Текст книги "Врачебная тайна 3 (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Хлопаю ресницами, видения уже «принесли» ответ на блюдечке с голубой каёмочкой, я уже поняла, что задумал Аракчеев. Но разум отказывается верить, и с моих губ срывается наивная, детская фраза:

– Но я его терпеть не могу…

– Тебе и не придётся. Через несколько дней ты переедешь во дворец в качестве фрейлины Её Величества, или наставницы Её Высочества, одной из старших дочерей царя. Канцлер подберёт для тебя должность, чтобы ты могла ежедневно находиться неподалёку от царицы и понять, насколько её душевное состояние плачевно, или насколько она ещё сильна. Заодно выяснишь всё о фаворитке Его Величества, она может быть опасной. ЕГО любовь слепа, скорее всего, есть следы приворота или одарённости у этой навязчивой дамы. Вмешиваться в клубок отношений тебе не нужно, просто следить.

– Но я…

– Ты справишься, женская часть дворца таит в себе великие и опасные тайны. Мужчина, даже самый одарённый сломает свой разум, пытаясь разгадать женские хитросплетения. Но это под силу тебе. И с твоей способностью считывать людей, ты и с этикетом справишься и меньше чем за неделю освоишься. Просто другого варианта нет. Царь в опасности. Его отец провёл очень важную реформу, общество набирает обороты развития, и ты сама говорила о трагичных последствиях переворотов и революций.

– Я боюсь до паники, не хватает воздуха, это же дворец! А я простушка, вообще из другой реальности… На каторге окажусь быстрее, чем переступлю порог своей спальни.

Вместо ответа Его сиятельство обнял меня, буквально вжал в себя настолько, что я действительно чуть не задохнулась. Не понимая, он меня любит, но решил пожертвовать мной во спасение царской власти?

– Я люблю тебя, не оставлю, почти всегда буду поблизости. Ты станешь незаметной шпионкой, и при этом твой статус взлетит до небес. Даже если случится позорный развод, тебя сей факт не заденет, даже если моя карьера пошатнётся. И Рубской с его идиотскими амбициями тебя тоже не достанет, ты станешь настоящей элитой с пожизненным пансионом и привилегиями. Только за это тебе стоит согласиться на непростую службу.

– Ты понятия не имеешь, на что подписываешь меня. Но другого варианта, видимо, нет?

– Нет…

Глава 13

Его сиятельство сам заверил Кирилла Львовича, что берёт дело под свой контроль. Думаю, что и «втык» сделал довольно внушительный, особенно за хлороформ. Остальное меня пока не касается. Рубской не тот человек, за кого стоит переживать и волноваться, скорее наоборот. Но он и в этот раз смог вывернуться и получить фору и власть имущего покровителя. Остаётся только позавидовать его хитроумности.

А меня ждут новые испытания, да такие, от которых волосы на затылке шевелятся. Я совершенно не готова к жизни во дворце. А посему мне придётся существовать с постоянно включённой силой, это ужасно утомительно. Как бы мой разум не сгорел раньше времени, скатившись в деменцию.

Но решение принято и нужно действовать, прекрасно понимаю, почему Григорий дал именно такой совет Аракчееву, также прекрасно понимаю, что никто кроме меня не остановит зарвавшуюся фаворитку.

Почему-то я в душе уже на стороне законной жены, и вполне возможно, что большую часть проблем царицы возможно снять и совершенно незаметно. Однако тайны дворца скрыты от меня, пока не попаду туда и сама не узнаю – судить рано.

Наспех попрощалась с Лилией и детьми, пожелав им лёгкой дороги в поместье, сама стремительно собрала свой небольшой багаж и на юркой коляске Алексея Ивановича вернулась в свой дом.

Здесь тихо, спокойно, привычно. Но стоило перешагнуть порог, как всё ожило. Новая кухарка, прачка и лакей предстали передо мной, поклонились и представились.

Мария, получив больше свободы, теперь на пару со Стешей занялась жилыми комнатами, и в них царит идеальный порядок и чистота. Пусть не так богато и изысканно, как в шикарном особняке Аракчеевых, но зато здесь мне очень хорошо.

