Текст книги "Ректор моей мечты. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Диана Билык

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

От страха я отряхнулась, и всё исчезло.

Моя магия золотого цвета!

На плоской площадке, что полукругом выступала вперёд и переходила в широкий балкон, не было ничего устрашающего, о чём предупреждал маг – разве что высота потрясала. Небеса затягивали взгляд в бесконечную высь, и пёстрые звёзды украшали тёмное полотно. Только я тонула не в небе, а в странной карей радужке напротив и пыталась понять, где и в чём ошиблась. Вдруг всё-таки Эверис мой истинный, а я просто отбрасываю в сторону очевидное, потому что напугана?

Метка мягко пульсировала, но никаких связующих ощущений больше не было. От прикосновения наших рук даже слабый маг понял бы, что я его пара. Его должен подтолкнуть Шэйс, помочь ему узнать меня и почувствовать. Но темноволосый смотрел на меня всё так же изучающе, с интересом, но никак не с вожделением или преданностью.

– Ты же иманка? – спросил он, и волосы ещё сильнее перекрыли правую часть лица, плотно зашторив второй глаз парня.

Я осторожно кивнула. Понемногу жажда и желание отступили, получилось сосредоточиться на контроле. Глубже вдохнула свежий воздух, подставила лицо нежным лучам ночного светила. Маурис напитывал силой, наполнял вены магией, делая меня сильнее. Опасно, так я могу переполнить эссаху, но мне стало легче, словно часть перенапряжения внезапно разделилась и ушла. Или мой оборотень выпил немного магии и успокоился. Лёгкая прохлада легла на плечи, обернула, словно накидкой, и приятное тепло побежало по коже.

Тонкие пальцы сомкнулись перед губами парня, длинная папироса проявилась в воздухе и сверкнула огнём на кончике.

Я скривилась. Отец тоже курил, а меня вечно воротило от запаха крепкой травы, её ещё волчьей называли, и голова кружилась рядом с тем, кто выдыхал её дым. Всегда старалась уходить подальше, когда альфа это делал. И сейчас отстранилась от Эвера, подошла к перилам и выглянула вниз, на большой и неожиданно красочный город.

Тоска по дому накатила с такой силой, что пришлось сжать кулаки и проморгаться.

Я выберусь отсюда. Найду пару и вернусь в наш край.

– Осторожнее. – Прохладная рука легла на плечо. – Укрытие я сделал только на звук, но упасть можно всё равно. С такой высоты я тебя не поймаю, пугливая.

– Я и не собираюсь прыгать, – фыркнула и обернулась я.

Парень втянул щёки, огонёк около губ затрепетал, а купол наполнился едким дымом.

– Ты мне нравишься, – признался он. – Думал, что иманцы в основном дремучие, как дикари, но ты такой не кажешься.

– Не думаю, что с первого взгляда это можно понять. Ты знаешь, почему нас, иманцев, вызвали учиться? – Я осмотрела его руки и в сетке упавших на правый глаз волос заметила блеск голубой радужки. Разные? Один карий, другой голубой? Я где-то читала о таком, но сейчас не смогла вспомнить, что это значит, но точно что-то магическое.

Эвер заметил мой взгляд, опустил голову, отчего волосы плотно прилегли к правой части лица и закрыли голубую радужку.

– Говорят, что война грядёт, – повёл он плечом и, отойдя немного, выглянул вниз. – Видишь сиреневое марево?

На чёрном горизонте, за пределами сияющего города, выделилось небольшое мутное пятно. Сразу его и не заметишь, но если присмотреться… Словно там брешь в эфире мира.

– Вижу.

– Это край Полога. Там сейчас собрались все боевики города, но давно ходят слухи, что продержатся маги недолго. Вся Граница в таких вот прорехах…

– Откуда они взялись?

