Текст книги "Врачебная тайна (СИ)"
Автор книги: Дия Семина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
К бою готова…
– О мой бог! Госпожа! Анастасия Сергеевна! О боже! Как же это входите скорее, как же мы о вас переживали! – завопила горничная на весь дом, одна из тех, кого нанимала Елена. Радуется она, как же! Это боевой клич, оповещающий о моём возвращении…
Глава 11
Тренинг лояльности
Когда «заботливый» муж увозил меня из этого дома в монастырь, сознание было затуманено головной болью, но, как ни странно, устройство особняка помню. Мои всего три комнаты расположены на втором этаже. Комнаты Елены почему-то рядом, но в другой стороне от парадной лестницы, а ведь рядом должны быть личные покои и кабинет мужа. Но Андрей занимает третий этаж полностью. Слуги размещены в правом крыле первого этажа, там же и кухня, а по левую – гостиная, музыкальная и приёмная для праздников. Со стороны кухни есть ещё одна чёрная лестница для прислуги и на случай пожарной опасности. Типичный, столичный столетний особняк конца восемнадцатого века.
Прислуга отреагировала мгновенно, услышав вопли служанки, побросали дела и вышли поглазеть на явление госпожи из преисподней. Так и стоят в широком дверном проёме, рассматривая нас и не шевелясь.
Только Прошка – молодой слуга сообразил, что надо бы предупредить господ, о невероятной новости.
Это всё очень плохой знак.
На меня смотрят как на нечто такое, чему уже давно здесь не место. Даже поздоровались как следует только двое. Остальные либо ещё не оправились от шока, либо предвкушают новые стычки и проблемы между хозяевами. Потому как увозили меня ослабленную, замученную и под действием успокоительных капель, привкус и запах которых я теперь на дух не переношу.
И самое удивительное для всех, что вернулась я вполне себе прилично выглядящая, да не одна, а с кавалером, цветами и в дорогом, модном наряде, каком и придирчивая Елена Осиповна Пенкина позавидует.
Но в этом доме хозяйка Я!
Ни на секунду не смутившись, отдаю приказ:
– Накройте сейчас же стол к чаю, позовите моего мужа и Елену Осиповну, вот эти пирожные подать.
– Но Елена Осиповна себя плохо чувствует. Ей нездоровится, она вряд ли…
Та самая служанка, какая тоже недавно подверглась нападению птиц, попыталась вступиться за свою госпожу и проговорила таким тоном, каким не смеет говорить с госпожой-хозяйкой. Уж она вообще всё знает, все планы и тайны Елены, потому и больше всех удивлена, да и гонор свой не убавила. Тем подписала себе скорейшее увольнение.
Прямо сейчас я провожу тренинг персонала на лояльность руководству.
И его все провалили!
Чудесно, в ближайшие дни мне придётся полностью сменить слуг. Не думаю, что муж и Елена просто так позволят провести ротацию, но я собираюсь быть настойчивой, прямо как сейчас.
– В таком случае вы можете ей передать приятную новость, что я лишу её комнат в этом доме и она знает за что. Исполняйте немедленно.
Ничего не понимающий Илья Ильич подал коробку с пирожными служанке, отвечающей за гостиную и столовую. И посмотрел на меня, ожидая дальнейших распоряжений или сюрпризов. А они не заставили себя ждать.
Чуть не бегом по ступеням спустился Андрей, и вид у несчастного, убитого горем мужа сейчас полностью соответствует ситуации. Правда, повод совершенно другой, не тот, на какой он рассчитывал. Так и стоит на ступенях второго пролёта, наклонившись и удивлённо рассматривая меня сверху.
– Анастасия! Но как? – прохрипел, запыхавшийся, но успел взять себя в руки при коллеге, и растянул своё лицо в гримасе радости, на добрую, искреннюю улыбку искривлённый рот слабо похож. – Я так волновался…
– Да, дорогой, я тоже волновалась о том, что ты волнуешься, меня обследовали и пришли к выводу, что я полностью здорова, единственное, нужно будет посещать врача, следить за самочувствием и всё. Правда, здорово? Я так хотела сделать вам с Еленой сюрприз, потому приехала без предупреждения, встретила и Илью Ильича и решила устроить приятный, маленький праздник. Ждём вас с Леночкой в гостиной, поспешите! Но нет, всё это позже, ведь я так скучала, любимый, подойди, обними меня скорее…
Протягиваю к нему руки и так сладенько улыбаюсь, как улыбается акула, заприметив лёгкую добычу в открытом океане.