Предвкушая жизнь во дворце, я вдруг начала ценить каждую минуту спокойствия своего дома, обстановки и образа жизни. Каждая мелочь радует меня, и одновременно пугают неприятные, туманные перспективы:

– И, зачем я во всё это ввязалась… – проворчала вслух по инерции, глядя на себя в зеркало, не успела прекратить внутренний монолог. И тут же Стеше. – Ох, забыла, позови, пожалуйста, Авраама Ниловича, он, надеюсь, не сбежал?

– Хм, да, госпожа, сбежал бы. Андрея Антоновича с раненой головой увезли на допрос, и третьи сутки держат. Сейчас приглашу.

– Андрея Антоновича увезли в госпиталь. И не на допрос, а взять показания, дело уже раскрытое, так что не придумывайте то, чего нет. И Лилия Леонидовна с детьми уехала за город в поместье, пока лето, деткам нужен свежий воздух, свежее молоко, ягоды, это я тоже к тому, чтобы у вас фантазии поубавились.

Стеша смущённо кивнула и сбежала, осознав, что немного лишнего хватила со своим предположением о хозяйских делах.

Аврааму Ниловичу пришлось по душе моё сообщение, что Андрей Антонович не в застенках проводит время, а под присмотром более опытного лекаря, и что нужно приготовить комнаты мужа к его возвращению.

– Помилуйте, госпожа, всё готово…

– Вот и прекрасно, я лишь хотела убедиться. У нас были непростые времена, спровоцированные глупостью приживалки, это я про Елену Осиповну, если она появится на пороге в моё отсутствие – гоните её метлой. И это не метафора, – говорю нарочито серьёзным голосом.

– Вот как? Конечно, непременно, но она госпожа…

– Она нищая и не дворянка, а дворняжка, обычная камеристка, возомнившая себя чем-то большим. Так что не стесняйтесь, её поведение бросило тень на нашу семью, и этому срочно нужно положить конец.

Авраам Нилович поклонился, а я считала его мысли, что так нужно было поступить давным-давно, но он не позволил себе лишних замечаний. Однако заметил мою фразу про скорое отсутствие:

– А вы куда-то уезжаете?

– Весьма вероятно, так что дом придётся вести Андрею Антоновичу, все распоряжение, какие я оставляю, и все назначения, в том числе и по оплате, остаются в силе. И все жильцы, какие у нас поселились, должны остаться. Содержание я продолжу выделять, как обычно.

– Благодарю за исчерпывающий ответ, я всё понимаю…

(Улавливаю в его сознании неверную мысль, что я психанула и сбегаю от ненавистного мужа, раз нет возможности развестись, вот так и рождаются слухи).

– Нет, вы вообще ничего не понимаете. Меня, вероятно, возьмут на службу, хоть я совершенно не желаю этой участи для себя, но так вышло. Посему мне придётся переехать во дворец.

Камердинер внезапно вытянулся, замер в почтении, как истукан, и несколько раз моргнул, как моргает большая рыба в ресторанном аквариуме…

Новость буквально пригвоздила его к полу.

Сколько в нём проявилось почтения, уважения и раболепия в едином порыве. Это изрядно позабавило меня. Однако следующая его мысль заставила задуматься. Он хотел было посоветовать одну весьма сведущую модистку, но постеснялся.

– Авраам Нилович, вы хотели дать мне дельный совет? Так не стесняйтесь, уж лучше получить его от вас, нежели опозориться при дворце в позапрошлогоднем наряде.

Он оттаял, смущённо улыбнулся и, понизив голос до шёпота, решился на предложение:

– Я на дружеской ноге с самой влиятельной модисткой, она обшивает придворных дам, хотя, говоря по правде, многие из них в моде совершенно несведущие. Но при вашей красоте немного придать гардеробу шика, было бы весьма кстати. Вы позволите съездить и от вашего имени переговорить.

