Текст книги "Врачебная тайна 3 (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Силы оставили меня, но я стою, сжав кулаки и дрожа от злости на непутёвого мужа.

– Она украла какое-то досье, очень важное дело, это что-то вроде её гарантии безопасности, ей кто-то угрожал…

Закатываю глаза и фыркаю, чтобы не ругнуться.

– Она всегда вляпывается в аферы, ей постоянно кто-то угрожает, два поколения мужчин из вашей семьи так или иначе страдали от женщин этого рода, и ты об этом прекрасно знал. Но всё равно потащился. Она психопатка и помешанная на мне, пока не уничтожит, не успокоится, и ты соучастник!

Андрей опустил забинтованную голову и долго выдохнул, потом чуть тише произнёс такие слова, от которых меня сначала встряхнуло, а потом качнуло, словно я на палубе дрейфующего спидбота, где-то в Индийском океане…

– Она была в безвыходной ситуации, а люди, загнанные в угол – самые опасные. Елена угрожала тебе, попросила меня всего лишь о маленькой услуге, стать её доверенным лицом, в случае, если на неё нападут, я должен был отправить пакет с документами куда следует, и тогда она оставила бы нас в покое. А иначе тебя ждала бы общая палата в клинике для душевнобольных. Она способна это устроить, и граф не смог бы тебя найти, а если нашёл, то было бы слишком поздно. Но я не успел дать ей своё согласие…

– Мне даже сказать на эту глупость нечего, она обманула тебя как наивного простофилю. Я, по-твоему, кукла? Разве не нужны какие-то показания или предписания для размещения в клинику? Меня, по-твоему, могли бы по доносу какой-то дворняжки с запятнанной репутацией запереть, да так, что никто и не узнает? Это бред…

– На бумагах, какие подписал Сергей Михайлович Гринёв, она всё ещё твоя опекунша, у неё ещё осталось твоё личное дело с множественными жалобами на агрессивную одарённость, по всем данным ты опасная для общества. Это не шутки, и если бы дело было хоть на толику проще, чем я тебе описал, то ноги бы моей не было в её проклятом доме.

Он говорит таким тоном, словно делает мне одолжение, а я, неблагодарная, не целую его руки за проявленную неуместную заботу.

– Но зачем? Хотя я и так уже всё поняла, это не я сумасшедшая, а она одержимая, ни одно её действие не продиктовано здравым смыслом, ни одно! Она импульсивная, недалёкая и при этом упёртая в достижении своих целей. И где сейчас моё опасное личное дело?

– Боюсь, она его отправила по адресу из мести тебе и мне. Прости, я не хотел, но так получилось…

Не в силах больше стоять прошла и буквально упала на диван, по телу холодом пронеслось чувство опасности, словно меня преследует зверь, а я только и могу, что бежать без оружия, без шанса на защиту. Но это лишь первые эмоции, они вдруг уступили место холодному рассудку.

Мне всего лишь нужно срочно попросить защиты у графа, и рассказать ему всё, а потом уехать с Лилей и детьми в имение, пока не закончится бардак.

– Когда ты очнулся и сбежал, удосужился хотя бы проверить, жива она или нет?

– Я с трудом соображал, с трудом двигался. Мне показалось, что она мертва, но не могу сказать точно. Времени было мало, всё, что я мог – это уйти…

– Избиение создало тебе шаткое алиби. Но проблема в том, что мой новый телохранитель, предупредил полицию, они должны были нагрянуть в её квартиру. Но я до сих пор не знаю новостей. И теперь меня это очень тревожит, словно нет других бед. Господи, как ни крути, всё плохо, и живая, и мёртвая Елена одинаково опасная. И мы с тобой повязаны…

– Ты его любишь? – внезапный вопрос Андрея выдернул меня из потока сознания, не сразу поняла, о ком сейчас речь, точнее, понять-то поняла, но не поняла к чему этот вопрос именно сейчас.

– Какая тебе-то разница?

