Текст книги "Ночь с кровавой луной (СИ)"

Автор книги: Диана Зотова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

5. Ночь с кровавой Луной

Луна

Пока я шла по ночному городу, полностью обнажённая, мой путь был усеян сломанными судьбами. Двум человеческим подонкам досталось по заслугам: одному я сломала ребро – так же, как то существо сломало его моей подруге, другому – челюсть.

Когда я вошла в свою высотку, консьерж лишь удивлённо выгнул бровь и махнул рукой. В лифте какой– то мужчина скользил по мне взглядом, а я отвечала ему таким взглядом, что он буквально чувствовал, как смерть дышит ему в затылок. Но благодаря своей силе я понимала – он не посмеет ко мне прикоснуться. Подсознание шепчет ему: не стоит.

В квартире меня уже ждал отец. Кивнув в сторону душа, он принялся раскладывать ужин по тарелкам. В душе я дала волю слезам, но когда вышла, меня уже заполнили злость и ярость.

Любой волк, которому прикажут пойти против канонов или против своих интересов, готов умереть за это. И сейчас я готова убить каждого, кто причастен к этому решению.

Моя волчья сущность рвётся наружу, требуя возмездия. Я чувствую, как когти готовы прорезаться сквозь кожу, а клыки удлиняются от ярости. Никто не имеет права распоряжаться моей судьбой! Никто!

Но я знаю – сейчас нужно держать себя в руках. Пока что. Потому что придёт время, и каждый заплатит за то, что произошло сегодня. Каждый.

Отец вздохнул и подвинул мне тарелку с сырой печенью, а сам принялся за вино, а затем за сердцевину. Я посмотрела на него, но он опустил глаза в тарелку и откинулся на спинку стула.

– Я убью его после истребления этих тварей, – прорычала я, разрезая печень в тарелке.

– Не сможешь. Узы не позволят, – прошептал отец, словно произнося приговор.

– Тогда будем медлить с браком, – бросила я.

– Увы, Луна. Хайра взяла всё в свои руки, и уже завтра состоится свадьба в ночь с кровавой луной по старым волчьим традициям, – тихо произнёс отец.

Его слова ударили меня словно молния. Завтра? Всё уже решено? Нет, это невозможно! Я не готова, не смирилась, не приняла!

Вскочила из– за стола, опрокинув стул. Печень рассыпалась по полу, но мне было всё равно.

– Нет! Ты не можешь этого допустить! – закричала я, сжимая кулаки.

– Я пытался, Луна. Но решение конклава не подлежит обсуждению, – устало ответил отец, глядя мне прямо в глаза с отчаянием.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Завтра. Всего лишь завтра моя жизнь изменится навсегда. И я ничего не могу с этим поделать.

Медленно опустилась на колени, собирая разбросанную еду, глотая её вместе со слезами. Завтра. Ночь с кровавой луной. Свадьба, которой я не хочу.

– Как же Марс? Я ведь люблю его, папа, – плачу я, утоляя голод зверя.

– Любовь проходит, только истинность остаётся вечной. Выбора у нас нет. Марс тоже это понимает. Он был здесь, и я приказал ему больше не приближаться к тебе. Против конклава я пойти не смогу, потому что потеряю жизнь, и никто из старейшин не посмотрит на мой род, ведь из него остался только один – это ты.

Его слова звучат как приговор. Марс… Мой любимый Марс. Тот, кто ждал моего ответа. А теперь… Теперь всё разрушено.

– Я не смогу, папа, – прошептала я, чувствуя, как боль разрывает душу.

– Сможешь, Луна. Ты – последняя надежда нашего рода, – ответил отец, обнимая меня.

В его объятиях я нашла немного утешения. Но даже сейчас, прижавшись к отцу, я знала – завтра будет самый тёмный день в моей жизни. День, когда я потеряю не только свободу, но и любовь окончательно, принимая узы ненавистной мне стаи.

– Вечером я заберу тебя, и мы поедем на твою свадьбу, – отец долго целует меня в макушку, а потом, со вздохом, полным печали, покидает квартиру.

Я остаюсь одна в тишине, которая давит на виски. В голове крутятся мысли о Марсе, о нашей несостоявшейся любви, о том, как всё могло быть по– другому. О том, что завтра я стану женой человека, которого ненавижу всем сердцем.

Медленно обхожу квартиру, словно прощаясь с ней. Каждая вещь напоминает о свободе, о той жизни, которая теперь недоступна.

