Текст книги "Врачебная тайна 3 (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Секунды и мы чуть не влетели в спальню Её Величества.

Картина перед моими глазами предстала ужасная. Неважно королева, царица, холопка, барыня – любая женщина, мать, жена, получившая удар от самого близкого человека, да по самому дорогому – по ребёнку, будет чувствовать себя так же. С неё словно кожу живьём содрали, она уже охрипла, но всё равно подвывает, оплакивая сына, которому уже не так долго осталось.

А отец пальцем о палец не ударил, чтобы защитить ребёнка, естественно, ведь он с самого начала и открыто сказал жене, что никогда не её полюбит и этот «союз» для него невыносимая обуза.

Обречённая страдать из-за формального политического брака, царица сыплет вперемешку проклятья на врагов и тут же взывает к милости Бога, спасти её детей.

Змее подколодной такой участи не пожелаешь…

Как кошка, не спрашивая дозволения, я метнулась к постели, где стонет Анна-Мария, села рядом, наплевав на все регламенты, приподняла её и крепко обняла, как обнимает мать своё дитя.

Прижала, поцеловала в солёный лоб и начала покачиваться, шепча какую-то колыбельную, совершенно непонятно откуда я её знаю.

Несчастная дёрнулась в конвульсиях, попыталась вырваться, но я не позволила, продолжаю её крепко держать и укачивать. А моя сила, видимо, подсмотрев, как работает Ирочка, точно так же начала обволакивать сознание пациентки тишиной, и глушить панические импульсы.

Она не успокоится, если я буду её хоть как-то уговаривать, слова бесполезны. Пока я действую как медикаментозные, седативные средства, просто глушу чрезмерное возбуждение и стабилизирую гормональный хаос в её многострадальном теле.

Няня, кажется, выгнала всех из спальни и крикнула, чтобы все замерли в других комнатах, дважды никого просить не нужно. Физически ощутила, как на этаже всё стихло, живые притаились, перепуганные дворцовые призраки вернулись на чердак.

А я всё сижу на кровати и укачиваю несчастную женщину, вытираю её слёзы, и свои заодно. А потом начала шептать:

– Не убивайся раньше времени, они только этого и ждут. Я постараюсь спасти мальчика, сейчас переведём его в покои рядом и начнём терапию, ещё не так поздно, мы успели в последний момент, не обманываю, я верю в то, что говорю…

Её светлые волнистые волосы рассыпались по плечам, серые глаза, наполненные слезами, широко раскрылись, и она посмотрела на меня очень внимательно и впервые осознанно, словно удивляясь, как она вообще оказалась в моих объятиях, и не поверила моим словам умом, но душой замерла, её надежда ещё не угасла. А то, как я на неё сейчас действую, и что она чувствует в моих крепких объятиях, говорит само за себя.

– Ты сможешь?

Киваю, и улыбаюсь.

– Наберись мужества, ты – мать, кроме тебя никто твоих детей не защитит. У нас нет улик, но уже есть сила, я знаю, что она такое. И возмездие не заставит себя ждать. Но, пожалуйста, не скатывайся в хаос сумасшествия, иначе я не смогу тебе помочь…

Её опухшие от рыданий губы дрогнули, закрыла глаза, и слезинки скатились по щекам, я снова окутываю её теплом и защитой, как сестра, как родная, как та, кому можно показать свою слабость.

– Я сейчас, я справлюсь, мне уже легче. Спаси моего сына, умоляю. Но девочки?

– Девочки в порядке, но мы за ними будет наблюдать. Царевича начну лечить сразу, как только вы уснёте, – я снова начала обращаться к ней на вы, но не отпускаю. Нужно убедиться, что она хоть немного стабилизировалась.

Время в спальне схлопнулось в минуты, но по тому, как затекла моя нога, понимаю, что мы вот так сидим уже час, и я продолжаю снимать острый приступ панической атаки. Сейчас она не просто успокоится, а стабилизируется на физиологическом уровне, мысли перестанут скакать, стресс останется только в сознании, и тогда можно будет устроить гипнотический сеанс, или просто усыпить её и желательно до утра…

– Не оставляй меня, забыла, как тебя зовут…

Мария вдруг встрепенулась и ещё раз посмотрела на меня, силясь вспомнить имя, и обстоятельства, при которых я вообще появилась в её жизни. Приступ смешал события в её памяти, но это тоже поправимая история.

