Текст книги "Врачебная тайна (СИ)"
Автор книги: Дия Семина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 29
Банк
Собралась очень быстро, отдала Стеше распоряжения на случай, если муж вернётся на обед, а потом припомнила, что у нас же нет кухарки, и выдохнула. Андрей отобедает в каком-нибудь ресторане, и у меня полно времени на решение новых задач.
К несчастью, наша карета исчезла со двора, пришлось Прохору «вызвать такси» и помочь мне сесть в дешёвый экипаж городского извоза.
Поездка на общественном транспорте – не самое приятное мероприятие, в нашей карете гораздо комфортнее и запах приятнее. Теперь понимаю ценность собственного выезда, надо бы решить вопрос, чья это карета, моя или муж её купил на свои средства? Кто купил, тому и ездить!
Через двадцать минут шума, тряски, скрипа на все лады и громких криков извозчика, мы наконец, доехали до места назначения.
– Банк, госпожа! Вас обождать али нет?
Сама спустилась по ступенькам и ответила, что ждать не обязательно, понятия не имею, сколько времени займёт встреча. Отдала монетку и поспешила в банк.
В типичном банковском зале обстановка оказалась чуть беднее, чем в царском дворце, но пафос чувствуется во всём.
Здесь каждый угол кричит о богатстве и надёжности, не говоря уже о люстре, окнах, колоннах…
И не только пафос, но и патриархат здесь правит балом!
Ни единого женского лица.
Слева у окна группа богатых господ что-то оживлённо обсуждают, у стоек только мужчины. Не банк, а мужская баня…
Секунды хватило, чтобы понять, что моё появление – вопиющий нонсенс. Но я настойчива в своих целях. А господам придётся пережить сей когнитивный диссонанс.
– Сударыня, чем могу вам помочь? – какой-то клерк поспешил наперерез, чтобы пресечь незаконное проникновение особи женского пола в святая святых солидного патриархального заведения.
Пришлось остановиться в центре и негромко ответить, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания:
– Мне нужна консультация по бумагам, возможно у вас есть служащий, кто мог бы посмотреть данные, и сказать своё экспертное мнение. Это наследие семьи, и я не хотела бы без совета специалиста принять неверное решение о своих капиталах.
Клерк слегка замялся, смутился. Ах, если бы я не была женщиной…
– Зачем же вы сами? Такие дела делает либо супруг, либо поверенный в делах, передайте эти скучные, и весьма запутанные дела управляющему, тому, кто разбирается в банковских делах…
НЕНАВИЖУ настойчивых клерков первого звена, хуже них только роботы автоответчики, стоит передо мной чуть ли не привратник, мелкая сошка, но гнёт из себя нечто значимое и умное. Это даже не намёк, он откровенным текстом отказывает мне в способности понять, что либо в банковских документах…
– Вам религия не позволяет проконсультировать женщину? – повышаю голос, и он звоном проносится по залу. Все без исключения мужчины повернули головы и посмотрели на меня с удивлённым любопытством. Видать до сего момента даже не задумывались, почему в банке нет ни единой женщины, или почему я вообще посмела войти.
– Тише, госпожа, умоляю. И прошу простить, покажите ваши бумаги, и я отведу вас к тому специалисту, кто сможет вас доходчиво проконсультировать.
И снова «заботливое» уничижение.
– Уж будьте любезны! – показала выписку, и мужчина сразу пригласил меня следовать за ним. Теперь уже без напускной снисходительности, но с примесью раздражения.
На втором этаже мы остановились у внушительной двери, и я испытала неприятный эффект дежавю, словно опять вхожу в кабинет графа Аракчеева.
Но нет, это всего лишь кабинет начальника какого-то отдела, не успела прочитать имени и сразу попала на приём.
Важный клерк весьма удивился, но сдержался от идиотского допроса, почему я притащилась сама в банк, а не отправила поверенного. Учтиво улыбнулся, предложил сесть и рассказать в чём собственно суть проблемы.
