Текст книги "Ночь с кровавой луной (СИ)"

Автор книги: Диана Зотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

19. Аромат желания

Луна

Чувствую запах желания, направленный в мою сторону от многочисленных оскалившихся оборотней, и сама начинаю погружаться в него, вперемешку с опьянением. Дышу размерно и глубоко, облизываю пересохшие губы, а тело горит. Мой волк требует удовлетворить хоть какой-то инстинкт.

Прикрываю глаза и, осознавая отвращение к самой себе, кладу ладонь на бедро Данару и сжимаю. Данар откидывается на спинку стула с усмешкой, смотрит на меня пристально. Я знаю, что он сейчас торжествует, но, твою мать… Я хочу секса!

«Серьёзно? Всего лишь вино, и ты уже готова запрыгнуть на меня?» – насмехается он в моей голове.

«Нет. Ты возьмёшь, а я даю добро», – отвечаю мысленно ему и сжимаю его бедро.

«Пожалуй, я посмотрю на твои мучения и всё же подожду, когда ты запрыгнешь на меня», – говорит он мысленно.

Волк внутри рычит, требуя подчинения, требуя удовлетворения. Снова сжимаю его бедро, чувствуя, как его мышцы напрягаются под моей рукой.

Выдыхаю злостно и хватаюсь за бокал вина снова, а рукой щипаю его за бедро со всей силой. На что он с шипением отдёргивает мою руку от своих брюк и усмехается после.

Тварь такая…

Но в эту же секунду Данар вдруг поднимается и хватает меня за локоть, вынуждая подняться тоже. Тащит меня сквозь танцующие пары, а потом, резко развернувшись, обхватывает рукой мою талию, стискивая меня вплотную к своей груди. Выставляет в стороны наши руки, где моя ладонь крепко сжата его ладонью.

Данар оскаливается, смотря поверх моей головы, а я улыбаюсь, понимая, что он меня танцевать утащил, очевидно не зная, что сейчас оступился. Потому что танцевать я люблю, и сейчас я сделаю всё, чтобы получить этот чёртов секс.

Музыка становится громче, заполняя пространство вокруг нас. Его тело так близко, что я чувствую каждый мускул, каждое движение. Вторая рука скользит по моей спине, притягивая ещё ближе.

В зале воцаряется тишина – все взгляды устремлены на нас. Оборотни наблюдают за этим танцем, за этой демонстрацией власти и силы. Но сейчас, в его объятиях, я чувствую нечто большее, чем просто игру, потому что теперь веду я.

Его дыхание становится тяжелее, а хватка на моей талии – крепче. Я, закусывая нижнюю губу, делаю на него шаг, вынуждая Данара отступить. Скольжу рукой от его плеча до затылка и тесно прижимаю к нему свою ладонь.

Данар, улыбаясь, делает шаг ко мне, и я подчиняюсь. Но в следующую секунду давлю на него корпусом, вынуждая чуть закружить и отступить на шаг. Сплетаю наши пальцы и размещаю их возле наших сердец, смотря ему пронзительно в ониксовые глаза, когда отступаю, отвечая на его шаг.

Данар смотрит глубоко и тяжело в мои глаза, но подчиняется мне на три шага. А после, словно придя в себя и поняв всю суть моей игры, вдруг улыбается и кружит меня своей рукой над моей головой. Но затем стремительно хватает за талию крепко и вынуждает подчиниться ему на те же три шага.

Наши тела двигаются в унисон, словно мы читаем движения друг друга. Я чувствую, как его власть смешивается с моей дерзостью, как наша игра становится всё более опасной. Каждый шаг, каждый взгляд, каждое прикосновение – всё это говорит о большем, чем просто танец, и мне это невыносимо нравится.

– Сражаешься со мной? – шепчет он, улыбаясь возле моих губ, и делает два шага ко мне.

Улыбаюсь, чувствуя некое тепло и достаточно сильный интерес ко всему происходящему, и иду ва-банк. Касаюсь его губ намеренно своими, когда резко оборачиваюсь к нему спиной и отступаю на шаг, толкая его своими ягодицами, чтобы он вместе со мной отступил.

