Текст книги "Ночь с кровавой луной (СИ)"

Автор книги: Диана Зотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

10. Изгой

Луна

Для оборотней существует только один ресторан, и его владелец – Зек, сын альфы тёмных. Поэтому я облачилась в белое корсетное платье с большим разрезом на левой ноге и открытыми плечами, чтобы каждому из них показать, что я из светлых и никогда не встану на темную сторону.

Когда я вошла в ресторан, где меня уже ждал Тамиль, конечно, не обошлось без удивлённых взглядов. И я бы в любом другом случае никогда бы сюда не пошла, но мысль о том, что оборотень может выжить без стаи, не давала мне покоя. Поэтому я и пришла…

Интерьер, конечно, под стать тёмным: всё абсолютно в тёмных тонах, а акцентом служит золото, которое здесь повсюду. Вот, допустим, статуя из золота женщины в обнажённом виде буквально по центру. Люстра из золотой оправы с капельками из хрусталя. Бар, где даже стойка и полки из золота. Стулья с позолотой на спинках и столы с позолотой на ножках.

И в этом заведении все блюда первой свежести. Пищу на так называемой кухне потрошат и сразу подают на красивой хрустальной тарелке клиенту. Когда я села перед Тамилем, передо мной уже стояла подобная тарелка, на которой лежала грудинка. Слюни потекли, но я всё же отвела взгляд и устремила его на Тамиля.

Тамиль достаточно миловиден, и от него веет какой-то решимостью, он умеет пользоваться своей внешностью, и это видно в его каждом жесте. Признаться, он почему-то к себе притягивает, и ему словно хочется поведать обо всем на свете. Словно хочется довериться, и кажется, что ему можно доверять.

– Не думал, что вы решитесь войти сюда, Луна, – улыбнулся он, откидываясь на спинку стула. – Признаться, я польщён.

– Давай без церемоний, – отрезала я, отодвинув блюдо. – Ты знал, что я приду, потому что заказал это, – киваю на блюдо, – расскажи мне о своей жизни без стаи. Как тебе это удалось?

Он помедлил, словно взвешивая, стоит ли делиться этой информацией.

– Это было нелегко, – наконец произнёс он. – Но я нашёл свой путь. Путь, который позволил мне выжить и даже процветать. Поначалу я выдохнул, когда перестал чувствовать собратьев, когда перестал их слышать – наконец наступила тишина. Дальше начались мучения, и одиночество сжигало изнутри, выл на луну, так сказать, – хмыкает, – а потом смерился или же привык, и теперь живу среди людей и пользуюсь благами ваших стай.

– Почему покинул стаю? Очевидно же, что ты был в тёмной, раз питаешься свежим? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

– Возможно, когда-нибудь я поделюсь этой тайной с тобой, Луна, – уклончиво ответил он и словно бархатом выделил моё имя. – Но не сегодня. Одно скажу: меня прогнал конклав в лице Альфы тёмного, и я бы, наверное, вступил в вашу стаю светлых, но, увы, питаться падалью я бы не смог, – оскаливается.

– Но ты помогаешь людям, работая в городской больнице, – хмурюсь я, болтая бокал вина.

– Медицина всегда была моей страстью, и она, кстати, прекрасный источник пищи, – оскаливается он. – Вашей ли стаи об этом не знать, – улыбнулся, поднимая бокал с вином.

Чувствую, как хочу ему рассказать. Я прямо жажду этого и горю изнутри этим желанием, смотря ему в голубые глаза. Дышу, приоткрыв губы, и закусываю нижнюю, а потом выпаливаю:

– Кажется, появилась третья стая, и они чудовища, похожие на волка и на человека одновременно. И кажется… я думаю… кажется, кто-то играется с нашей кровью и создаёт их, внедряя её в человеческую, – сказала я быстро, запыхавшись, а потом непонимающе начала моргать.

Зачем я это сказала?!

Вижу, как глубоко вдыхает Тамиль, а после вдруг расплывается в улыбке, и это такая странная реакция…

Кажется мне плохо…

И только я хотела продолжить дальше свой рассказ, как вдруг он в лице поменялся, нахмурив брови. И в этот момент меня за локоть схватила чья-то крепкая рука. Вскинула голову и врезалась в озлобленное лицо с ониксовыми глазами Данара.

