Текст книги "Проклятый Портной: Том 5 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Дорничев

Соавторы: Артем Белов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

Иркутская губерния

Иркутск

31 августа 2046

Пятница

Вечер

– Цель сразу убивать, как всё выложит. Или можно немного «поболтать»?

Невысокий мужчина в джинсовой куртке и таких же штанах, слегка прикрыв глаза в предвкушении, смотрел на женщину, от которой его отделяло лишь тонкое стекло автомобиля. И то приоткрытое.

Учитывая дарованные ему Чистейшим новые таланты, расколоть такую пустяковую преграду мужчине ничего не стоило. А потом можно будет схватить эту чванливую потаскуху за длинные волосы да как ударить со всей силы о руль. Да так, чтобы нос всмятку, а кровавые сопли по всему салону…

– Нет. Чистейший сказал, что всё должно пройти тихо. Не как в прошлый раз. Так что сегодня никакой самодеятельности и развлечений, – «напарница», будто прочитав мысли мужчины, повернула в его сторону голову, после чего на её лице появилась уже знакомая гримаса отвращения. – Даже не думай, урод. Помни, ты не более чем инструмент для Чистейшего. А что делают с тупым инструментом? Правильно! От него избавляются.

– Пошла на х**, сука! Думаешь, если ты подмахиваешь по ночам боссу, это тебя самой главной делает? – воскликнул мужчина, приблизившись к стеклу и раскрыв широко рот.

Хотя вернее будет сказать то, что нижняя челюсть этого странного типа просто упала на добрых пятнадцать сантиметров, демонстрируя коллеге явный избыток зубов. Причём кривых, острых и давно не чищенных.

– Я тебе за твои поганые слова, Наденька, шею сверну, а потом выпотрошу, – скорее прошамкал, чем произнёс Фёдор Синяченко, облизывая чересчур длинным языком стекло автомобиля и оставляя на нём разводы. – Хотя нет. Сразу убивать не буду. Какое-то время ты ещё поживёшь, покуда я с тобой развлекаюсь. А боссу скажу, что на нож посадили. Райончик-то здесь не самый респектоб… таб… В общем, не для таких фиф, как ты…

– Шваль, – в голосе женщины неожиданно прозвучало столько отвращения, что Фёдор на мгновение остолбенел, а по загривку пробежала волна холода.

Шестое чувство, отлично натренированное за всю его неспокойную жизнь и подведшее его всего три раза, завопило, что Федька Синий только что совершил четвёртую ошибку, поддавшись давно с трудом сдерживаемым эмоциям. Но было уже поздно.

Тупичок, образованный домами, где его высадила «подстилка» босса, неожиданно заволокло плотным непроглядным туманом. Который, впрочем, исчез практически сразу. Вот только и каменные стены, и машина уже не появились.

Зато из тумана проступил шикарный обеденный зал. Синий подобное убранство только в кино видел. В центре этого зала, как положено, располагался стол, окружённый шестью вычурными креслами, четыре из которых были заняты расплывчатыми силуэтами. И хоть ни лиц, ни одежды Фёдор разобрать не мог, но был готов поспорить, что три расплывчатых образа принадлежат мужчинам, а четвертый – маленькой девочке.

Впрочем, долго изучать дорогую обстановку мужчине не дали. Непреодолимая сила поволокла Синего к свободному креслу, стоящему в конце стола. И невзирая на все его попытки сопротивляться, спустя несколько секунд Федька очутился в кресле, после чего его тело сдавили невидимые тиски, не давая пошевелить даже мизинцем на ноге.

И едва мужчина занял подобающее ему место, как во главе стола появилась Надежда. Женщина сменила простенький офисный костюм и сейчас предстала перед Фёдором в шикарном вечернем платье с весьма глубоким вырезом. Однако на эту пикантную часть туалета Синий, несмотря на все свои потаённые желания, даже не взглянул.

Всё внимание мужчины оказалось сосредоточено на крупных серьгах, что были на женщине. Необычайно притягательное украшение пульсировали белым пламенем, буквально выжигая глаза Синего, но отвести взгляд Фёдор был не в силах.

– Что же, Фёдор, я давно заметила, что ты хотел бы поближе познакомиться со мной… – Надежда повела плечами, словно демонстрируя себя, а голос женщины звучал до невозможности проникновенно, даже ласково, но Фёдор неожиданно понял, что слышит среди этого до боли знакомые нотки.

