Текст книги "Врачебная тайна (СИ)"
Автор книги: Дия Семина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Гриша исчез, и моя тёмная соседка по телу успокоилась. Кажется, кольцо её теперь не раздражает. Поди сидит сейчас в таинственных чертогах подсознания и мечтает о моём «напарнике». А он её «приручает» всеми подручными способами, жаль, что только её…
Вот её слабая точка, потому что Гриша – мой!
Остались совсем мелочи, украшения, белые кружевные перчатки, зонтик, сумочка с наличными. И мысли, какие надо бы оставить дома, чтобы не взвинтить мою «соседку».
Анамнез почти собран, осталось выяснить немногое, но самое сложное, и увы, свидетелей, кроме Елены нет.
Наследственность: этот диагноз явно имеет наследственные корни, а посему нужно узнать историю матери.
Взаимоотношения с отцом: он для неё был единственным надёжным «тылом», и предал, сослав в пансионат, явно, чтобы не портить себе карьеру больной дочерью.
На этой мысли я вдруг зависла, а не надёжнее было бы создать дочери условия где-то в поместье, с надёжной гувернанткой, лекарем или сиделкой. Но он её отправил в пансион, да ещё с Еленой, уж там шаткая психика ребёнка получила весь комплекс давления.
Вместо ответов я получила ещё больше вопросов, суть которых очень важна, а достоверных ответов я не найду, потому как Сергея Михайловича нет в живых.
Единственная свидетельница сейчас мечтает о Грише и успокоилась, не хочу её пока «активировать», нам бы благополучно пережить визит в светское общество, не совершить опрометчивых поступков и узнать хоть что-то новое и полезное об этой реальности.
С таким настроем я заперла дверь в свою комнату на ключ, сделала Стеше указания на счёт лёгкого ужина, какой лучше заказать в ресторане, и отдала ей наличные.
Горничная выслушала, не перебивая, забрала деньги и протянула конверт:
– Вот только что принесли, госпожа. И карета уже подана, я парадную закрою, после вашего отъезда, чтобы не шлялись чужаки, мало нас, страшновато…
– Да, конечно, закройся, – снова отголоски страха перед преступностью в городе, неприятно, что я с повышенной тревожностью фиксирую каждый такой момент. Паранойи ещё не хватала ко всему прочему, отгоняю крамольные мысли и открываю конверт из Тайной канцелярии. Что и следовало ожидать, не приглашение, а официальная повестка, мне надлежит явиться завтра в одиннадцать часов дня. Дело основательно набирает обороты.
Складываю повестку в конверт, убираю в сумочку и вспыхиваю ужасом, как начинающая преступница, впервые совершившая тяжкое преступление. Что если граф отправил за мной кого-то понаблюдать, или что если «несчастный» хозяин трости, избитый попал в полицию и описал меня…
В таком состоянии не то, что на приём, даже из дома выйти невозможно, но увы, я должна собраться и идти, сослаться на дурное самочувствие уже поздно. Этот приём явно собран в мою честь.
Если вы ещё не успели поставить 💗, то будьте любезны, потратить своё драгоценное время, на поддержку книги. Спасибо всем, кто читает историю в процессе!
Глава 33
Игра в домино
Ксения Васильевна встретила меня как старую знакомую, рассыпалась в комплиментах, обрадовалась, что я вообще приехала, ведь подтверждения-то не прислала…
Говорит мило и слегка растеряно, но чувствуется её неприкрытое удовольствие, а в моём сознании вспыхнула красная лампа стыда, понятия не имела о «предупреждениях».
– Простите великодушно, это так некрасиво с моей стороны, я бы не хотела вас беспокоить подробностями, скажу лишь, что в доме произошли весьма значительные изменения и даже потрясения, неотложные дела так закрутили, что я только сегодня смогла выдохнуть, – произношу оправдания тихо и с весьма виноватым видом, возможно, слегка переусердствовав для убедительности, но хозяйка меня готова просить за любой грех, а уж такая мелочь, как ответная записка…
– А что же такого ужасного могло случиться? – её любопытство снова взяло верх, а я пожалела, что сослалась на неурядицы.
