Текст книги "Проклятый Портной: Том 5 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дорничев

Соавторы: Артем Белов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5

Иркутск

Особняк Серовых

8 августа 2046

Среда

– Ш-ш-ш-у-у-ка…

– Соберитесь, Михаил. Вы мужчина или погулять вышли? – закончив с очередным стежком, быстро завязал узел и, затянув его, обрезал нить ножницами. После чего воткнул их в зелёную плоть, видимую сквозь прореху изрезанного рукава тренировочного костюма.

– А вот без этого нельзя было обойтись? – недовольно произнёс Шорников, глядя на торчащие из его руки ножницы.

– Можно, но я бы их потом опять полчаса искал… – не оборачиваясь, я принялся шарить рукой по столику, пока не нащупал очередной моток ниток. А затем принялся продевать их в иголку.

– Слушай, Витальевич… – мужчина, сидящий на каталке, замялся и в очередной раз обвёл взглядом подвал, который я начал оборудовать для всяких «тёмных» дел. – В общем, можешь с Василиной поговорить и объяснить, что я ничего дурного не имел в виду? Вообще даже мысли не было!

– А сам чего? – подаренная Коровиной иголка в очередной раз с лёгкостью прошила неживую плоть, утягивая за собой нитку.

– Издеваешься? Да она же меня едва не нашинковала! – Михаил кивнул в сторону подноса, на котором лежала аккуратная зелёная мясная нарезка, когда-то бывшая рукой. Причём нарезана она была идеально ровно. Даже края костей не обломались. Неплохой клинок дядька Беляева подогнал. – Ну да, был не прав, погорячился. Но не кромсать же за это живого человека⁈

– Технически она отрезала тебе то, что не живое. И была в полном праве, – я дёрнул нитку, плотнее прижимая зелёную плоть к буро-розовой, отчего мужчина вновь начал шипеть. – Я же тебя предупреждал, что не стоит напоминать Василине о её отце. А ты мало того, что не послушал меня, так ещё и догадался это сделать во время спарринга, когда у неё нож в руках был.

Я затянул очередной узел, обрезал нитку и, выпрямившись, «хрустнул» позвоночником. После чего с тоской посмотрел на ещё три куска пованивающего «пазла». Без контакта с «хилками», мёртвая плоть начинала стремительно разлагаться, распространяя соответствующие ароматы.

Да уж, потренировались на славу… Хорошо, хоть резко вспылившая Зорина не пальцы Михаилу отрезала. Тогда было бы проще новую руку искать. А доноров на горизонте, что удивительно, пока не наблюдалось.

– В общем, извиняться сам будешь. Ты же взрослый мужчина, вот и веди себя подобающе! Ну или, по крайней мере, постарайся умереть достойно, не плача и не размазывая сопли по лицу…

– Очень смешно, – буркнул Шорников и посмотрел на культю. – И вообще, какого чёрта так больно? У руки чувствительность практически никакая была. Я пока не приловчился, столько раз себе молотком по пальцам стучал, и хоть бы хны. А тут прям реально рыдать хочется.

– А… Так и должно быть, – сделав небольшую разминку, я подошёл к ящику, который притащил из мастерской, и принялся доставать из него всякую мелочь. В основном камни, но хватало и всяких деревяшек с высушенной травой. – Это всё крис Зориной. Купил специально для неё. Прикольная штука. Нарушает работу магических каналов, фактически запаивая их. Временно, конечно.

– Ну так я же не маг. Откуда у меня тогда каналы? – Михаил с интересом наблюдал, как я закидываю палки и траву в миксер, изъятый с кухни. Вот Мышь удивится, когда придёт готовить ту зелёную бурду, что она пьёт по утрам, заверяя окружающих, что нет ничего полезнее для растущего организма.

– У тебя вместо них нити, и они как раз-таки выступают в роли каналов. Вернее, их жалкого подобия. Чтобы приблизить тебя хоть немного к одарённому, пришлось бы пару километров струн вживлять. Ну и «хран» размером с кулак. И предвосхищая вопрос, отвечу сразу. Если с нитями вопросов нет – сложно, но можно, то вот с местом для храна… Я в человеческом организме знаю всего одно, куда можно засунуть предмет размером с апельсин, так сказать, без хирургического вмешательства. В общем, там уже не столько сложно, сколько стыдно.