Именно так он сам разговаривал со своими жертвами, которым не повезло угодить к нему в руки. И осознав это, мужчина заскулил, при этом начав дрожать, будто от озноба.

– А там ты был более храбрым, – Надежда растянула губы в улыбке и обвела взглядом всех сидящих за столом, дольше всего задержавшись на маленьком силуэте. После с сумасшедшей смешинкой в глазах посмотрела на мужчину. – Ну что, Феденька, может, скажешь мне прямо в лицо обо всём, что хотел со мной сделать? Ну давай же, храбрец! Расскажи мне всё. Вот только не ври. Я до боли не люблю, когда мне врут…

– Н-нет… Я ничего такого не думал! – заикаясь, пролепетал мужчина и тут же закричал от ужаса, осознав, что только что сделал неимоверную глупость.

– Неправильный ответ, милый, – на щеках Надежды проступил румянец, а в голосе послышалось возбуждение. – Зря ты обманываешься меня. Ведь врать нехорошо. Особенно мне.

Синяченко попытался сказать, что сожалеет и что сейчас всё расскажет, однако было уже поздно. Невидимая хватка сжала горло мужчины, и всё, что он смог выдавить из себя, лишь жалкий хрип. Впрочем, через несколько секунд он всё же смог протолкнуть по стиснутой трахее немного воздуха и закричать, ощущая, как его тело разрывают на куски.

– Не надо… Умоля-ю-ю-ю…

А спустя мгновение вой Синего эхом ударился о глухие стены домов и вернулся к мужчине, заставив того умолкнуть от неожиданности. И он неожиданно осознал, что способен нормально дышать, а тело его цело. По крайней мере, руки и ноги на месте и даже вроде как двигаются.

Встряхнув головой, Фёдор открыл глаза и обнаружил, что валяется у машины, за рулём которой со всё той же надменной миной на лице сидит эта суч… Надежда.

– Какого чёрта? – просипел Синий, пытаясь подняться. И удалось это мужчине лишь с третьей попытки.

В первый раз подвели руки, на которые он опёрся, но они неожиданно разъехались в стороны. А во второй – Федька неожиданно обнаружил на джинсах огромное мокрое пятно… Нет, не крови.

Правда, этот факт мужчину не обрадовал, так как за его конфузом с брезгливой улыбкой смотрела эта высокомерная су… баба. Так обычно смотрят на паршивую крысу, непонятно зачем выползшую из помойной кучи.

Впрочем, сидеть на мокром асфальте тоже было таким себе вариантом, так что Синий всё же встал. При этом старательно прикрывая руками пятно на джинсах.

– Ещё поговорить желаешь или всё же займёшься делом? – опустив стекло до конца, поинтересовалась Надежда. – И скажу честно, меня оба варианта удовлетворят. Ты, оказывается, такой плохой мальчик. Но ничего, когда вернёмся, сможешь мне исповедаться полностью. И я отпущу тебе все грехи!

Женщина истерично захихикала, заставив Синего поёжиться.

– Не, в топку, пусть босс сам её шпилит, я к ней без необходимости и на пушечный выстрел не приближусь, – мелькнула мысль у Фёдора. – Да и не такая она уж и симпатичная, как казалась поначалу…

После «обеденного зала» Надежда и вправду изменилась. Густые волосы стали жидкими, появились седые пряди. Лицо заметно осунулось, заострилось, отчего женщина стала чем-то напоминать Бабу-Ягу. Из тех самых сказок, что читала мама ещё маленькому Феденьке перед сном. Разве что Надежда была помоложе. Но ещё лет десять и будет вылитая копия.

– Я всё понял, – отгоняя лишние, да ещё и к тому же опасные мысли, скрипнул зубами Синяченко. – Мне понадобится максимум два часа…

– У тебя четыре. Главное, не делай глупостей и не шуми, – произнесла Надежда, достав из бардачка косметичку и начав наводить «красоту».

– Сам разберусь, – постаравшись всё же оставить за собой последнее слово, чтобы уж совсем жалким не выглядеть, ответил мужчина. – Ну я пошёл…

– Ну иди, – хмыкнула Надежда, на бледном лице которой вновь стал появляться румянец. – И помни про «поводок»…

– Помню, – глухо ответил уже направляющийся к выходу из тупика Фёдор, непроизвольно поправляя на шее платок, прикрывающий вязь белых символов.

