Текст книги "Ночь с кровавой луной (СИ)"

Автор книги: Диана Зотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

7. Четыре раны ради глотки

Луна

Данар – поистине могущественный оборотень. Когда я планировала этот бой, то понимала – единственный путь к победе потребует жертв. Четыре раны – цена, которую я заплатила ради его глотки в моей пасти.

Мне нужно было доказать ему, что я не беззащитная игрушка, не покорная самка. Я – его достойный противник, которого он будет вынужден уважать. Сука, способная дать отпор, заставить его считаться с моими границами.

Каждая клеточка моего существа кричала о сопротивлении. Я не позволю ему унижать себя, не дам растоптать свою гордость. Пусть знает – я не смирюсь с его властью, не покорюсь его воле.

Вцепившись в его глотку, я почувствовала, как его тело дрогнуло под моими зубами. Впервые за всё время он испытал настоящий страх. И это придало мне сил.

Я не просто волчица, я – Луна. Потомок альфы светлых, хранительница своей стаи и рожденная в истинности. И пусть он знает, что я никогда не буду принадлежать ему полностью. Ни телом, ни душой.

Отпустила глотку черного огромного волка с красными глазами и издала яростное рычание ему в морду. Затем сорвалась с места, прибавила скорости и скрылась в глуши хвойного леса.

Учуяла добычу и в считанные мгновения разорвала оленя, пытаясь заглушить голод, который появился в желудке после слияния уз. Когда я не нашла в холодильнике ни единого кусочка человеческой пищи, пришла в ярость, разодрала на себе платье и бросилась на поиски хоть чего– нибудь, чтобы насытить своего волка.

После того как утолила жажду, облизнулась и направилась обратно в дом этого проклятого отшельника. Он не только порождение тьмы, но и живёт в полном одиночестве.

Ближе к крыльцу я вернулась в человеческий облик и с отвращением заметила на своей левой груди глубокую кровавую рану, такую же на бедре и три пореза на животе. Яростно втянула воздух, сжимая кулаки. Войдя в дом, демонстративно прошла мимо Данара, который стоял с кружкой в руках. Я любезно показала ему, чтобы шел на хер, выставив средний палец.

И я даже взгляда не оставила своего на его омерзительно забитом татуировками накаченном теле, которое было отвратительно прекрасно и в разы ужасно красивым, чем у Марса.

Зашла в ванную, хлопнув дверью, и вошла под душ, чтобы смыть с себя кровь своей жертвы и свою.

Позже я занялась распаковкой своих вещей, хмуро осознавая, что больше не чувствую любви к Марсу, но вкус её всё ещё жив в памяти, и от этого становится только тяжелее.

Мой волк пригнал мою Tesla, и Трик, заметив глубокую рану на моей щеке, поджал губы. Я кивнула ему, давая понять, что со мной всё в порядке. Он, бросив твёрдый взгляд на Данара за моей спиной, обратился волком и убежал.

В машине я обнаружила контейнеры со свежими человеческими внутренностями. Взяв их, я направилась к холодильнику, проходя мимо озадаченного Данара.

– Ты нахера в мой дом гниль таскаешь?! Это ведь падаль! – рычит он, пытаясь отобрать у меня контейнеры.

Недолго думая, я бью его ступнёй в колено. Он, склонившись предо мной на колени и кроя меня трёхэтажным матом, получает толчок моей ногой в свою голую грудь.

Воспользовавшись его замешательством, я с помощью силы предугадываю его выпад и легко отпрыгиваю. Он хмурит брови, а после, как и ожидалось, резко пытается схватить меня за ногу. Но я со всей силой бью его по макушке контейнерами.

– Да твою мать! – рычит он, а я, оскалившись в победной усмешке, иду раскладывать свою пищу в холодильник.

Контейнер с сердцем я оставляю на столешнице. После того как все остальные контейнеры оказываются в холодильнике, я тянусь за тарелкой. Но внезапно останавливаюсь – затылком чувствую его пристальный взгляд.