– Пришлось менять почти всех слуг…
– Сочувствую, моя дорогая, такое иногда случается. Моя знакомая однажды оказалась в такой же ситуации и была вынуждена изобрести весьма действенный порядок в этом вопросе. Среди слуг должен быть костяк, всего трое или четверо самых верных, а остальных время от времени меняют, принцип трёх нарушений.
Она говорит притворно сладеньким голосом, и рекомендации прозвучали также снисходительно ласково, её милость не искренняя, и я прекрасно понимаю, что наша встреча продиктована отнюдь не добрыми намерениями, а скорее ради развлечения и от скуки, потому что старая компания, слегка наскучила одними и теми же темами разговоров.
– Я понимаю о чём вы. Согласна, это самое действенное правило. Наверное, я тоже его введу. Как я рада, что приехала, и буквально с порога получила весьма полезное наставление. Жизнь в пансионе учит чему угодно, но не практическим навыкам, какие передаются от матери к дочери, вести хозяйство довольно трудное занятие, а у вас дом буквально сияет, – польстила хозяйке и уже спешу за ней в небольшую, уютную гостиную, где собрались почтенные дамы, настолько разные, что с трудом можно представить причину, по какой они вот так запросто собираются все вместе и приятно проводят время.
Ксения Васильевна поставила меня, как ёлку перед круглым столом и с придыханием объявила:
– Сударыни, позвольте представить вам боярыню Анастасию Сергеевну Гринёву-Левину, – я слегка кивнула, они всё младше меня по чину, хотя старше по возрасту. И к счастью, одеты довольно просто, как мне показалось.
Мой наряд пришёлся весьма к месту.
Баронесса неспешно представила всех своих лучших подруг и продолжила присесть за круглый стол, где они с азартом играли в какую-то замысловатую игру, напоминающую одновременно и домино, и маджонг, и рунические кости.
– Составите нам партию в женское домино? Чай подадут через полчаса, проведём время за приятной игрой, – поинтересовалась одна из дам.
– Если позволите, то я пропущу первую партию, чтобы понять принцип, никогда раньше не играла, не хочу стать обузой.
Дамы переглянулись. Самая взрослая, видимо, заядлая поклонница замысловатого домино начал терпеливо объяснять принципы.
– Мне казалось, что нет ни одной женщины в столице, не играющей в эту игру. Она проста до неприличия. Делаем ход по очереди, выкладываем первую фишку, и, если выпадает ценная, начинается торг, кто-то из игроков может забрать её в свою коллекцию, показав остальным наличие двух или одной такой же, как старый добрый принцип, деньги к деньгам. Красные сильнее, белые слабее, синие – нейтральные. От синих избавляемся, они формируют на столе фигуру с определённой последовательностью, потом избавляемся по возможности от белых, а нужные фишки забираем, соблюдая условия.
– Мне кажется, я понимаю, но каков принцип победы?
– Вы должны собрать максимальное количество какой-то из групп фишек, желательно красные. Но белые варианты тоже дорого стоят. Полный дом – залог выигрыша. Вот на коробочке нарисованы все основные знаки и варианты победных наборов. Учиться лучше в ходе игры, наша компания уже настолько сроднилась с этими фишками, что, кажется, нет ни единой комбинации, какую бы мы ни получали в финале. И так и эдак, так что научить вас игре, будет приятным разнообразием, – Ксения Васильевна поддержала меня, и пальцем постучала по довольно большой коробке с рисунками выигрышных вариаций. Тут же собрала все фишки, ловко перевернула их «рубашкой» вверх, перемешала, и все начали набирать себе по десять фишек, периодически перемешивая «банк».
Мне тоже пришлось взять себе десять костяшек и заметить, что шесть из них красные, три белых и одна синяя. Кажется, при удачном стечении обстоятельств, я буквально через несколько ходов смогу собрать несколько нужных и самых ценных фишек.