– Хочу дать нам шанс…

Я чуть было не задохнулась от негодования – такое чувство, будто весь воздух разом вышибли из груди. Ком в горле перекрыл дыхание, тяжёлый, колючий, он будто впивается в глотку, не давая ни вздохнуть, ни вымолвить хоть слово. Я словно ежа проглотила. Пришлось несколько долгих секунд утрамбовывать свою злость, и как только смогла, высказала ему всё, что накипело:

– Ты шутишь, или так сильно тебя побили, что отбили память? Ты же не знал, как от меня избавиться, только за один кляп, какой ты воткнул мне в рот, я готова была тебя придушить. Я просидела неделю в камере, да такой, что не каждый маньяк-мазохист выдержит. Неужели ты думаешь, что после всего того, что произошло, я посмотрю на тебя как на мужчину, способного стать отцом моих детей? Опомнись и не мешай больше воду с маслом. Настя пока была наивной дурочкой, тебя боготворила, а я терплю только из чувства самосохранения. А теперь и это рассеялось. Ты опасен для меня как чума. И это приключение просто очередное подтверждение нашей несовместимости. А с Еленой, если она выжила, думаю, что разберётся сам Рубской, это кто-то из его подручных расправился с вами и обыскал квартиру. Я просто дам знать дяде, насколько опасную шалаву он пригрел. Видеть тебя не могу. Всё, поправляйся, я отдаю всё на волю графа, и надеюсь на непредвзятость полиции. Как станет легче, съезжай, находи себе любовницу и живи счастливо, но без меня, если тебя не посадят за отравление Елены.

Пулей вылетела из его спальни, отдышалась только на втором этаже, но злость не отпускает. Я сейчас осознаю, что Ася реально проклятье, не Елена, и не обстоятельства разрушают мою жизнь, а именно она, проклятая леди Хайд.

Эта сила – зло. Да, с таким даром кажется, что жить легче, но это лишь иллюзия. Она пожирает души, загоняя в ужасные обстоятельства, так, чтобы у человека-носителя не оставалось иного варианта, кроме как сдаться на её милость…

Я уже знаю, что будет дальше: начну метаться, начну искать встреч с графом, устраивать скандалы мужу, потом не успею опомниться и начну обвинять всех в своих неудачах. Даже газеты я сегодня читала под её «диктовку», мне же стало так обидно, что я изгой, и никто со мной не желает общаться…

Именно она погубила настоящую Настю, каждый раз находя такие болевые точки, куда проще всего давить и заставлять страдать. От зависти до злорадства и прочих разрушительных грехов, опомниться не успею, как окажусь в личном аду.

А я не хочу. Не для того я ожила в этом мире, чтобы стать неудачницей с разрушенной психикой…

Накатило на меня знатно, решение не приняла, я его вытащила из себя, как вытаскивают осколок из раны. Пробежала по этажу, открыла дверь в покои Лилии и не медля ни секунды, не объясняя напуганной подруге, что происходит, вошла в комнату к Ирочке. Девочка мгновенно открыла глаза, она не спала, а словно ждала от меня именно этого шага:

– Ира, излечи меня от проклятья, пожалуйста…

Глава 7

Понятия не имею, о чём думала в тот момент, когда сдалась на милость маленькой девочке. Но раздумывать нельзя. Если бы промедлила хоть несколько секунд, Ася бы нашла способ, как меня переубедить, как показать свою необходимость и нужность, ведь так замечательно быть ведьмой, и ведуньей. Читать людей, пытаться предсказывать события, швырять предметы, пугая всех окружающих.

А я устала…

Не сдалась, нет. Это скорее другое, сродни пресловутой метафоре про попытку плыть против течения. Сопротивляться ради сопротивления, бороться ради борьбы, а в итоге остаться опустошённой, беззащитной оболочкой, ровно такой же, какой стала несчастная Настя перед гибелью.

Нет никакой механики бытия, мы не пешки в сложной системе.

Нет никаких установок и условностей кроме тех, что мы сами выбираем.

Прошлого не существует в настоящем, но существует наш опыт, наша способность принимать решения, наши навыки и физические возможности. Есть только сейчас, и только я могу и должна нести за себя ответственность. И я приняла непростое решение.

