Текст книги "Ректор моей мечты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Диана Билык

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Я могу тебя сдать, Мэй. – Ректор застегнул брюки, заправил рубашку за пояс, прошёл к столу и раскрыл свой рабочий браслет. Что-то быстро набрал на светящейся панели и спрятал её.

– Не сдадите, – догадалась я. Перешла на «вы», чтобы не позволять себе сближаться с ним. Всё равно недоверие ковыряло в глубине души и не давало полностью раскрыться.

– С чего такая уверенность? – Он повернулся, вытянул столик на центр комнаты, придвинул к нему два мягких стула.

– У вас было достаточно времени это сделать.

– Умная, но беспечная девчонка, – покачал головой ректор. Приподнял руки и поправил растрёпанный хвост. – Есть хочешь?

Глава 17

Мэйлисса

– Я хочу к себе в комнату. – Меня начало потряхивать. Магия, что вернулась в эссаху, бурлила в крови, а стигма, которая до этого молчала, внезапно стала горячей.

– Поужинаем, и я тебя отведу. – Ректор блеснул глазами и натянуто улыбнулся. Он будто делал это через силу. – А пока поговорим.

– Верните мне кулон, – стояла я на своём.

Ректор остановился напротив, показал на ладони бабушкино украшение, внимательно посмотрел на камни, что сияли голубизной в незабудках, погладил большим пальцем кроваво-красный рубин, а затем резко сжал кулак и спрятал кулон в карман брюк.

– Нет. Он побудет у меня. Я хочу увидеть, на что ты способна, эта безделушка ограничивает тебя. Хочу услышать всё, даже самое незначительное.

– Я не буду говорить, – отвернулась я. – Можете меня казнить.

– Будешь. – Я даже ахнула от такой наглости и вперилась в его лицо ненавистным взглядом. – Кажется, я нашёл твоё слабое место.

Нариэн стоял ко мне вполоборота. Он лукаво приподнял уголок порочного рта, задержал взгляд на моих губах, которые из-за проснувшейся стигмы покалывало от желания, и коротко облизнулся.

Самовлюблённый козёл.

– Вы не моя пара, и вы мне не нравитесь.

– Правда? – Отмахнувшись, ректор прошёл к двери, спокойно открыл её и проговорил кому-то ровным тоном: – Благодарю.

Из коридора кто-то негромко ответил, но я не разобрала слов, потому что спрятала лицо под ладонями, уговаривая себя не пылать и не доверять этому мужчине. Мне стало жутко страшно, что моя раскрытая шантажом правда сыграет роковую роль и жизнь оборвётся.

– Мэйси, природу не обманешь. – Ректор вернулся к столику, выставил на него несколько блюд с едой, толстый кувшин и столовые приборы – фарфоровые чашки, блюдца и тарелки. – Силу влечёт к силе. В тебе что-то есть, я чувствую интерес и тягу, а браслет, – он кивнул, указывая на мою руку, – не прицепился бы без взаимности. Так что хочешь ты этого или нет, придётся меня потерпеть.

– Вы не понимаете, – я хлопнула себя по коленям, чтобы отрезветь и не сболтнуть лишнее. – У меня есть жених.

– Ты о метке на плече? – Нариэн важно присел за стол и подозвал меня жестом. – Иди сюда, я не кусаюсь.

– Откуда вы знаете…

– Да ты открытая книга. – Маг подцепил вилкой крупный кусок мяса и, переложив его себе в тарелку, взял ухоженным пальцами несколько печёных картофелин. – Я удивлён, как тебя до сих пор не раскрыли. Как ты, с таким везением и неуклюжестью, дожила до совершеннолетия? Но это и к лучшему, теперь я смогу скрыть тебя намного лучше. Сама ты не справишься.

– Что вы имеете в виду?

– Не выкай, когда мы в неофициальной обстановке. Иначе наш фиктивный союз быстро разоблачат, и я не смогу тебя защитить.

– Я не просила вашей защиты.

– А я забыл тебя спросить, что мне делать. Садись. Ешь.

– Не буду, – упёрлась я. Казалось, что если поднимусь с кровати, то взорвусь от кипящей под горлом крови – так обезумела стигма, и парный браслет теперь жёг кожу, словно что-то чужеродное. – Верните кулон.

– Нет. Садись за стол, я хочу услышать всю правду.

