завести ребёнка в роду Климовых и тому исполнялось десять лет, как мать с отцом начинали превращаться вот в это!

Мужчина встал и развёл руки в стороны, после чего сделал оборот, позволяя рассмотреть себя со всех сторон. При этом не прекращая выплёвывать из себя слова, а вместе с ними и обиду на глупого предка и весь мир.

– Причём происходит это не сразу! Всякий надеялся, что проклятие прервётся именно на нём. Но через день или неделю, а то и год, ты просыпаешься, а у тебя на подушке клочья выпавших волос, тебя скручивает от боли из-за того, что твои кости растут быстрее, чем мясо на них, а рядом с тобой также кричит от боли твоя жена…

Мужчина остановился, и я заметил на его щеках две влажные полоски. Впрочем, он быстро вытер их рукавом кофты и продолжил уже более спокойным голосом.

– Когда это произошло с прадедом, то он той же ночью ушёл из дома, оставив жену и ребёнка. Как потом выяснилось, дозорный на стене видел, как он отправился в сторону подземелья. Видимо, хотел опять добраться до Сердца и поговорить с призраком. Но не смог. Сам не вернулся, и проклятье не исчезло. Вот с тех пор мы, Климовы, такие…

Кощей тяжко вздохнул и посмотрел на меня, словно спрашивая, полностью ли удовлетворил моё любопытство. Однако радовать на сей счёт я его не спешил.

– С этим, в принципе, понятно, – кивнул я. – Остаётся выяснить ещё парочку нюансов. Насчёт того, о чём вы солгали и о чём не упомянули.

– Это про что же? – напрягся проклятый торговец.

– Не упомянули, где слышали имена и солгали про подарок призрака и…