– Это все тьма…

Глава 11

Мэйлисса

После упоминания о войне разговор не клеился. Мне и так было жутко находиться рядом с незнакомым магом, который явно что-то скрывал, поэтому я молчала и думала, как быстрее уйти к себе. Эвер курил папиросы одну за другой, будто пытался отрешиться от чего-то, и странно косился на меня.

Как сказал когда-то мой отец, ни пряная трава, ни крепкий настой диссы не помогут забыть то, что глубоко проросло в сердце.

Мучиться вопросами, что беспокоят молодого мага, и переживать за него я не стану, мне бы со своими печалями и проблемами разобраться. Особенно с невидимым суженым, что решил так не вовремя ко мне прицепиться.

Мы ещё немного подышали ночным воздухом на балконе, а когда глаза стали слипаться и я прижалась к стене спиной, Эвер заулыбался и учтиво провёл меня к комнате. Слава Шэйсу, за руку больше не трогал, держался поодаль. Хоть за это спасибо.

Я хотела спросить, почему парень не боится света мауриса, ведь все простые маги опасаются находиться под прямыми лучами – светило вытягивает из них силы, в отличие от лотта, который ими наполняет. Обернулась у двери, но парень загадочно сощурился и, не сказав ни слова, быстро скрылся в тёмном коридоре.

С трудом вспоминаю, как укладывалась на кровати и как засыпала. Машинально сбросила влажную ночнушку, впитавшую в себя дым папирос, надела на голое тело бельё, сжала в кулаке кулон и выключилась. Никакие призраки и неуёмные желания меня больше не беспокоили. До утра.

А с рассветом тело налилось ядовитой слабостью, к частому дыханию добавились стоны, и я поняла, что ничто не прошло. Ничто не закончилось. Стигма пылала огнём, а на шее появились тонкие синие магические разводы – пришлось надеть платье с воротником-стойкой, чтобы никто не заметил перемены. Руки тряслись, а от пытливого взгляда ведьмочки по спине катился холодный пот. Стараясь не сильно шуметь и не привлекать внимание, я приколола под подкладку амулет, который удерживал моего оборотня в узде, и подала знак Эрике, что можно выходить.

Возле Омара скопилось прилично людей. Среди них я заметила сонного Эвера и сделала вид, что мы не знакомы. Не знаю зачем, но вечерняя прогулка казалась мне мутным сном, а не реальностью. Разве что сброшенная ночнушка всё ещё хранила запах трав и сырости улицы, смешанной с терпкостью плувиана, сезона дождей.

Но и парень был не особо внимателен, будто нарочно не смотрел в мою сторону. Он весело беседовал с одной из красоток-первокурсниц, а когда телепорт распахнул проход, маг всё-таки обернулся и подмигнул мне, после чего растворился в синеватом мареве.

Эрика, заметив наши перемигивания, сжала мой локоть и вопросительно приподняла бровь, но я вовремя заметила заинтересованный взгляд нашей соседки-ведьмы, поэтому шепнула на ухо подруге:

– Позже расскажу.

– Куда это мы ночью гулять ходили? – с важным видом проплыла рядом Алисия. Снова в чёрном, облегающее узкую талию платье в пол. Рукава прятали тонкие руки и даже пальцы. Если она задумает применить магию, из-за слоёв одежды это быстро не заметишь.

Подруга сжала мой локоть, будто умоляя, чтобы я держала себя в руках, но это удавалось с трудом – меня трясло от одного вида ведьмочки. Сколько жизней загубила её мать? Сколько оборотней погибло из-за её семьи? И теперь ко мне цепляется, будто чувствует…

– Живот крутило, – бросила я злобно ей в лицо и пропустила к телепорту. – Или подробности рассказать?

– Да, перелёты между странами не для слабаков. – Она горделиво расправила плечи и, шагнув в жидкое зеркало, махнула рукавом, будто прощалась. Вот если бы её больше никогда не встретить!