Несмотря на то, что на последней фразе я запустил миксер и шайтан-машина заполнила своим жужжанием всю комнату, Шорников меня услышал и вздрогнул.

– В общем, нити с пришитой руки проникли в твой организм и потихоньку углубляются в него. А учитывая, что в них была мана и сейчас у неё нет возможности свободно циркулировать по контуру, то именно поэтому ты испытываешь дискомфорт, – закончив измельчать ингредиенты, я вывалил приятно пахнущую кашицу на блюдце и принялся окунать в неё самые мелкие камни с кристаллами, которые только смог найти.

– А это всё зачем? – поинтересовался Шорников, наблюдая за моими манипуляциями.

– Решил, что коль представилась возможность и имеется немного свободного времени, то можно твою руку «прокачать», – не став дожидаться, пока камни под воздействием смеси закончат шипеть и приобретут достаточную мягкость, взял нож с узким клинком, даже скорее шилом и схватил отрезанную часть руки.

– Э-э-э, а поаккуратнее можно? – с опасением произнёс Михаил, наблюдая, как я выковыриваю из пожелтевшей кости всё «лишнее», оставляя пустую трубку. – Знаешь, я к ней уже даже как-то привык. Как к родной.

– Хотел бы я сказать, чтобы ты держал себя в руках. Но боюсь, данное напутствие в скором времени будет неактуально, – я, словно через подзорную трубу, посмотрел сквозь вычищенную кость на Шорникова. – По крайней мере, первые дни рекомендую член при походе в уборную держать только правой рукой.

– Да я и так… – без задней мысли произнёс мужчина и лишь после этого сообразил, о чём идёт разговор. – В смысле⁈ Витальевич, ты чего удумал? А? А⁈

Держать интригу мне удалось до самого конца операции. Отчего стоило мне только пришить кисть и наложить проклятие, а после радостно сообщить, что пациенту сегодня экскурсия в морг не грозит, Михаил вскочил с кушетки, стараясь держать руку… кхм… на расстоянии вытянутой руки?

В общем, подальше от себя. Что, учитывая десяток кольцевых швов, прочно удерживающих руку, сами понимаете, было весьма проблематично.

– И? И⁈ – бешенно вращая глазами, молвил мужчина, не понимая, что с ним происходит. – Витальевич, что это? Рука онемела, но при этом вроде как жжётся изнутри. Витальевич, ты куда? Что с твоим лицом и почему ты за шкаф прячешься⁈

На самом деле прятался я не за шкаф, а за дверцу от него. Но перепуганный мужчина, видимо, решил не вдаваться в такие подробности. Впрочем, шутки хороши до определённого момента. Так что, решив, что час потехи подходит к концу и настаёт время дел, я вышел из укрытия и схватил Михаила за пришитую руку.

– Нормально всё. Расслабься. Руку держи прямо.

– Жжётся всё сильнее… – пожаловался Шорников.

– Кисть вверх выгни и направь руку в сторону стены, – приказ я продублировал жестом, который нужно выполнить. И как раз вовремя.

Едва Михаил сделал требуемое, как побуревшая кожа в районе запястья треснула, и из руки сантиметров на семь-восемь выскочил костяной шип.

– Хм… Руку не разорвало, уже хорошо… – задумчиво произнёс я, разглядывая четырёхгранную кость с острым концом. – Но, конечно же, могло быть и лучше. Хорошо Анна с Тамарой Павловной не видят. Засмеяли бы. А потом убили, чтобы семью не позорил…

– Кто? А-а-а! – заорал Михаил, когда я ухватился за шип, пытаясь выдернуть.

Костяшка с неохотой поддалась и оказалась у меня в руках. На вид вроде прочная.

– И чего орёшь? – я с недоумением посмотрел на побледневшего Шорникова.