– Да, конечно, скажите ей, что я сейчас располагаю суммой в двести рублей и мне нужно минимум три соответствующих наряда, бельё и прочие аксессуары, какие пригодятся в непростой дворцовой обстановке. Благодарю вас за своевременную помощь.

– Что вы, я счастлив вам служить, – он низко поклонился и вышел чуть быстрее, чем обычно.

Вот она, та самая польза от службы во дворце. Я ещё не получила место, а уже вызываю трепетный восторг у обывателей. Думаю, что Андрей, когда узнает о назначении, растает, как мороженое в жаркий день.

Но у меня сейчас есть дела намного более важные, чем думать о муже, Елене и прочих. За четыре дня беспамятства моя красота увяла. А это не только плохо – это опасно. Как знатная дама, я обязана выглядеть словно новенький золотой рубль.

Через час приготовлений в моём будуаре открылся «СПА-салон», Стеша помогла принять ванну с ароматическими солями, отмыть волосы, и привести в порядок ногти. А я пока нежилась в тёплой воде, пыталась проанализировать поток информации и первое, что ощутила – это значительная лёгкость оттого, что Ирочки нет рядом. Она всё же очень сильно воздействует на окружающих. Оставлять её одну без Гриши или меня опасно. Но увы, сейчас на обстоятельства я повлиять не могу. И всё же моя сила успокоилась, не выплёскивает теперь поток данных без предупреждения, а только в те моменты, когда я делаю запрос, а над содержанием и порядком, придётся ещё поработать.

Несколько совершенно небольших ментальных усилий, и вот я уже «подключилась» к сознанию графа, и он ощутил, слегка встрепенулся, его сильное тело вдруг отозвалось на мои мысли приятным возбуждением. Но лишь на миг. Он ждёт приёма у Его Светлости князя Разумовского – канцлера царства. Сейчас начнётся новый раунд игры не на жизнь, а на смерть. И моя судьба очень крепко свяжется с судьбами царицы, её детей и самого царя.

– Только бы не фрейлиной…

Шепчу про себя, потому как служить наперсницей для меня неприемлемо. Не умею быть уютно-удобной. Не умею говорить то, что желают услышать. А иная и принципиальная позиция – прямая и скорая дорога к отчуждению и окончательному забвению.

Будь со мной Ася – то, скорее всего, она с сарказмом оспорила бы мои претензии к должности, потому что я замужняя женщина, и давно упустила возможность сделать карьеру во дворце, как многие другие более успешные дамы. Не фрейлина – это точно, я не стану «подругой» для великих княгинь. Потому моя должность будет чуть скромнее, хотя и на виду: либо отвечающей за книги, либо отвечающей за ежедневный осмотр на предмет здоровья, или за безопасность, в общем, какая-то почти лакейская обязанность, при этом весьма ответственная. Предчувствие шепчет, что служба окажется до смешного примитивной: «Хранительница успокоительных капель!».

Уж и не знаю, смеяться или плакать, карьера всем на зависть…

Однако не обязательно же всем говорить, кем именно служу, главное, что я при царице.

Внезапно ощутила, что Андрей думает обо мне и при этом довольно тепло и с благодарностью. Значит, его уже выпустили на свободу.

После обеда решила немного отдохнуть и, сославшись на усталость, приказала никого не впускать, даже Его превосходительство.

Но Андрей всё же прорвался сквозь заслон Марии и только что без цветов и конфет чуть не пал к моим ногам, но на одно колено опустился, пока я лежала на кровати, читая последние сплетни в газетах. Приятный вечер превратился в странный фарс обожания, благодарности и страха:

– Настенька, я знаю, что это ты…

И так рьяно начал целовать мою руку, что я испугалась за его ментальное здоровье, уж не сделали ли из моего мужа дурочка, отбив последний разум. Отстраняюсь и смотрю чуть пристальнее, чем собиралась, потому что вообще не хочу его видеть, и не хочу, чтобы он считал меня своей спасительницей, потому с иронией, и очень спокойно поздравляю с освобождением:

– Что я? Меня твои дела не касаются, поздравляю со свободой, и рада, что ты отделался лёгким испугом, хоть в этом меня не опозорил…

– Лёгким? Ты, должно быть, шутишь. Они хотели повесить на меня какие-то дела, Елена пропала и её ищут, точнее, её тело. Меня хотели обвинить в убийстве, но потом следователь извинился, сказал, что они уточнили данные и нападение на меня, совершенно случайное и никакого отношения не имеет к исчезновению Пенкиной.