Громадный камень Омар устало вздохнул, хлопнул тяжёлыми веками и, повернувшись к нам, раскрыл новое пространство. Холодный воздух ударил в грудь, и нас выбросило в холле академии.

– Первый урок вводный, в актовом зале, – подсказала Эри, развернув над рукой луч расписания.

Мы вышли в широкий коридор – именно туда нас привела навигация браслета.

– Второй – «Лечение и восстановление», – продолжала подсказывать Эрика. – Предмет ведёт ли-тэ Лавин. Какая знакомая фамилия. – Она потёрла подбородок и почесала носик. – Я где-то читала о нём. Наверное, профессор магии или архимаг. Слушай, Мэй, говорят, что в магистратуре практические задания принимает Безликая пятёрка. Жутко, правда? Маги без души с обетом безбрачия. Брр… Кто только на такую работу соглашается?

Я слушала вполуха, потому что не могла избавиться от скользящего по спине взгляда. Колючего такого. Знакомого. Бесстыдно горячего.

Справившись с накатившим ужасом, украдкой посмотрела назад. Волосы упали на глаза, но я рассмотрела того, кто на меня таращился.

В коридоре, возвышаясь над учениками, собственной персоной стоял ректор академии. И он не сводил с меня глаз.

Как я ни пыталась прятаться за пышными золотистыми волосами Эри, отворачивалась, чтобы разорвать наши с ним взгляды, он всё равно будто пронзал воздух, невидимо царапал мои щёки и касался кожи, наливая краснотой лицо. Очень красив, широкоплеч, не смотреть на него было трудно, но и засматриваться нельзя – чревато. Хотя смотрела не только я, бо́льшая часть столпившихся здесь девушек не сводила с него глаз.

Осталось дождаться его приказа на проверку эссахи, и моя жизнь…

– Ис-тэ Согу? – брякнула над головой высокая, как фонарный столб, женщина. Я подскочила от испуга, а она поправила круглые очки, что сползли на острый нос, и повторила: – Мэйлисса ис-тэ Согу?

Мы с Эри переглянулись, и подруга первая пришла в себя.

– Это она. Волнуется немного перед уроками.

– Пройдём со мной, Мэйлисса, – прозвучало в мою сторону. Женщина повела острым подбородком и пренебрежительно дёрнула плечами.

Холод сковал горло, что-то неприятно дёрнуло в груди. Браслет отозвался лёгким свечением и кольнул кожу. Я мазнула пальцем по краю украшения и прочитала бегущую полоску: «Дейра ли-тэй Ренц, учитель истории мира». Я вчера разобралась, что личные подсказки видны только тому, кому предназначены – это было весьма удобно. Только бы не получать личных наказаний, остальное можно пережить.

Прозвучал звуковой сигнал. Он напомнил мне звон колокольчиков над храмом Шэйса. Студенты передвинулись ближе, закачались, сталкивая нас телами и создав приличный затор в коридоре. Гул и гам не дали расслышать, что ещё сказала высокая недовольная учительница истории, и Эри снова вмешалась:

– А я могу пойти с вами?

Ли-тэй Ренц высокомерно взглянула на мою соседку и ничего не ответила. Мне же указала кривым пальцем поспешить. Высокая учительница, как корабль, растолкала учащихся и пошла прочь.

Я молча последовала за Дейрой, осторожно обходя толпу студентов. Кто-то дёрнул меня за волосы, а на выходе из плотной стены, что, как бушующее море, двинулась в сторону зала, сильно наступили на ногу. Пришлось, стиснув зубы, пробраться ближе к стене и вырваться из плена студенческих плеч. Шлейф разноцветных платьев, голоса, стук каблуков, запахи мыла и шампуня, чистой одежды – всё скрылось за массивными дверями.

Последним, сложив руки за спиной, облачённой в светлый китель, спокойной походкой в зал направился ректор. Он обернулся на миг, отчего его белые волосы, стянутые в тугой хвост, упали на другое плечо, осмотрел меня с ног до головы жутким прищуром и сразу скрылся, а я осталась снаружи.