Его взгляд прожигал насквозь, а хватка становилась всё крепче. Кровь загустела в жилах, и, кажется, земля ушла из-под ног.

– Что ты здесь делаешь? – прорычал он, и в его голосе слышалась явная угроза.

И не дав мне ответить, он, смотря на Тамиля со злобой и отвращением, потащил меня за собой. Сжимает до боли мой локоть и тянет в дверь, за которой оказывается тёмный коридор.

– Отпусти меня! – пытаюсь вырвать я свою руку.

– Блондина мало?! Не натрахалась с одним, решила с изгоем поэкспериментировать?! – рычит он и толкает меня в стену со всей силой, от чего я ударяюсь головой. – Ты хоть знаешь, за что его выперли?! – хватает меня за скулы одной рукой и рычит у самых губ.

Дышу часто, смотря в его ониксовые глаза, и задыхаюсь. Волчье нутро словно за человеческим спряталось от страха, потому что сейчас Данар другой, и, кажется, всё, что было до этого, явно было лишь насмешкой с его стороны. А сейчас от страха ноги подкашиваются, и сердце моё бьётся настолько часто, что я просто стою под его натиском с приоткрытыми губами и молчу, даже не зная, что сейчас можно сделать.

Его дыхание обжигает мои губы, а хватка на скулах становится невыносимой. В его глазах плещется такая ярость, какой я никогда прежде не видела. Он словно настоящий – холодный, жестокий, беспощадный.

– Нахера ты с ним ужинала?! – рявкает он, встряхивая меня.

Но я не могу произнести ни слова. Язык словно прилип к нёбу, а тело парализовало от страха. Впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему беспомощной, и это ощущение пугает меня больше всего.

Касаюсь его руки, которая удерживает меня за скулы, и он сдвигает брови к переносице, но продолжает сжигать меня пламенным взглядом. Я, пользуясь его пристальным вниманием, резко пинаю его коленкой в пах. Данар отступает, хватаясь за ушибленное место, а я, не теряя ни секунды, срываюсь на бег.

Но в следующий же секунду я врезаюсь в чью-то грудь, и меня хватают за талию две крепких руки. Быстро смотрю на поймавшего меня, и сердце уходит в пятки при виде лица с ехидным и счастливым оскалом – Юрия.

– Твою мать, – шепчу я, – отпусти! – толкаюсь.

– Ну что же ты, богиня волчья, членов-то всех лишаешь? Ммм? Наказать, наверное, нужно. Говорил же, что брат не справится с тобой, – шепчет он, прижимая меня к стене и удерживая за руки.

– Пусти, я сказала! – рычу я.

– Ну уж нет, малыш. Я о тебе столько лет мечтал, – смеётся он, но в этот момент Данар отрывает его от меня, схватив за ворот пиджака.

– Свали, пока я тебе глотку не перегрыз! – толкает Данар его и хватает меня за локоть.

Юрий отступает, оскалившись:

– Это ещё не конец, Луна. Я еще тебя трахну.

Данар рывком притягивает меня к себе, его глаза горят яростью:

– Ты обо всем этом пожалеешь!

Пытаюсь вырвать руку:

– Отпусти!

Но он только крепче сжимает хватку и тянет меня к выходу коридора вниз по лестнице. В его глазах читается нечто большее, чем просто гнев – там плещется что-то тёмное, первобытное, что пугает меня даже больше его ярости.

И когда он толкает железные двери, мы вдруг оказываемся в ещё одном огромном помещении, где царит аромат смерти, пота и запахи оборотней. Он тащит меня по балкону, а я смотрю на некую арену, огороженную сеткой и с песком на полу, где два бойца наносят поочерёдные удары, а оборотни кричат и аплодируют.

Дальше он толкает меня в какую-то дверь, и я буквально вваливаюсь в некую стеклянную и затонированную комнату. Оглядываюсь и сглатываю, видя несколько удивлённых взглядов, которые потом сменяются ехидными.

– Видали, кого к нам принесло на твой мальчишник, Артемий? – раздаётся противный смех Юрия со спины.

Сглатываю от самой ужасной ситуации, которую я даже в страшном сне себе представить не могла, и подчиняюсь Данару, когда он с силой усаживает меня в кресло.

