Текст книги "Врачебная тайна 3 (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Елена права, закона пока нет, и будет ли он?

Адвокатам придётся выкручиваться и через косвенные законы, как-то требовать возмещения у нерадивых мужей, и опять же возникнет масса других бед и проблем, вторые брачные узы теряют законную силу, дети, рождённые от новых жён, тоже становятся вне закона. А ведь во все эти грехи «втянули» и церковь. Это уже не скандал – это катастрофа.

И как урегулировать – эту беду, понятия не имею, а чиновники не имеют желания.

Но это всё потом. Сейчас меня больше всего волнуют наши личные дела…

– Милая, мы почти на месте, просыпайся. Устала, Господи, никогда не прощу себе этого…

Над моей головой склонился и прошептал на ухо Даниил. Едва касаясь, провёл по щеке пальцами, чтобы убрать растрепавшиеся волосы с глаз. Наклонился и поцеловал, как целуют ребёнка перед пробуждением, только нежность, забота и страх, потому что вчерашний день был ужасным, а что нам готовит «сегодня» – даже страшно предположить.

Открываю глаза, улыбаюсь.

– Привет! Ты так и не спал. А сегодня придётся снова весь день провести на ногах…

– Да, такие дни случаются, но я готов, силы ещё есть, не хотел тебя пугать, но я сейчас приведу себя в порядок и отправлюсь к Его Величеству с ультиматумом. Он вчера потерял свою любовницу отчасти благодаря тебе и мне, но до этого чуть не потерял жену и сына, и пока даже непонятно, чем этот семейный скандал обернётся. В стране кризис власти. И это пострашнее, чем вскрывшийся скандал с «приютом для ненужных жён».

– Боже, мы везём ядерную бомбу в город. Та баронесса права, стоит женщинам ступить на берег и скандал разразиться такой…

– Об этом надо было думать раньше и не нам. Потребую у царя подписать закон о разводах без глупых условностей по обоюдному согласию и с обеспечением бывших жён. Только так возможно решить все проблемы, по крайней мере, не доводить до взрыва. Я видел сегодня, до какого отчаяния доведены женщины, и это ужасно…

У него закончились все слова, а мне они и не нужны. Ощущаю те смыслы, какие в его голове не укладывается, как можно так поступать с матерью своих детей, с женой…

– Я, наверное, должна вернуться домой…

Он покачал головой, отметая эту мысль:

– Нет, ты едешь ко мне, Лилия ещё в столице, её задержали дела по разводу. Но боюсь, что после небольшой передышки, тебе придётся вернуться во дворец. Состояние царицы ужасное, цесаревич и того хуже. Доктор не справится, и хоть я уже ощущаю к нему ревность, но вынужден просить тебя снова, начать лечение Её Величества совместно с Маркусом Феликсовичем.

– С Ирочкой. Она мне нужна, и только она поможет им. И это пугает невероятно, пока о её способностях почти никто не знает…

– Увы, перевезти царскую семью в тихое место нет возможности. Но то, что только Ирочка сможет тебе помочь, сам понимаю. А как поступить, пока понятия не имею. Это очень опасно, дворец не для таких, как вы…

– Значит, придётся перевезти царицу и её детей в твой дом, другого варианта я не вижу, – разговор стал очень серьёзным, но не тихим, шум двигателя не стихает, и, кажется, усилился встречный ветер, а вместе с ним и волны стали выше, качка сильнее, а моё состояние намного хуже, чем бы мне того хотелось.

Пришлось поспешно выйти на палубу, чтобы ветер выдул из меня морскую болезнь.

Рассвело. И вот уже появились очертания столицы. Пристань береговой охраны совсем близко.

Мне так хочется поговорить о самом важном, о том, как между собой уживаются Гриша и Даниил, но пока боюсь. Он, мне кажется, ещё сам не понял, как это происходит. А я своими вопросами, могу разрушить хрупкое равновесие, радует, что болезненных проявлений расщепления личности не ощущаю, и этого пока достаточно, чтобы не устраивать тревожный допрос.

Даниил под предлогом качки и сильного ветра, обнял меня сзади, не выдержав, поцеловал в шею и прошептал на ухо ответы на тревожащие меня вопросы.