Муж, глядя то на меня, то на Илью Ильича, спустился и несколько, жеманно прихватив меня за предплечья, сделал слащавое: чмок, чмок, чмок, как обычно целуются, малознакомые люди на Пасху.
– Дорогой, я не заразная, требую настоящий поцелуй, как от нежно любящего мужа, ведь ты меня нежно любишь и из-за большой любви, ища помощи и поддержки отвёз в монастырь, ведь так?
Театрально смотрю в его глаза, словно нас снимает крупным планом оператор, а я не могу наглядеться на своего любимого после долгой, невыносимой разлуки.
И каждая моя выходка начинает выбивать почву реальности из-под ног Андрея. А при коллеге он не смеет сказать ничего злого или грубого, хотя ему очень хочется взреветь: «Какого чёрта происходит!».
Эти слова бегущей строкой светятся в его удивлённом взгляде.
И вот он, тот самый момент, Елена в МОЁМ шикарном, шёлковом, струящемся по телу халате замерла наверху между вторым и первым этажами. Залитая солнечным светом от высокого окна. С замысловатой укладкой и длинным мундштуком, от которого веет едва заметный дымок. Прекрасная гадина, а ведь Настя ей несколько раз говорила не курить в доме. И этот момент я тоже возьму на заметку, но позже. Сейчас я отыграюсь за каждую минуту, проведённую в каменной келье.
– Ах, Леночка, посмотри, кого я привела. Илья Ильич купил розы для тебя, дорогая. Они такие, как ты любишь, помнишь, как ты принесла мне несколько недель назад букет? Вот точно такие же, они идеальные… – я вдруг вспомнила такой же странный букет, внезапно появившийся в моей комнате, не в моей, а Настиной, и показалось, что тот букет и стал отправной точкой последних событий. Елена поморщилась, глядя на розы, и не шелохнулась, а я продолжаю её заманивать. – Спустись скорее, поприветствуй меня, свою нежно любимую подругу и нашего гостя. А через несколько минут мы все пойдём пить чай, иди ко мне, дорогая…
Пауза затянулась, наша дива задумалась, судорожно ищет повод, как избежать всего, и чаепития, и цветов от навязчивого кавалера, и объятий со мной, потому что мы обе помним, как она рычала мне в лицо слова ненависти, а потом точно так же, как сейчас, стояла и смотрела, как Настя скатывается со ступенек, не здесь, но этажом выше. Она преступница, и мы обе это знаем…
– Я в домашнем, не пристало в таком виде встречать гостей, спущусь через несколько минут, – процедила сквозь зубы и поспешно скрылась, сбегая к себе на второй этаж.
– Дорогая, не бегай по ступеням в этом длинном халате, иначе оступишься и упадёшь! – кричу ей вслед очередную колкость.
Первый раунд за мной. Внезапность, некоторая доля наглости и отбитое чувство самосохранения, вырванное с корнем из моей расшатанной психики, ошарашили и выбили почву из-под ног у моих врагов.
Вообще, будь то самое чувство самосохранения у Лены чуть более развито, то она прямо сейчас должна собрать чемоданы и смыться из моего дома. Но она всё ещё надеется на победу и считает меня слабой соперницей, несчастной дурочкой, которой немного подфартило, сбежать из монастыря.
Она всё ещё надеется исправить эту досадную оплошность и потому через несколько минут спустилась в гостиную с видом величайшего одолжения, осчастливила наше общество своим присутствием. Насчёт меня она погорячилась, а Илья Ильич и впрямь засиял.
– Какая вы очаровательная пара! – прижимаю кулачки к груди, и с придыханием произношу фразу, от которой у Леночки начал дёргаться глаз. Ей пришлось принять цветы, и протянуть руку влюблённому Трынову для поцелуя.