– Настя. Не оставлю, а сейчас пора спать, иначе восстановиться не получится, – шепчу как можно тише и чуть сильнее начинаю воздействовать на свою венценосную пациентку.

Как при анестезии её дыхание сделалось ровным, покойным, пульс выровнялся, и глаза закрылись. А тело обмякло и потяжелело. Не без труда, но максимально осторожно положила её на подушки и укрыла. И в этот момент моё тело дало о себе знать, руки, ноги онемели, поясница горит огнём от перенапряжения, шея затекла.

Пытаюсь очень осторожно встать с постели и чуть не завалилась на ватных ногах, ко всему ещё и судорога началась в левой щиколотке. Полный набор, хорошо, что без мигрени…

– Держись, дева, ух какая ты, оказывается, и не побоялась, за такое лечение можно и поплатиться. Но я буду молчать…

Няня подхватила меня под руку и помогла сесть в широкое, мягкое кресло, чтобы хоть немного прийти в себя.

– Вы же понимаете, что я всего лишь знахарка, если попытаться подобрать верное слово. А вот настоящая ведьма – сейчас празднует победу, и нам предстоит её вывести на чистую воду. Так что я не та, кого нужно бояться…

– Да знаем мы всё, но как же эту стерву одолеть? Её ничего не берёт, – старушка вдруг очень доверчиво выдала свои потаённые мысли и безнадёжно махнула рукой.

– Это уже не наше дело. Вы же вхожи в спальню мальчика? Меня туда не пустили сегодня, а я должна его проведать. И когда уйдём из покоев Её Величества, поставьте самого верного охранника, никто не должен без вашего ведома входить в спальню, только доктор.

Я хватила лишку, приказывать няне, наверное, выше моей компетенции, но что поделать, кто-то должен взять в свои руки непростую работу.

Выйти я не успела, в спальню вбежал запыхавшийся Маркус Феликсович, очень многозначительно посмотрел на меня, потом на нянюшку и же потом, осмелев, взглянул на спящую царицу, видимо, ему уже кто-то успел наговорить гадостей, что в самый ответственный момент, он где-то прохлаждается. А ещё я уловила коротенькую раздражённую мысль, что с моим появлением ситуация из ужасной вдруг превратилась в катастрофическую.

Правда, я не поняла в чём разница.

Пришлось шёпотом пояснить своему строгому боссу, что произошло, и что с моей стороны была оплошность, нельзя было обер-гофмейстерину посвящать в проблему с ядом. Она и помчалась запугивать Её Величество, но сейчас они обе спят, и когда проснутся, им станет намного легче…

Доктор осторожно взял руку Анны-Марии за запястье и послушал пульс, убедившись, что ситуация вроде как нормализовалась, прошептал, не без суровых ноток в голосе:

– Выйдем, Тайный советник желает с вами переговорить, он приехал вместе со мной! Дело приобретает весьма серьёзный оборот…

– Я хотела проверить мальчика, есть один нюанс, о котором я позже расскажу, чтобы не повторяться. Но его нужно перевести в покои матери и под неустанную опеку няни и графини, и, конечно, вашу.

– Да, конечно, это весьма разумно, если в деле всплыл яд, – эти слова он уже прошептал мне на ухо, чтобы не пугать ещё и старушку, но думаю, она уже всё знает.

Несколько минут потребовалось, чтобы отдать распоряжения по переселению ребёнка, няня очень живо подключилась и навела шороху среди нерадивой, напуганной прислуги.

– Его сиятельство ждёт в кабинете, в деловой части дворца, идти туда неблизко, так что поспешим, они здесь сами справятся.

Я довольно резко поднялась с кресла, и чуть не завалилась. Столько, оказывается, сил потратила, что ноги буквально стали ватными, а в голове поселилась стайки бешеных птичек.

– Ой!

– Что с вами? Анастасия Сергеевна, может быть, тоже прилечь?