– Вчерашний день меня изменил полностью. Но скажу лишь, что моя любовь к тебе стала всепоглощающей, я ни перед чем не остановлюсь…

– Ты принял магию, понял как, и принял? – наконец, до меня дошло, то, что он и не скрывал, а я смотрела, да не видела.

– Да, другого варианта, как остановить зарвавшуюся ведьму у меня не было. Оказалось, так просто, что я сам не заметил трансформации. Я один, Григорий просто обогатил меня опытом, силой, и не требует называть себя этим именем, оно ему не нужно. Никаких симптомов сумасшествия нет, клянусь. Именно этого так жаждал мой отец, а я не хотел да получил. И теперь сан инквизитора мне подчинился. Но я даже рад, что это именно Григорий, а не мистическая тварь, более сильная, но и опасная. Если бы ты видела, как уродует душу тёмная сущность, какая служит обычным колдунам и ведьмам. На такое я бы не решился.

– Знаю, потому и отказалась от Аси, и ни разу не пожалела. Да, мои ощущения теперь ослабли, и я многое не замечаю, не могу предвидеть, но всё равно не жалею. Ася разжевала бы меня и выплюнула, как сделала это с настоящей Настей. Как сущность изувечила душу Юлии Юсуповой. И я прошу лишь об одном, не повтори её ошибок.

Его объятия стали крепче, но он промолчал. Мы так и стоим на борту, и смотрим на быстро приближающиеся береговые постройки, ещё немного и этот город перестанет быть таким, как прежде. И к чему приведут мои «похождения», ни одной сущности не известно.

– Столица! Через несколько минут швартуемся, держитесь крепче, господа, – крикнул капитан не только нам, но и всем, кто находится на палубе. Пятеро урядников из полиции, остальные предпочли более устойчивую палубу баржи. Да и многим женщинам нужна помощь при высадке.

– Надеюсь, что Алексей Иванович нас дождался, сразу поедем домой, дела нужно завершить, ты отдохнёшь, и к вечеру, думаю, решиться вопрос с царской семьёй.

– Хорошо, как скажешь, только бы у тебя всё прошло как по маслу, ситуация и так очень непростая.

– Увы, как по маслу не получится.

В этот момент на палубе началось оживление, катер пыхнул ещё раз чёрным клубом дыма и сажи, ударился бортом о небольшую пристань и начал раскачиваться на волнах чуть сильнее. Пришлось на полусогнутых, крепко держась за поручни, пройти к трапу и, наконец, перейти на сушу.

Мозг ещё какое-то время истерил, заставляя иначе ступать по земле, словно она вот-вот снова начнёт качаться. Меня позабавил аттракцион, какой нам устроили вестибулярные аппараты. Но через несколько минут, всё успокоилось, и тошнота отступила.

– Сейчас передам тебя в руки Алексею Ивановичу, а сам отдам распоряжения по…

Осознав, какая беспросветная тьма дел и поручений его ждёт, расстроенно махнул рукой, сетуя на обстоятельства, и решил, что мне не обязательно ждать баржу, не обязательно видеть, как Елену и других преступников из форта рассаживают по каретам с решётками.

– Поезжай домой, я, кажется, застряну здесь часа на три, а потом сразу на приём к Его Величеству. Подожди…

Не успев сделать шаг в сторону нашей брички, оказываюсь в его крепких объятиях. Не стесняясь окружающих, он припал к моим губам, в этот момент даже порывистый пронизывающий ветер, что срывал с меня одеяло и окончательно растрепал волосы – стих, словно устыдился своей же наглости. И в этом поцелуе я ощутила весь его горький страх за меня, почти осязаемый.

– Люблю тебя, Настя, сдох бы, если бы хоть что-то случилось с тобой. Теперь всё, что я делаю – ради тебя, – выдохнул мне в губы и снова поцеловал, не имея возможности и сил, выпустить из объятий.

– Баржа! Баржа! – прогремел сигнал, и пристань снова оживилась, а мне пришлось перейти под опеку Алексея Ивановича. Кажется, что только сейчас я осознала, ощутила душой, телом и разумом, что спаслась…

– Домой! В смысле, домой в особняк Аракчеевых, пожалуйста!