– Как новичок, ходите первой, дорогая…
Одна из дам дала старт новой партии, предложив мне сделать ход, разумеется, я пошла с синей закорючки, руны это или просто какие-то буквы из другого алфавита. Понятия не имею. Мою фишку никто забирать не стал, и я из общего банка взяла ещё одну белую. Следующая дама положила на центр стола рядом с моей фишкой ещё одну синюю, и та тоже осталась никому не нужной.
Сбросив все синие, нам пришлось перейти на белые, и тут уже Полина Львовна, самая пожилая из всех, решила забрать фигурку, а мы и даже я догадались, какую комбинацию она решила собирать: шесть красных и две белых. Заведомо проигрышный комплект, значит, она решила его выбрать для отвода глаз или на всякий случай.
Понятия не имею, откуда во мне вдруг проснулся азарт и понимание того, что происходит за игорным столом. Я выигрываю, самая богатая комбинация фишек почти собрана, осталось выудить пару красных, и у меня будет дважды по четыре одинаковых красных фишек. Если не получится найти эти или забрать их, то выберу простую стратегию и комбинацию номер четыре, шесть красных и три белых.
Мне показалось, что Настя отлично играла в женское домино, её опыт ненавязчиво начал проявляться во время игры, она увлеклась и впервые действует со мной заодно. Это поразительно.
Вдруг начинаю ощущать, что больше не нужно сдерживать строптивую «соседку».
Кто бы мог подумать, что игровая терапия так быстро даст положительные плоды.
Третий круг, и я забрала долгожданную фишку, одну из самых ценных в моём наборе, даже вспомнила, что значит эта закорючка: «Ветер».
Четвёртый и пятый круг оставили меня без белых фигурок, но в тот момент, когда я брала из банка одну из фишек, магическое чутьё сработало, я потянулась подальше и взяла ту фишку, какую захотела моя «леди Хайд», и бинго…
– Ой, Ксения Васильевна, проверьте мой набор, пожалуйста…
Переворачиваю свои фишки знаками вверх.
– Голубушка, а вы точно не играли раньше? Это самый дорогой комплект. Снова сработала старая добрая поговорка, что новичкам везёт. Поздравляем, это буквально феноменальный выигрыш. У нас через месяц большой турнир, вы обязаны присоединиться к нашей команде.
– Если удача не отвернётся от меня, я играла почти бездумно, а такой способ не для чемпионата. Но я постараюсь, должно быть, это очень занимательное мероприятие.
– Соглашайтесь, там будет очень приличный приз, и если победить несколько раз, то можно выиграть восхитительную брошь в форме вот этой фигурки. Золото, бриллиант, и бесконечное уважение в женском обществе.
Улыбаюсь, азарт появился, но вместе с ним и неуверенность в завтрашнем дне. Понятия не имею, как вывернется наша очередная встреча с графом Аракчеевым, почему-то вспомнила о нём в самый неподходящий момент.
Баронесса собрала все фишки в коробку, и нас пригласили в столовую на чай.
Подмечаю всё: как ведёт себя прислуга, как женщины отвечают, как двигаются. Мне важна каждая мелочь, потому что рано или поздно придётся устраивать такие же дружеские посиделки скучающих женщин старшего возраста. Примерно так же, должно быть, отдыхают и мои сокурсницы, возможно, чуть веселее и за столом обсуждается чуть больше сплетен о соперницах и мужчинах.
За чаем Полина Львовна решилась-таки спросить то, о чём им всем не терпится узнать:
– Не сочтите за бестактность, хотя мой вопрос таковым и является, и всё же, граф Аракчеев не просто так вас пригласил на танец, в чём ваша загадка, развейте наши досужие домыслы, – она говорит слегка смущённо, и помешивая ложечкой чай, чтобы придать разговору хотя бы налёт лёгкости и невинности. Вот оно, я случайно прочитала их мысли о графе, уловила тревогу новых знакомых, и посчитала, что сама взволнована предстоящей встречей. Держу себя сдержанно и отвечаю максимально спокойно, словно наш танец сущий пустяк или случайность:
– Да, полагаю, что об этом все говорят, возможно, он уже сам пожалел. Но ему было интересно пообщаться со мной только лишь из уважения к моему отцу. Не более того.