Нам подали чай и двенадцать пирожных на широкой белоснежной тарелке. Служанка терпеливо ждала, пока кто-то первый сделает выбор, но никто ничего не сказал, и ей пришлось разложить четыре одинаковых пирожных на изящные десертные тарелочки.
Андрей сверлит меня взглядом, Илья Ильич пожирает взглядом Елену, не в силах отвлечься хоть на секунду, у него совершенно точно какое-то магическое воздействие. А Елена смотрит сквозь нас всех на розы, что теперь стоят на белом фортепьяно у стены, они её пугают.
Служанка поклонилась и вышла, оставив нас одних.
Замешательство продлилось недолго. По правилам этикета, сейчас персона номер один не я, а господин Трынов, и расспрашивать меня о злоключениях не этично, это глубоко личное.
Об этом золотом правиле знают многие, но, видимо, не мой муж.
– Дорогая, меня беспокоит твоё возвращение, они не смели тебя выпускать. Что всё это значит?
Я удивлённо посмотрела на Илью Ильича и пожала плечами.
– Приехал весьма сведущий человек, провёл осмотр, и не один раз. Потом провели тесты, и он объявил, что моё душевное состояние внушает оптимизм. И семейная обстановка пойдёт на пользу. Так и сказал, представляешь.
– Кто этот человек? Где его заключение? – желваки мужа выдали сдержанную злость, он сидит напротив, сжав кулаки, ещё немного и в приступе ярости стукнет ими по столу, заставив посуду подпрыгнуть. Не меня надо лечить, ох не меня. Классический пример фрустрации с агрессивным проявлением.
– Инквизитор…
В столовой воцарилась давящая тишина, они все готовы были услышать любую ложь, но упоминание самого страшного человека в государстве подействовало так, как и должно подействовать – убийственно.
Дорогие друзья, не забывайте добавлять книгу в библиотеку. И напомню про лайки, которые очень помогают книге стать заметнее, а я чувствую вашу поддержку. А то как-то стало казаться, что книга вообще не интересная 🤔 может и не стоит её расписывать на большой сюжет??? Зависаю в размышлениях над продолжением))))
Глава 12
Последнее предупреждение
– Боже мой! Вы сейчас говорите о таких вещах, простите не вещах, а на такие темы, какие у меня в голове не укладываются, инквизитор? Вы меня разыгрываете, право слово, так не шутят, – первым взмолился Илья Ильич, не совсем понимая, о чём в принципе идёт речь, и посчитал наш разговор розыгрышем.
Андрей опомнился, осознал, что за столом есть посторонний, и не решился продолжать неприятную и опасную тему.
– Можно и так сказать, мой друг. Что-то вроде невинного розыгрыша, но устроила его моя прелестная жена. И я рад, что она теперь в отличном здравии, и способна шутить. Ну какой инквизитор, право слово. Мы все знаем, что прежний ушёл в отставку, а новому не до ведьм, и не до одержимых. Пока принимает пост, он не занимается обыденными делами. Дорогая, больше так не шути, ты напугала Илью Ильича.
Улыбаюсь и маленькой ложечкой отламываю кусочек мягчайшего бисквита.
– Да, не буду шутить, вы правы. Но не стоит так пугаться, это в любом случае был бы формальный осмотр. Для подтверждения моего вменяемого душевного здоровья. Моему мужу показалось, что я одержимая, представляете, кому сказать, так не поверят. Вот и монахини не поверили и посчитали, что вы, дорогие мои, избавились от меня, чтобы заполучить моё наследство. Но я сказала игуменье, что вы меня любите всей душой и сердцем, и просто проявили чуть больше ненужной заботы, чем требовалось. Не так ли…
Елена поморщилась, звонко швырнула ложечку на блюдце и встала из-за стола, шумно отодвинув стул. Мужчины не успели за ней поухаживать, а Илья Ильич и вовсе потерялся. Он не идиот, наши шпильки начали долетать и до него.