Пришлось говорить полуправду…
– У меня была приживалка, компаньонка, и, как оказалось, она нас обворовала. Пришлось её выгнать из дома. Вот эти бумаги я нашла в её тайнике. Будьте любезны, поясните их суть. И мне необходимо узнать, от этого счёта, на чьё чьё имя выписана чековая книжка? Я бы хотела перевыпустить новую и на себя.
Развернула бумаги и пальчиком указала на дебетовый счёт.
Банкир взял у меня документы, долго их изучал, потом извинился и вышел, отдал приказ своему подчинённому и вернулся с первыми пояснениями, от которых у меня чуть не начался тик.
– Госпожа, позвольте говорить начистоту. Понимаю, что у вас произошло нечто неординарное в кругу семьи, и кто-то из ближайших родственников утратил доверие. Но сие дело не банка, а судебного разбирательства. Предчувствую, что у вас душеприказчиком числится муж. Он и обязан решать подобные вопросы. Чековые книжки на имя женщин, тем более замужних, никогда не выписываются. Вот если бы вы были вдовой, не приведи Бог.
Ой, как он рискует. Во мне снова шевельнулась тёмная ярость, и болью отозвалась в теле, как невралгия, с трудом не застонала. Сглотнула ком, и сжала кулаки, чтобы удержать себя, и уточнила, чётко произнося каждое слово, как впечатывая штампом.
– Другими словами, мои деньги, моё наследство, а распоряжаться ими я не могу?
– Госпожа, не так всё ужасно. Вы словно никогда не касались таких дел. Если ваш счёт обеспеченный, то вы вправе заполнять личный расходный бланк в салонах, управляющий салоном отправит нам платёжное поручение, и мы оплатим.
Я снова в шаге от катастрофы, моя тёмная сторона сейчас вырвется на волю. Закрываю на секунду глаза, выдыхаю и продолжаю настаивать:
– Хорошо, в таком случае, попытаюсь ещё раз донести до вас суть проблемы, какую вы так и не осознали. Допустим, я купила платье или украшение. Заполнила этот именной бланк, расписалась и записала этот номер, управляющий магазином, выставляет счёт в банк, и вы платите. Так?
– Ну разумеется! – счастливый, что я, назвала правильный порядок действий, улыбнулся, но до него так и не дошла суть проблемы.
– Повторяю! Моя бывшая компаньонка может прямо сейчас пройтись по всем ювелирным салонам, скупить всё, что ей понравится, заполнить украденные бланки, назвать моё имя и вы всё равно оплатите? Она обворовывала нашу семью! И прямо сейчас этим занимается, а банк всё оплачивал с моих счетов. Сударь, то, что я заявилась к вам вопреки всем традициям и правилам, а не сказала об этой промашке мужу, должно вами расцениваться как благо, – меня поражает примитивность вообще всей организации, и до клерка вдруг дошло, наконец-то.
Побледнел, потемнел, покрылся пятнами…
– Но эти цифры, ваша подпись, имя и наше подтверждение и всё это на персональных банковских бланках, это довольно сильный уровень защиты, вы разве не разу не заполняли таковые…
– Бланки украдены, код, который не защищает никак, а подпись легко подделать, не так ли? Мне нужны выписки счетов. Запретите принимать на него любые платёжные поручения, и выпишите новую чековую книжку, чтобы оплата в салонах могла осуществляться только по чекам, без всяких бланков. Или переведите деньги на другой счёт, чтобы перекрыть воровке доступ.
– Но это может сделать только ваш муж.
– Он всё подтвердит. Сейчас Андрей Антонович на службе, а наша воровка, подозреваю, с раннего утра занимается тем, что обчищает наши счета! А вы ей потакаете своей медлительностью.
– Я могу лишь временно заблокировать все последние операции по счетам, но только те, что придут сегодня. И установить на них подтверждение, это ещё более серьёзная защита, но платежи будут оплачиваться со значительной задержкой.
– И кто будет их подтверждать? – я уже сама догадалась, либо поверенный, либо муж.
– Разумеется, ваш супруг, но хочу вас предупредить, по личному семейному наблюдению такие ограничения больно ударят прежде всего по вашим привычным тратам.