– Я уже побеждаю, – шепчу я и сплетенные наши руки веду по своей шее, медленно отступая ещё на шаг вместе с Данаром.

Он ощутимо напрягается и вплотную прижимается к моим ягодицам пахом. Сжимает мне талию одной рукой, делая шаг вместе со мной вперед, а второй рукой медленно берет меня за шею. Делаю шаг ещё назад и, когда выпираю сильнее своими ягодицами, он вдыхает глубоко и накрывает мою шею своими губами. Я расплываюсь в слабой улыбке и свободной рукой касаюсь его гладкой, невыносимо горячей щеки.

Данар выдыхает мне в ухо и соглашается со своим поражением, потому что шепчет:

– Победила.

В этот момент он хватает меня за руку и тащит прочь из зала, подходит к туалету и вваливается в него вместе со мной. А в следующую секунду я слышу щелчок замка и оказываюсь облокотившейся на туалетную тумбу с задранным платьем. Смотрю в зеркало и отражение с ехидным оскалом Дарана и его потемневшим ониксовым взглядом.

Он медленно лишает себя ремня и приспускает брюки, а после смотрит на мои ягодицы и отодвигает мои стринги в сторону. Смотрю на его отражение и дышу часто приоткрытыми губами. И наши взгляды все же встречаются в зеркале, когда он входит в меня, медленно заполняя, а я открываю губы и выдыхаю.

Данар кусает свою губу и толкается в меня уже ритмичней, а я уже прикрываю глаза и чувствую, как мой волк довольно урчит внутри. Я стону с каждым его толчком в меня и слышу, как он рычит тихо, блуждая руками по моим бедрам. Но спустя несколько минут он хватает меня за волосы, вынуждая выпрямиться, и бросает свою ладонь мне на лепестки, продолжая толкаться в меня до глубины.

Мы стонем уже вместе и смотрим друг на друга в зеркало, и это оказывается так прекрасно. Удивительный контраст и необычайное ощущение красоты возникает внутри. Я красиво и сладко стону, а он красиво и яростно рычит мне в шею, смотря в мои глаза в отражении.

– Данар… – стону я тихо.

– Луна… – урчит он в моё ухо.

И я даю своему волку удовольствие. Спустя ещё несколько толчков я обмякаю на плечо Данара и чувствую, как взрывное чувство эйфории поражает моё тело в сопровождении маленькой сладостной судорогой. После этого чувствую, как он следует за мной, кусая меня за плечо.

Облокачиваюсь прямыми руками на столешницу и слышу, как Данар надевает брюки, а после бросает мне:

– Приводи себя в порядок. Я подожду за дверью.

Прикрываю глаза, слыша звук закрывающейся двери, и начинаю делать то, что мне приказали, находясь в изумлении от того, что мне всё понравилось.

Медленно привожу себя в порядок, глядя в зеркало на своё раскрасневшееся лицо. В глазах читается нечто новое, чего я не могу понять. Это пугает и завораживает одновременно. Неужели возможно?

Когда выхожу из комнаты, Данар стоит, прислонившись к стене. Его взгляд скользит по мне, и я вижу в нём что– то новое, чего не замечала раньше. Что– то, что заставляет моё сердце биться чаще.

– Идём, – говорит он просто, протягивая мне руку.

И я, помедлив лишь мгновение, вкладываю свою ладонь в его. Мы занимаем свои места под пристальные взгляды его братьев, и я, оскалившись от того, что они сейчас ощущают на мне аромат Дарана, радостно хватаю бокал с вином и гордо выпрямляю спину.

«Ну не зазнавайся, а то сейчас у Юрия член из штанов выпрыгнет от злости», – проносится в голове мысль Данара, и я смеюсь.

Зал наполняется шёпотом и перешёптыванием. Оборотни чувствуют произошедшее, улавливают наш общий запах, и это только усиливает их напряжение. Зек бросает на меня яростный взгляд, а Юрий сжимает кулаки под столом.

Я поднимаю бокал в их сторону и делаю вид, что пью за их здоровье, но в глазах моих – вызов.

«Что дальше?» – мысленно спрашивает Данар, и в его голосе слышится усмешка.