Медленно открываю крышку контейнера, беру сердце в руку, обнажаю клыки. Резко оборачиваюсь к Данару и впиваюсь в сочную плоть, блаженно прикрывая глаза. Издаю довольный стон, наслаждаясь вкусом человеческого сердца.

Данар морщится, начинает кашлять и задыхаться. Выругав меня последними словами, скрывается в своей комнате. Дверь захлопывается с такой силой, что, кажется, вот– вот сорвётся с петель.

Я же продолжаю трапезу, наслаждаясь своей маленькой победой. Пусть его коробит от сути моей стаи. Пусть ненавидит её. Это не изменит того, кто я есть. И я не собираюсь отказываться от себя ради его комфорта.

Каждый кусочек пищи – это ещё одно доказательство моей верности к стае светлых. Моего права быть дочерью Альфы. И пусть он принимает это или нет – я буду жить так, как живет моя стая.

За окном начинает подниматься солнце. Я умываю лицо и руки от крови, иду в свою спальню и закрываюсь на замок. Ложусь в кровать и прислушиваюсь к нашим узам, а потом, ощутив его чувства ненависти и злости, хмыкаю с закрытыми глазами. Понимаю, что в чём– то наши чувства взаимны.

«Ты силой обладаешь?» – возникают его мысли в моей голове, и по спине пробегают мурашки.

«Это невозможно. Просто Данар Хайсберг так себе боец, впрочем, как и его стая шакалов», – отвечаю я мысленно.

Понимаю, что рискую, обнажая свою силу, ведь старейшины ещё в детстве приказали мне её скрывать. Близкие знают о ней, но Данару об этом знать нельзя. Он не должен узнать мою главную тайну – ту силу, что делает меня особенной среди других оборотней.

Закрываю глаза, пытаясь отгородиться от его мыслей. Но его присутствие всё равно ощущается где– то рядом, словно тень, готовая наброситься в любой момент.

Просыпаюсь по будильнику и крадусь в ванную. Быстро привожу себя в порядок, надеваю белое платье– футболку, сверху – серый пиджак оверсайз. На левое бедро надеваю два позолоченных кольца– обруча. Подхватываю сумку, обуваю чёрные ботинки и направляюсь к своей машине.

Хватаюсь за ручку дверцы машины и замираю, учуяв сладкий, резкий запах свежей крови. От этого запаха желудок начинает сводить от голода. Бросаю взгляд вбок и вижу, как чёрный огромный волк подходит к крыльцу и превращается в человека.

На лице и шее Данара размазана кровь. Она свежая, словно он завтракал буквально несколько минут назад. И очевидно, что это человеческая кровь – только она пахнет так сладко.

Ублюдок стоит передо мной полностью обнажённый и скалится, облизывая свежую кровь. Мой внутренний волк завидует и рычит, прося хотя бы каплю. Но я не покажу ему своей слабости. Не дам понять, как сильно хочу того, что он так небрежно демонстрирует.

Стараюсь не смотреть на его пах, но, черт возьми, это так сложно… Прикрываю глаза и еле как отвожу от огромного его члена взгляд. И он правда огромен, гладко выбритый и уже тверже камня, ибо он был по стойке смирно. Да твою же...

– Черт! Черт! Черт! – бью по рулю, когда выезжаю на трассу.

Вдыхаю глубже, пытаясь контролировать голод и вдруг разыгравшуюся жажду похоти, а потом жму на газ, чтобы быстрее добраться в центр. И когда оказываюсь на своей этаже, бросаю Залии, что голодна, и захлопываю свою дверь кабинета с силой, чувствуя, как меня лихорадит.

И буквально через несколько минут в кабинете появляется Марс с тарелкой, в которой лежит свежая печенка. И все мое волчье нутро встало на дыбы, резко притормозив в своих требованиях, и затаилась в ожидании.

– Привет, – сухо произнес Марс и протянул мне тарелку.

– Привет, – нахмурилась я, стараясь уловить прежние к нему чувства, но тщетно…

Узы искоренили всю любовь к этому человеку, оставив лишь воспоминания ощущений и вкус их сладости. Но…

Наши взгляды встретились, и мы, как голодные, сорвались друг другу в губы. Марс от любви ко мне, а я от похоти, которую жаждет мой внутренний зверь.