Сажусь у окна, глядя на расцветающий город. Внизу жизнь течёт своим чередом, не подозревая о трагедии, разворачивающейся в этих стенах. А я жду вечера…

Я стану женой Данара Хайсберга. Начнётся моя новая жизнь. Жизнь, которой я не хотела и не просила. Но жизнь, которую мне придётся принять, чтобы спасти свой род.

И пусть сейчас я чувствую себя побеждённой, внутри меня горит огонь сопротивления. Я не сдамся без боя. Даже став его женой, я останусь собой, и я убью его, и никакие узы мне этому не помешают!

Отец забирает меня из квартиры. Машина летит на максимальной скорости по городу. Я смотрю в окно, но не вижу ничего – перед глазами туман. Моё сердце словно остановилось, превратившись в камень.

Мы подъезжаем к месту, которое должно было стать началом новой жизни, а стало местом смерти моей любви. Здесь, на волчьем озере, где с берега видны горы, всё закончится.

Дальше всё происходит как в тумане. Меня окружают женщины, суетятся вокруг, что– то говорят, но их голоса доходят до меня словно издалека.

Меня собирают, красят, причёсывают. На тело надевают свадебное платье – белое, пустое, с полосами и полупрозрачное, как моя душа сейчас. Оно скользит по коже, словно саван.

Никто не замечает моих слёз – они застыли внутри, превратившись в ледяные осколки. Никто не видит боли в моих глазах – они стали пустыми, безжизненными.

Время тянется медленно, но неумолимо приближается момент, когда я стану женой того, кого ненавижу. Момент, когда моя жизнь разделится на «до» и «после».

В зеркало я смотреть не стала. Видеть своё отражение в этот момент казалось невыносимым. Какая разница, насколько я прекрасна внешне, если внутри – пустота и боль?

Приблизилась к отцу и вцепилась в его протянутую руку. Его тепло – единственное, что ещё связывало меня с прежней жизнью.

– Ты очень прекрасна, дочь, – он поцеловал меня в лоб и виновато поджал губы.

По древним традициям альфа должен сопровождать невесту к алтарю в волчьем облике. Мой отец, такой же белошерстный, как я, обернулся волком. Его белоснежная шерсть светилась в ночи с кровавой луной в небе.

Мы движемся к алтарю. Каждый шаг отдаётся болью в сердце. Альфа светлых идёт плавно, осторожно, стараясь поддержать меня даже в этой форме. Его присутствие – единственное, что удерживает меня от того, чтобы не сорваться, не убежать прочь от этого кошмара.

Впереди ждёт Данар. На нём смокинг с белой рубашкой, а лицо холодное, отстранённое. Но его ониксовый взгляд настолько губительно горяч, что всё нутро волчье прячется за человеческим и тихо скулит от страха и ненависти.

Рядом с ним стоит чёрный Альфа тёмных – Силим. А посреди алтаря возвышаются старейшины в красных, как луна, плащах, с невозмутимыми лицами.

Две стаи, обращённые в волчьи облики, рычат друг на друга по обе стороны от меня. Я замедляю шаг, когда слышу запах Марса. Светлошёрстый волк с чистейшими зелёными глазами дышит часто и гортанно рычит, ненавидя меня.

От этого я не могу сдержать слезу, но всё же иду дальше, глядя только на кровавую луну. В этот момент я обещаю себе, что все пожалеют о том, что произошло.

Каждый шаг к алтарю отдаётся болью в сердце. Волк внутри меня воет от отчаяния, но я продолжаю идти вперёд, навстречу своей судьбе, которая кажется мне хуже смерти.

Я клянусь себе, что никогда не сдамся. Никогда не приму эту судьбу без борьбы. И пусть сейчас я иду к алтарю, но в моей душе горит огонь сопротивления, который никогда не погаснет, и я уничтожу третья стаю, а потом уничтожу всех темных.

– В ночь с кровавой луной мы скрепляем узы двух тысячелетиями враждующих стай, чтобы спасти род светлых и всю суть волчью. На пороге угроза каждому оборотню, но этот брак, заключённый кровавой луной, каждому дарует безопасность и единение сил с давними заклятыми врагами. Да соединятся эти узы во имя рода и нашего светлого будущего! – произносит Маран.

Мы поворачиваемся друг к другу лицом. Данар, выгнув надменно бровь и глубоко вдохнув, играя злостно скулами, хватает меня за затылок. Его пальцы впиваются в кожу, а взгляд полон триумфа.

Его губы накрывают мои в жёстком, властном поцелуе. В этом прикосновении нет ни нежности, ни страсти – только власть и подчинение. Волк внутри меня рычит, пытаясь вырваться, но я заставляю себя оставаться неподвижной.