– Вашему отцу. О мой бог. Мы даже не сопоставили. Левина вы по мужу, а ваша настоящая фамилия Гринёва. О мой бог, вы дочь позапрошлого инквизитора и Марианны Ивановны…
Полина Львовна довольно звонко бросила ложечку на блюдце и посмотрела на меня как на опасность.
– Выходит, что так.
Ответила максимально дружелюбно и надеюсь, что папаша за свою бытность инквизитором не казнил, не сослал и не наказал никого из близких родственников этих приятных дам.
Они переглянулись, вот оно… То самое, выжженное поле, о котором говорил Андрей. Инквизиторов в обществе не любят и боятся, и раз граф Аракчеев со мной танцевал, то я вольно или невольно становлюсь его «пособницей», а попросту шпионкой, доносчицей и вообще весьма опасной женщиной, с которой не очень приятно иметь дело. Какой милой она бы не была.
Тягостное молчание продлилось дольше, чем следовало, я буквально кожей почувствовала тот дискомфорт, какой сейчас испытывает Ксения Васильевна за моё приглашение.
– Я не помню моего отца, и с графом Аракчеевым у нас довольно натянутые отношения, по сути, я его боюсь, но в силу обстоятельств, обязана иногда поддерживать с ним связь. Только лишь из-за его опасений за моё душевное состояние.
Мне не осталось иного выбора, кроме как снова придумывать оправдательную историю, лишь частично правдивую. Очень неприятно лгать, но иного выбора, остаться в обществе у меня нет.
– А что с вашим душевным состоянием? Вы больны?
– Я неуклюже поднялась на лестницу в библиотеке и упала, ударилась головой и забыла несколько лет своей жизни. Это частный случай, а Его сиятельство такого рода состояния интересуют, – он написал одну книгу, видимо, сейчас работает над другой.
Женщины заметно выдохнули, успокоились. Если я «подопытная крыска», то это многое меняет, и в том числе отношение ко мне.
Полина Львовна вдруг подняла пухленький указательный пальчик и потрясла им, будто припомнила что-то очень важное.
– А я когда-то водила краткое знакомство с вашей матушкой, она могла выбрать любого мужчину, но почему-то выбрала ЕГО, оно и понятно, прельстилась статусом, ведь её род был, как бы это деликатнее сказать, нерукопожатным, низшее сословие, но весьма влиятельное…
Эти слова прожгли моё сознание калёным железом. Я чувствовала, что проблема Насти не в настоящем и не в ближайшем прошлом, а там, в глубине давно минувших событий. Не хочу тёмную сущность называть Настей, чтобы не позволять ей лишнего, но сейчас понимаю, что её эти слова задели так же сильно, как и меня.
Чаепитие продлилось не так долго, как планировалось, отведав прекрасный яблочный бисквит, дамы решили откланяться одна за другой, и наконец, мы остались вдвоём с Ксенией Васильевной.
– Они меня боятся?
Он несколько раз моргнула и уставилась на меня, видимо, не ожидала бестактного вопроса в лоб. Но её подруги не особо стеснялись, задавая вопросы мне.
– Боятся? Нет, думаю, что здесь нечто иное, не поймите неправильно, вы запросто общаетесь с таким человеком.
– Он нестрашный, смею на это надеяться. Однако вчера я случайно встретила свою сокурсницу, и она была в восторге от того, что ей показалось…
– И что же ей показалось?
– Что граф Аракчеев мой покровитель, – сказала и поняла, насколько нелепо прозвучало сие предположение. – Простите, я чего-то не знаю? Может быть, вы просветите меня…
Она поджала губы и отрицательно качнула головой, так сильно, что серьги в её ушах закачались, как при землетрясении.
– Вам лучше узнать у вашего покровителя. Сожалею, но подруги правы, что опасаются вас. Я же всегда поступаю опрометчиво и восторженно отношусь к жизни. Это наивность счастливых людей. Дам вам совет, хотя нет, прошу простить, не смею давать советов в вашей ситуации.
– Мой отец когда-то устроил гонения? Он преступил закон, а я об этом не знаю?