– Издеваешься? Из меня только что какая-то х**** десятисантиметровая вылезла…

– Понимаю… Меньше, чем хотелось… Но здесь нечего стесняться, Михаил. И с таким размером можно женщин удивлять. Ведь давно известно, что главное – умение, а не размер, – вскинув руку, сделал резкое движение кистью и с удовлетворением отметил, как кость вошла в каменную кладку на пару сантиметров, да там и осталась. – Как видишь, про уборную я не шутил. По первости есть риск сначала услышать плюх и лишь потом осознать, что чего-то лишился. Так что будь аккуратен. Особенно если планируешь ещё детей заводить.

– Да что же ты за человек такой, Витальевич? – мужчина поднял руки, будто намеревался схватить себя за голову, но, прежде чем я его успел остановить, сам сообразил, что так делать не стоит.

– Детство трудное было. Впрочем, как и юность… – сказал я чистую правду и обернулся на звук шагов, раздавшихся со стороны входа. – Что-то случилось?

– У нас нет, – замотала головой появившаяся Зорина, почему-то до сих пор одетая в спортивный костюм и с поясом, на котором висели два клинка, тех самых, что я приобрёл у оружейника. – А у вас? И почему Михаил плачет?

– От радости. От чего у нас ещё плакать можно? – пожал я плечами. – Ты почему до сих пор форме? Тренировалась?

– Да я хотела вас дождаться в спортзале, извиниться перед Михаилом за то, что вспылила. Но как-то увлеклась… – девушка ловко извлекла и крутанула в руке изогнутый кинжал, отчего Шорников непроизвольно вздрогнул. – А тут крик услышала и прибежала.

– Понятно, – я кивнул и, взглянув на часы, начал быстро раскладывать инструменты по местам. При этом отмечая, что Зорина вот на крики прибежала, а Мышь с Анной Николаевной даже не почесались. Родственнички, блин…

– Ладно, я здесь на сегодня точно закончил. Ну а вам, думаю, есть что между собой обсудить, – произнёс я, убирая иглы в шкатулку и накрывая рабочий стол чёрным тяжёлым покрывалом, впитывающим «негативную» энергию. Эта гадость любит скапливаться там, где отрицательные эмоции порой зашкаливают. – А я, пожалуй, пойду. И постарайтесь стены кровью не заляпать.

– Э-э-э, Витальевич… Максим… – при посторонних Михаил всё же пытался вести себя, как подобает. Но пока это у него выходило так себе. – А с рукой-то что?

– С ней, как с манту. Не чесать и не мочить. Но если очень хочется, то можно, – не оборачиваясь, я направился к выходу, правда на мгновение задержался возле Зориной, громко прошептав:

– П-с-с, блондинка… В следующий раз отрезай ему ногу. Есть у меня идея, как её улучшить. А самостоятельно он теперь точно не дастся…

– К-хм… К-хм, – зашлась в кашле Василина одновременно с протестующим вскриком Шорникова.

– Да шучу я, шучу, – произнёс я уже нормальным голосом, шагнув за порог.

– Шутит он, как же… – донёсся до меня недовольный голос Михаила, когда я уже шагал по ступеням вверх. – Слушай, Василина, я действительно не хотел тебя обидеть…

Останавливаться и подслушивать, о чём эти двое будут разговаривать, я не собирался. И так было понятно. Как и то, что разговор не затянется. Михаил извинится по поводу шутки на счёт «папаши» Зориной, Зорина попросит прощения за то, что лишила конечности Шорникова, да разойдутся по своим делам.

Впрочем, одна такая беседа, вторая, третья, и определённый уровень доверия и понимания между ними возникнет…

– А ты чего такой довольный? – поймала меня Мышь у самой комнаты, куда я отправился переодеваться после душа. – Опять чего-то отчудил?

– Я. Да ни в жизнь! – ответил я, искренне возмущаясь.

– Ну, ну, – покачала головой блондинка. – Слушай, Макс.

– Задания сделала?

– Ага.

– Медитация?

– Только закончила.

– В комнате прибралась?

– Я там и не мусорила, – надулась Мышь. – Слушай. Я всё сделала, что ты от меня требовал. Даже не понимаю, с каких пор я перед тобой отчитываться начала. В общем, можно…

– Можно, – я предпринял очередную попытку попасть в свою комнату, но блондинка вцепилась мне в руку.

– В смысле можно? Прям вот так? Без вопросов куда, с кем и когда? – подозрительно прищурилась девушка.