– Я не могу слушать её бред. Простите, голова болит, пойду прилягу. Илья Ильич, благодарю вас за пирожные и цветы. Но как видите, в нашем доме сейчас разворачивается неприятная история, буду с вами честна, не могу ответить на ваши чувства, ибо на мне, как на самом близком человеке лежит груз ответственности за сестру…
Боже мой, какой трагизм в её голосе. А какой взгляд она бросила на меня, какой взгляд. Эта женщина должна блистать на сцене, но предпочла стать авантюристкой. Вывернула моё «состояние» себе на пользу, чтобы мягко отодвинуть роковой шаг Трынова, но и не прогнать бедолагу от себя. Елена, видите ли, полностью посвятила себя во благо мне, горемычной.
Браво!
– Милая, мы были подругами в пансионе, но никогда сёстрами. Пожалуйста, не строй из себя всепрощающую жертвенность. Тебе эта роль не к лицу. Мы с моим мужем сами разберёмся со всеми проблемами, в том числе и моим здоровьем. А тебе пора подумать о своём положении в обществе, здоровье и новом месте жительстве, твои женские часики тикают, пора задуматься о личном счастье, посему ты должна съехать немедленно! Это как вырвать больной зуб, сразу и навсегда…
Мой ультиматум чуть более грубо прозвучал, чем должно, в этой ситуации.
Я на краю, и следующий шаг, грозит проигрышем в этом непростом раунде.
Бедный Илья, наша перепалка сводит его с ума. Но предложить свою квартиру Елене он не решился, сидит, крутит головой и кажется, готов сбежать, чтобы окончательно не втянуться в отвратительный скандал. Но поздно, он уже втянут чувствами к красивой, порочной женщине, и я должна открыть ему глаза, а заодно и получить в его лице свидетеля непростых отношений. На тот случай, если со мной снова что-то случится.
– Дорогая, Елена никуда не уедет, ты прекрасно понимаешь почему, – Андрей постарался добавить каплю снисходительности в свой голос.
– Конечно, понимаю, я имела несчастье лично увидеть причину. Отчего моё душевное здоровье слегка покачнулось, и вы этим воспользовались, чтобы сослать меня. Это мой дом, дорогой. И мне решать, кто в нём будет жить! – я начала резко, но опомнилась, улыбнулась и смягчила тон, взглянув на Илью Ильича. – Так бывает, дружба вдруг погибает от вероломства, и начинается противостояние. Мы были лучшими подругами, и теперь, чтобы окончательно не разрушить оставшуюся терпимость, нам нужно расстаться и немедля, дорогая…
– Она никуда не уйдёт! Это приказ, и прекрати свои глупые выходки, – муж повторил значительно резче, покраснел и еле сдерживается, чтобы не сказать лишнего. Но за него прекрасно говорит его напряжённый вид, лимбическая система активизировалась, и надпочечники уже вовсю жарят его адреналином, струны рвутся одна за одной, и скоро он покажет себя во всей красе.
Елена победно хмыкнула, гордо подняла голову и удалилась к себе, шурша шёлковым нарядом в стиле раннего ар-нуво, с заниженной талией, длинным струящимся шлейфом и широким вырезом, оголяющим одно плечо. Специально так оделась, чтобы подразнить Илью Ильича. Молодец, ей всегда нужно иметь запасного любовника, на случай провала с моим мужем.
Но самое удивительное в этой женщине, что за всю перепалку на её лице ни один мускул не дрогнул. В отличие от Андрея, Елена Прекрасная спокойна как настоящая психопатка, её на эмоции и чувства раскачать невозможно, как невозможно одним пинком свалить столетний дуб. Расчётливая, холодная и мстительная. Пока обычный человек переживает бурю эмоций, она успевает продумать план мести.
Итак, наступило время последних слов, и я решаюсь обнажить неприглядную правду:
– Мне жаль, что вы не понимаете, насколько всё изменилось. Илья Ильич, я благодарна вам, за то, что вы были свидетелем непростого возвращения в мой собственный дом, и сами увидели, насколько мне здесь не рады. Но что поделать, игуменья сказала на прощание, что я должна усерднее молиться и не предавать истину, даже если это становится опасно. А истина такова, Илья Ильич, Елена вас недостойна. Я лишь хотела, чтобы вы излечились от своей порочной страсти к этой женщине.