– Быстрее, – строго приказала мне худющая учительница и поманила рукой.

Я побежала за ней, но на повороте ещё раз обернулась. Почему меня забрали? Неужели это всё, меня ведут на проверку? И почему ректор на меня так смотрел? До костей пробрал.

– Это твоё дополнительное задание, – странно поморщилась ли-тэй. – Распоряжение свыше. – Схватила меня за руку, нажала на браслет, отчего артефакт раскрылся и задрожал.

– Распоряжение ректора?

– Не задавай лишних вопросов, ис-тэ, я и так из-за тебя опаздываю на урок.

– Конечно, простите.

Я поджала губы. Ко всем неприятностям не хватает только недовольного учителя, но и дополнительной нагрузки не хотелось. Мне суженого искать, а здесь прилетело «задание свыше».

– Первое полугодие будешь старостой группы.

– А что нужно делать?

Женщина скривилась, тонкие губы превратились в кривую линию. Учительница поправила свободной рукой очки и сильнее надавила на браслет. По моему телу пошли волны вибраций, и я подобралась, чтобы не вскрикнуть от лёгкой боли.

– Если не будешь болтать, расскажу. Ты тратишь моё время.

– Извините.

– Когда наступит время выбирать тех, кто вылетит из академии, твоё мнение будет учитываться.

Я отступила, разорвав прикосновение. Браслет защекотал и покрылся перламутром. Я теперь словно меченая, и это плохо, очень плохо, привлечёт много лишнего внимания.

– Я не хочу, – шепнула и потёрла руку.

– Никто не спрашивает, – фыркнула ли-тэй и собралась уходить. – Тебе стоит поторопиться. Пропустишь вводную речь ректора – твои проблемы. Староста ничем не отличается от других студентов, можешь вылететь с лёгкостью, на твоё место быстро найдём другого.

И учительница гордо ушла, оставив после себя звонкое эхо каблуков.

Глава 12

Мэйлисса

– К концу первого полугодия вас станет вполовину меньше. Около двухсот пятидесяти. На второй курс перейдёт самая сильная сотня. – Ректор на миг запнулся, заметив меня у входа. Ладошки вспотели от его острого взгляда, а в горле прокрутился горячий комок. Мужчина продолжил чуть тише и с лёгкой хрипотцой: – Пять групп по двадцать человек. Это будут самые сильные маги Имана и Криты. Элементалисты, – зал взорвался аплодисментами, заставив меня дрогнуть. – Бытовики, – чуть тише произнёс ректор, всё ещё глядя мне в глаза. Студенты стучали ногами, хлопали, высоко подняв руки, поддерживали речь главного резкими возгласами.

Все сиденья были заняты. Вокруг зрительного зала плотной стеной стояли те, кто пришёл позже и не поместился. Такие, как я. Духота казалась непреодолимой, поэтому я нашла единственный свободный пятачок и постаралась встать так, чтобы ни с кем не соприкасаться телом и можно было свободно дышать.

– Боевые маги! – продолжал ректор, скупо жестикулируя.

Он стоял идеально ровно, словно в него штырь вставили, глядя перед собой и буквально пропахивая взглядом ряды юношей и девушек, щекоча мои щёки, бесцеремонно разглядывая лицо и плечи. Или это ощущение из-за приподнятой сцены, будто он смотрит только на меня? Может, его взгляд держится на одной точке по центру?

– Лекари! – У него сильная грудная клетка, голос получался мощным и сокрушающим.

Новый шквал аплодисментов ударил по ушам, я зажмурилась.

– И…

Шум стоял такой, что можно было оглохнуть, но в этот миг все вдруг затихли, словно задержали дыхание, отчего я осторожно приоткрыла веки и посмотрела ректору в глаза. Не уводит взгляд!