Я одна с четырьмя сыновьями Альфы тёмных, которые смотрят на меня так, словно вместе с кожей глазами слизывают. Их взгляды липкие, жадные, оценивающие. Каждый из них знает, кто я, и каждый из них, вероятно, мечтал об этой встрече.

Данар садится в кресло рядом, и на него тут же взбирается какая-то волчица. Его присутствие – единственное, что сейчас защищает меня от их хищных взглядов. Но даже он не вызывает у меня сейчас ничего, кроме страха и неприязни.

– Подарок? – оскаливается Артемий, глядя на Данара.

– Что?! Дай мне уйти! – шиплю я, наблюдая, как жадно Данара в шею целует волчица, а он с усмешкой в ониксовых глазах смотрит на меня.

Зек подходит ближе, оскаливаясь:

– О, Луна, мы будем решать, что с тобой делать дальше. Раз ты уж сама к нам в лапы пришла.

В комнате становится невыносимо душно. Я чувствую, как волчица внутри меня сжимается от страха, готовая в любой момент дать отпор, но понимая, что против четверых опытных оборотней у нас нет ни единого шанса.

Пытаюсь найти выход, но все двери под контролем. Они окружают меня полукругом, медленно приближаясь. Данар наблюдает за этим с холодным удовлетворением, не делая ни малейшей попытки помочь.

– Только троньте, и моя стая вас уничтожит, – произношу я, стараясь говорить твёрдо.

Юрий хохочет:

– Твоя стая? Думаешь, они придут спасать тебя? Особенно после того, как мы тебя по кругу пустим?

Их глаза горят предвкушением. Я понимаю – они готовы на всё. И единственный, кто мог бы меня защитить, сейчас наслаждается моим страхом, смотря с улыбкой, пока на нем ерзает волчица.

11. Сила

Данар

Девчонка ёрзает на моём члене и гладит меня за шею, целуя в ухо. И я волком своим чую, что у меня встаёт не на неё, а на ту, что рядом в кресле зубоскалит с моими братьями.

Я практически уже кончил, пока мне девчонка член ртом обвивала, не стесняясь моих братьев, как вдруг мне сообщили, что Луна в ресторан явилась. Шутки я не понял и кончать сразу перехотел, потому волчицу оттолкнул и направился к жене.

Пока шёл, целую сигарету в себя втянул, гадая, по какой вдруг причине за мной сюда явилась и как вообще узнала, что я здесь?

Когда взглядом её нашёл, то бровь вверх взлетела. Девчонка нарядилась в откровенное белое платье и была одним этим белым пятном среди всех нас в тёмном ресторане. Взглядом скользнул по её ровной спине и сглотнул, когда вспомнил, какая она без платья…

Волк яростно зарычал, когда из-за неё изгой показался. Контролировать волка, когда он зол и яростен, мне приходится всегда с трудом, а бывает и вовсе не получается. Потому и схватил её, пообещав себе, что сегодня она точно нарвалась на мои неприятности. И когда она меня, как пацана, по яйцам пнула, я только сильнее на это настроился.

Хотел домой её отправить, но стоило увидеть, как Юрий её захотел, понял, что девчонку сегодня до белого колена я точно доведу. Она явно зазналась, думая, что если я её спас, значит, никакой опасности от меня ей не ждать. Но нет…

Я – сама тьма и сама смерть для Луны!

Потому втащил её в наше ложе, где мы с братьями мальчишник Артемия праздновали. И, конечно, улыбнулся, видя, как облизнулись они все на моё. Как захотел моё каждый и как задрожали от злости, что это моё.

«Что ты хочешь за неё?» – спрашивает в моей голове Зек, медленно облизывая свои губы, пока смотрит на Луну.

«Это ведь подарок, верно? Угодил, брат», – впивается в голову голос Артемия.

«Я не против последним быть, братья. Мне её коготки ещё на учёбе достались, а сейчас пора бы между ножек полакомиться», – мурлычет Юрий, кусая губы и так же, как и все, смотря на неё.

«Своим не делюсь», – отвечаю всем и чувствую, как в ложе начинает фонить завистью вперемешку с яростью, от чего я блаженствую и прикрываю глаза.

Девчонка улыбается и продолжает рукой в штанах у меня член гладить, не понимая, что это не от неё. Но, блядь, какой же это приятный бонус.