– Нет, мне надо встретиться и переговорить с Его Сиятельством…

Доктор вздохнул, и помог мне подняться, подхватил под руку и повёл, снова по тайным коридорам дворца, куда знатные, заходят настолько редко…

Или нет?

– Стойте, да стойте же! Нам надо где-то свернуть, Юсупова рядом прямо сейчас, каким-то бесом её несёт навстречу…

Маркус довольно резво тянул меня за собой, не желая заставлять Его Сиятельство ждать, а раз я перебираю ногами довольно бодро, то он и не тормозит. Пришлось его дёрнуть за руку и встать, чтобы он понял серьёзность моих намерений.

Но я опоздала, не зная тонкостей организации пространства, подумала, что чую её за какой-то стеной, и просто не хотелось, чтобы она меня тоже учуяла и хоть как-то уловила суть происходящего.

Но она не просто уловила, она, как знала, что мы будем идти здесь, и пошла наперехват.

– Остановитесь! – в небольшом зале, между «бытовой» и деловой частями дворца, нас поджидает Её Светлость княжна Юлия Николаевна собственной персоной.

Её способности оказались гораздо более мощными, чем я по наивности себе представила.

Приказным тоном заставила нас остановиться, как одна из первых фрейлин потребовала объяснений, и по придуманному ей же самой праву – посчитала, что может приказывать всем, кому посчитает нужным, даже личному доктору царицы:

– Всё, что произошло во дворце, должно во дворце и остаться, это не дела Тайной канцелярии, и тем более не дела Тайного советника, кем он себя возомнил?

Морщусь, типа не понимаю о чём речь, быстро взглянула на Маркуса Феликсовича, только у виска не покрутила, но это было бы уже слишком. А доктор, уловив мой провокационный настрой, лишь пожал плечами, тоже сделал вид, что не понимает о чём речь, но отвечать начал в правильной тональности, наш человек, а то я уж, грешным делом, подумала, что он в сговоре с ведьмой:

– Госпожа, мы маленькие люди, у нас есть некоторые обязанности, и нам нужно идти по весьма важному, государственному…

Юсупова лишь фыркнула, а потом выдала такое, что я чуть было не ругнулась.

– Я всё знаю, часа не прошло после нашей встречи, как ваше досье оказалось на моём столе, Анастасия Сергеевна, с вашей репутацией к дворцу и на пушечный выстрел подойти нельзя, а вы влезли в доверие к самой царице. Стража, арестуйте эту женщину она одержимая, и у меня есть свидетельница…

Это засада, она чувствует каждый мой шаг, как и любого во дворце, и как только её мозг не сплавился, столько информации перерабатывать за короткую единицу времени. Ах да, у ней тяжёлая стадия биполярки…

– Вот стерва, бежим, Маркус, бежим…

Но бежать нам некуда, с четырёх сторон возникли несколько крепких охранников в тёмной форме и всё повторилось: хлороформ, мешок на голову и тьма…

Глава 21

Аракчеев. Тайная канцелярия за два часа до похищения.

Внезапный визит запыхавшегося, напуганного царского доктора слегка озадачил графа Аракчеева. Как-то молниеносно события закрутились, ведь Анастасия только сегодня утром должна была предстать перед Её Величеством…

Но потом в сознании вспыхнула короткая, но всеобъемлющая мысль: «Ведь это Настя!».

И в груди неприятно придавило тревогой.

Послать Настю во дворец – опасная идея Григория. Правду говорят, что вся нечисть, до добра не доводит. Но развить мысль не успел, Маркус Феликсович, держал себя в руках, пока граф трижды перечитывал сообщение, но под конец не сдержался и взмолился:

– Прошу защиты! Это ведь против меня обвинение! В аптечке, которую я собираю еженедельно, нашлось зелье, и сколько их ещё было? Графиня Аполлинария Павловна человек с кристальной репутацией, а я – иностранец, вы понимаете всю опасность моего непростого положения? Провожу лечение почти год, а здоровье только ухудшается, и яд настолько искусный, что я не смог его определить. Если бы не таланты Анастасии Сергеевны, то и представить боюсь, чем бы обернулось дело, да, оно ещё и не закончилось…

Аракчеев пристально посмотрел на искренне расстроенного мужчину, шумно вздохнул и убрал тревожное послание в папку с особо ценными бумагами, а опасный флакон так и стоит на чёрной, полированной поверхности стола, зловеще поблёскивая в свете настольной лампы.