– Ага. Так случается, когда человек выполняет свои обязанности, тем самым показывая свою ответственность, – серьёзно произнёс я, а после небольшой паузы добавил:

– Плюс, мне уже позвонил отец Златы и сказал, что вы планируете сегодня собраться у них. Как понял, там все твои подруги будут?

– Никакой личной жизни. Доколе это будет продолжаться⁈ – Дарья изобразила обиду. Но вновь переборщила с эмоциями…

– До конца дней. Твоих или моих, – «успокоил» я родню, с трудом сдерживая улыбку. – В общем, езжай развлекайся. Тем более что Матвей Алексеевич обещал машину прислать. Я так понимаю, Василину ты с собой брать не планируешь?

– Я бы взяла, но лучше в другой раз. Сегодня мы с девчонками вчетвером посидеть планируем. И думаю, Лизке с Лисой будет несколько некомфортно, если рядом будет кто-то незнакомый.

– Ладно. Тогда просто не делай глупостей, хорошо? – я посмотрел на Серову.

– Что ты⁈ Даже в мыслях не было. Мне определённо на это лето приключений хватит. Спасибо! – искренне улыбнулась Мышь и, обхватив меня руками, на несколько секунд крепко прижалась. После чего умчалась в свою комнату собираться.

Я тоже одинокую статуЮ в коридоре решил не изображать, поэтому зашёл к себе, быстро переоделся, попутно вызвав такси. Плохой из Киселёва водитель, вечно в делах.

Впрочем, до начала суда у мужчины действительно дел невпроворот, помогает Чигерёвым с определёнными тонкими моментами касаемо махинаций Петрова. Граф уже был в курсе того, что Дмитрий «переметнулся» на сторону противника. Однако пока не осознавал, насколько всё плохо, полагая, что самое страшное, что ему грозит, это потеря ещё парочки сторонников.

Закинув несколько увесистых сумок на заднее сидение машины, я уселся впереди и назвал адрес своего ещё не открывшегося магазинчика.

Будущая лавка практически уже была готова, оставалось кое-где докрасить стены да расставить мебель, и я начал потихоньку перевозить материалы для будущей одежды и прочих аксессуаров туда. Так сказать, чтобы помещения потихоньку начали пропитываться «духом» проклятий и заклятий.

Конечно, что-то очень индивидуальное, например, те же костюмы скрытников, придётся шить пока дома. Там стены помогают. Причём в прямом смысле этого слова. Особняк старый, за десятилетия пропитавшийся соответствующей энергией. Этим лавка похвастаться пока не могла.

Именно поэтому я сегодня и приехал сюда. Покуда ремонт не завершён, есть возможность хоть немного «подогнать» магазин под себя.

Кивнув на входе скучающему молодцу в униформе и с кобурой на поясе, охранника всё же пришлось нанять, чай, не карамельками торговать буду, отпер дверь и зашёл внутрь своих владений.

Магазин состоял из четырёх помещений. Самое большое, выходящее окнами-витринами на улицу, само собой, будет выставочным залом, где клиенты смогут ознакомиться с предлагаемым ассортиментом.

Вторую комнату займёт собственно ателье, с зеркалами, примерочными и прочими мелочами, необходимыми для удовлетворения придирчивых особ. Например, столик с теми же карамельками и чаем.

Третье помещение я собрался использовать в качестве комнаты отдыха. Пока для меня одного, но в будущем я планировал нанять несколько работников. Парочку для выставочного зала, ещё троих для всяких подручных работ вроде «принеси-подай».

Проходя комнату «персонала», я тяжело вздохнул. А ведь ещё придётся искать толкового бухгалтера. Причём, скорее всего, раньше, чем остальных. Киселёв, конечно, какое-то время сможет потянуть на себе эту лямку, но, по правде говоря, не хотелось мне его в это впутывать.

И не потому, что у Дмитрия сейчас и без того много дел. Просто чуял я, несмотря на все мои шутки, нам с ним не по пути. И скорее всего, едва дело с Октопусом перестанет «давить», как Киселёв уйдёт.

Юрист уже мне говорил, что Артур Тигранович, поверенный Чигерёва, намекал ему по поводу работы на род. Мол, умные люди им всегда нужны. И хоть Киселёв отклонил предложение, я был уверен, что за первым последуют и другие. И на каком-то из них Дмитрий сдастся. Всё же не каждый день предлагают влиться в крупный род.