Марс задрал мое платье– футболку, отодвинул стринги в сторону и вошел в меня, уже намокшую, не отрываясь от моих губ. И пока он жадно, страстно и мучительно выбивал из меня стоны на протяжении десятков минут, я чувствовала от него лишь злость в этих толчках и, кажется, маленькие нотки отчаяния.

– Марс… Марс… – задыхалась я, впиваясь в его широкие плечи когтями.

Двери кабинета резко распахнули, и весь мой напор улетучился, так и не достигнув пика, от чего я впилась в плечи Марса со всей силой, и он замер во мне, пока я смотрела в ониксовые глаза и белоснежный губительный оскал Данара, который был в компании моего отца и своего.

Конечно, отец быстро закрыл перед их носами двери, а Марс судорожно приступил застегивать ремень, а я, яростно дыша от неутоленного желания, разгоревшегося ещё больше, подошла к столу и впилась в печенку, чтобы хотя бы одно чувство утолить и сохранять контроль.

– Марс, я…

– Не надо, Луна, – хмыкает он, – моя вина, что не сдержался. Я думал, ты не любишь больше, что узы это убили в тебе, но, видимо, нет, и знаешь… я рад, любимая, – проводит он языком по моим кровавым губам, – я найду способ тебя забрать, – шепчет у моих губ, а потом накрывает их поцелуем.

Двери кабинета снова открываются, и в эту же секунду рычит мой отец:

– Луна! Марс!

– Пусть продолжают, Лиам, – раздается тяжелый насмешливый голос Данара, – до боли сейчас интересно, кончит ли твоя дочь, – язвительно произносит он, – я бы посмотрел, ведь, насколько я знаю, это невозможно, – хохочет.

Что?!

8. Кислотный запах

Луна

Уже несколько минут я буравлю Данара пристальным взглядом и дрожу, когда он холодно и пронзительно смотрит на меня в ответ. Альфы вокруг нас обмениваются информацией и обсуждают вопрос объединения сил наших стай.

Сейчас остро стоит вопрос о том, как вообще найти чудовищ, если нет точного запаха и невозможно отличить их от обычных людей. Но я не могу сосредоточиться на разговоре – в голове всё ещё звучат слова Данара.

«Что это значит?» – рычу я мысленно, и он слегка приподнимает уголок рта.

«Сучка уже не испытает оргазм от другого кабеля, когда узами повязана», – раздаётся в моих мыслях.

«Всё же прекрасно, что ты себя кабелем считаешь, ублюдок», – не выдерживаю я своей ярости и бросаю колкость.

«Угу. Так что ты на меня сама запрыгнешь, это лишь дело времени», – отвечает он.

«Кобель эту сучку не дождётся», – рычу я в ответ.

«Всё же прекрасно, что ты себя сучкой считаешь, но кобель может брать любую. Вроде как только при истинности у него на других не встаёт. Так что подождать труда не составит», – парирует он.

Злостно вздыхаю и чувствую, как в горле пересыхает. Встаю из– за стола для совещаний и направляюсь к выходу из кабинета. Подхожу к кулеру с водой и замечаю свою секретаршу – она, как и прежде, не источает никакого запаха, но кислотной ноты, как у того чудовища, нет.

Залия смотрит на меня в ответ, часто моргая. Закусив губу, подхожу к ней ближе, но снова ничего. Она сидит неподвижно, пока я обхожу стол и склоняюсь к её шее, пытаясь уловить малейший аромат.

– Ты уже и на секретарш бросаешься? – раздаётся насмешливый, противный голос.

Сажусь на стол перед Залией и складываю руки на груди, внимательно её рассматривая. Не знаю почему, но что– то внутри подсказывает, что я упустила важную деталь.

– Луна? Что происходит? – шепчет Залия, глядя на меня с непониманием.

– У неё возбуждение, – хмыкает Данар.

– А у него – идиотизм. Пусть идёт в наш медицинский центр лечиться. Мы его на МРТ отправим, а потом сразу сообщим, чтобы в морге даже тряпкой не накрывали, – отвечаю я с усмешкой.

