Текст книги "Ночь с кровавой луной (СИ)"

Автор книги: Диана Зотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

13. Другая стратегия

Луна

Выслушали Селима, который говорил словами своего сына, и мы с папой с ухмылкой переглянулись. После этого, конечно же, дали слово в защиту моему отцу.

И тут началось самое страшное – на большом экране появилось видео, которое я сама не видела. На нём Севастьян собирал свою кровь и внедрял её в вену обычной женщины. Через несколько часов она начала трястись, изо рта пошла пена, и перед нашими глазами предстала та самая тварь, которую мы так долго пытались отыскать.

Старейшины замерли, не отрывая взгляда от экрана. Даже Данар, сидевший напротив, напрягся, чувствуя опасность, исходящую от этого создания.

– Это только подтверждает, что нам угрожает опасность, ведь их кто-то создает таким образом, – тихо произнёс отец, глядя на экран. – Создает стаю. Стаю гибридов, которых мы не можем учуять, которых не можем распознать и сила которых превышает нашу в разы.

В зале повисла тяжёлая тишина. Все понимали: то, что они увидели, – это не просто эксперимент. Это начало чего-то гораздо более масштабного и опасного. И теперь нам предстояло решить, как остановить это безумие, пока не стало слишком поздно.

«Почему ты мне не сказала?!» – вонзается в мою голову недовольство Данара.

«Ты меня заставил сражаться на арене, потом трахал меня. Так что времени у меня на это не было», – спокойно отвечаю я, смотря пронзительно в его глаза.

Данар приподнимает уголок рта и чуть ведёт подбородком.

Сглатываю и продолжаю смотреть на него тяжело.

«Кажется, это ты меня трахала, или я что-то перепутал?» – прищуривается ехидно.

«Это было ошибкой. Чего требовало волчье нутро, но этого больше не повторится», – отвечаю мысленно и вздёргиваю носик.

«Намекаешь на то, что я с тобой беседы должен вести?» – усмехается и смотрит из-под ресниц.

«Попробуй, но не думаю, что ты хотя бы говоришь лучше, чем трахаешься», – приподнимаю уголок рта я.

«Да что ты? Не впечатлил, значит? Ну куда уж мне до Марса и изгоя, да? Хотя, если мне не изменяет память, ты кричала и стонала», – проводит языком по своей нижней губе в оскале.

«Это было от жуткого отвращения, не пытайся льстить себе», – отвечаю, сжимая кожу кресла.

«Нет, я всё же польщён, ведь чувствую, как ты сейчас возбуждена и хочешь мой член в себя», – изгибает он шею, склонив голову набок, и изучающе скользит по моему телу взглядом, от чего я выравниваю тело, расправляя плечи.

«Я возбуждена от желания вырвать тебе сердце», – мысленно рычу.

«Дело времени, и ты сама СНОВА залезешь на меня, когда я буду просто ждать и трахать других», – отвечает спокойно мне и оскаливается.

«Да хоть полмира перетрахай, меня ты на своём члене больше не увидишь», – бросаю я.

Данар улыбается широко, а после уводит взгляд на старейшин, которые уже голосуют за способ Данара. Вижу две руки «за» и дышу часто, от страха и отчаяния.

– Папа?

– Дочь, выбора всё же не остаётся… Их найти необходимо, и пусть это сделают тёмные, переубивая друг друга, – шепчет мне на ухо отец.

И когда Маран поднимает свою руку, говоря всем о том, что большинство старейшин «за» и оборотни идут по пути Данара, я смотрю на своего мужа. Он, расплывшись в победной улыбке, расправляет плечи, от чего моя кровь сгущается. Данар смотрит на меня с усмешкой, от чего мне так и хочется глаза его ониксовые выгрызть.

«Я не привык проигрывать, Луна», – шепчет в моём голове.

«Это будет ужасно?» – шепчу я мысленно, понимая, что проиграла, и людям придётся испытать ужас и страх.

Данар становится серьёзным и словно с теплом смотрит на меня, поджимая губы, когда у меня из глаза скатывается одинокая слеза. Чувствую разочарование в себе и страх за то, что не смогла. За то, что каждый ребёнок вот-вот будет напуган, сколько будет криков и ужаса в их глазах.