Именно поэтому ставить управляющим человека, который рано или поздно начнёт работать на другой род, смысла не было. Проще было сразу заморочиться поисками подходящей кандидатуры.

– Вот только вопрос на миллион… – вслух произнёс я, остановившись в четвёртой, самой маленькой комнате из всех имевшихся, которой была уготована судьба стать мастерской. – А имеются ли в Литейке люди с высшим бухгалтерским образованием?

Само собой, на этот банальнейший вопрос мне никто не ответил. Даже эхо. Хотя сейчас будущая мастерская представляла из себя пустую, обоев и тех не было, бетонную коробку с тремя окнами, выходящими во внутренний дворик с парочкой деревьев и лавочками под ними.

– Ну и ладно, ну и сам разберусь, – проворчал я, начиная снимать с себя одежду, за что тут же заработал весьма заинтересованный взгляд трёх бабушек, чинно сидящих на одной из лавочек и щёлкающих семечки.

Пришлось остановить незапланированный стриптиз и сходить за тряпками в главный зал, чтобы занавесить окна. Не то чтобы я стеснялся, я их не знаю, и они меня тоже.

Да и за слабые старушечьи сердца я тоже не переживал. Готов поспорить, что эта троица ещё меня переживёт и через двести лет всё так же будет сидеть на лавке и лузгать семечки, обсуждая, что Империя катится куда-то не туда.

А вот что им точно видеть не стоило, так это то, как я достаю из сумок кости, ярко переливающие камни, панцири жуков и прочую добычу из подземелий, выставляя их в определённом порядке. После чего надрезаю себе руку и старательно разбрызгиваю кровь по помещению так, чтобы она попала на стены, пол и потолок.

– Наверняка бы подумали про какую-нибудь ерунду, – пробормотал я, стоя посреди теряющих свои очертания вещей, растекающихся по полу, перемешиваясь между собой, словно разноцветный воск. И каждая такая лужа едва соприкасалась с разбрызганной кровью, начинала кипеть, выбрасывая вверх фонтанчики жидкости. – Что же, кажется, процесс пошёл. Будем надеяться, что здание не рухнет мне на голову…

* * *

Спустя четыре часа

– Тяжёлая это работа, из болота тащить бегемота, – ответил я на немой вопрос охранника, явно удивлённого моим бледным видом и шатающейся походкой. По крайней мере, такая реакция должна была быть из-за этого, всю кровь я вроде как тщательно вытер. – Ты здесь на сутках?

– Так точно, – кивнул парень. – Смена прибывает завтра в восемь утра.

– Хорошо. Тогда передашь коллеге, чтобы в магазин не заходил. Там всё окрашено. Не хотелось бы, чтобы четырёхчасовая работа пошла коту под хвост, – произнёс я, доставая телефон.

– Хорошо, – кивнул охранник, и не подумавший спросить, с каких пор бароны самолично стены красят.

Кивнув парню в ответ, я вышел на улицу, попутно доставая завибрировавший телефон.

– Да? Тебе стало скучно? – ответил я Дарье, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Впрочем, после четырёхчасового ритуала, любой воздух, даже в серной пещере будет казаться свежим.

– Да не. Мне как раз-таки весело, – голос у Мыши и вправду был весёлый. – Просто мы тут решили выбраться в ресторан поужинать. А кое-какие занозы…

Девушка на несколько мгновений замолчала, а я на заднем фоне услышал возню, словно кто-то кому-то пытался рот ладонью закрыть. Но, похоже, попытка не удалась успехом, так как после негромкого вскрика «Ай, мой палец!» Дарья вновь вернулась к разговору.

– В общем, тут некоторые решили, что было бы неплохо, если нас кто-нибудь из родни сопровождать будет. У девчонок все заняты, так, может, ты сможешь?

Я прислушался к ощущению в собственном животе, после чего задумался, стоит ли вкусный ужин компании четырёх мелких девчонок. Вроде как и не стоит, проще домой поехать…

– Макс, ау! – вернула меня к реальности Мышь. – Мы уже выехали. За тобой заскочить? Ты сейчас где?