Он словно позабыл о главной причине моего визита. Но чувствую, не добьюсь от него чековой книжки, и весь план с раздельной фиктивной семейной жизнью летит в тартарары, у меня нет доступа к моему счёту, а у моего мужа-предателя есть.
Андрей сказал, что он хозяин моей жизни – и прямо сейчас я испытываю на себе все прелести его власти. Последняя попытка:
– А могу ли я нанять своего поверенного?
– Сударыня, я же вам сказал, что все подобные вопросы решаются исключительно через суд. Если в ходе судебного заседания выяснится, что у вас возникли непреодолимые проблемы с мужем, а это: его болезнь, сумасшествие, или доказанный факт игровой зависимости, то в этом случае вам могут позволить…
Я сдалась:
– Делайте новую чековую книжку на имя моего мужа, и смените код на счёте, все траты со счёта аннулировать, если они за последние недели были от имени Анастасии Сергеевны Гринёвой-Левиной. Я всё это время была за городом и ничего не покупала. В который раз вынуждена повторять вам свою просьбу, а вы тянете драгоценное время.
– Но это невозможно, повторюсь, по вчерашнее число счета уже оплачены, если таковые были. Сударыня, подавайте судебный иск, наймите детектива, пусть он пройдёт по всем салонам, и выяснит, как выглядела женщина, что делала покупки от вашего имени. Далее адвокат сам разберётся как поступить, и прокурор тоже.
Впервые он дал поистине дельный совет.
– Вы правы, непременно так и сделаем с супругом, но всё же распорядитесь заблокировать счёт. И ещё вопрос, есть ли какая-то сумма, какую я как собственница могу снимать наличными на мелкие расходы?
– Да, сударыня, пятьдесят рублей в неделю.
– Прекрасно, большего мне и не нужно. Блокируйте. Завтра муж к вам приедет. И я найму детектива и адвоката, точнее, мой муж наймёт, – быстрее подстраиваюсь под общепринятые правила.
– Хорошо, ваше право. Я выпишу вам чек на предъявителя, и уже отдал распоряжение, составить полный отчёт о тратах. Мы самый надёжный банк, и с прискорбием сознаю, что произошло нечто из ряда вон выходящее с вашим счётом, но смею заметить, это была ваша обязанность хранить данные в секрете. Чековая книжка будет готова завтра, пусть Андрей Антонович заедет к нам и заберёт её, и теперь оплата в салонах будет занимать до трёх дней, а это значит, вы не сможете забирать покупки сразу. Или супруг с этого дня будет сам выписывать вам чек на расходы. Либо вам придётся повсюду возить наличные, а это опасно. Надеюсь, вы уяснили новый порядок покупок?
– Да, уяснила, сама вас прошу об этом несколько минут. Но это ещё не всё. Инвестиционный счёт, как я понимаю, вообще не подлежит пересмотру? – показываю пальчиком на второй счёт, и он тоже без суммы активов.
– Так точно, все операции на усмотрение брокера, поверьте, он заинтересован в максимальных прибылях, так как получает с них процент. Здесь всё максимально надёжно. Завтра предоставим выписку вашему супругу.
– А банковская ячейка? Там драгоценности? У меня скоро начнётся бальный сезон, выходы в свет без драгоценностей невозможны, – я, наконец, перешла к основному блюду.
– Вот здесь, сударыня, искренне прошу меня извинить. Но на банковскую ячейку наложен запрет. Никто его не смеет вскрывать. Вот же написано, что запрет от лица вашего отца, и вы вправе оспорить этот запрет также через суд.
Пытаюсь сдержать удивление, и одновременную радость, всё, как и предсказывал Гриша, таинственный «клад» есть. Андрей попался. С такого крючка он никогда и не под каким давлением Елены или кого бы то ни было ещё не сорвётся.
Напускаю на себя милую наивность:
– Понятно. Но там хоть что-то есть? Стоит ли начинать судебную тяжбу?