«Это будет прекрасно для оборотней. Мы наконец вкусим свободы, дадим нашим волчьим натурам волю», – отвечает он, но в его голосе слышится что-то похожее на сожаление.

Я отворачиваюсь, не в силах больше смотреть ему в глаза. В зале раздаются приказы, начинается суета, но для меня всё словно замирает. Я чувствую, как мир вокруг рушится, как ломаюсь и оплакиваю человечество я. Моё сердце разрывается от боли и отчаяния, а в душе разрастается чёрная бездна.

И когда мы выходим из приёмного зала, я, стерев слёзы рукавом пиджака под пристальными взглядами Альф и Данара, отталкиваю отца, который согласился на эту жестокость. Срываюсь на бег вниз по лестнице.

Выбравшись на свежий воздух, оборачиваюсь в волка и срываюсь с места.

Уже второй раз покидаю резиденцию старейшин со слезами, отчаянием и страхом. Ветер хлещет по морде, а лапы бесшумно несут меня прочь от этого места. Холодный воздух обжигает лёгкие, но я не останавливаюсь.

Обещаю себе, что придёт время, и они пожалеют. Каждый из них пожалеет о том дне, когда решили пойти путём Данара. И сейчас я открываю пасть, откуда из самой волчьей души рвётся отчаянный вой боли, страха и горечи. Этот вой пронзает ночь, разносится над лесом, достигая каждого уголка территории.

Чувствую, как вся стая замирает, услышав мой крик души. Как каждый из них горько вздыхает, понимая, что светлые впервые проиграли тёмным. И всё это – дело рук Данара, который, очевидно, вернулся с Севера именно за этим.

Мой вой затихает вдали, растворяясь в темноте. Но обещание, данное самой себе, остаётся висеть в воздухе тяжёлым предчувствием грядущих перемен, где настала эпоха стаи темных во главе Данара и даже не их альфы…

Остановилась я только тогда, когда оказалась на выступе, откуда открывается вид на город – место, где мы с Динарой любим проводить время. Дышать ароматом человеческой сладости в полном своём объёме.

Я сейчас дышала и одновременно скулила. А потом замерла, когда из тени вышел чёрный волк с волнистой шерстью и васильковыми глазами. Подруга взглянула пронзительно и села рядом со мной.

«Я же просила без приключений, Луна», – рычит она.

Я рассказываю ей всё абсолютно и скулю. На что чёрный волк смотрит на город и пускает слезу из василькового глаза, а потом тоже воет подобно мне.

«Мы пали. Ни один светлый не выдержит того, что будет твориться у него на глазах, что он будет чувствовать. Мы все окажемся на грани искушения, и это проделки Данара», – рычу я и скулю одновременно.

Динара склоняет голову, вдыхая воздух, словно пытаясь уловить мои эмоции. Её васильковые глаза наполняются пониманием.

«Значит, нужно покончить с Данаром, а потом уже с тем, кто создаёт гибридов», – тихо отвечает она, прижавшись боком к моему боку.

«Знаю, но он, оказывается, обладает силой скорости, и это словно насмешка судьбы. Я не могу так быстро предугадать ходы», – вздыхаю я, глядя на огни города внизу.

«Иногда для победы нужно пройти через тьму. Подыграй ему, и когда он ожидать не будет– вырви сердце», – её голос звучит твёрдо и уверенно.

Я замираю, обдумывая её слова. В них есть смысл, но цена…

«А если я не смогу? Если он почувствует ложь?» – мой голос дрожит от сомнений.

«Сможешь. Ты себя видела? Любой оборотень на тебя слюни пускает, и Данар не исключение. Просто помни, ради чего мы боремся, и сама не влюбись», – отвечает Динара, лизнув меня в щёку.

Мы сидим так некоторое время, наблюдая за городом внизу. В этом молчании рождается новый план, рождается решимость бороться до конца.

Влюбить Данара? Вырвать ему сердце? Да легко…

«Я сделаю это», – решаюсь я наконец. – «Подыграю ему».

«Я тогда пока выясню причину, по которой того оборотня прогнали, потому что мне кажется, он не так прост», – говорит подруга.