Чувствую, как под его жестоким поцелуем рвётся последняя нить родственной связи. Слышу тихий вой Марса где– то вдалеке – его боль, его отчаяние. И в этот момент слёзы сами катятся по щекам.

Узы Данара, словно железные цепи, сковывают мою сущность, переплетаясь с каждой частичкой моей души. Я рычу сквозь слёзы, сквозь боль, чувствуя его эмоции – ненависть и триумф, похоть и жажду власти.

Его поцелуй становится всё более властным, подчиняя каждую клеточку моего существа. Он делает это намеренно, показывая, кто теперь главный. Демонстрируя, что я больше не принадлежу себе – теперь я его собственность, его пара, его волчица.

Волк внутри меня бьётся в агонии, пытаясь вырваться из этих оков. Но узы уже сформировались, уже связали нас навеки. Я чувствую, как его сущность проникает в мою, как его воля становится частью моей.

Данар отстраняется, но его хватка на моём затылке не ослабевает. В его глазах читается торжество победителя. Теперь я его. Его пара. Его волчица. Его собственность.

Мы застываем в смертельном противостоянии взглядов, пропитанных ненавистью. Наши души словно сражаются в безмолвной битве, и в этот момент…

Оборотни обеих стай начинают выть на кровавую луну. Их вой – глубокий, протяжный, полный древней силы – эхом разносится по округе. Этот звук пронзает воздух, скрепляя узы нашего брака.

Луна светит всё ярче, заливая всё вокруг багровым светом. Её сияние усиливает волчью сущность, закрепляя связь между нами.

Теперь мы связаны не только клятвами, но и самой природой. Теперь я жена Данара Хайсберга.

6. Борьба слаще победы

Данар

Это чувство оказалось даже ярче и насыщеннее, чем я ожидал. Лучше, чем просто забрать невинность. Я проник в самые потаённые глубины её души, впитал её сущность, присвоил себе навсегда – самую желанную волчицу из всех существующих. Ту, что принадлежит роду светлых, ту, что вожделели многие.

Теперь она моя. Полностью. Каждая её мысль, каждое чувство, каждая частичка её существа принадлежит мне. И это опьяняет сильнее любого яда.

Моя стая торжествующе воет на кровавую луну, а её стая оплакивает свою потерянную Луну. Ирония ситуации настолько очевидна, что хочется рассмеяться. Кроваво– родовой брак в ночь с кровавой луной – и главная героиня этого действа сама дочь Альфы стаи светлых– Луна.

Впрочем, это вполне в моём стиле. Только вернулся – и уже заявил права на самую желанную добычу во всём мире. На ту, из– за которой даже щенки моей стаи теряли голову.

Я чувствую, как её сопротивление течёт по венам, как её ненависть питает нашу связь. Это только разжигает мой интерес. Борьба с ней будет слаще любой победы.

Теперь она моя. И никто не сможет это изменить. Ни она, ни её возлюбленный, ни даже сама судьба. Потому что я, Данар Хайсберг, не привык проигрывать.

У меня были свои планы. Я вернулся, чтобы наконец взять то, что принадлежит мне по праву, и навсегда вписать своё имя в историю. Чтобы при моём появлении кровь стыла в жилах каждого волка. Но…

Здесь оказалась своя игра, и мне придётся играть по её правилам. Эта девчонка нашла то, что даже меня, привыкшего ко всему, повергло в шок – третью стаю. Врага, с которым я не намерен делить этот мир. Теперь придётся разбираться с этим дерьмом, прежде чем приступить к своим планам.

Этот брак оказался мне на руку. Конечно, отец втирал мне свои сказки, пока конклав решал нашу с девчонкой судьбу. Он говорил, что это прямой путь к истреблению светлых и лёгкому подчинению их через смешение наших родов. Я согласился, но ребёнок мне не нужен. У меня уже всё продумано до мелочей.

Сначала я истреблю врага, уничтожу альфу светлых вместе с его дочуркой. Потом придёт время моего отца, а после я встану во главе всего. Искоренив старейшин, установив свои правила. Брак – всего лишь приятный бонус, позволяющий мне узнать всё изнутри и держать альфу светлых на коротком поводке через его единственную любимую дочь.

Я получу всё, что задумал. Никто и ничто не остановит меня на этом пути. Потому что это уже никому не по силам…

Веду её за руку, крепко сжимая кисть. Чувствую ярость её любимого Марса – она почти осязаема в воздухе. Оскаливаюсь, встречаясь с ним взглядом, и подмигиваю. В его зелёных глазах бушует буря, но он ничего не может сделать.