Тяжело забыть о подобном. Особенно после того, как босс как-то продемонстрировал, что происходит с теми, кто рвёт «поводок».

Фёдор вновь поёжился, вспоминая, что произошло с типом, который последним «заехал» в лечебницу к шефу. Поначалу начальник чуть ли не плясал от радости, когда чокнутого перевели к ним, в особое крыло. Однако радость Чистейшего, тьфу, блин, быстро сошла на нет, едва он понял, что ему привезли пускающего слюни агрессивного идиота.

Чего только не перепробовал Чистейший, однако ничего внятного добиться от богача не сумел. И оттого пришёл в столь неописуемую ярость. Да такую, что досталось всем. А потом решил продемонстрировать на дебиле, что станет с теми, кто его когда-нибудь рискнёт ослушаться.

Пригласив Фёдора и Надежду в морг, а также санитаров, что работали конкретно на босса в спецкрыле, начальник наложил на богача заклинание. Тот самый «поводок». Ну а потом практически сразу разорвал невидимую цепь.

Б-р-р-р… Как же в тот момент орал богатенький псих… Его словно заживо сжигали. Впрочем, может, и реально сжигали. Перед тем как наложить поводок, психа раздели и положили на каталку, так что Синий видел, как обугливается и практически сразу восстанавливается кожа у мужика.

Правда, новая кожа стала полупрозрачной и будто бы светилась изнутри. При этом на ощупь она стала похожа на пластик, да и сам псих стал похож на какой-то манекен. Остатки разума в его глазах исчезли окончательно, и он превратился в ходячий овощ.

Впрочем, босс эту процедуру почему-то называл очищением от тьмы. И пригрозил, что очистит и его, Федьку, и эту суку, если они попробуют сбежать или не выполнить его приказ.

Хотя крашеной дуре-то вряд ли что-то грозит в ближайшее время, уж больно часто она по ночам отсутствует в своей палате. А куда она может ходить, кроме как к боссу? Вот в том-то и дело…

Но вот ему, Федьке, явно стоит приложить усилия, чтобы не гневить начальника. Силы у него, Синяченко, как ни крути, заёмные, а без них он никто. А ведь ему ещё нужно будет найти того дворянчика из тюрьмы, что изуродовал его настолько, что даже бывалые санитары матерились каждый раз, когда он выбирался из палаты. С-сука…

Синяченко, наконец, добравшись до выхода и тяжко вздохнув, достал из кармана джинсов маску. Запах от неё шёл ещё тот, но особого выбора у мужчины не было. Уж лучше так, чем возвращаться к машине за новой маской, учитывая, что там эта ведьма.

А без маски шарахаться по улицам не вариант. С его рожей, которую даже босс «починить» не смог, первый же патруль остановит и начнёт задавать вопросы. Доки, конечно, при нём имеются, вот только не на его имя. И насколько хорошо они смогут пройти проверку, додумайся стражи порядка проверить их, Фёдор не знал. А он не красивая баба, чтобы заговорить зубы легавым.

– Суки они все, в общем! – приподняв низ маски, Федька Синий плюнул на и без того заляпанный асфальт, после чего встряхнул головой и достал бумажку с адресом:

– Так, ну и где этот барыга у нас обитает? Серьёзно, б**⁈ Ну что за непруха…

* * *

Улицы Иркутска.

Примерно в это же время.

– В общем, как-то так, Макс, – кинув очередной бычок в окно под мой укоризненный взгляд, Иван закрыл окно и потянулся к стакану с кофе. В этот раз кофейню выбирал я, так что в таре действительно плескалось «чёрное золото».

– То есть, выходит, ты не жадный, а просто деньги зарабатываешь как можешь? – переваривая услышанное, произнёс я.

– Эй, это кто такой храбрый меня жадным рискует называть? – вскинулся Константинов.

– Э… Все? – пожал я плечами.

– Тьфу на вас, – огрызнулся парень, после чего на всякий случай добавил. – Всех.