И когда мы покидаем наше место, убегая по разные стороны, я оскаливаюсь про себя, уже зная, с чего именно начать, чтобы как можно быстрее с ним покончить. Волчья похоть – самый уязвимый участок, через который я и войду. Я буду соблазнять его, дразнить, позволять надеяться на что-то большее. А когда он потеряет бдительность… когда решит, что победил… тогда я нанесу удар.

И сейчас мне необходим Марс. С ним я поступлю подло, но потом, надеюсь, он простит меня и поймёт. Ведь мне нужно выпустить волка Данара, нащупать его границы, расшатать их.

В моей голове уже складывается цепочка действий. Каждый шаг должен быть просчитан, каждое движение выверено.

Марс… Он всегда был мне любимым, надёжным плечом, опорой. Но сейчас я должна использовать его, должна заставить Данара ревновать, злиться, терять контроль, потому что волк не делится своим.

Я закрываю глаза, представляя, как буду играть эту роль. Как буду кружить вокруг него, дразнить, разжигать его инстинкты. Как буду использовать каждую возможность, чтобы ослабить его защиту. Но в глубине души я знаю – это война, и я должна победить любой ценой. Даже если для этого придётся предать того, кто всегда был мне верен.

«Марс, забери меня, я хочу быть рядом. Ты мне сейчас так сильно необходим…» – скулю я, пока бегу в сторону города.

«Где ты, любимая?»

14. Ради стаи

Луна

Мы оказываемся в моей квартире, и я, не говоря Марсу ни слова, увлекаю его за собой в душ. Он смотрит на меня влюблёнными глазами, наверняка думая, что всё это искренне, что между нами всё ещё есть что-то настоящее. А мне больно внутри, но я стараюсь, чтобы ему было хорошо.

Вода стекает по нашим телам, смешиваясь с нашими чувствами. Марс целует меня, гладит, и когда он полностью погружается в меня, держа в своих нежных, но крепких объятиях, я на мгновение теряюсь и чувствую себя счастливой. Именно в этот момент я открываю связь с Данаром, чтобы он ощутил всё это, чтобы знал – сейчас я с другим, и я с ним счастлива.

«Почувствуй это, Данар», – мысленно шепчу я себе, усиливая свои эмоции для нашей с ним связи. – «Почувствуй, как мне хорошо с ним».

И я действительно стараюсь ощутить с Марсом тот самый оргазм, делаю всё, чтобы это было правдоподобно, чтобы Данар поверил. Чтобы его ревность, его ярость стали моим оружием.

Марс стонет от удовольствия, не подозревая о моей двойной игре. Он верит каждому моему движению, каждому звуку. А я… Я просто использую его доверие, его любовь ради своей цели.

Когда всё заканчивается, я прижимаюсь к Марсу, позволяя себе на мгновение забыть о своём плане. Но в глубине души я знаю – это всего лишь шаг к победе. Шаг, который причиняет боль нам обоим. Присаживаюсь на него уже в гостиной на диване, потому что я ещё не достигла оргазма.

– Я люблю тебя, Луна, – рычит Марс, пока я извиваюсь на нём. – Ты прекрасна, моя девочка, – запыхается он. – Ты навсегда моя.

Запрокидываю голову, пуская слезу со стоном, и продолжаю насаживаться на Марса, причиняя нам обоим боль. Я знаю, что Данар слышит всё. Слышит каждое слово, каждый звук, каждое моё дыхание.

Мои слёзы смешиваются с потом, а стоны становятся всё громче. Я играю свою роль до конца, вкладывая в каждое движение максимум страсти, хотя внутри меня разрывает от противоречивых чувств.

Марс обнимает меня крепче, не подозревая о том, что происходит в моей голове. Он верит каждому моему движению, каждому звуку. А я в этот момент симулирую самый яркий свой оргазм, заставляя свои чувства в это даже поверить.

Я делаю это нарочито громко, чтобы Данар услышал каждый мой вздох, каждое слово, каждый звук. Чтобы он понял – я действительно счастлива с другим. Чтобы его ярость стала моим оружием.

И замираю, когда дверь в квартиру отлетает с оглушительным грохотом. На пороге стоит разъярённый Данар. Скулы его зловеще играют, а в ониксовых глазах горит огонь.