Луна тем временем бледнеет всё больше, её дыхание становится прерывистым. Она пытается сохранить самообладание, но я вижу, как дрожат её руки и впиваются когти в кресло.

«Думаешь, сможешь удержать её от нас?» – рычит Зек, приближаясь.

«Попробуй забрать», – бросаю я, не отрывая взгляда от испуганных глаз Луны.

Волк внутри ликует. Наконец-то она поняла, кто здесь само зло. Пусть верит, что я готов отдать её братьям. Но она моя. И только моя.

О, как же мне все это нравится …

– Тогда пусть на арене сразится? Ну хоть какое-то представление для удовлетворения души. Ммм? – спрашивает Артемий, откидываясь на спинку чёрного дивана.

– Я не буду этого делать, – рычит Луна.

– Выбора у тебя нет, – шиплю я. – Хотя есть… – приподнимаю уголок рта. – Ты либо на арену выходишь, либо на стол ложишься и принимаешь нас всех.

Вижу, как оскаливаются братья, и слышу, как яростно клокочет в её глотке. А потом она вдруг резко поднимается с кресла, хватает девчонку у меня на коленях за волосы, стягивает с них резинку, а после, наградив нас всех средним пальцем, бросает через плечо:

– Арена!

В комнате повисает тяжёлое молчание. Братья переглядываются, явно не ожидая такого поворота. Её смелость и дерзость только раззадоривают меня.

– Что ж, – ухмыляюсь я. – Ты сама выбрала свою судьбу.

Артемий поднимается с места:

– Готовьте арену. Посмотрим, на что способна наша маленькая Луна.

Юрий хохочет:

– О, это будет незабываемо!

Зек вздыхает с улыбкой и говорит:

– Люция в противники, пусть девчонке места живого не оставит.

– Нет! – бросаю я, сбрасывая волчицу с себя и впивая разрушительный взгляд в брата.

Потому что знаю, кто такой Люций и на что он способен. И я прекрасно понимаю, что с арены она живой не выйдет.

– Арена моя, и она на неё выходит, а значит, пасть закрой и дай своим братьям насладиться представлением, – тихо говорит с победной улыбкой ублюдок.

В ложе повисает тяжёлое напряжение. Я чувствую, как волк внутри меня рвётся на свободу, готовый защищать её любой ценой. Но сейчас я не могу показать свою слабость.

Проглатываю сказанное и встаю у стекла, наблюдая, как Луна входит на арену. Она бросает в меня пронзительный взгляд и рвёт подол своего платья до минимальной длины. Сую руки в карманы брюк и сжимаю их в кулаки, чувствуя ярость на всё происходящее и страх за неё, когда на арену выходит Люций.

Он в два раза больше Луны и в тысячу раз сильнее. Люций славится своими победами, потому что за считанные секунды боя лишает головы противника, не оборачиваясь при этом в волка. Его движения плавные и смертоносные, каждый шаг пропитан угрозой.

«Если поймёшь, что не справишься, скажи, и я…» – пытаюсь достучаться до неё.

«Катись ты к дьяволу, ублюдок!» – рычит она в моей голове, перебив меня.

Вдыхаю яростно и сглатываю жгучий ком страха в горле, когда звучит первый гонг.

Зек ухмыляется рядом, но я не обращаю на него внимания. Мои глаза прикованы к арене, где Луна готовится к схватке. Она меньше, слабее…

«Блядь, просто выживи», – шепчу я про себя, хотя знаю, что она меня не услышит.

Люций делает первый шаг, и время словно замедляется. Я вижу, как напрягается каждая мышца на его теле, как хищно блестят его глаза. А она… Она стоит и непринуждённо собирает свои белоснежные волосы в конский хвост, будто готовится не к смертельному поединку, а к прогулке по парку.

Гонг звучит снова, и начинается бой, от которого зависит её жизнь. Выдыхаю медленно, когда Люций промахивается, а Луна оказывается у него за спиной. Дальше сердце будто перестаёт биться, когда она изящно уходит от его яростных серийных ударов, словно танцуя между ними.

Её движения плавны и точны, она словно читает его мысли, предугадывая каждое движение. Люций злится, его атаки становятся яростнее, но она всё так же легко ускользает от них.

«Не недооценивай его», – шепчу я про себя, наблюдая, как она кружит по арене.