– Аккуратнее, молодой человек. Если ты плюнешь в коллектив, то коллектив утрётся. Возможно. А вот если коллектив плюнет в тебя, то ты утонешь. Это уже точно, – изрёк я очередную мудрость, отхлёбывая кофе. Не домашнее, конечно, но всё же тоже недурно.

– Молодой… Себя-то видел, старче? – хмыкнул Иван, тормозя на очередном светофоре. – Ну так, что думаешь?

– А что здесь думать? Я не психолог. И уж тем более не психиатр, – пожал я плечами. – А твоей сестре именно они нужны. И, возможно, ударная доза таблеток. Нормальных, а не тех, что она из бутылька своего принимает.

– А может…

– Вань, я серьёзно. Не проклята твоя родственница. Я это тебе со стопроцентной гарантией заявляю. Просто проблемы с головой, – я посмотрел на мятую пачку сигарет. После услышанного и напиться можно было бы, не то что покурить. – Впрочем, учитывая, что ей пришлось пережить, неудивительно. Поэтому ищи врача. Деньги же есть? Или подкинуть нужно? Если что, у меня тут неожиданно незапланированная сумма на счету нарисовалась, так что если что…

– Деньги имеются, специалистов толковых нет, – Иван на мгновение зажмурился и встряхнул головой. – Я Катю даже в Столицу возил, тамошним врачам показывать. Представляешь, чего мне это стоило?

Как это ни удивительно, не представлял. И я сейчас даже не про финансовые затраты на услуги медицинских светил, у которых пятиминутная консультация может стоить больше, чем машина, в которой мы сейчас ехали.

Проблема была в самой Жуковой. Не повезло девчонке. К слову, она всё же оказалась моложе Ивана на пару лет. Причём не повезло ей дважды. Или даже трижды. Это если считать измену матери отцу Ивана, что и породила лавину событий, которые погребли под собой Екатерину, заперев до конца её недолгой жизни в «цитадели света».

Как выяснилось, Иван и Екатерина не были кровными родственниками, хотя шансы на это поначалу были.

Тридцать с лишним лет назад мать Жуковой шла этаким придатком к приданному. Её род обещал девушку семье Константиновых за определённые преференции в будущем. В общем, классический брак по расчёту, о котором самих молодых никто и не спрашивал. Даже с предупреждением особо не заморачивались, просто поставив перед фактом.

Впрочем, отец Ивана, Антон Константинов, со слов парня, был не слишком против суженой. Будущую невесту он немного знал. А она была умна, красива и весьма деловита.

Однако, как выяснилось после свадьбы, новоиспечённая жена Антона, Карина, была даже чересчур деловой и свободолюбивой. Девушка сбежала за границу уже спустя четыре месяца после свадьбы, едва подвернулась такая возможность.

Само собой, от такого поворота событий оба совсем недавно породнившихся семейства оказались в шоке. Вот только если Константиновых от необдуманных поступков в адрес беглянки отговорил сам Антон, который неожиданно для всех встал на сторону сбежавшей невесты, то вот Жуковых никто не сдерживал, и они землю носом рыли, пытаясь найти предательницу. Ведь вместе с исчезнувшей девушкой растворились и их мечты о светлом будущем для рода.

По итогу за беглянкой устроили самую настоящую охоту. Вычислили, куда она сбежала, и направили людей, чтобы вернуть её. Вот только заграница всё же чужая территория, и тамошние обитатели не особо любят, когда на их улицах устраивают разборки чужеземцы. А первая попытка захвата Карины обернулась стрельбой с погоней через весь, пусть и небольшой, городок. К удивлению Жуковых, дочурка отнюдь не бедствовала, жила в доме с охраной, которая свою нанимательницу и вытащила из заварушки, устроив перестрелку в оживлённом районе туристического города.

После этого случая Жуковы слегка поостыли и решили подойти к делу возвращения виновницы их бед более обстоятельно. Но каждый раз оставались с носом. К тому же ещё и папаша Ивана старательно палки в колёса вставлял. Как Жуковым, так и своим родственничкам. А через полгода и шесть неудачных попыток похищения Карины вовсе заявил то, что разводиться в ближайшее время не планирует. Якобы даёт возможность Карине одуматься.

Но при этом, как с грустной ухмылкой прояснил Иван, это не помешало отцу заключить ещё один брак. Как раз с его матерью. Так что слова о надежде на возвращение Карины были не более чем словами, но родители беглянки всё же практически успокоились.

