Текст книги "Воительница. Сила зверя"

Автор книги: Дин Андерссон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Как следует разотрите эту рабыню снегом,– приказал он.– От нее идет такая вонь после забав Нидхегга,– он ухмыльнулся,– и моих тоже.

– Слушаемся, владыка Локит,– покорно ответили Мани и Соль и послушно принялись за дело.

Локит следил за их работой и с усмешкой указывал, где надо потереть особенно усердно. Ялна, поеживаясь, стояла босая на снегу. Голова ее была гордо поднята, глаза горели неукротимой яростью и ненавистью, а зубы непроизвольно стучали от холода.

– Достаточно,– скомандовал он наконец.– Отведите ее внутрь. Ей нужно согреться.

Мани взял ее за одну руку, а Соль – за другую, но она вырвалась и сама мелкими шажками вошла в дом.

С порога Ялна заметила груду отобранного у них оружия. Вдоль стен, связанные, сидели и лежали ее знакомые и друзья. Некоторые женщины, как и она, были нагие. Встретив обращенные на нее взгляды, она кивнула в ответ. Но большинство пленников лежали недвижимо, закрыв глаза, и она не знала, спали они или им не позволяли очнуться колдовские чары.

– Подведите ее к огню,– снова приказал Локит.– К самому огню.

Оттолкнув руки брата с сестрой, Ялна сама подошла к костру, горевшему в яме посреди помещения. Наслаждаясь теплом, она в то же время думала, какое новое испытание готовит для нее Локит.

Холодное острие меча коснулось ее спины между лопаток.

– Тебе хотелось согреться, рабыня,– сказал посланец Хель.– Так грейся. Вперед. Прыгай в огонь.

Ялна оглянулась и недоверчиво посмотрела на него. Локит разразился смехом.

– Хорошая рабыня выполнила бы приказ беспрекословно,– усмехнулся он.– Значит, мне придется заставить тебя прыгнуть. Ты мне наскучила, и я только хочу увидеть, как твоя живая плоть медленно превратится в головешку.

Ялна словно окаменела.

– Но если,– продолжал он,– ты решишь изменить свое мнение и согласишься умолять меня сделать тебя моей кричащей рабыней, то…

Ялна боролась со страхом и желанием упасть перед ним на колени. «Нет,– говорила она себе, бросая вызов гнетущему ужасу.– Я не поддамся своему кошмару. Он может считать меня рабыней, но я не должна этого делать, даже ради того, чтобы спасти свою жизнь. Я умру свободной. Несколько мгновений мучений, оставаясь свободной, лучше, чем долгая жизнь, но в ярме».

Она почувствовала, как страх отступает, и с неописуемой радостью поняла, что смогла победить самый чудовищный из своих кошмаров. Ей больше не нужно бояться, что ее сделают рабыней, потому что снова обратить в рабство ее было невозможно. Ее можно было связывать, истязать, подвергать унижениям, заставлять страдать и в конце концов умертвить, но ужас снова стать рабыней больше не имел над ней власти.

Ялна с усмешкой вскинула голову и звучно рассмеялась, смело глядя в смотревшие на нее с издевкой глаза Локита.

– Я не стану прыгать в огонь, мерзкий прислужник Хель. Толкни меня туда сам, если желаешь. Но свободная женщина добровольно расстанется с жизнью, только если сама этого захочет. А я этого делать не хочу. Ты старался сделать меня рабыней, но на самом деле ты по-настоящему и навсегда освободил меня. Клянусь богами и своей душой: я – свободна!

Локит не мог скрыть своего изумления и восхищения.

– Да, твоя кровь дает мне много сил, рабыня! Нет, толкать тебя в огонь я не стану. Ты – мое…– голос Локита неожиданно прервался. Нечто серьезное отвлекло его внимание.

Он на мгновение закрыл глаза, напрягая свое волшебное чутье. Барьер, которым он окружил кратер в долине, кто-то преодолел. «Все так, как я и думал! – азартно размышлял он.– Они не погибли после прыжка с обрыва и сейчас вышли из своего убежища».

– Оденьте эту рабыню потеплее,– указывая на Ялну, велел он Мани и Соль.– И крепко привяжите к лошади Тьмы. Она отправляется со мной на охоту.– С этими словами он торопливо вышел из здания, чтобы отдать приказания своим людям.