Кровь загустевает в жилах, и я, резко поднявшись с Марса, который всё ещё сидит на диване, хватаю покрывало, чтобы прикрыть наготу. Выдыхаю, стараясь изгнать страх из своих чувств.

Данар делает шаг вперёд, его присутствие заполняет всю комнату тяжёлой, почти осязаемой аурой. Воздух словно наэлектризован его яростью.

– Вот, значит, как, – его голос низкий, пропитанный гневом. – Играешь со мной, Луна?

Марс вскакивает, готовый защищать, но я поднимаю руку, останавливая его. Сейчас не время для его благородства.

– Какими судьбами, Данар? Кажется, тебя полмира заждалось? Ммм? – спрашиваю спокойно, хотя внутри всё дрожит, пока я натягиваю пижамные чёрные штаны и топ.

Его губы изгибаются в опасной усмешке.

– Пришёл проверить, насколько предана мне моя сука.

Я сжимаю зубы крепче, чувствуя, как пульс колотится в висках от злости, и смотрю, как одевается Марс.

– Никогда не буду верна шакалу, – говорю твёрдо.

– Значит, я буду уничтожать каждого твоего кабеля, дорогая, – оскаливается он и в следующую секунду оказывается рядом с Марсом, хватая его за глотку.

Прогнозирую, что он собирается разорвать ему глотку, но Марс каким-то чудом наносит удар Данару по лицу, и тот отлетает к барному столу.

Данар поднимается с довольным смехом, поправляя челюсть, а Марс рукой задвигает меня за свою спину.

– Теперь сомнений не осталось, – смеётся Данар. – Ты труп, Марс, – наклоняет голову вбок Данар и с рычанием нападает на Марса.

Я застываю, наблюдая за их схваткой. Марс держится достойно, но сила Данара превосходит его. Каждый удар, каждый выпад – это смертельная угроза.

«Беги!» – мысленно кричу я Марсу, но он не слышит. Он сражается за меня, не подозревая, что я использую его.

Данар сильнее, быстрее, яростнее. Его движения отточены, каждый удар точен. Марс отступает, но не сдаётся.

В какой-то момент я понимаю: если не вмешаюсь, Марс погибнет. Но и вдвоём мы, вероятно, не сможем одолеть Данара.

Обращаюсь к своей силе и быстро воспроизвожу цепочку событий. Наношу удар Данару в ребро, когда Марс бьёт ему в скулу с другой стороны. Ухожу от ответного удара Данара, но Марс падает от его выпада – всё идёт именно так, как я и предугадала.

Оставшись с ним один на один всего на секунду, хватаю его силой за грудки чёрного пиджака и бросаюсь спиной на панорамное стекло, оборачиваясь при этом в волка.

Потому что всё, что прогнозировала моя сила, не оставило ни единого шанса победить Данара, не причинив вреда Марсу или мне. Поэтому я бросаюсь вместе с ним. Приземлившись на лапы, несусь вперёд, чувствуя, как он, уже обернувшийся волком, гонится за мной.

В ушах свистит ветер, сердце колотится в груди. Данар настигает меня, его клыки клацают в опасной близости от моего загривка. Но я уже знаю его следующий ход – моя сила подсказывает мне путь к спасению.

И я, развернувшись в воздухе, хватаю его ухо своей пастью. От чего черный волк летит кубарем в сторону, а я, издавая рычание, иду на него медленно. В эту же секунду он срывается с места и лапой бьет меня по морде, оставляя жгучую рану от когтей, но в этот же момент я его кусаю за другую переднюю и снова заставляю его упасть передо мной.

Знаю сейчас следующие ходы только с помощью своей силы, но если Данар воспользуется своей, я буду вести бой вслепую…

«Я ведь убью тебя, ты же знаешь», – рычит он, возвышаясь медленно надо мной, сливаясь с темным лесом.

«Одно радует, что я хотя бы пыталась», – рычу я в ответ.

«Готова сдохнуть?!» – рычит он, наклоняясь к моей морде.

«Это лучше, чем видеть, как рушится моя стая. Ты ведь этого и добивался? Сломить светлых? Искусить нас? За этим ты вернулся? Альфой всех двух стай решил стать?» – рычу я, не отводя взгляда от его ониксовых глаз.