Внутри я хохочу от удовольствия. Как иронично: сам свет их стоял! Я злорадствую, наслаждаясь моментом. Блондин семь месяцев обхаживал эту куклу, а я вернулся с Севера и сразу же забрал её – без единого усилия, даже клыком не пришлось блеснуть.

Марс может рычать и ненавидеть – это ничего не изменит. Она теперь моя, и никакие чувства не смогут разорвать узы, скреплённые кровью и луной. А его боль – лишь приятное дополнение к моей победе.

Под пронзительный вой стаи я веду её по кровавой дорожке к машине. Открываю дверь заднего сиденья своего джипа и, убедившись, что Луна села, на ходу расстёгиваю нелепый смокинг и сбрасываю его.

Сажусь за руль, прикуриваю сигарету и с рёвом даю по газам. В боковое зеркало вижу кровавую луну, а в зеркале заднего вида – яростный взгляд моей новоиспечённой жены. Её ненависть почти осязаема, она витает в воздухе тяжёлым ароматом.

Машина мчится сквозь ночь, разрезая тишину своим рёвом. Ветер треплет мои волосы, сигаретный дым клубится в салоне. Я наслаждаюсь моментом – моментом полной победы.

Луна может злиться, ненавидеть, сопротивляться – это ничего не изменит. Она теперь моя, и каждый её взгляд, полный ненависти, только усиливает моё торжество. В этой игре я всегда на шаг впереди, и она ещё узнает, что значит быть моей парой.

Дорога уносит нас всё дальше от места ритуала в направлении моего дома в хвойной чаще, а в зеркале заднего вида продолжает гореть огонь её гнева – прекрасный, разрушительный, принадлежащий мне.

– Надеюсь, трахаешься ты так же яростно, как смотришь сейчас на меня? Ммм, Луна? – спрашиваю, закусив губу, не отрывая взгляда от дороги.

Луна одним своим видом заставляет все инстинкты вокруг пробудиться. Я до сих пор помню, как прищурился, когда она опустилась к ногам Марана, приняв позу полного подчинения. Тогда я сжал зубы, наблюдая за его прикосновениями к её щеке, и мой член затвердел в штанах.

– Только пальцем меня тронешь – и я тебе глотку разорву, – рычит она, и я облизываюсь, чувствуя, что она не врёт, действительно хочет лишить меня жизни.

– Консумация брака – обязательный обряд.

– Ты настолько отстал от цивилизации в своей ссылке, что до сих пор в это веришь? Спешу тебя огорчить – это неправда. А вот моя прямая обязанность – подарить тебе муки, отчаяние, страхи. И вишенка на торте – смерть, – говорит она медленно, размеренно, от чего по моему телу пробегает волна мурашек.

Её слова звучат как смертный приговор, но это лишь заводит меня ещё больше. Её ненависть, её жажда мести – всё это только разжигает мой интерес. Я чувствую, как внутри растёт предвкушение предстоящей борьбы.

Она станет моим величайшим личным триумфом, когда сломаю её до основания, как привязал на алтаре…

Луна пыталась сопротивляться. Кусала меня отчаянно, кривила губы, выталкивала мой язык. Но я сковал её цепями наших уз, потому что всегда беру своё, но это было трудно, признаю.

Подъехал к дому и в очередной раз поразился своему выбору… Одинокий дом в густой хвойной чаще – строение из стекла, дерева, камня и мха. Место, созданное для отшельничества, для тех, кто ищет уединение с природой.

Но моё нутро всегда требовало одиночества. К этому я привык ещё в ссылке. Семья? Мне она не нужна. Это я понял давно, когда был вдали от всего мира. Я одиночка по своей сути, свободный от кровных уз и обязательств. Даже если братья перегрызут друг другу глотки – я не моргну глазом, глядя на их тела.

Мой дом – моя крепость, моё убежище от мира, который я собираюсь покорить. Здесь нет места слабости, здесь правит только сила и воля. И теперь в этих стенах появится она – Луна, моя пленница.

Выхожу из машины, гашу сигарету о подошву ботинка и направляюсь к входу. Знаю, что она идет за мной и в её душе чувствуется ненависть. Но это только раззадоривает меня.

Открываю дверь и жестом приглашаю её войти. В этом доме начнётся её падение. В этом доме я сломаю её волю и заберу всё, что принадлежит мне по праву.

– Включить умеренный свет и камин, – командую системе умного дома. На ходу срываю с себя рубашку и киваю на свободную комнату, направляясь в ванную. Поворачиваюсь к волчице и киваю, приглашая последовать за мной.