– Симптомы начались задолго до вашего поступления на службу, вас можно упрекнуть только лишь в не слишком высокой компетенции, но учитывая, что медицинские знания находятся в зачаточном состоянии, с вас и спрос невелик. Думаю, что дозволение взять кровь на анализ у Её Величества или Его Высочества вам бы не дали, и провести химические опыты вы бы не смогли. Так что ситуация в целом запущенная, потому мы и отправили Анастасию Сергеевну, она понимает в медицине не меньше вашего и обладает чутьём…

– Да, потрясающая женщина во всех отношениях, если бы не её прозорливость, – жар, с каким Маркус выдал лестную характеристику Насте, неприятно уколол Даниила Романовича и заставил внимательнее присмотреться к довольно симпатичному барону, ведь он медик, а значит, представляет интерес для неё…

– Я рад, что вы нашли взаимопонимание с Анастасией Сергеевной, – процедил через зубы, но смог взять себя в руки и отбросить личное. – Вы правы, яд дают мальчику не через лекарство, а иным способом, должно быть, с едой, запаха нет, вкуса тоже почти нет, во флаконе специально сделали слишком сильно пахнущий вариант, чтобы снять подозрение с себя…

– Но пока нет очевидного подозреваемого…

– Сделайте одолжение, оставьте меня одного буквально на несколько минут, от двери не отходите, я вас позову!

– Конечно, Ваше сиятельство, – доктор подскочил и выбежал, словно ему в кабинете тайного советника не хватало воздуха.

Аракчеев осторожно приподнял улику за плотную крышку и внимательно рассмотрел. Флакон «зачищен» непроглядом, но если применить очень короткий и ритуальный заговор, на какой у него раньше не хватило бы сил, то, скорее всего, морок падёт.

– Сейчас посмотрим, что ты такое, сударыня…

Не слишком приятная работа, но иначе, кажется, невозможно. Пришлось убрать со стола все бумаги, все письменные принадлежности и лампу, а флакон поставить в центре.

Расфокусированным зрением видны только едва заметные тени. Прошептал магические слова, и перед глазами возник образ прекрасной княгини Юсуповой, которая, кажется, уже не скрывается, и пошла в наступление.

– Да, ума тебе не занимать, магической силы тоже, улик не могли найти годами, но все на чём-то прогорают.

Он говорит так, словно княжна стоит рядом, и ехидно улыбается, абсолютно уверенная в своей безнаказанности, ведь столько лет никто не посмел подступиться к ней, никто не посмел выдвинуть обвинения вслух и тем более сказать открыто царю. Даже царица не смогла.

Из нижнего ящика стола Даниил достал невысокий чёрный подсвечник с чёрной же свечой, осторожно зажёг, читая старинный заговор, стоило огню заняться и отразиться на стеклянном выпуклом флаконе, как завесы непрогляда пали, вся цепочка событий проявилась.

– Ну вот ты и попалась. Теперь я знаю, откуда яд, кто тебе его продаёт, и как по твоему приказу травят царскую семью. Мудрёная схема, но вполне рабочая оказалась. Начнём, пожалуй, зачищать твоих верных вассалов, посмотрим, как ты себя почувствуешь, оставшись одна на шахматной доске, – просмотрел, проверил свои предположения, уточнил и дунул на свечу, дымок не двусмысленным намёком сформировал призрачный образ черепа, но тут же развеялся. – Барон! Маркус Феликсович, входите!

Крикнул, убирая в стол улики своих тёмных дел, пока напуганный доктор возвращается и садится на своё место, граф успел написать несколько коротких записок с адресами и именами для немедленного задержания всех причастных к торговле ядами в столице, всего три подозрительных личности, и как только проведут обыск, подозрения переквалифицируются в обвинения. Потом написал список служанок, преданных Юлии, эти женщины обрекли себя на каторгу.