 Глава двадцать вторая

НОЧНАЯ ПОГОНЯ

Ялна стояла, не шевелясь, пока Мани и Соль быстро собирали одежду, еще раньше снятую с пленников Торгом Рваное Ухо.

Она бросила взгляд на занавешенный шкурами лаз в потайной ход. В помещении не оказалось сторожей, а Локит готовил отряд, чтобы отправиться в погоню за Песнью Крови.

Ялна взглянула на Мани и Соль, оценивая свои шансы и продумывая возможный план действий. В какой-то момент им придется ее развязать, чтобы одеть. Если к этому времени не появится Локит, она решила убить их обоих и незаметно уйти через подземный ход, пока ее не хватились. Потом она рассчитывала найти способ помочь Тирульфу.

Вернувшиеся с ворохом разномастной одежды Соль и Мани свалили все в груду к ее босым ногам.

Мани собирался развязать руки и ноги Ялны.

– Постой,– остановила его Соль. Она торопливо ушла и так же быстро вернулась с кинжалом.– Не сопротивляйся,– девушка приставила клинок к горлу Ялны,– иначе я воткну его тебе в шею,– предупредила она.

Скоро Мани освободил ее руки от пут. Оставались связанными только ноги. Растирая затекшие запястья, Ялна ждала удобного случая, чтобы нанести удар.

Мани взял из груды одежды тунику.

– Подними руки над головой,– велела Соль, продолжая держать кинжал у горла Ялны.

Ялна безропотно подчинилась. Соль опустила кинжал и уткнула его Ялне в живот.

– Дай ему накинуть на тебя тунику. И если ты что-либо замышляешь, то не забывай о кинжале.

Выждав, когда Мани поднял вверх руки с туникой, она молниеносным движением левой руки отвела от себя руку Соль, сжимавшую кинжал, а локтем правой руки ударила его по кадыку, перебив дыхательное горло.

С криком ужаса Соль подняла кинжал, а умирающий Мани, хватая ртом воздух, повалился на пол.

Ялна перехватила ее руку и резко повернула.

Охнув от боли, Соль выронила кинжал. Ялна собиралась тем же ударом разделаться и с ней, чтобы та не подняла тревогу, но Соль успела увернуться и неуклюже ударила Ялну по связанным ногам, а потом метнулась к двери.

Ялна упала, ругаясь.

– Локит! – кричала Соль на бегу.– На помощь! На помощь!

Ялна схватила кинжал и рассекла веревку, стесняющую движение ног. Ей оставалось надеяться лишь на то, что Локит не услышал голос Соль через закрытую дверь и не прочел ее мыслей.

С кинжалом в руках она бросилась догонять Соль и настигла ее, когда та раскрыла дверь.

Соль вскрикнула от боли и страха – кинжал вонзился в ее тело. Она попыталась схватить кинжал, вошедший ей в спину, и вывалилась из дверей на снег. Светлые шелковистые пряди ее волос быстро темнели от крови.

Крик Соль отвлек Локита от подготовки к погоне. Выбежав из конюшни, он успел заметить Ялну в проеме двери за мгновение до того, как она захлопнула дверь. Он быстро прочел ее мысли и узнал, что она сделала.

С мечом в руках Локит бросился к дому, на бегу отдавая приказания воинам. Тем временем Ялна мгновенно оценила шанс освободить других пленников и поняла, что не имеет на это времени. Не медля более ни мгновения, она ринулась к потайному лазу. Когда, отбросив шкуры, Ялна попыталась повернуть ручку, люк не поддался. Напрягая мышцы, она изо всех сил старалась пробиться, но безуспешно.

Вспышка фиолетово-багрового колдовского огня осветила дверь в дом, и она широко распахнулась. За ворвавшимся внутрь Локитом следовало несколько воинов Хель.

Ялна встретила их с мечом в руках.

– Брось меч! – сверкая глазами, крикнул Локит.

– За Песнь Крови и свободу! – выкрикнула боевой клич женщина и ринулась на Локита, полная решимости убить его, прежде чем погибнет сама.