Он снова потянулся, схватил мою руку и поцеловал…

– Наверное, её тело уже сбросили в Неву или отвезли на Ладогу, чтобы уж наверняка. Но она не потопляемая, всплывёт, оглянуться не успеем. Так значит, тебя хотели сделать козлом отпущения, но…

Он счастливо улыбнулся:

– Но вмешался твой любовник и меня…

Он не успел договорить и получил от меня знатную оплеуху, той же целованной рукой:

– Никогда не смей так говорить о Его Сиятельстве, он выше пошлых интрижек, особенно с замужними дамами. Ты и половины не знаешь, что происходит. Если ещё раз хотя бы подумаешь в таком ключе, уничтожу тебя сама. Он для меня обещал найти должность при дворе, я очень скоро съеду, и чтобы эту самую должность получить, моя репутация должна хоть немного соответствовать. Твоё недостойное поведение, наши непростые взаимоотношения, твоя любовница и её тёмные делишки – всё это грязь, какая меня уже запятнала.

Он принял выговор с покорностью и удивлением, даже большим, нежели недавнее удивление Авраама Ниловича. Не сразу осознал смысл слов про дворцовую службу…

– Ты собираешься поступить на службу во дворец?

– Да, это мой долг, надеюсь, что всё сложится достойно и я получу должность не самую ответственную, скорее скромную, но при Её Величестве.

– Но твои эти тёмные…

– Аракчеев излечил меня! И за это я ему очень благодарна. Он инквизитор, он умеет изгонять лярв, и мои некоторое, оставшиеся ментальные способности, будут на руку Её Величеству…

Он побледнел, опустился перед кроватью на оба колена и повинно склонил голову, словно я не при царице, а сама вдруг стала царицей…

– Поразительно, прошу, прости меня за всё, по глупости не разглядел в тебе уникальную, одарённую женщину с такими высочайшими амбициями. Я на всё готов, только бы заслужить твоё прощение, Анастасия Сергеевна. На всё…

В его сознании уже пронеслись видения будущей счастливой, аристократической жизни, он уже безмерно счастлив любой подачке с моего «стола». Жена, крепко стоящая на ногах во дворце – это даже круче, чем если бы у него был покровителем сам канцлер.

Он готов на всё, только бы остаться моим мужем, и тут же вспомнил то, чем может мне помочь.

– Драгоценности в сейфе, ты говорила про бриллианты, может быть, нам их забрать, с моей и твоей подписью на требовании, и не трогая запретные документы, мы сможем. Тебе нужны украшения, эта жизнь совершенно иная, ты становишься самой влиятельной женщиной царства, с твоими-то способностями, красотой и умом…

Приятно, когда тебя начинают ценить. Жаль, что мне уже всё равно.

Глава 14

Ожидание письма от Его Сиятельства затянулось на несколько бесконечных дней, и никакое дело не могло полностью заполнить тревожную пустоту в душе. А дел оказалось полно, начиная с наведения порядков в домашней бухгалтерии, заключении полноценных контрактов с работниками и жильцами. Заканчивая бесконечной кутерьмой с нарядами, достойными царского дворца.

Авраам Нилович действительно оказался сведущим в делах не только мужской, но и женской моды. И с весьма нужными знакомствами, какими не щеголял до последнего времени, но теперь приоткрыл для меня «двери» в этот запретный мир.

На самом деле знаменитая модистка оказалась его очень дальней родственницей. И слишком занятой для такой клиентки, какой была настоящая Настя, а для Елены Авраам Нилович и пальцем бы не пошевелил из принципа.

Теперь всё иначе.