– Нет, – скопировала я его тон и снова отвернулась.

– Мэй, ты заставляешь меня злиться и применять силу, а я это очень не люблю.

– Мне всё равно, что вы любите.

– Что ты любишь! Сложно запомнить? Или ты настолько упёртая и глупая, что не можешь разобраться, кто враг, а кто друг? – Он бросил вилку на стол, отчего та испуганно звякнула, заставив меня дёрнуться. Ректор поднялся. Я сжалась и отклонилась назад, боясь, что мужчина снова нападёт, но он остановился в нескольких метрах и сгорбился.

– Вы точно мне не друг, и я не собираюсь открывать вам душу. Делайте что хотите.

– Иди к столу, – пригрозил он, поглядывая исподлобья. Локон белых волос упал на строгое лицо, перерезав его пополам, исказив губы и оттенив полоской кожу.

– Я не хочу есть. – Но живот уже прилип к спине и тихо заурчал. Ректор отреагировал на это ехидной улыбкой.

– Я слышу, как ты не хочешь. – Он протянул мне ладонь, но остался на достаточном расстоянии. – Иди по доброй воле, или я тебя усажу.

– Я. Не. Буду. С вами. Есть! – ответила я, глядя прямо в зелёные наглые глаза. – Читайте по губам! Не бу-ду!

– Будешь, я сказал. – Он оказался близко слишком быстро, закинул меня на плечо и, как пёрышко, бросил на второй стул. Довольно бережно бросил, хоть и настойчиво.

Я вцепилась в его плечи и, не сдерживая злость, попыталась его ударить, но не получилось. Удар будто ушёл в сторону, рука соскользнула, заставив меня разъяриться ещё сильнее.

– Упс. Да? – хихикнул маг. – Ты не причинишь мне вреда, дикарка. Связь этого не позволит. – Он спокойно пошёл на своё место.

– Так вот зачем обручение! – Я схватила самую крупную картошку с тарелки и швырнула ему в затылок. Она скользнула по его плечу и пролетела мимо. – Чтобы я не могла противостоять и не надрала вам задницу!

– Догадливая, – открыто рассмеялся мужчина, смахнув с рубашки невидимые крошки.

– Ублюдок! – выкрикнула я и сжала кулаки до хруста. – Тяжко, наверное, быть слабее женщины! Вы не привыкли, чтобы какая-то дикарка говорила вам «нет»?!

– Пусть так. – Он сел, сдавленно откашлялся, продолжая посмеиваться, а когда я потянулась за второй картофелиной, даже бровью не повёл. – Я тебя сейчас силой накормлю, если не прекратишь нападать и ерепениться.

– Не посмеешь, белобрысый! Гадёныш общипанный!

Когда я швырнула в него вторым снарядом, он уклонился, картошка брякнулась в дверцу шкафа и расплылась по дереву желтоватым пятном.

Ректор спокойно взял кусок мяса с тарелки и с аппетитом отгрыз филейную часть бедра. У меня даже слюнки потекли от сочного вида мяса, стекающего горячего жира и поджаристой корочки, но я всё равно упорствовала и отворачивалась. Ненавижу, когда мной командуют. Я ему не дочь и не подчинённая, чтобы выполнять приказы! Не буду делать то, что он хочет. С голоду сдохну, но не сдамся.

– Мэй, хватит, – покладисто сказал Нариэн, глядя на мою руку, схватившую тяжёлый кувшин с узваром. – Накажу.

– Иди ты! Ты не причинишь мне вреда, как и я тебе. Можешь не пугать.

– Не причиню, но наказать можно и по-другому. – Коварная улыбка украсила чувственный рот.

– Ты не посмеешь, – я тряхнула головой и задрала подбородок.

Маг отложил мясо, стёр остатки жира на пальцах салфеткой и, поднявшись, отошёл к окну.

– А если посмею, тогда что?

Я лишь фыркнула на это. Он меня словно нарочно выводит из себя, лучше помолчу.

Ночное светило развернулось к нам широким серпом и ярко осветило белые волосы ректора. Магические светильники на боковых стенах засияли мощнее, согревая уютом комнату.

– Маурис силён, сильнее лотта, – задумчиво сказал ректор, глядя перед собой. – А в паре с элеем он может невозможное. Наши власти идиоты, зря казнят оборотных магов. Терять столько нужных сил – расточительство, и ты не кажешься монстром Полога. Это просто враньё для толпы.