Посланец Хель произнес заклинание, и глаза его вспыхнули фиолетово-багровым пламенем. Обездвиживающее заклинание поразило Ялну.

Мышцы ее онемели, и она резко остановилась на бегу. Меч выпал из рук, но стремительный порыв продолжал увлекать ее вперед, и она полетела головой вперед и с грохотом упала на пол и покатилась по нему, остановившись у ног Локита.

Локит вложил меч в ножны и гневно посмотрел на нее.

– За убийство Мани и Соль тебя ждет жестокое наказание! – в бешенстве пообещал он.– Но сейчас у меня нет времени на хитроумные выдумки. В наказание за смерть двух моих рабов лишится жизни твой возлюбленный.

«Нет!» – мысленно закричала Ялна, безуспешно стараясь снова овладеть своим телом, но ей не удалось произнести ни единого звука.

– После нашего отъезда,– обернулся Локит к одному из воинов,– вы должны убить человека, что висит в конюшне, но заставьте его подольше помучиться.

– Как прикажешь, владыка Локит,– с усмешкой ответил воин.

– Оденьте ее.– Он указал на ворох одежды рядом с трупом Мани.– А потом покрепче свяжите. Пусть путы врезаются ей в тело. Я хочу, чтобы эта ночная Прогулка доставила ей как можно меньше удовольствия. И пошевеливайтесь!

Двое воинов бросились к одежде и стали спешно натягивать ее на скованное заклинанием тело Ялны.

– Ты пыталась открыть потайной лаз,– начал объяснять Локит.– Ты лежала без сознания, когда через него ускользнула Песнь Крови, поэтому ты не знала, что она уже воспользовалась им, и я заклинанием запечатал люк, чтобы никто больше не мог сбежать. У тебя не оставалось ни единого шанса, рабыня. Но теперь из-за твоей безнадежной попытки бегства твой возлюбленный умрет в страшных муках. Можешь потешить себя этой мыслью, рабыня. И до конца жизни она не оставит тебя.

Слезы застилали горевшие ненавистью глаза Ялны.

– Туже затягивайте веревки! – рявкнул Локит, и воины старались изо всех сил.

В небо над лагерем медленно потянулись, клубясь, два ледяных дымка, едва заметных и отдающих тленом. В окружении их поднялись ввысь два незримых духа, призрачное существование которых поддерживали те крохи волшебства, которыми они овладели, пребывая еще в телесной оболочке. Но затем два бесплотных духа начали рассеиваться, а клубившийся вокруг них воздух безвольными облаками поплыл по быстро темнеющему небу. Но вдруг с юга до них дотянулась какая-то неведомая сила, чья магия слилась с их чарами, придавая смысл их существованию, обозначая его цель. «Месть,– шептал им чей-то далекий голос– Месть».

Напитавшись колдовской мощью с юга, окрепшие смерчи обратились в два легких ветерка и устремились на юг, на зов души колдуньи, нашедшей их и теперь вливавшей в них силу.

Освободившиеся от магии Локита и покинувшие свои телесные оболочки, державшие их в рабстве его желаний, души Мани и Соль все быстрее и быстрее неслись сквозь сгущающуюся ночную мглу к влекущей их душе, бывшей когда-то их наставницей. Они спешили к замку колдуньи Тёкк, служительницы Хель.

***

Появившийся в холодном воздухе запах тлена коснулся ноздрей Песни Крови и Ульфхильды, мчавшихся по заснеженной целине. И сразу же до них донеслись издалека заунывные завывания.

– Ветер Тьмы,– с досадой проговорила Гутрун, услышавшая завывания чуть позднее. Она оглянулась, глаза ее горели фиолетово-багровым светом ночного зрения.

В сгустившихся сумерках на фоне ставшего уже почти черным неба смутно клубились ненавистные черные тучи. Как они и ожидали, в эту ночь зарево на севере пылало ярче, чем накануне.

– Должно быть, это один из дозоров Локита,– заметила Хальд.– Хотелось бы знать, сколько он их оставил и…

Жрица Фрейи умолкла на полуслове, и Гутрун с беспокойством взглянула на нее. Колдунья смотрела в пространство пустым взглядом, словно впала в транс.

– Хальд! – вскрикнула Гутрун, опасаясь, что они попали в плен волшебных чар.