В воздухе повисает напряжение. Я всё ещё не могу понять, что именно меня беспокоит в запахе Залии. Может быть, это просто паранойя? Но внутренний голос продолжает твердить, что здесь что– то не так.

– Прямо сейчас? – косится на меня Залия.

– Нет, – хмурюсь я. – Поднимайся, Залия, и идём за мной, – говорю я.

Провожаю её к альфам. Мой отец награждает меня непонимающим взглядом, но я уже понимаю, что одна до истины не доберусь. И нутро продолжает твердить, что в этом что– то есть…

– Какой аромат вы ощущаете от Залии? – спрашиваю я, замечая, как Данар садится за стол.

– Что за глупости? Обычный, – смеётся Селим.

Папа же прищуривается, тщательно осматривая мою секретаршу. А Данар выдаёт:

– У неё живот, а запаха рода нет.

– Верно, – закатываю я глаза, слегка обиженная тем, что именно он первым дал правильный ответ.

Значит, не идиот – прискорбное известие.

– Какой месяц? – хмурится папа.

– Два полных месяца, – отвечает Залия, присаживаясь за стол на стул, который я для неё отодвинула.

Вижу, как Данар прищуривается, пристально глядя на неё. Затем, оскалившись, шепчет:

– Я тебя убью.

Залия сглатывает, начинает мотать головой из стороны в сторону, дрожа всем телом. И тут я начинаю улавливать знакомую нотку кислотности. Данар тоже её чувствует – он откидывается на спинку стула и победно улыбается, глядя мне в глаза.

Моё дыхание учащается – теперь я точно уверена, что это та самая нота, которую уловила у того чудовища. Всё становится на свои места, но вопросов возникает ещё больше.

– Значит, от того чудовища ты этот запах ощутила? – хмурится папа.

– Да. И тот человек был тоже напуган – это читалось в его взгляде, да и по поведению было заметно, ведь он блуждал среди тёмного леса… Но Залия – волк, а не подобие того чудовища, и её запах пропал при беременности. Что– то их связывает, и я никак не могу это уловить, – хмурюсь я, глядя на испуганную секретаршу.

– Залия, ты пользуешься какими– то духами? Ставила где– то какие– то прививки или принимала препараты? – спрашивает папа.

– Эм… – сглатывает она. – Знаете, я ведь работала в рекламном агентстве шесть месяцев назад, и там обязывали поставить прививку, мол, среди людей ходит опасный вирус. За прививку выдавали денежный бонус. В общем, я была в обычной больнице и поставила её. Мне потом плохо было три недели, но бонус того стоил, – отвечает Залия, и я понимаю, что ниточка нашлась.

– Ты сейчас идёшь и сдаёшь свою кровь, – говорю я и беру её за руку, чтобы успокоить.

– Я сообщу Севастьяну, – хмыкает папа, явно уловив суть.

– А что происходит? – хмурится Селим.

– Существует какой– то препарат, который скрывает запахи, но его можно обнаружить по кислотному запаху, который почему– то проявляется при выработке адреналина. Очевидно, этим препаратом и пользуется новая стая, – хмыкает Данар, поясняя своему очевидно недалёкому отцу.

– Найдём препарат – а значит, отыщем его покупателей, что выведет нас на след третьей стаи, – добавляю я.

– Или можно сократить поиски и дать нашей стае свободу действий, а именно прекратить патрулирование и сбросить все свои запреты. Мы внушим страх людям и быстро выйдем на новую стаю, – заявляет Данар, самодовольно улыбаясь.

Его предложение повисает в воздухе тяжёлым грузом. Я чувствую, как напрягается отец, как Селим переглядывается с остальными.

Такой подход может привести к массовым жертвам среди людей, к хаосу и панике.

– Это слишком рискованно, – возражаю я. – Мы не можем подвергать опасности значимый для нас ресурс. Есть другой путь – через препарат.

– А я говорю, что время работает против нас, – рычит Данар. – Чем дольше мы будем возится с этими поисками, тем больше людей сожрут и стая наберет силу.