Я становлюсь элитой…

Для великосветской дворцовой жизни наряды нужно заказывать с учётом моды, фигуры и средств. Но увы, снова сказалась нехватка времени. Готовность к переезду должна быть номер один, и я каждую минуту ощущаю нарастающее волнение, потому что чувствую, как моё дело набирает обороты. Времени на сборы может и не быть, особенно если принесут послание ранним утром, а прибыть во дворец прикажут к вечеру, такой вариант развития событий тоже вполне может быть.

Но выход с нарядами нашёлся, тем более мне не нужны роскошные, бальные туалеты, а подогнать готовые костюмы и платья намного быстрее. И снова я стою перед зеркалом, выслушиваю комплименты и любуюсь собой. Даже в деловых по фасону, но дорогих по материалам нарядах я выгляжу сногсшибательно, самой нравится. Да, данные у Насти восхитительные, утончённая северная красота плюс породистые черты. Если бы не одно «но»: при нежном моложавом образе, мои глаза выдают пережитое, словно я очень взрослая и опытная дама, забывшая, как стареть…

Тело у меня молодое, однако душа ведьмы. Теперь я уже не отрицаю эту данность. Одно радует, отъезд Лилии с детьми значительно улучшил моё самочувствие, сила успокоилась, и я постепенно становлюсь типичной «одарённой» ведьмой, не барахтаюсь и не утопаю в бесполезных данных, не зависаю на полуслове, пытаясь понять, что реальность, а что потаённое. Не слышу голоса, не вижу образы, пока сама не настроюсь. Ещё чуть-чуть и окончательно освоюсь, странно, что такого человека, как я, вообще собираются допустить во дворец. И выпустят ли когда-нибудь?

Я же могу стать ходячей энциклопедией государственных тайн…

По телу пробежал неприятный холодок, с этой стороны я на проблему не успела посмотреть, надеюсь, за это не пострадаю и…

Эх, я бы сейчас с удовольствием попала на допрос к инквизитору. Не думала, что настолько сильно привязана к нему, порой и его не самые праведные мысли ловлю витающими вокруг меня, граф почти постоянно думает обо мне. Так что Андрюша отчасти был прав, назвав Даниила моим любовником и Даниила ли? С каждой встречей я замечаю в графе всё больше черт Гриши, и это пугает ещё больше, чем ощущение ловушки, в какую я совсем скоро попаду.

Отрицать сии очевидные факты невозможно.

А признать – опасно.

День назначения приближается, я уже знаю, что долгожданный и одновременно пугающий конверт принесут сегодня. И потому делами пришлось заняться с самого утра, сначала дом, потом снова наряды, теперь уже финальная примерка, и мне понравился светлый костюм в английском стиле, как его охарактеризовала модистка. Сел как влитой. Удобный по местным меркам, но для меня это удобство, как бессмысленный зонт во время шторма, как ни закрывайся, всё равно уже вся мокрая, так и с костюмом: юбка мешает делать шаг, слишком длинная и собирает пыль, талия и рукава слишком узкие, я закованная в плотную ткань и при этом должна вести себя так свободно и естественно, словно рождена для утончённой моды…

Рассматриваю себя в зеркало, поворачиваюсь и вздыхаю, неудобный до раздражения, но смотрится шикарно, спору нет.

– Сюда подойдёт жемчуг, – предложила модистка, и я согласилась.

В дверь негромко трижды стукнули, и меня охватило волнение, уже знаю, какую новость принёс посыльный.

Жду со вчерашнего вечера, когда почувствовала, что канцлер сообщил обо мне Её Величеству и она, заинтересовавшись моими способностями, дала согласие, а я поняла, что правильно выбрала сторону конфликта. Очень надеюсь, что царь не встанет на сторону любовницы и не размажет нас, как джем по блинчику. Увы, но это дела будущего, а оно не предопределено, и потому могу только предполагать, как сложится моя судьба при дворе. А началась она прямо сейчас.

– Госпожа, посыльный из дворца, – чуть громче выкрикнул испуганный Прохор.