Ира мгновенно отреагировала, чтобы не позволить мне опомниться. А ведь сомнения были, раз она сначала вышла на контакт с Асей, а меня назвала слишком строгой…

Я могу исчезнуть, но не боюсь этого…

Моё сознание помутилось, словно окружение растворилось, погасло, но не исчезло. У меня пропала способность воспринимать мир. Но себя я ощущаю лучше, чем когда-либо.

Не Ирочка меня спасает, а я сама следую своему плану избавиться от опасной компаньонки Аси Хайд, обезличить её, растворить и подчинить окончательно.

То, что сейчас происходит, не похоже на работу экзорциста.

Изгнать демона из одержимого человека, совершенно иная «процедура», мой случай в несколько раз сложнее, потому что уничтожить силу невозможно, не убив тела. Мне тело ещё должно послужить, слишком много незавершённых дел. Потому я пытаюсь сохранить баланс, и не перейти опасную черту.

Мысли угасают, я окончательно проваливаюсь во тьму.

И начинаю слышать дикие вопли Аси. Уж таких проклятий ни одна базарная баба не придумала бы. Молча слушаю и никак не реагирую, стоит хоть немного зацепиться с ней хоть какой-то эмоцией и пиши пропало. Она либо останется, либо утянет меня за собой в ад.

Без меня она ничто…

Просто жду, когда сила Ирочки расплавит «самосознание» Аси.

«Ты всё равно сгинешь, ты не протянешь и недели, и дня не проживёшь без моих советов. Елена сильнее тебя, она сделает из тебя подопытную для врачей-садистов в психушке, и без меня ты оттуда никогда не выберешься, никогда!»

Очень хочется сказать, что с тобой я туда и попаду, но сдерживаюсь из последних сил. Начинаю самую несложную практику дыхания.

Вдох, задержка, медленный выдох, снова медленный вдох.

Концентрируюсь только на дыхании.

Устала, перешла на упражнение движения глаз, верх, низ, право, лево. Так, я не теряю контакт с телом, только чтобы не слышать вопли Аси…

Она ещё сильна, и верит в свою силу больше, чем любой недалёкий человек, не сомневается ни на секунду, всё ещё пытаясь спровоцировать меня на конфликт, теперь через боль или фантомные, ужасно неприятные запахи, но я держусь и продолжаю дышать.

Внезапно услышала тихий голос Ирочки: «Ты одна!», и тишина.

Ася пропала, может быть, и притаилась, но больше не посмела меня доставать своей злобой.

Кажется, я победила, но пока не могу вернуться в реальность…

Когда очнусь, игра начнётся по моим правилам. Во всяком случае, я совершенно точно буду принимать решения сама. И уберу, наконец, привязку с Еленой, избавлюсь от навязчивой «подруги» так же, как избавилась от Аси.

«Спи» – мне в ухо прошептала маленькая девочка с невероятной силой и я уснула.

Сначала мне снились чудесные райские сны, какие слегка испугали, потому что я вдруг решила, что умерла. Но через какое-то время милые видения рассеялись.

Потом внезапно попала в наш привычный мир и, кажется, я видела его реально, как призрак, или как фантом. Не такой он и безопасный. Войны, кризисы, постоянная гонка только чтобы не скатится на дно, всегда чего-то не хватает. Видела родных, но не смогла им подать о себе весточку. Нет, конечно, могла и даже поняла как. Но побоялась пугать маму, она только-только начала спать по ночам. Сестра вышла замуж за хорошего парня, и они уже ждут первенца.

Я столько всего упустила, и теперь эта жизнь умчалась от меня на недостижимое расстояние. Стало больно, огромный, привычный мир схлопнулся до одной-единственной точки, такой маленькой, что я больше не могу в нём поместиться или протиснуться в него, чтобы вернуться.

«Удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко…»

Назад пути нет.

Теперь всё, что для меня имеет ценность сосредоточенно в этом мире, и я не имею права раскисать, уступать и отказываться от любой возможности стать счастливой.