Данар медлит, его клыки блестят в лунном свете. Он изучает меня, словно пытаясь прочитать мои мысли.

«Ты слишком умная, Луна», – шепчет он, и в его голосе слышится нечто похожее на сожаление.

Но я знаю – это лишь иллюзия. Он не способен на сожаление. Он – воплощение тьмы, а я… Я должна оставаться светом, даже если это будет стоить мне жизни.

Собираюсь с силами, готовясь к новому нападению. Моя судьба предрешена, но я не сдамся без боя. Не позволю ему победить так просто.

«Потому лучше умереть сражаясь, чем жить на коленях перед тобой», – рычу я, принимая боевую стойку.

И в этот момент Данар вдруг отступает медленно.

«Домой, сука. Иначе я вернусь и разорву блондину глотку», – его голос звучит угрожающе спокойно.

Я непонимающе изгибаю шею, смотря на него, а после его резкого рычания срываюсь с места и направляюсь на всех четырёх лапах к его дому, чувствуя, как он следит взглядом.

Когда я оказываюсь дома и принимаю душ, а после выхожу из ванной, то вижу его обнажённым, в человеческой крови, которая так сильно пахнет свежестью.

– Предложу кое-что тебе, сучка, так и быть! – кричит он, и я вздрагиваю. – Ты либо только моя, которую я беру когда захочу и как захочу, и стая действует аккуратно. Либо ты сдохнешь прямо сейчас, и твой отец следующий на очереди вместе с твоей стаей.

Внутри я выдыхаю, понимая, что всё же пришла к тому, чего добивалась, хотя всё вышло из-под контроля. В следующую секунду делаю шаг к Данару и шепчу:

– Только ради стаи я стану сукой, – шепчу я, и в моих словах звучит сталь.

Его губы изгибаются в победной усмешке, но в моих глазах горит огонь сопротивления. Данар впивается в мои губы, ухватив меня двумя руками за лицо. Я чувствую свежую сладкую человеческую кровь на его коже, и это ощущение затягивает меня в пучину первобытных инстинктов. Теряюсь в этом опьяняющем аромате, чувствую, как возбуждение охватывает меня целиком.

Запрыгиваю на него, начинаю слизывать кровь с его губ, лица, шеи. Стоны срываются с моих губ, переходя в приглушённый рык. Кусаю его, позволяя инстинктам взять верх, и оказываюсь сидящей на барной стойке.

Его руки сжимают меня крепче, а я продолжаю хвататься за его волосы, вынуждая запрокинуть голову, чтобы я могла слизать свежую человеческую сладкую кровь. От её аромата мой волк бьётся в конвульсиях радости.

В этом безумном танце страсти и ненависти я сохраняю ясность мысли. Я просто веду его туда, куда нужно мне. И когда придёт время расплаты, он пожалеет, что связался со мной. А сейчас я наслаждаюсь его страстью, его сильными мощными руками и опьяняющими губами, которые впиваются в мои и кусают.

Он передвигает меня за бёдра, предварительно лишив полотенца, и начинает заполнять меня собой, оттягивая за волосы, вынуждая подчиниться и открыть для него свою шею.

И как же прекрасно и сладко Данар властвует надо мной – с Марсом я не могу сравнить эти ощущения. Его власть, его сила, его звериная сущность – всё это поглощает меня целиком.

– Да… да… а… – стону я, пока он ритмично трахает меня и рычит, смотря пристально, как я извиваюсь на барном столе и сжимаю свою грудь.

И по всем канонам жанра сейчас я должна ощутить самый невероятный и сладостный оргазм за всю свою жизнь, но нет…

Каждый раз, когда я ощущаю его приближение, я думаю о самом отвратительном и щипаю себя незаметно за кожу до боли, пока усердно на протяжении нескольких часов и меняя различные позы меня прекрасно и мучительно, опьяняюще трахает Данар.

– Твою мать! Кончай! – рычит он, запыхавшись, и толкается в меня, не сбавляя темпа.

А потом буквально через десяток минут он стонет чуть ли не с воем и падает на меня. Дышит рвано и смотрит мне яростно в глаза. А я в душе радуюсь, что выдержала и не дала чувству выплеснуться наружу, хотя, признаться, я уже этого несколько раз хотела.