– Не могу знать! Это совершенно конфиденциальное дело. Номер ячейки – это тот максимум, какой я могу вам назвать, для того чтобы вы начали свою «экспансию».
Промелькнула приятная мысль про Гришу, натравлю его на банк, отправлю на задание проверить содержимое, вынести он вряд ли сможет, но хотя бы узнает, что спрятано в сейфе.
– Выпишите чек на пятьдесят рублей и создайте новую чековую книжку, теперь я каждую покупку буду обсуждать с мужем. Но зато никто не сможет воспользоваться моим счётом, – моё терпение иссякло, по всему получается – что я вообще бесправное существо. И со мной даже сейчас говорят только лишь из вежливости.
– Мудрое решение, совершенно с вами согласен. Сейчас же сделаем. Какая поразительная женская мудрость.
Клерк рассыпался в комплиментах и ещё добавил, что завтра моему мужу предоставят полный отчёт по всем тратам за последний месяц.
Ещё один клин между Андреем и Еленой, пусть он увидит, как она безбожно нас обворовывала.
Я не получила всего, на что рассчитывала, но всё же получила значительно больше, чем нечего.
Наличные, информацию, и запрет на оплату по счетам, только по чекам, не так удобно, но эффективно. А вот договор с мужем придётся пересмотреть и основательно. У меня почти нет рычагов давления на Андрея, ничего кроме титула. Всё остальное он и так прибрал к рукам. Всё, кроме таинственного банковского клада. Я в скором времени узнаю его содержимое, а муж так и продолжит изнывать от неведения.
В остальном это абсолютный провал. Женщина в этом мире в принципе существо бесправное, а я оказалась в теле девушки, начисто лишённой свободы волеизъявления собственным отцом.
В сознании промелькнула неприятная мысль, Елена сказала, что и недели не пройдёт, как она вернётся победительницей.
– Твою ж! Боже мой! Они продолжат гнусную семейную традицию своих родителей – будут изо всех сил стараться получить абсолютную опеку надо мной. У Елены есть фора в виде доверия Сергея Михайловича Гринёва, и если она правильно разыграет эту карту в кабинете инквизитора – то горе мне.
Из двух абсолютных зол – я вдруг выбрала мужа. Он договороспособный и заинтересованный во мне, и даже честный в какой-то мере. А ещё в нём проявился мужской интерес, а значит, я смогу манипулировать им в своих целях.
Елена опасная как гадюка, она уже опробовала на себе подлог травм, и со мной проделает такой же финт, искалечить хрупкую деву, в смысле меня и проявить «заботу» – самый простой способ заполучить всё.
Во мне снова шевельнулся тот самый пласт силы, какой под действием кольца затих, но, видимо, продолжает мотать на ус и в любой момент вырваться на волю.
– Ох, Лена, разбудила во мне зверя и как теперь его уторкать.
В этот день меня постигло ещё одно разочарование. Офиса нотариуса по указанному адресу больше нет. Кто является правопреемником и по какому адресу искать нового нотариуса, можно узнать только в коллегии, куда следует направить запрос, и, разумеется, это может сделать только МУЖ! Чувствую себя социальным инвалидом, по сути так и есть.
Глава 30
Леди вырвалась на волю
Нет желания возвращаться домой, хочется немного прогуляться, подышать свежим воздухом и подкрепиться. Время близится к трём часам дня, и голод заставил меня посмотреть в сторону довольно приличного ресторана. Однако я одна.
Без сопровождения или хотя бы компании подруг одинокая женщина не имеет права посетить общественное заведение, очередное не правило, но скорее заповедь патриархального мира, однажды я её нарушила, больше не имею на это права. Даже гулять по набережной не должна в одиночестве. Замечаю несколько дам, какие так же, как и я вышли прогуляться после обеда или спешат по делам, но каждая либо с детской коляской, которую везёт няня, либо с верной камеристкой, либо со взрослой родственницей.
Жестокие порядки гендерной сегрегации, или в этом мире преступность чувствует себя привольно? И женщины боятся оставаться одни? Банкир что-то говорил про то, что возить с собой наличность весьма опасно. Неужели прям настолько, что одной из дома выйти невозможно?