– Сейчас мы проедем во дворец, и вы приведёте ко мне Анастасию Сергеевну, скорее всего, я заберу её, чтобы избежать опасности. Сразу же сделаю доклад Его Величеству и попрошу дозволения на лечение цесаревича, вы справитесь, если ситуация совершенно выйдет из-под контроля, то у меня есть ещё один весомый аргумент против злодеев и их инсинуаций, очень одарённый маг, какой немного грубо, но поправит здоровье мальчика, так что не переживайте, нам, есть чем ответить.

– Уф! Вы внушили надежду, я уж было отчаялся. Спасибо огромное, не знаю, как вас ещё благодарить…

– Делайте свою работу как следует. Всё, время не ждёт, я сейчас вас догоню, как только отдам срочные приказы.

– Слушаюсь, – воодушевлённый новыми обстоятельствами, шансом спастись и спасти здоровье царственных пациентов барон фон Реден выбежал из кабинета. Поспешил на улицу, отдышаться и ждать нового витка непростых событий, но теперь уже под патронажем весьма влиятельного человека. Страх отпустил, но тревога ещё заставляет вздрагивать, стоит только какой-то неприятной мысли зацепиться и создать спираль размышлений.

Через двадцать минут Его Сиятельство вышел из Тайной канцелярии, и Маркус поспешил за ним в дорогой чёрный экипаж с охранниками и двумя кучерами.

– Я буду ждать в деловой части дворца, знаете, где мой кабинет?

– Так точно, Ваше сиятельство.

– Ваша задача как можно скорее привести ко мне Настю, Анастасию Сергеевну, и желательно тихо, и желательно не через парадные залы, понимаете?

Доктор чуть было не обиделся, инквизитор, кажется, его за дурака держит, но вида не показал, только кивнул и повторил:

– Слушаюсь, конечно, всё сделаю, как вы приказали, но при условии, что не произошло чего-то экстренного, в нашей ситуации случиться может всё что угодно. Дадите мне хотя бы полчаса?

– У меня дел во дворце примерно на час, так что постарайтесь не задерживаться.

– Конечно, Ваше сиятельство.

Небольшое расстояние дорогая карета промчалась за считанные минуты. Доктора высадили около неприметного, служебного входа, откуда довольно далеко идти в женскую часть дворца, однако никто не должен увидеть, с кем он вернулся.

Стоило карете отъехать, как у Маркуса появилось неприятное ощущение, что он мышь, которая, забыв об осторожности, сама идёт в мышеловку, но отмахнулся от неприятных мыслей, пробежал по знакомым переходам, лестницам, залам, сбавляя шаг, если встречал каких-то служащих дворца, чтобы не вызывать даже малейших подозрений на свой счёт. И как только вошёл в свой кабинет, чтобы отдышаться, переодеться и уже в обычном виде поспешить проведать своих царственных пациентов, в его двери настойчиво постучали:

– Ваше высокопревосходительство, обыскались! Там царице плохо, уж такой приступ, её новенькая-то успокоила, но вас требуют…

– Бегу…

Тревога была ненапрасной, они с Анастасией попались в безжалостные лапы разъярённой княжны, и пощады ждать не придётся…

Глава 22

Граф Аракчеев. Кабинет Тайной канцелярии во дворце.

Первые полчаса ожидания прошли в некотором волнении, но накопившиеся дела, документы, записки и поручения, личные дела, часть из которых не должна покидать дворцовые стены, потребовали концентрации внимания, время промчалось незаметно. Большие настенные часы пробили половину третьего дня, так внезапно, что Даниил Романович невольно вздрогнул, поднял голову, посмотрел на большие узорные стрелки, припоминая, что вошёл в кабинет уже более сорока минут назад. Что-то непредвиденное произошло, предчувствие фатальной ошибки витает в воздухе, как назойливая муха…

Волнение комом подкатило к горлу, и ощущения сразу сорвались с места, будто дикие необъезженные кони помчались в сторону агрессии на самого себя.

Доверился доктору, а надо было отправить верного, крепкого человека из своих, и сразу к графине Гончаровой-Высоцкой, выяснить у неё и состояние здоровья царицы, и все последние события…

А уж после всё остальное.