Хальд очнулась так же быстро, как и впала в наваждение, и повернулась к Гутрун.

– Нас преследуют пять всадников Смерти,– сказала она.– С каждым по пять воинов. Их пять групп на разном расстоянии. Локита с ними нет. Наша магическая защитная преграда действует, но один из всадников Смерти оказался слишком близко от места, где мы покинули заповедный Лес, и его тонкий слух позволил ему нас заметить и напасть на наш след. Теперь и остальные двинулись вслед за ним.

– Но как тебе удалось все это узнать? – недоумевала Гутрун. Она боялась, что коварный Локит силой своего волшебства намеренно внушил Хальд эти сведения, чтобы заманить их в ловушку.

– Я…– начала Хальд, сдвинув брови.– Я знаю это, и все.

– Может быть, это козни Локита?

Жрица Фрейи задумалась, но всего лишь на мгновение:

– Нет.

– Но, возможно, твое колдовское чутье стало острее?

– Может быть… а мог бы танец Радости стать тому причиной?

– И не забудь объятий Фрейи! – воскликнула Гутрун.– Конечно, в этом все дело!

– По-твоему, у меня появились и другие способности? – с растущим интересом спросила Хальд.

Охватившее ее радостное волнение постепенно растворяло в себе мучительную боль, томившую ее после того, как в Лесу Фрейи ее душа на время рассталась с телом.

Хальд некоторое время ехала молча, размышляя о возможных способностях и о том, как с их помощью избавиться от неотвратимо надвигающейся угрозы.

– Мы знаем,– наконец заговорила она,– что кони-призраки Хель рано или поздно настигнут нас. Сразу сразиться с пятью всадниками Смерти и двадцатью пятью воинами мы не в силах. Но их авангард будет в одиночестве, потому что он ближе всего находился к месту нашего выхода из леса.

– Так ты считаешь, если они подойдут слишком близко, мы можем устроить засаду и покончить с ними? – продолжила ее мысль Гутрун.– Но сейчас ночь, и нет смысла рассеивать тучи.

– А засада предполагает, что нам придется остановиться. Другие отряды на этот раз очень близко, чтобы нам можно было рисковать. Также речи нет о том, чтобы Ульфхильде призвать на помощь волчьи стаи. У нас нет на это времени.

– Значит, необходимо найти другой выход,– рассудила Гутрун.– Надо придумать способ остановить их, но чтобы нам при этом не останавливаться. Возможно, помогут твои новые способности?

– Об этом я как раз и думала. Но не знаю еще, что можно сделать. Мне нужно поискать в себе, чтобы ответить. Вероятно, я узнаю, чем меня одарила Фрейя.– С этими словами Хальд погрузилась в глубокие раздумья.

А оборотни тем временем несли их все дальше и дальше вперед на север. Слева от них у края земли пульсирующее фиолетово-багровое сияние становилось все ярче и ярче, по мере того как Владычица Мертвых неумолимо двигалась на юг. А сзади неуклонно приближалась погоня.

***

На крутой вершине горы высилась мрачная громада замка поверженной ведьмы Тёкк. Лед и снег покрывали черные с кроваво-красными прожилками камни его стен.

В замке на алтаре храма Хель лежали обугленные останки Тёкк.

Внезапно в храм влетело и направилось к алтарю легкое, как дуновение ветерка, облачко зловонного ледяного воздуха. Через несколько мгновений за ним последовало другое.

Едва слышно перешептывающиеся ветерки закружили над останками ведьмы, быстро набирая силу, и вот уже они, окрепнув, превратились в ревущие ураганные ветры.

Останки Тёкк в центре завывающего урагана внезапно рассыпались в прах. Подхваченный смерчем, он завертелся в его бешеном круговороте, затем исчез.

– Соль! – прозвучал, заглушая вой ветра, пронзительный крик.– И… Мани! Мои… верные… вы мои! Вы… помогли… мне освободиться! Теперь… мы… вместе… отомстим! Локит и Хель… предали меня! Нарушили… обещание! Все мои планы… рухнули… по их вине! И они… поработили вас!

– Месть! – откликнулся голос из гущи гудящих вихрей.