По итогу всех этих действий у Жуковых руки оказались связаны. Вроде и родная кровь, но по факту девушка принадлежит другой семье. А Константиновы старались не давить на будущего наследника, ибо других кандидатов на этот «пост» не предвиделось.

Так что около шести лет Карина Константинова жила за границей. Пусть и неспокойно, но в относительной безопасности, прикрытая будущим главой рода Константиновых.

И, видимо, от этого девушка и расслабилась. А, возможно, Жуковы подсуетились. Нападения прекратились, и даже какие-никакие контакты между родственниками стали налаживаться. И даже историю с бегством ей вроде как простили, предложив расторгнуть фиктивный брак и вернуться домой.

Тем более что вернуться к Константиновым Карина не смогла бы в любом случае. За это время у неё уже появился ребёнок.

Судя по всему, последний факт стал решающим для Карины. Наверняка девушка понимала, что вечно сидеть за спиной Антона, у которого уже были своя семья и сын, она не сможет. Так что документы о расторжении брака подписала.

За что, собственно, и поплатилась. Причём из-за собственной глупости Жукова утащила с собой на тот свет ещё четверых. Гражданского мужа и троих охранников, в тот день нёсших дежурство в доме.

По словам Екатерины, которой на тот момент было всего пять лет, в ночь нападения в доме резко погас свет. А потом в него ворвались тени, вооружённые длинными чёрными ножами. Все члены семьи как раз сидели в главном зале, так что убийцам не пришлось долго искать своих жертв. Мать с отцом погибли чуть ли не моментально.

Но что самое странное, саму девочку при этом не тронули даже пальцем, несмотря на то что та пыталась прикрыть собственным телом истекающую кровью мать. Собственно, полицейские, прибывшие лишь к утру, обнаружили в доме лишь Екатерину, лежащую на трупе матери и что-то невнятно бормочущую.

Сказать, что отец Ивана бушевал, когда узнал об убийстве жены, значит, ничего не сказать. Вот только предъявить хоть что-то Жуковым по итогу не смог.

Во-первых, подписанные документы о расторжении брака лежали там же, на месте преступления, аккуратно сложенные на стеклянном столике, то есть по факту его женой Карина уже не была. А, во-вторых, прямых доказательств того, что убийц наняли именно Жуковы, у Антона не было.

Более того, глава рода Жуковых в ответ на обвинения заявил отцу Ивана, что что-то подобное могли сделать и сами Константиновы.

Возможно, кому-то в их роду надоело, что место первой жены было всё это время занято сбежавшей дурочкой. Вот этот кто-то неизвестный и решил действовать, воспользовавшись подвернувшейся ситуацией.

И судя по тому, что отец Ивана, уже практически ставший на тот момент главой рода, спустил всё на тормозах, подобную мысль он и сам допускал. Впрочем, насколько знал Иван, в их семье никто никого-таки не обвинил в случившемся.

Так что по итогу вся эта эпопея с беглянкой сошла на нет и стала потихоньку забываться среди Константиновых. Правда, не для всех, ведь оставалась ещё Екатерина, дочь беглянки.

Хоть Жуковы приняли девчонку в семью, однако мелкая оставалась для них живым напоминанием позора. А для сестёр Карины так ещё и плохой рекламой. Всё же не каждый решится на брак с представителем рода, члены которого способны на подобное.

Так что отношение среди Жуковых к Екатерине было вполне соответствующим. Вследствие чего и так пострадавшая от случившейся трагедии с матерью и отцом, психика Екатерины начала трещать по швам.

И, наверное, девочка быстро бы слетела с катушек от общения с «милыми» родственниками и была бы отправлена «добрым» дедушкой в какую-нибудь лечебницу с мягкими стенами, кабы в дело опять не вмешался бы отец Ивана.

Стоит признать, Антон определённо являлся странным человеком. Его вроде как на весь Иркутск опозорили, по факту рога наставили и посмешищем выставили, а он не только защищал беглянку, но ещё и о её дочери беспокоился.

Определённо, что-то неладное было в этой истории, вот только Иван ничего по этому поводу сказать не смог. Конечно, на ум сразу приходило, что Екатерина всё же дочь Антона Константинова, однако проведённые тесты вполне однозначно говорили об обратном.