– Ох, госпожа, простите, я не уследил, ведь стоял в десяти шагах, видел всё, а сделать ничего не смог. Не серчайте.

Улыбаюсь:

– Если бы я не попала на этот проклятый остров, то там сгинули бы десятки ни в чём не повинных женщин. Это всё божья воля. Не сетуй, всё хорошо. И нас ещё ждут великие дела.

– Вы, госпожа, только больше не геройствуйте, а то Его Сиятельство удар хватит…

Улыбаюсь ещё шире, как же приятно, ощущать настолько сильную любовь, она, как дивный розовый куст прорастает через мою душу и сердце… Господи, к чему эти романтические метафоры из тезауруса настоящей Насти. Меня любит крутой краш, и от этих чувств я, кажется, сама немного схожу с ума, но в хорошем смысле. Ох, эйфория после изнурительного приключения не даст уснуть и отдохнуть, потому я плотнее закуталась в одеяло, села в коляску и позволила Алексею везти себя домой, Ирочка быстро всё подправит, даже не сомневаюсь.

И вдруг в сознании мелькнула абсолютно безбашенная, провокационная мысль:

– Алексей! Нам срочно нужно в другое место, пора кое-кому устроить допрос с пристрастием.

– Ну вот опять! Его Сиятельство убьёт меня…

Глава 30

Алексей Иванович, наверное, единственный человек, кто выполняет мои абсурдные приказы с чувством обречённой необходимости. Понимает, что я могу пересесть на городского извозчика, и тогда всё будет только хуже.

Мы проехали по пустынным улицам просыпающейся Петроградской стороны, бодренько промчались через Троицкий мост, и мне снова пришлось укутаться в синее одеяло из-за пронзительного ветра, он словно догнал меня и неприятно напомнил о ночных событиях. По телу пробежала дрожь, но не от холода, а от омерзения…

На мосту мы чуть замедлились, позади осталась Петропавловская крепость, впереди Зимний дворец, и там прямо сейчас разыгрывается ужасная трагедия. Его Величество загнал себя в угол, и помочь ему никто не сможет, только он сам и его решимость. А вот Её Величеству и её детям мы с Ирочкой помочь, наверное, сможем. Но пока об этом даже думать не хочу, чтобы своей силой ненароком не задеть покой царицы, она ещё спит, и это хорошо, у меня есть фора часа три…

Шум от нашей коляски эхом разносится по пустым улицам Петербурга, знатные дома, особняки, дворцы замерли в предвкушении нового дня, вельможи ещё спят и не ведают, что многим из них это утро нанесёт непоправимый урон репутации, финансам и, скорее всего, разрушит немало жизней. Но что поделать, после цунами мало, кто уцелеет.

Мы проехали поворот к моему дому, и потом поворот к дому Аракчеева, и, наконец, выкатили на набережную Мойки, где-то здесь дом дядюшки. Вот он «обрадуется» новостям.

Алексей заметил название и номер дома, придержал коня и обернувшись, спросил.

– Кажется, это здесь, мне постучать?

– Я сама, это дело семейное, тебе лучше остаться в коляске, когда освобожусь, понятия не имею. Так что потрать время с пользой, сделай одолжение, позавтракай в небольшом трактире. И не волнуйся, я навещаю дядюшку…

Я бы тоже не отказалась от кофе.

– Ох, госпожа, каждый ваш вот такой визит, очень дорого обходится, мне боязно вас одну отпускать, можно я с вами? – взмолился телохранитель, но я осталась категоричной в своём убеждении:

– Нет!

Ответила чуть резче, усталость сняло как рукой, час сна удивительным образом взбодрил, но в ушах до сих пор ещё стоит фантомный гул от двигателя катера, он меня до самого вечера будет преследовать и раздражать.

Взяла трость Макара Селивёрстова и с помощью Алексея спустилась на тротуар, оставив армейское одеяло в коляске.