В комнате нарастает напряжение. Каждый понимает: от принятого решения зависит судьба не только оборотней, но и людей. И выбор между быстрым, но кровавым путём и долгим, но гуманным решением – становится всё более острым.

– На такой шаг мы не пойдём, Данар, – рычит отец.

– Значит, решение будет принимать конклав, – хмыкает он, оскалившись. – Да, отец? – вопросительно выгибает бровь Данар, глядя на него.

– Да, – улыбается Селим своему сыну.

Смотрю на Залию, которая всё ещё сидит бледная и напуганная. Её судьба теперь тесно переплетена с судьбой целого мира оборотней. И от того, какое решение будет принято, зависит слишком многое.

– Время работает против нас, – повторяет Данар, словно читая мои мысли. – Мы не можем позволить себе роскошь гуманности, когда на кону безопасность нашего вида.

– Безопасность нашего вида не должна достигаться ценой жизней невинных людей, – возражаю я. – Есть другой путь, и мы его нашли.

Данар усмехается, лениво глядя на меня. Затем встаёт во весь свой рост передо мной и тихо произносит:

– Боишься, что слишком много падали вам достанется? Мы потрапезничаем, а вы потом, как всегда, за нами приберёте и объедками насытитесь? – подмигивает он мне и уходит.

Смотрю ему вслед и злюсь, яростно сжимая кулаки. Сейчас я чётко увидела, как Данар манипулирует своим отцом. И кажется, я уже примерно понимаю причину, по которой Селим его сослал на север.

Этот ублюдок, похоже, метит в альфы!

Его амбиции очевидны – он не просто хочет власти, он жаждет стать лидером. Использует любую возможность, чтобы показать свою силу и превосходство, даже если для этого приходится идти по головам.

Вспоминаю его слова о том, что я «запрыгну к нему», его насмешки и провокации. Теперь всё становится на свои места. Для него это не просто личная вражда – это часть его плана по утверждению власти.

Отец всё ещё стоит рядом, и я чувствую его беспокойство. Он тоже видит игру Данара, и, похоже, именно поэтому был рад, когда его сослали.

– Данар не просто силён, Луна, – вздыхает папа. – Он коварен, умён, расчётлив и везде извлечёт свою выгоду. В отличие от Селима, он мыслит гораздо глобальнее и амбициознее. Когда его отец живёт лишь одной враждой со мной, как и предыдущие наши предки, – говорит он.

Папа покидает мой кабинет, а я, нахмурившись, приступаю к рабочим делам. После быстро бегу к Динаре. Подруге уже лучше – как только я ворвалась к ней в палату, мне прямо в лоб прилетел её тапок.

Злая Динара мне категорически не нравится, но я всё же сажусь и начинаю рассказывать ей всё по порядку – с момента, когда ей сломали рёбра, и до того, что произошло сегодня в моём кабинете.

– Я поправлюсь, и меня забирают старейшины к себе на работу, – вздыхает Динара.

– Что?! – сглатываю я, не веря в услышанное.

– Я думала отказаться, но после услышанного я соглашусь. Ведь там я буду слышать больше и держать тебя в курсе. А может, и шею Хайре сверну, кто знает, – пожимает подруга плечами.

Я киваю, усмехаясь. Предложение Динары неожиданно, но разумно. Если она будет рядом со старейшинами, это даст нам огромное преимущество в сборе информации.

– Только будь осторожна, – предупреждаю я.

– Знаю, – улыбается Динара. – Но я не собираюсь играть по их правилам. Они получат преданную помощницу, а мы – глаза и уши в их логове.

– Я всю жизнь буду тебе благодарна, – шепчу я и беру Динару за руку. – Ты столько раз мне помогала и спасала меня, – подношу её руку к своим губам и нежно целую.

– И я ещё не раз прикрою твою задницу, Луна. Только ты дождись, когда мои рёбра срастутся, а то за двое суток без меня у тебя уже проблемы вселенского масштаба, – хмыкает она, и я усмехаюсь.