Но какие бы ни были на то причины, старик Константинова заботился о малой, как мог. Пусть и на расстоянии. Жуковы наотрез отказались передавать ему девочку, прикрываясь родственными связями. Хотя для всех было вполне очевидно, что им просто хотелось иметь под рукой такой странный, но действенный рычаг воздействия на будущего главу рода.

Но всё же это уберегло девочку от совсем уж откровенных нападок и поездки в лечебницу. Так что девушка получила вполне хорошее образование и даже поступила в университет, в котором уже учился Иван.

Молодой Константинов на тот момент уже был в курсе всей этой истории, так что за странной девушкой приглядывал, стараясь оберегать тихоню от всяких уродов.

И до самого выпуска всё шло более или менее нормально. Идиоты быстро осознали, что трогать странную зубрилку себе дороже. Иван хоть и не боец, но контакты нужные заводить умел как никто.

Так что Екатерина выпустилась с красным дипломом и была на хорошем счету у преподавателей. И те не поленились и написали ей столько рекомендательных писем, что девушка уже чуть ли не на следующий день уже была принята в институт по своему профилю. Животинок лечить и заботиться о них.

Однако счастье продлилось недолго. Не прошло и полугода, как на девушку напали. Она как раз возвращалась с работы, когда группа пьяных уродов затащила её в тёмный переулок.

Как потом выяснилось, когда этих ублюдков поймали, ничего «плохого» они и не замышляли, лишь стряхнуть с богатенько одетой особы деньжат на продолжение «праздника». А по итогу окончательно встряхнули «лампочку» в голове Екатерины.

Дегенераты были одеты в чёрные комбинезоны, что моментально всколыхнуло в памяти те моменты, о которых девушка пыталась забыть на протяжении стольких лет. И Жукова сорвалась. В прямом смысле этого слова.

Грабители даже опешили, когда Екатерина, которую со спины держал один из парней, вырвалась из захвата, не обращая внимания на приставленный к горлу нож. Идиот чудом успел убрать оружие, иначе бы на его руках оказался бы труп.

Впрочем, даже освободившись, Екатерина далеко не убежала. Сделав пару-тройку шагов, она осела и принялась громко рыдать и водить руками в воздухе, словно гладила кого-то.

Желание продолжать общение с чокнутой у ублюдков моментально иссякло, и они поспешили ретироваться. При этом один из них неосмотрительно оставил на месте преступления свой бумажник.

Так что, когда полицейские, поднятые Иваном, который никак не мог дозвониться до Екатерины, обнаружили пропавшую девушку, так и сидящую в переулке, воспроизвести произошедшие здесь события у них не составило труда. Как и найти виновных.

Вот только наказание ублюдков Ивану чувства удовлетворения совершенно не принесло. Екатерине стало совсем плохо. Девушка стала бояться малейшей тени и других людей. Само собой, при таком поведении ни о какой нормальной работе и уж тем более жизни не могло быть и речи.

Лишь чудом отцу Ивана с помощью знакомых и солидных денежных вливаний удалось организовать небольшой исследовательский центр аномальных сущностей, где могла бы работать и одновременно жить Екатерина.

Обошлось это весьма недёшево. Так что само собой остальным Константиновым подобные траты на «приблуду», которая к тому же являлась членом другой семьи, пришлись не по нраву.

По этой причине Константинов-старший был всё же вынужден дистанцироваться от Екатерины. Дабы не доводить родню до необдуманных поступков. Оттого за Жуковой, по факту, приглядывал лишь один Иван.

Судя по всему, парень принял от отца бремя ответственности за Жукову. Только если первый по какой-то неясной причине спасал «ненастоящую» жену, то парень оберегал уже «ненастоящую» сестру.

– … а нашёл я её в нашем же купе, – крутя руль, продолжал описывать Иван своё путешествие с Екатериной в столицу. – Представляешь, пока я спал, залезла в небольшой шкафчик и, непонятно как поместившись, включила фонари, всё, что нашла и сидела там, пока я в панике бегал по вагонам. А как мы потом по городу передвигались… Сам едва не поседел. Как вспомню, так вздрогну.

– А что за таблетки она пьёт? – поинтересовался я.