Мне приснился ОН, улыбнулся и прошептал: «Возвращайся, ты мне нужна…».

И приятная, расслабляющая сила потянула меня, как течение назад, согревая и растворяя страхи. В этот раз пробуждение оказалось совершенно безболезненным.

Мои ресницы вздрогнули, вернулось ощущение реальности, и я уловила приятный аромат, открыла глаза и увидела его:

– Ты мне снился…

– Я вернул тебя из лабиринтов тьмы, никогда больше не переступай черту, слышишь…

– Другого варианта, как избавиться от сущности у меня не было, – шепчу и получаю тёплый, нежный поцелуй в пересохшие, потрескавшиеся губы…

Сколько же я спала?

Глава 8

Ася исчезла. Моя психика постепенно заполнила собой всё «пространство» новой личности. Я с помощью Ирочки вышла из ДРИ (Диссоциативное расстройство идентичности) победителем, и без изнурительной медикаментозной терапии. Сила девочки и моё понимание процесса позволило убрать не только симптоматику, но и причины, если можно так выразиться.

С точки зрения нейрофизиологии, нам удалось оптимизировать нейронные связи, повысить эффективность когнитивных процессов, а также стабилизировать регуляторную функцию гипоталамуса в отношении гормонального баланса.

Другими словами, я прокачала это тело и мозг, в частности, так что теперь и без Аси в состоянии работать раз в десять эффективнее, нежели любой обычный человек в этом мире. Однако некоторые Асины «силы» полностью подконтрольные мне остались.

Если говорить совсем уж простым языком, то я оставила приоткрытой дверь в так называемое подпространство, информационную базу или «Тень». Да, она совершенно бессистемная, и не структурирована для лёгкого использования, невозможно сделать запрос как в поисковой системе, и получить ответ на какие-то глобальные вопросы. Есть небольшая вероятность, что позже можно будет и освоить, и научиться получать обобщённые ответы, но не сейчас. Зато я поняла, как считывать данные с предметов, объектов, людей, животных. Мы все сами по себе базы данных. И даже этого для работы мне более чем достаточно, раньше у меня была посредница Ася, она фильтровала данные на своё усмотрение, теперь я всё чувствую сама.

Другими словами, для меня теперь практически не существует информационных преград. И вот эта сверхспособность меня вдруг с непривычки ошпарила, стоило открыть глаза и получить приятный, сливочный поцелуй Даниила, возможно, он посчитал, что именно так меня можно вернуть с того света. А я мгновенно «скачала» базу данных не только по его здоровью, но и по последним делам. И мой разум от перегрузки снова чуть не схлопнулся, отправив себя же на перезагрузку или проще говоря в очередную отключку.

Пришлось снова закрыть глаза и прошептать едва слышно: «Тс-с-с, пару минут, мне нужно прийти в себя!»

– Да, сколько угодно, но тебе нужно хотя бы попить воды, ты четвёртые сутки лежишь без сознания, – простонал несчастный Аракчеев и не сдержался, снова взял меня за руку и начал поглаживать, словно так во мне добавится энергия жизни.

Четверо суток…

Теперь понятно, почему в теле такая нестерпимая слабость, почти дурнота, и сейчас замечаю, что перед глазами всё плывёт, не могу сфокусировать зрение на встревоженном лице Даниила.

– Как давно ты здесь? Признаюсь, я уже всё про тебя узнала, но скачала одним файлом, не распаковывала пока данные. Расскажи, что произошло. И начни с плохого, а потом про хорошее…

Забылась, что про «скачивание данных» он, возможно, ничего не поймёт, но он, кажется, не обратил на это никакого внимания:

– Только после того, как ты хоть немного поешь, сейчас позову горничную, это не шутки, тело истощено…

Решительно встал и вышел, а я осмотрелась и не узнала ни одну из наших комнат. Он меня забрал из дома?

Пришлось-таки нырнуть в те данные, что я у него случайно украла.