– Мне неинтересно ваше мнение. – Я поставила кувшин на край стола, думая, швырять ли его в спину ректора или всё-таки выслушать гада. Маг ведь знает больше, чем я, вдруг и впрямь поможет? – Законы вы всё равно не в силах изменить.

– Время переменчиво, Мэй. Всякое может случиться. – Он говорил, стоя ко мне спиной, а я дрожала от переизбытка сил и эмоций. Странное чувство – хочу сбежать, но безудержно мечтаю остаться.

– Не в моём случае, – процедила я сквозь зубы. Голос понизился, охрип до рыка.

– Кто он, Мэй? – Нариэн повернулся ко мне, спрятал ладони в карманы брюк, присел на подоконник. Его поза, расслабленная и открытая, наводила на мысль, что он знает наперёд, что я сделаю. Всё обо мне знает.

Я крепче перехватила кувшин и словила небрежную улыбку мужчины.

– Кто тебе поставил метку? – уточнил он, не сводя глаз с моих губ.

– Не ваше дело! – Я всё-таки замахнулась и бросила сосуд. Знала, что ректор увернётся, поэтому даже не старалась в него попасть. Сделала это больше из вредности, чем злости.

Стекло за его спиной встретилось с тяжёлым кувшином, затрещало, узвар расплескался на подоконник и закапал с края, будто кровь. Мужчина не дрогнул, хотя его спину наверняка окатило компотом. Нариэн терпеливо отступил от окна, но замер поодаль от меня.

– Теперь моё это дело, – сказал он тихо и печально. – Ты теперь – моё дело.

Рама окна захрустела, и стекло, разлетевшись на части, осыпалось на пол.

Нариэн, будто ему всё равно, что там, за спиной, происходит, добавил:

– Я не дам тебе погибнуть из-за мёртвой метки. Ты слишком ценный маг, Мэй, и…

А потом Нариэн вдруг захлебнулся словами и стал стремительно оседать. Сначала упал на одно колено, потянулся рукой в мою сторону, забулькал, выплёвывая кровь, а потом согнул вторую ногу. Дёрнувшись всем телом, рухнул лицом в пол и застыл, как бревно. Между лопатками ректора торчал красный осколок витража величиной с меч, вошедший глубоко в его спину.

Наверное, это был шок. Я стояла рядом с телом ректора и не дышала, пока в глазах не потемнело. От этого ноги подогнулись, а к горлу поступила жуткая тошнота.

Он умирал. Умирал у меня на глазах, а я не могла ничего сделать. Я не лекарь, не умею залечивать такие раны, разве что царапину заживить, и то не с первого раза.

– Нариэн… – Я присела к нему, но трогать не решилась. – Шэйс, что же делать? – шептала, теряя самообладание. – Только не умирай, негодяй!

Я держала руки над мужчиной и прислушивалась к теплу, к движению магии под пальцами, но ничего не происходило. Мой навязанный жених был без сознания, а я ещё не догадывалась, что будет со мной, если он перестанет дышать.

Стигма оборотня не разрушается, если пара умирает, она затягивает вторую половинку в загробный мир за собой. Ректор неправ – моя пара жива, иначе я бы уже не смогла шевелиться, а значит, шанс есть.

Но как это происходит с брачными связями на Крите? Я не представляю. Как помочь извергу, что истекал кровью по глупости, по банальной случайности? Не мог подальше отступить от окна, мучая меня своими глазами и дерзостями? Что за нелепость! Как можно так глупо подставиться?

– Ты же сильный маг, Нариэн, я не понимаю, как ты прозевал угрозу?! – Я не говорила, а сипела. В груди что-то клубилось, крутилось, сжималось, будто я теряла что-то важное и ценное. Он мне правда нравился, даже этой своей настойчивостью, властностью, мужественностью, и смерти мужчине я точно не желала.

Вытаскивать осколок не решилась, он хоть немного сдерживал кровотечение. Прочитала заклинание «Проиберекруэнти», но оно не сработало. Это у Эри хорошо получается лечить, я на такое не способна. Ошибся ректор – бесполезная…

Села рядом с мужчиной на колени, едва чувствуя своё тело, и попробовала снова. Читала и читала заклинание. Сотни раз, пока губы не заболели. От напряжения горели пальцы, магия в эссахе сжималась, но не направлялась в нужный поток, не лечила мужчину. Кровь щедро сочилась из раны, будто издеваясь. Я измазала юбку, намочила туфли, прокусила губы от волнения, но продолжала взывать к магии. Бесполезно. Не получалось.