Вспоминаю инцидент в дешёвой столовой, если бы не Гриша, то меня бы уже продали в какой-нибудь подпольный бордель. Неприятное воспоминание всколыхнуло тёмную злость, прекрасно понимаю, что такую, какой я становлюсь, удержать силой или как-то навредить почти невозможно. Мне стоит лишь захотеть, и преступный мир падёт к моим ногам, хотя, скорее всего, его уже возглавляет какой-то могущественный, одарённый Мориарти.
Я готова думать о чём угодно, только не о своём настоящем положении, и не о том, как безопасно из него выбраться, не привлекая внимания инквизитора и санитаров.
Шутки шутками, но голод даёт о себе знать. Моё тело сжигает вдвое больше калорий, тратя их на сдерживание леди Хайд. Бреду вдоль набережной Фонтанки по новенькой брусчатке, любуюсь на красивые свежие дома, и прохожих, почти отчаявшись найти какое-то заведение «общепита» попроще, хотя бы купить пирог и чай, и тем утолить голод.
На моё счастье, в одном из шикарных доходных домов, оказалось небольшое и весьма уютное кафе, утопающее в цветах. Витрины, обрамлённые кованными узорами, и всё сияет первозданной чистотой, а самое приятное – в этом кафе много женщин, девушек и даже совсем юных дев. Как мне повезло, попасть в это…
Не повезло.
Настя и Елена сюда иногда заглядывали, наш дом в двух кварталах отсюда, всего десять минут прогулочным шагом. Ноги или голод сами привели меня в «Мадам Эклер». Это один из немногих островков женской свободы в столице.
Богатейший ассортимент всевозможных десертов, напитков, но ничего существенного, что могло бы полноценно утолить голод. Однако выбирать не приходится.
Это действительно островок женской свободы. Никто на меня даже не взглянул, все заняты своими разговорами, десертами и напитками. Тем лучше. Присела за свободный столик и сделала заказ официантке.
Мне довольно быстро принесли единственный несладкий «десерт» и к тому же самый дорогой. Официантка, видимо, чтобы подчеркнуть мой непростой статус, довольно громко произнесла:
– Госпожа, ваши профитроли с изысканным паштетом из гусиной печени и белыми грибами с нежнейшим сырным соусом и кофе со сливками. И, позвольте вам преподнести комплимент от шефа. Бон аппетит! – с улыбкой подала нежный бисквит с вишнёвым суфле.
К счастью, с десертами официантка подала и нужные приборы. Профитроли идеальные и довольно крупные, значительно больше типичного печенья, потому придётся сдерживать свой голод и есть очень деликатно, неспешно, и слегка жеманно, как это практикуют почти все окружающие меня дамы.
Я оглядела зал и вдруг встретилась, точнее, зацепилась взглядом с незнакомкой, она ждала этого шанса и, наконец, дождалась.
– Анастасия Сергеевна, какая приятная встреча и вы одна, а где же Елена Осиповна? Я, впрочем, тоже сегодня одна, моя наперсница заболела, бедняжка, вы позволите? – ко мне подошла молодая женщина, довольно приятная, не бедно одетая и скучающая, нет, не скучающая, а изнывающая от безделья. И я для неё отличный повод провести пустое время. Одна беда, я её совершенно не припоминаю.
– Да, конечно, но боюсь, что не смогу составить вам компанию надолго, дела семейные…
Неожиданная «подруга» пересела за мой столик и сделала символический заказ, и наш незамысловатый разговор продолжился.
Пытаюсь вспомнить её имя и не могу, хоть убейте, гадать, перечисляя имена тоже некрасиво, и есть в её присутствии тоже не этично, сижу, жду, когда незнакомке подадут заказ, чтобы продолжить свою трапезу.