– Госпожа… Тёкк! – взмолился другой голос– Помогите… мне! Я больше не… могу… держаться…

– Держись! – гремел голос колдуньи среди завываний бури.– Сосредоточься… на своей ненависти… и повторяй вместе со мной… как я когда-то учила вас… черные руны седьмого… круга. Они… помогут нам слиться… и мы сможем утолить нашу жажду мести.

Ведьма начала нараспев произносить рунические заклинания. К ней неуверенно присоединились слабеющие голоса Соль и Мани. Но уже через несколько мгновений они окрепли и зазвучали громче и увереннее. Колдунья и двое ее последних прислужников все читали и читали черные руны. Их голоса постепенно, наливаясь силой, становились все громче и громче, пока не соединились в один могучий твердящий заклинания глас, перекрывавший рев урагана в храме Хель. Но вот с пронзительным последним выкриком чтение достигло наивысшего пика, и голос стих.

Мощь ветра возросла стократ. Стены храма содрогались, трескались и вырванные вихрем обломки летели прочь. С диким ревом ураган продолжал крушить в замке все, что попадалось ему на пути, жадно пожирая стены и копя бешеную злобу. Красные прожилки, ветвящиеся в камнях, медленно исчезли, словно ненасытное чудовище высосало из них кровь. Наконец и наружные стены крепости оказались не в силах сдержать беспощадную ярость обезумевших ветров и также разлетелись на огромные куски, обрушившиеся лавиной на склоны горы.

Ужасная буря чудовищным вихрем поднялась в небо над торчащими, как сломанные кости, развалинами и рванулась, ускоряя свое движение, к северу, быстро оставив далеко позади снесенные и разбитые башни и мощные стены замка Тёкк.

Упорно противившаяся два года попыткам Хель унести ее в царство Мертвых, душа ведьмы Тёкк, призвавшая к себе только что освободившиеся души двух своих последних почитателей Мани и Соль, теперь обрела свободу.

Назад к лагерю бурей неслась неистовая ярость Тёкк, деля сознание и энергию со своими освободителями Мани и Соль и обуреваемая жаждой мести и желанием сеять смерть и разрушения.

***

Ялна выехала за ворота крепости верхом на ступающем по колдовскому Ветру Тьмы коне-призраке, рядом скакал Локит, а за ними следовало большинство оставшихся у него воинов.

Они одели ее в чересчур просторную тунику из толстой шерсти и слишком тесные кожаные штаны. Обута она была в плотно сидевшие меховые сапоги, охватывавшая плечи веревка придерживала плащ из лохматого меха, голову закрывал капюшон.

Она оказалась привязана не только к седлу. Веревка, пропущенная под брюхом лошади, стягивала ее ноги. Другие путы так врезались в ее тело, что движение несущейся галопом лошади причиняло ей постоянную жестокую боль.

Соединенные ладонями руки были связаны за спиной, локти вновь перетягивала тонкая веревка, от которой к шее Ялны, охватывая ее петлей, тянулась крученая бечева, грозившая ее задушить. Путы туго сжимали ее живот, талию и грудь, отчего каждый вздох становился мучительным. Но физические страдания не шли ни в какое сравнение с душевными муками.

«Тирульф,– думала она, и слезы застилали ей глаза, когда ей представлялось, что в тот момент приходилось ему терпеть.– Пусть твоя смерть наступит скорее, чем желал Локит, и желаю, чтобы сегодняшнюю ночь ты уже провел в Вальгалле, обители павших воинов. Я отомщу за тебя. Клянусь Скади и своей душой. Я отомщу за твою смерть и свои муки. Когда-нибудь, но я найду способ отомстить…»

Все дальше и дальше скакала Ялна, привязанная к коню, заливаясь слезами от боли, ненависти и отчаяния. Все дальше увлекал ее за собой Локит от крепости и любимого человека, осужденного на смерть за ее проступки.

 Глава двадцать третья

БУРЯ

К Тирульфу медленно возвращалось сознание. Он по-прежнему висел обнаженный в конюшне, подвешенный за запястья к потолочной балке. Ему казалось, он очень долго находился между явью и беспамятством. От страшной боли он даже несколько раз приходил в себя и смутно различал голос Ялны, ее крики боли, ужаса и отчаяния, но не мог полностью очнуться.