– Какого хера ты не кончила?! – рычит резко и хватает меня за скулы рукой.

– Ты взял меня как суку, – пожимаю плечами и расплываюсь в улыбке, видя, как он стульями гремит яростно и рычит во всю свою глотку.

И то, что я сейчас чувствую, намного лучше чувства оргазма!

15. Гибрид

Луна

Стою перед шкафом и довольно выбираю что-нибудь открытое и провокационное, собираясь в центр. В центр мне необходимо, потому что нужно изучить гибрида досконально, понять точно, на что он способен и где его слабые места. А вот одеяние моё должно быть открытым, чтобы придерживаться моего плана…

Данар должен спятить от ревности.

Мои пальцы скользят по вешалкам, выбирая идеальный наряд. Чёрное платье с глубоким декольте, полупрозрачная блузка с открытой спиной, короткая юбка… Каждый предмет гардероба – оружие в моей игре.

Наконец останавливаюсь на облегающем платье из чёрного шёлка, которое едва прикрывает бёдра и оставляет плечи обнажёнными. Оно идеально подчеркнёт все мои достоинства и заставит Данара потерять голову.

Наношу яркий макияж, подчёркивая глаза и губы. Волосы оставляю распущенными, чтобы они соблазнительно спадали на плечи. В зеркале отражается уверенная хищница, готовая к охоте.

Я знаю, что делаю, и готова идти до конца.

Выхожу из комнаты и мысленно улыбаюсь, видя, как стреляют ониксовые глаза злобой прямо на меня. Очевидно, Данар только проснулся – он в своих чёрных шортах, которые слишком низко сидят на бёдрах, открывая чрезвычайно шикарные косые мышцы живота. Он стоит в дверях своей комнаты, и его присутствие наполняет пространство напряжением.

– Ты куда собралась? – холодно произносит он.

– В центр, – бросаю, проходя мимо.

– Жди меня, – говорит он вслед.

– Тебе там не рады…

– Мне туда не за радостью и слюнями нужно, а на гибрида этого посмотреть, так что жди меня, – хмыкает он.

– Приедешь сам, – выставляю ему средний палец и толкаю входную дверь.

Свежий воздух ударяет в лицо, когда я выхожу на улицу. Знаю, что он следит за мной. Чувствую его ярость, его желание удержать, подчинить.

Сажусь в машину и выезжаю на дорогу. В центре поднимаюсь в свой кабинет и завтракаю принесённой для меня пищей, но в мыслях, на рецепторах и в памяти до сих пор вкус свежей крови, которую я слизывала с Данара. Этот металлический привкус, эта сладость на языке… Они до сих пор преследуют меня, будоража инстинкты.

Позже, закончив с документами, я спускаюсь к Севастьяну. Он скользит по мне оценивающим взглядом, но всё же поднимается из-за своего стола и ведёт меня в камеру, где должен находиться гибрид. Однако сейчас там сидит плачущая женщина.

Её плечи содрогаются от беззвучных рыданий, а руки крепко сжаты на коленях. Она не замечает нашего появления, погружённая в своё горе. В воздухе витает запах страха и отчаяния, который я улавливаю своим острым нюхом.

Севастьян останавливается у входа в камеру, бросая на меня вопросительный взгляд.

– Что удалось выяснить? – вздыхаю я.

– Много чего, – хмыкает Севастьян. – Всё, что мы знаем о себе, всем этим обладает гибрид. Но отличия всё же есть – это силы. И в момент обращения они не понимают, кто они, и не помнят, кем были. Только ярость и только жажда убить.

Он делает паузу, собираясь с мыслями.

– Мы провели исследования, где поставили перед гибридом оборотня и человека. Как и ожидалось, он кинулся на оборотня, чтобы расправиться сначала с хищником, чтобы забрать себе жертву.

Я внимательно слушаю, анализируя информацию.

– То есть инстинкты у них работают как у настоящих хищников? Сначала устраняют угрозу, потом занимаются добычей?

Севастьян кивает.

– Именно так. И это не единственное их сходство с животными. В момент трансформации они полностью теряют контроль над собой, становятся непредсказуемыми и крайне опасными.