Девица устроилась на креслице удобнее, с видом человека, которому ближайшие три дня некуда спешить, и улыбнулась:
– Говорят, что вы с Андреем Антоновичем вчера на балу произвели фурор. Самая шикарная пара…
Кинула фразу и ждёт реакцию. Типичная сплетница или у неё всё же есть некоторые отклонения, точно не СДВГ, но тревожное расстройство присутствует, это заметно, по её движениям и мгновенному переходу к интересующей теме, у девушки зацикленность на социальном одобрении. Улыбаюсь самой милой улыбкой и включаю в себе «синдром самозванца».
– Благодарю за комплимент, мы не стремились к этому, всё получилось случайно и думаю, сработал эффект новизны. По сути, это наш первый бал такого уровня.
Она жеманно прижала ручку с изящными пальчиками, унизанными довольно дорогими кольцами к груди и, прошептала с придыханием:
– Ах, попасть на такое мероприятие – неслыханная удача. Как вам удалось? – вот он, тот самый момент, ради которого она и подсела, узнать, каким это образом, жена обычного небогатого клерка получила приглашение на высочайший бал.
– Это приглашение от Тайной канцелярии, граф Аракчеев оказался давним поклонником работ моего отца, и лично нас пригласил…
Мой ответ её пронзил, как булавка энтомолога пронзает бабочку.
– Ах, вот какова причина вашего загадочного танца с самим инквизитором, весь город гудит пересудами, но как это романтично. Завидую вам, иметь такие связи – бесценно. Смею ли вас пригласить на наш скромный обед в ближайшие выходные? – она мгновенно решила заполучить меня в подруги, а я до сих пор не знаю, как её зовут, ситуация выходит из-под контроля. Можно активировать экстрасенсорику, но я не хочу рисковать.
– Я бы с радостью, но увы, полностью подчиняюсь расписанию мужа, после бала оно, должно быть, изменится. Посему не могу ничего обещать.
Она понимающе кивнула.
Продолжить разговор не смогли из-за официантки, подавшей моей неожиданной собеседнице маленькую чашечку кофе со взбитой пенкой, и очень красивый розовый бисквит с кремом. В этом заведении знают толк в кондитерском искусстве.
Наконец-то и я могу продолжить есть свой слишком изысканный обед. Не теряю времени и осторожно, придерживая профитроль изящной вилочкой, отрезаю кусок ножичком и сразу в рот. Действительно, потрясающий, нежнейший вкус, какой призван не утолять аппетит, а усугублять…
А собеседница не кофе пить пришла, у неё есть миссия выдать мне сплетни и поживиться новыми тайнами. Села удобнее, улыбнулась и вопреки правилам этикета, решила зайти с козырей и выдала такое, чего я совершенно не ожидала услышать во время случайного посещения кафе:
– Жаль, очень жаль. И ещё сожалею, что не решилась с вами начать более дружеское общение в пансионе. Мы могли бы стать подругами, однако Елена Осиповна, полностью захватила ваше внимание и общение, уж простите, но она хуже цепного пса. У нас было мнение, что её специально для этого наняли, знаете, бывают такие навязанные «друзья», вы, к слову, не одиноки в этом, были ещё у нас девушки с компаньонками, но Елена Осиповна зачастую вела себя так, словно это она знатная, а вы, ой, простите, иногда я забываюсь, такие неприятные подробности.
Мой нож слишком резко вошёл в золотистое, хрустящее тесто, пронзил нежную мякоть паштета и довольно громко звякнул о тарелочку.
– Кажется, это не было секретом. Её приставил ко мне отец, к сожалению, не знаю, с какой конкретно целью, должно быть, хотел защитить. Я бы не хотела обсуждать личные отношения.
Настойчивая собеседница стянула кружевную перчатку, взяла, наконец, ложечку и размешала кофе, словно решила загипнотизировать меня, завлечь и заполучить-таки в подруги:
– Да, конечно, прошу меня простить, это навеяно лишь желанием наладить дружеские отношения, ведь не Еленой единой… Есть и другие приятные люди, мероприятия, выходы в свет и салоны. Позволь предложить дружбу, как выпускницы пансиона, мы обязаны поддерживать друг друга, кстати, вон там за столиком у фикуса сидят наши сокурсницы, увлечены какой-то беседой, и не замечают нас, но они тоже были бы не против совместно провести время, пока наши мужья на службе, вот мой адрес, вам достаточно прислать записку.