В её словах есть доля правды. Без поддержки Динары справляться с навалившимися проблемами становится всё сложнее.

– Обещаю дождаться, – киваю я. – И буду осторожной.

– Вот именно, – подмигивает подруга. – А теперь иди. У меня ещё есть силы только на то, чтобы лежать и злиться на старейшин.

Сажусь в машину и мягко давлю на педаль газа – возвращаться в дом, где находится Данар, совершенно не хочется. Выезжаю на трассу и уже почти подъезжаю к его дому, как вдруг замечаю на обочине автобус с включённой аварийной сигнализацией.

Чутье требует остановиться и проверить – и я подчиняюсь. Пересекаю дорогу и заглядываю внутрь автобуса, застывая от ужаса. Внутри лежат несколько истерзанных останков.

Оглядываюсь на лес и улавливаю сладковатый запах крови. Сглатываю и иду на этот запах. Каждые четыре метра на земле лежат части человеческих тел.

Чем глубже я продвигаюсь в лес, тем сильнее сжимается моё нутро от ужаса. Впереди открывается кошмарная картина: трое чудовищ, похожих одновременно на людей и оборотней, рычат друг на друга, разрывая плоть людей, лежащих кучами.

Задерживаю дыхание и уже собираюсь отступить назад, как вдруг один из монстров поворачивает голову в мою сторону и издаёт угрожающий рык. В ту же секунду на меня смотрят ещё двое.

Понимаю, что, если побегу к машине – не выживу. В долю секунды оборачиваюсь волком, издаю в их сторону своё грозное рычание и, не дожидаясь, пока они набросятся, срываюсь с места…

9. Кровь

Луна

Монстры несутся за мной, их когти царапают землю, а дыхание тяжёлое и хриплое. Я мчусь сквозь лес, уворачиваясь от деревьев, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. Как мне впервые страшно, зная, на что способен один, а когда их несется за мной трое, очевидно, что меня ждет смерть.

Мой волчий инстинкт работает на пределе. Я знаю – нельзя дать им окружить себя. Они сильны, но я быстрее. Так я думала, пока не увидела рядом с собой одного из монстров, бегущего вровень со мной.

Он с рычанием оттолкнулся от земли, бросаясь на меня. Мы сцепились пастями и покатились кубарем. Но, предугадав момент, я извернулась и, собрав всю силу, откусила ему руку.

Я бросилась туда, где могла найти помощь, но они снова сели мне на хвост – все трое. Один из них прыгал от ствола к стволу, словно гигантская обезьяна.

В следующую секунду меня схватили за заднюю лапу и швырнули в сторону с такой силой, что я ударилась спиной о ствол дерева. Пока я пыталась подняться, скуля от боли, жизнь словно проносилась перед глазами. Даже моя сила сейчас казалась бессильной перед этой угрозой.

Я чувствовала, как когти монстров впиваются в землю всё ближе. Их дыхание становилось всё громче, а рычание – всё яростнее. Казалось, что это конец…

Видела, как они переглянулись – значит, у них тоже есть ментальное общение. И, очевидно, существует иерархия, потому что напал на меня только тот, что стоял посередине.

Поднялась, пошатываясь, и приняла бой достойно. Но когда чудовище схватило меня за пасть обеими руками и начало растягивать её, чтобы разорвать челюсть пополам, я завыла во всю глотку.

Я скулила и пыталась оттолкнуться лапами, но двое других уже держали меня, сжимая до хруста костей. Их главарь продолжал рвать мою пасть, и боль была невыносимой.

В этот момент время словно остановилось. Я чувствовала, как жизнь уходит из тела, как силы покидают меня. Но вдруг чудовищные руки главаря ослабли – я увидела чёрного волка с ониксовыми глазами, в пасти которого была голова того, кто пытался разорвать мою пасть пополам.

В следующую секунду Данар, сплюнув голову, перелетел через меня и вступил в бой с двумя оставшимися противниками. Я пыталась подняться, скуля и изнывая от боли во всех местах, где меня сжимали, и в спине, которой я ударилась о ствол дерева, чтобы помочь ему. Но всё было тщетно – встав на лапы, я шаталась из стороны в сторону.