«Как я и говорила… Я изорву твоё сердце в клочья», – отвечаю я двусмысленно, глядя ему в глаза.

И в этот момент я понимаю, что действительно верю в свои слова. Кажется, я смогу, потому что вижу – получится. Вижу, как тепло, но в то же время язвительно усмехается Данар.

Я всё же последую по этому пути. И я действительно запрыгну сегодня на Данара– потому что сама этого хочу. Потому что мне нужна истинность. Потому что я должна его изменить. Потому что я готова на всё ради своей стаи.

Ох, Данар Хайсберг даже не представляет, что для него уготовано судьбой и что для него уготовлю я! Волчонком ползать будет в моих ногах!

Берусь за ещё один бокал и праздную свою решимость, осушая одним глотком половину вина. Но хмурю брови в это же секунду, смотря на пристальный взгляд Зека, и чувствую, как он меня своей ногой по ноге гладит. И тут же меня такой яростью пробирает, что он вообще это себе позволил, что в эту же секунду я со всей силой бью его каблуком в коленную чашечку.

Допив до конца бокал, пока Данар уже избивал своего брата, а Юрий пытался разнять их, я направляюсь к выходу из зала. Вышла на улицу и прислонилась спиной к машине, ожидая Данара.

Он вышел. В каждом шаге этого оборотня читалась смерть и ярость. Он всегда был тем, от кого у меня кровь в жилах густела и стыла.

Он открыл машину с электронного ключа и обогнул её. После, одновременно забравшись в салон, он молча вдавил газ в пол, и машина сорвалась с места с оглушительным свистом.

20. По праву своей природы

Данар

Я даже не хочу обсуждать то, что произошло сейчас. Она должна понимать – это не из-за неё. Просто брат перешёл черту, и за такое действие он должен был получить по морде.

Конечно же, отец разбросал нас по сторонам, издав своё рычание альфы. Зек уже не решался кинуться, скуля, как щенок. А я призвал контроль и только сжал кулаки, чтобы лишний раз не показать, что альфа на меня уже давно не может воздействовать.

Это я обнаружил ещё в детстве, когда отец точно так же раскидывал нас в стороны и рычал. Мои братья тогда отступали, но я всё равно рвался в бой. В подростковом возрасте я осознал, что я другой – у меня есть задатки альфы. Я буду им не по праву рождения, не роду, а по своей природе.

Но я всё же был разоблачён. В тот день я набросился на отца в порыве ярости, не думая о том, что конклав этого не примет. На следующий день отец сообщил, что я отправляюсь на север территории нашей стаи – расширять владения. Но я знал, что это просто ссылка.

Я подчинился, потому что не хотел выглядеть изгоем для своей стаи – меня бы потом не приняли. И, кажется, пока я был в ссылке, братья позабыли о том, что мое трогать нельзя. Впрочем, как и позабыли свои места при моём появлении!

Поэтому я набил морду Зеку, и Юрию тоже досталось – за то, что лез под руку. Только Артемию повезло – он сидел за другим столом. Но он видел, сукин сын, а значит, тоже должен был вспомнить, кто здесь сила и кто настоящая смертоносная власть!

Луна всю дорогу молчала, что делала совершенно верно, ведь если бы открыла рот свой красивый, то я бы ей член в глотку затолкал, ибо ярость свою мне чем-то заглушить бы пришлось.

Вообще поразительно, что происходит между мной и Луной. Я уже так заигрался, что основательно подсел. Луна – несомненно, моя волчица. Она лучшая: воинственная, красивая, а её род даже благороднее моего. Она под стать мне, и я этому несказанно рад. Все, видя её рядом со мной, только убеждаются, что я тот самый – тот, кого нужно бояться, кому нужно подчиняться и кого нужно уважать.

И пусть эта девчонка будет рядом со мной. Пусть трахает меня. Пусть будет моей сукой, потому что мне нравится то, что я с ней делаю, и то, как она пытается мной манипулировать. Ха-ха.

Луна манипулирует мной, и это видно по каждому её притворному действию в мою сторону. Но вот незадача… Я чувствую её страх, её дерзость и ненависть, её отвращение ко мне. И знаете что? Это меня подкупает. Именно поэтому я хочу её каждый раз.