Да, он забрал нас с Лилей и детьми к себе после того, как вник в суть ночных происшествий. Алексей запугал подробностями несчастного графа, а потом ещё всплыли данные об избиении Андрея и…

Следующая «доза» информации меня слегка встряхнула, как встряхивает от неожиданного хлопка. Сердце заколотилось с неистовой силой, но я быстро смогла себя успокоить. Оказалось, что полиция, какую вызвал Алексей в квартиру Елены, слегка замешкалась, не придав должного внимания просьбе проверить подозрительный адресок. А когда приехали поздним утром, обнаружили совершенно пустую квартиру, словно кто-то только что съехал и даже полы помыли. Соседи поклялись, что красивая женщина жила порядка двух недель, к ней иногда ходили мужчины, а как она съехала, никто и не заметил, даже хозяйка не была в курсе окончания договора аренды, ведь проплачен на два месяца вперёд.

Аракчеев посчитал, что Елена всё же погибла и кто-то очень филигранно зачистил место преступления.

Настраиваюсь на данные о событиях той пугающей ночи и теперь довольно чётко вижу те события, какие Ася не посчитала нужным мне показывать.

Моё появление нарушило планы отравителя, как только я потеряла сознание, он схватил «свою» трость, и поднялся на этаж выше, когда услышал шаги Алексея по лестнице, дождался, пока всё стихло, хотел было спуститься, но Алексей вернулся снова, теперь уже за туфелькой и моей тростью. Следом очухался Андрей и тоже сбежал.

Испугавшись, что шум, какой создал одурманенный Андрей, разбудит обывателей, наш таинственный преступник, очень тихо спустился и вышел на улицу. И только тогда, при свете фонарей увидел, что в его руке совершенно другая трость.

Ух, как его протрясло, незначительное, шутейное преступление: припугнуть нахалку Елену, усыпить, обыскать её квартиру, забрать досье и уйти незамеченным – вдруг переросло в нечто неуправляемое и опасное…

Мои размышления пришлось прервать на очень изысканный завтрак или обед, я пока потерялась во времени…

В спальню вкатили небольшой сервировочный столик с яствами на любой вкус и цвет, с одним лишь желанием угодить взволнованному господину, если я хоть что-то съем, то и тревожное напряжение в доме сойдёт на нет.

Стало даже как-то неудобно, мой вид, ситуация, да и вообще, замужняя женщина в доме у неженатого мужчины, это, мягко говоря, позор…

– Госпожа, чего же желаете? Вы сами ложечку держать сможете или вас покормить?

– Смогу, конечно, я даже смогу сесть за стол, не настолько я больная, чтобы за мной пришлось ухаживать и кормить. Но помогите, пожалуйста, что-то я слегка не рассчитала свои силы.

Пришлось воспользоваться помощью внимательной горничной. Уж у неё каждое движение отточено, и приподняла, и придержала, и халат на мне поправила и провела к столу, держа под руку, и помогла сесть, всё деликатно и учтиво.

Его сиятельство решил не смущать меня своим присутствием, и это абсолютно правильно, а то вид у меня ужасный, это видно в отражении серебряного чайничка.

Завтрак действительно потрясающий. Сырники, оладушки, разваренная, мягкая рисовая каша с жёлтеньким кусочком подтаявшего сливочного масла, три вида джема, сливочный крем и тонко нарезанный сыр с большими дырками. Мой живот призывно заурчал, требуя скорее получить, хоть что-то из этого благоухающего и радующего глаз изобилия.

– Пожалуй, я начну с каши…

– Как ваша душа пожелает, а пить? Есть чай с молоком, есть кофе, можем и взвар с мёдом сделать…

– Чай с молоком, пожалуйста.

Очень проворно, отточенными движениями помощница сделала мне довольно сложный чай, из одного чайника кипяток, из другого насыщенную, травянистую заварку, ароматом напоминающую бергамот, несколько раз перемешала ложечкой, и потом уже сливки, не чай, а энергетический коктейль.

– Благодарю вас, теперь я справлюсь сама, силы вернулись.