Вот и зачем спрашивала? Впрочем, с другой стороны, а почему бы и нет? Я могу вначале в ресторане поесть, а потом и дома. И никто меня чревоугодником не обзовёт…

– Ладно, чёрт с вами. Диктуйте адрес, я сам приеду, – буркнул я, садясь в такси. – И, не дай боги, там невкусно будет…

Глава 6

Иркутск

8 августа 2046

Среда

Вечер

Отпустив такси, я немного прошёлся по оживлённой улочке, после чего свернул на перекрёстке, ориентируясь по «достопримечательностям», указанным Мышью в смске. Не то чтобы таксист не знал, куда ехать, просто после ритуала меня всё ещё потряхивало, поэтому решил размяться да хоть немного прогуляться.

Впрочем, судя по тому, что, свернув на очередном перекрёстке и пройдя по улочке, я буквально уткнулся в спины возбуждённо щебечущей «стайки». Блин, мог бы погулять ещё. Надежды на то, что меня уже ждёт накрытый стол, явно пошли лесом…

– И чего стоим? – определившись с целью, впрочем, выбирать-то было особо и не из кого, ткнул Мышь пальцами под рёбра, заставив блондинку взвизгнуть от испуга и оторваться от земли на добрые полметра. – Меня, что ли, ожидаете?

– Блин, Макс! Смерти моей хочешь? – вернувшая на земную твердь Серова поправила кофточку, сползшую с одного плеча, при этом недовольно глядя на меня.

Тут бы в ответ таинственно кивнуть и сделать многозначительную паузу, однако этого сделать мне не дали. Остальные члены «стаи», судя по всему, тоже испугавшиеся только уже вопля Мыши, открыли рот и начали щебетать. Впрочем, следовать примеру подруги и задавать глупые вопросы не стали, просто поздоровались. Причём хором.

Мелькнула мысль насчёт одного мозга на всех, но её я озвучивать не стал. Я же культурный. Поэтому просто поздоровался в ответ.

– Так чего, собственно, стоим на улице? Или детей в такое заведение не пускают? – поинтересовался я, когда с обменом любезностей было покончено. Вот после этого недовольно на меня посмотрели уже все.

– Я же говорила, что звать его не нужно было. Теперь сами и расхлёбывайте, – пробурчала Мышь.

– Да ладно вам, уже и пошутить нельзя, – я выставил руки перед собой в примирительном жесте. – На самом деле, прекрасно выглядите. Надеюсь, мне не придётся вместо ужина отпугивать назойливых ухажёров-кавалеров?

В ответ девушки прекратили возмущённо галдеть и заулыбались. Даже хмурая Мышь растянула губы в подобие улыбки. Эх, дети…

Хотя девчонки и вправду смотрелись неплохо. Ничего вызывающего, даже не платья, а обычная одежда, при этом подобранная со вкусом. На Алисе были чёрные брючки и бежевая водолазка с длинными рукавами, Елизавета щеголяла в чём-то похожем, разве, что вместо «глухой» водолазки на ней была блузка со скромным вырезом.

И даже Злата, самая старшая из всех, но при этом обычно выглядящая лет на пятнадцать-шестнадцать в своём белом пиджачке, брюках и туфлях, вполне могла сойти за девятнадцатилетнюю, которая в детстве много болела.

– Ладно, будем считать, что оправдан. Но частично! Ещё раз назовёшь кого-нибудь из нас ребёнком, и я тебе дома такое устрою… – снисходительно-угрожающе произнесла Дарья, после чего вновь повернулась в сторону ресторана и уже раздражённо тряхнула головой. – Идёт, блин. И судя по довольной роже, у него получилось договориться. Алиса, с этим уже тебе разбираться.

Я проследил за взглядом Серовой и увидел, за стеклянными дверьми ресторана парня. На первый взгляд молодому человеку было лет семнадцать-восемнадцать, определённо не больше двадцати, и выглядел он… хм… современно… Довольно высокий, худой, смазливый, неплохо одет, на голове причёска «а-ля ураган». Вроде как стопроцентное попадание в образ парня, о котором так мечтает нынешняя молодёжь.