Её сопротивление разжигает во мне ещё больший интерес. Её попытки бороться со мной, её гордость, её независимость – всё это делает её ещё более желанной. Она как яд, который я не могу перестать пить, как наркотик, от которого невозможно отказаться.

Держать Луну при себе необходимо. И лучше, чтобы она в меня втрескалась – это будет идеальным вариантом. Поэтому я иду на некоторые уступки, стараясь добиться разумной покорности.

Да, я готов играть по её правилам, но только до определённого предела. Она должна понять, кто здесь главный, но при этом сохранить свой огненный характер. Её сопротивление делает игру интереснее, а желание подчинить её – сильнее.

В ней есть что-то такое, что заставляет меня менять свои принципы. Я, который всегда презирал слабость, теперь готов проявить снисхождение. Я, который привык всё контролировать, теперь позволяю ей некоторую свободу действий.

Но это не значит, что я потерял голову. Я знаю, когда надавить, а когда отпустить. Знаю, как заставить её подчиняться, сохраняя при этом иллюзию свободы выбора. И я сделаю всё, чтобы она осталась со мной, даже если для этого придётся показать ей другую сторону себя. Но эта мягкость – лишь часть игры. Настоящая суть останется скрытой до нужного момента, после которого ни её, ни её стаи не останется.

Выруливаю к дому и резко торможу, сжимая яростно руль до побеления костяшек. Волк внутри бушует и рвётся на свободу, чтобы всем в этом мире глотки разодрать. В лобовом стекле я вижу свой полуразрушенный дом: стёкла выбиты, двери висят на одной петле, а внутри всё перевёрнуто.

Вырываюсь из машины и с помощью силы оказываюсь внутри дома. Злость бушует, и ярость волка рвёт изнутри. Сжимаю кулаки и со злостью бью в бетонную стену, от которой отлетает кусок.

– Твою мать! – кричу яростно.

Оборотень внутри меня рычит, требуя возмездия. Каждый уголок дома кричит о предательстве, о том, что кто-то посмел нарушить мои границы. Кто это сделал?

– Здесь пахнет ими, – раздаётся голос Луны, и я оборачиваюсь.

Девчонка стоит у окна и проводит пальцами по пятнам крови на разбитых стёклах.

– Это сделали гибриды, – шепчет она, когда я приближаюсь к ней и вдыхаю кислый запах.

– И нахера им мой дом разрушать?! Они ведь без мозгов! – рычу я.

Луна смотрит на меня таким взглядом, словно знает то, чего не знаю я. И это мне не нравится. Я дышу яростно и делаю на неё шаг, прорычав при этом:

– Говори! Ты ведь знаешь, Луна!

– Мы с Динарой считаем, что за гибридизацией стоит Тамиль – изгой. Его кровь течёт по всем гибридам, и он для них альфа, – сглатывает она, когда спиной прижимается к стене.

– За дурака меня держишь?! – рычу я, упираясь в стену кулаками по обе стороны от её головы. – Он, блять, изгой! Ни на что не способное дно мира оборотней! Да он скорее ходячий труп, чем изгой! – кричу я ей в лицо.

Она вдруг начинает дышать часто и смотрит на меня с такой яростью, что я замираю. А потом вдруг шипит:

– Отойди!

– А то что?! – не выдержав накала ярости внутри, бью кулаком в стену рядом с её лицом.

Луна молниеносно реагирует – бьёт меня коленом в пах и со всей силы наносит удар правой рукой. Смотрит на меня с такой ненавистью, сжимая кулаки, пока я корчусь от боли, хватаясь за ушибленное место и рыча. Только я собираюсь заставить её пожалеть об этом, как она вдруг рычит:

– На это есть весомые доказательства, ублюдок! И ты в моём кабинете явно его разозлил!

– Тем, что помешал ему тебя трахнуть?! – кричу ей вслед, и она, развернувшись, смотрит на меня как на полное ничтожество.

– Ты его унизил, задев за живое, – говорит она, оборачивается и идёт к своей машине.

– Куда?! – кричу я.

– К себе в квартиру. И если будешь готов выслушать, то приедешь. Адрес ты знаешь – ты мне там окно разбил, – говорит она, садясь в машину.