– Так потрудитесь узнать. Родословная – это основа основ нашего общества, и потеря памяти вас, дорогая Анастасия Сергеевна, нисколько не извиняет.
Она мне умудрилась дать словесную пощёчину, отомстила за неудачное знакомство с подругами и, возможно, натянутые отношения в их мирном, устоявшемся гадюшнике.
На этом «дружеская» вечеринка с женским домино завершилась.
Выходя из дома баронов, припомнила, как люди стороной обходили здание Тайной канцелярии, вот ровно так и меня сейчас обходят все «знакомые». Мне уже жаль Андрея, его надежды так высоко воспрянули, и теперь так низко упадут. Но в этот момент опять вспомнила Майю с надеждой, что у молодых память чуть короче, и они не будут нас чураться, как вдруг начали чураться взрослые дамы.
Кажется, завтра у нас с Аракчеевым появится новая тема для непростого разговора…
Глава 34
Непредумышленное
Выйдя из «гостеприимного» дома Ксении Васильевны, ощутила себя не просто изгоем, а прокажённой. Человеком, о котором избегают не только разговаривать, но и вспоминать. Что-то их напугало, или, возможно, не напугало, а всколыхнуло очень неприятные воспоминания, о которых предпочитают забывать навсегда. Возможно, это мои домыслы, однако, меня, по сути, выставили и больше не пригласят. Этот дом первый, за ним последуют и остальные.
Неприятно.
Особенно странным показалось, что даже один на один баронесса не соизволила сказать таинственную правду. Они явно знали маму настоящей Насти и предпочли промолчать о давно минувших событиях. Нет, не «вынужденная дружба» с графом Аракчеевым их напугала, а моё незавидное прошлое.
И у кого спросить так, чтобы не навлечь на себя ещё больше неприятностей, понятия не имею.
Домой ехать вообще не хочется. Пройтись по улице было бы неплохо, но скоро стемнеет, и я осталась без присмотра Гриши, если леди Хайд решит вляпаться в очередную авантюру, то её вообще ничего не остановит. А она готова, чувствую, как её гнев на тётушек бурлит, пока не формируется в какую-то чёткую претензию, но если возникнет малейший повод, то горе всем подвернувшимся под руку.
– Молодец, что не опрокинула стол, когда нам сказали неприятные слова, можешь же сдерживаться, если хочешь, – шепчу себе же ободряющие слова, не ожидая никакой реакции от своего второго и слишком обиженного «я».
И в этот момент вспомнила Марию, ту самую послушницу, что отвечала за меня в монастыре, и как она меня умудрялась успокаивать только лишь своим присутствием и монотонным говором. Решение возникло мгновенно. Сейчас вечер, и Николай, сынок Марии должен быть дома. Несложный адрес я запомнила, есть вероятность, что парень мог съехать, лет-то прошло немало.
Но раз обещала, то обязана проверить.
Как же стало хорошо. Цель и важное дело мгновенно сконцентрировали внимание, позволили собраться и поглубже задвинуть мою тёмную ипостась в подсознание, чтобы не мешалась со своим оскорблённым эго.
– Госпожа, позвольте помочь, домой изволите? – кучер заприметил мою нерешительность на тротуаре, и сам подошёл, наверное, со стороны выглядело, что я в упор не вижу нашу карету.
– Нет, у меня есть дело, какое я обещала одной знакомой. Нужно проведать её сына, он уже взрослый, вот думаю, как это устроить, но так, чтобы не подвергать себя опасности.
– Так, я могу с вами пройти, ежели вы не против, и дело не тайное.
Какой, однако, понимающий кучер.
– Нет совершенно нетайное, и вы меня этим очень выручите.
Он помог мне подняться в экипаж, а я чуть выше, чем нужно задрала юбку, ох уж эти ступени, красивые и коварные, так и норовят зацепить платье с кружевным подолом. Надо срочно купить себе какой-то новый, более удобный деловой костюм.
– Адресок подскажете, куда ехать-то?
– Ах да, улица Свечная, дом девятый, это не слишком далеко? Если далеко, то поездку перенесём.