Суматошно открыла учебный браслет в поисках ответа. Ничего. Только личные сообщения между педагогами и студентами, карта, оценки, мой пропуск в библиотеку и столовую. О том, что делать, если заболеешь, или кому-то в спину войдёт полуметровый осколок стекла – ни слова. Даже если бы я знала путь в госпиталь, я бы не дотащила этого борова на голову меня выше и раза в два шире, да и потом… Если ректор умрёт от ранения, как я докажу, что к этому не причастна? Ведь я бросила кувшин. Я нападала. Меня тогда точно казнят.

– Нариэн… Лучше бы ты кричал и издевался, чем вот так, – прошептала я, пролистывая последние разделы учебного артефакта. – Личная переписка… Эрика. Точно…

Раскрыла диалог с подругой, набрала на светящейся панели несколько слов, умоляя её помочь, и отправила. Надежды, что она ответит, не было, ведь девушка сильно обиделась, когда уходила с урока, и я её понимала.

Время шло, маурис окрасил комнату голубым, наполнил меня до предельной грани. Я подняла к глазам дрожащие руки и чуть не заплакала при виде выступивших когтей. Если я позову на помощь, чтобы спасти ректора, меня раскроют. Если не позову, он умрёт.

– Ты говорил, что будешь защищать. – Я сжала холодную руку мужчины и погладила его пальцы. – Мёртвым ты мне точно не поможешь. Скажи, что сделать, чтобы ты пришёл в себя? Ты же умеешь лечить. Как тебе помочь? Я не знаю… Не знаю как. Обещаю рассказать всё, только не умирай. – Я ни на что не надеялась, поэтому горько рассмеялась и сплела наши пальцы. – Жених…

Нариэн немного дрогнул, но не очнулся. Кровь из раны вырвалась фонтаном, белая рубашка окрасилась бурым, прилипла к большой спине, и меня осенило.

Это было очень рискованно, но другого выхода не оставалось. Я потянулась к стеклу, сжала пальцы на острых краях и дёрнула «меч» вверх. Он вышел из раны и высвободил фонтанирующую кровь. Я не рассматривала рану, не мешкала, отбросила стекло в сторону, вложила силу в порезанные руки и перевернула мужчину на спину.

– Только посмей умереть! Ничего не узнаешь, безумный ректор мечты, – шутила я, пытаясь настроиться, потому что передавать свою магию полумёртвому магу без сознания – самоубийство. Он выпьет больше, чем надо, и я не смогу очнуться. – Нариэн, услышь меня, – наклонилась к его лицу, повернула голову, обняла ладонями холодные щёки. – Ты обещал, что мы не сможем причинить друг другу вред. Я на тебя надеюсь, архимаг.

Приложила правую ладонь к его груди, а левую прижала к себе. Моё сердце лупило в руку, бесилось от нагрузки и перевозбуждения. Эссаха раскрылась быстро, словно ждала моего зова.

Один. Магия потекла по руке.

Два. Побежала по телу через плечо.

Три. Опоясала.

Четыре. Добралась до правой руки.

Пять. Коснулась пальцев.

Шесть. Я распахнула эссаху, нырнула вглубь, хватая золотую нить.

Семь. Потянула пламя из себя.

Восемь. Направила её в эссаху ректора, надеясь, что он выдержит мою силу. Девять. Выплеснула всё, что могла. Моя сущность сплелась с магией мужчины, затанцевала в его груди, будто водоворот.

Десять. Моё сознание плавно закрутилось спиралью и сомкнулось в чёрную точку.

Глава 18

Мэйлисса

Что чувствует человек, когда тонет? Панику, ужас и холод.

А что он испытывает, когда видит дрожащий свет над головой и делает в чёрных водах единственный гребок, на который хватает сил?

Он испытывает радость. Несмотря на то что боль рвёт мускулы, холод пронзает тело и до поверхности невообразимо далеко…

Он радуется, что последний мах – это бой не на жизнь, а на смерть. Что безликая бездна не успела сомкнуть пасть и не утащила его на дно.

Человек счастлив быть сильным до конца.