– И… – протянул, сделал вдох. – Менталисты! – твёрдо озвучил ректор, взорвав тишину, будто магической бомбой. За его словом полетели свисты, крики восхищения, перемешанные с хлопками и топотом.

Да, инквизиторов почитают в обеих странах, Иман не сильно отличался от Криты. Я как-то попала на городское собрание к отцу, мне лет пятнадцать было. Обсуждали постройку новых школ для ан-тэ, людей без магии, и выбирали места для строительства магических гимназий. Тогда кто-то выдвинул предложение создать отдельные классы с ментальными магами. Их выпускники в будущем должны были стать инквизиторами, и вся палата согласилась единогласно. Никто не задумался, что оборотни – тоже люди, просто с возможностью принимать другую форму. Отец не смог ничего сделать, подписал документы на постройку.

Шум в зале нарастал, ректор смотрел вперёд и немного в сторону от меня, держал руки за спиной и довольно ухмылялся, но после снова перевёл взгляд и ковырнул меня дикой зеленью глаз. Хотелось вжаться в стену и закрыть уши, но взгляд, что пролетел через толпу и обжёг моё лицо, не дал это сделать.

Гад патлатый! Опять смотрит. Глаза сломаешь, красавчик-ректор!

Я всё-таки скрылась за чьей-то широкой спиной и задержала дыхание. Хватит на меня глазеть! У меня жених есть. Благодатный Шэйс, уведи его взор от меня, убереги от кританца проклятого!

Я не набожная, но в такие моменты хотелось хоть во что-то верить и просить помощи. Наверное, это бабушкины наставления, чтобы я не разуверилась в удаче – всегда просить поддержки Шэйса, ведь он наш Создатель и не оставит в беде. Оборотни считали Шэйса своим покровителем, именно он помогал справляться с несправедливостью и избегать встреч с инквизиторами – сколько счастливых историй накопилось, не сосчитать. Только простые иманцы утратили веру в божество, и я причисляла себя к ним, если честно.

Вера, законы и традиции выгодны властям. Чтобы нас можно было держать в страхе, контролировать наши поступки. Только чем мы, перевёртыши, им не угодили, пока для меня тайна. И это «что-то» случилось пятьсот лет назад.

– Иди сюда, – яростным шёпотом позвала Эри, появившись из ниоткуда. Подруга потянула меня за рукав в толпу. Зал погрузился в тишину, и её слова оказались слишком громкими: – Чего от тебя хотела эта дылда?

– Тише! – шикнул кто-то справа, и подруга застенчиво закусила губу. Я буквально чувствовала, как по голове и лицу скользят чужие взгляды.

Среди плотных тел было не по себе, словно любой мог меня коснуться и понять, прочитать, что я оборотень. Держалась на ногах только потому, что было слишком тесно. Ректор расхаживал по высокой и длинной сцене и холодно рассказывал, придерживая голосовой артефакт у рта:

– Первый год – можно сказать, вступительный. Многие получат минимальные магические знания, которые позволят устроиться в будущем на неплохие рабочие места. Не сильно престижные, но всё же лучше, чем у простых людей. Главное – ваше желание. За эти месяцы вы разберётесь с кафедрой, определитесь с магическим потоком, пройдёте практику в конце года, изучите историю мира, научитесь применять стандартные заклинания и увидите монстров Полога…

– А оборотней нам тоже покажут? – выкрикнул кто-то с заднего ряда.

Я стиснула зубы и медленно повернула голову, чтобы запомнить ненавистника перевёртышей и держаться от него подальше. Рыжая, как подсолнух, кудрявая голова, выдающийся рост и плечи больше, чем у нашего ректора. Да он на тролля похож, такого точно не забуду.

– Не нужно глупых вопросов. Живых оборотней в нашей стране нет! – строго выдал ректор и призвал гудящий зал к тишине. – Ведите себя прилично! А сейчас…

Последние слова ректора звучали в голове приговором. Живых нет. А призраки есть?