– Замолчи! – прошипел покрасневший Андрей, а я лишь улыбнулась.
Вызов брошен.
– А я уже всё сказала. Поэтому всё просто, либо она уходит одна сейчас же. Либо ты уходишь вместе с ней, по тем причинам, какие выводят меня из состояния равновесия! Вы методично довели меня до пограничного состояния, и то, что сделала Елена – непростительно.
Держу спину прямо и удивляюсь сама себе, потому что тоже не ощущаю в себе эмоционального фейерверка, словно перед спаррингом выпила адреноблокаторы или тоже стала психопаткой, с кем поведёшься…
– Анастасия, ты перешла все границы дозволенного. Я прикажу запереть тебя в комнате, как это было до поездки, – Андрей вдруг сумел взять себя в руки, на лице перестали играть желваки и в голосе появились заботливые интонации. Сокрушаясь, он предпочёл быстрее избавиться от ненужного свидетеля. – Илья Ильич, прошу меня извинить, но вам лучше уйти. Вы видите, она нездорова и бредит. Сейчас пошлю за лекарем. А потом придётся проехать в монастырь и лично узнать, что там произошло, почему больную женщину выпустили…
– Может быть, меня выпустили потому, что я не больная? И не сама скатилась с лестницы? Такой вариант тебе, дорогой, не приходил в голову? – они не оставили мне выбора, но я воздержалась от намёка на адюльтер – это слишком даже для меня и настолько пошло, что язык не повернётся назвать «вещи своими именами».
– Я об этом молюсь каждую минуту. О твоём здоровье, но ты сама себе вредишь, эти навязчивые мысли как плесень проросли и опутали твой разум. Ты оступилась…
– Вот и прекрасно, убери Елену, и все поводы для моего якобы расстройства исчезнут, как и исчезнут страхи жить в одном доме с опасной женщиной. Но как же странно, что ты не делаешь этого, неужели она тебе настолько дорога, что ты готов потерять всё? Чего я ещё не знаю о вас?
Илья Ильич, как самый неповоротливый сом, всё никак не мог заглотить наживку. Я ему уже прямым текстом…
И вот, наконец, свершилось:
– Андрей Антонович, это выходит за рамки моего понимания. Не могу понять почему, но я вдруг поверил вашей несчастной жене. Всё это низко, прощайте. Анастасия Сергеевна, примите мои искренние соболезнования, но я был слеп. Если с вами что-то случится, то я обязательно дам знать полиции об этом уродливом фарсе, свидетелем которого я стал, к своему прискорбию. Уж простите, если госпожа, действительно упала, что бы ни послужило причиной падения, то не в монастырь же отвозить страдалицу, все мы знаем, что это значит. Поистине чудовищный поступок. Прощайте.
– Благодарю вас, вы всё поняли так, как нужно. Забудьте эту женщину, найдите себе порядочную тихоню, которая будет вас обожать, и живите счастливо.
Он наклонился и поцеловал мою руку, а потом крепко пожал, давая понять, что выбор для себя сделал. Ну хоть у кого-то здравомыслие победило.
Стоило двери закрыться за Трыновым, Андрей побагровел, со всей силы стукнул кулаками по столу, так что чай расплескался по белоснежной скатерти.
– Ты меня опозорила перед товарищем по службе. Если это пятно ляжет на мою репутацию и получу нравственный выговор и не получу повышение, а он всё для этого сделает, то тебе не поздоровится…
– Если умный, то да, сделает. А ты думал, что можно спать с этой гадиной, и не ответить за это? Нет, дорогой мой, за всё наступает расплата. Я ведь тебе давала шанс, думала, что она тебя околдовала, да-да, она настоящая ведьма. Но нет, ты осознанно встал на этот путь. Ты не часть её плана. Ты сам аферист. Но поверь, теперь я стала сильнее, и ты не сможешь ничего с этим поделать.
На его красивом, породистом лице засияла улыбка.
– Я уже всё сделал. Я твой муж. Считай, что хозяин твоей жизни. И раз ты всё знаешь, то скрываться мы уже и не обязаны. Теперь ты живёшь приживалкой при нас, как невменяемая, бывают же периоды нормальности у сумасшедших? Немного времени, и ты снова скатишься в горячку. Лучше бы ты осталась в монастыре, молилась и жила тихо и долго.