Каждый нерв в его теле, казалось, горел огнем, и каждый вздох отзывался мучительной болью в боку.

Он услышал рядом мужские голоса. Воины смеялись и чему-то бурно радовались.

– Локит отдал нам тебя,– сказал один.

– А твою бабу он взял себе,– сообщил другой.

– Она уехала.

– Уехали из лагеря на маленькую ночную прогулку.

– Ты больше ее не увидишь.

– А Локит на нее еще насмотрится.

– На нее всю насмотрится,– ухмыльнулся один из воинов.

– Могу побиться об заклад, что он скоро заставит ее тебя забыть.

– И она забудет тебя,– воин вынул из подставки факел и придирчиво его осмотрел,– потому что скоро от тебя мало что останется. Нам приказано позаботиться, чтобы твой путь к смерти был очень длинным.

– Это верно, что ты предал генерала Ковну из-за страсти к этой женщине?

– Предатели заслуживают самой лютой смерти.

– Да. Давай начинай, поработай факелом и погрей его немного.

– Но с чего начать?

– Я бы знал, если бы факел был у меня.

– Ты хочешь сказать,– человек с факелом рассмеялся,– что начал бы отсюда?

Тирульф скрипнул зубами, но сдержал крик. – Нет, я подумал не об этом. Попробуй угадать еще раз.

– Может, здесь? – Воин прижег тело Тирульфа в другом месте. – Нет.

– Тогда,– ухмыльнулся воин,– это должно быть здесь…

Рев боли, вырвавшийся у Тирульфа, долетел до воинов, закрывавших ворота крепости.

– Они обещали, что он попадет в руки к каждому. Но нам может ничего и не достаться, если судить по его воплям.

Другой воин у ворот согласно рассмеялся. И тут же еще один пронзительный крик прорезал ночь. Но не успел он стихнуть, как к нему примешался другой звук. Это уже было зловещее завывание быстро усиливающегося ветра. Сильный порыв ударил в полузакрытые ворота, стараясь вновь раскрыть их.

Солдаты Тьмы налегли на ворота, борясь с набирающим силу ветром. Через несколько мгновений буря охватила крепость, хотя небо оставалось свободным от туч. Ворота распахнулись настежь.

Воины попятились, им едва удавалось держаться на ногах под напором урагана. Сквозь ворота во двор влетел темный крутящийся. смерч. Он приблизился к воинам и начал полосовать их ослабевшие, корчащиеся тела. Ярость урагана впитала их душераздирающие вопли, затем принялась за других воинов Хель, оставшихся в крепости.

– Что там еще такое? – спросил один из двоих воинов в конюшне, прислушиваясь к доносившимся снаружи диким завываниям бури, сотрясавшей стены конюшни, словно собиравшейся разнести их в щепки.

Время от времени казалось, что в рев бушующего урагана вплетаются крики гибнущих людей.

С треском раскололся и рухнул на пол служивший запором брус, и дверь в конюшню широко распахнулась. Сгусток тьмы возник на пороге и устремился внутрь. Дикие крики и треск раздираемой плоти слились с воем ветра, хозяйничавшего в конюшне.

Полуживой от боли, Тирульф раскачивался из стороны в сторону, тщетно пытаясь понять, что происходит. Он был беспомощной игрушкой ветра, шквалами задувавшего в дверь. Его обдало струей крови, когда голова последнего воина была сорвана с плеч. Какая-то сила перерезала веревку, и он почувствовал, что падает.

Ударившись об пол, Турильф выругался от боли. Ураган продолжал бушевать в конюшне, а тем временем крутящийся Мерный смерч приблизился к нему и навис над ним. И из этого облака Тьмы на Тирульфа пролился фиолетово-багровый свет.

Новая боль, сгустившаяся в голове, отозвалась во всем теле, когда из кожи головы его выплыл призрачный образ Черепа, охваченного языками пламени. Тирульф находился без сознания, когда Локит своими чарами обратил его в раба Черепа, и теперь он с недоумением смотрел, как завеса пламени со всех сторон охватила его голову, когда ее покидал огненный Череп. Но обжигающая мучительная боль спадала, по мере того как слабели языки пламени, а когда исчезли они, с ними прошла и жгучая боль, но боль от других ран осталась.