Зек рядом со мной начинает нервно постукивать пальцами по стеклу. Братья переглядываются, явно не ожидая такого развития событий. А я… Я не могу оторвать от неё глаз. Она прекрасна в своей ярости, в своей решимости.

Люций делает резкий выпад, и на мгновение мне кажется, что она не успеет уйти. Но она изгибается, словно кошка, уходя от удара, и контратакует. Её кулак достигает цели, и он не успевает отступить.

Бой продолжается, и я понимаю, что мне всё-таки не показалось – девчонка явно имеет силу, но какую? Сила, ум или…

Всматриваюсь лучше и вижу, как Люций, ни разу не задев её при атаках, рычит и нападает. Но Луна, оскалившись победно, словно уже зная, что будет дальше, кидается на него. Она хватает его за горло и перемещается за его спину.

Быстро валит его на колени, бьёт ступнями по ногам, а после, обнажив свой изящный волчий оскал, раздирает Люцию глотку. Арена окрашивается кровью, а толпа замирает в оцепенении.

Она предугадала каждый его удар, каждую смертельную атаку. И тогда, со мной, она тоже просто предугадывала мои действия… Её сила, она у неё есть, и я увидел её. А ещё я понял, как её обойти.

Зек рядом со мной бледнеет, братья переглядываются в шоке. Никто не ожидал такого исхода. Никто не ожидал, что хрупкая на вид Луна окажется настолько смертоносной.

А я оскаливаюсь, предвкушая уже наш сладкий и страстный бой. Теперь я знаю, как её взять, обойдя её защиту… Но в глубине души понимаю – она стала ещё опаснее для меня. Её сила, её воля, её непокорность… Всё это делает её ещё более желанной.

«Следующая глотка твоя, Данар», – звучит в моей голове её голос, пока она выходит с арены, покрытая кровью противника.

Толпа оборотней расступается перед ней, а она идёт, высоко подняв голову. Смотрит пронзительно в наше ложе, словно мне в глаза, и вытирает кровь со своих губ рукой. Её взгляд полон вызова и триумфа, а в глазах пляшут опасные огоньки.

Братья переглядываются в немом изумлении, но я вижу только её. Её победную улыбку, её уверенность, её силу. И только убеждаюсь в том, что в этой девчонке абсолютно всё под стать мне. Она создана для борьбы, создана для власти, создана для меня.

«Езжай домой. Я скоро буду», – отвечаю ей, наблюдая за тем, как она скрывается за железной дверью. Её силуэт растворяется в темноте коридора, но её образ остаётся выжженным в моей памяти.

Разворачиваюсь к братьям с оскалом на лице. Зек ещё не понимает, что происходит, когда я делаю пару быстрых шагов к нему. Мой кулак врезается в его челюсть с такой силой, что он отлетает к стеклу.

– Ты что творишь?! – рычит Артемий, вскакивая с места.

– Не суй свой нос туда, куда не просят, – шиплю я, глядя на окровавленное лицо Зека. – Она моя. И только моя. Все должны уяснить и навсегда вдолбить себе, что мое трогать нельзя.

Юрий молча наблюдает за происходящим, понимая, что лучше не вмешиваться. Артемий сжимает кулаки, но остаётся на месте.

Я выхожу из ложи, оставляя братьев в их замешательстве. Теперь они знают: никто не тронет то, что принадлежит мне. Никто. А я знаю одно – эта ночь только началась. И главная сладость её – она. Моя непокорная, сильная, опасная и кровавая Луна.

Действовать нужно быстро, чтобы девчонка предугадать не успела, и я возьму своё наконец, воспользовавшись своей силой.

Думал я так, пока мчался домой, и когда приблизился к дому, оскалившись, пошёл брать своё по праву уз…

12. Без рода

Луна

Вышла из ванной, и кровь в жилах застыла. Я замерла на месте, не в силах пошевелиться. С каждым уверенным шагом, направленным на меня, Данар сбрасывал с себя одежду, и я, словно заворожённая, не могла оторвать взгляд от его совершенного тела. Его мышцы перекатывались под кожей, а татуировки только добавляли ему хищной красоты.

Он приблизился ко мне, но я всё же нашла в себе силы выставить руку вперёд в знак протеста. Я чувствовала его желание каждой клеточкой своего существа, и это только разжигало внутренний огонь.