Без лишних вопросов горничная слегка поклонилась и вышла, чему я очень рада, меньше всего сейчас хочется получать навязчивый сервис и уход, в котором я перестала нуждаться, как только начала набираться сил от вкусной еды. Я, наконец, ощущаю всё, и даже больше чем нужно.

Понимаю, что сразу после насыщения, снова начнётся лёгкая усталость и захочется лечь, чтобы осознанно проверить новые «настройки» своего тела и психики. Найти какие-то ключи регулирования, иначе от переполнения информацией могу сломаться.

Если только на секунду забываюсь и перестаю контролировать себя, то поток информации захлёстывает сознание, и я начинаю тонуть в ненужных данных. Отчасти ещё и поэтому отослала служанку, чувствую её глубоко личные тайны, в какие мне вдаваться совершенно необязательно.

Как бы не пожалеть, что растворила Асю. Она была защитным барьером, сдерживала то, что не имело для меня никакого смысла и значения.

Теперь придётся привыкнуть самой контролировать данные. А это настолько трудно, что я не в силах пока справиться, потому делаю то, что первое пришло в голову – погружаюсь в одну узкую тему, на какой меня прервали.

Тема той самой ночи, когда пропала Елена.

Она жива…

И она умудрилась-таки спрятать очень ценное досье, украденное у самого Рубского, и досье это про такого же бастарда, как наш Мишенька, только не княжича. А царевича, какому сейчас должно быть примерно десять лет.

Мама дорогая, вот это и есть та самая причина, по какой наш царь, вдруг решил встать на сторону защиты браков и праведности. Он теперь всячески отрабатывает собственные грехи молодости, да, эта связь была добрачной, и ему можно простить некоторые нюансы поведения, но сейчас вокруг мальчика и его досье разыгрывается нешуточная война…

Всё совершенно запутанно и непонятно, пока не могу собрать воедино, но опасность чую и нешуточную.

Хорошо, что я успела съесть кашу и выпить полчашки чая, потому что аппетит, силы и чувство защищённости меня оставили совсем.

Нас всех, так или иначе, причастных к этому делу в асфальт закатают, ах, здесь нет асфальта, ну тогда утопят в Ладоге…

Начинаю очень громко звонить в колокольчик, и как только вбежала служанка, пришлось ей приказать, чуть резче, чем она заслуживает, но я понимаю, насколько бесценна каждая секунда, а промедление смерти подобно, мы и так потеряли четыре дня:

– Пригласите Его Сиятельство, если он ещё не успел уехать, дело государственной важности!

Глава 9

Его сиятельство словно ждал от меня чего-то подобного. Вошёл через пару минут, я лишь успела встать из-за стола и у небольшого овального зеркальца оценить свой «пугающий» вид. Типичный образ после «комы»: тёмные круги под глазами, спутанные, грязные волосы не помешало бы прикрыть чепцом или косынкой. Однако графа уже ничем не испугать, он смотрит на меня с тревогой, и тем самым усиливает тревогу во мне:

– Что-то случилось?

– Да, Ваше сиятельство, нам бы поговорить где-то в тихом месте, чтобы точно никто не услышал.

– А ты идти можешь? Ведь слаба…

– Могу, я знаю, какой документ украла Елена…

Дважды повторять Даниилу не пришлось. Приобнял меня за плечи и медленно повёл в свой кабинет. А я успела «дочитать» те события, о каких ему совсем недавно сделали донесение. Андрея Антоновича два дня назад взяли под стражу, потому что Елену так и не нашли. Из-за постоянных визитов в наш дом полиции Аракчеев и забрал нас с Лилей к себе. А теперь выходит, что ещё и какое-то досье может быть спрятано в моём многострадальном особняке.

Мы поднялись на этаж выше по белоснежной, мраморной лестнице, и вошли в очень красивый кабинет, здесь всё так же, как в прошлый мой визит, но на столе ничего лишнего, только малахитовые с позолотой подставки для письменных приборов, пачка чистой бумаги для записи и массивный пресс-бювар. Как в доме-музее, с той лишь разницей, что всё идеально новенькое и красивое.