– Это ты меня оттуда выбросила!

– И теперь об этом не жалею, а только сильнее хочу повторить, – бросает она злостно и закрывает дверь. Машина со свистом срывается с места.

– Сука! – бью по и без того повреждённой входной двери, и она окончательно отрывается.

Беснуюсь от того, что не сдержал свой гнев и выплеснул его на Луну. Это значит, что я отступил на несколько шагов назад. А с ней как по минному полю – лишний шаг, и всё, считай, проиграл.

Поэтому выдыхаю и решаю ехать за ней, послушать её бред. Но прежде, сидя в машине, набираю своих оборотней и отдаю приказ привести дом в порядок и в кратчайшие сроки найти виновного, чтобы преподнести его на блюдечке.

Волк внутри всё ещё рычит от неудовлетворённой жажды мести, но сейчас важнее разобраться с информацией, которую может предоставить Луна. Она явно что-то скрывает, и не этот бред с изгоем, там что-то другое есть... Я это ощутил!

Дорога до её квартиры кажется бесконечной. Мысли крутятся вокруг слов Луны о Тамиле и гибридах. Неужели этот изгой действительно что-то мог? И почему она так уверена в своих словах?

Бред… Но выслушать нужно, и сделать это придется на её территории.

Вхожу в квартиру и сразу бросаю взгляд на то самое окно, из которого она вместе со мной выбросилась, чтобы блондина спасти. Оно уже заделано. Поворачиваю голову на звук и вижу, как она демонстративно, задрав голову, проходит мимо меня. Босая, в одной лишь чёрной сорочке из сетчатого материала – коротком, невероятно сексуальном, способном заставить кровь вскипеть.

Скидываю пиджак на диван в гостиной – тот самый, где Луна с блондином устраивала представление. Смотрю на её восхитительный силуэт сзади, на то, как грациозно она движется. Она невозмутимо готовит себе кофе, пока я весь полыхаю от ярости и желания. Сейчас я хочу её как никогда, но сдерживаю свои чувства. Сажусь в кресло – на диван садиться противно.

Луна ставит передо мной кружку с кофе и, взяв свою, садится на диван, поджав под себя ноги. Её спокойствие бесит, но в то же время притягивает. Эта женщина умеет держать себя в руках даже в самых напряжённых ситуациях.

– Ну что, – начинает она, отпив глоток, – ты готов слушать или так и будешь испепелять меня взглядом?

– Рассказывай, – холодно произношу я, стараясь на неё не смотреть, но кружку беру и делаю глоток кофе.

Пока Луна говорит о своих «доказательствах», которые я считаю всего лишь догадками, я молча дышу и смотрю в панорамное окно. Но в глубине души понимаю – возможно, она права.

Зачем Тамилю понадобилось применять к ней силу? Почему его так интересовала информация о третьей стае? И эта работа в городской больнице – как-то не вяжется с тем, что он тёмный оборотень. Хотя нельзя забывать, что Тамиль всегда был связан с медициной – он служил в стае именно в этой сфере.

Я слишком хорошо знаю, каково это – когда от тебя отворачивается вся стая. Как распирает от злости и отчаяния. Как хочется заставить всех пожалеть об этом решении, отобрать власть, превзойти всех и перегрызть глотки тем, кто отвернулся.

– И в тех записях, которые он принёс мне в центр с процедуры Залии, не хватает фрагмента, – продолжает говорить Луна. – К тому же процедуру по какой-то причине проводил именно он, хотя это не входит в обязанности заведующего.

Молча включаю телефон и пишу сообщение стае: нужно найти изгоя и доставить его ко мне на допрос. В глубине души я не считаю, что Луна права – всё, что она сказала, больше похоже на догадки и предположения, чем на реальные доказательства. Но что-то в её словах зацепило меня, заставило прислушаться.