– Неблизко, но доедем быстро, если настаиваете.
– Хорошо, настаиваю, – отвечаю так, словно он меня уговаривает на дело, какое я же сама и поручила. Типичная женская логика.
Через несколько минут за окном кареты вид города изменился до неузнаваемости. Милый центр, утопающий в цветах, украшенный декором лепнины, чугунными «кружевами» заборов и парапетов уступил место серому, пыльному и даже депрессивному пригороду.
Нет, я не наивная дурочка, и примерно так себе и представляла жизнь в бедных трущобах. Но реальность настигла чуть быстрее, чем я успела приготовиться.
Разница колоссальная.
Появилось навязчивое желание попросить кучера оставить мою глупую затею и развернуться, от греха подальше.
В следующую минуту я пожалела, что оставила дома боевую трость. Карета притормозила на узком перекрёстке, и к нам подбежали подростки с недобрыми намерениями, разглядев во мне довольно лёгкую добычу для налёта: открыть дверь, вырвать сумку или сорвать украшения и раствориться в чёрных, вонючих подворотнях.
Свист кнута над головами, остудил пыл молодых гопников. Их, как ветром сдуло.
Мы быстро проехали ещё один перекрёсток, и город снова «повернулся» к нам приятной стороной. Вдоль улицы выстроились бедные, но довольно опрятные домики, всё больше обычные, деревенские, иногда между ними возникают двухэтажные доходные дома для небогатой публики.
Я успокоилась, чувство тревоги отпустило. Не гопники меня напугали, а готовность леди Хайд с ними расправится по своему усмотрению. Она на такие приключения всегда готова, что весьма странно для девочки. Этот момент в её психике тоже нужно исследовать. И донести до неё, что желание драться не делает наши мышцы сильнее, реакцию быстрее и вообще не делает из нас суперженщину.
Попадётся какой-то отморозок и нам конец.
Мои размышления прервались громким выкриком кучера, и карета замерла у небольшого деревянного дома с заросшим палисадником.
– То был самый бедный район, зря я решился проехать по тем улицам, так быстрее, но и опаснее. Раньше эти люди работали на фабрике, потом она сгорела, и квартал превратился в самое злачное дно. Обратно повезу чуть дольше, но безопаснее. Прошу прощения, сам испугался, когда гопота подскочила…
Кучер помог мне спуститься, показал на дом с номером девять. И притормозил мою решительность, тем, что сам постучал в калитку.
– Хозяева есть ли?
– Есть, сейчас откроем, кого принесло, – за забором послышался ворчливый старческий голос. Засов неприятно лязгнул, и в неширокую щель высунулась голова старушенции, такой старой, что, кажется, сама Баба-Яга ей ровесница. С такими бабулями всегда непросто договариваться.
– Здравствуйте, я приехала навестить Николая. Фамилию, к сожалению, не знаю…
– На кой тебе Колька? Чего это барыня удумала? – старушка не страдает раболепием, тот факт, что я барыня её нисколько не смутил, и не заставил открыть двери шире.
Моему кучеру беспардонность старухи очень не понравилась, он ответил тут же и совершенно без сноски на почтенный возраст хозяйки:
– Вот именно, старуха, это барыня, ежели приехала, значит, есть дело, а ты стоишь как гарпия и ни туда и ни сюда. Говори, здесь ли живёт Николай, ежели съехал, то куда…
– От, раскомандовался, смотрите каков гусь, ты что городовой? Кучер, а туда же, командует…
Мне пришлось достать из сумки монету, и показать старушке, чтобы добавить к её бурному темпераменту толику сговорчивости.
– Я некоторое время провела в монастыре с Марией, его матерью, и она слёзно просила проведать сына, пожалуйста…
– Эта шалава убила моего сыночка, моего родимого! На каторге ей самое место, а не в монастыре, проклятая тварь. И ты такая же, не нужны мне твои деньги, и Колька мой внук, мать ему такая не нужна…
Не успев начаться, разговор сорвался в пропасть, разбивая всякую надежду на возможность договориться. Скорее всего, и парень также думает о своей матери, уж эта старушка промыла ему мозг по самые пятки.