С осторожностью, словно я хрупкая фарфоровая кукла, граф усадил меня в довольно удобное кресло, закрыл дверь, повернув массивный ключ в замке, и присел напротив, сосредоточенно ожидая услышать непростую версию недавних событий.

– Андрея же увезли на допросы? – я начала с самых острых вопросов.

– Да, на основании донесения Алексея Ивановича о той злополучной ночи. К тебе претензий нет, дело не афишируется…

– Я теперь вижу почти всё, мы с Ирочкой смогли убрать самосознание Аси, осталась её сила, но воли нет. Мне сейчас довольно тяжело, потому что стоит только посмотреть на что-то, или на кого-то, или дотронутся до предмета, как на меня обрушивается поток, зачастую бесполезных данных. Но если немного постараться и вникнуть, то кое-что полезное уловить получается. Однако придётся очень долго адаптироваться к новым настройкам. Так вот, я знаю, какое досье украла Елена у Рубского. Это данные о добрачном романе царя. У Его Величества есть тайный сын, подросток, и я даже примерно чувствую парня. Он похож на своего венценосного отца. И отсюда следует всё остальное: в досье есть улики не только против самого царя и матери мальчика, но и против всех тех, кто эти незаконные данные собирал. Нет, никто не собирается шантажировать самого царя, но шантажировать Рубского и его компанию можно, а ещё фаворитку Его Величества держать на коротком поводке.

Аракчеев побледнел, шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

– Царские бастарды – не редкость, но в нашей ситуации дело весьма неоднозначное. У Его Величества две дочери и сын – наследник, рождённые в законном браке. Но у царевича очень тяжёлое врождённое заболевание, и вряд ли мальчик сможет возложить на себя бремя царства. Есть мнение, что старшая великая княжна может взойти на престол, если ей подберут подходящую партию. Такое уже было однажды. Однако древний царский род на этом поколении имеет все шансы официально получить статус прерванного. И что будет потом, довольно сложно предположить. Скорее всего, династия продолжится, но формально. Сенат заберёт на себя большую часть полномочий. Фактически это буржуазная революция, и об этом даже страшно помыслить, ибо многие привыкли к одному укладу, а коренные изменения законодательной власти повлекут за собой не только прогресс, но и недовольства дворянства, а это весьма крупные капиталы.

Киваю, но понимаю, до этого ещё лет тридцать можно ждать, царь ещё крепок, а наши жизни в подвешенном состоянии уже сейчас.

– Проблема в том, что Елена узнала царскую тайну, и, возможно, многие другие люди, причастные к этому непростому делу, тоже многое знают, если досье получит огласку, и где-то всплывут хоть какие-то данные, то я, и Андрей, и Елена, и Рубской со всем своим преступным кланом – сразу получим статус заговорщиков, достаточно того, что я ночью приезжала на квартиру моей заклятой подруги, никто же не докажет, что у меня не было злого умысла. К сожалению, я пока не чувствую, где находится Елена, но этот архив она спрятала где-то в том доме с гаргульями. Есть ещё одно обстоятельство, и ещё одно провокационное досье – моё. Андрей признался, что Елена грозилась отправить это досье в самую жестокую клинику для душевнобольных, и они без суда и следствия могли бы забрать меня, как социально опасную. Не думаю, что до этого дошло бы, но эти бумаги тоже неплохо было бы найти.

– Но почему она этим досье шантажировала не тебя, а твоего мужа, прекрасно зная, что вы не живёте вместе и на грани развода. Зачем ей такие сложности? – ох, как граф далёк от таинств женской логики.

– Потому что я для Андрея ключ к высшему обществу, успеху в карьере и вообще удобная жена. Логику этой взбалмошной женщины понять невозможно, скорее всего, она всё ещё тешила себя надеждой избавиться от меня, и заполучить Андрея с моим наследством. Этот план был продуман ей досконально, но постоянно давал осечки, а она, как слишком упрямая, целеустремлённая и сильная личность физически не могла свернуть с этого пути.