– Иди уже, завтракай! – ещё раз отмахнулась от настойчивого компаньона и подошла к широкому крыльцу, не дворец, конечно, но тоже изысканное строение, в стиле «ампир», как и положено дому, в котором живёт адвокат.

Двери в парадную предсказуемо закрыты, пришлось довольно долго и громко стучать тростью, наводя переполох, но пусть радуются, что это всего лишь я, а не полиция или дознаватели Тайной канцелярии.

Заспанный лакей не поскупился на «лестные» слова в мой адрес, пришлось угрожающе помаячить тростью перед его недовольной физиономией.

– Открывай, скажи Его превосходительству, что любимая племянница пришла и злющая, как ведьма!

– С-с-с-слушаюсь, проходите. Сейчас доложу, они-с ещё спят! Не сразу примут, может быть вам завтрак собрать?

– Собери, и кофе с молоком…

– Непременно! Проходите.

Трость сделала своё дело, и не обращая внимание на уродливое тёмное платье из форта, растрёпанные волосы и уставший вид, лакей признал-таки во мне важную гостью.

Через несколько минут встревоженный дядя влетел в гостиную в домашнем халате, небритый, взъерошенный, слегка заспанный и напуганный. Инстинкты самосохранения в нём работают на сто процентов.

– Настенька, девочка моя, что случилось?

– Это ты мне объясни, что случилось? – очень мне понравился его испуганный вид, ничего не смогла с собой поделать и решила немного поиздеваться.

– Без понятия, ну кроме того, что я уже сказал…

– Кто у вас главный? Комы ты перешёл дорогу, забрав личное дело фаворитки? Ты же понимал, что, придя к Аракчееву – вынужден будешь отречься от своего преступного клана. И, кстати, сегодня мы задушили пиявку, что сосала кровь и дурманила царя! Тебе эта новость о чём-то говорит?

О, да, эта новость ему сказала столько, что Кирилл Львович пошатнулся, схватился за спинку стула рукой и с трудом сел, весь его облик выражает такой страх, что и меня холодом обдало.

Видимо, баронесса с баржи знала, о чём говорила, и мы только сухую корочку сковырнули на куче навоза. Настоящей вони ещё и не почувствовали.

– Кто он? – переспрашиваю, чтобы, наконец, заставить его говорить.

– Князь. Очень влиятельный человек. Он брат, ну сама понимаешь кого. Её! – в этот момент дядя как-то неуклюже кивнул в сторону, словно ведьма стоит у меня за спиной.

– Брат? Странно, наверное, он очень мощный, раз я не учуяла его след.

– Да, сильнее его только ты, наверное. И то вряд ли. Он не простит вас за уничтожение его сестры, она его рычаг давления на власть, всё держится на её связи с НИМ. А меня не простит за проклятый архив. Елена как знала, что и где искать…

Он снова попытался свалить свою вину на кого угодно, только бы себя выгородить, даже в моих глазах обелиться. Адвокат до мозга костей.

Но меня заинтересовал нюанс родства Юлии с главарём преступной группировки, это оказалось совсем не клановая структура. Просто наш род Валевских попал под влияние порочного князя. Почему-то раньше я даже не задумывалась на эту тему, хотя, по сути, это же очевидно, и предсказуемо, потому и не задумывалась.

Но теперь многое другое стало понятно:

– Ах вот почему она не посмела бы получить одобрение в сенате на брак с царём? Её брат – главный мафиозо, глава преступного мира и при этом очень состоятельный вельможа, они элита, но из тех, кого люто ненавидят и боятся?

– Так точно, но я бы не стал его называть главой преступного мира, это скорее сообщество или партия единомышленников. Но что происходит? Откуда ты вырвалась в таком виде? – Кирилл Львович словно только что заметил мой «маскарадный наряд» арестантки.

– Хорошие у вас партии, но даже не удивительно. Думаю, я могу тебе рассказать, что случилось этой ночью. В скором времени вам адвокатам предстоит очень много работы. Мы нашли форт «Приют бывших жён», место настолько ужасное, что я, проведя там около десяти часов, уже никогда не забуду. А знатные женщины там жили годами и умирали в страшных страданиях. И хозяин форта, – подняла трость. – Недвусмысленно сказал, что это заведение – дело рук вашего главаря. А ты уже списан со счетов, как враг. Как отступник и предатель. Странно, что ещё живой.