Стигма больно царапнула, и я еле удержалась на ногах. Отвернулась от сцены и уставилась куда-то в темноту угла, чтобы прийти в себя. Как там бабушка учила? Ничего не помню… И ещё забыла выпить чай сегодня утром.

Кто-то настойчиво дёрнул меня за рукав. Я едва не отмахнулась, ставя защитный блок, но вовремя присмотрелась и сжала кулаки.

– Вызывают! – прокричали в лицо.

– Что?

– Ты же староста? – Тёмные глаза вперились в мою переносицу, некрасивые губы недовольно изогнулись.

– Я?

Пришлось повернуться к студентке, пухленькой магичке с короткими тёмными волосами и крупными губами, и переспросить:

– Староста?

– Твой браслет, – она показала взглядом на мою руку. – Украшение светится перламутром. Ректор приказал выйти на сцену.

– Где пятая староста? – раздражённо прогремело над всеми.

– Вот она, – подсказала девушка и приподняла мою руку, отчего в плечо под метку ввинтилась знакомая боль. Я дёрнулась.

– Мэй? – удивлённо пискнула Эри.

– Потом объясню, – пришлось быстро собрать себя до кучи, потому что пристальное внимание многолюдной толпы – не самое приятное, и если я потеряю контроль, меня казнят.

– Пройдите сюда, ис-тэ Согу, – жутко низко сказал ректор. По бледному лицу мужчины растекалось недовольство.

Пробираясь сквозь гудящую толпу, я чувствовала себя нехорошо от очевидно завистливых взглядов женской половины зала и недоумения мужской. Удружила с должностью «верхушка», только теперь загадка, кто именно это сделал, ведь ректор явно не ожидал увидеть меня в пятёрке счастливчиков.

– Когда ты успела пролезть в старосты? – шепнул он, подавая руку, чтобы я поднялась по ступенькам. Наклонился ко мне слишком близко, китель натянулся на мощной груди, золотые заклёпки засверкали. Я заметила родинку и шрам на шее мужчины с правой стороны. Именно там пряталась татушка, я помню, хотя сейчас её не было видно. Часть светлых волос ректора плотно прилегала к коже.

Сначала я замялась, потому что всё тело сковало невидимыми обручами. На нас все смотрят, ждут, что я буду покорной! Лишних прикосновений только не хватает, чтобы раскрыться и пасть смертью настоящего оборотня.

Порывисто выдохнув, я всё-таки вложила пальцы в большую ладонь и сжала руку. Ректор вдруг побелел, но не отпустил меня, лишь испустил сквозь зубы странный свист.

Меня ещё никогда не волновало чужое тепло, настолько сильно, чтобы щёки наливались краснотой за несколько мгновений. Его запах, лёгкий мускат с корицей, тревожил до головокружения. Он влетел в нос и заполнил лёгкие, на языке появился солоноватый привкус. С трудом расцепив зубы, я подтянула юбку, чтобы не запутаться в ней туфельками, и сдержанно-спокойно ответила, глядя в зелёные глаза:

– Ли-тэй Ренц спросите, что я здесь делаю. Она втянула меня в это без моего согласия.

Ректор сухо улыбнулся. Придерживая за локоть, помог выйти на сцену и добавил тихо, чтобы никто не услышал:

– Это ничего не меняет. Проверка состоится, пусть и не сейчас. Или ты сама признаешься, откуда у маленькой неопытной магички столько сил, или я всё узнаю.

Столкновение наших взглядов совсем выбило из равновесия. Пальцы в ладони ректора сжались, он заулыбался шире, а глубокие, как ночь, зрачки расширились. Оставалось только заполошно моргнуть и покорно склонить голову. Сдерживать наплыв ужаса, что сковал плечи, получалось с трудом, но этот мужчина не сломит меня так легко. Я дочь альфы и никому не позволю пугать или подчинять себя. Пусть проверяет, раз такой подозрительный! Но я обязательно что-то придумаю, чтобы этот ритуал пошёл не по плану.