Удалось поймать обрывки разных нехороших мыслей, витающих во дворце, как неприкаянные приведения, но это всё не то, и не о том…

Настю словно стёрли из пространства, зачистили. И что удивительно, ментального следа доктора тоже не ощущается.

– Чёрт возьми, их похитили. Достаточно повесить на шею жертве амулет невидимки, и такой, как я перестанет видеть все следы, – эта версия показалась настолько простой и реалистичной, что Его Сиятельство, не переставая ругать себя за опрометчивое безрассудство, позвонил в колокольчик и, как только адъютант вошёл, отдал приказ. – Поднимай наших, но тихо, нужно перекрыть все выходы из дворца. Похитили доктора и одну женщину из свиты царицы. Возможно, жертвы ещё во дворце, но на всякий случай надо караулить. И чтобы тихо…

– Слушаюсь, – адъютант, как приказано – ответил шёпотом и скрылся.

Аракчееву пришлось собрать все бумаги, убрать в сейф и теперь уже самому нанести визит без предупреждения в кабинет Аполлинарии Павловны. У Тайного советника есть такие полномочия, но ими нельзя пользоваться без экстренной необходимости, по негласным законам дворцового этикета, каждая подобная встреча требует согласования, за исключением самых неприятных ситуаций.

Но сейчас как раз такой случай.

В женскую часть дворца есть два пути. Первый, парадный, через официальные коридоры и залы, а второй – для прислуги, посыльных.

Барону было приказано провести Настю незаметно, и, как ни странно, именно на этом маршруте, кто-то поджидал их. И без гадания понятно, что только княжна Юсупова обладает достаточной силой, чтобы многое предвидеть и запланировать похищение.

– Странно, очень странно, почему я вообще ничего не ощутил. Видимо, произошло что-то эдакое, и Настя обратила на себя внимание. А вездесущая Юсупова мгновенно учуяла опасность, если она настолько сильна, то как вообще может находиться во дворце и не испытывать дискомфорта, ведь повсюду установлены защитные артефакты…

В дверь тихо стукнули, и лакей оповестил о начале нового раунда открытого противостояния, теперь уже очного.

– Ваше Сиятельство, к вам посетительница, Её Светлость княжна Юлия Николаевна Юсупова, требует принять…

Граф чуть было не ругнулся, пусть даже допустимым выражением, но оно бы не смогло передать крайнюю степень удивления. Такой наглости можно только позавидовать…

Ведьма уверена в себе на тысячу процентов, она всё просчитала и знает многое наперёд. Внезапно показалось, что галстук начал душить, но только показалось, однако рука невольно потянулась слегка ослабить дорогую удавку с бриллиантовой булавкой под узлом.

– Проси…

Через секунду в кабинет ворвался сначала дурманящий аромат духов, а потом и самая шикарная женщина царства, а, возможно, и всего континента. И новый приступ удушья перехватил горло графа. А княжна только улыбнулась, мило кивнула, словно вошла поболтать о незначительном дельце, какое и пяти копеек не стоило бы…

Она хороша, свежа, словно только что купленная шляпка. Однако свежесть эта совершенно иного порядка, неживая, Юлию не хочется назвать нежным цветком, хотя она очень старается производить именно такое впечатление.

– Добрый день, Юлия Николаевна, весьма польщён и поражён вашей красотой, хочется начать день сначала, чтобы ещё раз испытать тот момент приятного удивления, когда вы вошли! – сам удивился своему красноречию и понял, что этот сарказм проявился по воле Григория.

Юсупова замерла, такой откровенный комплимент сбил её ориентиры, обескуражил и лишил форы, на какую она рассчитывала.

– О, граф! Я польщена. Самый завидный жених царства вдруг сделал мне такой многообещающий комплемент, от которого мои щёки зарделись, а в душе вспорхнули бабочки. Я, право слово, в растерянности…

Она жеманно улыбнулась и посмотрела на него как-то иначе, словно на новое платье или колье, в уме примеряя, пойдёт ли он ей, и, кажется, да.

Вполне бы подошёл.