– Матерь Божья, это что теперь будет. Ведь все эти женщины, сейчас предъявят претензии своим мужьям. Нас разорвут…

– Нас попытаются разорвать. На самом деле, думаю, что зачистка уже началась. Кстати, в этом проклятом приюте оказалась и Елена, её потрепали и теперь отправили в допросную.

Рубской поник, ему не Елену жаль, а страшно за себя. Сам знает сколько на ним грешков. Но у меня на него есть планы.

– Послушай, мы потихоньку подступимся к этому князю, и его сила не поможет, Аракчеев принял сан Инквизитора, именно он обезвредил ведьму и тем лишил силы. Думаю, что и с остальными врагами постепенно справимся. Но у меня к тебе дело, если встанешь на нашу сторону, то я предлагаю тебе отработать грехи и долги. Ты и твоя команда, должны взяться за работу с несчастными женщинами. Всех опросить, всё записать, посмотреть, что можно стребовать с мужей подлецов. Ты лучше меня знаешь, как это работает. И только ты сможешь…

– Ты понимаешь, что это не просто скандал, они не разведены. Женщины сосланы как преступницы, а их преступление лишь в том, что их мужья решили взять новую жену.

– Даниил Романович уверен, что Его Величество примет новый закон о разводе…

Рубской резко встал, его переполняют противоречивые чувства. Это дело может стоить ему жизни или великой славы, но есть один нюанс, о котором я даже не подумала.

– Царь в этом вопросе не указ – церковь не позволит разводиться семьям, особенно если есть дети. Вам нужно решить неразрешимую задачу – уговорить главу церкви и синода поддержать этот непопулярный закон. А я не уверен в этой затее. Но с женщинами непременно начну работу. Минимальные права им нужно восстановить. Думаю, что многие мужья пожелают просто откупиться, и несчастным жёнам придётся очень тихо уехать в провинцию, прости, другого варианта пока не вижу. Но откуп и воля – намного лучше, чем тюрьма и психушка.

Меня его доводы очень огорчили, прямо по сердцу прошлись как нож инквизитора. Но дядя мудрый человек, очень опытный, хоть и подлец, но своё дело знает, и не верить ему я не могу.

В этот момент нас очень тихо пригласили на завтрак, пришлось пройти сначала в гостевую уборную, умыться, хоть немного привести себя в порядок, и пройти за лакеем в светлую столовую. Где уже сервированный стол манит и разжигает аппетит, кроме бутерброда с салом у меня ничего не было в животе за последние двенадцать часов.

Но перед тем как присесть на светлый, венецианский стул, я подняла трость, чтобы задать тему непринуждённого разговора за завтраком.

– У меня ещё один вопрос, вот эти трости что-то значат? Почему я их постоянно встречаю?

– Просто символизм иерархии, как дом, как богатая карета. Твоя первая трость, какая попала к моему сыну Давиду, когда-то принадлежала одному из наших. Он подрался в борделе и получил удар ножом в сердце, а ты нашла его трость у убийцы.

– Вы смогли расследовать это старое дело?

– Не такое оно и старое. Но да, смогли, каждая трость имеет секретный код. Убийца наказан… Это я тебе к тому говорю, моя дорогая Анастасия, что не стоит лишний раз разгуливать с этими опасными уликами по улице. Среди наших тоже есть немного одарённые ищейки.

– Хорошо, не буду. Трость Давида, отдам, как только доберусь до дома, а эту нужно отдать Его Сиятельству, как улику.