– Но зачем ей досье бастарда? Зачем она решила бросить вызов опасному Рубскому? Это же хуже, чем дёргать голодного тигра за усы, тем более в такой опасной теме, как личная жизнь царя? – Даниил Романович потёр пальцами лоб, пытаясь разгадать саму непредсказуемость, Елена непонятными поступками загоняет нас в тупик, но я вижу её логику просто потому, что вижу суть самой Елены. А он всё ещё пытается подойти к ситуации с позиции мужской логики и снова терпит поражение.

– Богатая жизнь, месть мне, иллюзия, что она чуть сильнее обычных людей и многое видит, на многое может повлиять, типичная ошибка выжившего. Но увы, она либо не пережила отравление, либо её куда-то увезли и заперли, в таком месте, где обрывается след. Примерно, как ваша тайная комната, куда в самом начале нашего знакомства попал Григорий и не смог вырваться. Если у меня будет её вещь, то я смогу её найти. Дома остались старые платья. Повторюсь, я пока не могу фильтровать поток данных, информация вспыхивает, я цепляюсь за что-то знакомое, а ценное упускаю.

– Обойдёмся без платья. У меня в сейфе твои документы, и там есть несколько записок Елены, это же может помочь в поиске? – не дожидаясь ответа, Даниил поднялся и поспешно, не стесняясь моего присутствия, с лёгкостью откатил на скрытых роликах внушительный книжный шкаф, за которым в глубокой нише притаился настоящий, кондовый сейф, очень напоминающий банковский.

Несколько минут затишья, и после введения нужной комбинации, и поворота ключей в трёх замках, тяжёлая, бронированная дверь открылась, обнажая множество папок с документами, бумаги, винтажные ящики с драгоценностями. Похоже, что в этом сейфе хранятся опасные сведения, не многим уступающие архиву Рубского или отца настоящей Насти.

Не закрывая тяжёлую дверь сейфа, Даниил Романович принёс знакомую пачку бумаг, мне секунда потребовалась на то, чтобы вытащить нужную записку с почерком нашей стервочки.

И я чуть было не задохнулась…

Мгновенно увидела всё, что пережила Елена за эти дни:

– О Боже, её проучили так, что мало и крепкому мужику не показалось бы. Она выдала все данные. И порочащее досье, вероятнее всего, уже вернулось к своему хозяину или хозяйке. А Елену ждут тёмные воды залива, это без вариантов.

– Пф-ф-ф, хотелось бы сказать, что и поделом, но она ценный свидетель. Нам нужно её спасти. Она многое знает и фактически стала жертвой Рубского и компании, так мы сможем освободить тебя от всех пиявок. Скажи, где её держат, постарайся найти хоть какую-то зацепку.

Отлавливая хоть какие-то данные обо всех делах, что сейчас происходят, я даже не уловила тонкий момент о пользе Елены. Мои свидетельства содержат правду, но опасны для меня же самой, ибо я для местных – страшнее чёрной ведьмы.

А Елена стала жертвой, и если даст показания, то Рубскому не поможет ни опыт адвокатской работы, ни связи, царская власть его просто потопит и уничтожит, эти бумаги тянут на лет двадцать каторги, а он их хранил у себя несколько лет…

Закрываю глаза, зажимаю в дрожащем кулаке записку Елены и начинаю искать, хотя бы направление, где её держат. Не вижу пока ничего, но чувствую её боль, как свою. Через стон и слёзы пытаюсь достучаться до её сознания и предложить сделку, жизнь и спасение за мою свободу от них всех!

Глава 10

Я слишком близко восприняла то, что сейчас происходит с Еленой. Меня словно окунули в ледяную воду и бросили где-то в ледяном подвале.

Даниил не выдержал, опустился на колени и взял мои руки в свои, пытаясь согреть, успокоить и удержать на стороне света, потому что его ощущения сейчас так же сильны, как и мои, да тут и без сверхспособностей понятно, что я могу провалиться во тьму и не вернуться.

Однако его страх грозит провалом непростой спасательной операции. Если я испугаюсь, то сорвусь с тонкой нити, что меня уже связывает с Еленой.