А он уже успел выстроить защиту и пошёл в наступление, сбивая романтический настрой со смущённой красавицы.

– Так, что вас привело в нашу скучную обитель, сударыня, неужели какое-то дело? Ведь ваши дела практически полностью закрыты для ока нашего департамента, даже предположить не могу, что у вас могло приключиться, чтобы вы снизошли до меня…

Жеманно прикрыла глаза, снова сделала вид, что смутилась, и с улыбкой ответила:

– Ах, я бы с радостью поговорила о нас. Признаться, не думала, что у вас есть такая сила, от которой я чувствую себя как-то совершенно иначе. Но оставим это. Потому что вы правы! Абсолютно правы насчёт дела.

Её красноречие дало осечку, но лишь на секунду, не комплимент удивил Юлию, а та новая сила, какую раньше она не замечала в Аракчееве, по правде сказать, их общение никогда не было тесным и именно по причине его холостяцкого образа жизни, и её щекотливого положения в обществе. Однако сейчас ей пришлось максимально понизить свою силу до такого минимума, что стало как-то совершенно неуютно, словно с неё сняли верхнее платье…

– Сударыня, я очень спешу…

Она не обратила на его слова ни малейшего внимания, прошла к столу и провела пальчиком по кромке, повернулась, но так, чтобы он видел только её профиль, и продолжила:

– Дело пикантное. И даже опасное своей фатальной…

Она хотела подобрать какое-то очень трагическое слово, но так и не смогла, красноречие почему-то не вернулось, потому сделала жест отчаянья, сцепив пальчики в замок и прижав их к сердцу. Переиграла и решилась на резкую откровенность, однако граф её вероломно перебил:

– Я заинтригован, но всё же спешу…

– Цесаревича отравили, и я знаю, что это дело рук иностранного доктора. Он немецкий шпион. Мои люди нашли несколько флаконов с ядом в его лаборатории. И у него есть пособница, вы её, должно быть, знаете, на балу танцевали, некая Анастасия Сергеевна, скандальная личность, её имя буквально полоскают в каждом салоне города, и всё из-за странного союза с красивым плебеем. Столько всего и сразу. Это немыслимо. И мне нужно как-то всё это доложить моему… Его Величеству. Царица узнала об отравлении и чуть было не умерла от приступа эпилепсии. Я в ужасе от этих событий, просто в ужасе.

Княжна резко повернулась, в её огромных, выразительных глазах застыли мерцающие слёзы, а пухленькие, идеальные губы задрожали. Она, наконец, вспомнила, с каким настроением собиралась ворваться в кабинет и сейчас отыграла сцену на всю свою артистичную натуру…

Аракчеев побагровел, на шее вздулась вена, невероятных усилий ему стоило не придушить лживую гадину, но он сдержался.

– Где она?

– Там, где ей самое место. У меня есть досье этой девицы Гринёвой, она сумасшедшая и опасная одержимостью, мы отправили её в лечебницу на освидетельствование, допрос ни к чему не приведёт. Показания дала Елена Осиповна Пенкина свидетельница и потерпевшая от проступков Гринёвой. Всё законно. Но, разумеется, как только лекари из клиники для душевнобольных принесут мне своё заключение, я вам его предоставлю. Вы инквизитор, и должны радоваться…

– Куда вы дели доктора? – процедил сквозь зубы.

– Его отправили на допрос, он преступник, травил наследника. Вы не следователь, вы – инквизитор, осмелюсь вам напомнить. И вы обязаны встать на мою сторону, и сделать доклад Его Величеству по форме.