Однако, чем больше сокращаоась между нами и парнем расстояние, тем больше его непосредственная «целевая аудитория», обступившая меня, становилась всё более раздражённой. У Алисы и вовсе начали непроизвольно сжиматься и разжиматься кулачки, отчего она пару раз чуть не уронила сумочку.

Впрочем, физиономия незнакомца по мере приближения к нам, тоже начала меняться. Это в самом начале он ещё таинственно улыбался, однако заметив меня, его улыбка сменилась удивлением. Следом на лице проступило лёгкое замешательство, ну а закончился калейдоскоп эмоций явным раздражением. Часть которого парень выплеснул на ни в чём неповинную дверь, весьма резко толкнув её перед собой, едва не пришибив стоящего на крыльце посетителя.

– Вот и первый надоедливый поклонник… Вы когда его подцепить успели? – поинтересовался я, как и все, наблюдая за приближением молодого человека.

– Это Лисин ухажёр. И мы не виноваты, он сам прицепился, – с раздражением, впрочем, направленным не на меня, произнесла Лиза.

– Не ухажёр, а скорее мозгожор, – сухо поправила подругу Алиса, глядя на меня. – Или мозгоклюй… Или мозгоё…

– Кхм… – прервал я девушку. – Думаю, я уловил. Достаточно синонимов.

– Да кузен её он. В гости из Архангельска приехал. Мосты наводить с Лисой. И, судя по всему, вся бесполезность этих попыток до него до сих пор не дошла, – выдала очередную порцию информации Дарья. – Так что в описании этого придурка Лисёнок весьма точна.

– Как понимаю, ваш коллективный разум окончательно списал парня со счетов? – произнёс я, с толикой сожаления глядя на парня, которому уже ничего не светит, как бы он ни старался.

Будь у этого ухажёра возможность провести время с Лариной наедине, что-то сделать ещё можно было бы. Но сейчас, когда вся эта компашка, вынесшая приговор, находилась в одном месте…

И на что парнишка только рассчитывает, глупец? Бежал бы куда подальше и искал более подходящего момента. Либо просто бежал.

– А ты его не жалей, – холодно произнесла Алиса. – Во-первых, я ему сразу всё объяснила, ещё в прошлые разы. Во-вторых, его сюда с нами никто не звал, он перед самым отъездом сам навязался. Да ещё когда отец рядом был. Отвертеться не вышло. А, в-третьих, он же какой-то… какой-то… фу, в общем!

Последние слова девушка произнесла, глядя прямо на парня. Который сделал вид, что-то ли не расслышал, то ли это высказывание относилось не к нему.

– Ну что, красавицы, я договорился! – натянув приторную улыбку, произнёс парень, показательно игнорируя меня. – У них там частное мероприятие сегодня, но нам уютный столик выделят. Так что можем заходить.

– А может, в другое место? Что мы людям мешать будем? – демонстративно повернувшись к подругам, поинтересовалась Алиса, заставив «кавалера» едва слышно заскрежетать зубами.

Да уж, с самоконтролем у парнишки весьма плохо. Будем надеяться, что полчасика он потерпит, прежде чем начнёт махать кулаками. Не хотелось бы заниматься рукоприкладством на пустой желудок.

– Можно, конечно… – задумчиво произнесла Мышь, определённо находящаяся на одной волне с подругой. – Здесь неподалёку ещё ресторан есть. Там, конечно, похуже, но поесть можно…

– Но я ведь уже договорился… – раздражённо сказал парень. – А вы очень сюда хотели! Сами говорили.

– И шумно здесь по-любому будет, – игнорируя доводы Алисиного кавалера, добавила Елизавета.

– Да я всё устроил! Уютный уголок в конце зала. Никто никому мешать не будет, гарантирую, – к злости в голосе молодого человека добавились нотки грусти, и я начал подозревать, что договаривался он путём постепенного подсовывания банкнот крупного номинала местному администратору. – Давайте просто заглянем! Не понравится, сразу поедем куда скажете!

Наверное, не вызови у меня этот молодой человек сразу стойкое ощущение неприязни, я бы и вмешался в это спектакль. Всё же мужская солидарность и всё такое. Однако его поведение и показательное игнорирование меня, человека, возвышающегося минимум на полголовы над всей «толпой», обрекли парня на мучения. Сам виноват.