Она протянула мне белую карточку, на которой красивым, каллиграфическим почерком выведено: Боровская Майя Олеговна и адрес.
– Непременно напишу. Пока днями я свободна, но выходить в свет не имею возможности, так как нет компаньонки. Елена была вынуждена съехать…
Я сдалась.
Майя едва заметно вздрогнула и так посмотрела на меня, словно я сообщила ей об убийстве, а не выселении, но надо отдать должное её выдержке, мгновенно успокоилась и прошептала вердикт.
– Неужели, вы с ней расстались навсегда? И правильно, держать в доме такую з… такую хитрую женщину опасно. У вас, дорогая, самый красивый муж в столице, без преувеличения самый красивый. Не удивлюсь, если она пыталась к нему войти в более тесное общение, ну вы меня понимаете. Вы поступили абсолютно правильно, семейные узы – это святое, а подруга, пусть даже самая близкая, это не сестра, общество вас поддержит.
Чувствую, что сейчас догадки госпожи Боровской уведут её фантазию не в то русло:
– Нет, вы всё не так поняли, Елена с Андреем Антоновичем троюродные брат и сестра, между ними нет и не может быть никаких флиртов, наоборот. Дорогой Елене нужно устроить свою судьбу, и, кажется, появился молодой человек, весьма перспективный. Повторюсь, мне не хочется говорить на эту тему, так как она не касается меня и моих интересов.
Кажется, я вывернулась, а ситуация вернулась в управляемое русло. Но самое важное, я нашла выход на круг знакомых, мне катастрофически не хватает самых примитивных знаний и условностей этого общества. Даже сейчас я довольно многое почерпнула из общения, манеры держать ложечку, отпивать кофе и ставить его на блюдце очень деликатно, всё делать неспешно и наслаждаясь жизнью. Словно «Дольче вита» это про нас.
– В таком случае, остаётся пожелать ей удачи, пусть благополучно выходит замуж, с её красотой это совершенно непроблематично. Но вернёмся к нам, заверяю вас, Анастасия, в этом небольшом женском заведении всегда есть кто-то из наших, возможно, курсом младше или старше, вы наша, и к вам всегда хорошо относились девушки, иногда жалели, вы замужняя дама, но это не повод, продолжать затворничество. Приходите, а я скажу всем, что вы открыты для общения. В скором времени состоится музыкальный салон, и я непременно вас приглашу. Жизнь коротка, и нужно наслаждаться…
– С этим не могу не согласиться. Всё так, и я очень рада, нашей случайной встрече, до этого момента казалось, что я одинока, не считая Елены и мужа. А оказалось, общество относится ко мне благосклонно. И никто не распускает про меня слухи…
Майя вдруг хмыкнула, наклонилась ближе и прошептала, словно мы уже стали самыми близкими подругами:
– Кроме Елены, о вас никто не распускает слухи.
– Я, к счастью, пока не общаюсь в обществе и не в курсе тех слухов, какие могли появиться. Но хочу предупредить. Не так давно, я имела неосторожность неудачно упасть. И как следствие, потеряла память, что-то из прошлого помню, но вот про жизнь в пансионе все данные стёрты. Я даже вас не признала. Мой муж очень беспокоится обо мне. А я вдруг узнала, что меня подозревали в каких-то опасных талантах, о которых я и понятия не имела. Надеюсь, в пансионе не происходило чего-то предосудительного с моим участием, и у меня действительно нет врагов, или людей, каких я невольно могла обидеть?
– Боже мой! Какой ужас, бедняжка. Такой беды со здоровьем и врагу не пожелаешь, хотя, некоторые события заслуживают забвения, – Она на секунду задумалась, пытаясь припомнить нечто неприятное из моего «резюме», но пожала плечами и продолжила. – Сказать по совести, я ничего не знаю. Были какие-то слухи, подобного рода, но их пресекали наши наставники. Вам не стоит беспокоиться. Тем более ваш танец с самим инквизитором, снимает всяческие подозрения.