Когда я упала мордой к земле, то успела увидеть, что живым остался только один. Мой волк внутри скулил, как и я снаружи, наблюдая за тем, как Данар смертоносно расправляется с последним противником, откусив ему ещё одну руку.

И в тот момент, когда я почувствовала ужас от боли, которую испытает Данар, если его укусит последний враг. Я собрала последние силы, оторвалась от земли и, приземлившись позади чудовища, откусила ему глотку.

Я рухнула на землю, не чувствуя больше никаких сил, и волк, объятый страхом, спрятался, вернув мне человеческий облик.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием и хрустом веток под телом. Я лежала, пытаясь осознать произошедшее, понимая, что только что смерть прошла совсем близко, а Данар, несмотря на все разногласия между нами, спас мне жизнь.

Подняла голову и увидела его, пытающегося отдышаться, лежащего в человеческом облике поодаль от меня.

«Ты как?» – спрашиваю мысленно.

«Лучше, чем ты», – бросает он мне.

«Мог бы дать убить. Зачем спас?» – спрашиваю.

«Предпочту это сделать с тобой сам. К тому же пока это не в моих интересах, теперь уж точно… И их было всего трое! Твою мать!»

«Спасибо», – решилась я.

«Благодарность с тебя возьму позже, а сейчас забирайся, пока я не передумал и тебя здесь не оставил», – рычит в моей голове.

Вижу чёрные лапы у моей головы, а потом и мощное туловище волка. Забираюсь на него, изнывая от боли, и Данар начинает бежать в сторону дома. Когда мы оказываемся у крыльца, он опускается, и я просто скатываюсь на землю. Через пару секунд Данар подхватывает меня на руки и заносит в дом.

Он кладёт меня на диван в гостиной, накрывает покрывалом, а затем протягивает мне сердце, сам смакуя печень из моих контейнеров. Мы оба чувствуем сильную утрату сил и жуткий голод.

Беру сердце с его руки и впиваюсь в него. Кровь и мясо мгновенно начинают восстанавливать мои силы, но не заживлять раны. Я чувствую, как жизнь возвращается в моё измученное тело, но те места, где мне досталось, всё ещё болят.

Данар уже открывает другой контейнер и быстро расправляется с пищей.

И он голый.

Вижу, как он облокотился на столешницу, и его спина часто вздымается. Шикарная спина. Вероятно, организм не принимает «падаль» – его волк явно недоволен, что съел несвежее. Знаю, я это тоже проходила, но со временем привыкаешь, как и волк принимает и больше не противится…

Смотрю на него, пытаясь понять, что творится в его голове. Спас меня не из доброты – это точно. Но и не из жалости. В его действиях определенно есть какой– то расчёт…

Какая же у него красивая задница… Надо же.

Позже он вообще покидает дом, надев на себя чёрную футболку– поло и классические брюки. Уходит, не проронив ни слова, не взглянув на меня. Вижу, как чёрный джип срывается с места, и вопросительно изгибаю бровь, поражаясь тому, с чего бы мне было до него какое– то дело?

Медленно погружаюсь в полусон, где образы чудовищ и окровавленного леса сменяются видениями о том, как Данар спасает меня. Чувствую, как мы ненавидим друг друга и как желаем друг другу смерти, но он спас меня. Очевидно, я ему для чего– то необходима живой… Для чего?

Глаза открыла, когда уже вечерело за окном. Ощутив голод, поднялась с дивана и обнаружила, что контейнеров больше нет. Вздохнула и пошла собираться в центр намного раньше обычного.

Надела черного цвета водолазку безрукавку с горлом и белые брюки. Надела линзы и села в машину. Перекусила в своём кабинете, а потом спустилась в кабинет Севастьяна.

Севастьян, на удивление, был в своём кабинете, хотя обычно он в самом эпицентре событий медицинского центра. Очень умный оборотень, поэтому он и самый приближенный к Альфе и ко мне.

– Добро пожаловать, Луна. Вы рано, – ухмыльнулся Севастьян.