Густые брови графа приподнялись в удивлении:

– Сударыня, а кто вас наделил полномочиями хватать людей, чья вина не доказана, и закрывать их без какого-либо…

Она подняла ручку, на секунду прикрыла глаза, выказывая своё раздражение, но тон не сменила:

– Потому что мы оба знаем некрасивую историю с моим досье, потому что мы оба понимаем, я не могу проиграть и у меня есть покровители, какие и вам могут свернуть шею, да, я тоже умею говорить прямо. Я приказала избавиться от неё так, чтобы сама не знала, куда её увезли, ваша одарённость вам не поможет. Доктору просто не повезло. Но вы подтвердите мои слова, цесаревичу осталось недолго, доктор его действительно травил. Всё законно, иначе…

– Пф-ф-ф, я поражаюсь вашей наглости, сударыня…

– Меня загнали в угол. Досье у вас, вы должны его вернуть…

– Ваше позорное досье забрал тот, кто пытал Елену Пенкину и выходит, что он же и ваш покровитель, он вас и держит за жабры, как щуку зубастую, неудачно попавшую в сети. Это всё следствие именно ваших фатальных ошибок! Вы спутались с опасными людьми, стали неуправляемой, и они нашли на вас управу. И я не позволю вам извести Анастасию…

– Только Анастасию?

– И царское семейство тоже. Вы, сударыня, арестованы…

Она лишь улыбнулась и уже не стесняясь показала свою силу, плотный узел на галстуке начал неумолимо затягиваться, повинуясь её воле.

– Стерва, думаешь у инквизитора нечем тебе ответить? Получай! – в его руке блеснуло лезвие острого кинжала, – достаточно лишь царапины, я сниму с тебя притворное заклятье, кх, кх, кх…

Галстук начал душить с такой силой, что в глазах Аракчеева вспыхнули искры; собрав последние силы, он крепко ухватил её запястье и полоснул ножом белоснежную, женскую ручку, и в тот же миг галстук перестал его душить…

Нож сделал свою работу, в рану с лезвия проникло обличительное зелье, и теперь инквизитору осталось лишь довершить несложный ритуал – после чего для княжны всё будет кончено. Но в этот самый миг и его рука обагрилась тёмной кровью, как рука убийцы…

– Что ты сделал? – прошипела ошалевшая от неожиданной стычки ведьма, отпрыгнула, но опоздала.

– Я инквизитор, мне не обязательно пытать ведьм. Вы арестованы, сударыня, за измену, за колдовство и…

– Помогите, спасите, граф накинулся на меня с ножом! Он сошёл с ума! Помогите! А-а-а-а!

Глава 23

Юлия Николаевна с ужасом заметила на своей белоснежной коже алую полоску, на кинжале оказалось какое-то заговорённое зелье, и оно мгновенно пробило брешь в её магической защите. Граф в тот же миг схватил её, чтобы собрать хотя бы каплю ведьминской крови – главной улики во всех злодеяниях.

Она попалась, но не сдалась!

– Помогите, спасите, граф накинулся на меня с ножом! Он сошёл с ума! Помогите! А-а-а-а!

Вопль Юлии разлетелся по безмолвным коридорам деловой части дворца, но никто не пришёл на помощь.

– Ты мне ответишь за это, Я фаворитка Его Величества!

– Уже нет! Жаль, у меня нет зеркала, а то бы вы поняли причину отставки, напомню, я инквизитор, и с недавнего времени в мой род вернулась былая сила, так что…

Недослушав опасное предупреждение и не дождавшись помощи на свои нелепые призывы, княжна Юсупова прошептала проклятья, какие тут же со звоном рассыпались, не достигнув цели. Ей осталось только одно – сбежать, чтобы не продолжать неравное противостояние с новым, опасным врагом. В шикарных дворцовых коридорах оказалось пустынно, словно все решили спрятаться от её криков и призывов о помощи:

– Вы все мне заплатите за это! – проворчала и скорее перетянула дорогим шёлковым платком порез на руке. Но тончайшая ткань мгновенно побагровела, и уже через несколько секунд крупные капли продолжили капать на мраморный пол, иногда попадая на атласную юбку и оставляя ужасные, длинные тёмные потёки. И с каждым шагом таких потёков всё больше и больше…

– Проклятый! Ненавижу. Ведь был пустышкой, чванливым зазнайкой, не мог элементарную лярву учуять. Тварь, гад…

Сыпля ругательствами, Юлия пробежала по самым красивым залам дворца, оставляя за собой кровавый след на гладком, сверкающем глянцем полу. Каждый шаг эхом разносится по залам, оглушая княжну и создавая пугающую иллюзию, словно за ней сейчас гонится кто-то опасный и невидимый.