– Ты мне угрожаешь?
– Я тебя предупреждаю.
– Попытка засчитана, но увы, вам, я не сумасшедшая…
– Все сумасшедшие так говорят, дорогая! Вспомни свою бытность в пансионе, и всё встанет на свои места, без Елены ты и недели не проживёшь в здравомыслии. Так что лучше пойди и извинись перед ней!
Шедеврум не умеет считать))) Роз должно быть пять)
P|S В каждой истории почему-то формируется свой режим событий, тайминг. Из-за множества диалогов, главы кажутся слегка затянутыми, на самом деле в них я методично развесила ружья, арбалеты, и расставила капканы, какие потом начнут стрелять и срабатывать. Очень люблю такие загадки загадывать. Надеюсь, что вы потом заметите все крючки.
Глава 13
Поспеши…
Маски сброшены, я получила то, что и так имела сполна: угрозу от мужа и твёрдое убеждение, что они осознанно встали на этот пагубный путь и не свернут с него. А Елена в силу своих особенностей, всегда будет на шаг впереди, у неё нет эмоций, нет чувств, она компенсирует недостаток адреналина остротой событий и испытывает наслаждение, причиняя боль. И наверное, испытывает наслаждение от порочного секса. Этим и берёт мужчин.
Да, в нашем доме совершенно точно есть изощрённая психопатка, но это не я.
Все пирожные остались нетронутыми, мне нужно немного поднять уровень сахара в крови, этот разговор очень дорого обошёлся.
Оставшись одна, достала из шляпной картонки книгу, налила остывший чай в белоснежную чашку и начала читать одну из первых глав монографии по психологии, заедая небольшими кусочками волшебного бисквита с перетёртыми орехами, привкусом мёда и нежнейшим кремом, напоминающим йогуртовый. Вот оно – углеводное счастье, постепенно серотонин и дофамин делают своё дело, моя душа сейчас испытывает самое доступное удовольствие, которое сразу же начало меркнуть от содержания монографии.
С первых строк меня слегка перекосило от негодования.
Автор заявляет, что наука о душе – лженаука, и не что иное, как попытка человека – существа, в большей мере дикого и необузданного в своих поступках, мыслях и желаниях, оспорить божественное таинство души, опошлить его через осквернение анализом и…
Вот такой дури на целую страницу.
Автор смешал божественное и физиологию, психиатрию, да вообще все естественно-научные знания в несъедобный винегрет.
Закралась мысль, что это не простое предисловие, а способ успокоить противников и того же инквизитора запутать, например.
Но нет, это реальные убеждения автора.
Вот сейчас в моей душе появилось настоящее раздражение, перелистываю страницы книги, хочу увидеть спойлеры. И они есть.
«Душа человека – тончайшая божественная организация, которая неподвластна желаниям субъекта, и воздействиям на его тело при условии, что сам человек усердно защищает свою душу от низости бесовской. Но если несчастный или несчастная совершает грехопадение, вот тогда и начинаются все душевные страдания…».
– Прав, тут и не поспоришь. Но только если опустить раздел той же психосоматики, гормональные патологии и многое-многое другое, что выпало за рамки местного понимания лженауки о душе. Ибо божественное не изучается, оно есть данность. Продавец был прав, бесполезную книгу можно сдавать обратно, – шепчу комментарий, а мои пальцы скользят по строкам, как будто это шрифт Брайля, а я хочу прочувствовать тактильно суть текста. На ощупь он тоже никакой, плоский и однобокий…
– Ну почему же бесполезную, ты заочно познакомилась с новым инквизитором. Это его опус. Открой вторую страницу книги и прочитай данные об авторе. Он написал сей труд год назад, а теперь на его основании получил долгожданную должность. Советую книженцию проштудировать, врага нужно знать от корки до корки…
В моей голове мелодично, но довольно густо, по-мужски прозвучал голос Григория. Я про него и забыла в пылу ссоры. Думала, что он опять сделал попытку отлучиться и изучать диковинный мир. Но всё самое интересное происходит в этих стенах, и он наше шоу не пропустил.