– Удалось выяснить, что скрывает запах? – сажусь в кресло перед ним и смотрю, как солнце заходит.

– Нет, если честно. Это тупик, – вздыхает. – Мы испробовали каждый компонент этой прививки и саму её, но ни у одного испытуемого запах не пропал. Но… если говорить не с научной точки зрения, то мне кажется, подобные существа не имеют запаха, потому что не имеют рода и не пахнут как люди, потому что они уже не люди.

– Залия – оборотень, а мы не чувствуем запаха рода, это тогда как объяснить?

– Не знаю, – хмыкает Севастьян. – Но в её крови были обнаружены остатки другой крови оборотня, что очень странно, ведь она мне сказала, что никогда ей кровь не переливали. Каким образом она туда попала, я не понял, – вздыхает. – Знаете, я однажды совершил оплошность и случайно разбил две мензурки с кровью оборотней и, конечно, пытался по запаху определить тех, перед кем мне нужно будет извиниться и ещё раз собрать. Так вот… я ощутить не смог…

Его слова заставляют меня задуматься. Родовой запах передается по наследству, и, конечно, оборотни рождаются от оборотней, но…

– А что, если ввести в человеческую кровь нашу? – спрашиваю тихо.

Севастьян вскидывает удивлённо брови, но потом их сдвигает и поправляет очки, словно думая над моим вопросом.

– Можно проверить, но мне кажется, человек это не переживет. Наша кровь тяжелее, яростнее и требовательней, в отличие от человеческой, – кусает задумчиво губы Севастьян.

– Пробуйте, – киваю я.

– Но ведь это убийство человека, – хмурится он.

– Одного человека, а не нескольких, как предложил Данар. Если мы через препарат ничего не нашли, значит, старейшины дадут добро на его способ, что никак нельзя допустить, – объясняю я, и он кивает.

В его глазах читается сомнение, но я вижу, что он начинает обдумывать план действий. Это может быть опасно, но другого выхода нет.

Вышла из его кабинета, и меня всё никак не оставляла в покое мысль, как могла к Залии попасть другая кровь оборотня. Я решила разобраться и набрала Залию, потребовав координаты городской больницы, где ей поставили ту самую прививку.

Было вечернее время, и в больнице было совсем мало людей. Я потребовала беседы с заведующим больницы, представившись владельцем медицинского центра – кем я, собственно, и являюсь.

Меня всё же проводили в его кабинет, где встретил меня высокий и очень милый мужчина, от которого пахло оборотнем…

– Добрый вечер, – приветливо улыбнулся он. – Чем могу помочь, Луна?

По запаху чувствую, что он не из моей стаи, но его кристальные голубые глаза и место его работы противоречит всем канонам стат темных…

– Здравствуйте, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие. – Меня интересует история прививок, которые делались в вашей больнице. Особенно одна из них. И зачем темный помогает людям, работая здесь?

– Конечно, я предоставлю информацию. О какой прививке идет речь? И я не из стаи темных.

– О той, что была сделана Залии. Я хочу узнать все подробности процедуры и состав препарата, – рассматриваю его. – Но вы не из стаи светлых, я вас не чувствую.

Его улыбка слегка померкла, но он быстро взял себя в руки:

– Я одиночка, Луна, и ни в какой стае не состою, – хмыкает он. – Возможно, потребуется некоторое время, чтобы найти нужную информацию.

Сморщила брови, не понимая, как такое возможно, ведь волк без стаи – это сравнимо со смертью…

– Это невозможно, – прошептала я, пристально глядя ему в глаза.

– Знаете, Луна, я тоже так думал. Думал, что меня ждет смерть, но, увы и ах, я всё же жив и живу среди людей. И да, я сейчас на обход тороплюсь, но если у вас всё же есть какие– то ещё вопросы, то осмелюсь предложить вам посетить ресторан через минут тридцать и пообщаться, как думаете?

Его предложение застало меня врасплох. Оборотень– одиночка – это против всех законов природы. Как он смог выжить без стаи?

– Да, – отвечаю, смотря на него пристально и не веря в услышанное.