Кучер переступил с ноги на ногу и, кажется, уже понял всю бесперспективность нашей попытки. Но я закусила удила. Интуиция или профессиональный нюх сработали, неважно, потому что я учуяла в старушенции очень тонкий, почти незаметный намёк на ложь.
Она с ней жила десятилетие, и уже сама поверила в неё. Она да, а тело нет. Невербальные приметы мгновенно выдали: голос изменился, стал писклявым, нападение более активное, ведь я не Мария, мне достаточно было просто отказать в разговоре. И последнее, её глаза начали часто моргать, а голова качаться из стороны в сторону, словно она сама отрицает свои же слова.
Но всё это полная чушь…
Потому что в моём сознании появился безразличный голос леди Хайд: «Она лжёт и знает гораздо больше, чем говорит. Тебе достаточно при кучере вывести её на чистую воду!».
Бабка времени зря не теряла и начала закрывать перед нами дверь, войти без ордера не имеем права, и нам никто его не даст.
В момент, когда ситуация показалась безнадёжной, к дому подошёл парень, крепкий, довольно симпатичный, и я сразу увидела в нём некоторую схожесть с Марией. Одет просто, но добротно, на носу круглые очки и в руках какие-то бумаги. Явно не рабочий, значит, потенциал у него есть и возможно, он выслушает меня.
– Бабуля, что происходит! Вы кто? Простите, сударыня, не признал. Плоховато вижу, – он начал грубо, но, заметив моё, довольно дорогое платье и хорошую карету перед домом, сменил гнев на милость.
– Они уже уезжают, нам не о чём говорить! – завопила старуха и тем окончательно себя выдала.
А я ухватываю последнюю ниточку надежды не потерять контакт и заинтересованность Николая.
– Нам, как раз есть о чём говорить. Но боюсь, если начну разговор в лоб, то вы поступите так же, как ваша бабушка, и не дадите мне шанса сказать правду, как она есть.
Парень стоит в нерешительности. Видимо, такая красивая барышня впервые проявляет к нему интерес. Бабушка вдруг вышла из своего укрытия и схватила внука за рукав, заставляя войти во двор. Но он отдёрнул руку.
– Бабуля, надо проявить уважение, если госпожа приехала…
– Она такая же, как твоя мать, поди арестантка…
– Придержи язык, старуха, на боярыню наговариваешь, за одно это тебя также сошлём и богу научим молиться, да и аристократов уважать! – кучер не стерпел и прогудел как паровоз, бабка мгновенно поникла.
– Так вот, раз дело уже перестало быть секретным, то да, я имела честь быть недолго знакомой с вашей матушкой. И посему хочу с вами поговорить и желательно в доме…
Начинаю выдвигать требование, но парня, как подменили:
– За весть спасибо, рад, что она жива. Больше я о ней знать не хочу…
Он резко сделал шаг в сторону и второй, ещё немного и спрячется за калиткой, вслед за своей бабушкой, которая уж сбежала и стоит на крыльце, выглядывает, прислушивается к разговору, но страх не даёт ей шанса вернуться, и ей есть чего бояться, я прямо сейчас разрушу её жизнь, как она разрушила жизнь невестки.
– Но она не убивала вашего отца! – начинаю экспансию.
– Она всем это говорит, но она убила…
– Это была самооборона, и я могу это доказать. Только что мне ваша бабушка, свекровь Марии, это подтвердила! – выстреливаю самые опасные фразы, надеясь, зацепить парня на интерес. По нему видно, что давняя трагедия изводит его до сих пор. Он всё ещё страдает. Он всё ещё тот мальчик, что стал невольным свидетелем трагедии.
– Я? Да что вы такое несёте? Я сказала, что она убила моего сына! – заверещала старуха.
Кучер так на меня посмотрел, словно вообще ни фига не понимает в происходящем, какого лешего я вообще здесь делаю, зачем навязываюсь людям, готовым захлопнуть перед моим носом дверь. Но я настойчива.