Однако его слова испугали гораздо больше, чем психопатия Елены и угрозы мужа. Открываю страницу и читаю данные об авторе: граф Даниил Романович Аракчеев.
– Граф? А разве инквизитор – это не церковная должность? И с чего ты взял, что он мой враг? Мы даже не знакомы…
– Инквизитор – это неофициальное название его должности, на самом деле он какой-то тайный советник. И глядя на тебя, смею предположить, что ты не оставишь свой род деятельности и начнёшь рано или поздно продвигать прогрессивные взгляды на человеческое поведение, ведь так? А он встанет на твоём пути как огромная каменная плита. Тут и провидцем быть не нужно. Достаточно было понаблюдать твоё отчаянное противостояние с Еленой и Андреем, ты боец, а посему от врагов у тебя отбоя не будет, это я тебе гарантирую…
Закатываю глаза и отправляю в рот очередной кусок потрясающего бисквита, предполагая, что Григорий тоже помнит, как это приятно иногда предаваться развратному греху обжорства, наслаждаться нежным, приятным, сладким вкусом десерта…
– Растолстеешь, подурнеешь, и люди оправдают измену твоего мужа…
– Ты противный!
– Я знаю, а ещё честный, справедливый и красивый.
– И немного мёртвый!
– Самую малость. Пока ты со мной разговариваешь, я – живой! Но суть не в том, у нас прямо сейчас есть весьма важное дело, прячь книгу и пойдём, я кое-что обнаружил…
Понимая, что ставки поднялись неимоверно, а Гриша не из тех, кто будет шутить серьёзными вещами. Мгновенно прячу книгу в коробку из-под шляпки, саму шляпку приходится наспех надеть на голову, чтобы не занимать руки и идти за моим невидимым компаньоном, но не на главную лестницу, а на узкую, через которую поднимаются на верхние этажи слуги. Но для этого мне пришлось буквально на цыпочках прокрасться мимо прикрытой двери первого этажа, ведущей к главному выходу из особняка и на парадную лестницу.
А всё потому, что в парадном прямо сейчас разыгрывается очередная интерлюдия с заламыванием рук, всхлипыванием и трагическими фразами, достойными драматической постановки. Но я даже не удивилась, долго же Елена его держит за пуговичку, умелая манипуляторша.
Прислушиваюсь.
– Илья Ильич, мои слова должны вас убедить, неужели вы так быстро готовы отбросить свои чувства ко мне, и встать на сторону несчастной, душевнобольной женщины? Вы мне очень симпатичны, и я этого не скрываю. Но сейчас не могу оставить брата в такой ужасной ситуации. Никакого покушения не было, я повторяю это как молитву в сотый раз, это всё буйная фантазия Анастасии. Сейчас она производит впечатление нормальной, но потом… Ах, если бы вы знали, сколько раз она была готова наложить на себя руки. Без меня ей не выжить.
В ответ молчание, её притягательность уже сработала, если она его коснулась, если умело выдавила слезу, и её припухшие губы дрожат, то он сдастся. Однако продержался чуть дольше. Давно бы сбежал, но послушно стоит и внемлет, не зная, что ответить.
– Дорогой мой, ну, хотите, мы с вами сходим в театр и ресторан, раз эта ненормальная распускает о нас с Андреем такие пакостные слухи, то мне непременно нужно развеять их. И вы станете моим рыцарем, спасителем запятнанной репутации. Умоляю вас о помощи, тем более, она не отяготит вас, мы лишь приятно проведём время на людях. И я люблю балет, за его негу и откровенность. Так что скажете? – она пропела этот монолог максимально возбуждающем тембром, как нимфа «ОнлиФанс».