Поднимаю взгляд на Луну, которая наблюдает за мной с настороженностью. Красивая, расслабленная, спокойная и смотрит на меня внимательно, словно рассматривает. Понимаю, что совершил ошибку, когда ярость контролировать не смог и явно оплошал, а ведь всё так прекрасно шло…

Даже сейчас она смотрит на меня, а рядом с ней картинка наших отражений в зеркале, где мы вместе стонем друг другу свои имена. Луна тоже смотрела, как и я глаз не мог оторвать от того, как она кайфует от меня в этот момент…

После той вспышки гнева мне придётся возвращаться к той точке доверия в два раза дольше. Эта мысль проносится в моей голове, и я с трудом сглатываю, когда она неожиданно поднимается с дивана и садится ко мне на колени, лицом ко мне.

Её близость будоражит, а от близости её тела по венам разливается огонь. Что она задумала? Эта женщина никогда не делает ничего просто так…

Смотрю на самое прекрасное женское лицо, и дыхание становится медленным и размеренным. Мои руки по-прежнему лежат на подлокотниках кресла, пока она неторопливо расстёгивает пуговицы моей белой рубашки.

Её жёлтые глаза сияют, словно маленькие солнца. Идеальные брови домиком, пухлые розовые губы с контуром чуть темнее основного оттенка. Мы с ней – абсолютный контраст: она – свет, я – тьма. Даже наша внешность кричит об этом. Казалось бы, между нами не может быть ничего общего, но оно есть…

Она воинственная, сильная, дерзкая и до боли в клыках умная – совсем как я. Луна желанна всеми, в то время как меня все боятся. Она умна и расчётлива, а я амбициозен и тактичен. Она может быть нежной и в то же время дерзкой, а я вспыльчив и требователен.

Луна касается ладонями моих плеч, снимая с меня рубашку. Я в ответ зацепляю пальцами бретельку её сорочки и медленно стягиваю её вниз. Её грудь обнажается передо мной, и я делаю глубокий вдох. Она уже возится с моим ремнём, затем с брюками, а я не могу оторвать от неё взгляда.

Всё происходит невероятно медленно, мучительно томительно, но, чёрт возьми, как же это красиво. Её движения плавные, уверенные, каждое прикосновение – словно электрический разряд, проходящий сквозь меня.

Молчим и смотрим друг другу в глаза, чувствуя узами, что желание похоти сейчас обоюдное, как и было в туалете. Сижу расслабленно обнаженный в кресле, держа руки на подлокотниках, и смотрю, как она, стоя передо мной, стягивает свои кружевные стринги медленно и аккуратно.

Она садится на меня, ухватывая мой член в направлении своего лона, а после насаживается на него, прикрывая глаза с глубоким вдохом. А я глаз сомкнуть не могу, потому что на неё смотрю и не дышу, кажется. Сказать сейчас вслух что-либо почему-то боюсь, наверное, боюсь момент этот красивый испортить…

Она медленно и сладостно извивается на мне, покусывая себя за губу и смотря мне в глаза, а я сижу и дышу уже часто, смотря на невероятную красоту. Не выдерживаю и всё же накрываю её губы своими, точно так же и руками на её ягодицах оказываюсь.

Углубляю поцелуй и издаю едва слышный гортанный стон от невероятного наслаждения, когда она обнимает меня за шею обеими руками. В этот момент кажется, будто между нами нет той всепоглощающей ненависти, будто мы не мечтаем друг друга уничтожить.

Помогаю ей двигаться, красиво и чувственно, приподнимая её за ягодицы. Наши стоны сливаются воедино, а губы сплетаются в отчаянном, жадном поцелуе. Она впивается в меня так же отчаянно, как и я в неё, словно мы пытаемся доказать что-то друг другу через эту нежную страсть.

Скольжу губами по её шее, задыхаясь от пьянящего аромата бананового мороженого. Осознаю, что никогда прежде не занимался сексом так медленно и чувственно ни с кем другим. И, чёрт возьми, как же мне нравится, что именно с Луной происходит всё это.

– Луна… – вырывается тихим стоном с моих губ её имя.

– Угу, – тихо мычит она в ответ, наслаждаясь моментом. Одна её рука скользит по моим скулам, а другая зарывается в волосы, притягивая меня ближе.

В этот момент весь остальной мир перестает существовать. Есть только мы – два противоборствующих полюса, объединённых первобытным желанием, которое сильнее любой ненависти и желания глотки друг другу перегрызть.