Я выскочила из бессознательной мути с резким вдохом. Щека онемела, губы слиплись, пальцы скрутило от холода и тяжести, спина ныла от неудобной позы. Я лежала на груди Нариэна, измазанная в его крови, а он всё так же не двигался и не открывал глаза.

В дверь отчётливо стучали. Очень сильно и настойчиво. Из-за этого я не успела прислушаться, бьётся ли сердце ректора. Привстала, опираясь на ледяные ладони, схватилась за ближайший стул, подтянулась и вскарабкалась выше, но выровняться во весь рост не смогла – в меня будто вонзили стальной прут и согнули его. Стояла на коленях и едва дышала. Перед глазами была белая скатерть. Я мутно смотрела на остывшее мясо, задубевшую картошку, лиловый сок, который пустили овощи в салате, на подсохшие хлебцы и увядшие цветы – голубые звёздочки-незабудки. Почему я их сразу не заметила на столе? И сколько я пролежала с ректором на полу?

Небо за окном напиталось теменью, маурис увеличился, с любопытством заглядывая синим глазом в комнату. Магические светильники на стене притушились. Когда никто не двигается, они постепенно гаснут.

В дверь снова постучали. Чередой коротких ударов, впивающихся в виски.

Еле выпутавшись из влажной и мятой юбки, я поплелась к выходу, как старая карга. Щурясь от вспыхивающих лампочек по бокам, реагирующих на моё движение, хваталась за всё, что могло помочь не упасть. Что-то скинула, кажется, разбила какое-то стекло или колбу, свалила бумаги, перевернула что-то громоздкое на столе. Я мало что понимала, опустошённая и ослабленная, мне было всё равно, кто добивался аудиенции главного. Ректору, судя по всему, уже не поможешь. Моя магия его не спасла, маг не смог вылечить себя вовремя. Я не успела. Нариэн лежал неподвижно и беззвучно несколько часов, значит, я должна призвать на осмотр кого-нибудь из академии. Признаться, что случилось непоправимое.

С трудом открыв замок, потянула на себя тяжёлую дверь. Она распахнулась, едва не сбив меня с ног, но я удержалась за чьи-то руки.

– Мэй… Что случилось? – неистово зашептала подруга. Светло-огненным вихрем влетела в комнату и, придержав меня за плечи, крепко заперла дверь. – Шэйс, ты вся в крови!

Она осмотрела меня, провела по локтям, сжала мои холодные кисти и пальцы, проследила взглядом за дорожкой рубиновых капель на полу, что тянулась от моих рук до стола, и закрыла рот ладонью, когда увидела распластанного на полу ректора.

– Эри, ты пришла… – Я сползла по стенке, не удержав ноги.

– Ты его убила? – прошептала подруга, отстранившись. Она оставила меня у двери и, подбежав к мужчине, пощупала его пульс, накрыла скрещёнными руками грудь и, суматошно прочитав какое-то лечебное заклинание, окутала Нариэна молочной дымкой.

– Жив, – услышала я, когда стала уплывать в приятную темень, наклоняясь к полу лбом. Мне хотелось уйти. Хотелось глубокой и спокойной тишины.

Он жив. Слава Шэйсу…

Брачный браслет слабо отозвался теплом. Мне стало так легко и хорошо, что захотелось засмеяться. Только сил не хватило, и метка внезапно прострелила плечо, сдавив шею магическими петлями.

– Мэй, ты как? – в глухую и болезненную тишину пробился голос подруги. – Сможешь подняться?

Меня потянули вверх, но я снова рухнула. Я задыхалась. Перехватила ладонями горло и затряслась от судороги.

– Он… мучает меня. Эри, что-то не так. Нечем дышать… – Я цеплялась за горло и не могла скинуть хомут. Тот, будто удав, скручивался всё туже и туже.

– А ты хотела обручиться с другим мужчиной без последствий? Твоя пара бесится от этого. – Эри ласково погладила меня по волосам, убрала мокрые пряди с лица, плавно раскрыла перед глазами тонкие пальцы и прошептала: – Мирикал. Успокойся, призрак, дай ей отдохнуть, невидимый любовничек. Нет чтобы выйти из теневого мира и помочь своей возлюбленной, только хуже делаешь. А ну прекрати немедленно!

И давление исчезло. Я упала лицом в пол, успев подставить руки и не сломать нос, хрипло откашлялась.