– Да, возможно так и есть, – мне надоело говорить на неприятные и опасные темы, тем более я поняла практически всё про наши непростые отношения Еленой и моё незавидное положение в пансионе, какое создалось благодаря всё той же заклятой подруге. У меня появилась более приземлённая и полезная тема для разговора. – Ах, кстати, у меня в доме катастрофическая нехватка персонала, прислуги, не хочу набирать с улицы, и опыта в таких вопросах нет, нет ли какого-то проверенного способа.
Майя оживилась.
– Моя дорогая, вы обратились по адресу. У меня есть такой специалист, он может завтра прийти к вам в дом, обойти все помещения, проверить объём работ по дому, сделать расчёты и объявить оптимальное количество, как вы изволили выразиться, персонала. Да, его услуги не такие дешёвые, порядка десяти рублей за сеанс, но он вам подберёт лучших.
– Я буду очень признательна, Майя Олеговна, само проведение мне послало вас. Лучше пригласить этого специалиста послезавтра, после обеда. Если вас не затруднит, или договориться на другое удобное время.
– Конечно, его секретарь пришлёт вам записку или заедет, чтобы обсудить время сеанса. Это очень ответственные специалисты.
Новая подруга вспыхнула радостью, между нами, наконец, появилась довольно крепкая связующая нить, с какой может начаться дружба. Причём обоюдовыгодная.
Я записала свой адрес в её маленьком блокноте, и поняла, что мне тоже такой необходим. С этого дня моя социальная жизнь начнёт набирать обороты. Я нашла независимую точку входа в общество, и не одну, завтра банкет у баронессы.
Появилось ощущение маленькой победы.
Однако какая подлая Елена, и какая продуманная. Она с детства методично уничтожала мою репутацию, пора бы выяснить, сама она до этого додумалась, её надоумили или приказали.
Мы тепло попрощались с новой подругой, и она поспешила за столик к другим девушкам, рассказывать подробности нашего разговора, и обрадовать новостью, что я вполне вменяемая и в близких, дружеских отношениях с самим графом Аракчеевым. Майя обеспечит мне бесплатный пиар по отмыванию запятнанной репутации.
Пора возвращаться домой, у кафе стоят несколько экипажей и пара, точно городские, но не хочу трястись в душной карете два квартала больше суеты на посадке, высадке и общении с кучером.
Решила прогуляться пешком, всего-то десять минут. Но с Невы потянуло ледяным ветром, и я вдруг поняла, как можно сократить путь, достаточно свернуть в арку, пройти через внутренний двор внутри коробки из четырёх доходных домов, так я срежу путь и скроюсь от ветра. Так и поступила.
Свернула в тот момент, когда порыв ветра чуть было не опрокинул меня, пышная юбка из плотной ткани мгновенно стала парусом, заставляя вступить с ветром в борьбу за равновесие, отчаянный рывок, и вот я в спасительной тени арки…
– Сударыня ищет приключений? Надоел скучный муж? Вы по адресу, у меня есть чем вас развлечь, но не даром. Идём?
Я испугалась до оцепенения и не успела сообразить, откуда раздался гулкий голос незнакомца, он, словно швейцар стоит в небольшом, тёмном дверном проёме, прямо внутри арки и самое ужасное, слишком близко от меня. Вопрос: «Идём?», был риторический, он сделал попытку взять меня под руку и скорее утащить в своё таинственное логово.
Только его рука в чёрной перчатке коснулась меня, как леди Хайд вырвалась на свободу, кажется, я его несколько раз…
Больше я ничего не помню.
Очнулась дома, лёжа в ванной с холодной водой, и надо мной склонился разъярённый Гриша.
Глава 31
Правда об Андрее и Елене
Холод пронзил моё тело, и как только сознание включилось в реальность, затрясло так, словно я в камере пыток под током. Ноги и руки онемели, а ледяная вода продолжает литься в ванну.
– Настя! Твою ж! Очнись! Двигайся! – Гриша пытается меня оживить, но у него сейчас тоже не так много сил…