И говорю громко, теперь уже старухе:
– Она защищалась. На самом деле Мария и мухи не могла бы обидеть. Она очень сильная, крепкая и красивая женщина. Признайтесь, ваш сын её ревновал и, кроме того, был пьяницей, ведь так?
В запале я не заметила, как вбежала в ворота за парнем, а он стоит перед крыльцом и смотрит в упор на бабушку.
– Все пьют! – провизжала старуха.
– И пьют, и бьют? Но там было что-то ещё? – я настойчива, меня уже ничего не остановит.
Хватаю за руку парня и проваливаюсь в его кошмар.
Это гипноз, наоборот. Не его я погрузила, а сама ухнула в глубину его воспоминаний. И не успела предупредить кучера, в случае чего держать меня, скрутить силой и увезти домой, потому что нырнула я, а вынырнуть может леди Хайд.
Начинаю говорить в трансе.
«Ты маленький и светленький, твой отец чернявый, Мария тоже темноволосая, это не давало покоя твоему отцу, и он постоянно считал тебя ублюдком, так и говорил. Прости. Но в тот вечер ему в очередной раз твоя бабушка накапала на мозг, наговаривая на невестку. Она говорила, что Машка нагуляла Кольку, но на самом деле, нет. Ты сын своих родителей, только уродился в родню матери, я даже вижу светлого крепкого деда. Ты его копия. Но твой отец в тот вечер напился и хотел тебя утопить в бочке, как щенка, и мать не вытерпела, в пьяном угаре он ударил её несколько, раз схватил тебя, поволок на улицу к бочке, и Мария его ударила по голове чугунной сковородой, он завалился и даже бочку опрокинул, так и лежал в луже до приезда полиции. Ты от страха потерял сознание и ничего не помнишь. Она не виновата!»
Теряю равновесие и под дикий вопль старухи начинаю заваливаться.
– Она гулящая была, да, да, Петька выпимши был, но он не топить, а искупать хотел, все бьют! Меня бил муж, и я терпела! – вопли сдали её же многолетнюю ложь.
Меня под руки держат ошалевший от ужаса Коля и наш кучер Анатолий, я в трансе вдруг увидела его имя. Но мне очень плохо. Бабка всё воет, к воротам подошли люди, а я, наконец, начала приходить в себя.
– Госпожа, я тоже всё видел. Боже мой, бедная моя мамочка, бедная мамочка, – здоровый парень вдруг обнял меня и зарыдал.
– Коля она находится в монастыре, я тебе назову адрес. А завтра я еду на приём к тайному советнику и всё расскажу про твоё дело, но сейчас мне нужны ваши бумаги. Переписать данные, чтобы составить достоверный отчёт.
– Спасибо, спасибо, вы ангел. Как вас зовут.
– Настя. Анастасия Сергеевна Гринёва. Анатолий вам скажет мой адрес, если что, то приезжайте в любое время, пора восстановить справедливость.
Подробно записала все подробности дела и собрала подписи понятых, в том числе и ошалевшего от всего происходящего Анатолия, самое удивительное, что среди соседей нашёлся человек, видевший последствия трагедии собственными глазами и опрокинутую бочку, и бесчувственного ребёнка на руках воющей матери, но следователи решили не заморачиваться, этот факт я тоже указала в пояснительной записке к делу. Через час следственной работы мы вышли из дома. Собравшиеся люди смотрят на меня кто как, и с ужасом, и с любопытством, и с уважением.
Почти стемнело, пора домой.
Анатолий помог мне сесть в карету и не сдержался:
– Как вы! Впервые такое вижу, это просто чудо. Храни вас бог, госпожа.
Вздыхаю, потому что завтра мне предстоит упросить инквизитора посодействовать в этом деле. Захочет ли?
Глава 35
Елена не сидит, сложа лапки
По дороге домой я чуть было не уснула, а спать мне нельзя, потеряю контроль и лови потом леди Хайд по улицам ночного города. Слишком много сил истратила на раскрытие не самого сложного преступления. Следователи могли и в самом начале расследования проявить немного больше внимания к мелочам. Но не проявили, и несчастная женщина вымаливала себе прощение.