– Эри, я не выдержу всего этого, – ослабленно прошептала я. – У меня не осталось сил. Ректор теперь всё знает… – Я с трудом подняла голову. – Уходи, тебе нельзя здесь быть.

– Что? – Подруга пыталась меня поднять, но я всё равно падала, скользила по полу влажными от крови руками. – Я тебя не оставлю, Мэй.

– Нет, ты не потащишь меня.

– Я тебя полечу.

– Я не больна. Просто опустошена… Магия вернётся, и мне станет легче. Эри, спасибо, что отозвалась, что помогла ему. – Я повернула голову и посмотрела на расплывчатое облако над ректором. Посмотрела в глаза подруге. – А теперь уходи. Он меня не выдаст, но ты в опасности.

– Уверена, что ему можно верить? – тихо прошелестела подруга и сильно закусила губу.

Я еле смогла ответить, сил почти не оставалось, чтобы быть в сознании:

– Как раз и проверю.

– Возвращайся скорее, Мэй… Я нашла кое-что. – Эри прижалась к моей спине щекой, а я уже не смогла пошевелиться. – Обещаю, мы разберёмся с твоей стигмой. И с ректором разберёмся. Обещаю. Слышишь?

Я не смогла даже кивнуть. Мрак клубился вокруг лица подруги, заматывал меня в кокон, затягивал в холод.

Подруга встала, её фигура удалилась, шаги устремились к выходу, дверь приоткрылась. Полоска света ударила по глазам, прохладный воздух коснулся кожи.

– Прости, – двинула я губами без надежды, что Эрика услышит.

– Я не обижаюсь, – шепнула в ответ девушка, и дверь, скрипнув, захлопнулась. Я устало прикрыла глаза и позволила себе упасть в черноту.

Темнота хрустнула. Разошлась, как чёрная трухлявая ткань, и выпустила наружу алую воду. Она лилась, лилась, лилась… Я барахталась в ней, тонула, захлёбывалась. Чтобы не умереть, пыталась плыть, изо всех сил тянулась вверх и искала выступ или камень. Хоть что-то, за что можно зацепиться. Соскальзывала, обрывала ногти, рвала кожу и снова погружалась в воду. Она была солёной, с металлическим привкусом. И горячей.

Кровь?

Я вырвалась вверх, приподнялась над булькающей жижей и со свистом набрала полную грудь воздуха. Быстро оценила обстановку, покрутилась вокруг себя, удерживаясь на бурлящей поверхности, и поняла, что нахожусь в толстой трубе из кирпича.

«Не ищи меня…» – громыхнуло над головой, отчего я едва не ушла на глубину, нырнула, но тут же вырвалась из-под кровавой воды. Бурлящий поток поднимал меня вверх, направляя к сияющей розовато-светящейся точке в круге. Это был элей. Значит, там вверху – небо, свобода, и нужно отдаться потоку.

Я расслабилась, позволила воде подхватить себя и… открыла глаза, сразу ослепнув от пронзительных лучей лотта.

– Мэйси, тише. – Меня придержали за плечи, заставили лечь. Я не сразу отделила сон от яви, задышала часто, запротестовала, но из-за тяжести на теле не смогла нормально пошевелиться и сдалась, опала в чужих руках. – Совсем сдурела столько магии отдавать? – зашипел мужчина мне в лицо, тряхнул хорошенько, а потом внезапно отпустил.

Я откинулась на подушку и разочарованно выдохнула. Я всё ещё находилась у ректора, и мои проблемы стали хуже и сложнее. Ну хоть поспать дали, уже радость.

– Стоило позволить вам умереть? – проговорила я, не открывая глаз и едва разлепив пересохшие губы.

– Я бы не умер, – как-то слабо ответил маг, и его поступь затихла в стороне.

Что это значит? Сощурившись, чтобы снова не ослепнуть от яркого света, я приподнялась на локтях и осмотрелась.

Мы были в той же комнате. Здесь всё убрали, почистили пол от крови, подмели стекло и черепки кувшина, исправили витраж.

Ректор приблизился к окну и одним движением руки зашторил его. Лучи лотта спрятались за плотной тканью, стало комфортнее.

– Вас прошил кусок стекла. Почти насквозь. Вы бы от такого ранения не оправились. Хорошо, что в сердце не попало. – Я ещё немного поднялась, придержав одеяло на груди. – Какого мрака вы не отошли от окна?! Архимаги ведь должны чувствовать такие вещи!