– Не смей! – прорычала я, с трудом сглотнув ком в горле.

Данар оскалился, и в его глазах вспыхнуло торжество победы.

– Поздно. Я уже захотел, – произнёс он низким, хриплым голосом.

В следующий миг он оказался рядом, его сильные руки обхватили мои ягодицы, и я оказалась в его спальне прежде, чем успела осознать происходящее. Данар имеет силу, и эта сила – скорость.

Он уложил меня на кровать с такой лёгкостью, будто я весила не больше перышка. Его губы накрыли мои прежде, чем я успела возразить, а вторая рука зафиксировала мои запястья над головой. Его тело накрыло моё, и я почувствовала, как пламенею под его прикосновениями, как предательски откликается тело на его близость.

– Отпусти… – прошептала я, но даже сама не поверила в искренность своих слов.

Его губы скользнули по моей шее, и я задрожала, понимая, что эта ночь изменит всё. Сейчас только похоть и страсть, только желание. И только я хотела укусить его и перевернуть нас, чтобы освободиться, как вдруг он проник в меня. Дал то, чего сейчас требовало волчье нутро, взял меня, как суку, против моей воли, которая предательски ликовала вместе с моим волком.

– Ах! – застонала я, когда он толкнулся до самой глубины.

И я сдалась, отбросив весь свой контроль. Данар двигался во мне с немыслимой глубиной, отчего я стонала и выгибалась, принимая его удобнее. Он сдёрнул с меня полотенце и схватил мою грудь свободной рукой, а затем яростно прорычал:

– Ты моя!

После этого его толчки стали до изматывающего блаженства и крика быстрыми и глубокими. Данар с рычанием вбивался в меня, не отрывая взгляда, издавая первобытное рычание.

Я не могла оторваться от его ониксовых глаз, в которых зрачок практически затмил радужку. Данар во время страсти становился ещё прекраснее, ещё яростнее и безжалостнее, и от этого я только сильнее стонала, даже не пытаясь сопротивляться тому, что мне нравилось.

Данар силён, Данар могущественен, и Данар прекрасен в сексе…

– Аха… ха… а… – стону я и выгибаюсь под ним, чувствуя, как всё нутро горит от ликования, а цепи уз сжимают меня всё сильнее.

Данар ловит мои стоны губами и начинает двигаться во мне быстро, по-животному, сильно. Спустя несколько десятков минут он отпускает мои руки, и я, воспользовавшись моментом, переворачиваю нас, оказываясь верхом на нём.

Мои волосы рассыпаются по плечам, закрывая нас обоих белым занавесом. Я начинаю двигаться сама, задавая свой ритм, чувствуя его мощь под собой. Его руки ложатся на мои бёдра, направляя движения, а в глазах загорается новый огонь – огонь восхищения моей смелостью.

– Вот так… – рычит он, впиваясь пальцами в мою кожу. – Моя непокорная Луна…

Я отвечаю ему улыбкой, полной вызова и желания, продолжая двигаться навстречу его толчкам.

Я насаживаюсь ритмично и быстро на него, пристально смотря в его глаза, пока он изумляет брови и держит меня за грудь. Хватаясь за его руки и сильнее ёрзаю на нём, запрокинув голову от наслаждения.

Слышу, как он рычит, и чувствуя, как я готова, отчего начинаю насаживаться глубже, расставляя шире колени. Но Данар рывком оказывается у моих губ, замирает на долю секунды, бегая с отдышкой по моему лицу своими красными глазами, а после утягивает меня за затылок и наконец впивается в мои губы.

И этот поцелуй такой же властный, обжигающий и яростный, как и его толчки в меня. Он стонет гортанно, пока вбирает мои губы в свои, и я стону, царапаю его грудь. Углубляю поцелуй, входя в его рот своим языком, и хвастаюсь за его волосы, при этом прыгая на нём, чувствуя спустя десятков минут, как приближается чувство наслаждения.

Мы дышим друг другу в губы рвано и смотрим пронзительно в глаза, пока я трахаю его, пока сама прыгаю на нём и стону, облизывая пересохшие от дыхания губы. И после ещё нескольких моих движений я стону, запрокидывая голову, чувствуя немыслимую эйфорию и окончательное сжатие цепей уз. Тело пронзает волна наслаждения, заставляя меня замереть на мгновение.