– Конечно, и всё же, будь осторожнее, ты встала на пути ужасно опасных людей, даже я их опасаюсь…

– Понимаю, но назад пути нет. Всё могло пойти иначе, если бы ты позаботился обо мне в прошлом. Тебе просто стоило приехать в Пансион, где меня содержали по приказу отца, и забрать под своё крыло как племянницу…

Он поморщился так, словно я хлёстко ударила его по лицу, но мгновенно взял себя в руки и назидательным тоном решил сделать внушение:

– И ты лишилась бы всего: титула, чистой репутации и статуса, какой у тебя по праву рождения и фамилии Гринёвых. Ты сейчас дочь Действительного Тайного советника, служишь при Её Величестве, и всё это только твои личные заслуги тебе почти никто не помогал, и скорее мешали, а забери я тебя и была бы племянницей разночинца вне ранговой системы, мы для вас – пустое место. Прошение на возвращение роду Валевских титула баронов отклонено с неясными формулировками. Наш с тобой прадед посмел вызвать на дуэль отпрыска царского рода и платим теперь мы все, и платить будем ещё долго…

И в моём сознании, как самонадувной спасательный плот развернулась информация, какую я за ненадобностью игнорировала до этого момента. Адвокаты частной практики не находятся на госслужбе, и если у них нет родового дворянского титула, то им его никто и не даст. Максимум, это должность коллежского регистратора, и XIV ранг, но при этом настолько скудный доход, на какой невозможно содержать богатый дом и обеспечивать достойное существование, а дядя привык к роскоши. Все вопросы отпали сами собой.

– Понятно, претензии снимаются. Приятного аппетита. И что же такие маленькие чашечки под кофе. Можно принести побольше…

– Да, моя дорогая, для тебя всё что угодно…

Я замерла и уставилась на дядю. Это мы сейчас стали намного ближе? Мы теперь реальная семья? Похоже, что так…

Глава 31

После сытного завтрака попросила дядю написать подробный отчёт для Аракчеева, всё, что известно о таинственном князе Юрии Николаевиче Юсупове. Воспроизвести самые интересные моменты из досье княгини Юлии. Информационная бомба, разумеется, не случится, ведь никто кроме графа не узнает подробности. Но и так понятно, что царский бастард живёт в доме князя Юсупова, своего дяди, носит его фамилию и считается приёмным сыном. Первенец царя – под именем Павел Юрьевич воспитывается как будущий император, и это почти не скрывается в узких преступных кругах.

Что ждёт этого мальчика, с привитыми опасными амбициями – страшно даже представить. Обстоятельства его сломают так, что страшно даже представить последствия. Промелькнула мысль, что у Юрия Николаевича уже есть данные о начавшейся войне против него и отправить бастарда за границу – одна из лучших идей. Скорее всего, так и есть, наверное, он уже готовит поспешный побег ребёнка.

Я попросила Кирилла Львовича лишь вскользь упомянуть о незаконном наследнике. А потом разыскать Даниила Романовича, отчитаться перед ним и попроситься на адвокатскую работу с несчастными женщинами. Вот, собственно, и все мои дела в доме Рубского.

Дядя поклялся, что всё сделает, тем более что шумные дела с разводами сулят не только огромные проблемы, но и неплохую выгоду. Фактически Кирилл Львович сможет вникнуть в очень таинственные, скрытые от внешнего мира секреты очень знатных семейств. Это напугало бы кого угодно, но не моего родственника, он уверовал в нашу с Аракчеевым силу, а разочаровывать его не хочется.

Через полчаса после делового завтрака в обществе Рубского, я вернулась в дом Его Сиятельства. Надеюсь, что не опозорила графа, потому что «наряд» мой даже слепому бы показался подозрительным, выгляжу как беглая арестантка. Потому попросила Алексея Ивановича остановиться за домом у чёрного хода, поднялась в жилые комнаты и своим видом напугала Лилию.

– Боже мой! Анастасия Сергеевна! Вы же должны были во дворце служить, а выглядите так, словно из тюрьмы сбежали.

– Ох, Лилия, так и есть. Все разговоры после. Сейчас твоя задача вернуть мне человеческий облик, и срочно. Я успела позавтракать у дяди. Но отмыть себя доверяю тебе, в смысле командуй горничными, ибо сама я командовать не в силах. А через час я должна вернуться во дворец. На всякий случай приведи в порядок самые лучшие комнаты, есть вероятность, что нам придётся принять у себя Её Величество с сыном, но это не точно.

Лиля прикрыла рукой открывшийся от удивления рот, и несколько раз хлопнула ресницами, новости её «обесточили». Пришлось слегка потрепать подругу за плечо и вернуть в реальность.