Фиолетово-багровый луч погас. Смерч двинулся к двери и вылетел наружу, во двор крепости, за ним с завываниями унесся и ветер. Спустя несколько мгновений рев ветра за стенами конюшни стал звучать все глуше и глуше и скоро затих вдали.

Тирульф попытался подняться и застонал от боли. Руки его все еще стягивала веревка, но в остальном он был свободен и не собирался упускать свой шанс.

Он снова попытался встать, но боль от множества ран грозила погасить сознание. Мыслями о Ялне ему удалось прогнать подступающее беспамятство и собрать силы, чтобы превозмочь боль.

Наконец ему удалось встать, и он медленно побрел к двери, связывающая кисти веревка длинным хвостом волочилась по полу. У двери он задержался и осторожно выглянул наружу. Живых воинов Хель он не увидел. Но двор был усеян их растерзанными на куски окровавленными телами.

Тирульф собрался с силами и, с трудом переставляя ноги, двинулся к дому. Дверь его оказалась открыта. Горевший внутри факел освещал часть двора и позволял увидеть лежавший на снегу лицом вниз искромсанный труп еще одного воина Хель.

Мысли о Ялне придавали Тирульфу сил. И постепенно он чувствовал, что боль становится терпимей и удержаться в сознании уже не составляет большого труда.

Он подошел к дому и осторожно переступил порог. Груда оружия неподалеку от входа привлекла его внимание. Он взял кинжал и освободил руки, потом схватил меч и направился в глубь строения.

Воинов Хель он не увидел. В помещении находились только другие пленники: его друзья и воины Песни Крови.

– Тирульф! – окликнул его один из мужчин.– Что произошло?

– Сторожа мертвы, и мы свободны, а как и почему – это одному Одину известно,– ответил Тирульф, разрезая путы первого пленника.– И сейчас это неважно. Воины Хель сказали мне, что Локит увез Ялну. Мы поедем за ней. А где воительница?

– Ей удалось бежать, когда мы были без сознания. Я слышал, как Локит недавно говорил об этом Ялне. Локит отправился, чтобы снова захватить Песнь Крови в плен.

– Если сможем, мы этого не допустим,– решительно заявил Тирульф, продолжая резать веревки.

***

Сквозь пелену жгучей боли Ялна услышала, как новый звук вплелся в завывание ветра под копытами их коней. Деревья вокруг зашептались от налетевшего ветерка, быстро превратившегося в ревущий шквал.

Через мечущиеся ветви деревьев Локит взглянул на небо: на нем мирно мерцали звезды. Он собрался произнести заклинание, охраняющее от бурь, но внезапно осознал, что их застиг необычный ураган.

Посланец Хель пустил в ход свое волшебное чутье.

– Нет! – в удивлении воскликнул он.– Не может быть, это не ты!

И словно в ответ ему буря забушевала еще яростнее.

– Вперед! – крикнул он своим людям.– Не останавливайтесь!

Ялна задохнулась от боли, от безжалостных ударов ветра путы сильнее врезались в тело.

Один из людей Локита вскрикнул, когда неведомая сила сдернула его с седла и насадила на острый сук. Его вопли затихли вдали, но тут же раздался еще один крик, затем еще и еще.

Локит заставлял себя не думать об этих криках. Он сосредоточивал силы, чтобы защитить себя волшебной преградой и заклинанием отразить нападение Тёкк.

Ялна почувствовала, как невидимые когти вонзились ей в путы и стараются оторвать от седла. Она закричала от боли. Безжалостная сила не отступала. Когти все глубже впивались в тело, но неожиданно веревки, которыми она была привязана к седлу, разорвались. Теперь только веревка, пропущенная под брюхом лошади и охватывавшая ее лодыжки, удерживала Ялну на лошади, несущейся во весь опор. Но в следующее мгновение лопнула и она, и женщину с силой выдернули из седла.

Локит не заметил, что произошло с Ялной. Ее крики слились с ревом бури и криками его людей. Он лихорадочно пытался остановить Тёкк, используя один за другим магические приемы борьбы. Локит насылал на нее демонов колдовского Ветра Тьмы, метал огненными молниями, читал разрушающее душу заклинание, но все его попытки оказались тщетными: всех их поглотила неистовая буря, порожденная ненасытной жаждой мести ведьмы.