– Ну вот даже не знаю… – Алиса поморщила носик, глядя на ухажёра. – Ладно, только если ненадолго. И если не понравится, сразу уезжаем, Алексей!

– Конечно, конечно, Алиса. Тебе понравится, я уверен, – закивал парень, не понимающий, что только что обрёк себя на вечер страданий. Да ещё и за собственный счёт.

Не знаю, что именно удумали девчонки, может, просто закажут еды да свалят, оставив парня расплачиваться. А может, будут демонстративно его игнорировать или, напротив, издеваться весь вечер, но «веселье» Алексею точно гарантировано.

Да уж. Блин, может, мужская солидарность и всё такое? Сегодня я ему руку протяну, не дав захлебнуться в омуте девичьей злости, а завтра он мне плечо подставит…

– Кстати, а вы зачем охрану вызвали? Я же сказал, что пригляжу за вами, – Алексей, одержав «победу», как ему показалось, вновь с раздражением посмотрел на меня. – Без обид, парень, но, боюсь, тебя туда не пустят. Даже прилично одетого. Только для благородных. Да и места уже нет.

Хм… Что я говорил? Солидарность, рука и плечо вроде? Нет, точно такого слова не знаю. А вот про «страдание длиною в вечер» в курсе.

– Это не охранник, а брат Дарьи, – холоду, пропитавшему голос Алисы, могла обзавидоваться даже «Ледянка». – Пойдём, Максим. Думаю, раз Алексей озадачился со столиком, то и с местом для тебя разберётся. Не дело нормальному барону такими мелочами заниматься…

Ох-ох, вот это был мастерский удар под дых кавалеру. И даже то, что девушка взяла меня за руку и потянула к входу в ресторан, было не так обидно для парня, чем прозвучавшие слова.

– Но я… Да как… – остановившийся Алексей начал что-то лепетать, но никто его уже не слушал, так как услужливый работник ресторана открыл стеклянную дверь, пропуская нас внутрь. И пришлось парню поспешить, дабы не оказаться на улице в полном одиночестве.

Хм, а внутри заведение действительно оказалось вполне себе ничего. Большой зал, где по обыкновению должны были располагаться столики, оказался занят довольно шумной компанией, празднующей то ли поминки, то день рождения. Вроде и радостных лиц полно, но нет-нет, да углядишь в гудящей толпе одну-другую хмурую физиономию.

На наше появление отмечающие, все как один одетые излишне богато-кричаще, по большей части внимание не обратили. Лишь несколько разновозрастных мужчин проводили оценивающим взглядом идущих передо мной девушек. Однако почти всем им тут же досталось от сидящих рядом спутниц. Причём кому морально, а кому и физически.

Кое-кого, судя по всему, даже отчитывать начали. Негромко, но мы проходили рядом, так что расслышать смог. Вроде как даже угрожали что-то оторвать или отрезать. Правда, разговаривали празднующие на странной смеси языков. Проскальзывали знакомые слова, однако большую часть я разобрать не мог, хотя и улавливал знакомые «мотивы».

Впрочем, мимо центрального стола мы проскочили довольно быстро и очутились в малом зале, отгороженном от большого невысокой перегородкой, украшенной аквариумами и горшками с цветами. Вроде бы и одно помещение, но всё же вроде как и отдельно сидели.

Да и выторгованное Алексеем место оказалось действительно неплохим. Располагающийся почти в самом конце малого зала стол с диванами, с трёх сторон был окружён каменными барьерами, на которых также располагались аквариумы, и от шумной толпы мы были практически скрыты. Как и они от нас.

Дожидаясь, пока дамы рассядутся, я успел осмотреть аквариумы. Правда, в отличие от «Подземки», рыбки здесь были обычными. Так что, помахав лупоглазой рыбине, я, наконец, и сам упал на диванчик, примостившись рядом с Мышью. И с трудом сдержался от того, чтобы не улыбнуться.

Несмотря на то, что вокруг стола было три дивана, два длинных и один короткий, девушки предпочли потесниться. Елизавета с Алисой вдвоём сели на маленький диванчик, а я, Дарья и Злата заняли один длинный.