– Царица у нас? – простонала Лилия, не веря своим ушам.

– Боже мой, ты сестра Действительного Тайного советника, и всё ещё удивляешься? Время не ждёт. От меня воняет, и я ненавижу эту ужасную одежду, начинаю чесаться. Нужно проверить, не подхватила ли я вшей.

Лиля отмерла, и вроде бы, взяла себя в руки, но пока не совсем понимая, сути происходящего, реальность продолжает её пугать:

– Милая, сколько же тебе пришлось пережить? Пойдём скорее, я всё сделаю. Сейчас приготовят ванну, а я пока сама вычешу твои волосы, у одарённых, вообще-то, такой заразы не бывает, вспомни Ирочку в момент, когда вы её привезли. И всё же что случилось? Ты кому-то перешла дорогу? А Даниил? С ним всё в порядке?

– Да, всё так, и я дорогу перешла одной мымре, и по её воле попала в неприятное место, но Даниил меня вытащил и теперь наводит свои порядки, надеюсь, что всё обойдётся. Но всё равно волосы проверить не помешает.

Я отдалась на милость Лилии и безропотно терпела все процедуры со спутанными волосами, и приятную ванну, в которой чуть не уснула, и натирание тела ароматическими лосьонами, чтобы обезопасить себя от всякого рода лишаёв и прочей заразы, какую могла подцепить в проклятом форте. А про себя думала, что бедным, несчастным женщинам, сейчас гораздо сложнее и неуютнее. Но они уже в безопасности, а всё остальное решаемо.

Почти час меня приводили в вид, достойный возвращения во дворец, мокрые волосы пришлось заплести в замысловатую причёску. Осталось дело за малым – одеться. Лиля предложила своё новое платье, но оно слишком романтичное, пришлось отказаться. И снова меня выручил старый добрый голубой костюм, купленный в первый день, после возвращения из монастыря. Как хорошо, что он не поместился в саквояж, и я его оставила в «своей» спальне, когда поспешно уезжала домой. Лилия осмотрела наряд, лежащий на диване, и с видом знатока женской моды принесла новое бельё, и новенькую белоснежную блузу с кружевным жабо, идеально подходящую к недорогому костюму.

– Вот так ты выглядишь как самая знатная дама, эта блуза для меня слишком вычурная и неудобная, дети и кружева, это понятия несовместимые. А тебе идёт так, что наглядеться невозможно, – подруга не поскупилась на комплименты, чтобы я не зацикливалась на реальности. Костюм и блуза хороши, спору нет, а вот я – чуть живее приведения.

Критичным взглядом осмотрела себя в зеркале и осталась вполне довольной, бледная, уставшая, но не сломленная. И вид получился вполне достойный, чтобы прямо сейчас вернуться во дворец, на второй раунд борьбы. Её Величество уже проснулась, и ей не рискнули рассказать «приятные» новости о безоговорочной победе, потому что пока цесаревич болеет, о победе нельзя ни говорить, ни думать.

– Спасибо тебе, дорогая. Мне пора. Даниил Романович, наверное, как есть, без шика и блеска прорывается на приём к царю, но, если приедет домой и мы разминёмся, скажи, что у меня уже всё хорошо.

– Конечно, береги себя, к детям зайдёшь, хотя бы на минутку? Ирочка тебя ждёт.

– Конечно, теперь меня можно показать детям. А Миша как?

– Начал говорить, пять слов выучил. Ирочка творит чудеса.

– Да, она такая, самая чудесная девочка на свете. Пойдём. Я, честно признаться, нуждаюсь в её помощи надо, чтобы она меня немного оживила перед работой.

Лиля взяла меня под руку и повела в детскую, самую милую часть особняка, где царит приятная атмосфера беззаботного детства, я бы всё отдала, чтобы вот также сидеть в безопасной комнате и заниматься своими детьми, но мне до этого момента как до луны…

Ирочка и Миша успели позавтракать, и сейчас играют с игрушками. Картина показалась настолько приятной, что мне для поднятия настроения хватило просто увидеть семейное счастье, поцеловать Мишу, потискать его немного и заставить его рассмеяться, а потом протянуть руки к Ирочке. Она сразу пошла ко мне, обняла за шею и без разрешения начала «править менталку».