Уверенность Локита в своем могуществе постепенно таяла. С каждым мгновением ему становилось все яснее, что оставалось последнее средство, способное остановить Тёкк. При одной мысли о нем он внутренне сжался от страха, но у него не оставалось выбора.

Решение было принято, и Локит сосредоточился на заклинании, несущем гибель.

Невидимые когти пытались добраться до него, но окружавший его волшебный барьер не позволял им причинить ему вред. Вцепившись в бешено скачущего коня, продолжая концентрировать свою магическую силу, он мысленно тянулся на север, разыскивая среди скованных льдом пустынь наступающее войско Хель. Он направлял свой мысленный зов самой Владычице Смерти. С залитым потом лицом Локит продолжал сосредоточивать мысли, когда за его спиной раздалось предсмертное хрипение последнего воина отряда. Вырванный из седла и в мгновение ока разорванный в клочья невидимыми когтями, он разлетелся по снегу дождем окровавленной плоти.

Наконец Локиту удалось нащупать темную ауру богини Смерти и передать ей свою просьбу.

Внезапно на месте Локита появился ослепляющий столб фиолетово-багряного огня, мгновенно взорвавшийся с ужасающим грохотом, сея вокруг разрушение и смерть.

Конь Локита разлетелся на бескровные ошметья. Другие лошади Тьмы без всадников, захваченные беспощадным огнем, распались на дергающиеся куски быстро разлагающейся гнили.

Со скорбным воплем буря ярости Тёкк угасла, сраженная огненным шквалом. Мертвая тишина опустилась на лес, повсюду, где прокатился огневой вал, валялись вырванные с корнем деревья, и их бесшумно лизали угасающие языки холодного фиолетово-багрового пламени.

А за пределами пространства, где неистовствовал Огонь Тьмы, искромсанные тела воинов Хель отмечали кровавый путь урагана мести. Но все же в лесу один человек оставался в живых.

К Ялне возвращалось сознание, от невидимых когтей на плечах появились глубокие раны. Руки и тело все еще стягивали причинявшие боль тугие путы. Напрягая силы, женщина поднялась сначала на колени, а затем на ноги.

Она постояла несколько мгновений, безуспешно пытаясь понять произошедшее, а затем поспешила, насколько было возможно, назад в крепость, моля Скади, чтобы Тирульф еще оставался жив и ей удалось найти способ спасти его.

Впереди послышался конский топот. Она предусмотрительно спряталась за деревья.

Показался отряд всадников с факелами. И впереди всех скакал Тирульф.

Оцепенение Ялны длилось одно мгновение, и она, не помня себя от счастья, выбежала на дорогу.

Тирульф заметил ее и на полном скаку остановил коня.

– Ты жив! – крикнула Ялна, когда перед ней осадил коня воин с окровавленной бородой.

Потрясенный Тирульф замер и тут же расцвел улыбкой. Спрыгнув с седла, он пошатнулся, кляня боль, и шагнул навстречу устремившейся к нему Ялне.

 Глава двадцать четвертая

КРОВЬ ЗВЕРЯ

Оборотни оставили позади лес и теперь бежали по твердому насту обширной равнины. Пять воинов Хель во главе с всадником Смерти быстро настигали их. Оглядываясь, Гутрун уже отчетливо видела горящие глаза коней-призраков и пылающий огонь в пустых глазницах всадника Смерти.

– Хальд? – с тревогой окликнула жрицу Фрейи Гутрун, но ведьма хранила молчание с тех пор, как погрузилась в размышления о своих вероятных способностях, дарованных ей Фрейей.– Хальд, они уже очень близко,– прибавила она с растущим беспокойством.

– Еще… несколько мгновений,– неожиданно отозвалась жрица Фрейи.

– У нас на счету каждое,– заметила Гутрун, оборачиваясь, но Хальд, полуприкрыв глаза, снова умолкла.

Гутрун еще раз оглянулась и решила силой своей магии Хель попытаться замедлить преследователей. Но тут заговорила Хальд:

– Гутрун, я хочу кое-что попробовать. Будем надеяться, что волей Фрейи я все поняла верно и задуманное мне удастся.