– А как насчёт их силы? Насколько они превосходят обычных оборотней?

– Значительно. К тому же они обладают невероятной скоростью и ловкостью, превосходящей даже нашу.

– Как можно их отыскать, различить, увидеть среди толпы? – спрашиваю я и хмурюсь.

– Никак, – вздыхает Севастьян. – Только способом Данара. Но они возбуждаются не от страха, а от того, что чувствуют другого хищника на территории, которую считают своей.

Он замолкает на мгновение, глядя куда-то вдаль, словно видит перед собой грядущие события.

– Потому ваш отец прав, – продолжает он. – Пусть тёмные вступают в этот бой, хоть это и будет искушать нас, но другого выбора у нас нет.

Я обдумываю его слова, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Если гибриды настолько опасны и их невозможно обнаружить, пока они сами не захотят себя показать… Это значит, что мы живём среди них, не подозревая об их присутствии.

– А что насчёт их уязвимостей? – спрашиваю я, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. – Должны же быть способы их остановить, помимо прямого столкновения?

Севастьян качает головой.

– Их слабость – это их сила. Они настолько уверены в своих способностях, что часто действуют безрассудно.

Смотрю на женщину, а она вдруг начинает корчить нос, а после рычит, смотря на меня через бронированное стекло, и превращается в чудовище. Нападает на стекло, царапает и воет, оставляя глубокие следы когтей на непробиваемом материале.

Поворачиваюсь, вздыхая, лицом к Севастьяну. Он, глядя на меня, поправляет свои очки, и я решаюсь спросить то, что давно должна была.

– Ты знаешь что-нибудь об изгоях? – мой голос звучит напряжённо.

Севастьян хмурится, а потом закладывает руки за спину и отвечает:

– Конклав бывает изгоняет оборотней из стай в лице альф. Изгнаний за мою жизнь было всего два. Одного оборотня изгнали за неподчинение альфе, а другого – за то, что пытался убить одного из старейшин. Кстати, Данара тоже хотели изгнать, но то, что он потомок альфы, его сослали на север. Почему вдруг его вернули – вот это загадка…

Его слова повисают в воздухе, вызывая у меня множество вопросов. Если даже Данара хотели изгнать, значит, его преступления были серьёзными. Но что-то не даёт мне покоя в этой истории.

– А что стало с теми, кого изгнали? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Севастьян медлит с ответом, словно взвешивая каждое слово.

– Изгой – это волк без стаи, без связи, без жизни. Они умирают, Луна.

– А что, если кто-то смог выжить?

– Значит, этот оборотень представляет не меньшую опасность, чем гибрид для оборотня, – вздыхает Севастьян. – Потому он должен быть озлоблен, у него нет правил, и на него не может повлиять никто.

Я задумчиво смотрю на него, переваривая эту информацию.

– Но ведь Данар тоже был на грани изгнания… Что тогда произошло? Почему его просто сослали?

Севастьян отворачивается, словно не желая продолжать этот разговор.

– Его происхождение защитило его. Кровь альфы в его жилах оказалась сильнее приговора конклава. Но это не значит, что он изменился. Внутри он всё тот же изгой, просто с другим статусом.

Эти слова заставляют меня задуматься. Возможно, в них кроется ключ к пониманию истинной природы Данара. Если он всегда чувствовал себя отвергнутым, если в его душе живёт боль изгнания… Может ли это быть его слабостью?

– Спасибо за информацию, Севастьян, – говорю я.

Возвращаюсь в кабинет и хватаюсь за ещё одну стопку документов. Мысли всё ещё крутятся вокруг разговора с Севастьяном и информации об изгоях. Но работа требует внимания.

Внезапно в моём кабинете появляется Залия:

– Там заведующий из городской больницы пришёл, говорит, что вы его ждёте, – тихо сообщает она.

Сдвигаю брови к переносице, пытаясь вспомнить, о чём идёт речь. Потом закусываю губу, вспоминая неловкую ситуацию в ресторане с Тамилем. Киваю Залии:

– Пригласи его.

Откладываю документы в сторону и выпрямляю спину, готовясь к встрече. И через пару секунд оборотень входит в мой кабинет.