Непередаваемые ощущения, всё, что нормальный, опытный психотерапевт делает за год работы, она умудрилась сделать со мной за пятнадцать минут, поглаживая мою руку, крутя пуговицу на костюме, напевая песенку, от которой захотелось крепко уснуть и проспать до следующего дня. Она ввела меня в терапевтический транс, примерно такой, какой я использовала для спасения Её Величества. Но в нашем случае всё произошло гораздо быстрее. Она задушила на корню мои новые страхи, перестроила нейронные связи и помогла вернуть фокус контроля над своими эмоциями. Иногда психологу тоже нужен психолог, а порой и психиатр – Ирочка превосходит всех.

– Я смогу помочь мальчику, о котором ты волнуешься. Но надо быстрее…

Малышка прошептала с такой взрослой интонацией, что я вздрогнула. И как просить Лилю отдать мне ребёнка?

Никак…

– Лиля, собирайся немедленно. Мишенька останется с нянями, а мы с Ирочкой едем во дворец. Это приказ, надо спасти цесаревича, он может умереть, только наша малышка сможет ему помочь и её чудесная сила. Ты будешь играть роль мощной знахарки, как сестра Аракчеева, а про способности Ирочки деликатно промолчим.

– Х-хорошо. Если надо, так надо. Боже мой. Я во дворец? Ужас какой…

И сборы закипели с новой силой, теперь мы собираем Ирочку, Лилю, и вещи, я намереваюсь использовать свою силу, если хоть кто-то посмеет встать у нас на пути. В моих комнатах места полно, а вот времени нет совсем.

Пришлось написать краткую записку Даниилу и оставить секретарю.

– Госпожа, позвольте предложить большой экипаж, а то на маленькой коляске с малышкой несподручно, – секретарь вроде бы спросил, но я уже чувствую, что приказы отданы и нам осталось только погрузиться, перекреститься и поехать в неизвестность.

Глава 32

Во дворце мне действительно пришлось проявить свою «силу» убеждения, и при этом постоянно просить Ирочку не вырубать слишком уж навязчивых охранников в тот момент, когда они просто спрашивают о цели нашего визита…

Обошлись слабым гипнозом.

Потом мне надоело постоянно включать «мистическое обаяние» и когда по дороге попался человек с подходящим уровнем допуска, я внушила ему желание сопроводить нас в покои, что молодой человек безропотно и сделал, прихватив из моих рук вещи.

Как полезно владеть силой убеждения. Прошли по парадным лестницам, и Лилия постоянно останавливалась, рассматривая потрясающее убранство дворцовых интерьеров, а мне приходилось её подхватывать под руку и вести вперёд, пока нас не заприметили какие-то более сильные фрейлины, готовые отомстить за разоблачение их предводительницы княжны Юлии.

И только открыв двери в свои комнаты, я наконец, успокоилась, боялась, что с малышкой нас точно не пропустят, и тут же получила весьма яркое подтверждение своим опасениям:

– Ох, госпожа! Вас обыскались! А это? Сюда нельзя посторонних, Её Сиятельство рассердится графиня, – Зинаида встретила нас не слишком приветливо, и без слов понятно, что меня искали как золушку, в моменты, когда Её Величеству становилось хуже.

– Меня похитили из дворца, силой увезли и чуть было не убили. Надеюсь, Зинаида, вы понимаете, насколько всё серьёзно? Шутки кончились сейчас главный вопрос – это жизнь наследника. Эта женщина – родная сестра графа Аракчеева, у неё есть мощный лекарский дар, не чета моему. Вы сейчас же очень тихо пригласите сюда Аполлинарию Павловну и скажите, что дело совершенно безотлагательное.

Зинаида побледнела, сжала кулаки и руки вытянула вдоль тела, как стойкий оловянный солдатик, чтобы не грохнуться в обморок, и, забыв об этикете, не поклонившись, вышла из комнат. Сейчас у всех нервы взвинчены до предела.