– Да, пригласи в гостиную на первом этаже, сейчас выйду.

Знаю, что должна расписаться в получении послания и выслушать что-то важное на словах. Модистка присела в книксене, и я поспешила получить не приглашение, а «индульгенцию», с этого момента я прощена за все «грехи», с меня сняты подозрения в злоупотреблении магией, в одержимости, и я возвращаюсь в высший свет, как победительница.

– Добрый день! Сударыня, для вас высочайше послание, будьте любезны, поставьте свою подпись вот здесь…

Посыльный в штатском, довольно молодой, и слишком идеальный во всём – перфекционизм в запущенном состоянии. Каждое движение отточено, то, как он поздоровался, как положил передо мной планшет с бланком, как подал идеально заточенный карандаш, весь его облик, кричит о том, что он часть системы. Тот самый винтик в «Механике бытия» – его образ и манеры внушили природный страх и понимание, что я загоняю себя в золотую клетку и делаю это почти добровольно. Назад пути не будет, как только я возьму в руки письмо, суть которого и так уже знаю, превращусь в такой же винтик сложного «механизма» дворцовой жизни.

От меня ожидают такой же пунктуальности во всём, настоящая Настя справилась бы, а насчёт себя уже не уверена. Подчиняясь заразительной манере делать всё чётко, вывожу свою фамилию и инициалы в графе «Получатель».

– Благодарю вас, в сообщении всё указано, позвольте откланяться.

– Да, конечно, – только и нашлась что сказать, а сама держу красивый конверт, и руки начинают дрожать.

Очень аккуратно, чтобы не сломать, отрываю сургучную печать со штампом, на котором изображён орёл с одной головой и короной. Достаю довольно тонкий, сложенный вчетверо лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком не написано, а выведено назначение меня на пост «Секретаря по здоровью», по сути – хранительница успокоительных капель, но с более изысканной формулировкой.

И я мгновенно считала суть моих обязанностей. Они недолго обсуждались канцлером с самой царицей:

Следить за состоянием аптечки.

Вести журнал учёта самочувствия Её Величества: пульс, температура, нервные срывы, диета, женские дни и проверка санитарных норм в случае путешествий.

А должность-то весьма и весьма ответственная. Настолько ответственная, что я вдруг уловила, как Аракчеев клялся, что мне можно доверять на тысячу процентов. Теперь мне стало совсем не по себе. Не только себя могу подвести, но и графа, а с ним и канцлера…

– Уф…

Только и смогла, простонать и начала вчитываться в суть остального послания.

Завтра в девять утра я обязана прибыть во дворец с багажом, и меня разместят. Потом представят Её Величеству Анне-Марии Фёдоровне и в случае высочайшего одобрения, проведут инструктаж, ознакомят с распорядком дня и лишат свободы окончательно и бесповоротно. Потому что эта должность подразумевает фактически неотлучное нахождение рядом с царицей, при условии, что моя «компания» её устроит.

Очень тяжело.

Не такой я себе представляла новую жизнь.

Не хотела муштры, идеального порядка, наоборот, я хотела наслаждаться новой жизнью, любить, забить на условности и порядки, всей этой мути мне хватило в прошлом.

Как же стало жалко себя…

Пришлось прекратить истерику усилием воли, просто запретить себе киснуть, потому что в противном случае – негатив меня одолеет быстрее, чем я доеду до дворца.

Пришлось вернуться в гостиную на втором этаже и продолжить финальную примерку. Модистка из деликатности ни словом, ни взглядом не посмела выразить своё любопытство. И так понятно, что должность у меня в кармане.

– Я сама с вами рассчитаюсь, скажите сколько?

– Сто пятьдесят четыре рубля, госпожа. Можно выписать чек, если вам будет угодно.

– Наличными, если вы не возражаете, – вспомнила, что чеки-то есть, подписанные Андреем, но там указаны слишком крупные суммы. Пришлось отсчитать, и отдать в руки довольной модистке, прекрасно понимаю, что расчёт наличными – совершенно неаристократичное действо. Я, как мещанка во дворянстве совершенно пренебрегаю правилами приличия.