Данар целует меня в шею и толкается ещё несколько раз, после чего и сам замирает, издав низкое, удовлетворённое рычание. Его дыхание становится тяжелее, а руки крепче прижимают меня к себе.

Он падает на кровать, и я, секунду отдышавшись, поднимаюсь с него. Моё тело всё ещё дрожит от пережитого наслаждения, но я заставляю себя двигаться. Ухожу в ванную, оставляя его одного.

Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Смотрю на своё отражение в зеркале – растрёпанная, с пылающими щеками и блеском в глазах. В голове туман, а тело всё ещё помнит его прикосновения.

Включаю воду, позволяя прохладному потоку смыть следы нашей страсти. Но даже вода не может остудить тот огонь, который он разжёг во мне. Потому что это было прекрасно… и длилось около четырёх часов!

Твою мать!

Когда я оказалась в своей комнате, всё ещё не отойдя от шока от того, что Данар оказался настолько силён и что произошло между нами, и как мне это понравилось, я схватила телефон и испытала ещё больший шок…

Вильям: «Вы были правы. Ваш отец уже в пути, и вам бы тоже на это посмотреть».

Быстро кинулась к шкафу и натянула на себя чёрные брюки, короткий топ и пиджак. Расчесала мокрые волосы и бросилась к выходу из дома, но замерла…

– Ты куда? Нам через пару часов к старейшинам отправляться, – произнёс он самодовольно.

– С отцом приеду, – бросила через плечо и бросилась к машине.

Села за руль и вдавила газ в пол, срываясь с места на всех парах.

Когда я оказалась в морге, то, как и папа, замерла от ужаса, глядя через бронированное стекло на прикованное чудовище, которое рычало и кидалось на нас.

– Мы ввели всего пять кубов моей крови в эту женщину, – говорит Севастьян, встав позади нас с отцом.

Существо за стеклом продолжало бесноваться, его глаза горели нечеловеческим огнём, а когти оставляли глубокие царапины на металлической решётке. От этого зрелища по спине пробежал холодок.

– Что же они создали? – шепчу я, не в силах оторвать взгляд от этого чудовища.

– Оборотней без рода и наполовину людей, – тихо отвечает отец. – Именно поэтому мы не чувствуем их запаха. И именно поэтому происходит окисление крови.

Севастьян кивнул, внимательно наблюдая за существом.

– Севастьян, изучите и скиньте мне видео, – распорядился отец. – Мы с дочерью отправляемся к старейшинам.

Я обернулась к отцу, чувствуя, как внутри нарастает тревога. То, что мы увидели, было не просто опасно – это было угрозой для всего нашего мира. Кто-то намеренно их создаёт, кто-то черпает нашу кровь и внедряет её в людей. И теперь нам предстояло рассказать об этом старейшинам, надеясь, что они не решатся на способ Данара.

Сели к папе в машину и помчались к старейшинам, храня молчание, потому что оба ещё находились в мыслях и явном шоке. И когда оставалось совсем чуть-чуть до их резиденции, папа меня огорошил своим вопросом:

– Значит, консумировали брак?

– С чего ты это взял? – шокировано смотрю на него.

– От тебя фонит им, – вздыхает отец, выруливая к чугунному забору.

– Да, я не сдержала нутро. Зато выяснила, что у Данара есть сила скорости, – сконфузилась я.

– Я догадывался, – вздыхает папа. – Понимаю тебя, дочь, и не против, но не влюбляйся, потому что убить ты его точно не сможешь и никому этого сделать не позволишь, – хмыкает отец, а после выходит из машины.

Закатываю глаза и выхожу за ним следом. Нас провожают в приёмный зал, и папа, скинув помощнику видеофайлы, садится рядом со мной на кресло. А после в зал входит Селим – альфа тёмных – и Данар, от которого у меня снова кровь сгустилась в жилах, и воздуха перестало хватать.

Он пристально смотрел на меня своими ониксовыми глазами и садился напротив. В его взгляде читалось нечто большее, чем просто желание. Там была власть, сила и обещание чего-то ужасного. Я ощущала, как внутри всё сжимается от его присутствия, от его близости.

Старейшины заняли свои места, и атмосфера в зале накалилась до предела. Предстояло обсудить нечто большее, чем просто создание гибридов. На кону стояло будущее всего нашего мира.