– Добро пожаловать, – киваю ему, и он отвечает мне поклоном, после чего протягивает флешку.

– Ты просила записи, Луна, – мягко улыбается он.

– Спасибо, – отвечаю с улыбкой и киваю на кресло. Он садится, и я замечаю, как напряжены его плечи.

Вставляю флешку и включаю записи с камер. Пока наблюдаю за рутинной процедурой вакцинации, чувствую на себе пристальный взгляд Тамиля, наполненный мягкой улыбкой. Непроизвольная дрожь пробегает по спине – его внимание вызывает во мне противоречивые чувства. Внезапно накатывает странное ощущение: будто он единственный, кому я могу довериться. Но любопытство побеждает.

Пристально смотрю ему в глаза и медленно произношу:

– Помнится, ты говорил, что придёт время, и ты расскажешь, за что тебя изгнали. Так что же, Тамиль? Ты тот самый, кто осмелился пойти против альфы? Или, может быть, ты – тот, кто пытался убить старейшину?

Мои слова повисают в воздухе тяжёлым грузом. В кабинете становится так тихо, что можно услышать, как бьётся сердце. Вижу, как меняется его лицо, и скулы напрягаются. Чувствую нотку злости и улыбаюсь. На что Тамиль натягивает улыбку и придвигается ко мне ближе через стол.

– Я так интересен тебе? Что ты уже через сутки нашла на меня информацию, которую не знает никто? Признаться, ты мне импонируешь, Луна. Впервые встречаю волчицу, которая выходит за рамки своего положения. В тебе есть стержень альфы, и это ощущается…

Его дыхание касается моего лица, и я чувствую, как внутри просыпается что-то опасное. Но не отступаю.

– Зубы мне заговариваешь? – усмехаюсь я, смотря пристально в его лицо, которое сейчас находится в пяти сантиметрах от моего. – Думаешь, я не вижу, как ты уходишь от ответа? Или боишься признаться в своих грехах?

Его глаза темнеют, и на мгновение мне кажется, что он готов раскрыть правду. Но вместо этого он лишь наклоняется ещё ближе, так что наши носы почти соприкасаются.

– А может, я просто наслаждаюсь игрой, Луна? – шепчет он, и в его голосе слышится явная угроза. – Не стоит заходить слишком далеко. Некоторые тайны лучше оставить тайнами.

Я не отступаю:

– Ты мне можешь доверять, – шепчу я.

Тамиль вдруг оскаливается и смотрит на мои губы, облизывая свои, а потом шепчет:

– Думаю, да, но всё же пока сохраню секрет, а после всё тебе расскажу…

Двери кабинета резко открываются, и на пороге появляется Данар. Его лицо мгновенно искажается от ярости, и я чувствую, как кровь в жилах стынет, сгущаясь. Воздух становится тяжёлым, и я, глядя в его пронзительно-ониксовые глаза, сглатываю. Вижу, как медленно, с оскалом, отодвигается Тамиль, не сводя с меня взгляда.

– Ты, блять, издеваешься надо мной?! – резко кричит Данар, и я понимаю, что всё вышло из-под контроля.

Что это было? Я ведь не планировала ничего подобного. И почему у меня возникают эти странные чувства к изгою?

Данар делает шаг вперёд, и я чувствую, как его ярость заполняет всё пространство. Тамиль поднимается с кресла, но его взгляд остаётся прикованным ко мне.

– Здравствуй, Данар, – улыбается Тамиль и протягивает руку для рукопожатия.

Данар смотрит на него яростно, его скулы зловеще играют, а после он вопросительно изгибает бровь, смотря на руку Тамиля, и шипит тихо, приблизившись к нему вплотную:

– Думаешь, буду руку жать изгою?

Тамиль убирает руки в карманы брюк и, задрав голову, тихо отвечает ему:

– Ты им являешься тоже, или я ошибаюсь?

Данар меняется в лице, но после оскаливается зловеще и шепчет:

– Ошибаешься.

Тамиль хмыкает, смотря на него пристально, а после, развернувшись ко мне лицом, вдруг кивает и уходит из кабинета.

Я остаюсь наедине с Данаром, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Его глаза горят огнём ярости, и я знаю, что сейчас начнётся буря.