В ответ получаю ожидаемый жест – средний палец. Усмехаюсь про себя и продолжаю путь один.

Ванная комната встречает прохладой и мрамором. Включаю воду, наблюдая, как она с шумом наполняет глубокую чашу.

Знаю, что она там, в гостиной. Чувствую её ненависть даже на расстоянии. Пусть пока остаётся в своём гневе. Пусть копит силы для борьбы. Скоро сама поймёт, что бежать некуда. Что все её планы мести – лишь иллюзия.

Система послушно поддерживает нужную температуру, создавая идеальную атмосферу для моего уединения, и я наконец расслабляюсь, прикрыв глаза.

Спустя несколько минут ополаскиваю своё тело, покрытое татуировками, и отмечаю место для новой тату – кровавой луны. Это будет ещё одна история моего триумфа.

Но вдруг всё тело пронзает ярость – до моих ушей доносится звук захлопнувшейся входной двери. Быстро покидаю ванную, на ходу закрепляя полотенце на бёдрах. На полу вижу разодранное в клочья платье. Заглядываю в её комнату – там только коробки с вещами.

Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоить внутреннего зверя, но ярость берёт верх. Выхожу на улицу, призываю узы и, уже чувствуя её аромат – похожий на банановое мороженое – оборачиваюсь в волка и срываюсь за ней в погоню.

Мой нос улавливает её след. Она не могла уйти далеко. Но каждая секунда промедления только усиливает мою ярость. Она думает, что может сбежать от меня? Серьёзно?

Я планировал дать ей шанс поломаться подольше, насладиться этой игрой в кошки– мышки. Но она сама уничтожила этот шанс, как только покинула мой дом.

Теперь я намерен поймать её. Разодрать в клочья её сопротивление, её гордость, её независимость. И показать, кто здесь хозяин. Показать, что значит пойти против воли своего Альфы.

Её аромат становится всё ближе – сладкий, манящий, как банановое мороженое. Он дразнит мои чувства, разжигает жажду обладания.

Каждый шаг приближает меня к ней. Каждый вдох наполняет меня её запахом. И с каждым мгновением моя решимость становится только твёрже.

И когда я найду её, она будет кричать. Кричать от боли и наслаждения. Кричать до тех пор, пока её волчий вой не заполнит всю ночь.

Бегу среди тьмы и вижу её белоснежную, бежавшую на всех четырех лапах. Нагоняю и отрываюсь от земли сначала передними лапами, а потом задними, чтобы налететь на неё и прижать, но белая волчица с рычанием резко тормозит. Перелетаю через неё и становлюсь на четыре лапы перед белоснежным волком.

Она меньше меня – как в волчьем, так и в человеческом облике. Но в её жёлтых глазах горит такой огонь, что на мгновение я замираю. Её рык – чистый вызов, ничем не уступающий моему.

Мы стоим друг против друга, готовые к схватке. Воздух между нами искрится от напряжения. Её шерсть встала дыбом, клыки оскалены, хвост опущен – классическая поза вызова.

Я чувствую её силу, её решимость. Она не отступит. Не сдастся без боя. И это только разжигает во мне желание победить её, подчинить, сделать своей окончательно и бесповоротно.

Но сейчас она готова драться. И я принимаю этот вызов. В конце концов, что за победа без достойного сопротивления?

Луна с яростным рыком бросается на меня, и я, сомкнув лапы на её шее, валю нас обоих на землю. Рычание и борьба эхом разносятся по всему лесу. Два волка сходятся в смертельной схватке, и, кажется, даже деревья дрожат от мощи нашей битвы.

Но затем происходит нечто немыслимое – то, чего я никак не мог предвидеть. Луна каким– то невероятным образом умудряется вцепиться в мою глотку, несмотря на то, что я успел полоснуть её по груди, заднему бедру, передней лапе и левой стороне морды. Она нашла брешь в моей защите и сомкнула челюсти на самом уязвимом месте.

Я замираю, чувствуя её рычание на своей шее. Впервые в жизни я испытываю настоящий страх, потому что все её эмоции кричат об одном – я действительно могу погибнуть. Её намерения чисты и безжалостны, её воля тверда как сталь, а сила превосходит все мои ожидания.

В этот момент я понимаю, что недооценил её. Эта волчица не просто противник – она смертельная, твою мать, угроза. И если я не найду способ вырваться, то сегодняшняя ночь станет последней в моей жизни. Вот же сука…

«Тронешь меня, и я тебе не только глотку вырву, я тебя предварительно кастрирую, ублюдок».