– Всего лишь проведём время? Но я к вам с самыми серьёзными намерениями, и ваш брат постоянно мне отказывал. Не слова Анастасии подействовали на меня, они лишь легли на благодатную почву сомнений. Вы должны понимать, что я не из тех, кто ломится в закрытые двери. И «лишь» меня не вдохновляет, действительно, если у вас нет планов на мой счёт, кроме как спасти свою репутацию, то увы, я предпочитаю страдать некоторое время, но не так долго, как бы вам хотелось. На примете есть ещё более сговорчивые невесты на выданье. Прощайте и пощадите мои чувства…
Слышу, что он, наконец, сделал несколько шагов к двери, очень хотелось послушать, что же Елена ему скажет, а она сейчас на всё готова, чтобы получить с ним выходы в свет, буквально на всё. Но увы, Гриша прошептал, что нам нужно поспешить иначе будет поздно, пришлось чуть не бегом подняться на второй этаж, войти за ним в меленькую женскую библиотеку, и он тут же указал на нужную книгу, слегка выдвинув её из общего ряда.
– Поспеши! Вот здесь, быстрее же…
Мне пришлось кинуть на пол круглый короб, и выхватить самую неприметную книгу, пролистать и ошалеть от находки.
«Приглашение на летний благотворительный БАЛ»на моё имя и моего мужа, дата отправки почти месяц назад, если не ошибаюсь в местном календаре. Елена даже не упоминается…
– Вот он триггер недавних событий, забирай и поспеши в свою комнату, там всё расскажу…
Дважды меня просить не надо. Возвращаю книгу на место, хватаю вещи, и бегом в свои комнаты. Чувствую, что сейчас многое мне откроется совсем в ином свете.
Глава 14
Репейная колючка
До моих комнат всего несколько шагов, и я слышу, как каблучки Елены выстукивают монотонный, неторопливый ритм по мраморным ступеням, ещё секунда и мы с ней столкнёмся и наверняка сцепимся. Она именно этого и добивается, выдать себя за жертву сумасшедшей. Будет провоцировать любой конфликт, даже самый пустяковый.
Не предоставлю ей лёгкого шанса обыграть меня. Жаль, не знаю, уломала она Илью Ильича на свидание или нет.
Да уже всё равно…
Лучше бы он забрал её к себе.
Забегаю в свою комнату и запираю дверь, не думаю, что это спасёт, если Андрей решит меня снова скрутить в бараний рог, но фору даст, повернула ключ ребром и оставила в замке, теперь с той стороны им не открыть.
В комнате царит идеальный порядок, какой бывает после тотального обыска. Перевернули всё вверх дном, выпотрошили все шкафы, бюро, и остальную мебель, почему-то я уловила след недавних событий. Теперь всё вылизано, как в гостиничном номере, не хватает только лебедей из полотенец.
Не дожидаясь пояснений Григория, вынимаю из красивого конверта Пригласительный билет, за который нужно будет внести десять рублей, какие пойдут на благотворительные цели фонда помощи сироткам. Я, кстати, заочно состою в попечительском совете. И если я не запуталась с датами на газетах, что сегодня видела в салоне, то событие состоится буквально завтра. Я обязана попасть на этот бал во что бы то ни стало.
Вот он, тот самый искомый круг общения, способный меня поддержать, но лишь при верной подаче моей непростой ситуации, скорее всего по городу уже расползлись ужасающие сплетни о моём душевном состоянии.
– Рассказывай!
– Елена перехватила приглашение, её переклинило, замкнуло, она спрятала конверт от Андрея и начала экспансию, на которую давно решалась, но боялась. Доморощенная магия, эротический спектакль с изменой, и, в конце концов, тот самый отчаянный удар, после которого Настя покатилась с лестницы, дальше ты уже всё знаешь…
– Триггер. Видимо, она не настолько знатная, чтобы получать подобные приглашения, это обычная ревность, но прости, перебила, продолжай.
– Да, всё так. Ревность к твоему положению в обществе, ведь ты из боярского рода, этот бал сделал бы Настю заметной фигурой в обществе, Андрей после фееричного выхода в высший свет, выбрал бы жену и Елене пришлось бы убраться восвояси…
Вот это он меня удивил.
– Боярыня? Надо же. Не думала о себе в таком ключе. Но тогда совсем удивительно, они решили избавиться от слишком знатной женщины и возомнили, что им за это никакого возмездия от общества не прилетит? – пока мы рассуждаем, я сняла шляпку и обошла свои владения из трёх комнат и просторного будуара с ванной.