– Какие-то сильные успокоительные. Из Катая через знакомых специально заказываю. Правда, работают всё хуже и хуже. Кате их приходится принимать уже чуть ли не каждые два-три часа. А до этого на день хватало, и она даже на нормального человека походила, – Иван тяжко вздохнул. – Макс, ну, может, есть хоть что-то?

– Без вариантов, Вань, – покачал я головой. – Нет в ней ничего проклятого. Так что здесь я, как маг, бессилен.

– А не как маг? – встрепенулся Константинов, явно желая слышать то, что ему хочется, а не то, что я говорю на самом деле.

– А не как маг, я лишь повторю то, что уже говорил. Ищи квалифицированного врача. Не у нас, так за границей, – я покосился на парня. – Ну или забей на неё…

– Нет! – воскликнул Иван и резко ударил по тормозам. Да так, что я чуть не клюнул носом бардачок. – Я этого никогда не сделаю!

– Ладно, ладно, это я так, не подумав, глупость сморозил, – я положил руку на плечо Ивана. – Никто её не бросит. Тем более она не виновата ни в чём…

– Да! В случившемся нет ни капли ей вины! Кто уж виноват, так это её мать! И мой отец! – Константинов едва слышно зарычал, однако спустя мгновение выдохнул и уже продолжил более спокойным голосом. – Я смогу вылечить сестру, чего бы мне это ни стоило.

– Ага, – поддакнул я. – Непременно вылечишь.

– Найду врача.

– Ага, найдёшь…

– Макс?

– Ага. Что?

– Может, ты прекратишь массировать мне плечо. Это определённо странно выглядит, – подозрительно взглянул на меня парень.

– Хм, да это я так, чтобы ты расслабился, – хмыкнул я, убирая руку. – А то, вон, как напрягся.

– Извини, я каждый раз из себя выхожу, как Катю вижу. Ни в чём же не виновата девчонка, – вздохнул Константинов.

– Ну да, ни в чём, – кивнул я, попутно тряся рукой, в надежде, что так неприятные ощущения быстрее пройдут.

Насчёт того, что Жукова ни в чём не виновата, я бы мог поспорить. Пускай быстрый осмотр, который так резко пришлось оборвать, ничего не показал, реакция парня на предложение забить на сестру была весьма красноречива.

И обнаружь я какое-нибудь приворотное заклятие на Иване, не сильно бы и удивился. Однако ничего подобного не нашлось. Ни в лаборатории у Екатерины, ни сейчас на парне. Значит, дело было в чём-то другом.

В общем, нужно хорошенько подумать, прежде чем начать действовать. Ибо сдаётся мне, что случись что с Жуковой, Константинов мне этого не простит. Или что-то не позволит ему этого сделать.

– Короче, Вань, я ничего не обещаю, но подумаю, что можно сделать, – после небольшой паузы всё же произнёс я. – Так сказать, устрою мозговой штурм.

– Отлично! – моментально ожил парень. – А когда начнёшь? Ну, это, штурмовать.

– Как только отдохну. Я, так-то, только сегодня в городе объявился. И ты меня сразу с праздника выдернул! – вздохнул я, гадая, не совершил ли ошибку, что-то обещая на сей счёт. – Так что потерпи. Не торопи события. И вообще, мы когда, наконец, приедем?

– Ничего, я пять с лишним лет ждал, подожду ещё один день, – хмыкнул повеселевший Иван. И при взгляде на это довольное лицо я непроизвольно вздрогнул, понимая, что этот товарищ теперь мне будет каждое утро звонить, вопрошая, придумал я что-то или нет.

– Ну а касаемо твоего вопроса, когда же мы приедем, – продолжая улыбаться, протянул Константинов, – то вот, собственно, и оно… Вон, то здание. С яркой вывеской.

– Моя тёща – женщина… – пробормотал я, разглядывая неоновую надпись клуба под названием «Арлекин». И в памяти тут же услужливо всплыли воспоминания из прошлого Максимки. – Вань, ты серьёзно? Твой контакт в борделе сидит?

– Ну не в офисном же центре ему запрещёнкой торговать, – хмыкнул Константинов, заруливая в переулок и бибикая на странного типа в маске и джинсовом костюме, едва не угодившего под колёса автомобиля. – Да ты не переживай, всё нормально будет. Я уверен!