Да кого это сейчас волнует, если все получили то, что хотели…

Модистка довольно быстро собрала два саквояжа со швейным инвентарём и поручила своим помощницам отнести в экипаж, а сама вдруг остановилась, и я мгновенно считала её мысли, точнее, добрый совет, какой она посчитала нужным мне дать.

– Госпожа, поздравляю вас с местом, о котором мечтает любая женщина царства. Но я всего лишь модистка, клиентки меня почти не замечают, говорят более чем откровенно, не обращая ни малейшего внимания на прислугу. Так вот, я хочу вас предупредить: во дворце атмосфера настолько пропитана завистью, злостью и ядовитыми шёпотами за спиной, что даже воздух кажется тяжёлым и горьким. Каждый взгляд острее кинжала, каждое слово – затаённая угроза, а улыбки скрывают куда больше, чем готовы показать. Нельзя ни на миг ослабить бдительность: любая слабость тут же станет оружием в чужих руках, а доверие – роскошью, которую позволить себе могут лишь глупцы. Вы очень милы, нежны и юная, и я понимаю, как вам будет непросто…

Она выразилась слишком поэтично, и сама же смутилась.

Вздыхаю и улыбаюсь, всё это я прекрасно знаю. Меня и берут на службу стать бронёй вокруг Её Величества и отслеживать все «острые кинжалы», всю ядовитую горечь и камни, какие за пазухой носят не самые добропорядочные придворные.

– Не беспокойтесь, моя должность такая, что не каждый бы на неё решился, но я сама прекрасно понимаю, чего стоят улыбки знатных дам.

– Ещё раз простите мне навязчивость, – она поклонилась и поспешила на выход. А я поняла в чём подвох, она думала об этом, но не собиралась говорить вслух, а моя сила вытянула из неё сокровенные мысли.

– Полезная опция, только понять бы, как она работает, чтобы правильно использовать в нужный момент.

Прислушалась к себе, но так и не сообразила, как генерировать «сыворотку правды», со временем придёт опыт, и я освоюсь. Не потерять бы доверие царицы до этого момента.

Вечер пришлось провести в обществе мужа, он словно в космос меня провожает, уж такой внимательный, заботливый и приторный до оскомины. Каждое слово и действие пропитано желанием угодить, польстить, вымолить прощение. Но я намеренно пресекала все попытки.

Когда вернусь – этого мужчины в моём доме уже не будет!

Почему-то сложилось предчувствие, от которого невозможно отмахнуться фразой: «Да, ладно, показалось!». Дни Андрея Антоновича в моей жизни сочтены, осталось только дождаться того благостного момента.

И как только я приняла сей факт в «нераспакованной базе данных» нашлась одна совершенно любопытная «сноска», мне нужно хотя бы год прожить в царском дворце, этот опыт изменит мою жизнь и смоет позорные пятна грязи, какие получила бедняжка Настя от Елены и Андрея.

Просто разведённой или даже вдовой выйти замуж за графа я не смогу, церковь, двор и общество не одобрят этого союза.

Аракчеев переиграл всех, жаль, что не признался. Но скорее всего, не хотел становиться для меня «Финистом ясным соколом», ради любви к которому я должна стоптать десять пар железных обувок и сточить десять медных посохов. По сути, так оно и есть, и он не сказал ничего провокационного, чтобы не давить на меня.

Приглашаю в новинку Глаза б мои вас не видели, Ваша Милость!

/work/636310

Очнулась в теле опозоренной барышни: жених поступил подло и сбежал, его мамаша разрушила мою репутацию, да так, что в приличном обществе показаться стыдно. Имение продано с молотка за долги, а я вынуждена остаться в качестве «развлечения» для ссыльного барина. Чтобы избежать позора, притворилась слепой. И, кажется, попала в опасную ловушку, теперь обязана провести год с одиноким, одичавшим от провинциальной скуки мужчиной. Словно этого мне мало, так ещё и со всей округи в «наше» поместье потянулись вереницы невест. Но у меня свои планы и на барона, и на поместье: одного приручить, второе возродить, главное, не перепутать…

Один грозный петух-телохранитель.