– Как вам будет угодно, ли-тэ, – уверенно проговорила я и осторожно приподняла голову. Мне хотелось сжечь мужчину одним взглядом за то, что он продлевает мою агонию, не добивает.

Если инквизитор подозревает в маге оборотня, он никогда не тянет, достаёт кинжал и вонзает в сердце, потому что промедление для него – смерть. Перевёртыши не будут ждать несправедливости, инквизиторы по праву мести наши враги.

– Не признаёшься, значит? – ещё тише, около уха шепнул ректор.

Свидетели нашего короткого диалога – полтысячи студентов. Разве он не понимает? Они не разберут, о чём мы говорим, но слухи пустят, мол, ректор на первокурсницу глаз положил. Чего он добивается таким вниманием?! Это ведь запрещено!

– Проверка так проверка, – добавила я одними губами, чтобы не быть случайно услышанной и, учтиво поклонившись, отошла к другим старостам.

Среди них оказалась Алисия. Она вздёрнула подбородок и отвернулась. Я на неё тоже смотреть особо не желала, так что пусть кривится для кого-нибудь другого.

Ректор вернулся на своё место, сжал рукоять усиливающего голос артефакта, повернул немного голову в нашу сторону и изучил каждого. Скользил взглядом, будто видел всех насквозь. По мне лишь мазнул и перевёл глаза на другую старосту.

Я, пользуясь моментом, тоже разглядывала «коллег».

Рядом со мной стояла невысокая толстая девчонка с длинной русой косой, а чуть дальше, за мрачной Алисией, оказались два парня. Один с длинными золотистыми кудрями, что прикрывали багровые щёки, тот самый ненавистник перевёртышей, а второй стриженый, с выбритым виском и нанесённым на него узором – так обычно делают боевики.

– Вас прошу остаться, – сказал в итоге ректор и быстро отвернулся. – Остальные могут выйти на перемену и проследовать в аудитории по расписанию. Удачи вам в новом учебном году!

Пока студенты высыпа́ли из актового зала, моё сердце билось в тревожной перекличке с разумом. Я знала, что ректор сейчас мне не угроза, чувствовала, но с другой стороны не могла понять, что ему нужно.

– Раз в неделю будем собираться, чтобы обсудить новости, – не поворачиваясь к нам, начал он. – Если произойдёт что-то критическое, вы можете всё передать через переписку старост на кафедру.

Ректор говорил, глядя вслед последним выходящим ученикам. Он немного вздрогнул, когда дверь за ними закрылась.

– Разве мы можем уследить за сотней студентов? – возмутилась Алисия. Сложила руки на груди и окинула меня злобным взглядом. Её чёрный наряд сильно оттенял бледное лицо, отчего она казалась жутко болезненной.

– Выкручивайтесь, – бросил ректор. Завёл руки за спину и медленно повернулся к нам. Его взгляд коснулся моего лица, будто пёрышко, но быстро слетел и застыл на шикарной фигуре соседки.

– Предлагаете собрать команду? – ехидно оскалилась ведьма.

– Ваше право. Мы не ограничиваем.

– Но что мы должны отслеживать? – сказал кто-то около плеча. Я повернулась и наткнулась на шикарную улыбку рыжеволосого.

Ректор перевёл взгляд на юношу, тонкие губы главного неприятно искривились.

– Вы знаете, почему наша академия называется элитной?

Алисия фыркнула.

– Только не говорите, что звание «ис» позволит этой слабачке пройти на второй курс автоматом! – и показала на меня.

– Влиятельная… – восторженно прошептал кто-то в стороне.

Рыжий присвистнул на реплику, а девочка-толстушка, что пряталась за ним, осторожно выглянула и показала свой щедрый румянец.

– Нет, – отчеканил ректор. – Звания в академии не имеют значения. Не справится – вылетит, как любой из вас.