– Хватит, Мэй. – Он устало потёр гладко выбритое лицо, присел на подоконник и, завернув наверх плотную штору, стал меня рассматривать. Нагло так, в своём стиле. Я с опаской зыркнула на окно за его спиной. Всё словно повторялось в моей голове: удар, хруст стекла, а потом булькающий звук и падающий на колени ректор. Это было ужасно. Это было жутко. Не хотелось бы снова испытать подобное.

Мышцы сковало, дыхание запротестовало и не проталкивалось в грудь, рот наполнился ощущением песка, тело отозвалось вихрями страха, покрыв кожу пупырышками.

– Не сидите там, – попросила еле слышно и, спрятав глаза, посмотрела в сторону.

Тихие шаги переместились, ректор напряжённо молчал. И смотрел. Я прислушивалась, но боялась поднять на него взгляд. Признать, что он великолепно сложен и очень красив, было сродни предательству себя, но глаза нет-нет да искали мужчину, хотели впитать в себя побольше его черт, отыскать изъяны, которых нет, увидеть то, чем он меня цеплял.

Маг сейчас был в свободной рубашке кремового цвета, не заправленной в светлые штаны. Я догадалась – одежда не выходная, домашняя. Волосы, не завязанные в тугой хвост, белыми прядями спадали на широкие плечи. Такой тёплый и уютный мужчина, что сердце замирало в груди. Так, стоп. Я обручена с другим!

Пошевелилась, к телу приятно прикоснулась шёлковая простынь. Я запустила руки под одеяло и застонала. Раздел! Бесстыдник!

– Мне пришлось, – тихо признался Нариэн, заметив мою реакцию.

– Идите вы… Я никому не позволяла к себе прикасаться. Если боялись, что испачкаю вашу постель, могли бы на полу оставить.

– Не мог. – Он подошёл к кровати и подал мне стакан воды. – Ты моя невеста, я не мог оставить тебя замерзать.

– Я – чужая невеста! – Оттолкнула его руку, но голос предательски провалился в грудь, преломился в жуткий хрип, отчего я закашлялась.

– Пей и послушай меня, дикарка. – Маг сжал пальцы на моём запястье, убрал выставленную в защите руку вниз, перехватил затылок и, притянув мою голову к себе, приставил край стакана к губам и наклонил его, чтобы жидкость полилась в горло. – Я дам тебе две недели. Прийти в себя, освоиться в академии, привыкнуть ко мне и присмотреться. Но не больше. – Мне приходилось слушать и глотать воду, чтобы не захлебнуться. – Ты можешь не стараться вылететь с учёбы, всё равно не получится. Я сделаю всё, чтобы ты осталась. Думай что хочешь, но я не потеряю такого уникального мага. Ты стоишь сотен других. Или тысяч.

Он отпустил меня, встал и отвернулся.

– А если я не хочу? – обдала холодом, вложив в тон всё негодование.

Ректор тихо засмеялся, повернулся вполоборота, покрутил стакан в руке, сдавил его, отчего стекло пошло трещинами.

– Ты уверена, что я хочу? – И посмотрел мне в глаза. Зелень закрутилась, вспыхнула, замерцала.

Я на миг представила, что будет, если он выйдет из себя, если не сдержится и разозлится.

– Мне тут стало интересно, – сухо и безэмоционально продолжал ректор. – Ты не лекарь… – Он ехидно-натянуто заулыбался, явно угрожая или предостерегая. – Кто был в моей комнате ещё, пока я истекал кровью? Кто меня залатал?

– Вы сами, – выплеснула я ложь и запнулась. – Я передала свою силу, и вы сами это сделали.

Нариэн внезапно раскрошил стакан и бросил стекляшки на пустой стол. Мне стало страшно. Моя сила всё ещё в нём, и это очень опасно, ведь такие вещи могут легко раскрыть другие специалисты-маги или Омар. Удержит ли архимаг эту тайну в себе?

Моё тело тоже было полно сил, я вытянула руку и сжала пальцы. Что тогда сейчас во мне бушует?

– Разве возможно превратить магию собирателя в лекарскую? – Ректор задал вопрос с подвохом. Я поняла это по острому взгляду и его немного наклонённой набок голове. Открыла рот и тут же его захлопнула.

Шэйс! Что ему сказать? Как не выдать Эри?