Несколько молодых помещиков, всегда гораздых на какие-то романтические приключения и не только.

Старенькое пианино и взрослая попаданка в тело юной барышни.

А вы думали, что жизнь в провинции скучна? Нет, скучать героям точно не придётся…

Глава 15

Зимний дворец.

– Сударыня, через четверть часа вас пригласят в покои Её Величества. Прошу обратить внимание, что в вашем распоряжении не более пяти минут, постарайтесь произвести положительное впечатление, чтобы окончательно закрепить за собой право на должность! – пожилая, но идеальная во всех отношениях дама, обер-гофмейстерина, графиня Аполлинария Павловна Гончарова-Высоцкая лично приняла меня в своём изысканном кабинете, осмотрела с особой придирчивостью и, не найдя изъянов, добавила. – Рекомендую не проявлять излишнюю эмоциональность, Её Величество не терпит ни малейшего намёка на истеричность, ни в положительном, ни тем более, в отрицательном ключе.

– Да, Ваше Сиятельство, – приседаю в книксен, при этом создаю вокруг себя абсолютно безэмоциональное поле. Сила и знания – прекрасно уживаются и помогают в работе. Кроме того, я прямо сейчас, совершенно незаметно «скачала» очередную базу данных о местных законах и порядках.

Графиня Гончарова-Высоцкая оказалась женщиной психически очень крепкой и выносливой, но совершенно неодарённой. Она даже не почувствовала, как поделилась со мной знаниями и опытом. А у меня появилась слабая надежда, что я выживу в этих условиях.

Пока главная фрейлина заполняет какие-то бумаги, подготавливая их на подпись Её Величеству, я позволила себе «пробежаться» по её знаниям о дворцовом обществе и правилах. Видимо, из-за стресса разум так сконцентрировался, что разрозненные сведения быстро выстроились в чёткую последовательность.

Метафорически это выглядит так, словно у меня есть целое облако шерсти-знаний, постиранной, расчёсанной, очищенной от мелкого мусора разумом других носителей, у кого я эти самые данные заимствую. Благодаря чужой предварительной работе, хоть какая-то система присутствует, и мне этого достаточно, теперь я начинаю эти данные «прясть в нить», без разрывов и лишних узелков, так, чтобы позже при случае можно было с лёгкостью их использовать как собственные.

Уж не знаю как, но мой разум справляется довольно оперативно с потоком информации.

Например, я уже знаю фактически всю генеалогическую последовательность царского рода, и успеваю удивиться некоторым фактам. Рюриковичи не вымерли и не уступили трон Романовым. Наоборот, усилили свои позиции, и теперь царствующая фамилия звучит не менее гордо Рюрик-Невские. Вот так вот, не хухры-мухры, какие-нибудь, а тысячелетняя династия, какой и европейские монархи завидуют чёрной завистью. К несчастью, сейчас наступил тот самый переломный момент, когда род может зачахнуть. XIX век стал непреодолимым препятствием для равномерного хода истории и в этом мире тоже. Как всё похоже, но надо ли сравнивать? Особого смысла не вижу, потому что миры не влияют друг на друга, мне так показалось, мои исторические знания не помогут глобально изменить историю, но помогут спасти царскую семью.

Сейчас бы чётко запомнить имена представителей царствующего семейства, чтобы от зубов:

Его Величество, царь Российский и Великий князь (здесь перечисляются шестнадцать названий земель) Александр Иоаннович Рюрик-Невский. Её Величество, царица Российская и Великая княгиня Анна-Мария Фёдоровна Рюрик-Невская (в прошлом Герцогиня Датская Анна-Мария Гольштейн). Цесаревич Великий княжич Пётр Александрович. Великие княжны Елизавета Александровна (вторая претендентка на корону) и Екатерина, всеобщая любимица и самая красивая царевна, судьба которой предрешена с рождения – ей предстоит выйти замуж за молодого короля Пруссии Фридриха.