– А что тогда значимо для академии? – это уже я вмешалась в разговор. Вперилась в лицо ректора, желая услышать ответ.

– Сила. – Когда он поворачивался, я думала, что меня сметёт со сцены – таким мощным был удар его глаз. Пришлось опустить взгляд в пол и откашляться в дрожащий кулачок. Несколько глухих шагов рядом со мной, знакомый стук каблуков, и ректор завершил мысль: – Нам нужны только самые сильные маги. Вы докладываете и отмечаете все промахи, пропуски и слабости ваших однокурсников. Кто немощен, пуст или не желает развиваться – вылетает.

– Но это же неправильно – доносить на своих, – снова сказала я, зыркнув из-под сетки упавших на лицо волос.

– А ты у нас правильная, значит? – Боевик, что до этого не участвовал в диалоге, присел на край сцены и вольготно положил ногу на ногу.

– Остальное вам пояснит курс старосты, – пресёк дальнейший спор ректор. – Он вшит в ваши браслеты. К статусу добавляется свободное посещение библиотеки и отдельный стол в столовой. У вас будет куратор. Перечить ему – перечить мне. Напоминаю, что вы все теперь в одной связке.

– Шикарно! – скривилась Алисия, бросив на меня многозначительный взгляд.

– И не советую друг с другом ссориться, – заметил ректор. Подошёл к краю сцены и показал вниз. – Можете быть свободны. Ис-тэ Согу, задержись на минутку.

Опять? Что ему от меня нужно?

Старосты быстро покинули зал, дверь плавно закрылась, но в последний момент в щель долетел мужской голос:

– А ректор-то на чернявую глаз положил.

Я сжала сумочку холодными пальцами и ещё глубже втянула шею в высокий воротник, чтобы учитель не заметил узор стигмы. Справляясь с новой порцией эмоций, я смотрела вниз и считала доски пола. Это внимание ректора и впрямь смотрелось подозрительно. Нелепо было надеяться, что наши перестрелки взглядами никто не заметит.

– Мэйлисса. – Ректор встал совсем рядом, в поле зрения появились лаковые носки его чёрных туфель. – Ты дочь влиятельного человека, с тебя и спрашивать много будут.

– Особенно вы? – Я всё-таки подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Мужчина нахмурился, отступил на шаг, ноздри его затрепетали, а зрачки расширились.

– И я тоже.

Мне хотелось о многом спросить, но было не по себе. Этот человек странно действовал на меня. Кожа будто напитывалась магией, покалывала, а стоило вспомнить тепло, что разливалось из его губ, когда он меня лечил, я вся покрывалась пупырышками.

– Как твой нос и плечо? – отойдя к высокому окну, спросил ректор. – Я хочу проверить, всё ли правильно срослось и зажило, но только если ты позволишь.

– А если нет? – Меня немного качнуло. Вблизи оказалась стена, я прижалась к ней и уставилась на широкую спину учителя.

– Придётся передать тебя другому лекарю, – сухо и тихо ответил он, будто готовился это сказать.

– Я могу подумать?

Ректор покачал головой, а потом повернулся.

– У нас несколько минут на это, после чего пойдём на урок.

– Но со мной всё в порядке. – Ладонь коснулась холодной стены, другая рука до сильного хруста сжала кожу сумочки.

– Вот и проверим.

Я кивнула, соглашаясь. А что мне оставалось? Было страшно, но идти к другому лекарю, который поймёт, что это не тату, а стигма – ещё хуже.

Маг вдруг показал мне ладони, развёл руки в стороны и накрыл нас беззвучным и незримым куполом. Это было неожиданно, отчего я выронила сумочку из рук и не сразу поняла, как мы близко стоим.

– Закон об отношениях с учениками – избыток прошлого, Мэй. – Мягкий голос не сразу донёс до меня смысл сказанного.

– Что?